Данная статья относится к Категории: НЕрешение актуальных проблем, задач
«Одной из доминирующих, характерных черт Гитлера было дилетантство.
Он никогда не изучал ни одной профессии и, по сути, так и остался чужаком для любого профессионального круга. Как многие самоучки, он был не в состоянии осознать важности специализированных знаний. Не понимая, какие трудности представляет решение сложной задачи, он дерзко брал на себя все новые должностные обязанности. Не ограниченный стандартными мнениями и весьма сообразительный, он иногда прибегал к необычным мерам, кои не пришли бы в голову профессионалу.
Победы первых лет войны можно без преувеличения объяснить именно его незнанием правил игры и дилетантским удовольствием от самого процесса принятия решений. Поскольку противная сторона привыкла руководствоваться правилами, которые облёченный властью самоучка Гитлер не знал и знать не хотел, ему удавалось преподносить сюрпризы. Дерзость в сочетании с военным превосходством Германии и была основой его первых успехов.
Однако как только его войска начали отступать, он, как большинство непрофессионалов, потерпел неудачу. Тогда-то и выяснилось, что незнание правил игры и некомпетентность, прежде казавшиеся сильными сторонами его характера, более пользы не приносят. Чем грандиознее становились поражения на фронтах, тем очевиднее проявлялось его неизлечимое дилетантство. Склонность к опрометчивым решениям, прежде приводившая к победам, отныне лишь приближала крах.
Каждые две-три недели я на несколько дней выезжал из Берлина в Ставку Гитлера - сначала в Восточную Пруссию, а затем на Украину - для обсуждения множества технических проблем, которыми он интересовался как Верховный главнокомандующий. Гитлер знал все типы вооружений и боеприпасов вплоть до калибров, длины артиллерийских стволов и дальности огня. Он держал в голове сведения о накопленных запасах важнейших типов вооружений и ежемесячном их производстве, а потому мог сравнивать указанные нами в планах квоты с реальными поставками и делать соответствующие выводы.
То, как Гитлер простодушно радовался любой возможности блеснуть своими знаниями в сфере вооружений, как прежде в автомобилестроении или архитектуре, то, как он жонглировал специфичными цифрами, свидетельствовало о его дилетантстве. Казалось, он постоянно стремился доказать, что ни в чём не уступает профессионалам и даже превосходит их. Настоящий профессионал благоразумно не забивает себе голову теми деталями, которые можно найти в справочнике или перепоручить помощникам, а Гитлер, демонстрируя свою осведомлённость, не только самоутверждался, но и искренне восхищался собой.
Он черпал информацию из толстой книги в красном кожаном переплёте с широкими жёлтыми диагональными полосами - каталога, постоянно пополнявшегося новейшими данными по тридцати-пятидесяти типам оружия и боеприпасов. Этот каталог всегда лежал на его ночном столике. Иногда в ходе военных совещаний, когда Гитлера не устраивали названные кем-то цифры, он приказывал лакею принести каталог, находил нужную страницу и доказывал, что он прав, а генерал ошибся. Никогда не подводившая Гитлера память на цифры была кошмаром его окружения.
Подобными трюками Гитлер ловко запугал большинство приближённых офицеров, но никогда не возражал авторитетным специалистам, благоговения перед которыми так и не преодолел. Мой предшественник Тодт иногда брал на совещания Гитлером двух своих ближайших помощников, Ксавера Дорша и Карла Заура, и порой одного из экспертов, однако считал необходимым докладывать Гитлеру лично и привлекал спутников лишь для уточнения сложных технических деталей. Я же с самого начала не обременял себя запоминанием цифр, которые Гитлер всё равно знал лучше меня, однако, помня о его уважении к специалистам, всегда отправлялся на совещания в компании экспертов, лучше всего разбиравшихся в затрагиваемых вопросах.
Таким образом я оградил себя от наваждения всех «фюреровских конференций» - страха быть загнанным в угол потоком цифр и технических характеристик. В Ставку фюрера меня сопровождало около двух десятков гражданских лиц. Вскоре в «Запретной зоне I», особой охраняемой зоне вокруг Ставки, все посвящённые потешались над «десантами Шпеера». В зависимости от обсуждавшихся тем, на совещания, которые проводились в оперативной комнате Ставки, примыкавшей к апартаментам Гитлера, приглашалось от двух до четырёх моих экспертов. Помещение площадью около 84 квадратных метров было обставлено скромно, стены обшиты панелями из светлого дерева. У большого окна стоял огромный дубовый стол для оперативных карт длиной 4 метра. Для участников совещания был стол поменьше с шестью креслами. На совещаниях я старался выступать как можно меньше - вкратце излагал тему, а затем просил одного из присутствующих экспертов высказать своё мнение. Ни охранная зона со шлагбаумами и пропусками, ни регалии многочисленных генералов и адъютантов, производившие столь сильное впечатление на Гитлера, ни в коей мере не устрашали моих экспертов.
Многие годы успешной практической деятельности обеспечили им ясное понимание собственной значимости и меры ответственности. Иногда обсуждение перетекало в жаркую дискуссию, ибо специалисты часто забывали, с кем разговаривают. Гитлер воспринимал подобные ситуации с юмором. В кругу профессионалов он, как всегда, вёл себя скромно, любезно и уважительно и, более того, отказывался от своей привычки подавлять оппозиционеров длинными и утомительными речами. Он умел отличить главные вопросы от второстепенных, легко адаптировался в любой ситуации и удивлял всех быстротой, с которой выбирал один из нескольких вариантов и находил убедительные доводы в пользу своего решения. Он легко ориентировался в представляемой ему технической документации. Его вопросы доказывали, что во время краткого вступительного объяснения он ухватывал суть даже сложных проблем. Однако и это на первый взгляд достоинство оборачивалось недостатком: слишком легко ухватывая суть, он не успевал тщательно разобраться в проблеме.
Я никогда не мог предсказать исхода совещания. Иногда Гитлер немедленно одобрял предложение, казалось бы не имевшее никаких шансов на успех, а иногда упрямо отказывался одобрить не столь существенные меры, на которых сам же недавно настаивал. Тем не менее разработанная мной система - я сталкивал Гитлера со специалистами, гораздо глубже его разбиравшимися в проблеме, - чаще приводила к успехам, чем к неудачам. Его ближайшие соратники с удивлением и завистью наблюдали, как, выслушав наши контрдоводы, Гитлер часто менял решения, которые на предшествующих военных совещаниях называл окончательными.
Технический кругозор Гитлера, как и его общее мировоззрение, художественные вкусы и образ жизни сформировались в эпоху Первой мировой войны, и его интересы в военно-технической сфере ограничивались традиционным вооружением армии и военного флота. Зато в этой узкой области он непрерывно расширял свои познания и часто предлагал вполне практичные технические новшества. Однако, когда речь заходила о новейших разработках, таких, как, например, радар, атомная бомба, реактивные истребители или ракеты, интуиция изменяла ему. Во время редких полётов на новейшем «кондоре» он тревожился, что не сработает механизм, отвечающий за выпуск шасси, и говорил, что предпочитает старые «Юнкерсы-52» с неубирающимися шасси.
Очень часто сразу после наших совещаний Гитлер обрушивал на своих военных советников только что приобретённую техническую информацию, причем с таким небрежным видом, словно давно обладал этими знаниями.
Когда появился русский танк «Т-34» Гитлер торжествовал, поскольку новая модель доказывала правоту его давних требований удлинить стволы танковых орудий».
Альберт Шпеер, Третий рейх изнутри. Воспоминания рейхсминистра военной промышленности, М., «Центрополиграф», 2005 г., с. 296-299.
Источник — портал VIKENT.RU
+ Ваши дополнительные возможности:
Плейлист из 21-го видео: ПРЕОДОЛЕНИЕ НЕУДАЧ
Изображения в статье
Адольф Гитлер — германский политик, фюрер (это слово бытовало в немецкой культуре ещё в XIX веке). С 1933 года - рейхсканцлер Германии / РИА Рустим
Изображение Joachim Schnürle с сайта Pixabay
With Göring in Obersalzberg, 1933 or 1938 / CC BY-SA 3.0 de
Изображение Gervele с сайта Pixabay
