БЖИК
Спиридон Шумахер подошел к зданию БЖИК - Бюро жалоб и кляуз.
У входа в невзрачное 6-ти этажное здание стоял швейцар, который увидев Спиридона, уважительно открыл дверь.
Шумахер кивнул и вошел в фойе.
Поднимаясь на лифте на 5-й этаж, он вспоминал, как впервые появился здесь пять лет назад, будучи начинающим кляузником. Его карьера продвигалась стремительно. Каждый год ему присваивали более высокий разряд и теперь, имея 5-й разряд, он шел на встречу с куратором, будучи уже признанным профессионалом. С повышением разряда и встречи с куратором проходили на соответствующем этаже.
Во избежание внутренних жалоб и кляуз, кураторы все вместе сидели в большом зале, разделенном невысокими, примерно полтора метра в высоту, перегородками.
Над ячейкой 566 мигала оранжевая лампа, показывающая, что куратор на месте и ждет.
Спиридон подошел и поздоровался со своим куратором. Иосиф Ильич встал и поприветствовал своего подопечного:
-Здравствуйте, господин Нахер
-Моя фамилия Шухер, дорогой Иосиф Ильич. Рад встрече.
Иосиф Ильич сморщился и произнес:
Но раньше у Вас была другая фамилия, или я что-то путаю?
Спиридон Шумахер сел на облезлый стул и вздохнув, начал говорить:
- Моя родная фамилия, Шумахер. Но в нашей профессии все пишут или под псевдонимом, или анонимно. Подумав, я решил сократить свою фамилию и сделать ее более звучной. Три части "Шум", "мах" и "хер" - это много.
От "Хер" я не мог отказаться, это важно, хер в моей работе часто это символ, указующий путь. Поэтому я решил взять творческий псевдоним Шухер. Как бы и шум и хер присутствуют.
Иосиф Ильич оторвал взор от монитора и произнес:
- Вы большой молодец, господин Нехер. Вы написали огромное количество кляуз и жалоб. Причем в одно лицо, как говорится. Вы опередили по эффективности даже наш замечательный дуэт авторов. Они, кстати, работают под своими родными фамилиями. Большая удача, что они нашли друг друга и что их фамилии очень подходят для деятельности в БЖИК.
Шумахер терпеливо поправил:
- Я Шухер. Не Нахер, не Похер, не Нехер. Просто Шухер.
Вы про авторов с фамилиями Пишибля и Пишубля? Да, действительно невероятное стечение обстоятельств привело к созданию этого дуэта.
Иосиф Ильич, я пришел посоветоваться. Мне пришла в голову мысль, что можно и нужно повысить количество жалоб новым способом. Я подумал, что можно писать жалобу на портал "Доброхот" о том, что с газона не вывозится снег. Причем нужно писать эту жалобу в июле. Чиновники физически не смогут ответить, что меры приняты. Представляете, им придется сначала привезти снег в июле, потом его вывезти и отчитаться. Так я смогу быстрее получить высший, 6 разряд и, надеюсь, наша следующая встреча будет уже на 6-м этаже.
Куратор возбужденно вскочил. Его воображение рисовало повышение и все "вкусняшки", связанные с ним. Номер кабинета 666, который он может занять вскоре, манил оранжевым светом. Кураторами назначали не просто так. Это были заслуженные люди, умеющие мгновенно просчитывать варианты и выбирать лучшие.
-Господин Шухер! А почему бы Вам не изменить и имя и отчество? Если в качестве имени Вы возьмете "Всё", а в отчество "Открылось", то просто рассылая пустой лист бумаги с подписью, Вы вызовете шквал отставок, инфарктов, самоубийств и несчастных случаев при поедании документов. Представьте, чиновник получает лист бумаги, на котором написано "Все открылось, Шухер". Мы же в короткий срок сможем достичь того, к чему стремимся. Наконец-то чиновники начнут нас бояться и сотрудники портала "Доброхот" будут сами звонить нам и спрашивать, нет ли у нас жалоб или кляуз!
Шумахер задумался на мгновение и решительно ответил.
- Нет, а как же творчество? Это уже будет ремесло, а не искусство. Сейчас я творю, я создаю шедевры.
Так что я отказываюсь, но господа Пишибля и Пишубля могут взять за основу Вашу мысль.
Я рад, что Вам понравилась моя идея о повышении эффективности жалоб. Можно еще написать жалобу о том, что открытая баскетбольная площадка во дворе в снегу, пусть вывозят. Причем про это лучше писать зимой. И лучше всего в самый мороз. Мы же беспокоимся о здоровье нации!
Куратор слушал, глядя в экран компьютера. Затем спросил:
- А скажите, господин Шухер, Вы пишете кляузы, жалобы, достигли высот в нашем деле, но ведь не из-за денег? Вам ведь не платят за Ваше творчество?
Шумахер вздохнул, улыбнулся и ответил:
- Нет, конечно. Это что-то глубинное, что-то, что не дает есть, спать и дышать. Как только я отправлю жалобу, я уже переживаю, что она ушла и живет своей жизнью. Я просто вынужден начинать писать новую. Мне тоскливо и одиноко, если передо мной нет листа бумаги, на котором проступают буквы и слова, рождаемые в моей голове.
Когда я пишу, я испытываю неземное блаженство, судороги пробегают по всему телу и это хочется повторять и повторять.
Иосиф Ильич радостно улыбаясь, мягким голосом сказал:
- Мы с Вами родственные души. Эти судороги и мне знакомы. Когда я представляю эффект от жалобы, как они там бегают, суетятся, пытаются написать ответ, чувство похожее на оргазм настигает меня.
Вот и сейчас, говоря с Вами, я чувствую блаженство!
Секретарь Ниночка, проходя по коридорчику мимо ячейки 566, увидела двух мужчин, сидевших друг напротив друга с запрокинутыми головами и закрытыми глазами. Волны судорог пробегали по их телам.
Ниночка бережно прикрыла расползающееся пятно на брюках Шухера пледом.
- "Сублимируют", с теплотой подумала она и ушла присваивать исходящие номера накопившимся жалобам, которые сотрудники БЖИК писали 24 часа в сутки.