Сообщество - Авторские истории
Добавить пост

Авторские истории

21 324 поста 21 451 подписчик

Популярные теги в сообществе:

7

Меня зовут Саламандра. Рассказ

Эту странную комнату в заброшенном доме на окраине они нашли года два назад. И, войдя внутрь, не могли поверить, что при ее ухоженном состоянии в ней не поселился какой-нибудь бездомный или не облюбовала местная шпана. А слухам, что за пять лет до того здесь разразился пожар, так никто и вовсе не поверил.

Все в помещении сохранилось в отличнейшем состоянии, и столы, и стулья, и диван, стоявший у окна, выглядели безупречно чисто, словно их только вчера привезли из магазина. Единственная вещь, настораживавшая их, стояла в темном углу – обычный телевизор, с подключенным к нему видеомагнитофоном. Только на этой аппаратуре и нашлись следы прошедшего пожара – пластик на углах оплавился и помутнел.

- Забей, принесем свои, эти все равно не внушают доверия, - отмахнулся Слава от Кати, когда она заметила состояние вещей. - Главное, у нас теперь есть свое убежище. Будет, где отдыхать и встречаться всей толпой, и никто тебе ничего не скажет на это.

Она лишь пожала плечами и продолжила обследовать комнату…


- Иди быстрее, они работают! – она тащила Славу за руку к той самой обгоревшей аппаратуре.

- Что за чушь ты несешь, там же уголь один.

- Света села на пульт, не заметила, что он на диване лежит, и экран загорелся, давай скорее.

- И угораздило ей именно сегодня заработать, - возмущенно пробурчал Слава. – А если генератор не вытянет нагрузку? Останемся в темноте.

Но несмотря на свое недовольство, он продолжал идти, ведомый подругой, все же надеясь, что это включение было предсмертным приветом от старого телевизора.

Они удивленно смотрели на экран. А там транслировалась та же самая комната, толь-ко в ее центре стоял обуглившийся стул, на котором сидела странная девушка. Правда странность эта была какой-то неуловимой.

Совершенно обычная жгучая брюнетка, с черными, словно уголь глазами, сидела на стуле и смотрела на них, точнее в объектив камеры, хоть и казалось, что на тех, кто будет стоять по другую сторону. Но что-то в ней настораживало – то ли черная одежда, не облегавшая тело, как это модно сейчас, то ли слишком бледная кожа. Она сидела, немного ссутулившись, и смотрела на них с экрана как-то исподлобья.

В комнате стояла тишина: и в реальной и в той, что существовала лишь в прошлом. Казалось – девушка изучала их, а они ждали, что же будет дальше.

Олег не выдержал и направился к телевизору:

- Что за глупость, смотреть это? Ясно же – звук испорчен.

Он уже протянул руку, чтобы выключить сломанный телевизор, как раздался голос:

- Здравствуйте.

Все подпрыгнули от неожиданности, а Олег отдернул руку и огляделся.

- Здравствуйте, - теперь все уже поняли, что говорила брюнетка с экрана, поза ее не-заметно изменилась, спина стала прямее, подбородок – выше. Можно было получше рас-смотреть лицо. - Меня зовут Саламандра, - она чуть помолчала и поправилась. - Теперь зовут Саламандра.

Ее бледность казалась слишком естественной, будто девушку чем-то сильно испуга-ли. Но в глазах страх не читался, лишь легкая тоска, скрытая глубоко в черных зрачках. Правая бровь была едва заметно рассечена, хотя, судя по отсутствию кровоподтеков и ссадин, произошло это достаточно давно.

- Раньше меня звали Салама, - продолжала она. - Но это было очень давно и не имеет значения для той истории, что я хочу вам рассказать. Возможно, она и осталась где-то в летописях, но никому уже не нужна…

Много веков назад на территории Пустынной Ариады существовал культ огнепоклонников, соседствовавший с обычными племенами. Эти люди не несли по сути своей зла, но все их боялись за то, что те не страшились и даже любили огонь. В центре их поселения всегда горел большой костер, а рядом жили маленькие саламандры, которые являли собой сим-вол огня и перерождения.

Но все же соседствующие племена не выдержали и напали на огнепоклонников, с требованием отказаться от веры или уйти с насиженных мест. Они боялись их и именно страх придал им смелости, чтобы избавиться от огневиков.

Мирное племя не желало зла никому, но обычные люди из необузданного, нерационального страха стали наседать на них, требуя уйти. В то время как тем идти было некуда. Они родились в тех землях, и их предки ушли из жизни там же.

Однако люди не внимали их словам, не внимали их просьбам остаться и стали поджигать дома, надеясь прогнать их той же силой, что прежде ими почиталась. Только страха перед огнем они вызвать так и не смогли.

Шаман огневиков остановил этих людей и созвал свое племя ближе к себе. Первые с опаской, вторые с повиновением подошли. Он же произнес:

- Мы уйдем, уйдем туда, где нас никто уже не прогонит. Но прежде запомните, простые люди мирных племен: не будет вам покоя более рядом с огнем. И каждый раз он станет для вас напоминанием о нас, выгнанных с родных земель. Он не даст вам забыть. Ни вам, ни вашим детям.

Закончив речь, он взял за руку, стоявшую рядом девочку и пошел к костру, вечно горевшему посередине поселения. И все его племя последовало за ним. Они входили в огонь без страха, без криков боли. Они просто входили туда и сгорали там заживо. Один за одним. И никто не попытался спастись, все они знали, там их уже не потревожат и не прогонят прочь, ведь шли они в объятия того, кого любили и боготворили.

Так и исчезло с лица земли мирное племя огнепоклонников, так и появилось на свет самое крепкое проклятие. Мало кто выжил из тех, кто прогнал огненных людей с их земель. Одни погибли при пожаре, другие были сожжены заживо при набегах воинственных народов. Те же, кто остался жив, расселились по всей планете в надежде найти если не искупление, то хотя бы спасение для своих детей.

Мой отец был из их Рода, а потому мы часто переезжали с места на место, гонимые пожарами или намеками на них. Моя семья боялась огня, боялась такой смерти. И я боялась вместе с ними.

Но много лет назад огонь нас все-таки настиг, застал врасплох.

Ночью дома что-то взорвалось, и квартира загорелась, словно промасленная. Когда это началось, все спали. И потому никто не смог найти спасение. Мой младший брат сгорел мгновенно, не успев даже проснуться, остальные же мучились, пытаясь найти выход из охваченной пламенем квартиры.

А я проснулась последней из-за того, что моя комната располагалась дальше остальных, и увидела перед собой пламя, которое стояло передо мной и словно ждало чего-то, будто имело собственный разум. Казалось, что оно заметило мое пробуждение, но не стало нападать, а лишь изменило форму, превратив себя в человека.

Моих сил и смелости хватило лишь на то, чтобы сесть на кровати и продолжить наблюдать за ним. Звуки исчезли. Не было слышно криков семьи, мечущейся по квартире в поисках выхода и спасения. В ту минуту существовал только огонь, оформленный в человеческий силуэт.

Пламя протянуло мне руку, словно приглашало. И я, не чувствуя страха, ощущая лишь его тепло, ответила ему тем же. Оно обняло меня, обдав вовсе не жаром, а прохладой.

Погружаясь в огонь, я почувствовала его ласку, и понимала, что он не хочет меня сжечь, он лишь хочет показать другую жизнь. И эта жизнь была не хуже прежней. Ее мне позволялось заполнить чем угодно, только пожелай.

Страх, удивление, переживания за семью исчезли в единственное мгновение. В ту самую минуту мир сузился до пламени, обретшего форму человека, чтобы обнять последнюю девушку из рода, уничтожившего когда-то очень давно целое племя.

Проснулась я днем и на крыше дома, в котором мы снимали квартиру. По небу бежали облака, внизу проезжали машины, ничто не говорило о ночном происшествии. За мной никогда раньше не замечались приступы лунатизма и потому сомнений в ночном пожаре не осталось. Я точно знала – это не было сном.

На тот момент мне исполнилось семнадцать. Хорошая семья, учеба в ВУЗе среднего уровня, стабильная жизнь – все исчезло за единственную ночь. От этой мысли я вспыхнула пламенем и в ужасе, перемешанном с восторгом, принялась разглядывать горящие руки.

Пижаму огонь решил взять в качестве сувенира, и потому на крыше я оказалась нагишом, но ветер совсем не морозил тело. Не было ни озноба, ни тревоги, ни мелкой дрожи, ни даже мурашек. Ночное пламя подарило мне новую жизнь и судьбу. Оно дало мне новое имя – дитя Огня.

С того дня пламя меня не трогало, я сама стала пламенем. Но переезды не прекратились, хоть и изменилась их причина – теперь при любом душевном колебании я загоралась ярким и жгучи огнем. Пришлось бросить учебу, перебираться с места на место, учиться зарабатывать на жизнь всеми возможными способами.

И вот однажды я встретила его. Он не был огнем, не был Пламенем. Его история была более проста и понятна, но меня тянуло к нему, словно магнитом.

Сначала он показался мне простым и милым молодым человеком. Пусть и со своей причудой – крутил в руке монетку, которая никогда не покидала его ладонь.

Мы познакомились с ним случайно, столкнувшись в переходе. Он сам протянул мне руку для помощи, и я ощутила сколь холодна его ладонь. Но сколь прекрасны и бездонны были эти синие, словно река, глаза.

Мы нашли друг друга нечаянно, но видимо того хотела сама Судьба. Он-то и дал мне имя Саламандра, рожденная из пламени. Утвердил мое знание, что мы с огнем стали неразлучны.

Монетка не давала покоя, но оставалась загадкой. Мы не заводили об этом разговора, не касались тем, которые могут отличать нас от простых людей.

И все же яркие, вспыхивающие во мне алыми, а в нем синими искрами чувства позволили нам открыться друг перед другом.

Он называл себя Сыном Моря. И это имя оно дало ему само.

В двадцать ему привелось служить на северном флоте. И вот однажды их судно попало в сильнейший шторм, а его смыло за борт. В той ледяной воде выжить не мог никто, стихия вытягивала жизнь скорее, чем кто-то успевал это осознать. Его же обволокло что-то теплое и мягкое. Оттого-то он не испугался, не попытался спастись или найти в окружившей темноте свое судно. Видимо Море приняло его, как когда-то приняло меня Пламя.

С тех пор он не чувствовал мороза и не знал усталости. Но часто замораживал вещи в приступе гнева. Его это терзало куда больше, чем меня. И потому он начал поиски ответа, как вернуть свою прежнюю жизнь.

Добрый человек посоветовал ему отправиться в путь на север, где Море превращается в лед или в Горы, где воздух становится снегом, чтобы понять, как пересилить себя, чтобы научиться жить.

Там-то он и увидел свое истинное Я, то Я, которое могло себя контролировать, то Я, которое знало, зачем Море спасло его тогда, в шторм. Оно и дало ответ, как контролировать себя, свои эмоции.

Монетка всегда была с ним, она помогала перевести свой гнев в спокойствие. В такие моменты она лишь немного покрывалась льдом, но в остальном ничем не отличалась от множества других.

Я тоже попробовала крутить монетку, но вскоре она плавилась в моих руках. У Пламени меньше терпения и больше ярости. Это невозможно контролировать, с этим нужно просто жить.

И мы жили, принимая свою новую судьбу, какой бы она ни оказалась. Научились чувствовать друг друга, понимать, успокаивать. За тридцать лет мы стали половинами одной стороны хаотичной силы.

Но однажды я потеряла его. Почувствовала, что ему очень плохо, так плохо, что даже монетка не в силах помочь. А меня не оказалось рядом.

Даже самый быстрый бег не помог мне добраться до дома так скоро, чтобы успеть помочь. Отворив двери нашей квартиры, в которой мы прожили последние семь лет, я уже не обнаружила его, лишь огромную лужу на полу и записку на столе.

«Прости, что не дождался тебя, - гласила она. - Уже тяжело и невозможно терпеть, я наконец понял, что жить нет смысла. Нас только двое: ты и я. Но наши стихии не дадут потомства, а мы никогда не умрем. Однажды я потерял семью, друзей, и теперь боюсь потерять тебя. Потому мне стоит остановиться и просто уйти. Ни в коем случае не плач, прошу лишь осуши все, во что превратит меня Море. Не хочу оставлять в этом мире ни следа.»

Я исполнила его последнюю просьбу, я осушила все… все до чего достало пламя. В этом доме больше никто не остановится, ибо я не стала скрываться – сожгла все и ушла, оставляя за собой пепел.

Вы можете упрекать меня или корить, но это мое решение. В этом мире осталась только я, больше никого. Единственный подобный мне ушел из жизни добровольно.

А мне остается последовать совету доброго человека. Отправиться на поиски гармонии с силой. Говорят – на планете осталось мало действующих вулканов, но Пламя подскажет мне путь. Я должна встретиться со своим Родителем, я должна найти ответ на вопрос, почему Он так поступил, почему ушел, оставив меня в полном одиночестве. Мой путь уже не изменить. Пусть дорога мне еще и не известна.

А чтобы оставить о себе память, чтобы хоть кто-то узнал нашу историю, я оставляю эту запись. Мне еще рано уходить так, как ушел Он.


Видеомагнитофон включился на перемотку. Девушки ошеломленно смотрели в экран, парни же встали и продолжили заниматься своими делами.

Наконец Катя спросила:

- Как вы думаете, она еще жива?

- Ну что за глупость? – резко ответил Олег. - Сказка все это, какая-нибудь любительница мистики оставила, специально.

- Ага, и комнату спалила тоже прикола ради, - заметила Света.

- Ну не знаю, а вдруг. Не верю я в людей с такими способностями, не может такого быть, - Слава выключил телевизор и вернулся в кресло.

В комнате воцарилась тишина, такая, которую можно назвать гробовой. Каждый думал о своем. Видимо и парней задел рассказ Саламандры, рожденной огнем. Но молчали все, не желая нарушать тишину.

- Все, вы как хотите, а я решила, собираюсь, - Катя встала с дивана и направилась к двери.

- Куда? – удивленно спросил Олег.

- Искать ее, - Катя кивнула в сторону телевизора. - Она не просто хотела рассказать нам о себе, оставить след, она хотела что-то сказать этим.

- Я согласна, - Света подошла к Кате. - Я тоже пойду.

- Ой, дуры! – Слава встал и прошелся по комнате. – Причем отменные, не на каждом углу таких повстречаешь. Ну, вот и где вы ее искать будете, если все это правда? в чем я лично сомневаюсь.

- Она же сама сказала, действующих вулканов не так уж и много.

- Ага, а еще они все за пределами нашей страны. Откуда у нас деньги?

- Ну, мне мама предлагала поехать с научной экспедицией на лето, - Света пожала плечами. - Если вы хотите, то могу поговорить, чтобы мы все поехали.

- Я за! - не раздумывая, воскликнула Катя.

- Ну и что с ними делать? – Олег посмотрел на Славу.

- А что еще делать, лето, каникулы, без нас пропадут. Я тоже еду.

- Хорошо, если едем, так все вместе. Ну, чего стоим? Пошли вещи собирать.

Катя подбежала к телевизору и вытащила из магнитофона кассету. Она хотела взять Саламандру с собой. Как же иначе они узнают друг друга при встрече?

Показать полностью
7

Твари

Это было обычное утро понедельника.
"Даа, вчера я хорошо повеселился. Голова до сих пор трещит." Я встал с кровати и пошёл в ванную.
После процедур, я направился на кухню. Не найдя ничего в холодильнике, принял решение одеться и наконец выйти из квартиры
"Заодно и мусор выкину"
Выйдя из подъезда первым делом я заметил что на лавочках, всегда забитых бабульками из первого этажа, никого не было. Я не придал этому значения и пошёл дальше, дойдя до мусорных баков понял что забыл взять мусор.
"Блять! Что ж за день такой! Ай ладно чёрт с ним, потом вынесу. Ещё из за мусора я не нервничал."
Пройдя несколько метров до магазина, я заметил что не встретил ещё ни одной живой души, ни кошки, ни собаки, ни уж тем более человека.
"Странно.."
Я зашёл в магазин, на кассе никого не было впрочем как и всегда когда я захожу, нет конечно они обслуживают людей, но у них почти всегда перерыв из за этого у магазина снизилось количество покупателей. Магазин был очень даже не плохой часть с продуктами, а другая часть с разными игрушками и просто безделушками. Но и тут не оказалось ни одного человека.
"Тут что всё бесплатно?!" крикнул я в комнату персонала. Никто не ответил и я решил заглянуть внутрь, но там тоже никого не оказалось.
Я посмотрел на камеры:
"Не работают"
"Что ж тогда пожалуй оставлю деньги на кассе"
Я принялся выбирать продукты, как услышал грохот на улице.
"Что за?!.."
Выбежав на улицу, меня охватил страх. Что-то непонятное громило мусорные ящики. От страха я попятился назад. Тихо открыв дверь, забежал в помещение.
"Ч-что это?" Я тихо спросил сам себя. Я знал одно–надо выбираться.
Тихо пройдя в другую часть магазина я наткнулся на биты сразу на входе.
"Ну и игрушки, но сейчас не об этом"
Я взял биту, и случилось то чего я боялся больше всего.
Полка, плохо прибитая, упала с сильным грохотом
Это привлекло внимание тех тварей
"ЧЁРТ!"
Я побежал прочь из этой части магазина, в окнах я видел тех тварей, они направлялись ко второму входу в части где упала полка.
Я забежал в подсобку и закрыл дверь.
"Надолго это меня не спасёт, нужно что-то придумать"
Покопавшись в хламе который там был, я нашёл нож.
"Мда.."
Заметив холодильник, я понял для чего он был нужен.
"Ну, а вообще если бы я тут работал, то тоже постоянно был бы на перерыве"
Послышались какие-то шуршания за дверью и я застыл. Прислушиваясь к шорохам, я тихонько подошёл к двери.
Через примерно полчаса всё стихло. Я осторожно приоткрыл дверь. Увидев что никого нет я направился к выходу, внимательно осмотрел всю улицу.
Никого не увидев я вышел на улицу. Моё поле зрения было ограничено из за тумана, примерно 13 метров вперёд я видел очень плохо, но разобрать огромное чёрное бесформенное пятно я мог.
До дома надо было шагать не очень много, поэтому шанс не заметить тех тварей был 50/50. Но даже зная это я держал биту на готове. Я сжимал её настолько крепко, казалось что она даже потрескается от напряжения. Не знаю откуда, но я знал что если зайду в квартиру всё закончится.
Я шёл тихо, думая что они меня не видят. Но они явно видели дальше чем я.
Немного расслабившись я думал что ничего не случится. Но в этот момент из за угла вскочило оно– непонятное, склизкое бесформенное пятно. Тварь набросилась на меня.
И я проснулся..
"Так хорошо, как давно снится этот сон?"–заинтересованно спросил мой психолог
"На протяжении 3 лет, не часто конечно, но раза 2 в неделю точно"
"А вы хоть раз доходили до дома в своём сне?"
"Нет"
"Думаю мне всё понятно"
"Правда? Вы сможете мне помочь? Что нужно делать?"
"Попробуйте дойти до вашего дома во сне. И принимайте эти таблетки перед сном"
"Спасибо наверное.."

Показать полностью
33

Эволюция монахов

1988 год. Аргентина.

Страна стонет от налетов лютых зеленых проглотов, которые важно бредут за трактором, и кропотливо выкапывают только что посеянные зерна — на правительственном уровне решается вопрос об истреблении попугаев-монахов.


1989 год.

Бизнесмен Хорхе Маркес и КО  отлавливают несколько сотен тысяч птах, вывозят их в Барселону, и продают в зоомагазины по дешевке (остальные Аргентинцы, тем временем, злобно подхихикивают в своей Аргентинии, предвкушая фееричную колониальную "мстю" бывшей метрополии).


1990 год. Барселона.

Попугай-монах, по кличке Гринч, сожрал весь собачий корм, построил "македонской фалангой" трех сожителей — йоркширских терьеров, и обложил семиэтажным матом хозяйку Пепу.


1991 год.

Гринч окончательно осознал себя пассионарной личностью, когда научился материться не только на каталонском, но и на испанском языках, обучил этому исскуству семерых отпрысков и гражданскую жену, накормил йоркширов крысиным ядом, после чего был выдворен на улицу вместе с потомками.

На воле, Гринч с семьей освоились мгновенно — построили из прутиков и волокна пожухлых пальмовых листьев квартиру на третьем этаже канарской финиковой пальмы. Люди, финики с этих деревьев не едят, потому как невкусные, но для попугаев самое то — вопрос с кормовой базой был решен. Теперь уже крона пальмы матюкалась в девять глоток на двух языках на барселонцев и гостей "столицы".


1993 год.

Многочисленные хозяйки попугаев-монахов массово выпускают питомцев на волю, потому как эти птицы не в меру скандальны, а на свободе их поджидает будущий лидер "зеленых" — Гринч.


1994 год.

Первая авиадивизия попугаев-монахов, под предводительством старшего сына Гринча, летит покорять испанский юг (аргентинцы и каталонцы злобно подхихикивают, провожая отважных асов в неравный бой против андалузских цыган).


1995 год.

— Ой какой милый попугайчик мне на плечо сел, зелененький, видно ручной — хозяев потерял!

Андалузцы встречают летчиков с распростертыми объятиями, уверенные в том, что ни одно живое существо не может их перескандалить.


1996 год.

Капитуляция Андалусии: массовый выпуск попугаев на волю, где, не в пример Барселоне, больше канарских финиковых пальм.


2006 год.

В Андалузских городах, многочисленней попугаев-монахов только голуби, остро встают демографический и квартирный вопросы — все финиковые пальмы заняты.


2008 год.

Капитуляция эвкалиптов. Первая высадка монашеского десанта на кроны гигантских эвкалиптов, которые были посажены по всей Испании по указу Франко, с целью осушения болотистых низменностей и избавления туристов от мошкары и комаров.

Великий магистр попугайско-монашеского ордена Гринч, прибывает на Юг Испании с тремя летными дивизиями соратников, и научает их строить многоквартирные гнезда уже на эвкалиптах.


2009 год.

Капитуляция краски на автомобилях, припаркованных под многоквартирниками "зеленого ордена".


2022 год.

Жутко расплодившиеся монахи пробуют на вкус мясо голубей (переход к всеядной диете в связи с новым кризисом кормовой базы).


2024 год.

Капитуляция голубей, сдача гнезд победителям, и выплата контибуций яйцами.

Попугаи-монахи уже достигают размеров крупного Какаду (голубятина питательна).


2025 год.

Вымирание голубей в Испании. В пальмовых и эвкалиптовых многоквартирниках "зеленого ордена" возникает собственный язык общения (гибрид испанского матерного с каталонским литературным, вперемешку с визгливым лаем умирающего йоркширского терьера). Гринч — седой патриарх, хранитель мудрости ордена, владелец нескольких многоквартирников "под сдачу", планирует создавать собственную письменность, и подумывает о чеканке монеты.


2050 год.

Монахи размером с индюков (освоили переработку человеческого мусора в индустриальных масштабах, да и аксилерацию со счетов сбрасывать не стоит). Капитуляция и последующие вымирание береговых чаек.


2060 год.

Крах толерантного общества у людей (которые прислуживают монахам, убирая с земли их помет под многоквартирниками) — отовсюду раздается лозунг: "Бей пидарассов!". Председатель правительства Испании заключает с "зеленым орденом" соглашение об истреблении пидоров и лесбиянок в бывшей Мекке гомосексуазизма — городе Торремолинос. Попугаи впервые попробовали человечину.


2065 год.

Покорение "зеленым орденом" Морокко, с тотальным геноцидом как птичьего, так и человеческого населения там. Нато и ООН красноречиво промолчали, а Танжерский рыбно-консервный завод и сборочный автозавод "Dacia" перешли во владение первых за подписью Гринча Второго Великого.


2078 год.

Военная реформа в рядах "зеленого ордена" — замена стальных наконечников для клювов на титановые, установка под крылья атомных ракет типа воздух-земля, и ссора с Путиным.


2879 год.

Людей на земле больше нет. Попугаи-монахи выросли до размеров птеродактилей, перевели систему образования в многоквартирниках на английский язык, отрастили два пальца на среднем изломе крыла, вошли в эпоху покорения дальнего космоса, занялись археологическими раскопками могил все еще подхихикивающих аргентинцев и каталонцев.


Примечание: если вы прочли эту историю в 2022 году, не берите попугаев-монахов в качестве домашних питомцев — обматюкают, сожрут с ногтями.. не вас, так ваших потомков.

Показать полностью
133

Случаи из практики 119

Мужчина и женщина 29 и 30 лет:

— Моя жена сошла с ума! – с покрасневшим лицом заявил клиент.

— Почему вы так решили? – спросила я, посмотрев на бесстрастно глядящую в окно супругу.

— Да потому что она совсем помещалась на колдовстве, чарах и прочей дребедени! Сидит по ночам на кухне и варит какую-то дурно пахнущую бурду. А недавно я узнал, что пока я на работе она ездит по лесам и полям – собирает какие-то травы, причем тягает с собой нашу трёхлетнюю дочку. Сказал ей что это уже слишком, а она… она…

— Я ответила, что ребенку полезно почаще бывать на свежем воздухе, особенно сейчас – летом, - невозмутимо произнесла жена. – И вообще, народную медицину никто не отменял – Анюта уже восемь месяцев ничем не болела.

— Ну так ты ее уже почти год не водишь в садик – она, по сути, только с тобой и бывает. И не надо все на медицину списывать – я же могу рассказать на все эти магические амулеты, кости каких-то давно убитых зверей и прочую чертовщину, которую ты разложила по квартире. Это явно не похоже на советы бабушки приложить подорожник…

— Светлана, похоже вашего мужа очень беспокоит это ваше увлечение – может быть расскажете о том, как вы пришли к нему и почему оно вам так интересно?

— Ничего она не скажет, - покачал головой муж. – Я уже который месяц пытаюсь добиться у нее ответа, зачем ей все это. А она или молчит в ответ или говорит, что так надо и мне нужно немного подождать. Поэтому-то мы сюда и пришли – чтобы хотя бы кто-то мог на нее повлиять.

— И все же, может быть, расскажете нам хотя бы что-нибудь?

— А что тут рассказывать? – улыбнувшись, промолвила она. – Просто мне повезло с мужем – он очень трепетно относится к нашим отношениям и совершенно не умеет ждать. Знала бы я куда он меня ведет, то все бы объяснила ему дома – но раз такое дело…

У Леши, к сожалению, не самая большая зарплата и после того, как на меня напали в прошлом году, она стала нашим единственным средством к существованию. После больницы я вышла с одним видящим глазом и обезображенным лицом – женщина сдвинула челку и показала страшные шрамы, идущие ото лба, через левый глаз, до самого уха. С такими украшениями, сами понимаете, меня никто не хочет брать на работу – особенно учитывая, что я по специальности бухгалтер.

— И вы нашли себе новое занятие.

— Это не то, что вы думаете, - насмешливо произнесла Светлана. – У меня не открылся третий глаз, я не начала видеть духов или чертить пентаграммы для вызова демонов. Просто однажды я проснулась утром, с твердым желанием прекратить нищенскую жизнь и придумала как можно обратить мою внешность во благо. Накупила кучу книжек по фитотерапии и магии, прочла все от корки до корки, и начала свой маленький бизнес. Так появилась таинственная знахарка Светлана…

— Что?! – с ошарашенным лицом произнес муж. – И почему я об этом только сейчас узнаю?

— Потому что я была не уверена в успехе и не хотела еще больше грузить, зная, как тебе непросто прокормить семью, - нежно погладив его по щеке, ответила супруга. – Ты же гораздо больше переживал из-за всей этой ситуации чем кто-либо. Но теперь, когда у меня все получилось, ты сможешь хотя бы немного отдохнуть.

— Что значит получилось?

— Как оказалось, на мою продукцию нашлось немало покупателей – люди нынче готовы верить во что угодно. Вот, посмотри сколько я выручила за последний месяц, - она достала смартфон, открыла какое-то приложение и показала супругу – тот пару секунд смотрел в экран, после чего его лицо приняло крайне удивленный вид.

— Это же в три раза больше, чем я зарабатываю в месяц! – ошарашенно проговорил он, затем прокашлялся и добавил. – Извини что посчитал будто ты сходишь с ума… Могу я тебе как-то помочь?

— Мне нужно организовать доставку, - усмехнулась она. – Но об этом мы поговорим дома, хорошо?

Показать полностью
6

От любви до ненависти

От любви до ненависти Авторский рассказ, Ангел, Любовь, Фэнтези, Длиннопост

Дыхание.

Иногда спокойное.

Иногда учащенное.

Так их можно легко отыскать.

Коренные обитатели Элизиума не дышат, люди же даже после Вознесения не могут отказать себе в этой дурной привычке.

Мерзкие… Отвратительные…


- Уриил! Очередная резня! Это уму непостижимо, убийства в Элизиуме!

Архангел лишь молча скрипнул зубами. Это невозможно - но это происходило. В обители вечного добра убивали людей. Убивали жестоко, это была настоящая бойня. И это был 4 случай за последние несколько дней.

- Михаил, я найду его…

- Ты понимаешь, что это может быть…только один из нас?

Уриил побледнел и повторил:

- Я найду его. Он заочно приговорён к смерти.


Недостойные…

Пользуются благами, не понимая всей любви ЕГО к своим созданиям.

Отравляют воздух, само пространство своим существованием.

Как только могут они ступать своим грязными ногами по земле ЕГО?


Растерзанные трупы лежали повсюду, не было не единого целого тела, только фрагменты, раскиданные тут и там.

- Человек не мог этого сделать, силы сотворить такое есть тут только у архангелов, но мы не можем…не можем…

Из глаз Варахиила полились слёзы, которые падали на землю и там прорастали цветы.

Уриил зло осмотрел побоище.

- Судя по всем можем.

- Это безумие. Самая настоящая ненависть. Но мы не можем ненавидеть их, это любимые создания ЕГО. Это в нашем естестве!

Уриил медленно повернулся к нему:

- Знаешь… У людей есть такая мудрость: «От любви до ненависти один шаг».


Чамуил стоял на вершине Золотого Дворца и безучастно смотрел на Землю внизу.

Сверху зашелестели крылья и рядом с ним опустился архангел в золотых доспехах и с огненным мечом.

- Архангел любви, познавший ненависть… Как это могло произойти? Ты должен был быть лучшим из нас! Кто совратил тебя? Как ты утратил свое предназначение, свою любовь?!

Чамуил с улыбкой посмотрел на говорившего.

- Брат, любовь моя к НЕМУ абсолютна. Я познал то, на что вам ее не хватает, но то я… Я же все-таки олицетворение любви.

Его лицо исказилось злобой.

- А эти... Мерзкие создания... Они не имеют никакого права даже думать о НЕМ, они ниже пыли на твоих сандалиях. Мы не понимали этого все эти годы, я много думал об этом и прозрел. Лишь избавив мир от их назойливого присутствия мы все обретём полную ЕГО любовь, как должно было быть испокон веков.

- Чамуил, ты обезумел. От имени ЕГО я приговариваю тебя к смерти.

- Я избавлю тебя от этой тяжелой участи, брат. Помни - БОГ есть любовь!


С этими словами архангел прыгнул вниз, с каждой секундой набирая все большую скорость, летя прямо к столь ненавистной им Земле.

- Безумец!

Уриил бросил меч и прыгнул за ним.

Скорость их мгновенно перешагнула световую, но что законы мира для созданий появившихся до его сотворения.

- Расправь крылья! Остановись! Ты уничтожишь все, над чем ОН работал!

- Моя жертва - для НЕГО.

Уриил остановился, огненные крылья раскрылись за его спиной.

- Безумец…


Через мгновение, тот, за кем он гнался ударился о Землю.

От удара невиданной силы, планета раскололась надвое, катастрофа космических масштабов происходила на глазах поражённого архангела, уничтожая любые следы пребывания человечества в этом мире.

Показать полностью 1
16

Гадания на Святки

Новогодняя ночь отгрохотала фейерверками и салютами. Все салаты съедены, шампанское выпито. Платья, после стирки благополучно висят в шкафу и ждут следующей даты.

Света и Настя полулежали на диване, задрав ноги, и молчали.

- Праздники длинные, - нарушила молчание Света, - Что делать будем?

- Не знай, скучно, - отозвалась Настя, - Сережка мой все праздники колымит. Я одна целыми днями. - Затем вскочила. - Свет, давай мы тебе жениха искать будем. В прошлом году не повезло, может в этом познакомишься с кем-нибудь.

- Да ну, - отмахнулась Света, - Где его искать? Тут недавно познакомилась с одним, даже на свидание сходила, а он, зараза, женатым оказался. Кольца на пальце не было. Послала я его куда подальше. Что-то не везет мне с женихами.

Света вздохнула и подошла к окну.

- Снега намело. Завтра Рождество, - она перевела взгляд на Настю, - Скучно!

- Придумала! Сегодня же святки! - Воскликнула Настя. - Самое подходящее время гадать. Вот мы с тобой и посмотрим, будет у тебя жених или нет.

- А я не знаю как, - растерялась Света.

- Я знаю! Мне бабушка рассказывала. Надо взять петуха, две миски и зеркало. В одну налить воды, во вторую насыпать крупы. Потом запустить петуха и посмотреть, куда он направится. Если к миске с водой - муж пьющий будет. Если с крупой - богатый. Ну уж если к зеркалу - красавчик.

- А где мы петуха возьмем? - недоумевала Света.

- Как где? - Удивилась Настя. - В частном секторе живем. Неужели у соседей нет хозяйства? Вспоминай, кто птицу держит.

Светлана вспомнила. Девчата быстро собрались, добежали до соседей и одолжили петуха. Все приготовили для гадания и выпустили птицу в комнату.

Петух ошалел от страха. Он носился по всей комнате, опрокинул миски, уселся на спинку дивана и нагадил.

- И что это значит? - спросила Света и уставилась на подругу.

- А шут его знает. Может он будет и пьющий, и богатый?

- И очень страшный, - захохотала Света, - Он зеркало проигнорировал.

- Я еще одно гадание знаю, - немного подумав, сказала Настя. - Надо взять валенок. Бросить его за забор и посмотреть. Куда носок валенка укажет, там и суженый живет.

- У меня валенка нет, - расстроилась Настя, - Только сапоги, итальянские. Очень дорогие. Я их бросать не буду. Жалко.

- А что с ними сделается? - Пожала плечами Настя. - Бросишь, потом подберешь. Зато знать будем в какую сторону поиски направлять.

Света с сожалением взяла один сапог, погладила его, тяжело вздохнула. Подошла к калитке и наотмашь перекинула его за забор.

- Ну. Пойдем посмотрим, - обратилась она к Насте.

Девчата вышли за калитку. Взглянули на дорогу. Сапога не было.

- Может он в сугроб попал? Наверное, ты очень далеко его закинула. - Предположила Настя.

- Надо фонарик взять. В темноте не видно. - Сообразила Света.

Фонарик подружкам не помог. Сапог исчез.

- Ой мамочки, что же мне делать? - Расстроилась Света. - Он же совсем новый. Первый раз на Новый год одевала. Дорогие сапоги.

- Это не Ваше имущество? - Из темноты раздался мужской голос.

- Ой! Кто там? - Испугались девчата.

Из соседней калитки вышел парень и направился к подружкам. В руках он держал сапог.

- Мой! Мой! - Обрадовалась Света. - А где Вы его нашли?

- А чего это Вы ночью сапогами кидаетесь? Иду себе спокойно, никого не трогаю, а тут бац, сапог в меня летит. Больно же.

- А Вы кто? - Заинтересовалась Настя. - Мы тут с рождения живем, Вас в первый раз видим.

- Двоюродный племянник тети Клавы, - парень кивнул в сторону соседнего дома, - Вот приехал к старушке на пару деньков. Сын ее, мой брат, на заработках, помочь надо. Меня Никитой зовут.

- Никит, отдай мне сапог, - Осмелела Света, - И скажи, пожалуйста, когда ты его поднимал, куда носок смотрел? В какую сторону?

Парень почесал затылок, задумался.

- Шут его знает, - неуверенно произнес он, - Я не обратил внимания. Он ударился в плечо и упал в сугроб. А сапог я Вам отдам только при одном условии.

- Каком? - Расстроилась Света.

- Сегодня Святки, завтра Рождество, - засмеялся Никита, - Я здесь никого не знаю. Вы местные. Идемте колядовать. Весело будет. Я и колядки знаю.

Девчата заулыбались.

После колядок, ребята зашли к Светлане. В комнате был разгром. Петух сидел на сидушке дивана и укоризненно поглядывал на людей.

- А что он тут делает? - Удивился Никита, - Вы что птицу в доме держите?

- Нет, это соседский, - смутилась Света, - Его отдать надо.

- В гости залетел, - засмеялась Настя, - Обычай у нас такой. В ночь перед Рождеством петуха в гости звать. А потом, комнату отмывать, от его какашек. Так, что вперед, ребята, за уборку.

Ночь пролетела незаметно и весело. Днем, на Рождество, уже знакомая компания, вышла к ребятне с мешком конфет и подарков.

На следующий год, шестого января, Света и Никита сыграли свадьбу.


Источник: zen.yandex.ru/id/605c8a4c07ebc13543f91a52 Я ВАМ РАССКАЖУ...

Показать полностью
6

Революция. Часть V

Первая часть

Вторая часть

Третья часть

Четвертая часть

Они собрались за круглым столом в атриуме. За их спинами в узких высоких проемах сияло лазурное небо. У колонн из плоских чаш на длинных ножках дымили благовония, а легкий ветер смешивал ароматы масел со свежестью цветов, которые усеяли ближайшее плато. У всех выходов дежурили безмолвные стражи-преторы. Во всех коридорах стояла звенящая тишина — не звучали шаги и не велись разговоры — никто не смел мешать Совету Идеалов.

Десницы остались управлять храмами, и за столом сидели только они впятером. Их синие лица ничего не выражали, руки покоились на украшенной золотом столешнице, рядом лежали шлемы, диадемы и венки, с которыми Идеалы расстались, указывая на неформальность встречи.

Все пятеро сидели неподвижно, словно статуи. Белоснежные крылья были сложены за спинами. Белоснежные туники подчеркивали синеву кожи и блеск нагрудников. Глаза холодно горели белоснежным огнем. Их помыслы были чисты как первый снег, ведь иначе и быть не могло у Идеалов Бастиона.

— Зараза расползлась, — невозмутимо произнесла Девия, Идеал Верности.

— Этого следовало ожидать, — заметил Тений, Идеал Мудрости.

— Брось! — Идеал Отваги, Ксандрия, первой проявила эмоции. — Никто такого не ожидал, и ты прекрасно это знаешь.

Тений это прекрасно знал. Поэтому он не ответил.

— Что нам известно наверняка? — спросила Девия. — Ксандрия, твои воины сражались с бунтовщиками?

— Да.

— И мои тоже, — добавил Костас, Идеал Смирения.

— И мои, — сказала Весифона, Идеал Чистоты.

— И все они проиграли, — заметил Тений.

На этот раз промолчала Ксандрия.

— Обитель Героев захвачена. — Идеал Верности ждала комментариев.

— И они отбили две наши атаки, — сказала Ксандрия. — И перебили преторов, которых послал Костас.

Идеал Смирения кивнул, подтверждая, что атака его механизмов не увенчалась успехом.

— Их и впрямь несколько тысяч? — спросил Тений.

— Весифона? — Ксандрия взглянула на Идеал Чистоты. — Кажется, разведка твоих послушников была последней?

— Да, — подтвердила Весифона. — Бунтовщики прячутся, используют леса вокруг Обители. Они растянули тенты, строят шалаши и ставят палатки. Сложно сказать наверняка, но судя по всему их много сотен.

— И к ним идут еще, — прибавил Костас.

— Восстания — это так заразительно. — Идеал Верности покачала головой.

— Бунтовщики контролируют все врата в Обитель, — продолжала Весифона. — Перекрыты дороги, ведущие к Горнилу и Преддверию.

Идеал Мудрости воспользовался паузой:

— Их шпионы могут быть где угодно. С ними ведь распорядители?

Идеал Чистоты утвердительно склонил голову, и Тений заметил:

— Значит, распорядители теперь — неблагонадежные. Но отказаться от них мы не можем.

— Не можем. — Девия сплела пальцы. — Думаю, им следует кое о чем напомнить.

— Чтобы правильно мотивировать? — Весифона улыбнулась.

Все непроизвольно переглянулись. Когда Девия ответила, ее голос был по-прежнему лишен эмоций, но от него в атриум словно ворвалась зимняя вьюга.

— Чтобы помочь им принять правильное решение, — сказала Идеал Верности.

Совет некоторое время молчал. Затем Тений произнес:

— Я этим займусь.

— И нужно отбить Обитель, — добавила Девия.

— Этим займемся мы, — отозвались Ксандрия и Весифона.

Костас поддержал их.

— Думаю, лучше использовать послушников и претендентов, — предложил он. — Не стоит рисковать машинами и Перерожденными без нужды. Итак многих потеряли.

Идеалы согласились с тем, что посылать в бой крылатых кирий — непозволительная роскошь.

— И последнее, — сказала Девия. — Полагаю, мы все сходимся во мнении, что эта… опухоль будет удалена без ведома Полемарха?

Все пятеро действительно сходились в таком мнении.

*  *  *

Тревожные видения прекратились. С тех пор, как они вырвались из Каверны и гротов Горнила, кошмары забылись и темные сущности больше не появлялись.

— Все это было подстроено, — сказал Рос. — Здесь все создано так, чтобы мы забыли, кто мы есть. Чтобы все мы стали безвольными, пустыми…

— Слугами, — добавила Хака.

Ран промолчал. Он смотрел вниз, на сиреневые кроны леса, который перевалился через высокий холм в той стороне, где тянулась дорога на север. В Бастионе не было сторон света, но для удобства они отметили эту сторону на карте как север. Оттуда должны были прийти подкрепления врага. Там располагалась мастерская боевых машин Бастиона. Оттуда к Обители Героев стекались добровольцы-распорядители, прослышав об успехах восстания. Эти же новые добровольцы принесли с собой и новое слово для борьбы, которую вели Хака, Ран и их товарищи — революция.

— Мы верим в новый мир, — говорили вновь прибывшие. — Верим в то, что старый порядок будет разрушен. Мы хотим помочь.

Хака благодарила их за то, что отозвались на призыв и за помощь в “нашем деле”. А они вливались в ряды восставших и заражали их революционным огнем. Все чаще капитаны и рядовые бойцы говорили о новом порядке, об отмене рабского труда, о новом справедливом суде и собственной власти — власти простого люда, который лишили свободы выбора, прошлого и собственной индивидуальности.

Росу это не слишком нравилось. Он ценил ажиотаж, потому что тот приносил плоды, но участвовать в революции желанием не горел. Его целью оставалось Преддверие Вечности, откуда можно было вырваться из Бастиона.

— Мы слишком здесь задержались, — сказал он Рану, когда они оказались одни на пустой галерее. — Вся эта борьба, свобода и прочая чушь — все это не для меня, ты же знаешь. И не для тебя. Нужно валить отсюда, пока не поздно.

Ран согласился, но отметил, что сейчас они не могут захватить Преддверие — кирии собрали там настоящую армию, — а дробить силы было бы ошибкой.

— Наберись терпения, — сказал он товарищу.

— Тогда давай проберемся туда вдвоем, тайно. Мы же были охотниками, мы сможем прокрасться туда. — Рос схватил его за плечи и заглянул в глаза. — Только не говори, что тебя заботит их дело. Вся эта хрень не стоит того, чтобы… Слушай, если мы проиграем, то никого не пощадят.

— А если мы победим? — спросил Ран.

Рос засмеялся.

— Ты что, возомнил себя великим полководцем? Или ты уже стал борцом за свободу и равноправие? — Он покачал головой и разжал пальцы. — Ты охотник. Был им. Ты не командир и не… революционер, так, кажется. И это не твоя битва, — добавил он.

— А чья?

— Сов. Распорядителей. Хаки, Ипы. Но не твоя. Не моя. Не Рукара. — Рос плюнул в пропасть. — Выкинь из себя весь этот вздор, если он там внутри уже есть, ладно? Преддверие Вечности, Орибос и Арденвельд. Вот чего мы хотели. Вот как нам следует поступить.

С этими словами Рос ушел. А Ран проводил его задумчивым взглядом, после чего посмотрел в пропасть и тоже сплюнул в нее. Он пока не знал, что сказать товарищу, но был уверен в том, как следует поступить.

*  *  *

Он снова видел отца. Теперь он улыбался, хоть лица его по-прежнему нельзя было различить. Огрубевшие руки лежали на столешнице, глаза светились во мраке. И он улыбался. Ран не знал, откуда он это знает, ведь губ не было видно. Но откуда-то Ран знал. Отец улыбался, словно говорил: “Все так, как должно быть”.

Как только Ран собрался спросить его о том, как он и как мать, и как остальные, отец поднялся из-за стола и превратился в другого тролля. Из него торчали древки стрел, и Ран не помнил его имени. Он был уверен, что когда-то знал этого тролля, но никак не мог вспомнить имени.

— Ты поступил правильно, — сказал тролль без имени голосом отца. — Я горжусь тобой, мой мальчик.

— Ты умер? — спросил Ран.

— Как видишь.

— И где ты теперь?

— Не знаю.

— Ты… в Бастионе?

— Не знаю.

— Почему мы раньше не могли говорить?

Тролль пощупал пальцами древко стрелы, торчавшее у него из груди.

— Наверное, ты не был готов.

— А теперь я, выходит, готов?

— Выходит, что да.

Ран снова вгляделся в лицо тролля и снова не смог его рассмотреть.

— Я не помню твоего имени, — сказал он.

— Это ничего, — ответил тролль без имени голосом отца. — Главное, не забудь свое.

Ран хотел сказать, что он не забудет, хотел спросить, кто еще умер из тех, кого он знал, и где они сейчас. Но он не успел, потому что его разбудили.

— Кирии наступают, — сказал Рос, тряся его за плечо. — Целая куча. С севера и с востока.

Ран поморгал, поднялся с лежанки и вслед за товарищем вышел на площадь Обители Героев, где офицеры под бодрые крики Рукара приводили войско в боевую готовность.

— Выньте руки из задниц, вставьте на место ноги и шевелитесь! — орал бывший орк.

— Говорил ведь, что надо сваливать, — пробормотал Рос, вздохнул и присоединился к Рукару, отдавая приказы.

Ран подошел к ограждению, за которым простиралась пропасть. Вдалеке на восточных холмах уже сияли на солнце латы кирий или броня механизмов. Их и впрямь было много — таких атак враг еще не предпринимал. Если с севера идет столько же, то, возможно, уже сегодня восстание или, как теперь говорят, революция прекратится.

Ран огляделся вокруг, затем поднял взгляд вверх. Интересно, как ярко станут сиять эти желтые холмы, и синие цветы, и сиреневые кустарники, когда покроются кровью? Или, наоборот, поблекнут? А это вечно безоблачное голубое небо Бастиона когда-нибудь видело, как столько жителей Бастиона собираются, чтобы изменить цвет этих холмов, цветов и кустарников? Кто-нибудь когда-нибудь в Бастионе такое видел?

Ран отвернулся от ограждения и отыскал взглядом Хаку. Она произносила пламенную речь. Ипа с распорядителями из отряда разведчиков что-то рассказывала Рукару и Росу. От палатки для раненых уверенно пошатываясь шел Бойко. Он сжимал боевой топор здоровой рукой и отмахивался забинтованной культей ото всех попыток увести его обратно в лазарет.

Хака закончила свой призыв, и все почему-то посмотрели на Рана. А он вновь подумал о тролле без имени из прошлого. Все замерло, над Обителью повисла тишина. В окрестностях отдаленно шумели роты, которые перекрыли дороги, суетились дозорные, глухо звучали команды офицеров. Но на центральной площади Обители Героев все молчали и смотрели на Рана.

— Гал, — прошептал Ран и улыбнулся.

Продолжение следует...

Показать полностью
8

Дом

Каждый раз, когда рядом проезжал поезд, дом дрожал, как будто вспоминая о том времени, когда она была ещё маленькой девочкой и выходила ночью в одной сорочке на коммунальную кухню, чтобы налить воды из общего чайника. Всё вокруг спало, и даже от дяди Олега из последней комнаты перед кухней, который обычно слушал радио почти до самого рассвета, сегодня не доносилось ни звука. Она медленно проходила по коридору, заставленному всевозможными вещами, и только половицы тихо поскрипывали под её босыми ногами. Но она не обманывалась этой тишиной, она знала: Он здесь. Тот, кто мучил её почти каждую ночь во снах и из-за которого она просыпалась вспотевшей, с мокрыми растрёпанными волосами, подавляя крик; тот, кто преследовал её по квартире, когда она приходила днём из школы и никого из взрослых ещё не было; тот, кого она раньше боялась, а теперь привыкла и даже немного скучала, когда он пропадал. В конце концов она решила дать ему имя. Так Он стал Борисом. Он был не против - он сказал, что лет сто его вообще никак не звали. Он не говорил, почему он выбрал её для своих странных игр (в какой-то момент она поняла, что он с ней на самом деле просто играет), ведь в квартире были ещё две девочки. Но им он совсем не показывался, как и взрослым. Только она видела его тень, слышала голос, ощущала присутствие.


Он сталкивал кружки и другие предметы, когда она проходила мимо. О, как часто ей попадало за разбитую посуду! Каждый раз её ругали, называли неуклюжей, а она, закусив губу, терпела эту несправедливость, ведь она была совсем невиновата, но об этом нельзя было никому рассказать. Лишь однажды она попыталась поведать о Нём матери, но та очень рассердилась, назвав дочь лгуньей и запретив гулять на улице два дня. Как-то он опрокинул велосипед дяди Жоры, стоявший в коридоре. Она быстро спряталась в своей комнате, и выбежавшие на шум соседи решили, что тот упал сам. К счастью, матери не было дома, и её не наругали. Один раз он выключил свет в ванной, когда там мылась тётя Роза из комнаты рядом с ними. Тётя Роза в темноте разбила стакан для зубных щёток и порезала осколками ногу. После этого она отругала Бориса и попросила, чтобы он больше так не делал.


Со временем он стал ей помогать. Как-то раз она потеряла учебник по математике. Если бы мать узнала об этом, ей бы сильно досталось. Она искала его по всей квартире и уже чуть не плакала, как вдруг увидела, что учебник лежит на кухне посреди их стола. А однажды ей не хватало денег на метро: она собиралась поехать на другой конец города, чтобы покататься с подругами на коньках по замёрзшему озеру. Но денег на проезд, оставленных матерью утром, оказалось меньше, чем нужно, и теперь ей пришлось бы остаться дома. В отчаянии она попросила Бориса помочь ей, и он ответил: когда она сунула руку в карман пальто, там оказался смятый рубль. Они с подругами даже смогли посидеть в кафе после катания на коньках.


В пятнадцать лет они переехали. Она скучала по Борису и однажды пришла в их старый дом. Ей открыл маленький мальчик, которого она не знала. Она сказала, что пришла из ЖЭКа и ей нужно осмотреть проводку. Мальчик пустил её внутрь, она прошла по квартире, пытаясь мысленно позвать Бориса, но тот не откликнулся.


Как-то раз, много лет спустя, она с мужем и детьми проезжала по району своего детства и неожиданно увидела свой старый дом. Она попросила мужа остановиться. Дом стоял с пустыми окнами и затянутый зелёной сеткой, наполовину оборванной ветром. Двери и нижние окна были заколочены. Рядом работала строительная техника, сносившая соседнее здание. Она подошла к дому и погладила шершавую кирпичную стену. Вдруг дом задрожал. Она оглянулась и увидела, что за дорогой движется товарный поезд, состоящий из длинной цепи цистерн. «Борис», прошептала она и погладила стену снова.


Когда она села в машину, старший сын спросил её: «Мама, почему ты плачешь, ты ударилась?» «Это просто ветер, Ваня, со мной всё в порядке», ответила она и вытерла уголки глаз платком.

—————————

© апрель 2017

Показать полностью
53

Salty stories. Дело – табак. (Кон-Тики 2)

Продолжение серии постов об экспедиции Кон-Тики 2 на плотах через Тихий океан


Напишу-ка я про вредные привычки. В частности, про курение. Курю давно, перед экспедицией задумал бросить. В целом, даже неплохо шло, только когда приехал в Перу и три недели строил плоты, опять сорвался.



Много работы, мало перерывов, вечерами компания, пошли в бар, купил пачку и понеслось по новой. Плюс нервяки, разрешения на выход в океан всё нет, отплытие откладывается, то-се.


Наконец, выходим в море. Целенаправленно взял с собой всего пачки три, или вроде того. На 6 недель маловато, но как раз думал, что целая куча новых впечатлений поможет справиться с привычкой. В целом, так и вышло. Последнюю сигарету скурили с капитаном в начале третьей недели, а дальше вроде даже особо не ломало, хотя, может, это я сейчас так говорю. Путь до острова Пасхи прошёл в целом несложно. На плоту освоился, навыки приобрёл, с командой сдружился, английский подтянул, но на острове опять сломался и опять задымил.


Подумал, что на обратном пути схему надо оставить такой же: возьму пару пачек, растяну на сколько смогу, а дальше просто взять будет негде. Ну а там уж как-нибудь справлюсь. Пока спускались в сороковые широты план работал. Сигареты кончились, но работы и нервяков было не так много, так что привычка отпустила.


А вот в сороковых пошла жара. Ни о каких «поваляться на солнышке в гамаке» речь уже не заходила. Ветер всё чаще крепко трепал нас, волны разбивали палубу и подкидывали ящики на которых мы спали вместе с нами. Вахты стали тяжелее, рыбалка шла плохо, да и продвигались мы с сильным отставанием от графика. Стягивая промокшие шмотки после вахты и с головой заворачиваясь в спальник, вечерами всё чаще приходили мысли про «подымить». Пару раз, вроде, даже снилось. Кроме меня на борту табаком баловался Ула и Роберто, но оба на борт ничего не брали. Курильщикам должно быть знакомо, каково это, когда хочется затянуться, а нету. Это как если хочется пописать, а ты посреди красной площади, и выйти через толпу оттуда не можешь. Короче, прям крепко припекало иногда. Отвлекался чем мог: работа, общение, резьба по дереву, книга, - на разве же это помогает, когда хочется писать? Вот и тут такая же ерунда. Думаю: ладно. Похоже, я тут один такой. Сам виноват, буду сам и страдать. Остальные не причем. Потом смотрю на Улу. Он тоже бурчит, иногда руки почёсывает так нездорОво. Тоже колбасит парня.


В какой-то момент, вижу, что он опять что-то вырезает из сломанной гуары (заменитель рулевого весла. На каждом плоту таких было по 8, плюс запасные). Мы с ним постоянно из них что-то мастерили, ну и я, как обычно поинтересовался: что за проект. Отвернулся, говорит: секрет. Потом покажу. Точил он эту деревяшку несколько дней. Вернее, ночей. Он обычно вырезал на ночной вахте, если погода была спокойной. Потом чего-то там шкурил, сверлил… Я уже и гадать перестал, что же это должно получиться, да и вообще забыл. Дел и мыслей без него хватало.


В один из дней ночная вахта у меня вышла до неприличия паршивая. Сменился ветер, и мы с Эриком никак не могли в четыре руки скрутить поворот. Это и в спокойную погоду непросто дается, а когда хорошо задует начинается большой спорт. Надо активно работать брасами и шкотами и в определенный момент «щёлкать» гуарами, чтобы пересечь линию ветра, иногда приходилось выкидывать плавучий якорь, а потом с матюками его выбирать обратно. Плюс ветер, плюс дождь, Эрик ещё и ногу ушиб, а мы вдвоем. Обычно, мы до последнего старались не будить тех, кто спит в хижине, но тут сопротивляться очевидному было бессмысленно: вдвоём не повернём.


Захожу в Хижину, бужу Улу и Роберто. Их вахта была следующей, как раз через минут 40. Ребята оделись, выскочили, и мы уже вчетвером продолжили наши танцы с бубнами. Ветер усилился ещё больше и даже вчетвером мы добротно употелись, пока не смогли выставить стабильный курс. Мокрый как крыса, уставший, замерзший, собираюсь в хижину, лезть в спальник. «Эх, сигареточку бы сейчас…»


И тут Ула такой: «Подожди.» Уходит в хижину, возвращается и протягивает мне руку: «Вот.» На здоровенной плотницкой ладони лежит крошечная курительная трубка. Кажется, такие называются corn-pipe, потому что их делали из кукурузных початков. Похожая была у моряка Попая в мультике. Жёлтая древесина вышкурена почти до блеска, шахта и тоненький мундштук аккуратно высверлены.- Круто! – говорю – Только табака у меня уже давно нет.

- Я знаю. Неси чай.

Норвежцы, вообще не особые любители гонять чаи, поэтому на борту был только пакетированный и кофе. Борис Романов, экспедиционный врач, заранее предупредил меня об этой особенности, поэтому я взял с собой из Москвы килограмма два крупнолистового чёрного цейлонского чая. Один я столько выпить не мог, и даже боялся, что придётся выкидывать, а тут нашлось применение.


И вот мы втроем, на связке брёвен посреди Тихого океана, как школьники прячемся за углом хижины от промозглого ветра и растягиваем новую трубочку. Прикуривали от щепки, которую зажгли от газовой плиты: один тянет, двое закрывают уголёк ладонями от ветра. Кашляем, плюёмся, меняемся. В итоге, трубочка раскурилась. А там и ветер стих, и небо растянуло. Показался Орион, который в южном полушарии висит вверх ногами, звёзды светят так ярко, будто ближе в два раза. Сизый дымок щекочет ноздри и немного дерет в горле. Вроде чай, а идёт не хуже какой-нибудь брендированной Вирджинии. И какая-то такая благодать сошла, что хоть и мокрый, голодный и уставший, а всё равно хорошо. В такие моменты очень ясно осознается, что то, что ещё вчера ты считал если не пределом, то по меньшей мере серьёзным испытанием, завтра станет обыденностью, и, в целом, не так уж оно и плохо. Главное, умей радоваться простым мелочам. Но о пределах как-нибудь попозже напишу.


Ветер снова сменился и задул ровно с Востока. Против ветра на прямом парусе не поедешь, так что мы его спустили и уселись сверху. Даже не заметил как, но досидел с Улой и Роберто до рассвета, слушая истории и делясь своими, гоняя чай и куря его же. Наутро из хижины вылез начальник всей нашей славной экспедиции Торгейр, и сразу потянул носом.

- Что за запах? У вас же вроде не было табака.

- А это не табак. – задумчиво ответил Роберто, выпуская струйку дыма.

Потом я понял, что пауза затянулась и добавил: «Чай.»

- А почему вы на острове не взяли травы?


И действительно. А почему?



Больше постов об экспедиции Кон-Тики 2, а также о плаваниях на норвежском Драккаре и нашем Фрегате Штандарт можно почитать у меня в профиле. Жду тем для следующих постов.

Salty stories. Дело – табак. (Кон-Тики 2) Путешествия, Море, Приключения, Парусник, Парус, Кон-тики, Рассказ, Тихий океан, Длиннопост
Salty stories. Дело – табак. (Кон-Тики 2) Путешествия, Море, Приключения, Парусник, Парус, Кон-тики, Рассказ, Тихий океан, Длиннопост
Salty stories. Дело – табак. (Кон-Тики 2) Путешествия, Море, Приключения, Парусник, Парус, Кон-тики, Рассказ, Тихий океан, Длиннопост
Salty stories. Дело – табак. (Кон-Тики 2) Путешествия, Море, Приключения, Парусник, Парус, Кон-тики, Рассказ, Тихий океан, Длиннопост
Salty stories. Дело – табак. (Кон-Тики 2) Путешествия, Море, Приключения, Парусник, Парус, Кон-тики, Рассказ, Тихий океан, Длиннопост
Показать полностью 5
39

Роман "Конфликт" Цикл "Пурпурный рассвет" Часть 3. Глава 1

Предыдущий пост Роман "Конфликт" Цикл "Пурпурный рассвет" Часть 3. Пролог


Все посты https://pikabu.ru/@Hagarth/saved/1572092

Первый том https://pikabu.ru/@Hagarth/saved/1547654


15 июля.


23.24 по московскому времени


Военная база под Майкопом.


Воеводов тяжело опустился в кресло, под напряженным взглядом Краснова, Серго, Максима и еще одного мужчины, выбранного в командование. Голова у Вадима гудела как гонг. Волосы пришлось сбрить, осколком зацепило хорошо - семнадцать швов. Теперь на темени красовалась перевязь из бинта и крепящего его пластыря.


- Что у нас. - Тихим сдавленным голосом сказал Воеводов, посмотрев на свои командиров.


- Семь “двухсотых”, и это только из наших. Боеспособных осталось двадцать три человека, у некоторых ранения, но не серьезные. Трое в лазарете, тяжело ранены, но выкарабкаются. - Ответил Николай.


- Шамиля жалко. - Сквозь зубы процедил Макс. - Парень был классный, а мы даже тело не забрали.


- Заберем, не переживай. Сколько гражданских удалось вытащить? - Вадим откинулся на спинку, на секунду зажмурив глаза.


- Сорок три человека. Тридцать два мужика, остальные женщины. Тяжело раненных нет - порезы, ожоги. Успели убежать от автобусов на более-менее безопасное расстояние. - Серго сверился с переписью на экране планшета. - Пробили по базам нуклиевцев, все чистые. У людей ни вещей, ни запасов, ничего не осталось.


- С ними уже говорили? Есть желающие остаться, или повезем в Архипку? - Спросил Краснов, разминая руку на перевязи.


- Все как один желают остаться и воевать, даже женщины. Пережитое на трассе хорошо их подстегнуло, готовы в рукопашную идти на анклавы. У всех там были люди, успевшие стать близкими после эпидемии. Да и нуклиевцы уже особо не церемонились, как с животными обращались. - Ответила Катя. - Я обходила всех, разговаривала. Видели бы вы, сколько злости у них в глазах.


- То, что хотят остаться - хорошо. Служба тыла нам тоже нужна. Но вот ярость - плохо, может подтолкнуть к необдуманным действиям. - Вадим на секунду замолчал, отвернулся и посмотрел в окно. - Не ожидал я от Нуклия такого. Просчитался. Впредь будем умнее. Теперь мы пониманием, что они готовы на любые жертвы. Коля, держи противоракетную оборону в полной готовности. Эти твари могут и несколько боеголовок сюда зашвырнуть. У нас зона покрытия противоракетной обороны какая?


- Радиус - двести километров, а что? - Ответил Краснов.


- Особое внимание уделите району Архипо-Осиповки, там у нас гражданские, их тоже бомбить могут, надо прикрыть.


- Хорошо, сделаем. - Николай кивнул. - Народ, я долго ломал голову и никак не нашел ответа. Ловушку они устроили хорошую, но мы остались живы. Прикинув в голове весь их план, понимаю, что погибнуть должны были все. Как так вышло? Если бы они подорвали автобусы чуть раньше, когда наши ребята только в них зашли, то я бы сейчас собирал ваши останки по трассе. Случайность? Если бы один заряд рванул с опозданием, то возможно, но, блин, они взорвались одновременно и явно позже, чем планировалось. Что думаете?


- Тоже думал об этом и не придумал ничего. Возможно забитый эфир помешал их сигналу, или попросту опоздали. Какая уже разница, мы потеряли четверть наших людей, о гражданских вообще молчу. Это чертовски много. Впредь надо учитывать все возможные варианты. Даже подрывников - смертников. - Вадим почесал кожу на голове - жутко зудело от пластыря.


- Что дальше делать будем? Общин в крае больше нет. За центральный регион возьмемся? - Макс встал со стула и начал ходить по кабинету, нервы и адреналин не давали покоя.


- Сейчас нам надо набраться сил, перестроить тактику. Необходимо организовать посты по всему краю рядом с крупными городами, по два - три человека. Пусть собирают выживших, следят за перемещением нуклиевцев, если они еще сунутся. Так же необходимо собирать провизию, медикаменты, топливо и прочие полезные ресурсы. Начать боевую подготовку личного состава, обучать стрельбе, работе в команде. Многому не научим, но хотя бы с сотни метров в грудную мишень попадать должны. Так же обучать управлению техникой, стрелков поднатаскать. Коля, ты возьмись за пилотов. Нужно набирать мускулы - впереди большая операция.


- Будем уничтожать анклавы в центре страны? - Катя подалась чуть вперед.


- Нет. Пойдем на “Нуклий”, снесем главную голову гидре.



16 июля.


8.12 по московскому времени


Текос


База “Исток”.


Женя сидела на стуле и внимательно наблюдала за Сашей, приседающим посреди комнаты. От спорта он был далек, сохранял стройную фигуру за счет генетики и частых загулов под препаратами, выжигающих тело до суха. Ввиду последних событий, до него дошло, что физическую форму необходимо не только поддерживать, но и укреплять. Беготня с автоматом на перевес выматывала похлеще пляски в клубе ночь на пролет, и “допингом” здесь не закинешься. Тело, непривычное к тренировкам, буквально кричало и молило о пощаде. Каждая мышца, каждая клеточка всевозможных бицепсов, квадрицепсов и трицепсов горела огнем, еще не успев отойти от вчерашних упражнений, а он опять их нагружал. Но мысленно Саша получал удовольствие. Тренировки - сродни самобичеванию у католических монахов. Он истязал свое тело, доводил его изнеможения и жгучей боли в мышцах, во имя своеобразной “индульгенции”. Вспоминал бесконечные тусовки по ночным клубам и барам, вечеринки на квартирах и загородных домах, беспорядочный секс, километры “дорожек” и килограммы таблеток, ненавидя себя за каждый эпизод. Нет, его гедонизм никуда не делся, он по-прежнему любил провести время с удовольствием, только понятие “удовольствия” для него изменилось. Шумному танцполу он теперь предпочтет уютную комнату, где можно побыть наедине или с этой маленькой девочкой, ставшей для него буквально “центром вселенной”, расслабляющим препаратам - нормальную еду. Начал ценить одиночество, всю жизнь бежал от этого чувства, хотел быть для кого-то значимым и весомым, и только сейчас понял, что он сам - довольно самодостаточная личность, даже способная на героические поступки и умные решения. Внутри зародилось незнакомое доселе чувство - самоуважение и любовь к себе. Раньше казалось, что кроме себя никого не любил, но это лишь маска, он не любил вообще никого, а себя - больше всех. И все эти гулянки - лишь способ заглушить ненависть к себе, утопить осознание собственной никчемности в алкоголе и наркотиках. И только пережив “Пурпурный рассвет” Саша осознал, что для становления личности не нужно ждать манны небесной, или “волшебного пинка” от друзей, психолога или стечения обстоятельств. Достаточно просто взять свою ленивую и привыкшую ныть задницу и выкинуть ее из “зоны комфорта”, заставить действовать, не боясь ошибок, оценок и критики. Конечно, ему это далось только под напором обстоятельств, но некоторые, судя по количеству желающих остаться в “Заре” даже зная о рабстве, в принципе не способны заставить себя покинуть свой уютный мирок.


Закончив упражнение, Саша выпил воды и подошел к девочке.


- Ну что, малая, какие планы на сегодня?


- Планы? - Женя недоуменно посмотрела на него.


- В смысле, что делать будешь?


- А-а-а. Не знаю. Как получиться. Хочу еще погулять, там у пруда. Если ты будешь свободен, то с тобой, если нет, то попрошу Вику.


- Хорошо. Только одна не ходи. Кстати у меня тут для тебя подарок есть, еще вчера хотел отдать, но забыл. - Князев достал из кармана висящей на стуле кофты детские смарт-часы. - Так, давай руку.


- Красивые, только я еще не умею ими пользоваться. - Девочка, чуть улыбнувшись, покрутила запястьем на котором красовался гаджет.


- Это не сложно, смотри, нажимаешь эту кнопку и появляется зеленая иконка с трубкой, нажимаешь и ты звонишь мне. Видишь? - Саша сделал вызов и ответил со своего смартфона. - Теперь я вижу тебя, а ты меня и мы можем разговаривать. И я в любой момент знаю, где ты гуляешь и не буду переживать, а ты можешь позвонить мне, когда захочешь. Поняла?


- Вроде, да. Классно. В садике у некоторых были такие, мама говорила, что они дорогие.


- Сейчас все - бесплатно, над ними наш “Джобс” поколдовал, они теперь через WiFi работают, без симкарты. - Только сказав, Князев понял, что девочке все равно на такие технические нюансы.

Зазвонил мобильник, высветив на экране имя “Прайс”.


- Да, что стряслось? - Саша отошел чуть в сторону, оставив девочку любоваться часами.


- Через сколько в штаб сможешь подойти? - Голос Стива звучал встревоженно.


- Да минут десять, в душ только схожу.


- Давай без душа, Кир ждет.


- В смысле - ждет? Он что, приехал? - Князев подбежал к окну, забыв, что из номера не видно административного корпуса.


- Да, представь себе, я сам офигел. Давай быстрее, он ждет.



* * *



На этот раз в кабинете собрались все. Даже Марк выбрался из леса, и почтил собрание своим присутствием. Внешне он начал походить на любителей эзотерики, наполняющих леса близь дольменов[1]: жидкая борода, длинные волосы с рано проступившей сединой собранны в хвост, кожа потемнела от постоянного пребывания на солнце. Создавалось ощущение, что он пропитался запахом леса настолько, что его уже не возможно смыть ничем. Тимур, как всегда, держался чуть в стороне, не выходя из образа начальника безопасности. Джавид держался рядом с Марком, соскучился по другу и пытался его разговорить, но Сахаров не отступал от привычного молчания. Вика сидела рядом с Милой и больше походила на личного телохранителя Муаммара Каддафи[2]: боевая разгрузка поверх футболки, пистолет пулемет на плечевой петле и суровый взгляд, свойственный матерому вояке, а не молодой девушке. Людмила сосредоточенно вела записи в блокноте, попутно считая что-то на калькуляторе в смартфоне. Стив сидел рядом с Киром за ноутбуком и Князев готов был голову дать на отсечение, увидь он их до эпидемии, насмешливо бы фыркнул в сторону двух задротов, в которых невозможно различить гениального изобретателя и одного из самых сообразительных людей, встречавшихся в жизни. Всего за несколько недель, Саша проникся к Прайсу уважением, откинув подколки и предвзятое отношение. Стив в свою очередь, с каждым днем оправдывал такое отношение, подкидывая новые идеи, как из рога изобилия. Даже Лесной начал прислушиваться к нему, и многие задумки брал на карандаш. Чуть в стороне от всех сидел Борис, постоянно разговаривая по телефону. Мужчина с характерным украинским говором быстро влился в их небольшую команду, привнеся взрослую житейскую мудрость и умело командуя всеми строительными работами.


- Кир, все собрались. Что случилось? - Князев посмотрел на Лесного, видеть которого вне белых стен, то же самое, что встретить Деда-Мороза на пляже Пхукета, лежащего на шезлонге с коктейлем в обнимку со Снегурочкой.


- Глобальные изменения. Вчера ночью “Нуклий” попытался эвакуировать все общины на территории края. - Кир выдержал паузу, обведя взглядом присутствующих. - Но на поверку это оказалось западня для отряда Воеводова. Вадим со своими людьми устроил засаду на колонную, и сам угодил в ловушку. “Нуклий” заминировал автобусы с людьми, и привел в действие взрывные устройства, когда бойцы Воеводова эвакуировали спасенных.


- Что с Вадимом? Он жив? - Тимур на мгновение снова превратился в неопытного пацана, подавшись вперед с нескрываемым волнением.


- Жив. Я наблюдал с дрона за развитием конфликта. Мне удалось перехватить сигнал на взрывное устройство, но полностью подавить его не смог, лишь задержал. Он потерял часть личного состава. Людей спасти почти не удалось, от силы процентов десять, остальные погибли. - Кир говорил своим обычным монотонным голосом, словно читал прогноз погоды.


- Вот твари! У меня слов нет! Сколько там человек было? Почти полтысячи? Просто взять и использовать их как приманку, чтобы убрать помеху. - Джавид подскочил с места и начал нервно ходить из стороны в сторону. - Хотя чего мы ждали от тех, кто вытравил почти всех людей на планете.


- Мы слишком долго копошимся, слишком медленно. - Князев откинулся на стуле, запустив руку в волосы. - Опять нихрена не сделали. Один Воеводов что-то предпринимает. Может и нам уже пора? Может, следует присоединиться к нему?


- Это ничего не даст. - Кир посмотрел на Сашу спокойным взглядом. - Путь Воеводова - тупиковый. В данной ситуации силой вопрос не решишь. Не важно, кто победит в их конфликте, нам необходимо придерживаться нашего плана. Руководство “Проталия” при таком агрессивном сопротивлении может задействовать радикальные механизмы решения проблемы. У них в распоряжении - все вооружение человечества. Я точно не знаю численность их силовых подразделений, но уверен, что они уже разрабатывают стратегию противоборства. И Воеводов с его малочисленной армией не сможет ничего противопоставить. Даже если опустить их прямое противостояние, и представить, что Вадиму удастся свергнуть диктатуру, то что он предложит выжившим? Освобожденными окажутся тысячи людей, не приспособленные к жизни без благ цивилизации. Именно это мы и должны обеспечить, не говоря уже об идеологической составляющей. Если пустить все на самотек, то человечество вернется в привычное русло, снова ввергнув себя в потребительство и отдав бразды правления более инициативной группе. В таком случае, можно сейчас сбросить на все убежища ядерные бомбы, и попросту покончить с бесперспективным видом. Мы должны стать новым витком эволюции общества, как вы этого не понимаете.


- Я из твоих слов только половину понял. - Князев начал выходить из себя. - Несешь пафосную чушь про будущее цивилизации, а будущее здесь, у нас под ногами бегает. Будущее - дети, которые пережили “Пурпурный”. И если мы будем сидеть на жопе ровно, то этих детей пожгут в автобусах, как узников концлагерей в камерах смерти, или разбомбят ракетами, как Вадимка в “Рассвете”. Тебе на это вообще похрен?


- Ты противоречишь сам себе, идешь на поводу эмоций. - Кир не обратил внимания на повышенный тон Саши. - Давай рассмотрим твое предложение детально. Ты предлагаешь присоединиться к Воеводову, хорошо. Как ты собираешься освобождать людей? Думаешь все общины так легко сдадутся как “Полночь”? “Проталий” большая организация, со сложной иерархией, и его минус - медлительность и инертность, как и у любой крупной структуры. Они не успели среагировать на действия Воеводова должным образом. Но ловушка с автобусами дает понять, что они уже приняли меры по противодействию. Если бы я не вмешался, то на шоссе погибли бы почти все. Их будут ждать в следующем же анклаве, и нуклиевцы, как вы их называете, могут взять находящихся у них людей в заложники, в том числе и детей. Они уже не отдадут свою рабочую силу так легко. И в этих стычках погибнет куда больше детей и невинных взрослых, чем ты можешь себе представить. Я рассчитывал всевозможные варианты событий, и исход почти всегда один - численность переживших эпидемию сократится в сотни раз.


- И мы так будем сидеть сложа руки? - Саша немного успокоился, но все равно не отступал от своего мнения.


- База защищена, уже поставили две установки ПРО и ПВО. Ежедневно укрепляем оборону за счет автономных турелей, дронов и систем наблюдения. Строительство новых жилых корпусов идет полным ходом. Возобновляем производство пищевых продуктов. Обзавелись пока не крупной, но уже способной удовлетворить наши потребности фермой, обеспечивающей мясом, курицей, молоком и яйцами. Мы развиваемся, при чем конструктивно, создавая фундамент для будущего. Обеспечиваем нормальную жизнедеятельность выжившим, и это по твоему “сложа руки”? Как руководитель, ты должен знать все аспекты развития лучше меня. - Кир поставил локти на стол и скрестил пальцы.


- Да знаю я. Просто накрывает, когда представляю, сколько людей там погибло. - Князев отвернулся и посмотрел в окно, испытывая легкий стыд за эмоциональную вспышку.

- Потери большие, но мы пока ничего не можем с этим сделать. Предусмотреть активность Воеводова не представляется возможным. Поэтому необходимо ускориться, а для этого нужно как можно больше людей. Помните наш план по началу вещания сигнала сбора? Необходимо его реализовать. Я привез доработанный передатчик с элементом питания, которого хватит на полгода непрерывной работы. Нужно как можно быстрее его установить на Новороссийской телевышке. По моим прогнозам в августе и сентябре приток людей на юг усилиться, и надо их оповестить о нашем убежище.


- А что если нуклиевцы засекут наш сигнал и пришлют сюда авиацию, или сухопутные силы, или вообще ракетами закидают? - Спросил Тимур.


- На этот счет не переживайте. У нас тоже есть свои козыри.



[1] Дольме́ны (от брет. taol maen — каменный стол) — древние погребальные и культовые сооружения, относящиеся к категории мегалитов (то есть к сооружениям, сложенным из больших камней). Большое количество подобных захоронений находиться на черноморском побережье и стало объектом поклонения язычников.

[2] Мауммар Каддафи -ливийский революционер, государственный, военный и политический деятель, публицист, де-факто глава Ливии в 1969—2011 годах, имевший личную охрану исключительно из девушек.

Показать полностью
Мои подписки
Подписывайтесь на интересные вам теги, сообщества,
пользователей — и читайте свои любимые темы в этой ленте.
Чтобы добавить подписку, нужно авторизоваться.
Отличная работа, все прочитано!