Кто ещё помнит, как ждали новый номер Игромании?
Всем привет. Захотел поделиться с Пикабу своей небольшой коллекцией которая уже несколько лет путешествует со мной из квартиры в квартиру. Выбросить рука не поднимается.
Всем привет. Захотел поделиться с Пикабу своей небольшой коллекцией которая уже несколько лет путешествует со мной из квартиры в квартиру. Выбросить рука не поднимается.
Если сын-фотолюбитель,
то забудьте о покое.
В бурых пятнах папин китель
Смотрит папа: - что такое?
- Что такое? - смотрит мама.-
Что за глупые проделки?
Стала рыжею панама,
Стали черными тарелки!
- Квас в бутылке. Не хотите ль? –
Папа морщится: - Отрава!
- нет – кричит фотолюбитель, -
Квас в другой бутылке, справа.
Смотрит бабушка с опаской
на пробирки с порошками
Банки с хреном и закваской
Под семью хранит замками.
Носит соль она в кармане:
Посудите: долго ль, скажем,
Если зрение обманет,
Посолить уху фиксажем?
Пленки сушатся в столовой
На полу лежат клеенки,
И свисают с люстры новой,
Будто змеи, эти пленки.
Гасит свет фотолюбитель,
Свет любителю не нужен.
Папа, как пещерный житель,
В темноте съедает ужин.
Папа встал сегодня рано
Папа едет на охоту.
Гонит папу сын из ванной:
Утром в ванной мокнут фото.
Папа поднял бунт: - Довольно!
Я хозяин в доме этом!...
Но склонился он невольно
Над своим цветным портретом.
Подошел с портретом к свету,
И смирил свой гнев родитель…
О покое думать? Где тут!
В доме сын – фотолюбитель.
© Геннадий Мамлин
...Место, где есть всё, кроме ровных дорог, безопасных тротуаров и "песочницы"...
Село Линда второй населенный пункт Борского муниципального округа Нижегородской области, с населением более 5000 человек официально зарегистрированных, но по факту постоянно проживает в два - три раза больше.
Расположено село в центре крупных и достаточно известных городов: Нижний Новгород — 37 км, Семёнов — 34 км, Городец — 39 км, Бор — 35 км.
Есть железнодорожный вокзал площадью более 1000 квадратных метров со своей парковкой. Электричка до Нижнего Новгорода идет от 30 до 38 минут на Московский вокзал. Автобусное сообщение с городами Бор и Городец.
В Линде: участковая больница, средняя школа на более 1000 учеников, два крупных детских сада, детская школа искусств с художественным, музыкальным и театральным отделениями, дом культуры, отделение почты, более 25 магазинов, в том числе сетевые. Около 31-й улицы.
Это не деревня на двадцать дворов!!!
И вот сюда, в это самое село, заходит капитальный ремонт Линдовской средней школы на 185 578 212 рублей из федерального и областных бюджетов. Работы должны были завершиться 25 году…
После капремонта открылась и Детская школа искусств — по нацпроекту «Культура». В 2024-м на её ремонт направили более 25 млн рублей.
Молодцы, всё это прекрасно!!!
Социальная инфраструктура развивается. Но есть один нюанс -
Дорог, безопасных тротуаров и детских площадок для детей от 0 до 10 лет - в Линде нет.
Получается парадокс: 185 миллионов на школу — это, конечно, очень важно!!!
Но какой смысл в отремонтированной школе, если к ней нельзя безопасно подойти или подъехать?
Где тротуары, по которым дети могут дойти до этой школы?
Где детские площадки для детей от 0 до 10 лет?
Где малышня могла бы играть?
Село с населением под десять тысяч человек, с вокзалом, школой искусств и «Пятёрочкой» — и при этом убитые асфальтные дороги, отсутствие безопасных тротуаров и полное отсутствие игровых площадок для самых маленьких.
185 миллионов на школу — это хорошо. Но когда на фоне этого в селе нет нормальной дороги и элементарной песочницы, начинаешь задумываться: а точно ли деньги распределяются там, где они нужны в первую очередь?
ИЛИ это кому-то так удобно распределять?
Наверное, я ничего нового ни для кого сейчас не открою. Но очень хочется достать из закромов памяти старые, пыльные коробки, сдуть пыль, смести паутину, открыть, высыпать всë содержимое и попытаться более или менее рассортировать эту россыпь адекватно своему времени. Поколение наших родителей называет это время лихими девяностыми. Сейчас нам за сорок, а кому то чуть больше, и мы невольно приняли эстафету этого названия, хотя для нас тогда это время было всего лишь нашим беззаботным детством. Скорее всего, крупица моего рассказа затеряется в океане красок той жизни. Но это будет моë восприятие. Детство шло какими то этапами и зависело от информации, получаемой из телевизора. В конце 80-х, в начале 90-х зарубежная киноиндустрия татаро-монгольским игом вступила на нашу территорию. Шепотом мы бегали во всякие шаражки, оборудованные под просмотр фильма. Схема проста! Куплен видеомагнитофон. Есть помещение. Ставишь обычный телек и... можно зарабатывать деньги. Стоимость просмотра - 1 рубль. Или 1.50. Сумма ощутимая для нас, мелких. Это было время, когда мама могла снести голову за потерянные 2 копейки от сдачи. Копишь-копишь и потом правдами и неправдами попадаешь в видесалон. Два часа, не дыша смотришь, как на первой крови Рэмбо, с гнусавым голосом месье Володарского, подскальзывается весь американский полицейский департамент. Через пару недель, насобирав мелочи, ты опять в видеосалоне во все глаза смотришь, как Жан Клод Ван Дамм зависает в воздухе в умопомрачительном шпагате и все вокруг падают от ударов. И далее посыпалось: Брюс Ли оглушительно и, трогая струнки души, свистит нунчаками, Джеки Чан, разнося своим многострадальным телом кирпичные стены, напяливает доспехи бога, Майкл Дудикофф, переоблачившись в черного ниндзя, в лесах Амэрики шинкует в капусту желтых и красных ниндзя, Дольф Лунгрен пытается доказывать,что Вьетнам не окончен, но Ван Дамм сует его в дробилку и на всë плевать, Робот-полицейский борется с директивой номер четыре, Шварценеггер, с бревном на плече, нечаянно взорвал нелегальную военную базу, спас дочу, а потом гонялся по джунглям за Хищником, в итоге плюнул на это дело и этой фигней занялся Денни Гловер! Цитата из трейлера 90-х (до сих пор помню): за размороженным бандитом (Уэстли Снайпс) гоняется замороженный полицейский (Слай Сталлоне)... В своем сне, оседлав Хищника, одетый в ниндзя, стреляя из шестиствольного Minigun M-134 и размахивая лазерным мечом джедаев, с Люком Скайуокером спасали мир от жуликов! Конечно, появились кумиры! И это вылилось на фотопечать. Наверное, многие папы владели в то время фотоаппаратами. Самым популярным был, конечно, "Зенит". И в комплекте фотоувеличитель, глянцеватель, и реактивы. Ну, папы этим занимались от и до. Но мы к этому делу подошли более упрощенно. В школе с рук стали распространяться фотографии кумиров в разных боевых позициях. Я решил непременно влиться в этот бизнес и начал раскрутку. Звучит громко, конечно! Самым трудным в этом деле был поиск качественного позитива, то есть, фотографии в наиболее отличном качестве. В школе с рук был огромный выбор и, найдя качественный вариант, я покупал его за три рубля (сумасшедшие деньги для 1990- го, но за качество надо платить). Этот позитив становился матрицей для производства из него негатива. Негатив, в свою очередь, становился матрицей для поточного производства будущих позитивов. ...После школы бегу домой. Дома никого нет, все на работе и у меня есть пару часов для процесса. Ванная комната оборудовалась под фотолабораторию. Затыкались все щели в закрытой на шпингалет двери. Больше возни было с проклятым окном в стене над ванной. Нахрена его делали вообще??? Чтобы в отсутствие света принимать ванну? Мучительный вопрос... В алчном предвкушении полного чемодана денег, самозабвенно я отдавался процессу фотопечати. Настольная лампа в перевернутом виде помещалась в ванну и фиксировалась. На ванне лежал кусок дсп с прорезью под формат 9/12. На прорезь кусок стекла. Выключен свет. Включена отдельная красная лампа. Она гудит, греется и через полчаса в ванной душно. На стекло кладется оригинал фото. На него кладется чистая фотобумага. Все это прижимается вторым куском стекла. Всë готово! Кнопка включения лампы из ее корпуса предварительно вытащена, провод выведен на импровизированный стол в виде вышеописанного куска дсп. И заканчивается тумблером. Делается короткий щелчок тумблером. Свет лампы моргнул снизу на позитив, засветив в нужных местах фотобумагу. Рядом стоят готовые три ванночки с реактивами: проявитель, вода, закрепитель. Щелк-щелк! Ванночки! На веревочку с прищепкой! Уложил! Щелк-щелк! Ванночки! На веревочку с прищепкой! Клацнул замок двери в квартире... Пришла с работы мама. Всë. Процесс закончен. Два часа пролетели, как пять минут. Глянцеватель завершал процесс. Фотографии с кумирами высушены и готовы к замене на деньги. Безумно жаль, что у меня так и не сохранилось ни одного фото. Просто тогда я не задумывался над этим. Помню, что в конце учебного года, зная, что скоро поеду в Сибирь к бабуле, напечатал их штук около пятидесяти. Приехав к бабушке, быстро понял, что там такую хрень еще никто не постиг и продавал по 50 копеек за штуку. Бабушка моя тогда работала в Союзпечати начальником и помогла мне в этом бизнесе, направив меня в один из киосков города к своей сотруднице и я оставшуюся часть отдал туда. В конце лета получил выручку. В общей сложности заработана была сумма около 25 рублей. Липка спопнулась от сладкой жизни! Мой велосипед шиковал с новыми камерами и светоотражателями на колесах! На волнах кино про восточные боевые искусства появилось множество секций при школах, ЖЭКах и любых других помещениях, где можно расстелить маты и за деньги изучать каратэ. В нашем дворе, в одном из домов вывесили рекламу: производим набор мальчиков и девочек в секцию КОФИ-ДО. Плата была в районе 3 рублей в месяц. Заинтересовалась вся мальчишеская публика нашего двора. Половина висела на окнах с улицы и глазела на процесс, вторая же половина осваивала это чудо чудное, диво дивное в помещении. Тренера(дядю Сережу) все знали. Уважали на манер "Ух, тыыыы, он еще и вот так умеет!" И никто не задавался вопросом, как этот дядя Сережа оказывается везде? Заседает при ЖЭКе, знает КОФИ-ДО, тренирует футбол, и плавание в местном озере? И всë это за деньги... Занятия по КОФИ-ДО закончились внезапно для всех. Через месяц. Никто так и смог постичь высокого искусства кувырка через голову и удара змеи. Этот вид спорта так и остался загадкой на всю жизнь. Никто и не подумал, что нас, мелких, просто разводили на деньги. Но какова была подача продукта!!! Подобных секций в девяностые на самом деле было полным - полно. Главное - вкусно подать блюдо, а потом нахлынет масса и можно спокойно впаривать всякуя чушь под видом релакса, дерганий, рывков, ударов и прочего! Мой сосед по этажу, имея видеомагнитофон, зазывал домой на просмотр фильмов за один рубль. Меня не пустили родители, и, наверное, правильно сделали. Честно говоря, я помню, что и сам тогда стал чувствовать разводилово, которое не стоило рубля и поэтому сильно не расстроился. Те редкие люди, которые имели видики очень быстро перестали быть редкими. Появилась тенденция выдачи зарплат в виде товаров и, поскольку отцы в нашем дворе почти все работали на заводах, видеомагнитофоны меньше, чем через год появились в каждой третьей семье и бизнес на просмотрах потерял актуальность. Исчезли и видеосалоны. Началась новая волна. Появилось кабельное ТВ. Мы всюду искали способы смастерить антенну, принимающую сигнал ДМВ. Наличие декодера в комплект к телеку снова поднимал твою Личность в глазах публики. За полгода приобрели всë, и можно было смотреть американщину по телеку. В дверном проеме квартиры в модной упаковке, по блатному развалившись на стуле, сидел Сникерс с диковинной начинкой. Жвачка Турбо, купленная у цыган с рук на базаре, раздувалась липким пузырем на всë лицо. Вкладыши стали предметом коллекционирования, обмена и купли-продажи. А теперь, читатель, приглашаю тебя на заезд ФОРМУЛА-1! Выходной. Суббота. Во дворах до обеда не ощущается суеты. Ближе к полудню на весь район гремят подшипники по асфальту. Наступило время гоночных заездов на самодельных тележках. Четыре немаленьких подшипника. Доска. Задняя ось намертво. Передняя с центральным болтом. Садишься попой на доску, упираешься ногами в переднюю ось, таким образом управляя этим транспортом. Во дворе был затяжной спуск, закатанный в асфальт и там собирались мальчишки со всех близрасположенных дворов. Съезжали с горки гуськом, съезжали наперегонки, съезжали по двое, трое, четверо и впятером. На время. На старт! Внимание! Поеехалииии! Шум от подшипников по асфальту был таким, что при спуске не услышишь крик от самого себя. Падения были по взрослому. До кровищи. Раздирались и протирались об асфальт шорты и штаны. Разбивались колени и раздирались локти. Ободранный нос был признаком неправильного торможения. Всë лето мы летали с горки! Никто никого не таскал. Никто из родителей не бежал в ужасе на разборки. Однажды к гонкам вообще подключились взрослые. В заезде поучаствовал и мой батя, с залихватским гиком спустился с горки, благополучно упав внизу, разворачиваясь, разодрав брюки об асфальт. Мама ждала его наверху и еë ругань была так сладка и благословенна! Мою тележку мне сделал батя. Если у других в основном это было из говна и палок, то батя со знанием дела выполнил работу. Если на чью то тележку можно было с трудом уместиться из за маленького размера и ограничения массы пилота, то моя, наша тележка выдерживала папины 90 кг. Меня, конечно, она не ощущала. Я терял в скорости, безусловно, но качество сборки оценили все! Достать подшипники тогда было большой проблемой, если у тебя никто из семьи на подшипниковом заводе не работает. Всë доставалось правдами и неправдами. На нашей горке собиралось порой до 30 гонщиков с разными калибрами "колес". Ревностно обсуждались конструкции, сравнивались в заездах, дрались внизу за справедливость. В общем, почти по-взрослому! С тележек " переехали"к рогаткам из проволоки. Так же - по-взрослому прилетал из рогатки согнутый кусочек проволоки. Скоблик. В перестрелке, оставшись без боеприпасов, можно было насобирать их под ногами и ты опять в бою. Рогатка, согнутая из проволоки, тонкая резинка, проволочный скоблик. Грозное, опасное, точное оружие. Жарит по пятой точке и прочим мягким тканям мама не горюй! Впрочем, все остались живы и с глазами. ... Потом наступил период выстрелов.. Болт на 10. На пару витков накручиваешь гайку. В образовавшуюся полость крошишь серу со спичек. И вторым болтом закручиваешь эту полость. Делается 30-ти сантиметровое оперение из целлофанового пакета. За него, как за хвост берешь и подкидываешь ввысь. Оперение рулит и эта конструкция бьет по асфальту свободным болтом. Раздается громкий выстрел, от которого болты отделялись от гайки, разлетаясь в стороны. Бросали эти хвосты по несколько человек одновременно. Было круто! Это не шифер в костре и это не патроны для дюбелей в костре. Никто в милицию не сообщал. Окна не вылетали. Болтом никому не прилетало. Иной раз, нет-нет, да призадумаешься... Как же мы живы то вообще остались, а?
1. Букет (Третий класс)
Третьеклассники. Парта. Она — существо с косичками. Не враг, не друг. Ноль интереса. Фон. Как скрип мела или запах промокашки. Существовала до звонка. Потом растворялась.
День рождения. Мой. Кухня. Друзья с песочницы. Гора оберток. Торт. Мать режет с важностью. Детские ритуалы счастья — громкие, липкие, свои.
Звонок. Резкий, чужой. Мать открывает. Никого. Только помятый букет на косяке и шаги — топ-топ-топ — в темноте лестницы. Мать — реактивная — исчезает. Возвращается. Ведет ее. С косичками. Смущенную, притихшую.
Мой мир — трещит. Когнитивный диссонанс — слово незнакомое, но чувство — вот оно. Планета сошла с орбиты. Она? Здесь? Для меня? Механически киваю. Усаживаю. Торта не жалко — отрезаю ломоть. Но вопрос висит, гудит в черепе: Что это было? Жест из другой галактики, где девочки с косичками приносят цветы. Загадка.
2. Калибр (Подростки)
Время докрутилось. Выстрелило. Девочки налились. Моя соседка по парте — не просто «секси». Мини-порнозвезда. Шепотки ползли: доступна... но не для всех. Старше. С деньгами. С «калибром».
Хотелось. Ох, как хотелось вдуть ей. Всему классу. Но я — не тот калибр. Не та уверенность. Не те деньги. Поезд мчался мимо. Я — на перроне.
Случай. Урок. Тряхнули партой. Руки коснулись. Ее локоть. Моя ладонь. Мгновение — удар током. Градус подскочил до красной черты. Жар под кожей. Кома в горле. Хотелось сказать — что угодно! — умное, колкое. Язык — прилип. Мозг — белый шум стыда и желания. Она отвела взгляд. Я сглотнул пустоту. Поезд ушел. Окончательно. Запах ее духов. Горечь.
3. Хитроумный трюк (90ые)
Развод. Один из первых. Моя комната. Одноклассник притащил ее. Ту самую. Уже не богиня. Девушка с историей в уголках глаз. Чай. Болтовня ни о чем.
Атмосфера — густая. Напряжение. Как перед ударом молнии. Чье? Мое? От того, что она здесь? От того, что он хвастается? Ее? Кожей чую — что-то не так. Зуд. Комната накренилась.
Он тараторит. Про тачку брата. Топочет сапогом. Дым сигареты ест глаза. Она сидит напротив. На моем стуле. Ноги скрещены. Юбка задралась. Смотрит в стену сквозь меня. Маска. Ни улыбки. Ни скуки. Пустота. Только палец водит по краю моего стакана. Круг. И еще круг. Гипнотически.
Вопрос: Чье это напряжение? Не рассосется. Надо резать.
Хитроумный трюк. Родился грязно. Но мозг выдал только его.
— Слушай, — режу его бахвальство. Голос — ровный, доска. — Ты же хотел глянуть тот движок внизу? У соседа в гараже. Он щас там. — Ложь льётся легко. — Сгоняй? Пять минут. Заодно сигарет возьмешь. Кончились.
Он замирает. Движок — важнее немой девки.
— Ага, — кивает. — Ща. — Тычет бычок в пепельницу. Встает. — Ждите. Не скучайте! — Хлопает по плечу. Идиотски подмигивает ей. Она — ноль реакции.
Дверь закрылась. Щелчок замка — громче выстрела.
Тишина.
Густая. Липкая. Налилась до краев всем немым: парта. Локоть. Градус. Сплетни. "Не тот калибр". Ушедшие поезда. Тот дурацкий букет.
Она медленно поднимает глаза. Впервые за вечер — прямо в меня. Не сквозь. В. Темные. Глубокие. Никакой пустоты. Вызов? Усталость? Знание? Или то же напряжение, что сжало мне глотку?
Никаких слов. Никаких игр. Только взгляд. И тиканье моих дешевых часов на стене. Тик. Тик. Тик. Отсчет до неминуемого.
Я встаю. Шаг к ней. Она не отодвигается. Не отводит глаз. Дышать тяжело. Воздух — кончился. Запах дыма, чая, чего-то острого — адреналин, пот.
Рука тянется сама. Не к лицу. Не к волосам. К ее руке на колене. Пальцы касаются кожи. Горячо. Сухо. Она вздрагивает. Едва. Но не убирает руку. Взрыв в солнечном сплетении.
Наклоняюсь. Медленно. Даю время отпрянуть, крикнуть, дать пощечину. Она не двигается. Только глаза — шире, темнее. Губы — чуть приоткрыты.
Расстояние — ноль. Чувствую ее дыхание. Теплое. Запах чая. Сладковатый? Помада? Замираю. Над гранью.
И...
...вцепляюсь в ее губы взасос. Голодно. Зло. Как будто хочу вырвать кусок прошлого, который всегда ускользал. Она отвечает — резко, без нежности. Зубы стучат. Языки — как змеи в драке. Рука сама лезет под свитер — нащупывает горячую кожу спины, застежку лифчика. Она кряхтит в рот — не то "да", не то "отстань".
И тут — сквозь шум крови в висках — младенческий плач. Тонкий, назойливый. Ее ребенок. Рожденный лет в семнадцать от кого-то с "калибром". Черт знает где сейчас, но звук — вот он, сверлит мозг. Передергиваю плечами, как от сквозняка. Пора.
Отрываюсь. Рот влажный, дыхание сбитое. Смотрю из-под лобья. Голос хриплый, но твердый — как будто не я говорю:
— Всегда знал, что предложу тебе быть моей женой.
Она дергается назад, будто током ударили. Глаза — оценочное недоумение. Не смех, не злость. Смотрит, как на сложный прибор, который внезапно заговорил. Многоэтажный комплекс. Слои: "Он издевается?", "Съехал?", "Это какая-то пошлая игра?", "А вдруг...?". Не просчитать. Алгоритм неизвестен.
Ситуацию не контролирую. Время разбивать золотое яйцо курочки Рябы. Снести обычное.
— Да я всегда знал, что ты мне откажешь, — вздыхаю предательски грустно. Фальшь капает с каждой нотой. Но в этой фальши — щепотка правды. От той боли "недокалибра".
Целую снова. Уже не взасос. Как утконос. Или муравьед. Мокро, неуклюже, без страсти. Рука рвется под юбку — ловлю ее ладонь, жесткую преграду. Не дает. А грудь? Пожалуйста. Лезет под свитер, лифчик. Мягкая, теплая. Смешно. Полгорода было под этой юбкой, а мне — только верхний ярус. Игра в девственность. Значит, хоть в чем-то представляю ценность. Хотя бы для этого спектакля. Можно себя потешить.
Смотрю на лицо на миллион долларов. На голубые глаза (накладные ресницы, тени). На алые губы (помада стерта моим ртом). Чую все запахи: дешевые духи в волосах, сладковатый пот, ее влажную промежность сквозь ткань. Воздух густеет.
Снимаю ее блузку-свитер. И вуаля. Голый торс. Холодный душ. Воздух бьет по коже. Грудь не как лицо. Увы. Обвисшая чуть. Растяжки. Желание иссякает. Резко. Как будто спустили колесо.
Обижать неохота. Хорошо, что не пустила под юбку. А то было бы совсем мрак. Просто обнимаю ее крепко. Нежно? Нет. Как мешок. Тянемся к дивану. Ложимся спать. Вернее, лежать. В темноте. Одежда местами скомкана, местами на месте.
— Будешь сегодня без подарка, — бурчу в темноту стену. Не ей. Себе.
Засыпая, вспоминаю анекдот.
Баба Яга захотела секса. Пришла к Лешему. Тот выставил цену: ведро спирта. Выпил. Разделась старая...
— Ой... одевайся.
— ??
— Слушай, у меня на тебя только шерсть дыбом.
Хрипло усмехаюсь про себя. Снова вместе. В темноте. Дышим не в такт. И это еще не конец.
4. Линия Разрыва
Она уходит. По вечерам начинаются звонки. В трубку молчат. Я тоже молчу. Понимаю, но не факт. Есть шанс, что звонит не только она.
Однажды грубый мужской голос говорит:
— Она тебе больше не позвонит.
Разрыв линии. И звонков больше не поступает.
5. Бандит-Строитель и Черная Вдова
Приходят годы. Еще пара браков. И встречаю бывшего бандита. Когда-то были в одной группе в детсаду. Он теперь прораб-строитель.
Пьем кофе. Он рассказывает как жил с ней. Оказалось это он говорил тогда в трубку.
У него теперь другая. С ней было невозможно. Мать. Для нее дочь — товар. Плати, если хочешь жить с ней. На одну зп с той жить нельзя.
Она черная вдова.
Ушел, чтобы выжить.
Делаю большой глоток кофе. Внутри усмехается кто-то. Как бы говоря: я тебя никогда не обманываю. Мистер Голд из Револьвера Гая Ричи? Джокер? Сатана? Ангел-хранитель? Зубная фея? Не важно.
Заключение: Кофе и Гепатит Б
Пьем кофе с недоступной другой красавицей. Мне лет 40. Моя визави — Снежная Королева. Несколько браков. Нет детей. Почему? Не мой вопрос. Не буду лезть.
Снежная Королева говорит про нее:
— Совсем старая стала. Гепатит Б.
Внутри поскрипывает некоторое сожаление. Буддисты говорили, что любовь — это сочувствие.
Не знаю. А может, и не хочу знать.
Прощай, моя плохая девчонка, что дала мощный импульс моей аниме по Карлу Юнгу. 💔 Вот такое щастье...
Заключение: Дурман
Запах не шёл от неё — он исходил из неё, как из открытого сосуда, и тот, кто умел вдыхать, мог прочесть её всю, без слов, без лица, без имени.
Верх открывался сразу: горький померанцевый цвет, нероли, но с примесью медицинского альдегида — запах больничной чистоты, прикрывающей гниль. Так пахнут дети, которых слишком рано научили быть доступными. Так пахла её детская загадка — букет на косяке, шаги в темноте, вопрос без ответа. Белый венчик, раскрытый навстречу ночи. Дурман. Цветок, который цветёт в темноте и увядает к утру.
Сердце — дым. Не благородный дым камина, а чад дешёвых сигарет. Берёзовый дёготь, ветивер, гвоздика. Земляной, грязный, корневой. Так пахнет выжженная земля после удара молнии. Так пахло напряжение в той комнате, когда палец водил по краю стакана. Круг. И ещё круг. Гипнотически. Цветок не просто пахнет — он одурманивает. Отсюда имя. Дурман. Тот, кто вдыхает, теряет себя. Тот, кто касается, раздражается. Тот, кто пробует, умирает. Никто не пробовал. Только вдыхали.
База открывалась позже. Кожа. Не мягкая, не дорогая. Потёртая, пропитанная чужим потом, чужими руками, чужим дыханием. Потом полгорода. Пачули — гнилостно-землистые, наркотические. Лабданум — смола каменной розы, кожаная, животная, сексуальная, но с горькой смолистой нотой. И где-то в глубине — гниющая древесина. Дом-ловушка. Мать, которая превратила дочь в товар. Система, которая высасывает жизнь и оставляет после себя только болезнь. Гепатит Б. Слова не было, но гниль чувствовалась в базе. Тихая, медленная, неизлечимая. Яд, который цветок носит в себе с самого начала. Не наказание. Свойство.
Это не аромат женщины. Это диагноз. Аромат-разоблачение. Аромат-надгробие. Цветок и запах — одно. Дурман пахнет дурманом. Верх — белый венчик, обманчивая чистота. Сердце — яд, который парализует волю. База — гниль, которая остаётся после того, как цветок увял. Разделить нельзя, потому что запах — это и есть цветок, а цветок — это и есть она.
Белый цветок, который цветёт ночью и увядает к утру. Красивый. Смертельно опасный. Обманчиво чистый. Ядовитый. Сохранить его запах нельзя. Он не держится. Уходит, как всё живое. Остаётся горечь. И некоторое сожаление.
Так она запомнилась. Не как женщина. Как формула. Не на бумаге — в том, кто вдыхал. В тех, кто вдыхал. Они носят её в себе. Её запах. Её гниль. Её красоту. Никто не судья. Все — парфюмеры. Только вдыхают. И запоминают.
Дурман. Не хотели её. Хотели её запах. Но запах — это и есть она. Теперь она в них. Навсегда. Как и все остальные.
Пфф. Горячая жевательная резинка. Чертова биология...
мой дед научил меня фотать на зенит и печатать ч/б фотографии когда я учился в 3-5 классе. Заправлять пленку в проявочный бачок, делал это через рукава огромного тулупа на диване, без визуального контроля, всё на ощупь. Дожидались не ночи, а просто хотя бы вечера, чтобы бабуля не голосила что санузел с ванной заняты, потому что весь процесс занимал не меньше 3-5 часов. В ванной вешался фонарь с красным стеклом, на вану ложили здоровенную фанеру. Почему именно ванна? наверно потомоу что всего одна дверь и ее одну проще контролировать, ну и доступ к воде быстрый. Могу и сейчас с легкостью повторить данный процесс. Но нет оборудования, и покупать не охота. Сейчас фоткаю на Sony и печатаю на Epsone l800. И в этом нет магии, которая есть в мокрой аналоговой фотографии.
Здравствуйте. Хочу написать пост о ребенке которому в 90х было супер, то есть про меня. Я 1988 года рождения. Родилась в Уфе. Не помню в 90 никакой особой жести. Жили в двушке с мамой папой и родителями мамы. Мама работала в часовом магазине, ездила в Москву в командировки привозила товар и игрушки мне. Папа работал в президент отеле барменом и официантом. Молодой красивый. Иногда мама ходила к папе на подработки в дни банкетов в основном на новый год, официанткой. У меня было все, видик с кассетами, Барби, Лего сундучки, Киндеры, шоколадки, куртка из Польши, портфель из Москвы из германии, конфеты и мягкие игрушки. Ещё был участок на котором бабушка с дедом как агрономы любители) вырастили все на свете. Варенье, яблоки не люблю с тех пор, слишком в детстве переела. Смородина вишня всех видов. Пустых полок в магазине не помню, мама говорит в Башкирии не было пустых полок. Булочная у нас была прекрасная. Мы ходили туда с дедом, Я тыкала вилкой на верёвочке, выбирала хлеб. Одно из самых теплых воспоминаний. Белый черный кирпичик, половинки, бублики сайки и багет. А то увидела два вида хлеба типо было в 90х. Это где? Помню как обычные магазины превращались в супермаркеты, помню подушечки конфетки на развес и ириски и как это все заменялось на батончики. Самый прикол , моя мама была в родительском комитете , я во втором классе, 1997 год. Весь класс сдал деньги на подарки детям,а это 33 человека. И родители у нас дома, делили эти подарки по кулькам, из горы конфет. Понятно что запомнилось ,гора конфет))) ну бедные наверно не сдали бы) и Сникерсы и Баунти там были. Папа у меня ездил в Польшу один раз, правда его там ограбили. Но тем не менее что то он привез ( ну короче такое вот детство. И да на участках воровали, и мужики, дед мой с другими садоводами, ходили типо патруля по участкам. Было что вишню, смородину собирали,но редко. Вот как то так. Кто жил в Уфе поделитесь воспоминаниями,были очереди ?
Продолжаем о наболевшем..
Короткая история, которая наглядно показывает, как в России работает «телефонное право» и почему простым людям приходится годами обивать пороги инстанций, чтобы добиться элементарного ремонта дороги и строительства тротуара.
На днях наткнулся на новость на сайте прокуратуры Приволжского федерального округа. Речь идет о городе Бор Нижегородской области. Проверку провели по личному обращению... генерального директора коммерческой компании, которая располагается в промышленной зоне. Заявитель — руководитель юридического лица. Что было дальше? «По результатам принятых прокуратурой мер реагирования проведены ремонтные работы, объект транспортной инфраструктуры приведен в надлежащее состояние». Молодцы, класс!!!
Иными словами, директор пожаловался — дорогу быстро починили.
А теперь посмотрите на фотографии часть улицы Новая с. Линда мо Бор и часть улицы Чкалова с.Линды мо Бор .. Это не промышленная зона, а обычные улицы города Бор: Новая, Чкалова. Дороги там, мягко говоря, в ужасном состоянии... По этим улицам ежедневно ездят тысячи людей и ходят дети в школу, в том числе многодетная мать.
Она не генеральный директор, у нее нет связей и денег, но НЕОДНОКРАТНО ходила на личные приемы к высокопоставленным чинам прокуратуры Нижегородской области и города Бор, но все безрезультатно.
(Еще буду возвращаться к этой теме подробно, с фамилиями и должностями. А пока коротко о сути...
За три месяца записей к прокурору Нижегородской области, так и не попала. Принимал заместитель прокурора области, который молча выслушал, не задавая вопросов. Третий исполняющий обязанности прокурора области - убежал с приема через три минуты разговора и оставил посетителей на целый час ожидать, но не вернулся. Начальник одного из управлений прокуратуры - выслушал, лично выехал на место в составе многочисленной группы прокурорских работников и полицейских. Посмотрел, покивал головой и исчез.)
Также неоднократно обращалась на личные приемы в администрацию городского округа Бор к главе.
Результат — ноль. Отписки, обещания и «денег нет».
В итоге женщине ничего не осталось, как самой идти в суд, чтобы в судебном порядке заставить чиновников отремонтировать дороги и сделали тротуары.
Проблема не решена до сих пор...
Получается, для директора завода — источники находятся моментально, и дорогу ремонтируют после одного визита к прокурору. А для многодетной матери и простых людей — «денег нет», и единственный путь — это многолетние суды и обивание порогов надзорных органов...
Вот такая у нас «равная» защита прав и законных интересов.
Продолжение следует....
Пы.Сы.:
Обращайтесь на прямую по поводу ремонта дорог и тротуаров. Решает за раз...