Жук трупоед⁠⁠

Крышка гроба скрежетала пятнадцать минут, потом в ней образовалась дырка и, вместе со струйкой земли, внутрь гроба провалился жук.

- Наконец-то, - сказал он.

Из отверстия снова посыпалась земля, и на первого жука упал второй жук.

- Уа! – взвыл первый жук, - можно поаккуратнее?

- Я упал.

- Ага, я почувствовал. – Первый жук потер лапкой брюхо, - больно то как.

Второй жук начал принюхиваться, а потом пополз к голове мертвеца.

- Эй, ты куда? А пожалеть товарища?

- Ничего страшного с тобой не случилось, я не ботинок.

Жуки подползли к голове. Она еще не разложилась окончательно, но выглядела довольно скверно.

- Что у нас сегодня? – сказал первый жук, - я люблю политиков, о… какие у них сладенькие мозги… просто чудо. Так и лакомился бы ими всю жизнь, вот только жаль, в их голове помещается не очень много…

- А я надеюсь, что это бандит, - ответил второй, - мне нравится вгрызаться в их пальцы, какое-то ощущение всемогущества возникает, когда думаешь, что этими руками делали всякие гадости.

- Кусаешь руку, которая кормит? Ну-ну.

- Да брось ты свои суеверия.

- А ты чего это, «суеверия» умный что ли сильно стал? Если мы в соседней могиле сожрали физика, это не значит, что ты стал умнее!

- Для того, чтобы утверждать это точно, нужно провести дополнительное исследование.

- Тьфу на тебя!

Жуки подползли к голове и начали пристально вглядываться, чтобы понять, кого судьба приготовила им в качестве трапезы на этот раз.

- Грузчик из пятерочки, - сказал первый.

- И что?

- Да и то, что таким жуками как МЫ, не подобает есть всяких обычных людей, нам нужны звезды эстрады, знаменитости, политики, нобелевские лауреаты!

- Ты можешь распаляться сколько влезет, по поводу нобелевских лауреатов, а я хочу жрать, - сказал второй жук и вцепился своими хелицерами в мертвую плоть.

- Какой ты скучный, не интеллигентный трупоед! Ну как с тобой вообще можно иметь дело! Жрешь, что попало! Ты понимаешь, что процесс поглощения пищи – это не просто жратва, это наслаждение! Пища должна приносить радость, а не только набивать брюхо.

- Ага-ага, - проговорил второй с набитым ртом, - ты побольше трынди, мне больше достанется.

Второй уплетал мертвечину со звериным аппетитом. Он закидывал куски разложившейся плоти, пережёвывал их, и хлопал крылышками от удовольствия. У первого жука заурчало в животе, он еще некоторое время попытался строить из себя гурмана, но потом голод взял своё, и он тоже стал есть труп.

- Ну что? – спросил первый, - теперь ты не такой привереда?

- Знаешь, я тут подумал, - сказал первый, вытирая ротовые челюсти, - все они, и богатые, и бедные, и знаменитые и не очень, злые и добрые – все они, когда умирают, на вкус совершенно одинаковы.