Настя замерла. Кончик её шариковой ручки с хрустом проткнул бумагу блокнота, оставив на листе жирную синюю точку. В ушах на секунду зашумело. Все переживания, которые остались в том летнем лагере, навалились с новой силой.

— Насть, ты всё? — Юля заглянула ей через плечо, держа в руке открытый блокнот. — Дай четверг переписать, а то из-за парней к стенду не пробиться.

Настя судорожно выдохнула, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Она протянула подруге свой открытый блокнот. Голос прозвучал ровно, почти равнодушно:

— Да, держи, перепиши всё. Я в аудиторию пойду, займу места поближе к окну. Там дышать нечем.

— Да, давай, я сейчас догоню, — Юля кивнула, забирая блокнот и быстро сканируя глазами список предметов.

Настя развернулась и пошла по коридору. Внутри нарастало глухое, взрослое понимание катастрофы. Скрыться от него в лагере, уехав домой, было легко. Но как теперь сидеть на лекциях и отвечать на семинарах под его пристальным взглядом?

В лекционной было оживлённо. Студенты четвёртого курса не торопясь заходили внутрь, переговаривались, рассаживались по привычным местам.

За преподавательской кафедрой уже сидел Сергей Степанович. Строгий тёмный костюм, идеально отглаженная рубашка — после летней футболки и пыльных брюк в лагере он выглядел непривычно монументальным и чужим. Его сразу окружили несколько студентов — те, кто писали у него дипломы.

— Сергей Степанович, я по поводу третьей главы, — доносился из толпы голос очередного студента. — Мы летом на раскопе подняли пласт костей, я внёс изменения в опись. Посмотрите?

— Оставьте на столе, Антонов, я гляну после лекции, — спокойно, глубоким голосом ответил профессор, не поднимая головы от раскрытого журнала.

— А у меня по стратиграфии вопрос, Сергей Степанович! Там по чертежам не сходится...

Настя зашла в аудиторию одной из последних. На ходу поправляя лямку сумки, она мельком бросила взгляд на профессора. Сердце глухо стукнуло в груди, но лицо осталось спокойным. Проходя мимо забитой студентами кафедры, она чётко и громко произнесла:

— Здравствуйте.

Сергей Степанович даже не повернулся в её сторону. Его перьевая ручка на секунду замерла над бумагой, а пальцы чуть сильнее сжали глянцевый пластик.

— Здравствуйте, — так же ровно, не поднимая головы, отозвался он.

Настя не стала задерживаться. Она уверенно поднялась по ступенькам на третий ряд и прошла чуть левее, садясь у самого окна. Следом за ней протиснулась Юля. Раскладывая тетради, она произнесла:

— Посмотрим, какой он лектор. Говорят, летом в лагере он вас гонял!

Настя лишь согласно и как-то неопределённо кивнула, утыкаясь в тетрадь. Пальцы со щелчком выдвинули стержень шариковой ручки.

Пронзительно зазвенел звонок. Студенты с чужих курсов поспешно потянулись к выходу, а поток расселся по местам. Послышался шорох чистых тетрадных листов.

Преподаватель поднялся из-за кафедры, застегнул пиджак на одну пуговицу и, не останавливая взгляда на Насте, ровно заговорил:

— Здравствуйте, четвёртый курс. Ближайший год мы с вами посвятим исторической археологии. Курс сложный, объёмный, требующий максимальной концентрации. И на лекциях, и на семинарах.

Отметив экзаменационные требования, профессор сел за стол и открыл журнал потока, чтобы отметить присутствующих. Его голос зазвучал методично, перечисляя фамилии. Он назвал последние, дошёл до конца списка, закрыл массивный журнал и поднял голову.

Прямо перед ним, на третьем ряду чуть левее кафедры, была поднята тонкая рука.

Он на секунду замер, глядя на неё. Взгляд стал жёстким, собранным.

— Вы что-то хотите спросить? — спросил он.

— Да. Вы не назвали мою фамилию, — глядя прямо ему в глаза, сказала Настя.

Он на секунду зафиксировал на ней свой жёсткий, непроницаемый взгляд и отчеканил:

— Я вас уже отметил. Я помню вас с летней практики.

И тут же, не давая повиснуть ни единой секунде тишины, он резко развернулся к доске. Мел с сухим скрипом вывел первую тему лекции, и профессор сразу, быстро заговорил, на ходу комментируя записи и напрочь глуша собственное мимолётное волнение академическими терминами.

Настя несколько секунд пристально смотрела на его широкую спину в идеальном тёмном пиджаке. Напряжение, державшее её всё утро, вдруг растаяло, уступив место какому-то новому, оглушительному чувству. В груди сладко и испуганно замерло сердце.

Она медленно опустила глаза в свою чистую тетрадь, прикусила губу и мягко, спрятав лицо за светлой прядью волос, улыбнулась. Настоящей, живой улыбкой влюблённой девчонки. Тяжёлые мысли о том, что он женат, и её собственные железные принципы вернутся к ней позже, вечером. А прямо сейчас она просто знала: он не забыл её. И от этой мысли кружилась голова.

Постепенно перевалил я за экватор данного цикла и посему делюсь впечатлениями: на первых страницах даже немного заскучал и показалось что всю оставшаяся книгу будет протекать в подобном ключе=тягомотина, разговоры и всё такое прочее, но подобным ожиданиям не суждено было сбыться, интерес рос с каждой прочитанной страницей, авторы выдали неплохие заговоры и интриги между родственниками, соратниками и, конечно врагами.Поймал себя на дежавю из первой части, только на этот раз вместо царевича Аюра меня также бесила его сестра Аюна, не понимаю насколько можно быть настолько тупой и недалекой и видеть не дальше собственного носа, при этом любопытно узнать куда приведет её путь в итоге.Про уже не детей ингри на этот раз ни слова, думаю в последующих частях этот недостаток исправят и вишенкой на торте можно назвать неожиданный поворот в эпилоге в виде письма Учая "блюстителю престола", не скажу что неожиданно, но интрига закручена мастерски.До конца года остался квартал и как раз 3 книги серии, должен осилить.