Подобно раку, Ересь поразила все действующие структуры Империума. И всё‑таки находились люди, которые, тем не менее, пытались вырезать эту опухоль.

Однако судьба галактики тогда решалась на Терре, бывшей сердцем Империума. В эти последние дни небо планеты было чёрным от поднятой в воздух пыли и копоти, сама земля содрогалась под гигантским давлением. Тектонические плиты сдвигались под ударами бомбардировки. Горы становились равнинами, моря испарялись, превращаясь в солёные пустыни. Дожди из крови и пепла лились с тёмного неба. Появлялись пророки, говорившие о конце света; их речи с ужасом слушали сходящие с ума люди.

Отвратительно искажённые корабли, полные потерянных и проклятых созданий, висели на орбите над опустошаемым миром. И лишь очень немногие уцелевшие при бомбардировке части оборонительных систем Адептус Механикус были готовы к отражению массированного вторжения.

Остатки Императорской армии держались, надеясь на чудо; лишь очень немногие надеялись на прибытие подкреплений. Император лично руководил обороной своей крепости‑дворца, стоя во главе Адептус Кустодес — своей элитной гвардии. С ним был Сангвиний, белокрылый примарх Кровавых Ангелов и его Легион Космического Десанта. На территории дворца окапывались группы Адептус Арбитрес.

Императорский дворец был не единственным бастионом сопротивления — были и другие. Все предусмотрительно укреплённые города планеты наполнялись срочно призванными солдатами. Глубоко под крепостью‑монастырём Легиона Имперских Кулаков мрачный Рогал Дорн вёл своих космических десантников в последнюю битву. В подземельях оружейных фабричных комплексов техножрецы Адептус Механикус откладывали в сторону рабочие инструменты и вооружались наводящим ужас оружием. В руинах пылающих зданий Джагатай‑хан, примарх Легиона Белых Шрамов, отдавал своим десантникам последние инструкции, готовясь к вылазкам и молниеносным ударам, которыми так славился этот Легион. Три полностью укомплектованных Легиона Титанов стояли, готовясь защищать Императора.

Как только земля переставала содрогаться под ударами орбитальной бомбардировки, танковые подразделения начали пробиваться по исковерканной поверхности планеты, стараясь занять позиции в местах предполагаемого вторжения. Храбрые люди снова и снова проверяли оружие, читая последние молитвы.

Выстрелы оборонительных лазеров редкими прочерками пронзали угрожающе темневшее небо, пока наступившая ночь не была прервана вспышками плазмы из двигателей бесчисленного количества падающих десантных капсул. В укреплениях планеты даже имперские космические десантники содрогнулись, чувствуя приближение своих бывших братьев‑космодесантников, проклятых Хаосом. Многим виделись искажённые лица примархов, перешедших на сторону Хаоса. Ужас охватывал защитников Императора.

Достигшие земли капсулы исторгали из себя величайших воинов Хаоса — космических десантников падших Легионов. Это были уже не те лучшие воины, о которых когда‑то слагались легенды. Странные искажённые фигуры, тела, изменённые силами Хаоса, — ничего светлого не осталось в их изуродованных душах, прошедших посвящение тёмным силам. Те изменения, что произошли с присягнувшими Хаосу космическими десантниками, в ещё большей степени коснулись их примархов. Они были лучшими, наиболее уважаемыми созданиями Императора, и падение их было гораздо более страшным. Бывшие товарищи с трудом узнавали их, ибо превратились они в создания, подобные ликующим демонам.

Могущественный Ангрон отдавал приказы своим последователям — озверевшим от крови Пожирателям Миров. Размахивая своим гигантским рунным мечом, сразу после высадки Ангрон организовал атаку против защитников космопорта Стены Вечности. Вокруг его одетых в красные доспехи слуг засияла стена вспышек болтерного огня. Несмотря на открытый по ним ожесточённый ответный огонь, Пожиратели Миров наступали, проливая реки крови во славу их кровожадного бога Кхорна.

Ведомые тихим спокойным голосом примарха Мортариона, десантники Легиона Гвардии Смерти появлялись из отвратительно гноящихся коконов десантных капсул и бросались в атаку на охваченных ужасом врагов. Таинственные руны на древней боевой косе Мортариона ярко сверкали в ночи, когда он жестами отдавал сигнал к атаке.

Магнус Красный с триумфом смотрел своим единственным глазом, как его воины‑колдуны Легиона Тысячи Сынов произносили заклинания, призывающие силы Хаоса.

Яростный огонь защитников встретил высаживающийся Легион Детей Императора. Но, даже падая, раненые громко пели хвалебные молитвы во славу их примарха Фулгрима. Предавшие Императора космические десантники волнами бросались вперёд, вырезая всё живое на своём пути.

Может быть, многие защитники просто обезумели от ужаса. Возможно, влияние Хаоса проникло гораздо глубже, чем многие подозревали. Возможно, нашлись глупцы, полагавшие, что они смогут сторговаться с Вечным Врагом. Что бы ни было причиной, но в тот момент было совершено ещё одно гнусное предательство. Многие подразделения Имперской Армии, присягавшие на верность Императору, изменили ему сразу после высадки первой волны космических десантников Хаоса. Было похоже, что это происходило по заранее обусловленному плану. Совершая один из величайших актов предательства в истории человечества, они повернули оружие против своих же боевых братьев, вырезая их подобно диким псам. Так пал перед мятежниками космопорт Львиных Врат.

После захвата космопорта еретики запели свои безумные молитвы. Начал мерцать воздух, исторгая сквозь рвущуюся ткань мироздания ужасающих демонов. Они шли из искривлённого пространства, шли, чтобы внушать страх и ужас, чтобы убивать. Уцелевшим защитникам тогда казалось, что пришли последние дни человечества.

Гигантские крылатые демоны Кхорна — Кровожады — триумфально мчались сквозь плачущие небеса. Размахивая кристаллическими клешнями, на пирамидах, сложенных из трупов, танцевали порочные танцы Хранители Секретов. Великий Нечистивец с хихиканьем двигался по разрушенным улицам, оставляя повсюду омерзительные лианоподобные побеги, нёсшие нечистоты и болезни. Таинственные Лорды Перемен восседали на вершинах башен и статуй, наблюдая пришествие Хаоса в сердце человечества.

Могучие корабли начали спускаться с орбиты, надеясь подавить защитников своими размерами и числом. В отличие от маленьких десантных капсул, они представляли прекрасные цели для оружия оборонявшихся. Битва за Терру начала разворачиваться по ещё более ожесточённому сценарию.

Защитные лазеры сбивали медленно снижающиеся корабли, обрушивая тысячи тонн раскалённого металла смертоносным дождём вниз, на поверхность. Один из гигантских кораблей потерял контроль над управлением и врезался в жилой комплекс, убив сотни тысяч укрывавшихся там мирных жителей. Другой упал на Терру, извергая своих пассажиров в образовавшееся озеро расплавленной, пузырящейся смолы и пластали. Судно Псов Варпа было просто расплавлено, и имя этого Легиона Титанов навсегда ушло в историю.

Сразу после высадки в космопортах изменники бросались вперёд, штурмуя укрепления защитников. Их первой задачей было заставить замолчать защитные лазеры, доставлявшие им столько неприятностей при высадке. Восставшие были встречены ожесточённым огнём защитников — отчаянных людей, которые видели, от кого они защищают свой дом и своего Императора. В тенистых узких улочках вокруг космопортов кипели яростные схватки, часто переходящие в рукопашную. Пули и ракеты несли свой смертоносный груз от здания к зданию. Танки предателей грохотали по мостовым площадей и скверов, их башни вращались, посылая огонь по наспех возведённым баррикадам своих бывших товарищей. Вскоре защитники космопорта Стены Вечности были отброшены по всему периметру, и орды Магистра Войны полностью овладели посадочным полем.

Всё больше и больше причудливо искривлённых транспортных кораблей спускалось с орбиты. Приземлившись, они напоминали уходившие в небо кошмарные колонны. Мрачные изображения на корпусах кораблей пылали злобой Хаоса. Медленно открывались огромные двери — в сотни метров длиной и в километры высотой. Из открывавшейся за ними багровой тьмы, гулко громыхая, начали появляться боевые машины, потрясавшие воображение своими чудовищными размерами. Это шли титаны искривлённого пространства, варпа; броня их корпусов причудливо плавилась и изменялась, приобретая новые очертания благодаря энергиям Хаоса. Вместе с ними высаживались люди, управлявшие этими машинами. Некоторые из этих отвратительно изменённых титанов имели странно выглядевшее оружие, другие выглядели гадкими гибридами металла и органики. С них свешивались металлические щупальца, пикообразные наросты покрывали броневые плиты. Двигатели ревели, подобно голосам разъярённых диких животных. Взметнулись знамёна, титаны Штормовых Лордов и Легиона Пылающих Черепов двинулись вперёд. Предатели, находившиеся в космопорте Львиных Врат, диким рёвом приветствовали возвышающиеся чёрные боевые машины: они видели в них воплощение силы их хозяина — Кровавого бога Кхорна.

Вокруг стен дворца имперские солдаты постоянно совершали вылазки, пытаясь отбросить атакующих назад, прежде чем прибудут основные силы Хаоса. Люди погибали здесь тысячами. С огневых точек и орудийных платформ на дворцовых стенах расчёты имперских орудий обрушивали огневой вал вниз, выкашивая наступающих. Снова и снова улицы вокруг дворца очищались от еретиков. Снова и снова новые враги рвались вперёд, занимая их место.

Постепенно становилось понятно, что ход битвы поворачивается против Императора. Космопорты были полностью захвачены миньонами Магистра Войны. Сотни тысяч солдат были десантированы с орбиты. Козлоголовые люди‑животные, бормочущие мутанты и отвратительные бесформенные создания Хаоса волнами катились с севших кораблей. Под знамёнами с изображением глаза — символом Хоруса — прислужники четырёх великих сил Хаоса слаженно двигались единым строем. Восседая на транспортёрах, скрываясь позади гигантоподобных созданий и цепляясь по сторонам различных боевых машин, они прокладывали свой путь к Императорскому дворцу.

Когда защитники дворца глядели вниз на это бескрайнее море демонов, их сердца холодели. Они видели, как демоны смешивались с безумными культистами, как шли демоны и мутанты в одном строю; они видели еретиков‑космодесантников и предателей из Имперской Гвардии. Среди защитников к тому времени остались самые мужественные люди, сильные как духом, так и телом. Они были готовы биться в полном окружении, ведь они верили в Императора как в самих себя. Воины смотрели сверху в тёмное зеркало своих душ. Там, внизу, воинская храбрость стала безумием берсерков, человеческая проницательность — хитрым предательством, надежда — бездушием, а любовь — отвратительной похотью. Храбрые люди на стенах не желали идти этим путём. Поэтому люди должны были выстоять или умереть, сражаясь. Силы Империума не ждали пощады от тех, кто был внизу. Это была война, где нельзя было достигнуть почётного мира, — это была война до полного уничтожения одной из сторон.

В момент короткой передышки на поле боя внезапно возникла тишина, и из остановившихся рядов нападавших вперёд вышел примарх Ангрон. Своим громким железным голосом он потребовал, чтобы лоялисты капитулировали. Ангрон сказал, что их положение безнадёжно, что лоялисты видят перед собой мощь, которой невозможно противостоять. Ангрон возвестил, что верность защитников Императора бессмысленна, их силы на исходе. В этот момент люди на стенах действительно чувствовали своё бессилие. Глядя на демоническое лицо примарха, который когда‑то был одним из лучших воинов Императора, они видели нечто прежде неведомое — лицо безжалостного врага, шедшего вместе с бесчисленными ордами и всей демонической мощью Хаоса.

Но речь Ангрона внезапно прервал шум: на стену шествовали Сангвиний и его Кровавые Ангелы. Поднявшись наверх, ангелокрылый примарх пристально и спокойно глядел на Ангрона. На какой‑то миг их взгляды встретились. Примархи словно оценивали друг друга. В конце концов Ангрон повернулся и пошёл за линии своих воинов. Идя, он говорил своим солдатам, что уцелевших не должно остаться, что они должны убить всех, кого найдут во дворце. От дворца Императора должно было остаться лишь крошево.

С диким рёвом орды наступавших бросились на стены. Великие Повелители Битв клонились вперёд, двигаясь на железных колёсах, сокрушая всё на своём пути, разряжая обоймы ракет и превращая стены дворца в пылающий океан смерти. Огнеметчики посылали волны пламени, сжигающие всё на своём пути. Расплавленное стекло стекало по стенам, обжигая находившихся внутри стен и зданий дворцового комплекса. Многоколёсные Котлы Крови пускали в защитников струи демонических энергий. На окровавленных защитников бросались гончие Кхорна. На позиции выдвигались титаны Хаоса, вооружённые специально сконструированными осадными орудиями. С орбиты боевые крейсеры сбрасывали на осаждённую крепость мегатонны взрывающейся смерти.

Каждый верный Императору воин знал, что ему не выжить в бою с демонической армией. Солдаты бились с отчаянной яростью людей, загнанных в угол. Бились до последнего патрона, разряжая магазины в мутантов и демонов, а после бросались в последнюю рукопашную схватку. Трижды орды нападавших бросались в атаку и трижды они были отброшены назад, во многом благодаря беспримерной стойкости Сангвиния и его Кровавых Ангелов. Уставший примарх командовал защитниками, подбадривая сломленных смертных, говоря слова утешения смертельно раненым, возглавляя контратаки, когда в этом возникала нужда.

Однако очень медленно, преодолевая усилия Сангвиния, силы Хаоса прорывали оборону. Казалось, что число нападавших так же нескончаемо, как число песчинок на морском дне, и потому Хорус смело жертвовал этими песчинками.

В других укреплённых точках планеты имперские силы неистово дрались, пытаясь заблокировать волны наступающих врагов. Легионы Титанов, подобно ножу, врезались в армии мятежников. Отряды Белых Шрамов постоянно обрушивались на фланги. Но попытки затормозить продвижение мятежников не венчались успехом. Пробиться сквозь обезумевшие от крови орды было почти невозможной задачей. Четыре демона‑примарха вселяли в своих последователей дьявольскую храбрость. На место каждого погибшего воина Хаоса тут же вставало двое новых, дравшихся с не меньшей яростью.

Наблюдая за происходящим с орбиты, Магистр Войны испытывал удовлетворение. Если дворец падёт и Император будет мёртв, легионы лоялистов, рассеянные по галактике, окажутся бессильны — и тогда война будет выиграна. Без псионического щита Императора человечество вскоре станет добычей Хаоса. Хорус предвкушал, как будет с триумфом стоять среди руин величайшей человеческой империи. Но если он не одержит победу в самое ближайшее время, к Императору начнут прибывать подкрепления, собирающиеся сейчас во всех уголках галактики. Тогда положение восставших значительно осложнится. Для Магистра Войны штурм дворца был отчаянно рискованным мероприятием, ведь на карту была поставлена судьба галактики. Поэтому все его силы были брошены в атаку. Пока военная кампания шла хорошо, Хорусу казалось, что его победа — вопрос времени.

День за днём продолжалась осада, число погибших росло. Освобождая проходы в районе Мрачных Врат, бульдозеры и танки расталкивали валы мёртвых тел. Титаны Хаоса били по стенам; специально сконструированные ракеты оставляли в каменной кладке стен огромные воронки. Имперские титаны отвечали очередями из пушек «Вулкан». Становилось трудно дышать от запаха горящей человеческой плоти: горели сложенные курганы трупов в десятки метров высотой. Хлопья пепла опаляли дыхание защитников. На главной Храмовой площади Пожиратели Миров сложили пирамиду из обугленных человеческих черепов высотой в двадцать метров. По ночам дикие песнопения безумных культистов разносились по пустынным улицам, и лишь демонические создания бродили среди руин.

Медленно, цепляясь за каждый метр, защитники отступали. Гигантские стены дворца были пронизаны сотнями километров коридоров и тупиков. Внутри этого лабиринта постоянно возникали рукопашные схватки, заполняя целые секции окровавленными трупами. Видя, что наступление идёт слишком медленно, Хорус приказал титанам Легиона Мёртвая Голова сосредоточить усилия на проломе проходов в полуразрушенных укреплениях Императорского дворца. С лютой злобой шли в атаку гигантские боевые машины — Повелители Войны. Несмотря на потери, им удалось полностью уничтожить несколько участков стены, и силы Магистра Войны хлынули внутрь.

В это время примарх Джагатай‑хан разработал новый план. Просочившись сквозь порядки наступающих, его силы бросились на космопорт Львиных Врат. На острие удара шли воины Легиона Белых Шрамов; их атаку поддерживали остатки 1‑й Бронетанковой дивизии и уцелевшие подразделения гвардейцев. Бросившись на ошеломлённых еретиков, войска хана отбили у предателей космопорт и, заняв круговую оборону, стали отражать контратаки. Снабжение людьми и материалами войск, атакующих дворец, было частично предотвращено. Эта удача окрылила защитников дворца. Они перешли в контратаку, пытаясь отбросить нападающих и отбить космопорт Стены Вечности, однако здесь силы Магистра Войны были более подготовлены. Атакующие были отброшены мятежниками, атака захлебнулась. Хорус хорошо знал, как важны линии снабжения и плацдармы для прибытия подкреплений.

Сразу после этого мятежники пошли на штурм внутренних строений Императорского дворца. Ожесточённые бои закипели в садах Императора. То, что раньше было густыми парковыми посадками, превратилось в поля смерти. Люди использовали статуи для укрытия и монументы как бункеры. Потоки крови смешивались с водой прудов. Пылали кроны древних деревьев. Запах гари смешивался с острыми запахами оружия и машин, с запахом смерти. Сутками не спавшие воины с воспалёнными красными глазами бились до последней капли крови. Наскоро сооружаемые траншеи пересекали прежде прекрасные луга. Снайперы убивали людей десятками, когда те пытались глотнуть солоноватой от крови воды из полуразрушенных фонтанов. Обе стороны бились с неописуемой жестокостью и яростью. Обе стороны чувствовали, что конец близок.

Когда на одном из участков началось отступление защитников во Внутренний дворец, Сангвиний лично защищал Врата Вечности до тех пор, пока последний раненый защитник не был унесён внутрь. Когда гигантские керамические врата стали закрываться, на него бросился Ангрон. Ужасающие когти примарха‑демона сомкнулись на горле примарха. Сангвиний взмыл в воздух. Ангел и Демон боролись над сражающимися армиями. Обе стороны замерли, наблюдая за титанической схваткой. Это был бой, редко видимый человеческим глазом. Казалось, что ожили древние легенды, ведь в небе сошлись два воплощения — Хаоса и Порядка.

Силы уставшего Сангвиния подходили к концу. Извернувшись, Ангрон когтями вспорол грудь ангелокрылого воина. Из глоток еретиков вырвался рёв триумфа, когда они увидели падающего на крышу здания Сангвиния. Стон ужаса пронёсся среди Кровавых Ангелов, когда они увидели неподвижно лежавшего примарха и стоявшего над ним Ангрона, с упоением кричавшего боевой клич. Однако лежавший Сангвиний со стоном приподнялся, обхватывая руками отвратительное создание. Собрав все свои силы, он приподнял Ангрона вверх, затем резко опустил, переламывая его спину о своё колено и вырывая из головы Ангрона Гвозди Мясника. Говорят, что вокруг головы Сангвиния в этот момент засветился нимб, когда он обрушил изуродованное тело Ангрона на головы приближающихся еретиков. В страхе и замешательстве смотрели они на поверженного демон‑принца; их наступательный порыв захлебнулся. Отбив атаку, защитники дворца успели закрыть Врата Вечности.

К этому моменту «Фаланга», небесная крепость, доставила во Внутренний дворец Рогала Дорна и остатки его Имперских Кулаков. Верный примарх прибыл, чтобы встать и умереть рядом с Императором в его последний час. «Фаланга» двинулась прочь от дворца в отчаянной попытке найти Джагатай‑хана и вернуть его войска во дворец, но была сбита открывшим по ней огонь Легионом Титанов «Мёртвая Голова». Погибая, командир «Фаланги» направил искорёженную машину в центр орд Хаоса. Когда взорвался плазменный реактор, казалось, что новое солнце взошло над землёй. На месте взрыва возник кратер, достигавший трёх километров в диаметре. Те, кто находился во дворце, поняли, что остались в одиночестве и полностью отрезаны. Теперь только чудо могло спасти их.

Начинался последний штурм. Сквозь гигантские бреши во внешней стене Дворцового комплекса всё больше и больше техники и живой силы противника врывалось внутрь. Магистр Войны делал всё для того, чтобы ускорить уничтожение своего бывшего повелителя.

Верный Императору флот под командованием Лемана Русса и Льва Эль’Джонсона был на подходе к системе. Это были свежие армии Космических Волков и Тёмных Ангелов, спешившие на помощь Империуму. У Хоруса оставалось совсем немного времени, чтобы уничтожить последнюю надежду человечества. Это означало, что время играет против Магистра Войны, и его ставка, сделанная на молниеносный штурм Терры, может провалиться.

В этот момент Хорус решил попытаться разыграть отчаянный гамбит: Магистру Войны было необходимо быстро убить Императора. Он отдал приказ глушить все возможные средства связи защитников, так чтобы те не могли получить ни малейшей надежды на спасение. После этого Хорус снял силовые щиты, окружавшие его корабль. Это было приглашением и персональным вызовом Императору. Магистр Войны знал, что Император не откажется лично поразить своего самого опасного врага.

Император принял вызов. Он сам, бывшие с ним примархи и небольшая группа отборных воинов телепортировались на борт боевой баржи Магистра Войны. Хорус использовал всю свою силу Хаоса, чтобы отделить Императора от его спутников. При телепортации лоялисты попали в разные точки отвратительно изуродованного корабля. Сангвиний был перенесён прямо в тронный зал Хоруса. Магистр Войны предложил брату перейти на его сторону, надеясь, что воины крылатого примарха будут полезны, когда прибудут Космические Волки и Тёмные Ангелы. Сангвиний отверг соблазн. Охваченный гневом, Хорус бросился в атаку. Даже в прежние времена Кровавый Ангел не мог победить Магистра Войны, а сейчас, будучи серьёзно раненым и уставшим, он и вовсе не имел шансов. Хорус убил Сангвиния своим Молниевым Когтем прямо перед алтарём Хаоса.

Император нашёл Хоруса вскоре после этого, и то, что случилось далее, стало достоянием легенд. Столкнулись два величайших воина в истории человечества. Металл столкнулся с металлом, сила — с силой, разум — с разумом. В этой схватке сошлись два вечных начала и две полные противоположности. И хотя на стороне Хоруса были все силы богов Хаоса, Император поразил его насмерть, хоть и сам был ужасно ранен в этом поединке.

Сокрушительная псионическая волна устремилась с криком умирающего Хоруса сквозь материальное и эфирное пространство. С этим криком на Терре гибли демоны; оцепенев, застыли восставшие примархи. Они чувствовали, что погиб их лидер, но не Император, на смерть которого они так надеялись. После гибели того, кто был символом восстания, ничто более не связывало мятежников воедино. Они были деморализованы и растеряны. Когда распространилась весть о прибытии свежего Имперского флота, восставшие поняли, что пришло время бежать.

Внутри периметра космопорта Львиных Врат Джагатай‑хан и горсть его израненных воинов с изумлением смотрели, как орды нападавших остановились в смятении, а затем стали разбегаться. Ангрон, Фулгрим, Магнус и Мортарион вместе с космическими десантниками своих легионов грузились на корабли и улетали, бросая остальных последователей Хаоса на произвол судьбы. Теперь мятежники будут жить вечной надеждой на мщение. Битва за Терру была проиграна Хаосом, Ересь Хоруса закончилась.

Потрясённый Рогал Дорн нашёл израненное тело Императора среди обломков тронного зала Магистра Войны. Сквозь искалеченные губы Император шептал инструкции по созданию саркофага — его Золотого Трона. Дорн улыбнулся: у него появился шанс спасти Императора. Ведь пока жив Император, жива надежда. А пока жива надежда, жив Империум. Примарх Дорн вернулся на Терру. Впереди у лоялистских примархов было очень много работы.

«Тьма, сомкнувшаяся над Императором, была одним из самых тяжёлых последствий Ереси Хоруса. Но даже это огромное горе могло быть гораздо больше, если бы не Сангвиний, примарх Легиона Кровавых Ангелов, Крылатый Ангел, бывший в то время правой рукой Императора и самым преданным сторонником Повелителя Человечества. Когда началась битва на орбитальном транспорте Архипредателя, Сангвиний первым нашёл его, сразился и был убит проклятым Магистром Войны. Мёртвый Ангел пал к ногам отвратительного создания. Так это выглядело, когда Император нашёл своего величайшего врага и своего наиболее верного друга. Так началась битва за Сердце Человечества — над телом Крылатого Ангела.

Говорят, что Император смог нанести Хорусу смертельное ранение лишь потому, что ещё до этого погибающий Сангвиний в бою повредил доспех Предателя. Говорят, что умиравший примарх смог разбить алтарь Хаоса, соединявший Хоруса с богами Хаоса, и, умирая, Сангвиний дал Императору единственный шанс навсегда уничтожить Великого Предателя.

Среди храмов всех примархов лишь храмы Сангвиния стоят рядом с храмами Императора — всегда справа. Его имя всегда называется первым среди тех, кто получил жизнь для того, чтобы её оберегать. Его память прославляется в святой праздничный день, именуемый Сангвиниана, когда адепты по всей галактике накалывают на грудь красные знаки лорда‑ангела, чтя его первым из всех примархов». — Одна из легенд, издревле хранимая культом капелланов Легиона Кровавых Ангелов.

На игру явился чубрик лет 19-ти, который почти всю игру кричал и рычал. Он играл за персонажа-дварфа, ушибленного на голову, и явно переигрывал. Вместо того, чтобы обрубить проблемное для всех остальных поведение, мастерица подыгрывала его шизе, поскольку нашла родственную душу. Сама она переигрывала настолько, что переиграла и нашего дворфа. Любая попытка что-то обыскать или с кем-либо поговорить (в доме был милый дедушка, который после боя курантов обратился в ебаку), начинала монолог из гамлета минут на 15-20. Я не шучу и не передёргиваю. Она играла сама с собой по 15-20 минут. А мы сидели и слушали.

Наступил момент Х, и дом с приведениями стал лупить нас по жопе. Мастерица сразу отняла право играть за персонажа у того из нас, кому не повезло провалить бросок кубика, и играла за него следующий час игры, описывая его конвульсии и корчи, рычала и брызгала в нас слюнями. Игроку вернули контроль над персонажем, а затем оказалось что он играет за персонажа барда с высокой харизмой и без боевых заклинаний в приключении, где НЕЛЬЗЯ с кем-то договориться, а заклинания барда ОТСКАКИВАЮТ в него же обратно. Всё бы ничего, не фартануло пареньку, но... барабанная дробь... это персонаж, подготовленный клубом специально для этого приключения... Мда.

Стоит ли упоминать, что игровое время затянулось мастерицей, мы ничего не поняли по сюжету и нам не дано было понять. В конце мы задали вопросы чтобы утолить жажду раскрыть таки правду и разгадать загадку. Мастерица пожала плечами и сообщила, что ответ на загадку был в комнате, в которую мы решили не заходить, поскольку вежливый дедушки бы это не одобрил. Мы не повзаимодействовали с ключевым НПС, который стоял там всю игру, из-за чего игра и сюжет забаговались.

За это удовольствие я отдал 1700 деревянных. Всем кроме меня игра понравилась, кстати, у нас была обратная связь. Вот и думайте)