Сообщество - Авторские истории
Добавить пост

Авторские истории

21 324 поста 21 451 подписчик

Популярные теги в сообществе:

8

Лисья тропа. Глава 4. Север. Часть 23

Двор встретил меня спокойной, обычной жизнью – не было чужаков или шума на лугу. Не было и большего числа детей, бегающих от дома к дому, играющих с деревянным оружием или носящим что-то по поручению своих матерей. Женщины спокойно убирали выстиранное с утра белье по корзинам, собирали местных на ужин и уходили по домам, расчетливо не зажигая лучин и ламп внутри.

У конюшни оказалось чуть шумней обычного, но не виднелось ни чужих людей, ни воинов, пришедших, чтобы оставить своих коней. Над крышей старого домика уже курился дымок – Беата приступила к привычным делам, не обращая внимания на смену обстановки.

Анна то появлялась у стола, что-то выносила или забирала, весело смеялась, будто ничего не изменилось, то возвращалась в дом. Старушка же спокойно раскладывала вещи по столам, перебирая все, что принесли местные по ее просьбе.

Телега становилась то тяжелее, то легче. Будто кто-то запрыгивал на нее по дороге, а после спрыгивал и убегал по своим делам, чтобы снова вернуться, но уже с большей поклажей. И все же идти с ней было веселей, чем пустой и бесполезной. Земля отдавала ногам последнее тепло, а ветер обдавал вечерней прохладой, помогая не потеть под плотной жилеткой, прячущей девичье тело.

Кони нетерпеливо принялись переступать с ноги на ногу, подбегать к воротам и снова возвращаться ко мне, будто пытаясь поторопить мой ход. Они скучали и не понимали, отчего сейчас я тащу за собой телегу вместо того, чтобы позвать на помощь их.

Перунчик укоризненно ткнулся мне в плечо, едва ноги ступили на мягкую траву луга, а Леонир удивленно обошел меня, будто не понимая, как я умудрилась отрастить себе такой груз за время отсутствия. И все же оставалось сделать пару шагов прежде, чем я смогу бросить оглобли и выдохнуть, погладить коньков, а после взяться за другую работу, стараясь уйти от ответов и рассказов.

Анна встревожено всплеснула руками и направилась ко мне скорым шагом, едва сдерживая бег и слова, что приходили ей на ум и читались на лице. Бабушка Хильда лишь ехидно ухмыльнулась, отложила что-то обратно на стол и, кряхтя, будто отсидела все косточки, направилась в мою сторону, едва поспевая за шустрой девицей.

- Ты зачем на себе это тащишь, когда у тебя по лугу бродит два коня без дела? – только и заметила старушка, подойдя поближе и вглядевшись в мое лицо. - Ты сейчас от натуги лопнешь, глупое создание. А ну брось телегу, отсюда разберем!

- Еще немного, - отрицательно мотнув головой, возразила я и направилась вперед, прогоняя с пути встречающих.

- Пупок развяжется, - возмущенно продолжила северянка, но последовала за телегой. - А то и вывалится чего. Видать, никогда проблем у тебя не было, если осмеливаешься на себе столько тянуть.

На ее колкости оставалось лишь отрицательно мотать головой и считать шаги, оставшиеся до заветного стола. Кто-то снова сел на телегу с увесистой поклажей и понукал мной, будто вьючной скотиной. Но не пройти остаток было куда тяжелее, чем весь проделанный прежде путь.

- Ставь здесь, - спокойно, ничему не удивляясь и ведя себя уверенней, чем бабушка Хильда, произнесла Беата, указывая на начало крайнего стола. – Отсюда переносить проще и тебе недалеко тащить.

Я послушно кивнула, мысленно благодаря ее за благоразумие, и сделала последний шаг, чтобы, наконец, освободиться от груза.

- Анна, - корчмарка одобрительно кивнула мне и тут же махнула девице. - Не стой столбом. Принеси попить конюху и полотенце с водой. Ему умыться надо. А ты чего застыл? – она перевела взгляд на недовольного Биорна. - Выгружай телегу. Или думаешь, что все само на кухню переберется? Не стойте, у нас слишком много дел и слишком мало времени.

Все тут же принялись за работу, больше не бросая на меня озабоченные взгляды. Анна принесла таз с водой и полотенцем, чтобы я могла умыться, и кувшин с квасом, чтобы утолить жажду. Бабушка Хильда, ухмыльнувшись, вернулась к перебору вещей, и даже кони неуверенно побрели на луг, чтобы не мешать людям работать. Все забылось так же быстро, как случилось.

- Не стой, - заметила северянка и махнула мне рукой. – Помоги лучше. У тебя хорошо выходит перебирать, вот и займись этим.

Я с интересом подошла к старушке и обглядела стопки вещей, уже разложенных по всей поверхности. Здесь нашлись и одеяла, заштопанные и целые, и просто большие отрезы шерстяной материи, и куртки с детского плеча, и плотные, хоть немного потрепанные рубахи. Находилось многое, что бабушка Хильда благоразумно оценивала, а после складывала в отдельную стопку или горку. Отчего мне оставалось лишь убирать их со стола, раскладывая по лавкам или унося в конюшню, чтобы там развесить на денниках.

Мы еще не знали, сколькие придут сюда в поисках убежища. Но были готовы к любому числу. А слова северянки о хаосе, что может здесь воцариться в скором времени, бодрили лучше холодного ветра.

Пока можно не отвлекаться на потерянных и испуганных людей, стоило сделать, как можно больше. Хотя потом у нас появится еще несколько женских рук, которые присоединятся к этому перебору отданного и подаренного местными жителями.

- Это оставь у входа в конюшню, - спокойно заметила бабушка Хильда, когда мои глаза уткнулись в небольшую люльку. - Если будет кто с малыми детьми, сам скажет, куда ее перенести. А пока пусть просто не мешается у нас под ногами.

Я согласно кивнула и исполнила поручение старушки, стараясь не отнимать у нее много времени и не давать ей снова заполонить стол вещами.

Из кухни начали исходить первые ароматы домашней, теплой еды. Беата приготовила наваристый бульон, дурманящий своим запахом даже отсюда. Рот сам собой наполнился слюной, а глаза прикрылись, чтобы представить себе этого барана, бродившего еще вчера вечером по пастбищу.

- И хорошо же у вас тут дела пошли, - нарушил нашу идиллию мужской голос, нарисовав добродушную улыбку на моем лице.

Харальд снова пришел тогда, когда его никто и не ожидал. Пусть Солнце выглядывало из-за Горизонта почти на целую ладонь, но день подошел к концу и стоило не забывать, что сейчас все отправились по домам, чтобы отведать вкусный ужин, а после придаться отдыху в награду за проделанную работу.

Я развернулась к ярлу и учтиво поклонилась, не убирая улыбки с лица. Он пришел не один – вместе с отрядом и мирным людом, для которого и готовился приют.

В глазах испуганных беженцев читалась надежда. Они хотели верить, что их путь, их лишения остались за спиной. Теперь им можно выдохнуть и поблагодарить Богов, воинов и конунга Северных земель за то, что нашли для них безопасное место. И сейчас мы могли лишь превратить их надежду в веру, а после уверенность, что им больше ничего не угрожает. Что теперь, в стенах Дарагоста они могут больше не оглядываться за спину, боясь увидеть там полярника, жаждущего их смерти и присвоения их вещей, еды и скота.

- Это все, кто решился на переезд? – выходя из-за стола, уточнила бабушка Хильда и оглядела людей, все еще беспокойно бросающие взгляды по сторонам в поисках крепких стен или источника аромата, заполнившего луг. - Что ж, я ожидала большего.

- Пять семей и восемь одиночек, - уточнил Харальд, бросив беглый взгляд назад. - Тебе этого мало?

- Видала и побольше, - язвительно огрызнулась северянка и хлопнула в ладоши. – Но раз уж это все, то ими и займемся. Все женщины собираются у столов. - обойдя ярла, начала старушка командовать, позабыв о прочих делах. - Вам тут найдется работа. Мужчины идут с конюхом, он покажет, где вам бросить остатки своих вещей и расположиться. Те, кто готов вступить в ряды воинов, оставайтесь на месте, вам лучше говорить с ним, - она мотнула головой на Харальда, сдерживающего улыбку, и продолжила. - А детям придется посидеть тихо, чтобы не мешать нам. Ну, чего застыли? Все за работу!

Будто кто-то всем дал смачного пинка, так споро гости принялись разбегаться по местам, указанным старой северянкой. Женщины присоединились к бабушке Хильде и отправились к столу, откуда парочка отправилась в кухню – на помощь Беате и Анне – еще одна принялась собирать детей в кружок, раздавая какие-то безделицы или мелкие вещи, чтобы занять их простой работой. Большая часть мужчин внимательно оглядела ярла и осталась за его спиной. И лишь два молодца на пару зим младше меня решились сделать шаг в мою сторону. И то после крепкого подзатыльника или толчка от старшего поколения.

- Ну вот, Рэв, и тебе нашлись помощник, - усмехнувшись заметил Харальд. - Вам тут людей хватит, чтобы расположиться? Может, - он обернулся к мужчинам. - Хотите поглядеть, как устроятся ваши семьи, чтобы быть уверенными в их безопасности? Я дам вам время.

- Благодарим тебя, ярл, - заговорил самый старший. - Но мы доверяем тебе и твоим людям. И оставляем здесь своих сыновей, что помоложе. Думаю, этой помощи и пригляда хватит, когда все вокруг обнесено стеной и находится под заботливым оком конунга.

Харальд усмехнулся слишком осторожным словам и кивнул:

- Ну, раз вы все так думаете, то выступаем в чертоги. Вам нужно не только получить оружие, но и показать себя. Не думайте, что каждый из вас встанет плечом к плечу с моими воинами.

Мужчины уверено покачали головами на слова ярла и приготовились покинуть луг.

- А ты, южный Лис, - на прощание не удержался северянин. - Следи за порядком и старой нянькой. У нас не будет ни сил, ни времени помочь вам здесь.

Я послушно кивнула.

Ярл лишь усмехнулся моему спокойствию и отсутствию всяких вопросов.

- Кстати, - уже у ворот спохватился Харальд. - Ты, случайно, не встречал своего воеводу? Что-то не видать его с самого нашего ухода на сборы. А сейчас в чертогах без него совет держать будет и неуважительно к гостю, и неудобно.

- Я поищу, - только и смогла ответить я, точно зная, что поспать Лиху не удастся, если он к этому времени не успел отдохнуть.

- Если найдешь – отправь к своим воинам и нам. Туда, где ему и место, - северянин с интересом оглядел луг, коней, жизнь, развернувшуюся вокруг, и довольно кивнул. – И нам пора приниматься за работу. Да и поесть бы было хорошо. Столько сил потрачено.

Северяне одобрительно закивали на последнее замечание ярла и последовали за ним, держа странный, непонятный никому строй.

Еще утром напуганные и незнающие своей участи люди, успевшие спасти свои жизни и ушедшие с насиженных мест, чтобы лишить полярников радости убийства и жажды крови, теперь были готовы встать в ряды других воинов. Пусть эти были ближе им по духу, пусть они защищали их семьи и не требовали платы взамен, но и те, и другие готовы были пролить кровь, а не пойти на разговор и уступки, чтобы начать жить в мире.

И много ли потребовалось времени этим мужчинам, чтобы принять такое решение? Чтобы согласиться, а то и пожелать взять в руки оружие, не способное давать, а требующее лишь брать? Им было достаточно одного знания, что их жены, дети и матери под защитой более сильных и спрятаны за крепкими стенами. Их же собственные жизни казались теперь для них чем-то незначительным. Или они не думали о том, что может их ждать у северных ворот уже к завтрашнему утру.

Эта неизвестность придавала уверенности мужчинам, но лишала покоя женщин. Я бросила любопытный взгляд на бабушку Хильду, отвлекающую всех вокруг работой. Она раздавала указания, подшучивала и требовала рассказов, чтобы все оказались при деле и не думали о судьбах своих мужей, сыновей и отцов.

- Рэв? – уточнил один из молодцев.

Он был выше меня на два пальца и лицо его покрывала мелкая, светлая щетина – еще редкая, чтобы зваться бородой и местами слишком мягкая, чтобы чувствовать себя с такой уверенным мужчиной. Хотя силой его Боги одарили – это отлично виднелось по широким плечам, тому, как крепко он утвердился передо мной, будто ожидая толчка и не желая упасть на спину.

Его друг оказался чуть мельче, да и улыбчивей. Он с интересом разглядывал меня, будто интересную диковину. Перевел взгляд за спину, рассмотрел коней и снова вернулся ко мне.

Глаза зацепились за руку и тут же спешно побежали вниз, там наткнулись на ноги и вернулись к моему лицу.

- Ойнур, - удерживая на губах улыбку, представился он и учтиво кивнул, не сгибаясь в поясе, но и не выказывая пренебрежения. - Это мой брат – Веллос. Он на зиму старше меня, но умом не блещет.

- Ты б за словами и шутками следил, слабая кровь, - недовольно огрызнулся его брат и сложил руки на груди, демонстрируя развитые плечи.

Видать, в прежнюю жизнь он много проводил времени за тяжелой работой. Возможно вспахивал поле, а может, занимался рубкой дров. На кузнеца он не походил –слишком молод, да и крепок лишь верхней частью, а в ногах силы маловато. Что не прощалось даже подмастерью.

- Мы пахари, - будто прочитав мои мысли, заметил Ойнур. - У отца было большое поле, на котором мы выращивали пшеницу и продавали мельнику. Мукой из наших урожаев пользовалась вся деревня, так много давала земля. Веллос хорошо управляется со скотиной и в жатву от него много пользы. А я только договариваюсь с мельником и торговцами. Ну, и мелкой работой занимаюсь. До большего меня отец не допускал. Все говорят, что у меня слабая кровь – в бабку пошел.

Теперь стала ясна его бледность и сухопарость. То не разница в возрасте, а разная кровь, как они сами то обозвали. И вправду Ойнур казался даже слабее и нескладней меня. Его тонкие, будто женские руки завораживали своей аккуратностью. А оберег, висевший на шее, казалось может ее переломить своей тяжестью. Хорошо пошитая рубаха скрывала его узкие плечи, да и широкий пояс отлично прятал тонкую талию и слабое тело. Такие на Севере сами выжить не смогли бы.

То ли дело Веллос – крепкий, настоящий северянин, с рукой, что моя нога, шеей шире и крепче ствола осины, и неохватной спиной, за которой можно семью спрятать. Он был молод, но уже настолько крепок, что хоть отправляй в бой. Отчего становилось ясно – с ним будет сложно договориться. Особенно мне. Он хотел отправиться вместе с отцом, чтобы почувствовать вкус крови, ощутить прохладу оружия на руках. А его оставили здесь – нянчиться с детьми и слабаками.

Я ухмыльнулась и, кивнув, представилась:

- Лис.

- Не Рэв? – удивленно уточнил Ойнур и бросил беглый взгляд назад, где женщины наводили порядок на столах. - Мне послышалось, что та пожилая женщина так к тебе обратилась.

- А это не одно и то же? – уточнила я и улыбнулась ему и его замешательству.

Молодцы задумались, внимательно оглядели меня еще раз, обернулись друг к другу и кивнули:

- Верно, одно. Значит, ты южный зверек? Оттого и имена тебе дали разные? – уточнил младший брат и расплылся в улыбке.

Я лишь пожала плечами и махнула им рукой, давая знак, чтоб следовали за мной:

- Здесь будете жить и спать.

Они удивленно оглядели денники, покрытые одеялами, стойла, усыпанные свежим сеном и длинный проход до самой стены, где аккуратно развешаны остатки снаряжения. Все было убрано, чтобы не мешать мирному люду разместиться и жить здесь в покое.

- Ни постели, ни окон, - разочарованно протянул Веллос.

- Это конюшня, дурень, откуда здесь такие излишества? – с усмешкой заметил Ойнур. - Ты видел хотя бы одну лошадь, спящую на лавке или постели? Благодари за то, что дают. Могли и за стенами оставить. Чтоб стали живым заслоном и отвлекли полярников на себя.

- Зато приняли бы смерть в бою, а не кисли среди баб.

- И мать свою готов отдать на смерть, лишь бы кулаками помахать? – уточнила я, разглядывая гордо выпятившего грудь Веллоса.

- Чего?

- Первыми бы убили женщин и детей, - пояснила я, стараясь говорить глухо, но четко. – После его, - я кивнула в сторону Ойнура. – Потом на твоих глаза погиб бы отец, а там и ты. Нет, тебя не убили бы, скорее пытали, пока не умрешь от боли или глубокой раны.

- Откуда тебе известно, что так бы вышло?

- Умею слушать, - я пожала плечами и отправилась прочь из конюшни. – Не веришь, спроси и бабушки Хильды.

- Вы чего тут застряли? – Анна робко топталась у порога. - Есть идите, пока горячее. Беата такой отменный суп сварила, ложки до дыр облизывать будете.

Я улыбнулась молодой кухарке и добродушно кивнула на молодцев:

- Ойнур и Веллос. Будут вам помогать.

- А ты?

- Пойду в корчму. Нужно уладить дело одно.

- Поешь сначала, - не поднимая головы, громко заметила бабушка Хильда. - А потом займешься чем-нибудь бесполезным. Нечего тут из себя героя корчить. Лучше представь нам мальчишек и покажи, чем они могут нам быть полезны.

Я улыбнулась словам старой северянки и, едва заметно мотнув головой, направилась к столам, не проверяя – идут ли за мной молодцы. Сейчас им все интересно и их любопытство правило телом и разумом куда сильней любой осторожности. К тому же в кругу женщин и детей им обеспечено внимание и уход. Отчего пугаться или покинуть конюший двор никто не хотел.

Беата выглянула из кухни, и Анна тут же вернулась к своей работе, позабыв о нас и желании показать все новичкам. Биорн усмехнулся новоприбывшим молодцам, оглядел их скучающим взглядом и вернулся к своим важным делам – изучению неба с соломинкой в зубах. Его не волновали мирские дела. Он был возмущен, что никто не изъявил желания и борьбы за него, чтобы тот вступил в ряды славных воинов.

- Ойнур, - младший из северян оказался смелей и воспитаней.

Видать, сказывалось то, что ему приходилось больше общаться и оттого уметь быстро подстраиваться под тех, кто его окружает. Молодец поклонился бабушке Хильде, развернулся к дверному проему и тут же побежал к Анне, чтобы помочь ей донести очередную миску до стола.

- Веллос, - последовал примеру брата старший и растеряно огляделся по сторонам, неужели ему не найдется работы?

Я махнула в сторону лавок, еще не придвинутых к столу. Он согласно кивнул и принялся за хлопоты, стараясь не встречаться глазами с местными женщинами.

- О, помощь! – выйдя из-за стены с мокрыми, начинающими краснеть после синевы руками радостно воскликнул Аарн. - Благодарность всем Богам, один я с посудой не управлюсь.

Луг погрузился в добродушный и беззаботный смех. Мы на мгновение забыли, что собрало нас здесь – под единственным клочком мирного неба. Лишь несколько слов и мы просто смеемся и радуемся новым знакомствам и людям.

- А что такого сказал-то? – молодой помощник принялся активно растирать руки о полотенце, брошенное ему Анной на ходу и оглядел еще раз всех. – Тут ведь не корчма – ни стен, ни печи под боком, ни теплой воды. Мой, как хочешь, но хорошо и чисто.

Я согласно кивнула и последовала к тазу, рядом с которым возвышалась стопка посуды. А ведь никто еще даже ложки ко рту не поднес. Откуда же столько грязи набралось?

- Пока в этом доме приберешься, без рук останешься и ног, - заметила бабушка Хильда, будто прочитав мои мысли. – Но дальше будет легче. Так что иди, мальчик мой, поешь со всеми. Раздели хлеб и суп, чтобы после говорить на равных.

Аарн довольно кивнул на слова старой северянки и расположился за ближайшим столом, незаметно выдохнув то ли напряжение, то ли усталость, накопившиеся в нем за этот день.

- И ты, Лис, садись, - на плечо мне легла заботливая и теплая рука корчмарки. – Дела согласятся еще немного подождать. А вот еда имеет привычку остывать.

Я лишь молча кивнула и села с краю стола, занятого бабушкой Хильдой и прочими женщинами. За спиной послышался шепот:

- А чего он не сел вместе с мужчинами?

- В его землях все едят за одним столом, - с ехидцей в голосе ответил Биорн.

- Но ведь он сейчас здесь.

- А привычки остались южными. Неважно. Пусть чувствует себя ребенком у мамкиной юбки. Нам-то что.

Луг погрузился в молчание. Все сосредоточенно работали ложками, лишь иногда похваливая стряпню знатной корчмарки и прося добавки.

Наконец, настал момент, когда старая северянка не удержалась и достала трубку, набила ее табаком и под укоризненный взгляд Беаты удалилась из-за стола, оставляя кухонную работу остальным женщинам.

- Пойдем, - спокойно заметила она мне и побрела в сторону конюшни, продолжая тихо причитать. – Дым ей мешает. Пахнет плохо. А мне лишний шаг мешает, мне, может, от этого плохо бывает – от ходьбы такой после доброго ужина.

Я улыбнулась ее тихим и наигранным жалобам, но продолжила идти вслед за старушкой, ожидая причины моей задержки.

- Сядь, - приказным тоном произнесла северянка и строго поглядела на меня. - Не мешай любоваться остатками Солнца и закатом.

Мне оставалось лишь послушно сесть рядом и с интересом поглядеть в сторону Горизонта, куда так увлеченно смотрела моя собеседница.

- Видишь, как оно дарит нам последние лучи? – начала она издалека, будто хотела просто поболтать о красоте божественных явлений. – Это оно нам хочет напомнить, что ценить нужно каждый момент. Потому что завтра оно придет, но мы можем его уже не увидеть. Потому что будем развеяны по ветру или окажемся глубоко под землей.

Ее речи казались мрачней обычных. А голос больше не хранил в себе ехидцу или легкую злобу. Она говорила обеспокоенно, будто готовя меня к чему-то, о чем сама имеет слабое представление.

- Тебе еще рано думать об уходе, - продолжила бабушка Хильда, вдыхая очередную порцию крепкого табачного дыма. – Но быть к этому готовой полностью никогда не выходит. Даже я, уставшая от этой жизни и потерь, не уверена в том, что мое время пришло.

- А оно пришло? – обеспокоенно уточнила я.

- Нет, - усмехнувшись и отрицательно мотнув головой, ответила старушка. – Он еще не показывался на глаза. Хотя обещал, что придет за мной лично. Оттого мне одной и можно тут сейчас рассуждать о завтрашнем дне смело, без оглядки на то, что творится за стеной.

Мы одновременно уставились в сторону, откуда вчера притащили двух полярников, молча переглянулись и задумчиво вздохнули.

Бабушка Хильда тут же тихо рассмеялась, будто пыталась откашляться от проглоченного дыма, и прищурила один глаз:

- Ты ведь знаешь, что Боги не просто так тебя сюда привели?

Я пожала плечами. Да и что ответить на такой сложный вопрос? Со мной Боги не разговаривали. Хотя тот странный путник и сказал, что они за мной приглядывают. Однако сами они никогда не выходили.

- И не знаешь, как это важно, - согласно кивнув, продолжила старушка и снова уставилась на Горизонт, плохо видный из-за домов. – Тебе на роду написано быть сильной и защищать других. Вот только никто тебе этого не объяснил.

- А ты сейчас?

- Нет, я тебе не смогу все объяснить. Если прежде никто из них, - она мотнула головой куда-то в воздух или небо (я не могла быть уверена в этом кивке). – Тебе ничего не сказал, значит, время еще не пришло. И не мне бежать вперед него. Ладно. Нечего тут из пустого в порожнее переливать. Нам нужно устроить всех этих людей, чтобы защитить от опасности за стенами. А тебе нужно найти своего воеводу, хотя я уверена, что ты и так знаешь, где он сейчас, и привести на совет. Пусть Харальд и сказал, что это будет невежливо, если они начнут без него. Но тут все куда сложней и глубже. Так что иди в корчму и тащи этого глупого мальчишку к конунгу. Если потребуется, можешь даже в бочку его погрузить с ледяной водой. Вдруг поможет.

Старушка снова сухо рассмеялась, хлопнула меня по плечу и толкнула вперед, будто в ее теле силы хранилось не меньше, чем в Веллосе, что перед ужином ловко расставил лавки вокруг столов.

- Иди уже, не задерживай славных воинов. Без него ведь не начнут.

Я удивленно оглядела северянку, бросила потерянный взгляд на домик и то, как женщины бойко прибирают столы, на молодцев, уже нашедших себе работу и разговорившихся с Аарном – здесь царил покой, и он рисовал улыбку на лице, позволял на мгновение забыть, что собрало этих людей здесь.

Мне же следовало вернуться к более насущному – к воеводе, который умудрился позволить хмельной реке унести его снова куда-то вдаль.

Показать полностью
345

Месть кота Леопольда

Когда Максим купил квартиру на втором этаже небольшой хрущевке, он был безмерно счастлив. Маленькая квартирка, но своя. Большого ремонта не требовала. Разве что балкон со временем надо застеклить. Хотя и так хорошо. Окна выходят во двор. Напротив растет старый, большой клен. Вечером, после работы, хлюпнешься в кресло на балконе, вытянешь ноги, вздохнешь свежий воздух. Ветви клена слегка качаются от ветра, листва шумит. Красота!

Ночью Максим проснулся от неприятного ощущения, что он не один. Максим приоткрыл глаза и вздрогнул от неожиданности. Два желтых глаза, не мигая, глядели на него из-за стекла окна. Жуткое зрелище.

Парень быстро вскочил и ринулся на балкон. Ночь была теплая и тихая. Звезды бестолково сияли на небе, а полная луна нагоняла жути. Клен, также, не подкачал. Покачивал веткой в безветренную погоду. Сон улетучился безвозвратно.

Максим не верил в потустороннюю силу, но до утра не выключал свет в комнате и без сна ворочался на кровати.

Утром, весь разбитый от бессонницы, парень умчался на работу. Только где-то в обед, он вспомнил, что не завтракал. Тарелка с подрумяненной яичницей с беконом, одиноко осталась на столе.

По возвращению, Максим застыл на пороге кухни. Тарелка была пуста. Еда размазана по столу. Он осторожно обошел всю квартиру, заглянул под кровать. Следов пребывания посторонних не обнаружил.

"Что это животное, сомнений нет." - Стал размышлять Максим. - "Только какое? Форточка была приоткрыта чуть-чуть, кот пролезть не мог. Крыса? Но следов пребывания этой твари не видно. Кто еще может залезть в городскую квартиру? И почему в мою?"

С этими мыслями Максим начал небольшое расследование. Первое, что он сделал, постучался к соседям.

- Это Леопольд хулиганит, - рассмеялась соседка, - Это еще ничего. Обои не порвал? В тапки не гадил?

- Нет. А кто это?

- Соседский кот с третьего этажа. Он по дереву на Ваш балкон спускается. - Продолжила соседка. - Там бабушка одинокая живет. Бывший владелец квартиры, однажды поругался с ней и толкнул. Бабушка упала и сломала ногу. Уже год, как не ходит. Так Леопольд начал мстить обидчику. Что он только не творил. Посуды побил немерено. Обои рвал. Два раза ремонт делали. Гадил везде.

- И что ни разу не попался? - Удивился Максим.

- Удивительно, но нет. Как только его не ловили. Даже капкан ставили. Бесполезно. Если в квартиру не мог пробраться, то балкон весь изгадит. Порвет, что рвется. Мы думаем, что бывший хозяин и продал квартиру из-за мстительного кота. Житья он ему не давал.

- А я то здесь причем? - Растерялся Максим.

- Так это же кот, - усмехнулась соседка, - Он вряд ли понимает. Так что держись, парень. Квартирка тебе досталась с "наследством".

Максим вернулся в квартиру и выглянул на балкон. Его новое кресло, на котором он планировал отдыхать после работы, было изодрано и воняло кошачьей мочой.

Парень расстроился. Немного подумав, он поднялся на третий этаж и постучал в дверь к бабушке.

- Открыто, заходите, - раздался голос старушки.

Максим зашел в комнату. Бабушка лежала на кровати. Огромный кот, лежащий у нее в ногах, стремительно вскочил и, выгнув спину, зло зашипел.

- Лео, милый, не пугайся. Вы новый жилец снизу? - Догадалась старушка. - На Леопольда жаловаться пришли? Да, что я могу сделать? Я не встаю. Ко мне приходит сиделка. Она комнату проветривает, вот Леопольд и убегает.

- Нет. Жаловаться я не буду. Кот молодец. Защищает хозяйку. - Уверенно произнес Максим. - Я познакомиться и подружиться пришел. Я в магазин собрался. Что Вам купить?

С этого дня Максим регулярно заходил к старушке и ее коту в гости. Приносил гостинца. Леопольд начал привыкать к парню. Его визиты к Максиму со временем прекратились.

Однажды ночью Максима разбудили дикие вопли кота. Леопольд бился в стекло и орал. Парень быстро поднялся к старушке. Он не успел. Кота выдворили и опечатали квартиру. Леопольд исчез.

Максим несколько дней искал кота. Звал его. Оставлял еду на балконе. Леопольд не появлялся.

Через месяц, Максим проснулся внезапно. Через стекло на него, не мигая, смотрели два желтых глаза. Парень встал и открыл балконную дверь.

- Заходи, беспризорник. Вместе жить будем. - Обратился он к коту. - Только, чур, не безобразничать.

Леопольд не шевелился. Максим оставил дверь приоткрытой, а сам отправился досыпать. Утром его разбудило громкое кошачье мурлыканье. Леопольд растянулся на кровати рядом с Максимом и крепко спал.


Источник: zen.yandex.ru/id/605c8a4c07ebc13543f91a52 Я ВАМ РАССКАЖУ...

Показать полностью
5

Дорога к чёрным облакам - Царствие небесное (Финал)

- Императору нужен наследник, - вкрадчиво говорил Протус, меряя шагами кабинет Акрона, - Нация должна сплотиться вокруг своего повелителя, а достойный отпрыск позволит укрепить ваше влияние среди подданных.

- Верно, но ты предлагаешь мне эту девочку! Мне нужен сын, продолжатель рода! Принц, что станет моей правой рукой! – гневно ответил Акрон, сидя за столом и сцепив руки в замок. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

- Она единственная кто нам подойдёт. Рождена в день цвета дипладении, мать умерла при родах, отец с глазами разных цветов, к тому же…


- Я знаю о приметах! – перебил его император, - Неужели нельзя искусственно воссоздать все условия, найти нужных людей…

- Нельзя, - теперь уже Архимаг перебил Акрона, алые радужки блеснули, в голосе послышалось нетерпение, - Звёзды займут нужное положение вновь только через восемьсот лет. Мы не можем столько ждать. Или она, или никто.

- Да будь ты проклят со своими звёздами! – взревел Акрон, вскакивая на ноги. Кресло вылетело из-под него и опрокинулось на пол, - И ты и эта глупая девчонка! Вы у меня оба сгорите, кожу сдеру…


- Начну готовить ритуал, - произнёс Протус себе под ноc, пока владыка плевался ядом.


Не обращая внимание на вопли императора, маг покинул кабинет, тряхнув седой шевелюрой.

Предстояла сложная операция. Девочке необходимо было привить физиологическую способность к контролю над четырьмя из пяти природных элементов, а также связать её с внешним источником тёмной энергии. Первая часть процедуры, пусть и в другом формате, была отработана на Акроне, а вот второго он ещё не делал. Благодаря установленному каналу, она получит огромное могущество, станет проводником для энергии абсолютного разрушения, от одного её прикосновения будут обращаться в прах величайшие герои современности.


В теории должно получиться, но не совсем понятно, как изменения проявят себя через десять лет, через двадцать, в совсем отдалённом будущем. Любопытно будет понаблюдать за процессом.

Размышляя, раз за разом прокручивая в голове план операции, маг не спеша плыл по длинным коридорам, к одному из министерских кабинетов на самых верхних этажах дворца. Помещения в этой части здания предназначались для высших чиновников государственного аппарата. Пора. Фактически, всё уже было готово. Вентус ждал в лаборатории, алтарь собран и заряжен.


- Время пришло, - торжественно проговорил Протус, распахивая широкие двери. Кабинет, пожалуй, был слишком велик для одного человека. Десятиметровый потолок, помещение в два раза больше зала заседания Коллегии, и всё это, по сути, для письменного стола и стула. Так уж на западе сложилось исторически – чем важнее персона, тем больше опочивальня. Иначе никак. Сегодня, однако, в кабинете добавилась ещё одна деталь, крохотная люлька, охраняемая парой молодых нянечек.


- Архимаг! – сидящий за столом человек, одетый в строгую мантию встал и низко поклонился. Он мастерски скрывал эмоции. Лицо, казалось, преисполнено огнями гордости и нетерпеливого ожидания, но Протуса ложной маской не провести. Тысячи человеческих лет жизни научили его видеть мир с необычайной ясностью, через любые макси и заслоны. Чуять обман в воздухе, - У нас всё готово. Всё как вы и просили.


Протус неспешно подплыл к люльке. Отец девочки тоже поспешил подойти, маска с лица не спала, но от мужчины так и разило беспокойством.

- Как безмятежен детский сон, воистину, я бы отдал всю магию мира, за возможность вновь увидеть ничем не омрачённые сны, - задумчиво произнёс маг, глядя на мирно спящее дитя.

- Ей же… О ней позаботятся? – не сумел сдержать вопроса мужчина.

- Ей оказана великая честь, - парировал Протус, - Или ты думаешь, что о принцессе будут заботиться недостойно?

- Нет, конечно нет, мои извинения, Архимаг. Я невероятно горд, что смог послужить владыке. И моя дочь…


- Она больше не твоя дочь, - оборвал его Протус. Его раздражала фальшь. Ему следовало бы уделить больше внимания блеску отчаяния на границах взора горе-папаши, однако, предстоящая работа полностью поглотила разум, не оставив места для прочих размышлений.


Проблемы начались сразу же. Тело ребёнка отказывалось принимать в себя стихию ветра. Ситуация поправима, но не в рамках текущего ритуала. Девочку придётся тренировать особым образом, когда она подрастёт. Это потребует значительного времени и серьёзных усилий, не говоря уже о таланте, наличие или отсутствие которого станет очевидно ещё не скоро. Вентус предложил очевидное решение – полностью заменить отвечающую за контроль воздушного элемента часть тела. Обычно, Протус так бы и поступил, но не в этот раз.


Лично ему было плевать на способность девочки подчинять воздух, его интересовала вторая часть операции и её долгоиграющие последствия. Это задумывалось как большой эксперимент, для проверки целого ряда теорий и гипотез. Предложенный Вентусом способ мог с лёгкостью убить ребёнка, тогда, об исследовании можно будет забыть, как минимум, на следующие восемьсот лет.


- Это неприемлемо, - задумчиво промурлыкал Архимаг себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь, но Вентус учтиво кивнул. Он небрежно вытер руки о мантию, и направился к дверям.

Всё действие свершалось в одной из многих расположенных глубоко под дворцом лабораторий Коллегии. Длинные ряды пустых аудиторий, залов и амфитеатров уходили в чёрную глубь имперских казематов, маги пользовались ими по мере надобности. В них имелось всё необходимое для реализации самого бурного полёта фантазии чародеев, и никто не мешал приносить в них дополнительные материалы и инструменты, для создания желаемых алтарей и испытательных стендов.


Именно одной из этих лабораторий решил воспользоваться Протус для усовершенствования ребёнка. С самого утра послушники готовили помещение к процедуре, стаскивая сюда всё необходимое. Операционный стол, медицинские инструменты, ворохи свитков с заклинаниями и заряженных Светом ярлыков, а также вещь, из-за которой Архимаг не захотел оперировать в своей личной лаборатории – размером в полный человеческий рост обсидиановую статую некоего существа, призванную императором из внешних миров. Существо являло собой некое антропоморфное создание весьма отталкивающего вида. Два искажённых мукой человеческих лица соседствовали на одной голове, увенчанной короной из коротких жиденьких волос. Длинная шея врезалась в сутулые плечи, из которых росли согнутые в трёх местах руки. Одетый в драные лохмотья торс заканчивался скелетообразными ногами, сведёнными в позу лотоса. Это безобразие водрузили на каменный постамент, и теперь оно возвышалось прямо над юной пациенткой.


Статуя нужна была не для атмосферы, не для подчёркивания символизма происходящего, и уж тем более не для красоты. В призванном из далёких миров артефакте была заточена крохотная частичка силы аспекта разрушения, которую планировалось пересадить дочери императора. Похожее Протус проделал с Акроном в своё время, а затем, в более усложнённом варианте, с Наото. Занна должна была стать идеальным носителем, избежав всех побочных эффектов, омрачивших дальнейшее существование двух предыдущих морских свинок.


Вентус открыл дверь и пригласил внутрь группу ожидавших в коридоре послушников. Горстка укутанных с головой в мантии людей гуськом ввалилась в лабораторию. Краем сознания, погружённый в размышления Протус отмечал, как они, согласно отработанной схеме, рассеялись в плотный полукруг, оцепив статую, исполняющих ритуал магов и ребёнка, упали на колени и начали в унисон напевать заученные слова.


Архимаг перевёл взгляд на статую. На самой границе слуха он воспринимал далёкий зов пустоты, таящийся в камне ужас вызывал иллюзии, даже у прожившего тысячи лет человека, научившегося видеть мир через сотни огней. Временами пространство вокруг статуи дёргалось, прыгало, обрывалось, будто бы проваливаясь в яму. Можно было подумать, что статуя бесшумно и очень резко трясёт головой, машет руками, высовывает языки из кривых ртов. В ушах нарастал гул, мысли немели, бесследно уплывали в разверзшуюся в голове бездну. В очередной раз моргнув, прогоняя наваждение, Протус услышал сдавленный крик. Один из послушников упал на пол, в лужу растекающейся под ним крови.


«А статуя оказалось опаснее, чем я полагал» - рассеянно подумал маг. Он отвёл взгляд, но дёргающееся чернильное пятно всё ещё застилало обзор. Следом грянул голос Вентуса.


- Рандо, твою мать, жизнь тебе не мила?


«Вентус что, со статуей разговаривает? Но это же…» - Протус пытался собрать в кучу мысли, рассеянные долгим созерцанием артефакта. Он несколько раз тряхнул головой, образ чернильного пятна, наконец, пропал. Гул в ушах утих, вернулся ровный поток мыслей. Послушники застыли в замешательстве, продолжая стоять на коленях. Один из них был мёртв. Ощетинившийся Вентус повернул перекошенное злобой лицо в сторону министерского деятеля, чью дочь планировали отдать Акрону.


Мужчина держал девочку на руках, стоя у подножья статуи. Разноцветные глаза полны ужаса, лицо в поту, дыхание сбитое, клокочущее. Судорожным движением он распахнул мантию. Вся его грудь оказалась покрыта ярлыками Света огня, судя по нарисованным на них символам, рассчитанных на мгновенное высвобождение энергии, то есть, на взрыв.


- Не подходите, - чужим голосом произнёс министр.

- Знаешь, что с тобой сделают за это? – в яростной усмешке спросил Вентус, но Протус жестом остановил его.

- И что дальше, министр Рандо? – вкрадчиво поинтересовался Архимаг, - Каков дальнейший план? Или это просто отчаянная импровизация?

- Вы не тронете мою дочь! – заорал тот в ответ.

- С мотивами этого опрометчивого поступка мы уже определились. Время решиться на следующий шаг, - с выражением некоторого интереса к происходящему поторопил его Протус.

- Я… Я взорву всё это место! Разнесу все катакомбы, разрушу ваши лаборатории!

- Но от такого взрыва ваша дочь неминуемо погибнет. Какие ещё варианты?


- Не только вы здесь из ума сложены! – сквозь зубы проговорил Рандо. Свободной рукой он достал из кармана золотую сферу. Опоясывающий её ободок щёлкнул, кожа министра и младенца покрылась плотным щитом из Света, отделившим их обоих от взрывных ярлыков. Символы на карточках вспыхнули на мгновение, а после раздался взрыв.


В сущности, Рандо был обычной канцелярской крысой, сумевшей дослужиться до высочайшего в правительстве империи поста. Он имел весьма скудные представления о Свете, о магах и о пристанище Коллегии. Он не знал, что эти казематы были построены так, чтобы выдерживать вырвавшуюся из-под контроля мощь куда более опасных явлений, чем пара десятков ярлыков огня. Операционный стол и послушников снесло начисто, но на стенах, полу и потолке аудитории не осталось ни царапины. Протус и Вентус тоже не ощутили совершенно никакого эффекта, а вот драгоценная статуя рассыпалась на сотни сверкающих в приглушённом свете осколков.


- Тц… Блин… Это даже не смешно, - иронично и с нотками скуки констатировал Вентус.

Протус демонстративно стряхнул с рукава мантии пыль, поправил воротник, а затем, посмотрел на министра с такой угрозой, что у того подкосились ноги. Рандо рухнул на пол, вжавшись спиной в постамент и плотнее прижимая к себе дочь. Медленно, пристально вглядываясь в глаза незадачливого диверсанта, Архимаг подошёл вплотную, наклонился и лёгким движением забрал ребёнка. Щит разрушился от одного его прикосновения.


- Знаешь, что я не люблю гораздо сильнее, чем предателей? – вибрирующим от нарастающего раздражения голосом поинтересовался Протус, - Меня просто коробит, когда кто-то вмешивается, и портит мою работу.


Не успев до конца осознать эти слова, министр вспыхнул пламенем, таким ярким, что Вентусу даже пришлось прищурить взгляд. Лицо обдало жаром. Одно лишь мгновение, и от Рандо осталось одно лишь чёрное пятно на каменном полу.


- Император будет недоволен, - воздев голову к потолку проговорил Архимаг, - Ты, Вентус, наверное, езжай на южный фронт, на месяц-другой. Ты мне ещё будешь нужен. Пусть Акрон успокоится, после новостей.


На призыв другой статуи уйдёт не меньше недели, за это время положение звёзд, планет и луны на небе изменится. Ритуал можно считать проваленным. Как и эксперимент, задуманный Протусом. Вентуса, однако, он отослал зря. Акрон изначально не желал этого ребёнка, поэтому, новости не вызвали у него припадков ярости. Дело спустили на тормозах. Даже заместители Рандо избежали наказания, хотя, по идее, им полагалось заметить вредительские намерения своего начальника. Круговая порука процветала в правительстве империи, как отлично зарекомендовавший себя метод поддержания дисциплины.


Неприятный инцидент вскоре забылся. Жизнь вернулась в прежнее русло, а названная Занной принцесса поселилась во дворце. В честь этого события в столице закатили массовые гуляния, целая неделя была объявлена праздничной. Народ отмечал появление на свет наследницы престола, продолжательницы рода великого Рассиена Муна, будущей императрицы, что поведёт их за собой к новым свершениям. Разумеется, правды никто не знал. Об отсутствии у Акрона жены говорили только шёпотом, и только самые отважные.


Знатные магические дома тут же выстроились очередью к императору, в надежде сосватать Занну для своих подрастающих отпрысков, но Акрон отмахивался от любых предложений. Ему было плевать, он только злился, когда ему напоминали о наличии у него ребёнка. Девочка окружена армией нянечек, а безопаснее дворца империи места не найти во всём мире. Кроме, разве что, Невеана. Даже встретиться с дочерью он удосужился лишь на её десятый день рождения. И вот тут его гнев выплеснулся через край.


- А кого ты ожидал увидеть? – всплеснул руками оторванный от очень важной работы Протус, - Закоренелого убийцу? Покрытого шрамами и кровью врагов ветерана войны? Это десятилетняя девочка.

- Это позор моей крови! Слабая, мягкотелая, боится собственной тени! Как я представлю её народу? Она втопчет в грязь моё имя! Это ты мне её подсунул, это ты над ней работал, и это всё твоя вина! Немедленно прими меры!


Закончив разбрызгивать по полу слюну, император с силой захлопнул за собой дверь лаборатории. Архимаг тяжело вздохнул. Отложив дела, он решил сам посмотреть на Занну. Как и Акрон, он не особо интересовался судьбой девчушки, поставить над ней эксперимент не вышло, и она потеряла для него всякий интерес.


По идее, принцесса, как и подобает царской особе, должна была жить в одной из высоченных башен дворца, но в итоге, под её покои переделали старый банкетный зал на втором этаже. Девочка страшно боялась высоты. Увидев опочивальню, Протус понял, от чего пришёл в ярость Акрон. Грубый камень на полу закрыли ровным покрытием из белого дуба, серые стены выкрасили в жёлтые и розовые тона. Готического вида окна украсили кружевами и рюшками, а под потолком густились разноцветные гирлянды из серпантина.


В центре стояла широкая кровать, мягкая перина заправлена в шёлковое постельное бельё, вышитое картинками из детских книжек. Всюду горы игрушек, плюшевые медведи и зайцы, стройные, одетые в яркие платья куколки, деревянные фигурки животных, большие, в человеческий рост макеты семейных домиков, с вырезанной из картона мебелью, без всяких сомнений, сделанные самой принцессой. Письменный стол завален цветными карандашами и изрисованными пергаментами. В дальнем углу зала лежал на боку другой стол. Вокруг него вязкими кучами растекался по полу праздничный торт. Валялись осколки тарелок, куски печений и пирожных, конфеты в цветных фантиках. Первая встреча с отцом прошла не самым лучшим образом.


Протус вошёл неслышно. Девочка сдавленно плакала, сидя на своей кровати, а стайка молодых нянечек как умели утешали её. Они не заметили гостя. Неслышно ступая, Архимаг подошёл к столу, взял в руки один из рисунков. Детскими каракулями на нём был изображён простенький домик, зелёная лужайка, кружок яркого солнца и радуга. Возле домика теснились непропорционально большие человечки, двое, видимо, семейная пара, держащая за руки человечка поменьше, судя по красным бантикам на его голове – свою дочь.


Решив обозначить своё присутствие, маг негромко кашлянул. Занна тоненько икнула, а нянечки и вовсе подскочили от неожиданности.


- Здравствуйте, дамы, - поздоровался он с моментально выстроившимися по линейке женщинами, - Я бы хотел получить аудиенцию у нашей принцессы, если она сейчас не занята. Госпожа Занна?

Нянечки расступились, выпученными глазами стреляя то в неё, то в Архимага. Занна спешно вытирала рукавами слёзы, её учили, что принцессе плакать перед гостями не пристало. На этом правда, её навыки поведения в высшем обществе себя исчерпали. Принцесса застыла, сидя на кровати и подогнув под себя ноги.


- Принцесса, Архимаг ждёт вашего ответа, - поторопила её одна из нянечек.

- Дамы, позвольте нам остаться наедине, - вежливо, но достаточно твёрдо попросил Протус, понимая, что такой подход ни к чему не приведёт. Неуклюже кланяясь, женщины заспешили к выходу. Лишь одна замешкалась в дверях. Покидающая покои последней молодая нянечка развернулась в пол оборота, бросая на мага опасливый, нерешительный взгляд. Слова не смели сорваться с её губ, но Протус и без них всё понял.

- Я не обижу её, даю слово, - мягко промурлыкал он. Нянечка низко поклонилась и закрыла за собой дверь. Маг сказал чистую правду. Хоть интерес к принцессе с его стороны был полностью утрачен, он не испытывал к ней совершенно никакого негатива, для него она была простым ребёнком.


- Прелестный рисунок, у тебя талант, - дружелюбно произнёс он, подходя к кровати и отдавая картинку в руки девочки, - Здесь изображён кто-то конкретный, или это из головы?

- Я их не знаю, - пропищала в ответ принцесса, - Это ферма, мы проезжали мимо, когда ездили с Атикой в загородное поместье.

- Атика, это твоя няня? – поинтересовался Протус. Судя по всему, та самая, что не побоялась задержаться и попросить за свою подопечную.

Занна сначала просто кивнула, но спохватилась и ответила словами.

- Да. Она выросла на такой же ферме, с мамой и папой.


Принцесса продолжала шмыгать носом и украдкой вытирать с лица слёзы. Что-то шевельнулось в душе Архимага. Сейчас перед ним обычный ребёнок. Бедная девочка, напугана, расстроена, ей было невдомёк, что она сделала не так и за что её ругали.

- Из-за чего ты плачешь? Что тебя так расстроило? – сочувствующим голосом спросил Протус, хоть и знал ответ. Ему стало жаль девчушку.

- Папа… - ответила та срывающимся голосом, новая порция слёз скользнула по щекам. Девочка знала, что не должна так себя вести при дворе, но сдержаться ей было не под силу, - Перевернул стол, кричал… Выгнал всех гостей.

- Ну, не надо так переживать, - маг погладил уткнувшую в лицо ладони девочку по голове, - Мы устроим тебе другой праздник. Позовём твоих друзей, и Атику. Съездим на ферму, как на твоём рисунке, хочешь?


- Правда? – сквозь сопли, с надеждой посмотрела на него принцесса.

- Правда. Устроим тебе праздник. Будет новый торт, и подарки.

- И на ферме, будут разные животные?

- Конечно. Ты сможешь покормить их и погладить.

Глаза девочки радостно засверкали. Протус смотрел в переполняющуюся радостью мордашку и сам не мог сдержать улыбку. Тепло разливалось внутри. У него никогда не было детей, эта сторона жизни не была ему знакома.


- Спасибо вам, дядя Протус! – Занна протянула тоненькие ручки и обняла его.

«Дядя Протус». Так странно это слышать. Его никогда раньше так не называли, хоть имя это он носит уже не одно столетие.

- Да не за что, - выдавил он из себя, сквозь накатившие эмоции, и неуверенно приобнял девочку одной рукой в ответ.

- Дядя Протус, а почему… Почему папа так разозлился? – шёпотом спросила девочка.

Архимаг тяжело вздохнул. Он усадил девочку на край кровати, присел рядом.


- Ты должна понять. Твой отец – правитель величайшей империи в мире. Он ведёт тяжёлую войну, ради нашего будущего, ради будущего всего мира. Он очень жёсткий и властный человек, если он перестанет быть таким, государство рухнет. Поэтому, он так суров и с тобой. Он хочет, чтобы ты выросла сильной, ведь когда-нибудь, ты заменишь его на престоле. Вся тяжесть правления обрушится на тебя, и ты должна быть готова к этому.


- А мы можем позвать его на праздник? Он, наверное, очень устаёт, а на ферме свежий воздух, тихо и красиво, пусть он там отдохнёт, с нами! – загорелась энтузиазмом Занна.

- Я не думаю, что это хорошая идея, принцесса, император не из тех людей, что любят подобное. Ты же видела, как он отреагировал на твой праздник сегодня.

- Просто… Мне хочется подружиться с ним, я же никогда не разговаривала с ним, до этого дня.

- Я подумаю, чем тут можно помочь, - с ободряющей улыбкой сказал ей Протус.


«Чем тут помочь, держи карман шире», - думал Архимаг, покидая покои принцессы. На лестничном пролёте он встретил Атику, нервно крутящуюся на месте в ожидании. Маг молча кивнул ей. Девушка поклонилась и во весь опор припустила вниз. «Акрон убьёт девочку. Сам лично, или подстроит несчастный случай, или подошлёт убийцу, обвинив Объединённое королевство. Либо так, либо она изменится. Пусть не в лучшую сторону, но хоть будет жива».


Обычно, проблема решилась бы очень легко, а именно – никак. Протус просто пожал бы плечами, и занялся куда более важными вопросами, чем судьба какой-то малявки. Что же сейчас не так? Почему он вообще потрудился поговорить с девочкой? В ответ на эти вопросы, перед взором всплыл из памяти образ Рандо, отчаявшегося, пытающегося вернуть своего ребёнка, прекрасно понимая, что это будет последнее дело, которое он провалит в своей жизни. Архимаг остановился, замер прямо посреди коридора, всё ещё ощущая тепло в гурде, вызванное улыбкой маленького ребёнка. Неужели, он стал забывать, за что по-настоящему сражался все эти годы? Неужели, тьма успела забрать у него так много?


- Будь ты проклят, Рассиен Мун, чёртов старик… - сквозь сжатые зубы прошептал Протус.

Вид катакомб Коллегии был ему на редкость отвратителен в этот момент. Тугой, дремучий камень, уже забывший, как выглядит солнечный свет, вызывал отвращение. Точно такое же, какое Архимаг вызывал сейчас у самого себя.

- Кортикус, Джулиус, прошу прощения что отвлекаю, - своим привычным голосом поздоровался Протус, войдя без стука. Маги о чём-то спорили в пол голоса, склонившись над ворохом разложенных на столе свитков.


- Архимаг! Что вы, какие извинения. Мы рады видеть вас, - поклонился Джулиус.

- Чем можем услужить вам? – спросил старик, после приветственного поклона.

- Мне нужна твоя ученица, Кортикус. Я хочу познакомить с ней Занну, - бесстрастно произнёс Протус.

- Алисандра? Да, конечно, я позову её. Но, Архимаг, для чего, позвольте узнать? – скрывая недоумение спросил маг.

- Император выразил озабоченность неподобающим воспитанием юной принцессы. Завтра, девочка начнёт жить и обучаться при послушниках Коллегии, под нашим непосредственным присмотром. Алисандра станет её ментором на первое время. Девочки примерно одного возраста, думаю, они поладят.


- Я понял вас. Прошу, следуйте за мной, Алисандра сейчас во втором виварии, помогает Арвикусу с экспериментами, - колдун выпрямился и направился к выходу.

- Я буду ждать в покоях принцессы, Кортикус. Приведи её туда, - ответил Протус.

- Слушаюсь!

- Кортикус, - Архимаг окликнул в спину уже убегающего по поручению старика.

- Да, владыка?

- Найди мне ферму, недалеко от столицы. Что-нибудь… Красивое. С лесами и рекой. И чтобы хозяева держали как можно больше разных животных.

- Ферму… Архимаг? – с уже неприкрытым недоумением переспросил тот.

- Ферму. Обязательно с животными.


Так и началось исправление характера Занны. Попав в Коллегию, к самым жестоким и безжалостным магам Ванвардо, её личность неминуемо претерпит столь желаемые императором изменения. Глядя, во что с годами превращается милая, добрая, радостная девочка, Протус задавался вопросом, а стоит ли оно того? Лучше ли это, чем то что ждало Занну, не приведи её Архимаг к своим товарищам? Возможно, но как говаривал трижды клятый им старик, нет пути без чьей-то поступи, нет ни света без тьмы, ни жизни без смерти. Дальше будет видно, что получится. Сейчас, главное чтобы история не оборвалась, едва начавшись.

Глухой рокот пострадавшего города бил по ушам погрузившегося в воспоминания Архимага. Занна бесчувственно свесив голову, лежала на его руках.


Он снова видел в ней ту девчушку, радостно улыбающуюся ему. Акрон не смог её сожрать. Просто не сумел, ибо душа этой девушки подобна яду для таких как он. Тьма не может питаться светом, страх не может погубить любовь. Нет цепей для чистого духа, нет оков для милосердного сердца. Несмотря на проведённые в Коллегии годы, несмотря на все совершённые ею ужасающие поступки, крохотный росток доброты и сострадания смог выжить и защитить Занну от посягательств воплощённого ужаса небытия.


- А ведь в итоге эксперимент получился, - тепло улыбнулся Протус, унося принцессу подальше от руин дворца, - И результатом я доволен.

Показать полностью
3137

Возьмите обязательно

- Алло! Здравствуйте!

- Здравствуйте.

- Вам требуются специалисты?

- А кто вы по профессии?

- Я менеджер. А ещё я специалист по устранению идиотских ситуаций.

- Эмм... А вам не кажется, что наш разговор тоже выглядит как идиотская ситуация?

- Это презентация. Возьмёте меня и считай ситуация исчерпана.

182

Монолог таксиста

*Автор ничего не добавлял от себя, даже наоборот, мог что-то подзабыть. Поездка длилась 20 минут.*


Добрый день...Не люблю я ваш район, ужасные дворы, хрен развернёшься. Вот, бывает, девочки такси заказывают, так они специально говорят, чтобы я не заезжал во двор, не беспокоитесь, мы говорит, ножками дойдём до вас, а вы припаркуйтесь, где вам удобнее. Вот это правильный подход, а нам на работе говорят: «Ничего не знаем, клиент всегда прав». Вообще, что это значит – "клиент всегда прав"? Вот недавно приезжал к нам директор из Москвы и говорит: «Клиент всегда прав». Боров жирный. А я ему говорю: «Ну вот представь, едешь ты за рулём, а я тебе нож к горлу. Что, прав я?». Он язык прикусил, молчит, потеет, свинья толстая. «Или вот, например», - продолжаю я, - «молотком тебе по голове стукнул, и что, прав я?». Ну и всё, заткнул его. Если клиент тебе не нравится, высадил его и поехал. Ну нажалуется, так ведь такси сейчас как грязи, перешёл в другое и работаешь. Таксист это ведь вообще-то опасная работа. Нельзя вот так сразу сказать по человеку нормальный он или нет. Может он маньяк, или нож у него, кто знает? Посмотри на Чикатило. Никогда по нему не подумаешь, что он больше шестидесяти людей прикончил. Вот недавно одного полковника вёз, начальника УВД местного, так он рассказал, что в Покровке маньяка задержали, который двух девочек пятилетних изнасиловал. Ну что у такого человека может быть в голове, который детей насилует? Извини меня, пять лет, как говорится, в таком возрасте не сисек не жопы, а он их изнасиловал. И ведь по новостям тихо – не про изнасилование не про задержание ничего нет. Поэтому, мы таксисты и разговариваем с клиентами, чтобы понять их психологию. У меня права недавно закончились, и я ходил их обновлять. Прихожу за справкой, а там бабушка старенькая в очках сидит. Спрашивает: «Где работаете?». Я отвечаю: «В такси». Так она мне сразу же справку выдала, даже другие вопросы задавать не стала. Спрашиваю: «Почему», а она отвечает: «Потому что вы – таксисты, сами психологи. Без этого в этой профессии никак. Так что если ты таксист, значит точно нормальный». Ну и всё, выдали мне сразу же права. Хотя, конечно, такси для меня это вообще хобби, так, выехать, на пиво заработать. У меня родственники в Германии живут. У самого четырёхкомнатная квартира в Дюссельдорфе. Но это не важно. Я вообще машины из Германии гоняю. Вот, недавно, бэху семёрку гнал. 2014 вроде года. Сколько она стоит там в ойро этих. То есть в евро, совсем уже по-немецки говорю. Ну не важно. В общем, на рубли это 270 тысяч, плюс 170 растаможка. А продал я её за 940, так клиент ещё и доволен был. А откуда такие цены у нас на растаможку? Коррупция. Ты думаешь, откуда у нас эта плитка на тротуарах? Плиточный завод в Кемерово принадлежит племяннику нашего губера. Он ведь вор законченный, а порядочные люди как мы с тобой во власть не попадают, ну ты и сам это знаешь. У меня тётка с ним работала, говорит, что нечистоплотный он был как свинья. Ботинки никогда не снимал, потому что на весь офис носками воняло, воротничок у рубашки всё время черный, грязный. А в итоге вот – губернатор стал. А всё почему? Да потому что наказаний нет. Вон в Германии, например, работаем мы в офисе. Начальница моя 1000 ойро из сейфа достаёт, и тут я захожу в этот момент. Я говорю: «Мне 500 и я молчу.». Она лезет в сейф даёт мне 500, я тут же иду и сдаю её в полицию. Ей - срок, мне – ничего. А почему? Потому что она начальник, а я простой рабочий. Там, чем выше должность, тем выше срок. Вот недавно в Германии начальницу из городской администрации на 7 лет посадили. А за что? Им приказ пришёл, служебные камри раздать работникам бесплатно. Ну сколько этим камри лет? 3 года? Да они ещё лучше чем новые! Она с них решила, ну, в смысле с работников, по 500 евро взять. В итоге всё, посадили её. А всё почему? Да потому что в Германии уважение к работникам, а не чиновникам. Вот, представим, я - фермер, и ты – чиновник пойдём в банк брать кредит. Мне сразу дадут, а тебя рассматривать долго будут. А почему? Да потому что я рабочий человек, я людей кормлю, произвожу здоровые продукты. А у нас что? Производить невыгодно! Люди понабрали себе паёв и не знают, что с ними делать. Неконкурентная наша продукция. Чтобы свинью нормально откормить тебе 6 месяцев надо! Китайцы что придумали, гранулы такие, их в воду бросаешь, они разбухают, и кормишь порося. За 2 месяца 60 килограмм набирает! Как с таким конкурировать? У меня знакомый свиней разводит, 10 на продажу, 5 себе. Так вот те которые 10, за 2 месяца их откармливает, а себе конечно уже нормальных, по пол года кормит. Сейчас все продукты такие – обычно курица до 5 килограммов за 2 месяца доходит, а сейчас ей этот комбикорм сыпешь – две недели всего надо! Ну и где здесь здоровье? Я вот врача подвозил, она мне рассказывала, что в каждом организме сидит вирусная клетка, и ждёт, чтобы в рак превратиться, и вот такая еда её пробуждает – отсюда и онкология. Тетка умная, заведующая в больнице, ну нет смысла ей мне врать, простому таксисту… Так, где высадить? Здесь? Приехали. До свидания.

Показать полностью
7455

Страшные люди

Дело было вечером, в прошлую осень. К моему другу на мойку заехал клиент и спрашивает:

- Почём пропылесосить салон?

- Четыреста пятьдесят, - деловито отвечает мой друг.

- Мне нужно чтобы ни одной пылинки не осталось. Чтобы я в лупу ничего не нашёл.

- А ну такая - десять тысяч.

- Да вы все охренели здесь что ли? Не бывает таких цен!

- Так и уборок таких не бывает.

- Ну всё, я - из мэрии!

- Так бы сразу и сказали, - ответил мой друг и ушёл домой.

Испугался наверное - страшные же люди.

315

Предприятие субботним днём

Субботнее утро, иду по двору, слушаю музыку, настроение хорошее. Навстречу компания детей, от всех отделяется девочка и хочет что-то спросить - снимаю наушник. Девочка спрашивает тридцать рублей на корм коту. А у меня как раз мелочь завалялась - даю под расчет.

И тут мне стало прям любопытно - время есть, хотел посмотреть развитие событий. Прошёл дальше, сел на лавочку, закурил и смотрю что будет. А дети зашли в магазин в доме.
Казалось бы - деньги теперь их, я отдал по своей воле. Если сейчас выйдут с сухариками, то как говорится - наши ожидания - наши проблемы. Я бы и не расстроился ничуть)


Через пару минут выходят, что-то обсуждают, возвращаются той же дорогой, идут к парадной и зовут кошку. Прибегает аж пара - дети суетятся, один парень берет руководство на себя: говорит кому куда класть, остерегает чтобы никто не трогал котов.

И вот казалось бы - кредиты, ремонты, проекты на работе, гости сегодня придут. А я сижу и радуюсь как дети кормят котов.

Задумался и понял - сегодня я открыл маленькое предприятие счастья: коты довольно уминают корм, совет директоров - дети суетливо под командованием председателя кормят котов. И я - конечный бенефициар субботнего предприятия счастья сижу и получаю дивиденды счастья.

Тем временем сигарета приказала долго жить, я встал, отряхнул себя, довольно выпрямился, улыбнулся и пошел своей дорогой дальше.

Показать полностью
7

На Связи

Знаменитый ловец комаров руками, уникальный Гирий Штанговицкий в детстве не хотел ловить насекомых, но талант не спрятать, а на другую работу по специальности (реставратор) не брали, не нужен — такие сейчас времена (наверное, они навсегда). Зато, великий дар изумлял и удивлял людей, как цирк или бриллиант. За одну минуту Гирий мог поймать руками пятьдесят комаров и десять мух. Слава о великом ловце шла по всему Петербургу, который как-никто нуждался в отлове гадких москитов, да и к тому же СМИ грозились, что скоро появятся ужасные малярийные чудовища, переносчики лихорадки западного Нила.


Не дай бог! а тут Гирий. Знал о нём каждый бродяга, каждая офисная моль, каждый улыбчивый обладатель десятикомнатной квартиры на Крестовском — все, короче говоря. Многие собирались семьями посмотреть, как Гирий ловит гадких и бесполезных насекомых. Зрелище покруче Цирк Дю Солей. Великий гений москитной ловли был похож в эти моменты на человека-паука, немного на супермена и даже чем-то он напоминал самого Тарзана.


В общем, Гирий был сказочно богат. Деньги и благодарности приходили к нему каждый день. Правда, он не считал какова величина депозита в банке, любил кушать проще, нехитро одеваться, автомобиль — какая-то там грязненькая Лада. Квартирка однокомнатная, но с хорошим видом из окна, в которое он не смотрел — там иногда летали комары. Тошнотворные жужжащие точки. Надо разделять дом и работу.


Вот, зимой хорошо было — можно снять чёрную простынь с рамы и посмотреть на серо-белые новостройки, на их обалдевший взгляд, мол: это так всегда будет? В остальное время комары были повсюду и от них и мутило, и тошнило, и колбасило, помогало только одно — выпивать. Обычную водку и, по итогу, каждый день. Все знают, даже ежи, которым не повезло встретиться с детьми с садистскими наклонностями и плохим чувством юмора, что пить — вредно, а Гирий уж тем более — опыт. Но ему, как это ни печально, уже было всё равно. Ведь, и не только тошноту от комаров хотелось загасить, было ещё кое-что, от чего совсем было гадко. Кое-что грязными кляксами налипло на душу и не давало воздуха.


Дело в том, что Гирий с детства мечтал быть как Боб Дилан или Борис Гребенщиков. Хоть это и была чистая ложь, но Гирий всем говорил, что ни одного концерта БГ и Аквариума в Петербурге он не пропустил. Он пропустил два.


Да, хотел (как и многие, скажу я вам) он, сочинять песни, играть на гитаре на большой сцене, под сиреневым или белым прожектором с классной бандой: улыбчивым барабанщиком, мутным как сом басистом, гитаристом в шляпе, перкуссионистом негром. Большая сцена… БКЗ, Юбилейный, СКК... Ну или в клубах — тоже пойдёт. Колесить по всей стране на автобусах и поездах, разок побывать в Америке, пару раз в Англии, собирать цветы от поклонников. Отвечать в интервью на вопросы разного уровня сложности.


Да только не вышло.


Любой дар надо оплатить. За невероятную ловлю комаров пришлось заплатить отсутствием музыкального слуха, неспособностью выучить даже пару-тройку аккордов — не запоминалось. Ну и катастрофической неспособностью слагать стихи и песни тоже пришлось заплатить Богу.

Вот от этого Гирий был вечно удручён. Мы же все хотим, чтобы наш Командир раздавал нам винтовки такие, какие мы сами хотим, но, видимо, арсенал не безграничен — не надо верить в сказочки из фильма «Секрет». Хотя бы водка есть. Это, ведь, её тоже Бог в мир допустил — всё по воде божьей.


Как-то вечером Гирий пошёл в рюмочную. Надоело ему дома сидеть, решил посмотреть на людей. По дороге чисто рефлекторно и проклиная себя он поймал 69 комаров. Дошёл до места, взял стопочку, встал за столик, смотрит — а рядом БГ стоит и рассматривает рюмку. Улыбчивый такой, чёрные очки, борода, бандана и золотая цепь на волосатой груди — беспечный русский бро-о-дя-а-га. Рубашка гавайская. Штаны кожаные.


БГ заметил, конечно, что Гирий на него пялится, улыбнулся как толстый кот.

— Аминь! — сказал БГ, чокнулся с Гирием, мощно проглотил содержимое рюмки и сочно с брызгами закусил лимоном.

— Борис Борисович? — выкашлянул Гирий, тараща глаза.

— Да, а что? Откуда вы меня знаете? — вкусно и не морщась жевал лимон БГ и смеялся.


«Ну, точно! БГ! Как это? Господи, боже мой!»


Гирий купил бутылку и пошли невыносимые для БГ речи. Борис Борисыч просто не хотел в этот день лишний раз двигаться, поэтому решил немного потерпеть. Гирий, конечно, молодец. В кавычках. Начал молоть чепуху про то, что он вырос на творчестве Аквариума и как он его обожает, и вся жизнь его только на этой музыке и работает, как на бензине. (НА БЕНЗИНЕ! Как такое можно было сказануть самому БГ). После вот этого пируэта словесного, конечно, БГ начал пятиться к двери, но остановился, когда заметил, что Гирий рыдает и уже закапал весь столик рюмочной страшно горькими слезами, от которых и столешница стала унылой и вялой, от неё пошёл едкий туман депрессии. Гирий уткнулся в локоть носом и всхлипывал так, что Борис Борисович уже испугался, что он захлебнётся соплями и слезами. Ну, или что-то повернулось внутри у бывалого петербургского гуру.


Пришлось ещё немного позаниматься русско-ирландской йогой и после десятой рюмки, выслушав всю боль Гирия и почти протрезвев от сочувствия, Борис Борисович сказал:

— Пошли!

Гирий с БГ зигзагами курсировали к выходу.

Добравшись до бывшей лютеранской кирхи на реке Мойке, которую видоизменили коммунисты до ДК Связи, они остановились и БГ хлопнул лапой по плечу москитного гения.

— Полезли! — сказал БГ — Смотри куда я ставлю ноги.

БГ шагал наверх по воздуху. Он аккуратно ставил ноги на пустоту возле шершавой и осыпающейся стены и поднимался наверх. Гирий разок оступился, но потом почувствовал, куда надо ступать. Было жутковато, но это прошло. Тёмный вечер плыл невидимым тёмно-синим Конём над рекой, стенами, крышами и машинами, задевал ветряной гривой лицо. Вскоре БГ и Гирий оказались на самой крыше.

— Прём! Приём! Как слышно? — говорил БГ в воздух — Раз! Два! Приём?

Вскоре в воздухе что-то скрипнуло как дверь. Мраморная? Дубовая? Бриллиантовая? В воздухе появился светящийся ярким жемчужным светом прямоугольник. Смотрелся он необычно и красиво.

— За мной — сказал БГ и нырнул в проём.

Гирий шагнул в свет и оказался вместе с БГ натурально в... раю? Воздух был цвета жемчужины. Борис Борисович стал абсолютно трезвым двадцатипятилетним с распущенными волосами. Он был свежим, как после бани. В белой рубашке. Гирий тоже был в белой рубашке и в шёлковых просторных штанах. Тоже трезвый.


То ли вечность, то ли пару секунд они поднимались по стеклянной лестнице в облаках цвета радужного и белоснежного с голубоватым отливом и добрались до дворца из такого чистого мрамора, что его можно было бы сравнить с мылом Dove. Зашли внутрь… Там был трон, на котором сидело гигантское антропоморфное существо с синей кожей. «Наверное, Кришна» — подумал Гирий. БГ поклонился Кришне и сел в позу лотоса прямо в воздухе. Существо улыбнулось. Массивно! Гирий тоже поклонился этому существу.


«Как это у меня получается?»


Божество? Оно смотрело мягко и улыбалось тихо, а Гирию стало хорошо. Знаете как хорошо? Как на ладошке у мамы смеёшься. Существо рассмеялось смехом похожим тактильно на павлиний хвост. Гирию стало до предела хорошо и всё залил свет такого рода, который уже и не описать. Цвета пустоты, которая вдруг наполнилась всем на свете самым добрым и хорошим. Что-то вроде холодного пива в жаркий день, но под пение миллиона ангелов и на голове какого-то очень доброго великана.


Гирий проснулся…


«Вот чёрт… Это было всего лишь сон… Ах, как обидно-то…»

Как в фильме хреновом, где всё было интересно, а потом раз — и вот такой идиотский поворот: «А это был всего лишь сон, а наши сценаристы сильно торопились». ;;Покурил Гирий у окна с грустью… Упала занавеска. Ничего не почувствовал. Странно.


«Опять подумал, что надо бросать курить. А зачем? Ну, вроде жить хочется получше! А зачем жить?»


И вот на такой мрачной мысли он заметил, что у него ожил фикус.

Вышел на улицу, а на небе солнце и белый голубь сияет между облаков, похожих на два глаза Кришны.


«Интересно»


Вернулся домой, открыл e-mail, посмотрел заказы — не так уж и много, но хорошие, у приличных людей, вроде (чутьё профессиональное).

На работе Гирий заметил, что он не думает ни о чём плохом, а ловля комаров ему даже стала нравиться.


«Ерунда какая-то»


Как будто он был счастлив. Нет-нет. Так быть не должно. «Я же мечтал быть русским Бобом Диланом» — Но не получалось быть мрачным и грустить, а вместо этого комары ловились, и тело двигалось и дело продвигалось само собой.


Значит, сон был хороший, полезный, что-то повернулось внутри. Может и жить так дальше, быть счастливым от ловли комаров? Пошёл, в общем, Гирий в ту самую рюмочную в которой встретил БГ. Подошёл к стойке, а пить не хочется… Взял стакан лимонада, встал за столик. Читает, а на столике накарябано: «Всё — правда!».


Ёкнуло что-то в сердце и пошёл Гирий к ДК Связи, чтобы попытаться забраться наверх по невидимой лестнице. Но не получилось. «Наверное надо было выпить» — подумал Гирий и пошёл домой...


… и ему было легко, а на набережной Мойки сверкала улыбка из домов, автомобилей и прохожих. И Конь-Ветер был ласков. Да и у Гирия на лице тоже было всё сложено как-то оптимистично и приятно.

Показать полностью
43

Непоследний день. 8 ноября

Мы сумели выбраться из города.

Это было непросто, но мы смогли. Вокруг все, будто, обезумели. Впрочем, как и мы. Понимая, что в городе уже скорей всего нет полных магазинов, мы, быстро собрав самые необходимые вещи, прыгнули в машину и поехали за город. И нам удалось пробиться через уже начавшие появляться, несмотря на нерабочие дни, пробки. Уверен, что еще три-четыре часа и мы бы встали в десять баллов.


Это был правильный шаг. Я вижу сейчас уже бордовые пробки на карте. Мы могли бы застрять на несколько часов.

Тем не менее, уже даже тогда огромный Ашан, в который мы обычно заезжали по пути на дачу, был на сей раз заполнен до отказа хаотично бегающей в панике между полупустыми рядами толпой с набитыми доверху тележками.


Я часто спрашивал себя раньше, зачем этот Ашан здесь нужен, если он постоянно пуст? Как они окупаются? К нему было неудобно подъезжать на развязке МКАДа. К тому же через несколько километров был еще один, с более удобным подъездом.

Но нам нравился именно этот, как раз по причине малой посещаемости. Всегда можно было повыбирать не спеша, без толкотни и длинных очередей у касс. Особенно Насте, которая всегда внимательно читала состав каждого продукта.

Теперь мне стало понятно зачем он нужен - как раз на случай отступления из города. Меня улыбнула почему-то эта мысль. Вряд ли этот вариант, конечно, был прописан в бизнес-плане при строительстве ТЦ, но мне почему-то показалось это забавным. Лишь на секунду.


С трудом найдя место для парковки в самом дальнем углу, мы с Настей практически побежали к дверям магазина, оставив Никиту в машине и строго наказав ему никому не открывать двери. Страх за восьмилетнего сына, оставленного в одиночестве в машине, подгонял нас действовать быстрее. Но мы не могли его взять с собой. В магазине могло быть опасно - слишком много людей, в истерике сметающих продукты. Да и следить за ним в такой суматохе было бы сложно. К тому же этим проще подгонять Настю - с ее пунктиком к пристальному вдумчивому выбору продуктов - это было на руку.


В магазине творился кромнейший ад. Я не видел такого даже в черную пятницу по телевизору. Безумные глаза людей, сметание всего подряд, длинющие очереди на кассах. Какие-то крики в глубине Ашана. Судя по визгу, мне показалось, что там даже где-то дрались.

Мы решили отступить и, вернувшись в машину уже через десять минут без покупок, погнали в сторону области. Я был уверен, что подальше от города я найду магазин попроще и поменьше, где смогу набрать все, что нам нужно.


Хорошо, что так и получилось. И этот план тоже сработал.

Недалеко от нашей деревни был простенький Перекресток, в котором мы уже затарились как надо. Здесь еще было полно бутилированной воды, круп, консервов и всего необходимого, чтобы спокойно прожить некоторое время, пока спадет эта волна истерии и все вернется в прежнее русло.

Знакомая кассирша, которая, конечно, нас не узнала - ведь мы не местные алкаши :) и бываем на даче не так уже и часто - посмотрела на нас, с двумя набитыми с горкой тележками, как на идиотов. Конечно, вам тут, в ста километрах от города, видится это все не так, как нам - бегущим из эпицентра. Но нам это было сегодня на руку. Потом и до вас докатится эта вакханалия.


Поэтому, разгрузив обе тележки в багажник, мы с Настей вернулись и докупили еще две полные тележки, не забыв на этот раз и про бытовые нужды. Нам необходимо было проторчать на даче безвылазно хотя бы недели две. А лучше три с запасом. Ну или две, если без особой экономии.

Я уверен, что за это время там наверху во всем разберутся и выкатят какое-то решение. Я ведь помню, как это было в ту пандемию несколько лет назад. Две недели паники и молчания, пока не взяли все в руки и не начали какие-то более-менее решительные действия.

Возможно, объявят новый локдаун, поставят опять патрули на трассах и опять будут впускать в магазины по qr-кодам. И, как обычно, все это будет работать вначале через жопу, так что лучше уж подготовиться заранее, чтобы спокойно переждать первую волну и поберечь свои нервы.


Заезжая уже почти ночью в свои ворота, я даже улыбнулся от легкой ностальгии, увидев свет в окнах соседей над невысоким забором, который разделял наши участки. Прямо, как в первый и второй локдауны. И настроение сразу повысилось - с ними будет намного спокойней. Наш поселок стоит всего в полукилометре от довольно оживленной дороги, которая идет от очень крупного шоссе. И мы всего в километрах семи от него и городка, разрезаемого этим шоссе пополам. Численность не очень большая, тысяч сто человек, если верить Гуглу. Но некоторые могут пойти по деревням, когда до них доберется паника. Поэтому соседи придавали уверенность и спокойствие.

Вряд ли, конечно, случится что-то из разряда вон выходящее - в тот долгий локдаун мы жили на даче четыре месяца без каких-либо приключений, но все же опять многие потеряют работу и какие-нибудь особо «одаренные» алкаши могут и дойти до поселка, чтобы чем-нибудь поживиться. Это маловероятно, но моя настороженность и паранойя все же зудели, как и несколько лет назад.


Пока мы разгружали многочисленные продукты, за забором проехали с разницей в десять минут еще пара машин и в двух коттеджах напротив загорелся свет. Осталось, чтобы еще приехали соседи, живущие позади нашего дома, чтобы мы полностью были окружены знакомыми людьми, но их окна все еще оставались черными. Тем не менее все равно настроение поднялось еще больше - теперь я чувствовал себя в практически полной безопасности, и уже даже представил, как завтра мы, шутя, будем обсуждать с соседями дежавю и последние новости.

Хотя, конечно, новости были совершенно не веселыми. И эта новая истерия и опять неопределенное будущее на пару недель, а то и месяц, меня напрягали. Но как-то же надо себя поддерживать. Хотя бы шутками.

И хорошо, что я решил неделю назад не переходить на новую работу в офис, а остался на удаленке. Прямо, как в воду смотрел.


Сейчас, сидя за столом на даче, которая спустя столько лет до сих пор пахнет легким уютным ароматом дерева, и набирая этот текст, я смотрю, как Настя рассовывает по шкафчикам консервы и крупы, и забавно морщит в раздумьях носик, открывая уже в сотый раз двери обоих холодильников, в надежде, что там само по себе освободится еще немного места для продуктов, пока он был закрыт.

Я рад, что несмотря на общий ужас и неразбериху, мои так просто и спокойно относятся ко всему, не поддаваясь общей атмосфере.

Мне почему-то запали в память сумасшедшие глаза какой-то женщины, которая нервно тянула с силой за рукав своего растерянного мужа, к уже пустым стеллажам с макаронами в Ашане. В ее вращающихся выпученных глазах было столько страха и истерики, что мне стало даже жаль мужика, который вообще не понимал, что происходит вокруг. Хотя казалось бы, мы проходили уже нечто похожее всего несколько лет назад. Не знаю, почему на фоне остальных испуганных лиц, мне запомнилось именно ее. И эта съехавшая на затылок беретка тускло-зеленого цвета с катышками. Н-да…


Я рад, что Настя излучает собой абсолютное спокойствие. И Никита. Хотя, он просто еще не понимает. Играет вон со своими машинками и трансформерами, оставленными тут месяца три назад. Даже отложил Айпад ради них, что удивительно.

И хорошо, что пока не понимает.

Сегодня надо еще замариновать мясо на завтра, которое я забрал из морозильника из дома, сделаем шашлыки, раз уж приехали. Отметим очередные каникулы. Давно их что-то не было))

И сегодня обязательно разожгу камин. Это успокоит Настю. Хоть она и само хладнокровие, но я чувствую легкую нервозность в ней. Молодец. Держится.

Хотя, кто бы говорил о нервозности? Сам собирался и подгонял остальных, чтобы быстрее слинять из города. Это ли не паника?

Да, соглашусь… Слегка запаниковал. Но хотя бы осознанно, не отключая мозг, как многие другие.


Интересно, а ведь многие остались в квартирах, в городе. Даже не побежали закупаться.

Сосед с третьего этажа, куривший у подъезда и наблюдавший, как мы выбегаем из дома, груженные сумками, поздоровавшись, одарил нас вполне недвусмысленной снисходительной улыбкой. Вот это самообладание у людей, конечно. На зависть. Надо поработать с собой на эту тему.

Но смысл останавливаться и объяснять, что я просто не хочу попадать в дикие пробки, которые уже, судя по навигатору, начали появляться? Потом отшучусь, если заведет на эту тему разговор.


Да и вообще, с другой стороны, чего в городе тухнуть, если есть дача? Разве это не отличный повод провести время с пользой и на природе?

Нику тут будет точно веселее, да и есть, где погулять без запретов и бегающих за тобой полицейских, выписывающих штраф за каждый шаг по улице.

Помню, знаю, плавали. Как это было тогда. И дача тогда отлично выручила, избавив нас от сидения в четырех стенах.

Посмотрим, как он выйдет покурить у подъезда, когда введут какие-нибудь коды, или что там придумают. Ага, щас-с-с.

А у нас тут раздолье - вполне немаленький дом, 30 соток участка, баня, летняя кухня с мангалом, лес, поле - гуляй не хочу.

Если бы у него была дача, тоже бы бежал с нами к своей машине. Сто процентов!


Кстати, пока помню (чтобы потом не нервничать): я закрыл квартиру, окна, отключил воду в стояке, забрал все продукты из холодильника и морозильника, выключил все из розеток, забрал травматы и ружье. И патроны. Оставил две старых пачки патронов для травмата в сейфе.


Буду стараться вести дневник почаще, описывая ситуацию.

Не знаю зачем… ) Просто может для себя, чтобы прочитать и поржать потом, когда все вернется обратно в прежнее русло. Или напечатаю в блоге. Раз не стал блогером в первую пандемию, то может не стоит упускать хотя бы сейчас этот шанс)))

Хах… Блогер. Где вы видели начинающего в тридцать семь блогера?

Ладно, посмотрим. Все равно забавно будет даже для себя)

Или вон Никите дам прочитать, когда вырастет. У них то такого веселья уже не будет, наверное.

Когда будешь перечитывать в будущем, за ошибки, сорян, чувак)))


ЖМИ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ...

Не забудь поставить оценку и пригласить друзей в наш уютный сериальчик.

И, конечно, оставить свое мнение и комментарий.

Это очень важно и влияет на развитие сюжета!


Тут можно почитать меня больше:

Телеграм-канал: https://t.me/bad_religion (можно что-то в личку написать)

Мой Инстаграм: https://www.instagram.com/badgodman


Читать эксклюзивные для подписчиков Патреона эпизоды из Вселенной Сериала:

https://www.patreon.com/bad_religion

Подписчики Патреона уже знают немного больше :)

Показать полностью
13

Старик Чен

Неожиданная догадка заставляет Капитана Стражи обратиться за помощью к старику Чену, тесно связанному с преступным миром…


Не по-осеннему жаркое солнце припекало так, что, казалось, ещё немного, и точно сварюсь под кожаным доспехом или вытеку из него, расплавившись, как тот серебряный шар… Говорят, на южных островах живут племена, до сих пор обожающие человечину. Вот они обрадовались бы такой закуске ― Капитан Городской Стражи в собственном соку, и мне, глядишь, стало легче ― не надо было распутывать этот, чтоб его, клубок проблем. Только где они, а где я… И в самом деле, куда это меня занесло?

Стряхнув с шеи разъедавший кожу липкий пот, осмотрелся ― мои молодые и на зависть шустрые новобранцы опять вырвались вперёд, скрывшись за поворотом тихого переулка, который, по словам Бина, должен был здорово сократить путь к Монастырским садам. Ну конечно, им же не пришлось падать с крыши в обнимку с заговорщиком или задыхаться под удавкой горбуна…

Я прислонился спиной к дереву, закрыв глаза:

― Да что с тобой сегодня, Робин, почему ноешь по любому поводу? Ну устал, подумаешь, не в первый же раз… Не такая уж ты и развалина, чтобы хныкать и жаловаться на жизнь. Или, правда, старею? Вот уже и хриплю, как дед после небольшой пробежки…

В попытке прогнать грустные мысли представил, что рядом блестит, переливаясь искрами, море. Бегущая вдоль кромки прибоя Айша призывно улыбается, а её облепившее фигуру мокрое платье радует глаз, ничего не скрывая. Маленькие изящные ручки тянутся ко мне, но вместо того, чтобы обвиться вокруг загоревшегося желаньем тела, жарко шепча:

― Я так соскучилась, мой Капитан, ― ощутимо дёргают за рукав…

Глаза распахнулись ― рядом стояла незнакомая старушка с озабоченным, сморщенным от времени лицом:

― Что с тобой, сынок, неужто плохо? Вон бледный какой… Может, съел чего и отравился?

Она смотрела на меня с жалостью, безумно смущая:

― Да я в порядке, бабуля, иди своей дорогой…

Старушка покачала головой и, поправив на руке корзинку, медленно побрела дальше, а покрасневший Капитан, вместо того чтобы броситься вдогонку за своими помощниками, замер на месте, до боли сжав эфес меча:

― Дожил, чтоб меня… И с чего это старая клюшка решила, что мне плохо? Отравился ― глупость какая… ― дрогнувшая рука сама потянулась к зудевшей с утра шее, нащупав маленькую припухлость у позвоночника, прикасаться к которой было невыносимо больно.

Странно, но это меня успокоило, вернув мыслям привычную ясность:

― Что это ― незамеченный укус букашки или что-то более серьёзное, отнимающее силы, а, может, и жизнь? В любом случае надо срочно выяснить ― откладывать нельзя, такими темпами я свалюсь через пару часов.

Решение было принято, оставалось собраться с силами и исполнить задуманное. Свистнул, подавая условный сигнал разогнавшимся ребятам, и как только они появились, «сияя» взмокшими перепуганными лицами, отдал приказ:

― Мне срочно надо кое с кем повидаться, я вас догоню. Обойдите сады, ищите рой необычных пчёл, и чтоб без самодеятельности. Всё, никаких вопросов, бегом!

Не глядя на их растерянные физиономии, развернулся назад, в сторону ещё не успевшей скрыться из виду Гавани. Мне некогда было озираться по сторонам, я шёл напролом, не церемонясь с суетящимися горожанами, не замечая их возмущённых криков и не чувствуя боли в плечах, которым особенно доставалось в людской толчее. Впервые в жизни Капитан не догонял, а убегал от, возможно, смертельной опасности, и это сводило с ума…

Рот наполнился горечью, сердце толкало кровь так отчаянно, словно это был его последний шанс отличиться, и даже воздух в лёгких сипел:

― Поднажми, Капитан…

Я смотрел на лавку Чена, не решаясь войти, хотя прекрасно знал ― почему оказался именно здесь. Прямых доказательств, что хитроумный торговец шёлком имеет отношение к Гильдии убийц, у меня не было, но опыт и интуиция подсказывали, что я прав.

Все аптекарские лавки в городе были под его контролем, как и большая часть продаваемых ими трав и снадобий, несколько крупных кораблей, стоявших на рейде в Гавани, тоже принадлежали этому с виду добродушному, покладистому старичку… И, пожалуй, только Капитан Таможни был в курсе, что, помимо шёлка и пряностей, они перевозили в тайниках своих трюмов. Но он молчал, и на попытку забросить сети в сторону Чена только иронично хмыкал, всегда повторяя одно и то же:

― Не лезь в это дерьмо, Робин, иначе даже я не смогу тебе помочь…

Понятно, что обращаться за помощью к подобному типу не хотелось, но выхода не было ― никто не разбирался в ядах лучше, чем старый дедушка моего школьного приятеля Борама. Вопрос решился сам собой ― старик вышел из лавки, окинув меня пристальным взглядом. Приторно заулыбавшись, он бросился навстречу, раскинув руки так, словно пытался поймать летящий мяч:

― Капитан, клянусь сединой, я рассказал всё, что знал, но если надо, готов помочь нашей славной…

Я перебил его:

― К демону твою седину, чтоб её… В дом, Чен, надо поговорить без лишних ушей…

Глаза торговца стали серьёзными, и, поклонившись, он засеменил вслед за мной. Я уже не раз бывал в этом месте, поэтому войдя внутрь, сразу повернул к чёрному ходу, ведущему во внутренний двор. Слуга с подносом в руках шарахнулся в сторону, не мешая мне по-хозяйски расположиться на лавке в закрытой беседке, увитой густым плющом. Чен сел напротив за резной стол, сказав совсем другим тоном:

― Похоже, у тебя неприятности, Робин. Ты спас моего внука, а я не забываю добра, говори, что случилось…

Я повернулся спиной, приподняв волосы и указывая на крошечную опухоль на шее:

― Что скажешь?

Он взял лампу со стола и, не прикасаясь, осмотрел рану. Мне не понравилось его молчание, но торопить старика не стоило. Сухой кашель разбил тишину; я вздрогнул от неожиданности, когда он сел рядом и, взяв мою ладонь, прощупал пульс.

Подняв голову, Чен заглянул мне в глаза ― в ответ сердце обречённо сжалось, ведь в его бездонных зрачках билась, пытаясь вырваться из плена, сама пустота, название которой ― безысходность. Голос торговца плыл издалека:

― Мне правда жаль, Капитан, это тот случай, когда я хотел бы ошибиться ― попавшая в тебя игла была отравлена. Чувствуешь слабость? Может, усталость и потерю сил?

Я кивнул, старик отвернулся, вцепившись в пустую чашку и делая вид, что рассматривает затейливый узор:

― Ты ведь недавно был на границе, верно? Тамошние племена часто используют эту отраву…

Сглотнув, постарался казаться спокойным:

― Сколько я ещё протяну?

― Постарайся продержаться до утра ― нужно время, чтобы найти противоядие. К счастью, у никчёмного старика Чена связей больше, чем у доблестного Капитана Стражи… Уходи, Робин, и помни: от того, сумеешь ли ты себя преодолеть, будет зависеть, сколько проживёшь на этом свете. Чтобы тебе помочь, я должен спешить, не теряй надежды, ― он встал, указывая на выход, широкие рукава его цветастого халата почему-то дрожали…

Не сразу решился спросить:

― Чен, что меня ждёт в ближайшее время?

Он пожал плечами:

― У всех по-разному, возможны жар и видения…

Я склонил голову:

― Спасибо…

Старик бросил на ходу:

― Пока не за что, не задерживай меня, Робин…

Но то, что вертелось на языке, удержать было невозможно:

― И последнее ― что тебе известно о серебристом шаре, способном превращаться… ― я не договорил, потому что Чен неожиданно рванулся ко мне, вцепившись длинными лакированными ногтями в и без того избитые плечи. Его перекосило от ужаса:

― Не дай бог, Капитан, не дай… Если это уже здесь, боюсь, нам ничто не поможет, но всё же попробуй, ты же ― настырный… Найди эту дрянь и уничтожь, ― его халат мелькнул перед глазами, задев мои ресницы, и словно растворился в воздухе.

Меня как будто молнией ударило:

― Да чтоб тебя, старый болтун, напугал…

Я покидал лавку с двойственным чувством: с одной стороны, конечно, было о чём переживать, ведь торговец и великий знаток ядов только что фактически подписал мне смертный приговор, дав в утешение слабую надежду. А с другой ― старик перебил этот страх новостью, что проклятая посылка может покончить не только со мной, но и с теми, кого я искренне любил.

Моей гордости был брошен серьёзный вызов, на который я не мог не ответить, поэтому поправив меч, развернулся в сторону Монастырских садов, где в данный момент неизвестно чем занимались порой не в меру ретивые новобранцы.

― Господин Капитан, ― прошелестело совсем рядом, и, дёрнувшись, я едва справился с желанием дать кому-то в ухо, чтобы не подкрадывался сзади.

На меня смотрел ещё более древний, чем хитрый лавочник, старикашка, одетый в скромный халат слуги. Он низко поклонился, передавая поводья от великолепного чёрного жеребца и снова заставляя завидовать гибкости позвоночника некоторых пресмыкающихся:

― Хозяин прислал Вам коня, чтобы помочь в важном деле…

Это был сильный ход и, главное, своевременный, поэтому вскочив в седло и потрепав шёлковую гриву «сюрприза», я буркнул:

― Передай мою благодарность Чену, верну… скоро, чтоб его… ― и, натянув поводья, направил нового помощника в нужную сторону, заранее торжествуя, ведь теперь перед недовольной толпой на улицах города у меня было преимущество в одну лошадиную силу.

И оказался прав ― в сады добрался быстро и почти без происшествий: забравшийся на столб бестолковый увалень, как и застрявший в узких дверях лавки горожанин с вытаращенными глазами, да и слишком голосистая торговка, севшая толстым задом в пустую корзину ― не считаются…

В огромных Монастырских угодьях мне повезло сразу найти ребят ― помог босоногий, подбежавший к коню мальчишка: уцепившись грязной рукой за стремя, он указал вглубь боковой аллеи, прошепелявив:

― Дяденька! Там эта штука… того, а они упали… и всё…

Я не стал подробно расспрашивать красноречивого негодника и, пришпорив коня, решил разобраться в случившемся сам. Через минуту заметил торчавшие за кустами знакомые казённые сапоги и, спрыгнув на землю, холодея от дурных предчувствий, побежал…

Бин и Газ лежали рядом, раскинув руки, и, казалось, спали. Но их непривычно бледные физиономии, украшенных синяками и ссадинами, а также местами порванная и заляпанная кровью новенькая форма Городской Стражи указывали на то, что здесь недавно был бой, и мои славные ребята не сдались просто так…

Я упал на колени, ловя пульс на шеях обоих драчунов, и обрадованно рассмеялся, ощутив под пальцами слабые, но вполне уверенные толчки крови.

― Вот паршивцы, заставили своего Капитана переживать ― и без этого забот хватает, ― бормотал, чувствительно похлопывая их по щекам.

Они зашевелились, постанывая и охая, а потом снова затихли, и меня это здорово напугало, хотя и не так, как показавшиеся из их ртов чёрные, по-змеиному раздвоенные языки. В первый момент я в ужасе отпрянул, потянувшись к кинжалу, но вовремя опомнился:

― Это всего лишь видения, о которых предупреждал Чен. На самом деле ничего там нет, ― и потянулся к Бину, чтобы убедиться…

Убедился, болван, чтоб меня… Змеиного языка и в самом деле не оказалось, зато были крепкие молодые зубы, мгновенно впившиеся в ладонь, так что теперь стонать пришлось мне. А заодно успокоить хорошей затрещиной бойца, оравшего во всю глотку:

― Ты ещё пожалеешь, что связался с нами, тварь!

― Глаза–то разуй, Бин, для кого ― тварь, а для кого и Командир. И кто тебя, заразу, научил так кусаться, больно же… ― я перетянул рану шейным платком, на котором уже не осталось свободного места от пятен крови, с ухмылкой посматривая на виновато хлопающего глазами рыжего парня.

― Командир, я…

―Ладно уж, помоги Газу и рассказывай, что здесь произошло.

История Бина оказалась занятной: они подозрительно быстро нашли рой серебристых пчёл, но ещё раньше его обнаружил человек в чёрном с закрытым платком лицом. Незнакомец, пробормотав «чудные слова», умудрился загнать «серебрянок» в корзинку с крышкой, после чего попытался скрыться вместе с ними.

Тут-то в дело и вступили мои отважные новички, но бой получился недолгим ― не по-человечески шустрый незнакомец надавал обоим по шеям и «отключил» странным приёмом.

Я помрачнел, кусая губы ― если бы только не помчался к Чену, возможно, смог бы остановить конкурента, а так ― где теперь его искать? Но провидение решило напоследок побаловать отчаявшегося Капитана: из-за кустов вынырнул уже знакомый мальчишка и, бесстрашно ухватившись за мой рукав, показал в сторону садовой дорожки:

― Дядька в чёрном там, совсем рядом, я видел…

Схватив его за шкирку, заглянул в большие глаза, смотревшие на меня без тени страха:

― Кто тебя подослал, паршивец?

Он рванулся из рук, оставив на память кусок ветхой рубахи, и, исчезая в сплетении ветвей, засмеялся:

― Старик Чен…

Что ж, не удивил ― у торговца шёлком везде свои глаза и уши. Между тем, ноги уже мчали меня навстречу судьбе ― если появился шанс встретиться с врагом, я не собирался его упускать.

Человек в чёрном, плотно облегавшем костюме стоял на коленях спиной ко мне и, похоже, никуда не торопился. Преодолев огромный соблазн бросить кинжал в открытую мишень, сказал глупейшую фразу:

― Повернись и сними платок, я хочу видеть лицо того, кто сегодня умрёт от моей руки…

За то время, что я потратил на высокопарную болтовню, опытный боец уже пару раз бы меня прикончил, а этот напрягся, но не спешил бросаться в драку. Значит, тянул время, и это было плохо. Поэтому, не откладывая, я атаковал. Вот тут-то мой противник и показал себя во всей красе: будь я даже здоров и полон сил, вряд ли бы сумел так быстро двигаться…

Надо отдать парню должное: наш скоротечный бой был прекрасен ― я еле успевал отражать его сумасшедшие атаки, уворачиваясь от потрясающих прыжков и переворотов. Да любой акробат «отдыхал» по сравнению с этим мастером. Если бы руки не были заняты спасающим мне жизнь мечом, похлопал бы в ладоши и посвистел от восхищения, поорав от души:

― Браво!

Но, честно скажу, было не до того… Продержавшись пару минут в бешеном темпе, понял, что не за горами горький момент, когда несчастные лёгкие прохрипят:

― Хватит, Робин, это уже перебор, нам трудно дышать, ― а сердце затоскует не от любви, а боли. Значит, пришла пора заканчивать представление. Сосредоточившись, что было непросто при мельтешащем в глазах противнике, в прыжке оттолкнулся от крепкого дерева, проведя свой любимый удар коленом в солнечное сплетение. Действовало безотказно, спасибо вечно угрюмому Сержанту, не пожалевшему времени и кулаков на обучение зелёного новобранца…

Похититель пчёл согнулся, пытаясь вздохнуть, а я, сделав подсечку, оседлал его, связав руки и ноги прочной кожаной бечёвкой.

― Что ж с вами всеми творится-то, а? Ты у меня второй придурок за сегодняшний день, нанюхавшийся «ведьминой дури». Опять, наверное, молокосос, ― бормотал я, затягивая узел, ― хотя дерёшься неплохо. Ну-ка, дай взгляну на твою образину…

Я сорвал косынку с лица едва дышавшего «акробата» и сам чуть не свалился от неожиданности: на меня смотрел… Лекс. Да чтоб меня, только не сейчас… Зажмурился, тряся головой, а, открыв глаза, вздохнул с облегчением ― видение рассеялось, показав мне бледное, невзрачное лицо парня с мутным взглядом любителя запретной дури.

Он пошевелил губами, но, наученный утренним опытом, я не стал к нему приближаться, тем более что и так расслышал издевательский шёпот:

― Ты опоздал, солдат. Гореть вам всем… ― его глаза закатились, а я бросился, вернее, пополз, потому что на большее сил уже не осталось, к закрытой корзине.

Что-то мне подсказывало ― он не обманул, и, убедившись в правильности догадки, также ползком вернулся к «отдыхавшему» противнику. Парой оплеух вернул его в сознание:

― Не беси меня, парень, где «пчёлы», чтоб тебя? Всё равно в Тайной Канцелярии… зачем мучиться, болван?

Он поднял на меня полные боли глаза, дёрнул головой, и тонкая струйка крови стекла с тонких губ на подбородок. Видимо, мальчишка хорошо подготовился… Сплюнув в отчаянии, упал рядом с ним: меня снова лихорадило. В голове крутилось:

― Столько маеты, и опять впустую…

Подбежавшие помощники выглядели вполне сносно, и я выдохнул:

― Действуйте по инструкции, но сначала помогите сесть…

Голова кружилась, перед глазами мелькали подозрительные мушки, которых я тщетно пытался отогнать, наблюдая, как суетится молодняк. Взгляд уткнулся в сжатый кулак теперь уже мёртвого противника, и, предчувствуя удачу, разогнул его ещё не успевшие остыть пальцы ― на ладони покойника лежала серебристая пчела…

Дрожащей рукой завернул маленькое тельце в опавший листок и подозвал Газа, почему-то смотревшего на меня с испугом:

― Веди коня, живо! Я должен успеть…

Печальный новичок кивнул:

― И куда Вы поедете в таком состоянии?

― К Лексу…

Губы невольно растянулись в улыбке, когда старавшийся во всём мне подражать парнишка пробормотал:

― Берегите себя, Командир… чтоб Вас…

Показать полностью
Мои подписки
Подписывайтесь на интересные вам теги, сообщества,
пользователей — и читайте свои любимые темы в этой ленте.
Чтобы добавить подписку, нужно авторизоваться.
Отличная работа, все прочитано!