Начинаем серию публикаций о том, как обобщался боевой опыт истребительной авиации Легиона «Кондор», полученный в годы гражданской войны в Испании. За сухими формулировками: воздушные бои, ошибки и тактические решения, во многом заложившие основу будущей боевой эффективности люфтваффе.

Документ был составлен гауптманом Гюнтером Лютцовом, его первая публикация датируется 24 мая 1938 года. Так как документ достаточно большого объёма и состоит из шести глав, начнём с его основных положений и первой главы «Задачи».

Сегодня вы можете прочитать о том, какие задачи должна была решать истребительная авиация в конце 30-х, и как лучше использовать её силы, чтобы добиться результата. Опыт войны в Испании заставил немецких летчиков внимательнее взглянуть на привычные способы прикрытия войск и сопровождения бомбардировщиков. В главе «Задачи» разбирается, где истребители действовали эффективно, какие поручения оборачивались бесполезной тратой сил и почему свобода действий порой давала больше, чем постоянное патрулирование.

Краткая историческая справка:

Гюнтер Лютцов (1912-1945) — немецкий летчик-истребитель. Прошел летную подготовку в Германии и СССР (Липецк). Во время Второй мировой войны командовал различными истребительными соединениями люфтваффе. Имел 110 воздушных побед, включая пять в Испании. В последние недели войны летал на реактивном Me 262 в составе JV 44. 24 апреля 1945 года не вернулся из боевого вылета.

19 марта 1937 года оберлейтенант Лютцов возглавил 2./J88 Легиона «Кондор», осваивавшую Bf 109. 6 апреля 1937 года ему была засчитана победа над республиканским И-15 — первая в боевой истории истребителя Bf 109. После возвращения в Германию участвовал в обобщении боевого опыта и разработке тактических рекомендаций для истребительной авиации. За службу в Испании был награжден Испанским крестом в золоте с мечами и бриллиантами.

«Авиационные учения Рюген» (Luftübung Rügen) — кодовое обозначение участия германского Легиона «Кондор» в гражданской войне в Испании.

Основные положения

Опыт «Рюгена» показал, что истребительная авиация по-прежнему оказывает решающее влияние на воздушный бой. Мнение, будто современные бомбардировщики и разведывательные самолеты не уступают истребителям в скорости или даже превосходят их, от чего применение истребительной авиации утрачивает смысл, не соответствует действительности.

Легкий одномоторный самолет всегда будет превосходить многомоторный, а, следовательно, более крупную и тяжелую машину, если только сам он не устарел.

Основные трудности применения истребительной авиации, здесь речь идет исключительно о легких истребителях, как на фронте, так и при защите тыла заключаются в своевременном получении донесений о противнике, его обнаружении и опознавании, а также в небольшой продолжительности полета истребителей. Даже многочисленные истребительные силы способны контролировать лишь относительно ограниченное пространство. Их никогда не будет достаточно для обеспечения превосходства повсюду и в любое время.

Обладая свободой выбора времени нападения и почти всегда цели, противник может навязывать свою инициативу. Вместе с тем действия собственной авиации требуют завоевания превосходства в воздухе хотя бы в основном районе боевых действий и на время выполнения задач. Таким образом, истребители, с одной стороны, зависят от активности вражеской авиации, а с другой связаны необходимостью обеспечивать действия собственной авиации.

Отсюда следует первоочередное требование к истребителю: высокая скорость. Чем лучше его скороподъемность и выше горизонтальная скорость, тем надежнее он способен отражать нападения и завоевывать превосходство в воздухе на значительном удалении от своего аэродрома.

Этому требованию должны безусловно подчиняться пожелания относительно мощного вооружения, хорошего обзора и высокой маневренности. Ни самое мощное оружие, ни превосходный обзор, ни исключительная маневренность не помогут, если истребитель не способен своевременно перехватить противника и, пользуясь преимуществом в скорости, многократно атаковать его с разных направлений.

Наблюдение за воздушным пространством по-прежнему имеет решающее значение для своевременного обнаружения и опознавания своих и вражеских самолетов. От него зависит правильный выбор исходного положения для атаки — важнейшего условия ее успеха. Рассчитывать на безупречное управление истребительным соединением с земли по радио нельзя. Поэтому наряду с максимально возможными скоростью и скороподъемностью истребителю необходим хороший обзор.

Вооружение должно быть подчинено этим требованиям. Большая дальность эффективного огня и поражающее действие каждого снаряда важнее скорострельности и плотности огня. Несколько стволов, стреляющих разрывными снарядами с высокой начальной скоростью, скорее обеспечат уничтожение самолета, чем многочисленное скорострельное оружие, эффективное лишь на малой дистанции и при попадании в жизненно важные части машины: кабину летчика или топливные баки.

Высокая скорость современного истребителя позволяет значительно рассредоточить соединение и предоставить каждому летчику большую свободу в выборе места в строю. Чем шире развернуто соединение, тем большее пространство оно контролирует. Оно состоит из двух или более пар (Rotte), которые летят вместе, сохраняя свободу маневра. Со стороны их действия могут казаться беспорядочными, однако они по-прежнему образуют единое целое.

При сближении с противником пары в зависимости от задачи и обстановки сокращают интервалы и самостоятельно переходят в построение, наиболее удобное для атаки или обороны. Преимущество такого способа действий — возможность беспрепятственно и непрерывно наблюдать за всем воздушным пространством. Его слабость — зависимость командира от правильной оценки обстановки каждым летчиком.

Чтобы рассредоточение не приводило к утрате единого управления, каждый летчик должен быть подробно ознакомлен с обстановкой и задачей. Если он усвоил ее во всех деталях, знает район действий истребителей, зоны огня зенитной артиллерии, типы своих и вражеских самолетов, их характеристики и способы атаки, то в сомнительной ситуации сможет самостоятельно принять правильное решение и действовать сообразно обстановке.

Этому должны соответствовать снаряжение летчика и оборудование его самолета. Средства радиосвязи и кислородное оборудование, управление двигателем и вооружением, а также одежда должны быть по возможности простыми и легкими. Ничто не должно стеснять движения летчика и отвлекать его от главной задачи — наблюдения за воздушным пространством.

Поэтому летчик-истребитель должен прежде всего обладать быстротой мышления, физической ловкостью и хорошим зрением. Стремясь найти противника и уничтожить его, он должен добиваться наибольшего успеха за счет превосходства в пилотировании и выбора наиболее благоприятного момента для атаки. Он должен научиться видеть, стрелять и тактически грамотно действовать.

Постоянная тактическая подготовка, своевременное ознакомление каждого летчика с обстановкой, задачами и действиями своей и вражеской авиации, а также воспитание самостоятельности надежнее обеспечат успех, чем множество сигналов, которые в решающий момент могут остаться непонятыми или быть истолкованы неверно. По сравнению с этим все прочие задачи отходят на второй план.

Требование простоты снаряжения и управления самолетом позволяет летчику сосредоточиться на главном — летать и стрелять. По тому же принципу наземный персонал следует освободить от всего, что мешает его основной работе: обслуживанию самолетов и оборудования. Прежде всего это касается обороны аэродрома и мест размещения личного состава. Подвоз запасных частей, топлива и боеприпасов также должен осуществляться исключительно специально предназначенными для этого службами.

Многообразие технических задач требует постоянного и тщательного контроля за работой обслуживающего персонала. Командир подразделения должен прежде всего летать и сражаться. Он редко обладает одновременно достаточной технической подготовкой и временем, чтобы оценивать работу технического состава и эффективно ею руководить. Поэтому как минимум каждой истребительной группе необходимо придать не участвующего в полетах офицера с полноценной технической подготовкой, а также специалистов по вооружению и средствам связи.

Наибольшая эффективность борьбы с вражеской авиацией достигается непосредственным взаимодействием истребителей и зенитной артиллерии. В современной войне его значение возрастает: истребители чаще всего не смогут своевременно перехватить все силы противника, действующего многочисленными соединениями, широким фронтом и последовательными волнами.

Поэтому во многих случаях зенитная артиллерия должна выполнять задачи, с которыми истребители справиться не могут. Это требует применения на фронте как легких, так и тяжелых зенитных частей.

При любых погодных условиях приоритет должен отдаваться зенитной артиллерии, даже если истребители уже ведут атаку, обещающую успех. Истребитель — более подвижное средство борьбы. Он способен быстрее сменить цель и атаковать те самолеты противника, которые недоступны огню зенитной артиллерии.

Bf109B-2 (6-10) прибыл в Испанию в марте 1937 года, среди прочих, на нём летал унтер-офицер Эрнст Мрацек. Затем он попал в 2./J88, став машиной Гюнтера Лютцова, который 6 апреля 1937 года одержал первую в Испании победу на Bf 109. Он летал на нём примерно до конца августа 1937 года. На киле хвостового оперения находятся 15 отметок о победах, однако у Лютцова их было только 5, а самый результативный ас Легиона Вернер Мёльдерс одержал 14 побед. Поэтому отметки обозначают все победы, одержанные на 6-10.

Глава I. Задачи истребителей.

Особенности гражданской войны в Испании обусловили применение авиации почти исключительно для поддержки сухопутных войск. Причинами были нехватка тяжелой артиллерии, недостаточная ударная сила армии и отсутствие необходимых резервов. В этих условиях перед истребителями стояли следующие задачи:

a) сопровождение и защита бомбардировщиков и разведывательных самолетов;

b) свободная охота;

c) защита аэродромов.

К пункту a): сопровождение и защита бомбардировщиков и разведывательных самолетов

1. Обычно сопровождение организовывалось следующим образом. В зависимости от ожидаемого противодействия и наличия собственных истребителей одна или несколько пар летели непосредственно рядом с прикрываемым соединением, отражая атаки снизу и с той же высоты. Остальные располагались на 1 000 м выше и поддерживали с прикрываемыми самолетами и другими истребителями исключительно визуальную связь.

Такое построение было необходимо из-за значительного численного превосходства противника и высокой скороподъемности его машин, позволявшей атаковать с разных направлений, в том числе часто снизу. В результате наши истребители фактически выполняли роль сопровождающих подразделений: они не допускали противника к прикрываемым самолетам, но при этом не могли полностью связать его боем и разгромить.

После перевооружения на Bf 109 численное превосходство противника компенсировалось преимуществом наших машин в скорости, прежде всего в пикировании. Это позволяло в любой момент быстро оторваться и занять новое, более выгодное положение для атаки. Кроме того, вражеские летчики-истребители были плохо подготовлены и не проявляли особой склонности к наступательным действиям.

1. Истребители сопровождали бомбардировщики самолеты в составе от двух до пяти звеньев на глубину до 120 км над вражеской территорией, на высотах от 3 000 до 6 000 м. Одиночные разведчики и разведывательные звенья сопровождались на глубину до 50 км, на высотах от 1 000 до 5 000 м.

1. Встреча с прикрываемыми самолетами назначалась по предварительной устной или телефонной договоренности либо по приказу командного штаба. В зависимости от ожидаемого противодействия для сопровождения выделяли одно или несколько звеньев.

Местом встречи служил аэродром истребителей либо хорошо различимый ориентир у линии фронта или на подходе к ней: озеро, населенный пункт и тому подобное. Истребители оставляли прикрываемые самолеты лишь после выполнения задачи, когда непосредственная опасность вражеских атак миновала.

1. Для выполнения таких задач летчики-истребители должны были знать:

a) время, место и высоту встречи;

b) число сопровождаемых самолетов;

c) их построение на подходе к цели, над целью и при возвращении;

d) маршрут полета и цель;

e) число заходов на цель.

1. Встреча нередко осложнялась тем, что прикрываемое соединение прибывало в условленное место раньше или позже назначенного времени либо в меньшем составе, чем было заявлено. В результате истребители могли пропустить его, израсходовать топливо на ожидание и преждевременно вернуться либо оказаться в неопределенности из-за отсутствия части машин.

Поэтому прикрываемое соединение должно при любых обстоятельствах соблюдать предварительные договоренности и незамедлительно сообщать истребителям об изменениях своего состава.

Если один или несколько самолетов задерживаются в последний момент, отправлять их вдогонку нельзя: обеспечить защиту таких машин истребители не смогут. Они должны либо остаться на аэродроме, либо все соединение должно дождаться их взлета и включения в общий строй. В последнем случае истребительное подразделение необходимо своевременно уведомить о задержке.

1. Несомненно, в европейской войне нельзя рассчитывать на столь ясную и, несмотря на численное превосходство противника, благоприятную обстановку. Кроме того, истребителей никогда не будет достаточно, чтобы описанным способом надежно прикрывать все одновременно действующие бомбардировочные и разведывательные соединения.

Непосредственное сопровождение, безусловно, успокаивает экипажи прикрываемых самолетов. Однако имеющиеся истребительные силы следует сосредоточивать для завоевания превосходства в воздухе в определенном районе и на определенное время.

1. Поэтому рекомендуется по возможности ежедневно назначать один или несколько основных периодов действий авиации и, в зависимости от обстановки, один или несколько основных районов. Они должны примерно соответствовать районам выполнения задач главными силами собственной авиации.

Даже при превосходном тактическом руководстве и сосредоточении истребителей в ограниченном пространстве полностью исключить потери бомбардировщиков и разведывательных самолетов невозможно. Их экипажи должны быть уверены, что на время выполнения задач основная масса вражеских истребителей будет отвлечена от района действий.

Для этого необходимо завоевывать временное местное превосходство на всех высотах, используемых собственной авиацией.

1. Большинство вылетов на сопровождение, в соответствии с задачами бомбардировочных и разведывательных соединений, выполнялось на глубину не более 30 км над вражеской территорией. Однако в отдельных случаях истребители сопровождали самолеты до 120 км за линию фронта, например, при налетах соединений He 111 на Хихон. [Серия налётов в октябре 1937 года в период Астурийской кампании: удары по аэродрому Карреньо, порту и военным кораблям]

Это было возможно лишь благодаря точным сведениям о численности вражеских истребителей и расположении их аэродромов. Как правило, противодействия ожидали только в непосредственной близости от цели.

Если же противник атакует сразу после пересечения линии фронта, что необходимо учитывать в европейской войне, по крайней мере часть истребителей, а при определенных обстоятельствах и все сопровождение, уже не сможет продолжать прикрытие и обеспечить защиту над целью.

Чтобы этого избежать, истребительные силы должны заблаговременно завоевывать местное превосходство в районах действий бомбардировщиков и разведывательных соединений. На большей глубине эта задача возлагается на тяжелые истребители.

1. Большое значение имеют сигналы взаимного опознавания в воздухе. Новейшие истребители разных стран становятся все более похожими, поэтому в будущей войне даже на средних дистанциях в 500 - 1000 м уверенно отличить свои машины от вражеских, вероятно, будет невозможно.

В «Рюгене» при сближении со своими самолетами подавали сигнал сбора — медленно покачивали машину с крыла на крыло. Командир встреченного соединения отвечал тем же сигналом. Этот способ хорошо себя зарекомендовал.

Однако существует опасность, что противник вскоре начнет пользоваться таким же сигналом, чтобы беспрепятственно приблизиться к нашим самолетам. Возможна и путаница, особенно среди молодых, неопытных экипажей.

Визуальные сигналы: ракеты, движения самолета и другие — противник всегда может заметить и воспроизвести. Применение сигналов по радио затруднено: ни одно соединение не может одновременно поддерживать связь на частотах всех остальных подразделений, находящихся в воздухе.

Насколько оправдают себя электрические устройства, проходящие испытания, покажет время.

Установление четких сигналов опознавания для каждого случая — обязанность командира соединения или вышестоящего командования. От этого в значительной степени зависят взаимодействие авиации и своевременное отражение вражеских атак.

1. На сопровождение взлетали парами в установленной очередности. Командирская пара всегда поднималась последней: это позволяло остальным быстро присоединиться к ней, избавляя командира от длительного ожидания.

До ее взлета остальные пары находились в воздухе слева и справа от аэродрома, если смотреть по направлению взлета. После подъема командирской пары они сразу занимали предписанный строй. Посадка выполнялась поодиночке, в порядке возвращения машин с задания.

1. Боевой порядок зависел от численности и построения прикрываемого соединения, количества истребителей, основного направления полета и положения цели, а также подготовки летчиков.

Как правило, действовали парами (Rotte), поскольку они обеспечивали большую свободу маневра, чем звено из трёх самолётов (Kette). Свобода маневра, в свою очередь, была необходима для беспрепятственного наблюдения за всем воздушным пространством.

В зависимости от числа машин и боевого опыта летчиков пары действовали самостоятельно, сохраняя визуальную связь с командирской парой, либо объединялись в звенья (Schwarm) по две-три пары. При этом выдерживался разомкнутый строй: дистанция 30–50 м, интервал 100–200 м и разница высот 10–20 м.

При подходе к фронту или месту встречи с прикрываемыми самолетами летчики самостоятельно переходили в построение, обеспечивавшее лучший обзор направления наиболее вероятных атак: правый или левый уступ. Обычно это была сторона противника, его аэродромов и основных районов действий.

До встречи с прикрываемым соединением летчики держались по возможности широко разомкнутым строем, не отставая далеко от ведущих. Это облегчало взаимное прикрытие сзади и позволяло командиру лучше видеть свое подразделение.

При сближении с прикрываемыми самолетами пары без отдельного приказа занимали места рядом с ними или выше — в соответствии со своими задачами. Между собой они поддерживали исключительно визуальную связь.

1. Высота полета над прикрываемым соединением определялось погодой. В зависимости от видимости истребители держались непосредственно рядом с ним или немного выше, либо увеличивали удаление и высоту.

Высота полета более 1 000 м от прикрываемых обычно приводила к запоздалому отражению внезапных атак. Если прикрываемые самолеты шли непосредственно под облаками или над ними, истребители также оставались соответственно под облаками или над ними.

При недостатке истребителей отдельным парам поручали непосредственное прикрытие определенных звеньев (Kette) сопровождаемого соединения. Командирская пара обычно находилась при первом звене, вторая при втором или третьем и так далее. Однако и в этом случае визуальная связь между парами не должна была теряться.

1. Каждый летчик обязан был наблюдать за всем воздушным пространством. Именно своевременное обнаружение противника прежде всего обеспечивало эффективную взаимную поддержку. В условиях «Рюгена», при постоянном численном превосходстве противника, это имело особое значение.

Временно отвлечься от своей задачи и прийти на помощь другим самолетам мог лишь тот, кто на основании тщательного наблюдения был уверен, что порученным ему машинам в данный момент ничто не угрожает. Чем больше было преимущество истребителя в скорости перед прикрываемыми самолетами, например, Bf 109 перед He 111 или Ju 52, тем эффективнее оказывалась такая поддержка.

К пункту b): свободная охота

1. Следует различать:

a) свободную охоту в связи с применением бомбардировочных или разведывательных самолетов.

b) свободную охоту без конкретного задания.

1. Свободную охоту в обеспечение действий бомбардировщиков или разведывательных самолетов проводили вблизи цели или основного района боевых действий, до либо после выполнения ими задачи.

Так действовали, если ожидалось слабое противодействие со стороны отдельных патрулирующих или поднятых по тревоге истребителей, либо если собственных сил не хватало для непосредственного сопровождения. Последнее постоянно происходило при одновременном применении нескольких бомбардировочных штаффелей.

Встреча у линии фронта в этом случае не требовалась. Истребители появлялись над целью примерно за 10–15 минут до подхода бомбардировочных или разведывательных самолетов либо спустя такой же промежуток после него. В первом случае они должны были отражать атаки в течение всего времени действий прикрываемой авиации, во втором перехватывать и уничтожать вражеские истребители, поднятые по тревоге, еще во время набора высоты.

За редкими исключениями задачу удавалось выполнить даже небольшими силами: противник плохо пилотировал и обычно появлялся слишком поздно. Однако необходимым условием оставалось достаточное преимущество наших истребителей по высоте.

Внезапные атаки сверху приносили успех и против значительно превосходящих сил. Наши истребители были широко рассредоточены, поэтому противник не мог правильно оценить их численность. Непрерывные атаки с разных направлений связывали его боем и позволяли отвлечь от района действий бомбардировщиков и разведывательных самолетов.

1. Высота полета зависела от действий своих соединений и высоты, на которой находились вражеские истребители. Обычно летали высоко до 7 000 м, чтобы иметь возможность атаковать сверху.

Однако при одновременных действиях нескольких соединений на разных высотах предотвратить все атаки было невозможно. Немногочисленные собственные истребители могли надежно прикрывать пространство над целью лишь на одной высоте.

Если ожидалось, что противник поднимется только после появления наших бомбардировщиков или разведывательных самолетов, истребители действовали на средних высотах 3 000 – 4 000 м, чтобы перехватить его во время набора высоты.

Это почти всегда удавалось при налетах на аэродромы в утренних или вечерних сумерках, а также при действиях далеко за линией фронта, где противник не ожидал появления истребителей.

Чтобы не выдать предстоящий удар, наши истребители подходили к цели позднее ударных самолетов. Они держались примерно в 10 км в стороне, пока вражеские машины не поднимались на высоту, удобную для атаки, оставаясь на 500 – 1 000 м ниже.

Противник обычно набирал высоту в направлении фронта, поэтому место встречи можно было предвидеть. Однако сохранялась опасность, что часть его истребителей взлетит раньше и успеет выйти на высоту подхода наших бомбардировщиков или разведывательных самолетов.

Предотвратить такие атаки удавалось лишь в том случае, если оказавшиеся под угрозой экипажи своевременно привлекали внимание своих истребителей к противнику внизу. Но обычно наши истребители к этому моменту уже связывались боем с машинами, взлетевшими позднее, и вмешаться не могли.

1. Свободная охота без конкретного задания проводилась в периоды ожидаемой высокой активности вражеской авиации. Такие вылеты были возможны лишь при наличии свободных машин и отсутствии в ближайшее время задач по поддержке собственных бомбардировщиков или разведывательных самолетов.

Их число сводилось к минимуму, поскольку истребители почти постоянно приходилось держать в готовности для сопровождения. Однако в европейской войне свободная охота должна стать правилом: воздушных нападений противника придется ожидать постоянно.

Задача летчика-истребителя — уничтожить как можно больше вражеских самолетов, будет скорее выполнена, если находить противника, где бы он ни появился, навязывать ему бой и уничтожать, чем если ждать его нападения. См. также пункт 6 о завоевании превосходства в воздухе. Исключение составляет применение истребителей для защиты важных объектов в глубоком тылу.

1. Построение при свободной охоте напоминало строй на подходе к месту встречи с бомбардировщиками или разведывательными самолетами. Однако солнце и облака можно было использовать для скрытного сближения и атаки значительно свободнее, чем при сопровождении.

Обычно действовали парами или звеньями из двух-трех пар. Полеты тройками и одиночными самолетами были исключением и объяснялись числом имевшихся машин.

Тройка летела правым или левым уступом. Одиночный самолет в зависимости от обстановки занимал место сбоку или позади соединения. Он имел еще большую свободу выбора позиции, чем самолеты пары, прикрывал соединение сзади либо атаковал там, где его вмешательство было нужнее всего.

До встречи с противником сохраняли широко разомкнутый строй, чтобы контролировать возможно большее пространство и беспрепятственно наблюдать во всех направлениях. При сближении с вражескими самолетами соединение самостоятельно сокращало интервалы, сосредоточивая силы для удара.

К пункту c): защита аэродрома

1. Для непосредственной защиты аэродрома постоянно выделяли одну-две дежурные пары.

Пункт обработки донесений от передовых постов воздушного наблюдения был непосредственно связан с командным пунктом истребительного аэродрома. Поддерживалась и прямая связь с зенитными частями, прикрывавшими аэродром. Временами дополнительно выставляли передовые наблюдательные посты, укомплектованные летчиками.

Тем не менее, несмотря на готовность дежурных пар и постоянную бдительность, ни разу не удалось помешать противнику сбросить бомбы на аэродром. Причины были следующими:

a) слишком большая задержка донесений;

b) недостаточная скороподъемность истребителей;

c) слишком близкое расположение аэродрома к фронту.

1. Задержки донесений объясняются трудностью обнаружения самолетов на большой высоте и уверенного определения их принадлежности. Современные боевые машины становятся все более похожими друг на друга, а маскировочная окраска затрудняет их обнаружение.

К этому добавляются неопытность наблюдателей, мешающий работе шум боя на фронте и вблизи него, а также время, необходимое для передачи, приема, обработки и дальнейшего прохождения донесений.

Даже на аэродромы, расположенные сравнительно далеко от фронта в 70 – 100 км, сообщения поступают слишком поздно. Скороподъемность современных истребителей не соответствует возросшим скоростям бомбардировщиков и разведывательных самолетов.

Если истребители все же поднимали по тревоге, то прежде всего для спасения хотя бы части машин от прямых попаданий бомб, а затем в надежде настичь противника на обратном пути.

В отдельных случаях настойчивое преследование действительно позволяло сбивать вражеские бомбардировщики незадолго до их возвращения на базу. Однако это было возможно лишь при отсутствии истребительного прикрытия либо бездействии вражеских истребителей.

1. Поднятые по тревоге самолеты набирали высоту в направлении, указанном в донесении. При этом летчики должны были сохранять в поле зрения аэродром и участок местности, где ожидалось появление противника.

Поскольку достоверность донесения и направление предстоящего удара оставались неясными, несколько поднятых самолетов набирали высоту в разных направлениях и занимали позиции ожидания над различными точками вблизи аэродрома. Однако это сильно распыляло силы обороны.

1. Патрулирование при совершенно неясной обстановке нецелесообразно. Опыт быстро показал, что оно создает чрезмерную нагрузку на личный состав и технику, несоразмерную достигнутым результатам.

Во время наступления под Брунете в июле 1937 года итальянцы нередко целыми днями поддерживали над аэродромом Авила непрерывное патрулирование одного-двух самолетов. Однако из 12 налетов вражеской авиации на город и аэродром, лишь в одном случае им удалось добиться успеха.

Патрулирование можно рассматривать только тогда, когда достоверно известно, что противник появится в определенном районе и в определенное время. Но и тогда слово «патрулирование» не подходит. Речь скорее идет о целевом вылете по тревоге для заблаговременного визуального обнаружения противника.

Под патрулированием же понимается применение истребителей против ожидаемого противника, о котором неизвестно, появится ли он вообще. Поэтому термин «патрулирование» следует исключить из уставов: подобное использование истребителей нельзя считать целесообразным.

Его должно заменить бесперебойное непосредственное взаимодействие с разведывательными самолетами, наблюдательными постами и зенитной артиллерией как на фронте, так и у защищаемого объекта.

Однако даже если сообщение о противнике с точным указанием высоты немедленно поступит истребителям перед пересечением им линии фронта или в момент ее пересечения, лишь в редких случаях удастся перехватить его до выхода на рубеж бомбометания.

Срыв прицельного бомбометания по объектам, расположенным непосредственно за фронтом, на глубине до 100 км, задача прикрывающей их зенитной артиллерии.

Истребители поднимаются по тревоге прежде всего для уничтожения как можно большего числа вражеских самолетов, независимо от того, где и когда это удастся сделать.

Понеся потери, противник даже после успешного налета в следующий раз будет действовать осторожнее или вовсе откажется от новых атак. Это позволит чаще направлять наши истребители на свободную охоту, уничтожать вражеские самолеты у фронта, нарушать действия авиации противника и обеспечивать своей авиации возможность успешно наносить удары.

1. Выводы о задачах легких истребителей на основе опыта «Рюгена»

a) Завоевание превосходства в воздухе в основных районах и на время действий собственной авиации вместо непосредственного сопровождения. Это превосходство должно обеспечиваться заблаговременно и на всех высотах, используемых своими самолетами.

b) Свободная охота после действий собственных бомбардировщиков и разведывательных самолетов для уничтожения вражеских истребителей, поднятых против них по тревоге.

c) Свободная охота в районах и в периоды наибольшей активности вражеской авиации с целью уничтожения возможно большего числа самолетов.

d) Отражение воздушных нападений на важные объекты за линией фронта и в глубоком тылу: аэродромы, станции разгрузки, промышленные центры, города и другие — путем вылетов по тревоге на основании донесений от воздушного наблюдения, передовых зенитных частей, разведывательной авиации, службы воздушного оповещения и службы радиоперехвата. Без патрулирования!

1. Требования, вытекающие из поставленных задач

a) Увеличение продолжительности полета до двух-трех часов используя полный газ.

b) Обеспечение приемлемого соотношения между применяемыми бомбардировщиками или разведывательными самолетами и имеющимися истребительными силами — не менее 2 : 1.

c) Строгое ограничение основных районов действий с учетом необходимости завоевать превосходство в воздухе на всех высотах, используемых собственной авиацией.

d) Постоянное информирование всех истребительных подразделений о численности, задачах и времени действий своих соединений в основных районах и в установленные периоды, с указанием времени взлета, маршрутов и высот полета.

e) Смена сигналов опознавания в воздухе от вылета к вылету. Чередование визуальных и звуковых сигналов!

Источник: Bundesarchiv, Auswertung Rügen, Jagdflieger.

Мои авторские паблики по истории авиации и различным военным конфликтам. В них вы найдете и другие мои публикации.

Telegram - t.me/Alte_Adler & VK - https://vk.ru/alte_adler

Автор текста: Михаил Мёбиус