Сообщество - Авторские истории
Авторские истории
13 668 постов 16 434 подписчика
9

Смыжи 8

Начало Смыжи

Продолжение https://pikabu.ru/@p.ingvin


Победное шествие морали, основанной на «относись к другому как к себе» еще только начиналось, в этом плане в мире царила анархия. Технологии застряли на уровне проводов, генная инженерия делала первые шаги. Принтеры только проектировались. Наиболее богатые из чозоков ушли жить в подземные капсульные убежища — там ничто не нарушало покоя, снабжение осуществляли роботизированные лифты; лечением, как и прочей помощью, занимались виртуальные консультанты. Капсулы, совмещавшие компьютер, туалет, кухонного робота с холодильником и кровать, ремонтировали себя сами, живущие внутри никаких неудобств не ощущали. Чозоки работали программистами, бухгалтерами, экономистами, пилотами дронов, графическими дизайнерами, аналитиками, контролерами, операторами всех видов и взяли на себя весь отвлекающий людей-в-реальности объем цифирно-виртуального труда. Две системы прекрасно уживались на общей территории, никто никому не мешал. Занявшие в мире свое место, чозоки добились изменения названия, так появилась предложенная ими классификация по двоичной системе.

Сначала капсульные нули даже имена сменили на позывные, под которыми числились в сети. Изображения нулей тех времен просочились в поток, они показывали отвратительных амебообразных созданий с колыхавшимися складками жира. В эти непривлекательные бесформенные массы постепенно превращался каждый, для кого поток оказывался важнее живого общения.

Все изменил прогресс. Встроенные чипы и очки-«ДВиР» (дополненной и виртуальной реальности) приблизили единиц к нулям, а генная инженерия и достижения в области телесной модификации вернули нулей родителям и в общество прежних друзей. Теперь, когда тело стало предметом родительского и, заткм, личного дизайна, нулей и единиц вновь можно встретить за одним столом.

Свадьба — одно из немногих событий, когда семья — все родственники, единицы и нули — обязана собраться вместе. Отсутствие допускалось лишь по экстраординарной причине, но и в этом случае желательно сидеть за столом в виде го-гры, ведь кроме технического прогресса произошел и моральный, и поступать с другими не так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, стало невозможно.

Теперь свадьбы проходили полувиртуально, все не сумевшие приехать родственники и друзья сидели дома за своими столами, а очки делали стол общим. Пространство раздвигалось, столы уходили в бесконечность, при этом любую часть можно приблизить и участвовать в общем разговоре.

В этот раз праздник ничем не отличался от тысяч и миллионов таких же: Зайцевы накрыли стол в самом большом помещении своего немешарика — в оранжерее. Те, кто живые дома видели только в потоке, любопытно оглядывались. Таких было несколько человек: родители Тильды, ее сорокалетний брат Йенс и она сама. Впрочем, единицей был только Йенс, и лишь ему требовалось везде залезть и все пощупать своими руками. Позволили бы приличия — и лизнул бы, и надкусил. Работал он, как подсказали очки, ландшафтным архитектором в институте всемирной истории — восстанавливал затонувшие города. Не будь у Милицы внимание занято другими проблемами, она познакомилась бы с ним поближе. Хотя бы чтоб открыть для себя новый мир, с которым прежде не пересекалась. Ландшафтная архитектура, затонувшие города — каждая из этих сфер встречалась только в новостной ленте и не вызывала в душе никакого отклика. Будет время — обязательно нужно связаться с Йенсом и попросить показать ей мир исторической подводной реконструкции изнутри.

Свои очки Йенс, видимо, настроил на сканирование проявленного интереса: он повернулся к Милице, улыбнулся и помахал рукой.

Она торопливо кивнула и отвернулась. Кажется, ее неправильно поняли.

Не подумала. У него в анкете ясно же сказано: «холост». И статус: «Долгий путь начинается с первого шага». А у нее — «не замужем» и «Через тернии — к звездам». Вот и объясняй теперь людям, что звезда ей нужна совсем другая.

Родителей Тильды — степенную пару в возрасте — издали было не отличить от молодых, но вблизи поражали усталый взгляд и желание быстрее вернуться в привычный виртуальный мир. Впрочем, их тоже захватили торжественность момента и свадебная лихорадка в целом, в глазах высветился интерес к новым людям, которым отныне предстояло стать родственниками, и сейчас они, наверняка, в дополненной реальности очков знакомились с каждым поближе.

Тильда наблюдала за родителями мужа, а внутренности немешарика ее не интересовали — Мишка ей, наверное, о нем все уши прожужжал и рассказал по сто раз даже про то, чего не видно.

Примерно треть большого прозрачного купола занимала кухня: из пола росла мебель с растянувшимся по поводу радостного события столом, нижнюю часть стен с цветами, зеленью и налившимися овощами разбавляли вживленной инородностью зев принтера и гелевый холодильник, а сверху, над головами, раскинулось разноцветье переплетенных ветвей, предлагавших все, что душа ни попросит, от дуриана, фрукта на любителя, до зерен кофе, которые многие упорно выращивали, обжаривали, мололи и готовили сами, предпочитая распечатанным. Деревья, стены и мебель были с ферментами светлячков и мерцающих медуз, они и освещали, и украшали помещение. Пахло утренним садом и сладостями. Стол при этом ломился от традиционного русского разносолья — мяса, рыбы, грибов и всего, что с ними сочетается и не сочетается.

— Прошу садиться. — Максим Максимович сделал руками царственный жест.

Семья и гости расселись, последовали торжественные речи, молодых заставили поцеловать друг друга на глазах у всех, чтобы засвидетельствовать их интимный союз. За совмещенным реально-виртуальным столом в разных местах начались разговоры. Милицу приглашал сесть рядом с ним безостановочно поглядывавший на нее Йенс, но она осталась в дальнем углу оранжереи, где собрались сотрудники, и оказалась между Вадимом Геннадьевичем и Юлей Потаниной.

Раиса Прохоровна попросила Мишку:

— Расскажи о своей работе. Тебе интересно?

— Очень! Все, как я хотел.

— А неписаный девиз ликвидаторщиков тебя не смущает? — с ехидцей осведомился Максим Максимович.

— «Ломать — не строить»? — Мишка усмехнулся. — Почему он должен смущать? Каждому свое. К тому же, строить — глупо, сейчас это никому не нужно. И мы, вообще-то, делаем то же самое, что строители, но в обратном порядке. Как происходит стройка? Вот у вас, когда заказываете новую лабораторию — что происходит? Около места будущего здания ставится принтер, рядом складируются расходники для техники и стройматериалов, принтер включается… и, собственно, все. Дальше — только его работа. Если в недрах есть что-то полезное и добыча этого «чего-то» не вызовет нехороших последствий, первым делом принтер делает себе «снабженца»: корни-щупальца, наращивая сами себя, уходят в землю на требующиеся глубины и впитывают необходимые элементы. Принтер делает стройматериалы и роботов-строителей, а если нужен масштаб, то сначала делает большой принтер нужного размера. По окончании стройки мусор и все лишнее вместе с роботами утилизируется и в виде картриджей с расходниками отправляется на новое место. У нас в Ликвидации, как уже сказал, все то же самое, но наоборот. И это, кстати, мне и нравится: делать мир чище. Как вы понимаете, операторы сами на место не выезжают, мы с Тильдой работаем на дому. До нас стираемый объект исследует комиссия духовников, и если культурной ценности он не представляет, рекомендация — «под снос». Адрес передают конкретному оператору, с этой минуты он отвечает за контроль и исполнение. На месте включаем любой принтер, если имеется… да-да, бывает и такое, потому что стираем и очень старые постройки, и свалки, которым порой подходит название «древние» — тогда о принтерах слыхом не слыхивали. Если принтера, самого завалящего, не найдется, то наиболее экологичным транспортом доставляем главный агрегат в самую, как говорится, гущу событий. «Снабженец» становится переработчиком, здания и техника, которым больше подошли бы названия «руины и рухлядь», превращаются в аккуратные картриджи для будущих строек. Когда объект обширен, принтер распечатывает дроидов, они режут большие строения или механизмы на части и скармливают на сортировку и фасовку. Предпоследний этап — отправка принтера и материалов на склад, опять же самым экономичным способом. Если это по какой-то причине невозможно, из расходников принтер сам распечатывает транспорт и на нем со всеми материалами улетает. Последнее — облагораживание и озеленение территории по спущенному духовниками плану или на свой вкус. «На свой вкус» бывает редко, с особо недоступными объектами, но нравится больше всего. — Мишка вдруг воодушевился: — Вы читали «Конец истории» Ямы Фуку?

— А ты? — улыбнулся Максим Максимович.

Нули не любили читать, и разговор о книгах нуля с единицами…

— Смотрел переложение, — ничуть не смутился Мишка. — Вывод у автора такой: если все оставить как есть, человечество упрется в тупик.

— То есть, будет жить долго и счастливо, — улыбнулся Максим Максимович.

Мишка несогласно помотал стриженой головой:

— Мир упростился и закостенел в установившейся модели, впереди только повторение пройденного. Био- и генная инженерия, нанотехнологии и передача энергии без проводов сделали мир таким, каким мы его видим, и сейчас на наших глазах здесь, в этом поселке, рождается четвертая прорывная технология: живые дома и транспорт. Это еще одно глобальное перекраивание видимого мира. Но дальше — все, тупик, тот самый конец истории, притчевый день сурка. Мораль устоялась, вслед за ней замрет на одном уровне технический прогресс. Транспортные потоки ушли под землю и под воду, и никто не видит, что движения по ним все меньше и меньше.

Гости за столом переглянулись. Мишка продолжал с пылом, будто его задели а живое:

— Сначала канули в прошлое самолеты, поезда и автомобили, затем дирижабли и удобные, но прожорливые дискоиды, теперь грузовые реки превратились в жалкие пересыхающие ручейки — принтерам много не надо. Объем и количество грузоперевозок падает, индустриализация исчезла как явление, сфера производства сократилась до добычи, сортировки, упаковки и доставки необходимых химических элементов до принтеров, которые, если не справляются с глобальной задачей, производят другие принтеры, нужного размера, и так до бесконечности в обе стороны.

Тильда изумленно глядела на молодого мужа, она, как все нули, не привыкла выказывать настоящие чувства. Но Мишка был дома, здесь он провел детство и до того, как сознание срослось с потоком, играл, шалил и был обычным мальчишкой — непоседливым, неугомонным и, как все дети, всегда правым, о чем бы ни спорил с родителями.

— Мы, ликвидаторы, — воодушевленно продолжал он, — сейчас убираем с лица планеты последние очаги промышленного производства, связанные с теми самыми добычей, сортировкой и упаковкой — на месте шахт, карьеров и цехов теперь стоят обычные принтеры с мощными «снабженцами», которые вгрызаются в недра и выплевывают в подлетающий транспорт уже готовый упакованный продукт. Техника самовосстанавливается и автоматически вносит улучшения, обслуживает себя, а чего не может сама, то делают одноразовые дроиды, отпечатанные принтерами и по завершении работ вновь распыленные на элементы в аккуратных упаковках. Вы только подумайте: мы пришли к порогу, за которым работа остается у тех, кто уничтожает, а не у тех, кто создает!

Прозвучало устрашающе. Перспективы действительно показались мрачными. Но не для Максима Максимовича:

— Созидание — это не вечная стройка и вытесывание новых каменных топоров взамен сломавшихся. Говоришь, изменившие мир прорывные открытия остались в прошлом? Так считали и после изобретения колеса. И двигателя внутреннего сгорания. И расщепления атома. Кто тебе мешает открыть новое и вновь изменить мир? — Он улыбнулся. — Например, мы, как ты заметил, здесь этим и занимаемся. Живые дома, живой транспорт. Пройдет немного времени, и живыми станут электроника и космические корабли. Археологи будущего схватятся за головы: цветущая зеленая планета не оставит никаких следов цивилизации, словно ее никогда и не существовало. Уже сейчас принтеры и все, что ими произведено, после неподлежащей восстановлению поломки распыляются и не загрязняют природу. Дальше будет только лучше. И мы, как все общество в целом, тоже не стоим на месте. Мы меняем человека. Не делаем из него киборгов или изменяемое непонятно что, где от человека только сознание, а создаем нового человека духовного — с высокими желаниями и целями.

— А безработица? — не сдавался Мишка. — Человеку необходимо самореализоваться, а с каждым днем возможностей все меньше и меньше.

— Меньше?! — Максим Максимович не удержался и повысил голос. — Возможности для самореализации безграничны!

— Ну да. — Мишка скривился. — Идти в актеры, художники, композиторы, писатели, влогеры, ритмузыканты и типа приносить людям радость… Духовный блок пухнет и пухнет, скоро порвется.

— Не нравится гуманитарное творчество — иди в научно-технический. Изобретай, воплощай, меняй мир, который критикуешь.

При слове «критикуешь» многие заулыбались. Критики — профессия неудачников и ищущей себя молодежи. Ничего не умеешь, ни в чем не разбираешься, ничего не хочешь, но лучше всех знаешь, как и что делать, всюду лезешь и даешь умные советы? Тебя ждет работа критиком. Сфера деятельности не имеет значения, критики нужны везде. Критиков слушают, их мнение учитывается, хотя всерьез не принимается.. Но сколько открытий сделано профанами, когда знатоки упирались в неодолимую гору, которую, как оказывалось, легко обойти? Свежий взгляд видел то, что замыленый глаз специалиста в упор не замечал. Как в старинном анекдоте: «Как вы сбежали из тюрьмы?» — «День сидим, два сидим, а на третий Зоркий Глаз заметил, что четвертой стены нет».

Все же быть критиком считалось зазорным, это свидетельствовало о молодости, незрелости ума и неспособности создавать что-то самостоятельно.

Раиса Прохоровна попросила молодых:

— Расскажите, где и как живете.

Естественно, опять заговорил Мишка, поскольку Тильда в основном глядела в тарелку.

— В коммуне Христиания, это на месте бывшего Копенгагена. Помните: Гамлет, принц Датский…

Максим Максимович покосился на Раису Прохоровну:

— Экономический и духовный блоки дали согласие на создание коммуны? Мне казалось, что социальные реликты…

Она не успела ответить, затараторил неугомонный Мишка:

— Они всеми руками за разнообразие! Мама, правда? Коммуна — образец иного мышления, и это для мира полезно, чтобы видеть, куда идти.

— Или куда не заходить, — хмыкнул Максим Максимович.

Больше никто в дискуссию отца и сына не вмешивался, все с любопытством слушали.

Глаза у Мишки сверкали, щеки раскраснелись — он давно так много и так жарко не разговаривал вслух:

— Истина рождается в спорах, и чем больше мнений — тем больше…

— Точек зрения, — перебил Максим Максимович, — а истина здесь ни при чем.

— Точки зрения сталкиваются, и какая-нибудь со временем побеждает. А историю пишут победители. Общепринятая истина — засохшая старая карга, ее почитают за возраст, а не за содержание. Наша истина тоже может победить, для этого мы и живем собственной, ни на кого не похожей жизнью — хотим доказать, что жить по-другому можно, и это тоже хорошо. Возможно, даже лучше, чем у всех.

— Спасибо за слово «возможно», — кивнул Максим Максимович. — Значит, еще не все потеряно, мозги работают. Ну, опиши прелесть вашей жизни кратко и емко.

— Коммуна — это когда нет денег и все общее.

— Секс, наркотики, рок-н-ролл? — вспомнил Максим Максимович девиз коммун двадцатого-двадцать первого века.

Мишка скривился:

— Первое, как ты понимаешь, возможно только между супругами, второе тоже в прошлом, защита организма обнуляет химическое воздействие, а рок-н-ролл слушают только ископаемые динозавры вроде тебя. У нас девиз более древний, от коммун восемнадцатого-девятнадцатого веков: свобода, равенство, братство!

— Чем ваши свобода, равенство и братство отличаются от общепринятых?

Милица поняла, что в потоке папа с сыном на отвлеченные темы не разговаривали, иначе тон дискуссии был бы пониже.

— У нас все общее — птерики, дома…

— Дети, мужья, жены…. — ехидно продолжил Максим Максимович.

— Не передергивай! Нормы морали никто не отменял!

Казалось, еще чуть-чуть — и Мишку бросит в слезы. Тильда погладила его по руке и вновь сосредоточилась на поедании салата.

Йенс прислал текстовое сообщение:

«Фрекен Милица не собирается в ближайшее время посетить Затерянный Город у Рапануи? Если соберется, у нее будет квалифицированный экскурсовод»

Милица улыбнулась: сколько же он раздумывал, как к ней обратиться? В своей среде на такие мелочи не обращаешь внимания, все получается само собой, а датчанину, привыкшему к специфическим условиям, где, например, в языке даже слову «пожалуйста» нет эквивалента, а муж с женой везде, включая постель, обращаются друг к другу «господин» и «госпожа», чужие порядки даются с трудом. Давно установилось: в местах иных традиций нужно придерживаться местных, не забывая собственных. Это сложно, но исполнимо. К сожалению, люди часто и надолго впадают в ступор в самых простых ситуациях. Для Йенса сухие «херр» и «фру» по отношению к чужакам слишком отстраненны, а обращение по имени — излишне фамильярно и может обидеть. Он и выбрал совмещение: общая форма плюс имя.

Милица одними губами нашептала ответ:

— Большое спасибо, это очень любезно, и фрекен очень рада предложению. Если она соберется, то обязательно известит, но сейчас просит извинить, потому что у нее другие планы.

Сидевший слева Вадим Геннадьевич на миг поднял на нее отсутствующий взор и вновь погрузился в собственные мысли. С правой стороны Юля ничего не заметила, она обсуждала с инженером Бурыгиным последние новинки «неожиданного искусства» и горячо спорила, что это именно искусство. Ее собеседник придерживался противоположного мнения.

Йенс прослушал ответ и понимающе кивнул.

Максим Максимович огладил ладонью бороду:

— Получается, личную собственность вы, дорогие мои ликвидаторы, ликвидировали не до конца?

— Папа, прошу тебя — не перебарщивай, — спокойно сказал взявший себя в руки Мишка. — Супруги — не имущество друг друга. Да, дети у нас воспитываются вместе, но лишь потому, что родители заняты, и приходится поочередно выступать воспитателями. А главное олицетворение собственности — деньги — у нас действительно общие, за пределами коммуны мы пользуемся общим кошельком.

— Как будто личных не хватает, — буркнул Йенс.

— Они не бесконечны, — возразил ему Мишка. — У коммуны больший простор для возможностей, чем у каждого отдельного члена.

— И что же хорошего вы сделали для мира со своими выросшими возможностями?

— Пока ничего. Мы копим. В планах — колонизировать один из астероидов или спутников Юпитера и перевезти нашу коммуну туда. Нас не устраивает постоянный контроль правительства, мы хотим жить сами, так, как хотим, без оглядки на чужое мнение.

— А у вас не будет правительства? — удивился Максим Максимович.

— Мы сами будем решать, кто чего достоин.

Максим Максимович покосился на Раису Прохоровну. Она развела руками. Старшее поколение за столом в полном составе качало головами или пыталось сдержать улыбки.

— Ты хорошо учил историю в школе? — спросил Максим Максимович.

— А то ты не в курсе, — окрысился Мишка.

— Прежде, чем лететь на Юпитер или еще куда-то, пересмотри учебники младших классов новым взрослым взглядом. Есть большой шанс, что лететь расхочется. И у меня появилось два вопроса по поводу денег. Что именно вас не устраивает в системе, где каждому изначально начисляется достаточно для жизни, а если для чего-то требуется больше, после обоснованного обращения ему на это дает правительство?

— Считается, что большие запросы сообщают о человеке, что у него личное выше общего, то есть, у него проблемы с психикой. К таким относятся как к больным. Кому же это понравится? — Мишка опустил глаза. — Мы просили на колонию, нам отказали.

— Под каким предлогом?

Ответила Раиса Прохоровна:

— На эту сумму можно дать Марсу атмосферу и переселить туда миллионы людей. Были бы у нас такие возможности…

— Не хотите на Марс? — поинтересовался Максим Максимович.

— Там тоже будут правительство и контроль, — пробормотал Мишка.

— Они будут везде. — Максим Максимович выразительно развел ладонями. — Вообще не понимаю: зачем нулям другая планета? Там — тот же поток, а чтобы добраться и наладить жизнь, вам придется утруждать себя долгим опасным перелетом и обустройством на новом месте…

Милица машинально кивнула: все правильно, нули не любят передвижений, они даже на собственную свадьбу выбираются из берлог лишь под угрозой игнорирования обществом.

— Обустроят нас роботы, — безапелляционно заявил Мишка. — А улететь нужно, чтобы никто не стоял над душой и телом. Мы хотим настоящей свободы.

А вот эта, последняя, фраза — глупость. Желание свободными людьми «настоящей свободы» всегда заканчивалось кровью и диктатурой, Мишке действительно стоит перечитать учебники младших классов. Впрочем, он же нуль, значит, не перечитать, а пересмотреть. К тому же, когда информация ушла, он ее не воспринимает в полном объеме, пока вновь не выведет перед собой.

— Ну-ну. — Максим Максимович огладил ладонью бороду. — Чудесная мечта. И, главное, какая оригинальная и насколько продуманная до мелочей: обустроят другие, иерархия отменена, никто никому не подчиняется и ни за что не отвечает… Думаешь, до вас это никому в голову не приходило?

— Приходило, — не стал возражать Мишка. — Но сейчас другие времена и возможности. И люди другие.

— Глядя на тебя, — вздохнул Максим Максимович, — в последнем я сомневаюсь.

Тильда в дискуссию не встревала. Половиной сознания она плавала в потоке, где все просто и понятно и где царствует реальная настоящая свобода, без каких-либо ограничений кроме золотого правила нравственности. Вторая половина сознания внимательно наблюдала за гостями и их разговорами. У Тильды, наверняка, было, что сказать новым папе и маме и прочим гостям, но все, что она могла сказать, было цитатами или компиляцией чужих мнений из потока. Долгого спора она не выдержала бы и потому благоразумно молчала. Дескать, пусть муж говорит, раз у него получается. А она его поддержит, если понадобится.

Родители Тильды, тоже нули, участвовали в беседе в качестве слушателей, дружно кивали на слова как зятя, так и его отца, на лицах застыло выражение «хорошо сидим». Дескать, какая разница, о чем говорить? Говорим, становимся друг другу ближе, обретаем новых родственников. Разве нужно что-то еще?

Лица всех, кто собрался за столом вживую или виртуально, сообщали о том же: не нужно. Свадьба сама по себе поднимала настроение, для этого не требовалось прилагать усилий, можно было даже просто молчать. Но молчать, естественно, никто не собирался. Разве на свадьбах молчат?!

(продолжение следует)

Показать полностью
24

Газета "Прочитай-Ка". СВЕЖИЙ ВЫПУСК!

1. "Слезы лжи".

После работы он любил знакомиться с новыми людьми и рассказывать им о своем влиянии в нефтяной компании, о могущественных друзьях, о найме слуг в собственный дом, о жизни за границей.

Зажигались уличные фонари. Наш знакомый возвращался в съемную квартирку в дряхлом домишке на окраине города. Закрывал за собой дверь и чувствовал, как его глаза вмиг становились мокрыми.

Это были слезы... слезы лжи.

2. "Спутница".

Я считал ее присутствие в своей жизни обычным делом. Никогда ее не ценил и часто жаловался на нее. Считал, что у многих людей она лучше.

Годы шли.

Новые знакомства, новые впечатления, новые знания. А она делалась все старее и слабее. По ее вине мне пришлось уйти с работы, а я еще многое мог, если б не она... она подвела меня. С каждым днем она ошибалась все больше и больше. А однажды ушла навсегда. Что было дальше – я не помню. Знаю только, что тяжело мне пришлось без своей спутницы, без своей памяти.

3. "Камень".

– Ты точно уверен, что хочешь прикоснуться к Камню?

– Да. Уверен.

– А знаешь ли ты, что как только ты прикоснешься к Нему, то сразу же окажешься там, чего больше всего желаешь в глубине души?

– Да. Знаю.

– А достаточно ли хорошо ты знаком с душой своей? Она вовсе может не хотеть богатства, дорогих машин, известности...

– Да. Достаточно знаком.

– Тогда на счет три положи руку на Камень. Раз... Два... Три...

Я проснулся посреди поля. Надо мной по голубому покрывалу промчалось стайка диких уток. До чего же утомителен сенокос!


4. "Друг".

– Ром, когда я был женат и был семейным человеком, я не нуждался в твоей дружбе. Не мог предположить, что мы когда-нибудь станем друзьями. Я даже презирал тебя. Но когда моя жена ушла, забрав с собой сына, я случайно познакомился с тобой. Ты разделил со мной горе и утешил. Ты никогда не остаешься в стороне. Ты помогаешь мне забыть плохое, потерять счет времени... Ром, с тобой мне легче. Ром, ты настоящий друг!

Он осушил бокал и попросил официанта принести счет.

5. "Завтра же. Непременно".

– Решайся. Она нравится тебе еще со школы. Почему же не пригласить ее в кино?

– Ну... хорошо.

– Звони. Или напишешь?

– Нет, я лучше как-нибудь завтра. Сейчас не время.

...

– Ну, ты пригласил ее в кино?

– Знаешь, я хотел, я совсем было собрался, но вот беда, там фильма путного нет. Чуть позже.

...

– Фильм классный. Вот на него с ней и сходи. Кажется, вечером еще есть сеанс. Можете успеть.

– Нет, куда нам торопиться? Лучше завтра спокойно сходить. Непременно.

...

– Так ты пригласишь ее в кино?

– А зачем теперь? У нее свадьба через неделю.

6. "Ты меня не любишь".

– Скажи честно, ты меня любишь?

– Люблю.

– Нет, ты меня не любишь!

– Ирина, я люб...

– Нет! Нет! Я знаю точно. Еще ты мне изменяешь.

– Ирина, клянусь, я никогда даже...

– Не ври! Я видела, как ты улыбаешься им! А с одной даже заговорил и на моих-то глазах!

– Но я просто сказал «привет»...

– Нет, я знаю точно: ты меня не любишь. Ты хочешь расстаться. Ведь да?

Я отвечал ей «да». Я ей поверил.

7. "Шаг вперед".

Восьмиэтажное здание. Край крыши. Сзади меня подпирают расставание с любимой девушкой, неуспеваемость по учебе, постоянные ссоры с родителями, уход из дома, потеря лучшего друга...

Я не вижу ни одного шанса на исправление ситуации в лучшую сторону, а так я жить больше не могу...

Я закрываю глаза и делаю шаг вперед...

А шансы все-таки есть. Я понял это. Жаль, что поздно...

8. "Я заболел".

Сердце стучит сильно. Учащенное дыхание. Ощущение крыльев за спиной. Нет перышка легче меня. Ночью смотрю один и тот же фильм и сильно злюсь, когда будильник прерывает меня. Слезы счастья просто так. Смех в ответ на шум дождя.

Робкое «привет». Начинаю заикаться. Краснею. Не замечаю ничего вокруг.

Мир изменился... Я заболел... тобой.

9. "Стаканчик за 5р.50коп".

– Тетя, можно стаканчик за 5.50? Белое.

– С прошлой недели стаканчик на рубль дороже. Девочка, тебе один?

Молчание...

– Девочка, один или два?

– Тетя, у меня только 5.50...

– Мужчина, чего вам?

– Эмм... «Русский стандарт». Две.

10. "Идеальный мужчина".

– Яна, ты когда-нибудь встречала идеального мужчину?

– Маша, идеального мужчину невозможно встретить. Его можно только родить самой.

11. "Слабость".

Я слабый. Я не могу сказать «нет». Во всем ей потакаю. У меня исчезло собственное мнение. Ненавижу подчиняться, но все равно иду за ней. Я сам себе противен.

– Коль, идем скорее. Я хочу успеть обойти этот парк до захода солнца. В мире столько мест, где надо успеть побывать хоть раз, а ты еле идешь!

Я не люблю гулять в парках, но все же прибавляю шагу.

Луна проводила меня домой. Я лег спать уставший, но внутри был порядок. Я не слабый. Это она слишком сильная.

12. "Сашка".

Я в последний раз отталкиваюсь от дна, чтобы навсегда проститься с этим миром. У меня больше нет сил барахтаться. Ноги меня не слушаются. Я уже достаточно напился речной воды.

О боже, неужели я вижу своего друга, который прыгнул спасать меня?! Но он, же не умеет плавать! И течение сильное! Дна – не достать! Он утонет! Ему несдобровать!

Да, он уже захлебывается...

Господи, почему ты позволяешь погибать хорошим людям ради глупцов? Купаться в ледяной воде – я виноват. Я сам отвечу. Но Сашу-то за что?..

Нет, я не позволю погибнуть ему из-за моей глупости! Не бывать этому! Такие люди должны жить!

...

– М...м... Миш, пр... пр... прости... Тебе пришлось сп... спасать меня... Я по... помешал.

– А кто сказал тебе, что спасать людей можно только физически? Сначала человек подписывает договор со смертью, поставив напротив «сдаюсь» галочку. Ты не позволил мне подписать его... Да пей же чаю, дружище, ты здорово продрог.

– И зн... знай... я не... не... не жалею.

В тот день я понял, что владелец шахты алмазов проиграет мне в соревновании богатств, ведь с ним не дружит Саша... а со мной дружит...

13. "Воробей".

Кот поймал зазевавшегося воробья. Чудом бедняге удалось вырваться, но взлететь он уже не мог – крыло повреждено.

Весь напуганный, взъерошенный небольшими прыжками пятился он назад. А кот даже и не думал спешить – добыча уже ни как не могла от него уйти. Он и охотился ради процесса.

Воробей отступал до тех пор, пока не уперся в стену многоэтажного дома. Тупик. Баста.

Он оглянулся по сторонам, как бы прощаясь с белым светом, и увидел меня, давно наблюдавшего за этой картиной. Он простился и со мной. И мне даже послышалось воробьиной «прощай».

До чего мне стало жаль невинную птичку. Я скорее прогнал кота. Аккуратно, с некоторым страхом, взял воробья себе на руки. Он испугался меня пуще кота, но все же поднял голову, и наши взгляды встретились...

Спустя мгновенье я шел по улице в несколько кварталов оттуда. Я не понимал, что мне нужно совсем в другую сторону. Я был потрясен. Я узнал в нем себя.

14. "Измена".

– О, А̀лен, умоляю тебя, не трогай Феликса!

–Я убью его!

– А̀лен, он не виноват! Пожалуйста, не делай этого, А̀лен!

– После того, что он сделал, он не заслуживает никакой пощады! Я буду с ним драться и убью его!

–Но он... но мы... но я люблю его...

– А любишь ли ты меня, Софи?

– А̀лен... А̀лен, я тебя не люблю.

–Тогда я убью вас обоих! А-а-х!

– Маша, идем кушать!

– Иду, мам!

15. "Джин".

– Я просидел в этой бутылке десять тысяч лет. Ты освободила меня и в награду за это я исполню три твоих желания. Чего ты хочешь, о, милая девушка?

– Мне ничего от тебя не нужно, Джин.

– Как же? Неужели молодая девушка с такими красивыми голубыми глазами ничего не хочет?

– Нет, хочу, но ты не сможешь исполнить этого желания.

– Ха-ха. Я всемогущий! Только скажи одно слово, и у твоих ног окажутся груды золота; еще слово и твоей красоте будут завидовать самые красивые девушки в мире; слово и я подарю тебе шапку-невидимку, сделаю бессмертною, научу летать...

–Хорошо. Раз так, то мое желание: я хочу любить и быть любимой.

– Эмм... А чем тебе не нравится шапка-невидимка?

Это моя первая публикация. Если Вам понравилось, не забывайте ставить "плюсик". Буду рад Вашим комментариям. Спасибо за уделенное время.

Показать полностью
192

Дым

— Дедушка, это что? Пожар?


— Нет, это сосед Хунхо сообщение посылает с помощью дыма.


— А что он говорит?


— Видишь колечки? Это он в гости приглашает.


— Понятно... А это что за столб дыма, дедушка?


— Это тётя Кьюбга мужу сообщает, чтобы булок с хлебного дерева нарвал по дороге с охоты.


— Ой, дедушка! А это что? Вулкан? Надо бежать?


— Надо, малыш. Это твоя бабушка обнаружила, что я весь запас текилы выпил.


Старый индеец покачал головой.


— Пожалуй, извержение вулкана было бы лучше.

(с) Александр "Котобус" Горбов из "Книги пятничных рассказявок" https://author.today/work/23749
8

Предел человечности (рассказ, финал)

1 часть, 2 часть

Предел человечности (рассказ, финал) Авторский рассказ, Темное фэнтези, Эльфы, Гномы, Война, Мост, Маньяк, Длиннопост

7. Норт


…Вслед за эльфами пришли имперцы. Ольбрих, оскалив зубы, отбивался мечом от наседающих пехотинцев. Бревно, которым они пытались протаранить редут, лежало на мосту, а вокруг валялось несколько трупов.

Черный всадник выскочил на мост. Грохот подков по камню. Жеребец хрипел и ронял клочья пены. Ноздри его раздувались.

Всадник был страшен. Закрытый шлем с узкой щелью для глаз. В форме кабаньей головы с клыками. Словно железный кабан на железной лошади. Черный, как ночь.

Всадник мгновенно стоптал Ольбриха, развернулся, рубанул…

Н-на.

Половина Принца рухнула на настил. Вторая – медленно повалилась в другую сторону.

Черный всадник развернул коня, тяжело, медленно, как груженая барка в русле реки – мост был слишком тесен ему, слишком узок и завален трупами. Конь наступал на еще теплые тела, нервничал.

Потом снова начала набирать разгон.


* * *

Долговязый нескладный парень заступил всаднику путь.

- Норт! – заорал Венемир. - Уходи, парень! Уходи!

Стрела ударила рядом. Тунк! Тунк – следующая.

Венемир пригнулся, голова кружилась.

- Уходи с моста, Норт!

Норт поднял голову, оглянулся… и вдруг улыбнулся. Как мальчишка.

- Нет.

Черный всадник навис над ним. Взмах клинка. Меч медленно, неумолимо начал опускаться…

В последнюю секунду парень вскинул руку. Без оружия.

- Ох!


* * *

Уго ад Феаллах впервые в жизни почувствовал, как страх ледяной струйкой стекает вниз по затылку. И ползет все ниже и ниже, до самой пятой точки, каковой имперский рыцарь обязан крепко сидеть в седле…

А там все сжалось.

И усидеть на коне вдруг оказалось проблематично. Уго крепче стиснул бока жеребца бронированными коленями…

Уго ударил.

* * *


Венемир закрыл глаза. Открыл.

Долговязый парень продолжал стоять. Затем медленно выпрямился – Венемиру казалось, что тот вырастает на глазах. Норт Келлиге стал вдруг вровень с всадником – белобрысая голова напротив черного кабаньего шлема. Наваждение, не иначе.

- К-как это, Вена? - от волнения Веселка начала заикаться. - Он всегда был таким высоким?

- Не знаю. Смотри! Смотри! Видишь?

- Вижу, - сказала она.


* * *


Долговязый парень, которому должно было быть растоптанным подкованными копытами, а затем – когда этого не произошло – быть разделенным на две окровавленных половинки, стоял как ни в чем не бывало.

Удара меча, что обрушил на него Уго, хватило бы, чтобы располовинить дракона, если таковой здесь окажется…

Дракона не оказалось.

Но и парня – не располовинило. Клинок с глухим звуком отскочил от руки Норта… словно…

* * *

- Он что, из камня?!

«Тролль, построивший этот мост, обладал вкусом и воображением», вспомнил Венемир слова эльфа.

- Нет, Веселка, - Венемир покачал головой. - Он просто тролль. И это его мост.


* * *

Норт размахнулся и вонзил кулак между пластин конской брони.

Конь дико заржал и встал на дыбы. Сделал несколько шагов на задних ногах… И рухнул с моста. Вместо со всадником.

Долгий, долгий крик.

Плеск воды.


* * *

С изуродованными ногами и сломанным позвоночником, Уго еще продолжал жить. Кровавый туман перед глазами пульсировал и рычал… «Мама», хотел сказать Уго, но не успел. «Отец», сказал он.

В следующее мгновение тьма опустилась. И боль исчезла.

Навсегда.


* * *


Дежурный адъютант терпеливо застыл у стола, ожидая, пока генерал прочитает депешу.

Пекле Олафсон снял очки и положил на стол.

- Когда это получено? – спросил он.

- Двадцать минут назад.

- Это ведь его единственный… - начал Пекле и осекся.

- Да, сэр.

Молчание. Генерал Олафсон вытер лоб дрожащей рукой. Старею, старею.

- Я сам ему скажу, - решил он. - Ох, грехи наши тяжкие…

Полковник Феллах ад Миадарн, командир бригады специального назначения «Орсон», выпрямился в седле.

- Пекле, чертяка, откуда ты?..

- У меня плохие новости, Фелла.

Он не называл его так со времен кадетской юности.

Полковник замер.

- Ваш сын, господин полковник… - генерал помедлил, – героически погиб в бою. За родину и бога-императора. Вы должны им гордиться. Мне… мне очень жаль, Фелла.

Полковник медленно поднял руки и снял шлем.

Ветер шевелил слипшиеся от пота седые волосы.

- Я горжусь, - сказал Феллах ад Миадарн. Голос его был словно вытравлен кислотой по металлу. - Мой сын мертв. Остались родина и бог-император. Я горжусь, Пекле. Мне есть ради чего жить. Мой мальчик умер. Он герой. Я – горжусь. Все просто.

Пекле молчал.


8. Гроза


…Веселка поплевала на ладони, взялась за меч. Выдернула его из земли, взмахнула раз, другой.

- Ух, как я не хочу помирать! Прямо совсем-совсем-совсем не хочу. Ух.

- Веселка, - сказал Стефан странным, напряженным голосом. Девушка обернулась, на лице отразилось удивление. – Мне надо идти.

Он погладил ее грубой ладонью по волосам. Осторожно, как ребенка, обнял.

Веселка замерла. Он слышал, как бьется ее сердце.

- Ты куда, Стефан? – она не договорила.

Прижался запекшимися, лопнувшими губами к ее губам.

Это было хорошо.

От потери крови голова стала легкой-легкой. Он сделал шаг, чувствуя, как пружинит под ногами дерево настила.

- Держись, сестренка. Я скоро вернусь.

- Стефан?

- Да? – он повернул голову.

- Не увлекайся там.


* * *

На мосту лежало огромное бревно, брошенное таранной командой некров.

«Бесчувственный, как бревно», вспомнил он слова Веселки, усмехнулся.

Бревно? Пусть будет бревно.

Стефан поднял меч и пошел – легким шагом, плавно переходя на бег. Убивать надо весело. Весело и, сука, задорно. Без гнева и ненависти.

Только тогда это будет настоящее искусство.


* * *

…Стефан слышал, как дышит эльф по другую сторону бревна.

- Слышишь, ты. Лилия!

Сначала Стефан думал, что тот, с другой стороны, не ответит.

- Чего тебе, человек? - донеслось тихое, едва слышное. Словно колебание воздуха.

- Ты помираешь, никак? - спросил Стефан. Нащупал рукоять меча – она была скользкой от крови. Черт. Стефан беззвучно выругался, ухватился крепче. От потери крови начинала кружиться голова. Блин, и брюхо подвело, оказывается…

Вдох, выдох.

- Я говорю, ты помер там, что ли?

Молчание.

- Только после тебя, человек.

Живой, значит. Стефан собрался. Давай, солдат, давай. Некогда помирать…

- Лилия? - сказал Стефан. Перед глазами мелькали черные пятна. - Слышь, лилия. Слышишь меня?

- Что?

- Иди в …!

Они вскочили одновременно: Стефан, держа клинок на замахе, эльф – со стрелой на тетиве. В краткое мгновение, растянувшееся на половину дня, они смотрели друг на друга.

У эльфа была раскроена щека, кусок уха свисал на тонкой полоске кожи. Мертвый глаз смотрел в сторону.

В следующее мгновение пехотный фламберг ударил эльфа в грудь, с хрустом прошел насквозь и выскочил из спины на две ладони. Эльф даже не вскрикнул. Молча повалился назад, продолжая держать в левой руке лук.

Тетива все еще продолжала вибрировать…

Пустая.

Стефан подошел и ухватился за рукоять меча. С усилием выдернул. И упал.

Вырвавшийся из него поток крови он уже не заметил. Только вдруг стало горячо и мокро…

Тяжелая стрела с белыми перьями. Рассчитанная на пробивание доспехов.

А Стефан забулькал и упал. Небо над ним было невозможно высоким.

Последние слова, подумал он. «Я.. я должен сказать последние слова...»

Губы шевельнулись. Но этих слов уже никто не услышал.


* * *


Идзи вышел вперед, поднимая руки. Имперцы переглянулись. При виде его отрастающей бороды солдаты заметно занервничали.

Кнехт сглотнул.

- Я… я тебя знаю?

- Меня зовут Идзи Бласкег. Говорят, я ем на завтрак младенцев и пью кровь девственниц.

Идзи причмокнул. Солдаты попятились.

- И знаете что? – гном ослепительно улыбнулся. - Это правда.

Он опустил руки и пошел к ним своим мягким, слегка шаркающим шагом. На носу трогательно блестели круглые очки.

- Не надо меня бояться, - ласково и тихо сказал Идзи Бласкег, прозванный Синебородым. – Я ничего вам не сделаю. Поверьте мне.

Он раскрыл объятия.

- Что же вы?

Солдаты замерли, словно Идзи был огромной змеей. Чудовищным василиском, чей взгляд превращает человека в камень.

- Это он… - пробормотал один из них. – Точно он.

- Не подходи! – закричал другой кнехт и вскинул арбалет.

Тунк! Стрела вонзилась гному в плечо.

Идзи моргнул. И продолжал идти, улыбаясь. Кровь текла из раны, капала на настил моста.

Солдат выронил оружие, лицо побелело. Гном с легкостью поднял его на вытянутых руках, словно ребенка, поднес к краю моста и отпустил.

Дикий крик разорвал воздух. Плеск! И тишина.

Гном стоял, сгорбившись, опустив руки, а солдаты медленно отступали. Пятились. Словно его спина, спина гнома-коротышки, излучала чудовищную опасность…

Слышно было, как течет внизу река и стонут вокруг раненые.

Строй солдат подался назад. Медленно, но верно они начали отступать. Офицер проорал команду, но его не слушали…

- Куда же вы? – Идзи медленно повернулся. Очки его сбились набок, на стеклах были капли крови.

Идзи растянул губы в улыбке:

- Мы же только начали вечеринку…


* * *

- Веселка!

Венемир дохромал, опираясь на сломанный меч, опустился перед ней на колени. Вокруг девушки растеклось огромное красное пятно.

- Веселка! Веселка, слышишь меня? Все будет хорошо.

- Вена… я…

- Веселка, молчи! Кровью изойдешь.

Чертова шнуровка. Он надрезал кинжалом, взялся руками и, скрипнув зубами, разорвал колет. В раненой руке отозвалось вспышкой боли. В глазах потемнело. Он испугался, что потеряет сознание… но нет.

Рана была чудовищной. Никаких шансов.

- Вена... – прошептала девушка.

- Да? – он наклонился.

- Если бы... у меня были большие... большие груди. Ты бы в меня влюбился?

- Веселка, я...

- Ответь. Пожа... - она сглотнула, - пожалуйста, Вена.

Эх, девочка, подумал он. Всем нужен ответ на вопрос «почему не я».

Даже мне он нужен.

- Конечно, - сказал Венемир искренне. - Я бы обязательно влюбился в тебя, Веселка. Я бы — влюбился.

Она улыбнулась.

- Врун… несчастный, - вдохнула и замолчала.

Он погладил ее по спутанным, мышиного цвета волосам. Стер кровь со щеки. Аккуратно закрыл ей веки.

- Как бы я хотел влюбиться в тебя, девочка, - сказал Вена негромко. - Но не могу. Тут нельзя выбирать.

Вена остановил взгляд. Грудь была маленькая, но аккуратная. И очень красивая.

Он закончил бинтовать рану и аккуратно подоткнул кончик повязки.

Веселке уже все равно. Но так было правильно, что ли…

Венемир выпрямился.

…и гораздо, гораздо красивее.


* * *

Обломок меча уперся эльфу под кадык. Из-под лезвия выступила кровь.

- Убьешь безоружного? А как же твоя человечность, солдат? – эльф уже не насмешничал, просто ждал ответа.

- Кончилась моя человечность, - сказал Венемир. - Вот здесь кончилась.

Капитан мог бы мотнуть головой в сторону моста. В сторону почерневшего от крови деревянного настила. Туда, где лежали трупы… Некры. Эльфы. Ольбрих. Тролль по имени Норт с серой стрелой в глазнице. Стефан с озадаченным лицом, словно что-то хотел сказать перед смертью… Утыканный стрелами, затоптанный в кровавую кашу Идзи. Похоже, его имперцы боялись больше остальных. Веселка… Венемир судорожно вздохнул.

Мог бы кивнуть, но не стал.

- Самый край, - сказал он и понял, что так и есть. Все цветы и лютики остались за этим деревянным, потемневшим от крови настилом.

Эльф засмеялся. Тихим лязгающим смехом.

- Эльф и человек встретились за пределом человечности. Смешно, человек. Смешно. - Он посерьезнел. Сапфировый глаз, единственный уцелевший, смотрел на капитана. - Делай свое дело, обезьянка. Ты мне надоел.

Венемир резко дернул рукой, придержал выгнувшееся тело. В запястье ударила тугая горячая струя.

Венемир с трудом выпрямился. Рукав был насквозь мокрым, как и лицо, впрочем. Кровь капала у капитана с бровей, мешалась с потом и грязью.

Уже на мосту Венемир повернулся. Первые капли сорвались с неба и упали на лежащие тела. Громыхнуло. Не обманул чертов эльф, подумал Венемир. Действительно, гроза...

Эльф лежал с открытыми глазами.

Кажется, он хотел сказать: «спасибо».



(с) Шимун Врочек

Ниже: обложка сборника "Фатум", художник Макс Олин. Иллюстрация на обложке к моему рассказу.

Предел человечности (рассказ, финал) Авторский рассказ, Темное фэнтези, Эльфы, Гномы, Война, Мост, Маньяк, Длиннопост
Показать полностью 1
28

Гости

Вот что родилось в голове

Продолжение

Нумерацию вести не могу , так как не разделяю на главы текст.  Так что просто еще одно продолжение

Гости. (такое рабочее название)

Гости

Гости

Гости

Гости

Гости


-Серег, у тебя телевизор есть на кухне?

Какой к чертям телевизор? - Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, но увидев, что я серьезен, буркнул, потупившись, - есть, но он не работает. Я его как тумбу использую. Зачем тебе?

-Не могу всего объяснить, звучит странно, знаю, но днем они не опасны, так как в телевизор не включенный пялят. – Видя, какой эффект принесли мои слова, я поспешил объяснить. – Знаю как звучит, но видел уже два раза, к тебе так ушел. Нужно просто дождаться утра.

Сергей сокрушенно опустил голову, обхватив ее руками.

-Ну что за дичь…-Глухо прошептал он – Ты себя сам-то слышишь? Упыри, которые жрут ментов у нас на глазах, дождутся утра чтобы посмотреть неработающий телевизор?

- Звучит так себе, но сработает – горячо шептал я ему, - они все равно войти не смогут, давай подождем, тем более уже пол четвертого. –Кивнул в сторону часов головой – и уйдем спокойно. Собери пока вещи какие-нибудь.

Он мне не поверил, но все-таки начал складывать свои пожитки в объемный пакет, стараясь им не шуршать. К нам уже не ломились, только изредка доносились какие-то звуки, отдаленно напоминающие разрывание мокрых тряпок. Сначала мы дергались от такого непривычного шума, но вскоре привыкли, я даже задремал.

Проснулся от того, что Серега тряс меня за плечо.

-Светло уже, посмотрим? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

Проморгавшись и покрутив головой, я наконец сообразил где нахожусь и сонно кинув, неловко встал с насиженного места, по пути прихватив сумку. Видно, сон не до конца выветрился из головы, так как моя поклажа выпала из неловких моих рук и глухо упала на пол. Сергей дернулся, присел и зашипел на меня:

- Тише ты! – видно было по его усталому виду, что он не спал всю ночь. Да оно и понятно, когда за стеной такое творится…

Махнув рукой чтобы не шумел, я наклонился и снова подняв сумку, на носочках прокрался к двери. Приоткрыв ее, отвернулся, моментально бледнея.

-Что, что там? – видя мою реакцию, мой друг занервничал. – Ну не молчи, говори! Ай, да ладно, отойди…

И он прильнул к образовавшейся щели, осматривая периметр. Не выдержав и нескольких секунд, он отскочил вбок, задевая своей поклажей дверь и начал судорожно блевать. Она по инерции двинулась в ту сторону, куда повлек ее пакет и открыла обзор на разорванные куски людей, пришедших на наш вызов. Перед дверью, аккуратной пирамидкой были сложены разорванные части двух тел. Два туловища с распоротыми и выпотрошенными животами играли роль боковых стен, которые подпирали четыре ноги, оторванные по коленные суставы. Руки смотрели, а не указывали, на четыре стороны света, так как в ладони были вложены глазные яблоки. Бедра как-то хитро были установлены так, что они поддерживали руки, а на вершине их расположились две головы, из глазниц которых торчали пальцы ног. Весь пол и стены были забрызганы и измазаны кровью, причем ее размазывали специально, на что указывали следы ладоней, отпечатавшиеся в разных местах коридора. В грязной и мокрой куче в углу, угадывались остатки милицейской формы.

Придя в себя и оглянувшись по сторонам и не заметив никого опасного, я сделал шаг к куче рваных и окровавленных тряпок, в надежде найти пистолет или на крайний случай дубинку.

Коснувшись мокрых остаток одежды, на меня накатила волна тошноты, причем настолько сильно, что пришлось опереться о грязную стену. Ноги предательски дрожали, а в глазах прыгали темные пятна. Переборов себя, наклонился еще раз над кучей и постоянно оглядываясь, начал торопливо копаться, раскидывая по коридору осмотренные остатки формы.

Из комнаты испуганно выглянул зеленый Сергей, и замер на мгновение, застав меня за непонятным для него делом.

-Ты что делаешь? – зашипел он, явно не понимая мой замысел. – Давай уйдем, пока никого нет! Брось!

Оглядевшись по сторонам, он все-таки решился выйти, старательно отводя взгляд от жуткого сооружения, занимавшее почти все свободное место в коридоре. Быстренько просеменив по над стеной, он начал тормошить меня и пытаться оттащить подальше от тряпок, думая что я совсем свихнулся. Вырвавшись из его неожиданно цепких рук и вернувшись к своему делу, прошептал, тихо, чтобы услышал только он:

-Пистолет, тут должен быть пистолет…

Понемногу к нему начало приходить понимание и он присев рядом со мной, начал помогать с поисками. И вот, наши труды были вознаграждены: под обрывком формы, мне удалось заметить кобуру, к которой уже тянулся мой друг. Схватив и неожиданно легко притянув ее к себе, он взвыл от досады:

-Пустая…

Я с психом начал раскидывать оставшуюся кучу, но тщетно, ни намека на оружие.

-Надо идти. – Сергей дернул меня за рукав, увлекая за собой.

Поднявшись, я прокрался по коридору, вслед за хозяином квартиры. Дойдя до кухни и заглянув в нее, мы увидели, что перед старым ламповым телевизором, стоявшим на полу и накрытым клеенкой, на которой удобно расположились несколько банок, сидели на корточках мои родители, безмозгло пялясь в серый экран. Лица их были измазаны в крови, а в отец в руке сжимал кусок плоти, с которого на пол редко падали капли темно-красной жидкости.

Удостоверившись, что они не отвлекутся на нас, мы развернулись и Сергей потянул входную дверь на себя. Только она начала поддаваться, он открывал тихонько, чтобы не спровоцировать этих тварей, как за спиной раздался скрипучий голос.

-Уже уходите?

Я резко повернулся назад и увидел, что отец стоит перед телевизором, но голову развернул в нашу сторону. Сергей же наоборот, поворачиваться не стал, а моментально открыл дверь и выскочил в подъезд, увлекая меня за собой. Пулей выбежав из дома, окровавленные и с сумками в руках, остановились только на остановке.

- И что дальше делать будем, Сань? Может снова в милицию позвонить? Пусть разберутся, а? Пришлют людей побольше?

Показать полностью
7443

Случаи из практики

1. Женщина, 29 лет:

— Почти полгода назад меня бросил парень, а я жить без него не могу! Чего только не перепробовала.

— Например?

— Писала ему, умоляла вернуться, позвонила его родителям, начала выкладывать в соцсети фотографии, на которых за мной ухаживают состоятельные мужчины, где я вместе с ними развлекаюсь на вечеринках или на пляже.

— А почему он вас бросил?

— Эмм, - замялась она. - Я ему несколько раз изменяла.

— …


2. Мужчина, 36 лет:

— И тут она говорит: «Пока не женишься, не будет тебе счастья!», - и все, жизнь сразу же пошла под откос. Чертова ведьма!

— Подождите, вы хотите сказать, что вас сглазили?

— Сглазили, навели порчу или как там это называется, - сокрушенно вздохнул он.

— Но разве в таких случаях не обращаются в церковь или еще куда-нибудь?

— Я обращался – бесполезно. Все повторяют оно и то же: «Женись и все пройдет».

— И почему же вы так не поступили?

— Это невозможно, – он закрыл лицо ладонями и выдал. - Я уже женат!

2717

Рассказ про глаз и ещё о чем-то...

Был у меня приятель – Дима Сухариков. Был он парень боевой, хотя ходил в очках и без них дальше своей вытянутой руки не видел. Наверное поэтому он часто пытался доказать, что он не хилый очкарик, а боец. Надо сказать, что он без надобности в драки не влезал, но побиться за правду и справедливость он любил, даже если его и не просили.

Звонит мне как-то моя жена и тревожным голосом сообщает, что Диму надо везти в областную травматологию, так как ему в драке глаз выбили.

Новость скажем не из приятных и до областного центра 220 километров по М-4. Часа три ехать как минимум.

Я её спрашиваю: «Что, кто, в каком Дима состоянии? Глаз выбили или просто ударили». На что жена отвечает, что она ничего не знает, так как ей позвонила жена Димы, у неё моего номера телефона не было, а Дима в районной больнице.

Напряг.

Быстро набираю Диму – он не отвечает, отпрашиваюсь со службы, прыгаю в машину и в больницу.

В это время мне перезванивает Дима, говорит, что все нормально, но глазом он ничего не видит и глаз сильно болит. Местные врачи сказали, что ничего сделать не могут, надо как можно быстрее ехать в областную травматологию. Направление у него уже на руках. - Голос тревожный с напущенным оптимизмом.

Приезжаю в больницу. Диму уже ждет. Каких либо ужасных побоев на нем нет, хотя глаз распух, синяк большой и кровит. Дима объясняет, что ему рану на глазу зашили, кровь остановили, надо ехать, но по дороге надо заехать к нему на квартиру – денег взять, чтобы с врачами расплачиваться, вдруг операция понадобиться. Надо спешить, может глаз еще можно спасти.

Несёмся к нему домой, хватаем деньги и чистую одежду , под испуганным и слезливым взглядом его жены, он дает ей пару важных указаний, что делать, если его долго не будет.

Мчимся в областной центр.

По дорого Дима, закрывая глаз окровавленной салфеткой из марли, рассказывает, что ночью услышал громкую музыку во дворе дома. Вышел посмотреть. На детской площадке сидело пять малолеток по 16-20 лет, которые пили пиво, матерились и громко слушали музыку. Он сделал им замечания, они на него полезли драться. Дима схватил самого здорового за шею, но  их повалили и Диму все стали бить ногами по голове. Но так как они были обуты в шлепки (было лето), то удары были не сильные, но кто-то, наверное, большим пальцем ноги попал в глаз.

Я спрашиваю:

- Видишь что - либо этим глазом?

Он отвечает:

- Нет.

Я советую ему попробовать глаз открыть. Он начинает стонать, из глаза начинает сильнее течь кровь, которую Дима вытирает салфеткой.

- Нет. Я глаз открыть не могу. Если начинаю открывать, сразу острая боль и кровь идет. Наверное, глазу хана.

Я пытаюсь его подбодрить. Дальше едем молча.

Еду быстро, спешу, несколько раз приходит в голову мысль, что глупо ехать спасать глаз, но попасть в аварию и еще больше разбиться.

Доезжаем до больницы. Бежим в травматологию. Нам предлагают подождать, я начинаю возмущаться и пытаюсь объяснить, что надо срочно спасать глаз. На что медсестра отвечает мне, что у них все срочно. Только что привезли троих после аварии, как врач освободиться, то нас позовут.

Вспоминаю, как сам ехал. Ждем.

Примерно через полчаса медсестра зовёт – Сухариков…

Дима встает, я захожу в кабинет вместе с ним.

- А вы зачем? - спрашивает медсестра.

- Я с ним. Сопровождаю. Вдруг ему плохо станет

- В коридоре подождите.

- Пусть остается, - уставшим голосом говорит молодой врач. Читая документы. – Ну так. Сухариков, травму когда получили?

- Сегодня ночью, – отвечает Дима.

- Подрались?

- Пытался успокоить.

- Ну, ну – говорит врач, продолжая читать, - Глазом что - либо видите?

- Нет.

- Открыть можете?

- Сейчас,- говорит Дима, пробует открыть глаз, стонет. - Нет, не могу.

- Ага, - продолжает доктор, - Ну садитесь суда. И указывает на место напротив себя за столом с большой лампой и увеличительной лупой.

- Сейчас посмотрим. Ничего не видите. Так больно?

- Больно.

- Подай мне ножницы, - говорит врач медсестре, продолжая через увеличительное стекло разглядывать глаз Димы.

Меня напрягает расслабленно безразличный тон врача и то, что он начинает ножницами копаться прямо в глазу. Дима стонет.

- Ну, а так видите,- спрашивает доктор через время.

- Вижу, - отвечает Дима к моему большому удивлению.

- Глаз открывать не больно?

- Нет,- говорит Дима удивленно радостным тоном.

- Буквы за моей спиной, хоть на какой - либо строке видите.

- Доктор я ношу очки, раньше я видел третью строчку, а теперь только самую верхнею..

- Ну, это ушиб. Скоро пройдет. Я вам капли пропишу, - и он начинает что-то писать.

- И что всё, - недоуменно восклицаю я, - а лечить, глаз спасать?

- Ему лечение в стационаре не требуется, - отвечает доктор, не отрываясь от письма, - Дома прокапаетесь вот этими каплями, - и дает бумажку с названием капель..

Я смотрю на Диму. Судя по его лицу, он рад и ничего не понимает.

- Так что было, - не выдерживаю я.

- А, с глазом. Ничего, - спокойно отвечает доктор. - Просто ему в вашей районной больнице верхнее веко с нижним сшили.

Я начинаю хмыкать от смеха и ругать районных медиков.

- Нет, - возражает мне доктор, - это нормально, что сшили, чтоб грязь не попала, плохо что больного не предупредили, а то он пытался глаз открыть и веко надорвал. Поэтому и болело. Всё…

- Подождите, - возмущаюсь я, - Как всё. Мы 220 километров ехали, давайте его в больницу положим, поверим. Вдруг ему плохо станет?

- Всё, - опять спокойно и устало говорит доктор, - больной может ехать домой. Если вам легче станет, можете думать, что я его вылечил. – Катя, - обратился он к медсестре всё тем же спокойным и уставшим голосом, давая понять нам, что разговор окончен, - Зовите следующего….

Показать полностью
32

Гауптвахта, или баллада о крысином царстве

Гауптвахта, или баллада о крысином царстве Армия, Армейские истории, Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Длиннопост

«Гауптвахта», или на солдатском сленге «губа» — это маленькая военная тюрьма для нарушителей воинских правил. Серьёзные преступники тут не отбывают наказание, гауптвахта совсем не для этого задумывалась прусскими вояками, которые хорошо знали толк в усмирении свободолюбивых метаний человеков, «забритых» на военную службу. С детства, узнав из прочитанных книжек про декабристов, царскую армию, строевую «шагистику» и жестокие наказания палками-«шпицрутенами» я недоумевал: вот за что Пётр Первый так любил немцев и их немецкие порядки? Сам же был русский до мозга костей по всем своим повадкам, а насадил снизу доверху немецкую систему управления и «Табель о рангах» на 200 лет, а многое так прижилось и проросло своими корнями в российскую действительность, что сейчас уже и не понять — где привозное западное, а где наше исконно-посконное лежит.. А сейчас думаю, что царь Пётр очень хорошо понимал Россию в метафизическом смысле, зная, что если не обуздать огромную страну порой жестокими, железными правилами, то ждёт её бесконечная гражданская война и новая феодальная раздробленность на манер Польши или украинских областей, а этого сильный властитель и умный политик допускать не хотел. У Петра получилось создать из слабого в промышленном и военном отношении Московского царства молодую и могучую Российскую империю, но, в качестве некоторых издержек вместе с великими деяниями он оставил ГАУПТВАХТУ.


Что же она из себя представляла в 1984-1986 годах, интересно ли тебе заглянуть со стороны в этот тёмный мир, читатель? Я попробую нарисовать пару картинок, а память услужливо подскажет детали и персонажей..


История первая. Время действия: декабрь 1984 года. Место — город Омск. Мы, молодые ребята 1965-66 года рождения, призваны на срочную военную службу, побриты и одеты в солдатскую форму, неделю-другую назад приняли присягу, и теперь с полным правом можем получить свои автоматы в оружейной комнате и отправиться в караул для несения службы. Караулы были разные — в основном охрана военных складов, но самым страшным и реально опасным считался караул на гарнизонную гауптвахту, которая находилась в центре города, рядом с большим и красивым зданием магазина «Детский мир». Начальник караула строго нас проинструктировал об особенностях несения службы, а я слушал его и офигевал. Оказывается, в обязанности часового днём входила персональная, простите меня за это слово, «дрочка» арестованных (но из песни, как известно, слова не выкинешь).. Заключённых периодически выдёргивали из камер по одному, всучали ведро с тряпкой, а далее начинался процесс перевоспитания воспитуемого. Выглядело это так: часовой с автоматом бежал за несчастным арестантом по коридору, и страшным голосом орал: «Бегом! Отставить! Бегом! На корточки! Гусиным шагом! Отставить! Тряпку взял! Бегом!». У измотанного арестованного измочаленная тряпка то и дело выпадала из рук , часто по лицу катились слёзы — не каждый мог выдержать этот прессинг с каменным лицом. Начальник караула был хорошим психологом, и посмотрев на лица заступающих в наряд, меня определил в ночную смену, ходить по коридору мимо камер, стучать в запертые двери, и заглядывать через зарешеченные окошки в камеры, чтобы вовремя пресечь разные неуставные действия или попытки суицида. Видимо, он отбраковал меня, посмотрев на детское ещё лицо с добрыми карими глазами, и я ни разу не был отправлен часовым на «дрочку», а то, скорее всего, со мной произошло бы то же, о чём я вам скоро расскажу.


И вот, моя караульная смена, первый в жизни караул. Иду по коридору, вдыхая тёплый, затхлый, вонючий воздух. Пахнет немытым телом, сапогами и портянками, какими-то кислыми щщами — просто невообразимо пахнет, читатель, попробуй представить сам. В камерах, узких и длинных даже не комнатах, а зарешеченных нишах, горит свет — его запрещено выключать по уставу, арестованный всегда должен быть под наблюдением. Арестанты спят на «шконках». Что, вы думали, там кровати, матрацы и бельё? Как бы не так — это тюрьма.

Гауптвахта, или баллада о крысином царстве Армия, Армейские истории, Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Длиннопост

Перерыл кучу фото в Сети по запросу «шконка», из похожего — только эта. Но наши шконки были просто сбиты из досок, и утром их прислоняли к стене.


Коридор длинный, местами освещён тусклыми запылёнными фонарями казённого вида, а местами тонет в островках полутьмы. В середине долгой декабрьской ночи, когда волнами накатывает сонливость, иногда останавливаюсь, чтобы зевнуть, и судорожно расширив глаза встряхнуться, отгоняя наступающий морок. Чудится всякая блажь, как будто сумрак в неосвещённых местах начинает оживать и шевелиться, и растёт, медленно тянется ко мне чёрными щупальцами.. А затем из него явственно доносится реальная возня, шорох и писк! Я застываю на месте и приглядываюсь. Шорох доносится от стены, вдоль которой стоят редкие батареи отопления. Вдоль стены крадутся серые тени — ближе, ближе.. Это крысы! Молодые и старые, небольшие и здоровенные, штук 7-8! Идут осторожно, но меня не боятся совсем — знают, что ночь — их время. Выползают из тёмных дыр под батареями — видимо, уже давно прогрызли ходы в старой кирпичной кладке, устроив крысиное царство в здании довоенной постройки — штукатурка, дранка, деревянные перекрытия.. Уйти с поста нельзя, нажать сигнал тревоги (кнопка электрического звонка на стене) тоже нельзя, крысы — не повод поднимать караул, я осторожно ступаю вдоль одной стены, а крысы бегают вдоль другого. Грызуны не наглеют, расступаются при моём приближении, блестят антрацитово-черными глазами, топорщат дрожащие усы. Так проходят оставшиеся полтора часа караула, вскоре раздаются гулкие шаги поднимающегося разводящего, и я следую в комнату бодрствующей смены, где можно выпить кружку холодного чая с вкусом портянки, налив его из алюминиевого чайника, и прислониться спиной к горячей батарее, делая вид, что изучаю устав караульной службы..

Гауптвахта, или баллада о крысином царстве Армия, Армейские истории, Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Длиннопост

P.S. Один курсант из нашего караула не вернулся в учебку вместе с нами. Он сжалился над каким-то арестантом и дал ему закурить, за что немедленно был разоружен лично комендантом «губы», страшным старшим прапорщиком Мошкиным (легендарная личность!), арестован, и через полчаса уже сам бегал без ремня и шапки, с ведром и тряпкой в руках, а за ним мчался часовой, грозно взрёвывая: «Бегом! Отставить! Тррряпку подбери! Бегом!». Вернулся в роту он только под самый Новый год, похудевший, пожелтевший, растерявший всю удаль и веселье, как говорится: «тише воды, ниже травы».


История вторая. Гарнизонная комендатура города Бийска. Время действия — сентябрь 1986 года. Последние полгода службы прошли в этом тихом, зелёном городе в сибирской глубинке. После Монголии и безумной чехарды безумных событий, круто перемешанных с жёсткой дедовщиной, служба в центральном гарнизонном военном городке Бийска была просто царством травоядных. Он был размещен в бывшем монастыре с подворьем, и рядом с кафедральным собором (в котором разместили овощехранилище, представьте себе — вместо алтаря огромные бетонные ямы с квашеной капустой!) и пристройками для братии возвели типовые казармы в 3 этажа. Летом, в овраге за складом б\у обмундирования, где лежали горы устаревших гимнастёрок-косовороток времён Великой Отечественной, разбивали большие армейские палатки, куда сгоняли на переподготовку «партизан» — 40-50 летних мужиков на военную «переподготовку». Мужики «переподготавливались» как надо — просто не просыхали, их даже на гауптвахту не забирали, просто загоняли назад в палатки, чтобы не шатались по городку и не пугали офицерских жён, и гражданских из вольнонаёмных. Но, тем не менее, «губа», конечно, была и здесь, так что однажды мне пришлось сходить в караул и в Бийске. Никаких издевательств тут не было и в помине, ранним утром приезжал автобус, арестантов будили, кормили завтраком, который привозил этот же автобус в военных бачках-термосах цвета «хаки» — каша, пайка хлеба, масла, и сахара, и чай. Разливали и раскладывали еду черпаком (поварёшкой) из какого-то сплава.

Гауптвахта, или баллада о крысином царстве Армия, Армейские истории, Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Длиннопост
Гауптвахта, или баллада о крысином царстве Армия, Армейские истории, Авторский рассказ, Реальная история из жизни, Длиннопост

Затем арестантов развозили на работы — в основном строительство, а привозили поздно ночью, чтобы поспали 6-7 часов, и утром снова уехали отрабатывать свои «преступления». Здание гарнизонной комендатуры тоже было старым, и в нём тоже жили крысы. Кстати, может быть тут есть какая-то мистическая связь, между крысами и гауптвахтой? Как в «Щелкунчике»? Возможно, есть некий крысиный король, живущий глубоко под землёй, наряженный в мундир с эполетами, который посылает свои отряды именно в комендатуры, дабы захватить очередной плацдарм своей военно-крысиной империи? Но кажется, я замечтался и отвлёкся.. А история тем временем ждёт своего изложения. Итак, ужин привезли примерно в 7 вечера. Бодрствующая смена вышла покушать. Обнаглевших жирных крыс, безбоязненно снующих по комнате, которая выполняла роль кухни распинывали ногами. Крысы при этом огрызались, возмущённо пищали, требуя «законной» доли рациона, но все же убирались в свои норы (которые опять таки были под батареями отопления), и возились там, ожидая своего часа. В этот раз ужин состоял из картошки-пюре, жареного минтая, и компота из сухофруктов. Караул поужинал, бачки с едой остались в столовой, крышки прикрыли, свет выключили, и все ушли в караульное помещение, но вот только кто-то не закрыл, поленившись, один из бачков.. Примерно в 12 ночи автобус привёз арестантов, которые сразу отправились в «столовку». Была моя смена, поэтому я и стал очевидцем этой картины. Один из «сидельцев» вызвался быть «раздающим», поднял крышку бачка с картошкой-минтаем, и разложил еду своим товарищам в грязные алюминиевые миски. Наконец, пришёл черёд компота, который был разлит черпаком по эмалированным кружкам, и немедленно выпит. Затем кому-то захотелось добавки компота, он встал, подошёл к бачку, открыл крышку, и опустил туда черпак, но вместо плеска жидкости все услышали писк, скрежет, и какое-то плюханье. Народ сперва остолбенел, а затем все вскочили и ринулись к бачку. Включили все выключатели, чтобы лучше разглядеть. На дне бачка, где еще оставалось компота на 6-7 кружек сидела здоровенная пятнистая крыса размером с маленькую кошку. Она «крысилась», обнажая огромные жёлтые резцы, и прыгала, прыгала вверх, пытаясь выбраться наружу, но ей не хватало каких-то 5-7 сантиметров для побега. Все, кто уже успел попить компот, схватились за живот и за горло, кто-то матерился, кто-то ржал в полную глотку. На шум прибежал начальник караула, успокоившись посмеялся вместе с теми, кто был способен на смех, затем сказал: «Товарищи арестанты! Жить будете. А сейчас — марш по камерам, вам утром на работу, грехи отмаливать!»

Показать полностью 4
10

Шпионские страсти

Шпионские страсти Графоманство, Рассказ

Бориска Семечкин очень любил книги и кино про шпионов. Он не просто смотрел и читал, он анализировал прочтенное и увиденное. И очень скоро стал настоящим экспертом по шпионам. Он мог часами рассуждать о методах вербовки, способах проникновения на закрытые объекты и о тайниках. И он был совершенно уверен, что шпиона можно найти везде. И так он стал искать в ближайшем окружении. И нашел таки! А когда нашел, сам себе надавал по шее за невнимательность и разгильдяйство. Ведь шпионом оказался не кто иной, как учитель физики Нестор Петрович. Бориска сам не понимал, как он мог не обратить внимания на то, что Нестор Петрович постоянно ходит в черном костюме, обязательной одежде для шпиона, посмотрите хоть на агента 007 Джеймса Бонда. По улице Нестор Петрович ходил в плаще с высоким воротником, в котором удобно прятать лицо, и с портфелем в котором, наверняка, были спрятаны всякие шпионские штучки вроде специальной фотокамеры и передатчика. Вы спросите, а что делать шпиону в обыкновенной школе? Но у Бориски был ответ: родители. Например у Саньки Коржикова отец работал инженером на заводе, где наверняка было что то секретное. А учитель всегда мог спокойно вызвать его в школу и там уже вербовать.


И Бориска решил следить за шпионом чтобы вывести его на чистую воду.


Борис устроил наблюдательный пункт в кустах на школьном дворе. К вечеру Нестор Петрович вышел из школы и направился на улицу. Бориска за ним. Учитель шел по улице и ничем не выдавал своей шпионской сущности. Потом он зашел в магазин и купил там колбасы,батон хлеба, пельмени и бутылку кефира. Маскируется - понял Бориска. Ведь всем известно, что шпионы питаются омарами и запивают их шампанским, хоть на того же Джеймсбонда посмотрите. Дальше Нестор Петрович отправился прямиком домой. Подойдя к подъезду он вежливо поздоровался со старушками сидевшими возле дома на лавочке. "Вот это выдержка!" - восхитился Бориска. Сам он старушек сидящих возле подъезда боялся как огня. И всегда пробегал мимо них опустив голову и буркнув "здрасьте". Но вот так, спокойно поздороваться, это же надо иметь какую выдержку!


Следующий день был выходным. Нестор Петрович появился из дома ближе к полудню. Все утро Бориска просидел в засаде. Учитель был одет опять в костюм, только не в черный, а в синий в полоску. Наверное действительно шпиону появляться на людях не в костюме не положено. Он долго ходил по улицам. "Проверяет нет ли слежки" - решил Бориска. Потом он встретился с какой то женщиной. Молодой и красивой, насколько мог судить мальчик. "Это его агент" - мудро рассудил Бориска. Потом они сидели в кафе и пили шампанское, как и положено шпионам. Потом они пошли домой к Нестору Петровичу. "Она его радистка" - догадался Бориска - "У них будет сеанс связи с центром"


Судя по всему, шпион Бориске попался опытный и раскрыть его деятельность будет непросто. Но тем почетнее задача. И может быть его, Бориса Семечкина, даже наградят. Потом.

Показать полностью
14

Где там мой волшебный посох?

Где там мой волшебный посох? Пятничный тег моё, Рассказ, Сказка, Дед Мороз, Новый Год, Подарки, Юмор, История, Длиннопост

- Всё, что на новый год загадаешь, обязательно сбудется, - сказал мальчик Юра, составляя список подарков для письма деду Морозу.


- Не ограничивай себя в желаниях, дед Мороз, он добрый! - усмехнулась старшая сестрёнка Юля.


🌲🎅❄


Сидя в своём северном домике, бедный бородатый старичок читал письма от детей и печально вздыхал. С каждым годом желания становились всё существенней и существенней! Если раньше детишки загадывали получить в подарок куклу, или игрушечный драндулет, то теперь большинству требовалась новая модель телефона, электронный самокат, или квадрокоптер!


Да ещё и взрослые не отставали! Кому ящик коньяка, кому путёвку на Мальдивы, а кому ребёнка!


Эх, знали бы они, как нелегко достаются ему все их желания! Никаких волшебных палочек на них не напасёшься! А отказать он не может: он же добрый. Раньше, когда он был помоложе, он как-то ещё справлялся, а сейчас становилось всё труднее и труднее.


- Ладно, - вздохнул дед Мороз в последний раз, вставая из-за стола. - Люди должны верить в чудеса, особенно детишки! Поэтому мне нельзя расслабляться! Будем действовать старым проверенным методом! Где там мой волшебный посох?


Дверь открылась и возникший невесть откуда старый однорогий олень протянул деду Морозу видавшую виды, древнюю, потёртую палку.


- Шишли-мышли, сопли вышли! - произнёс дед Мороз таинственное заклинание и громко брякнул посохом о волшебный рог оленя.


Бац!..


В ту же секунду дед Мороз оказался на многолюдной городской улице перед входом в банк. Ещё через секунду в самом банке, перед окошечком.


- Дедушка, у нас приём осуществляется по талонам, - сообщила деду Морозу какая-то женщина с табличкой над левой грудью.


- А я не собираюсь ничего принимать, - ответствовал с улыбкой дедушка. - Я сегодня с утреца свой стопарик уже принял!..


- Вы неправильно поняли, - улыбнулась девушка. - Давайте я научу вас брать талончик в терминале...


- Нет, деточка, это вы меня неправильно поняли, - усмехнулся дед Мороз и громко брякнул посохом по терминалу. - Это ограбление!


В ту же секунду посох сделался похожим на базуку. Дед Мороз бросил на пол большой мешок из-под подарков. Посетители банка изумлённо уставились на дедушку.


- А ну-ка, быстренько скинулись детишкам на подарки!


🎅❄⛄


- Ты смотри-ка, опять прошлогодний чудак в костюме деда Мороза хулиганит! - сказал один охранник другому. - Бутафорией угрожает!


- Вызывать подкрепление? - спросил второй.


- Да нет, - отмахнулся первый. - Сами с этим старым пердуном справимся!


🌲🎅❄


Сидя за решёткой в полосатых портках и рубашке в розовый цветочек, дед Мороз печально косился на посох, стоящий у стола с вещдоками. Красную шапку и тулуп с него сняли. Бороду и усы снять не удалось.


- Надёжно приклеил, - сказал один из блюстителей порядка.


За столом, под портретом кого-то из известных, сидел мужчина в казённой форме, и, мечтательно поглядывая в стену, составлял открытку с пожеланиями деду Морозу.


- И не трудись! - печально произнёс дед Мороз из клетки. - Ничего теперь не получишь! Новый год отменяется!


- Почему это? - спросил мужчина, неохотно отрываясь от своего мечтательного занятия.


- Не успею я уже, - вздохнул дедушка. - Как пить дать не успею!


- Не переживай, успеешь, - усмехнулся мужчина. - Оформят тебя до нового года, как полагается, либо сумасшедшим признают, либо сядешь на длительный срок!


- Может, всё-таки отдашь мне мою цветную палку? - попросил дед Мороз в последний раз.


- Сказано же, не положено! - ответил блюститель порядка.


- Ну, ладно, - выдохнул дед Мороз, вставая с лавочки. - Будем действовать старым проверенным методом! Где там мой волшебный посох?


В ту же секунду в кабинете невесть откуда появился однорогий олень!


- Здравствуйте, - вежливо сказал олень, поклонившись представителю закона. - Позволите?


Олень протянул переднее копыто, ловко подхватил им посох и в одно мгновение перекинул его деду Морозу.


- Прощай, сынок! - махнул полицейскому дедушка, громко брякая цветной деревяшкой по решётке. - Не поминай лихом!


И тут же исчез. Вместе с посохом, красной шапкой, тулупом, мешком и оленем!


- Неужели?.. - пробормотал ошарашенный представитель власти. - Это и вправду был настоящий дед Мороз?!


- Настоящий, настоящий! - донеслось откуда-то сверху. - Ты открытку-то свою немного подправь! Вычеркни первых два пункта, а последний оставь! Может, ещё успею!..


🎅🙃🎁

Показать полностью
280

Пороховой заговор (по версии ADN)

Пороховой заговор (по версии ADN) Гай Фокс, V - значит вендетта, Пороховой заговор, Опус, История, Рассказ, Длиннопост

Породившая целый ворох мемов маска из фильма «V - значит вендетта» называется маской Гая Фокса, так как изображает ушлое лицо одного змея, а не просто отфонарного чувака.


Маска стала символом протеста и настолько крепко инсталлировалась в мозги многих шухерных парней, что теперь её юзают все кому ни лень: от анонимусов до грабителей банков, а так же протестующие ради самого протеста малолетки, желающие придать своему унылому кипишу оттенки (серого) благородства и таинственности.


Однако мало кто знает откуда ноги растут. А выросли они из Гая Фокса, который в этот день, 5 ноября 1605 года, вместе с единомышленниками-католиками, решил замутить «Пороховой Заговор» и взорвать короля вместе со всеми палатами парламента, пэрами, лордами и прочей английской блатотой.


Дело в том, что король Яков I был упоротым протестантом, поэтому лихо накручивал все католические гайки на болт с протестантской резьбой. Вот и решили католики, не подставлять вторую щеку, а пустить Якова по розе ветров при помощи чудо-изобретения китайских пиротехников — пороха. В случае успеха, место пошабашившего короля-супостата займёт его малолетняя дочь, вместо которой будут править добрые католические регенты, мечтающие потом очень свирепо отвендеттить всех протестантов.


Получив два «ДА» от главных католиков: папы Римского и короля Испании, заговорщики начали действовать и воплощать свой план «а-ля Савченко» в жизнь.


Они арендуют помещение под Палатой Лордов, где 5 ноября должен был разглагольствовать король Яков перед всей английской Радой про всякие-там «здобуття». Заговорщики напичкали эту комнату, как рождественскую индейку 36-ю бочонками с порохом, и ждали дня Пэ, что бы сделать е-блысь. Причём жахнуть должно было так, что не только здание Палаты Лордов, но и близлежащая округа, превратилась бы в выжженную землю.


Однако дистанционных пультов тогда не было, поэтому нужен был файермен, который бы поджог порох и мигом свалил бы из здания через Темзу, чтобы от взрывной волны не превратиться в бёрнингмена. На эту роль назначили Гая Фокса. Во-первых он, в отличии от остальных, нюхнул пороху на войне, и знал как с ним обращаться, а во-вторых, говорят, что у него была на лобке татуха «Я — огонь🔥»


Однако про планы любителей файер-шоу узнал кровавых английский гэбист Сесил, который мог бы придушить заговор в зародыше, но он решил усесться поудобнее, взять попкорн, и наслаждаться наблюдениями за тем, как заговорщики роют сами себе яму, таская бочки с порохом в здание Палаты Лордов. Ведь лучше при свидетелях схватить на горячем ненавистных католиков, чем при помощи паяльников вытягивать признания из их анусов. Это был шикарный повод поглубже засунуть кляп в глотку всем католикам, обвинив их в измене.


Поэтому, 5 ноября, в день Пэ, английские копы застали Гая Фокса чиркающего спичками в комнате, напичканной порохом похлеще, чем хранилища Пабло Эскобара коксом. Апосля чувака люто пытали и он, пища как сучка, выдал всех подельников. Суд был чисто для галочки, и всех участников «Попохового заговора» приговорили к казни через старые добрые средневековые кары.


Гай Фокс не желал, чтобы его живьём разделывали как крысу на уроке биологии, а затем заставили бы смотреть на то, как жгут его потроха и ялдан, поэтому он стоя с петлей на шее, ловко спрыгнул с пенька, сломав себе шею, и с довольной улыбкой пошабашил, спокойно болтаясь в петле, в то время как его подельников мурыжили ещё пару часов.


Правительство объявило этот день большим ежегодным праздником, финалом которого было сожжение чучела Гая Фокса, отделавшегося лишь малой кровью. Праздник народу понравился и он празднуется и по сей день. Есть даже традиция, по которой каждое 5-е ноября в здание Парламента является английский монарх, а помещение перед этим обыскивается, чтобы убедиться в том, что Гай Фокс нигде не припрятал бочонки с порохом.

Показать полностью
19

Моя революция

ОДНОКЛАССНИКИ

В начале, нас было трое. Трое придурков в недобрый час захотевших что-то изменить. Выйти за рамки системы. Не то что бы эта система была намного хуже предыдущих. Каждому времени - своя система. В средневековье - диктат религии, во времена Возрождения - усиление государств, торговля, и уже как следствие великие географические открытия и развитие культуры. Так было и так будет всегда. Хаос несет гораздо больше жертв, чем любая, даже самая уродливая система. Что же тогда нас подтолкнуло к действиям? Ведь все мы любим поговорить о том, как все хреново и как все исправить. Особенно в хорошей компании и с закуской. Но потом выпивка заканчивается, компания расходится, и мы снова в колее. К действиям мы можем перейти лишь когда нас, конкретно нас припекло и нет возможности цепляться за обыденность .

Так случилось и с нами. Плюс конечно еще фактор везения (или невезения). Благодаря которому мы - те, кто мы есть.


Ринат:

Как ни странно, не татарин, а обычный славянский парень у которого имя - дань первой трагической любви его мамы. По ее версии он (первый Ринат) разбился на мотоцикле. По версии самого Рината - женился на другой.

Ринат у нас прагматик, а ещё он очень ответственный. Хорошо закончив школу - не стал заморачиваться. Сходил в армию и пошел работать в милицию. А что - при должной смекалке жить можно. И даже неплохо жить. Опять же пенсия и проезд бесплатный. Сказалось полуголодное детство. Мама Рината все безуспешно пыталась наладить личную жизнь. Но кроме детей ничего из этого не выходило. К счастью дети долго не заживались. Выжил лишь последний – Сашка. Моложе Рината на пять лет. После его рождения детей быть уже не могло ко всеобщему облегчению. Сашку Ринат обожал. Был как отец, можно сказать. Из-за него и ушел из милиции, хотя очень неплохо себя там зарекомендовал. Сашку подсадили на наркотики. В нормальной средней школе. И сразу плотно. Уговорили попробовать и все. Причем заметил Ринат — это не сразу. А потом, когда заметил и решил учинить разборки, выяснилось, что крышует школьных барыг его непосредственный начальник. А того - кто-то из министерства. И Ринату настойчиво посоветовали: либо молчать в тряпочку, либо увольняться. И напомнили, что премию он получал отнюдь не из бюджета. Так что сейчас он работал охранником и безуспешно пытался вылечить Сашку.


Женька:

В сети больше известный как Маша. Не из-за нетрадиционной ориентации, а из-за профессии. Ее он придумал сам - охотник за педофилами. Делал он это просто: заводил свою страницу, вывешивал фотографию попривлекательнее и ждал. Потом переписывался и подсобрав материала сдавал педофила тепленьким. Иногда по месту работы, иногда соседям. Если обнаруживалось что-то криминальное (например, прошлые связи) - в милицию. И вот с последним педофилом вышла незадача - чиновник средней руки польстился на хорошенькую мордашку. Женька начал действовать по отлаженной схеме и тут его хакнули. Причем намертво. Осталось только покупать заново комп и переписывать разработанные программы. А потом пришла повестка - возбуждено дело по обвинению в вымогательстве. Женьку родители отмазали конечно. Но осадок остался.


И наконец зачинщик всей этой истории: Я - Серега .

Я мирно учился в университете и хотел разработать универсальную идеологию .На основе уже имеющихся конечно, но учтя все прошлые ошибки .Я пытался найти приемлемый баланс между духовным и материальным. Вот идеология большевиков была по сути идеологией духа. Чрезвычайно близкой религии. Только с заменой действующих лиц Святых - на партийных деятелей, царство небесное - на коммунизм. И прочее в том же духе. Ведь даже вместо церквей и храмов устраивались клубы - места для иных религиозных сборищ- партсобраний. Все материальное считалось если не злом, так уж явно второстепенным. Плоды такая политика конечно принесла, но человек все же - не дух бесплотный. Без материальных благ не может. Поэтому свергнув коммунизм, мы ринулись в другую крайность. В дикую погоню за материальными ценностями. Причем дойдя почти до абсурда. Сейчас из нас очень старательно формируют потребителей. Сейчас вещи показывают твой социальный статус, по ним судят о твоих личных качествах. Считается что обладание чем-то материальным может сделать тебя счастливым. Мы потребители. Жизнь - погоня за телесными удовольствиями. И иные радости тоже сводятся к телесным. Любовь - в первую очередь хороший секс. Уважение - карьера, Образованность - вложение инвестиций. И приводит это к тому , что лишаясь чего-то материального человек может погибнуть.

Мой отец полжизни копил на машину. Ради этого он искал халтуры, работал допоздна и отказывал себе во всем мы относились к этому снисходительно. Мама не раз предлагала добавить ему недостающую сумму. Она работала аудитором и зарабатывала конечно больше, чем инженер на заводе. Но отец неизменно отказывался.

И вот день настал машина была куплена. Отец радовался как ребенок. Неделю. Через неделю машину угнали. Страховки не было, не успели оформить. Еще месяц он бегал в отделение милиции. В последний свой визит туда нахамил всем, кому возможно. Позвонил маме что задержится, и больше не вернулся. Тело его нашли через три дня. Сказали - сердечный приступ .

После похорон я ушел к ребятам.

Мы сидели, выпивали, разговаривали за жизнь. И мне вдруг стало обидно. Как так вышло, что, еще не пожив мы стали неудачниками? Система поимела нас легко и безнаказанно. И мы решили объявить войну этой реальности. Ринат сказал, что знает в каких магазинах нет видеонаблюдения. И мы пошли бить витрины. Выбирали наиболее пафосные. Просто били витрину и убегали. Детсад конечно, но надо было с чего-то начинать. А утром зайдя в инет Женька увидел какую бурю вызвали наши похождения. Часть народа конечно обзывала вандалами, часть угорала. И тут ему пришла в голову мысль: он открыл дискуссию и шутя подвел под наш вандализм идеологическую базу. Не вандализм это, а борьба с пафосом и гламуром .

А вечером мы уже составляли план действий. Цель была - сломать существующие рамки. Выразить наш протест через провокации. И народ встряхнуть. Только вот недооценили мы друг друга ...


ДЕТСКИЕ ИГРЫ

День мы потратили на подготовку и выбор места проведения следующей акции. А также набросали тезисы и цели нашего маленького незаконного объединения.


Люди поглощены погоней за материальными благами и это приводит к деградации и потере моральных ценностей. Добровольный отказ от фетишей и погоней за ними считается признаком слабоумия. Идеал человека – потребитель. Не важно потребляет ли он материальные блага или нематериальные. Процесс производства и потребления поставлен на поток. Происходит нивелирование личности за счет снижения индивидуальных проявлений. Массовое чтиво, массовая культура.

Мы- против. Мы будем бороться с зависимостью от материального мира и навязываемой роли потребителя путем проведения акций по истреблению материальных фетишей.

Акцию решили проводить на стоянке перед офисной высоткой. Машины там были дорогие, приметные. Женька должен был все заснять и после выложить ролик в инет, разбавив его субтитрами с тезисами. Ринат обеспечивал безопасность акции, он должен был в качестве посетителя зайти и определить места нахождения камер и охраны. А за мной собственно само осуществление. В химии я шарил прилично и соорудить зажигательную смесь труда для меня не составляло. Дальше дело техники.

Под видом работника клиниговой компании я проник на стоянку. Кепка с широким козырьком, униформа. Ролик вышел удачным. Ринат торжествовал: дело происходило в нашем районе и его бывшего начальника ожидала трепка на всех уровнях. Дальше мы действовали по этой же схеме. Акция - ролик с комментариями в инете. Адрес Женька, наученный горьким опытом, менял постоянно, а я одну и ту же униформу никогда не использовал. Когда на стоянках усилили охрану, мы переключились на дорогие магазины. Действовали ночью, что бы никто не пострадал. Охрана как правило при первых признаках пожара бросалась вызывать пожарных и тушить, и тогда уже следовал второй пакет со смесью, уже в другое место. Выбирали обычно магазины одежды, мехов и драгоценностей. Все проходило на удивление гладко, и мы обнаглели. Женьке захотелось чего-то более драматичного, Ринат мечтал поквитаться с барыгами, а мне нравился сам процесс. Но что бы выйти на новый уровень нам нужны были деньги. Зажигательная смесь хорошо, но и ее надо из чего-то делать. Да и с одной смесью на барыг не пойдешь .

Колебались мы недолго .Заработать необходимую сумму законно – нереально. Занимать у родителей – смешно. Оставалась экспроприация. Дело конечно небезопасное, но иначе не получалось. Как заправские домушники мы выбрали дом в пригороде. По данным Рината он принадлежал водочному бизнесмену. Жил он там с семьей и приходящей домработницей, часто бывал в разъездах. Выбрав такой день мы, слегка подкорректировав внешность и переодевшись в камуфляж позвонили в дверь. Испуганная хозяйка нас впустила. В соседней комнате играл мальчик лет пяти. Мимолетно засветив документы (неплохую подделку, купленную в переходе). Мы попросили взять ребенка и не мешать обыску. Пришли данные, что тут хранят незарегистрированное оружие. Женщина настолько испугалась, что сама отдала ключи от сейфа. Оружия мы конечно не нашли. А вот крупную сумму денег -экспроприировали. Заявив, что они - фальшивые. Тщательно на ее глазах переписав номера и пообещав прислать повестку и вызвать для дальнейшего разбирательства. Потом уехали. Машина конечно была левой. Теперь у нас имелось все необходимое. Оставалось только определить объекты и скорректировать план действий

ПОДСТАВА

Самое сложное было - проникнуть в квартиру дилера. Под видом омона- слишком шумно. Как нарки - группой нас не пустят. К тому же незнакомых, не пустят и одного. Все же сошлись на варианте оперативной проверки. Как бывший оперативник, Ринат знал все основные точки. По плану мы должны были зайти в квартиру, изъять зелье, деньги и показательно сжечь. Женька все фиксирует на камеру и потом размещает в инете со стандартными комментариями о вреде наркотиков и подлости дилеров. В реале вышло немножко по-другому.

Внешность с помощью грима мы конечно корректировали. Потому что в масках были бы слишком заметны, да и при проверке маски не надевают. Поэтому опасности быть узнанными не было. В первом адресе все прошло как по нотам. Сложности возникли во второй точке. Начнем с того, что дилером оказалась женщина с детьми. В одной комнате у нее был притон, в другой – детская. Детская заботливо закрывалась сейф-дверью. Пока мы жгли деньги и наркоту она обвиняла нас во всех смертных грехах и пыталась вцепиться. Кричала что мы лишаем ее детей хлеба. Что насильно она никого не заставляет. Мол поглядите сами - здесь уже конченные торчки. Ринат бледнел и под конец не выдержал. Он спросил, что будет, если ее детей кто-то подсадит на наркоту, и они придут к ней в притон, когда будут уже конченными торчками? Этот ролик наделал много шума. Даже в новостях отрывок показали. Начались дискуссии. Власти требовали от силовиков пресечь незаконные действия самозваных полицейских. Мы решили на время затаиться. Дня два была тишина, а потом появился ролик, на котором человек в маске в упор расстреливал дилера. Прямо в его квартире, среди кайфующих нарков. Мы с Женькой ничего не могли понять. Ни о какой новой акции мы не договаривались. Тем более не хотели убивать. Одно дело деньги сжечь и наркотики. Другое - хладнокровно расстрелять в упор, да еще при свидетелях. Но долго рассуждать на эту тему было некогда. Пришел Ринат. И сказал, что по агентурным данным, на одной точке должна зависнуть большая партия товара. Охраны не будет. Предполагается, что наутро ее раскидают по разным точкам. Дилер- проверенный, сам расфасует. Женька засомневался было: Не рано ли выходить, шум еще не прошел. Но Ринат сказал, что как раз нормально. Сейчас полиция переключится на мокруху. Там то действовал одиночка. Да, когда еще представится такая возможность: накрыть сразу столько дряни, практически без риска. Мы повелись. Может дело было еще и в том, что пока нам все удавалось легко. Мы как будто играли. Ни разу не напоровшись на серьезное сопротивление думали, что так и будет. А как же иначе? Ведь за нами правота! Разве можно наказывать за то, что мы уничтожаем отраву и грязные бабки? (Про сожженные машины и тряпки уже как-то не думалось, такая мелочь, что вы) Идиоты. По крайней мере мы с Женькой.

РАСПЛАТА

На дело пошли поздней ночью. Ринат раздал нам стволы, типа на всякий случай. Всё-таки, партия большая, возможны неожиданности… На месте, он позвонил, с кем-то коротко переговорил, дверь приоткрылась, и Ринат выстрелил. Звука мы не услышали, видно пистолет был с глушителем. Затем он ринулся вглубь квартиры, мы ошарашено ввалились за ним. Женьке хватило ума закрыть дверь.

По-видимому, нападения никто не ожидал: Когда мы вошли в комнату, все уже было закончено. Три тела, один в кресле, другой у порога кухни и третий, у сейфа в стене. С минуту мы молчали. Не знаю, как Женьке, но мне стало ясно если не все, то многое. А я-то удивлялся как легко наш осторожный Ринат ввязался в эту авантюру. А как просто все оказалось на самом деле: Это нам игры в справедливость, а у него свои понятия. Рассчитался со своими, да и по ходу под шумок и бабок решил срубить. Видно и Женька подумал о том же.


-Ну что Ринат, нас тоже завалишь? А дело представишь, как междусобойчик: наехали ребята, да сил не рассчитали …


-Я вас не подставлял Сами хотели в справедливость поиграть, а я так, поучаствовал. Здесь по ходу помимо наркоты еще бабки. Давайте разделим и разбежимся ...


-Трупы тоже поделим? -Спросил я.


-Да это разве люди? Так, мусор. - Он пренебрежительно пожал плечами.


-Ты же с нами наркоту жег! -Воскликнул Женька.


-Так я не против, тут 10 кг герыча - жги не хочу, а вот бабки мне нужны, мне еще Сашку лечить. Вам не нужны - жгите. Или мне отдайте. Только решайте побыстрее, валить пора.

С этими словами он покидал из сейфа в пакет деньги, совершенно не обращая на нас внимания. Пожалуй, ему все же было не по себе. Уж очень старательно он на нас не смотрел.


-А ты не боишься, что мы тебя сами сейчас положим? - Спросил я его.


-Кишка тонка. Вам бы только витрины бить, да машины жечь. Сам себе режиссеры блин! - Завёлся он.


Молча мы вышли из квартиры. Молча сели в машину. Доехали до какого-то пустыря. Там Ринат сам разделил деньги. Всем поровну. Сумку с наркотиками бросил рядом же.


-За мокруху вроде больше причитается, ты нам смотри, не переплати...- Презрительно сказал я.


- Ребята, ну зачем вы так? -Он неловко улыбнулся. - Мы же друзья.


- Ты понимаешь, что нас все равно вычислят? - В упор посмотрел на него Женька.


- Я чисто все сделал. -Словно самого себя пытаясь убедить сказал он. -Пересидите в тихом месте и все. Ладно, мне пора. Бывайте. Он сел в машину и газанул.


Стволы у нас он так и не забрал..

Мы стояли на пустыре, у ног лежали два пакета - с деньгами и наркотой. Можно было еще дойти до ближайшего отделения милиции и отдать, рассказав убедительную сказочку. Сунуть денег. Почти уверен, нас бы отмазали. Но было противно. Выходит, это все в никуда? Нас просто развели как маленьких. И кто ?


КОНЕЦ

Взяли меня через два дня. По-тихому. Просто подошли на улице двое парней, попросили быть понятым. Я отошел с ними к стоящей неподалеку машине и все. Провал в памяти. Очнулся в каком-то подвале. Окон не было. Голая лампочка под потолком. Наручники. Я сидел на шаткой табуретке. Сзади кто-то стоял. Нельзя сказать, что для меня это было полной неожиданностью. Чего-то подобного я ожидал. Но так быстро? Следов мы особо не оставляли, кто? С лязгом открылась металлическая дверь. Послышались шаги и звук волочащегося тела. Вошел какой-то мужик в дорогом костюме и двое амбалов. Амбалы тащили кого-то. Я даже догадывался – кого.


- Очухался? - Спросил мужик в костюме.

-Поговорим? Дружок твой что то не очень разговорчивый ..-Он усмехнулся.


-Я не понимаю, о чем вы. -Твёрдо сказал я.


-И он не понимает. - Мужик уже не щерился, смотрел на меня как на мясо для отбивной.

Я внутренне передёрнулся.

-Вы братья по разуму выходит? - Насмешливо продолжил он. - Камера в подъезде стояла. Менты на всякий случай оставили. На ней вы и засветились. Так что просто скажи, где товар и деньги. У этого урода мы только третью часть денег нашли. Скажешь - умрешь быстро.


Выходит, Рината взяли, а до Женьки не добрались. Значит надо тянуть время. Женька должен был по плану уехать вчера, и из безопасного места выложить последний ролик. Я на всякий случай должен был задержаться. Билет у меня был куплен на завтра, не успел ...


-У меня ничего нет. - Угрюмо ответил я. В принципе я уже знал, что последует дальше.


-А может ты просто забыл? Освежим ему память ребята? Покажите его товарища, может так вспомнит ..Приказал мужик.


Передо мной на пол швырнули Рината. Узнал я его с трудом. Он был без сознания, окровавленный, больше похожий не на человека, а на кусок сырого мяса.


-Я не знаю этого человека. -Сказал я.


Действительно, этого человека я не знал ...

Потом время как то странно деформировалось. Я не мог сказать сколько прошло: час, год, день. Осталась только боль. То багровые взрывы в голове, когда били ногами, то раскаленные прутья, когда жгли паяльником. Иногда сознание спасительно ускользало, но вновь возвращалось от ведра холодной воды. В эти мгновения я не был человеком. Какая там стойкость. Я весь был - комок истерзанной плоти. Орущий от боли, жалкий и неприглядный. И как ни странно, именно это мешало рассказать мне все, что я мог рассказать. Все мое сознание было занято болью и кроме боли там ничего не помещалось. Наконец меня оставили в покое. Видно устали, решили перекурить. А может, поесть? Ринат лежал рядом. Я подполз к нему. Он был мертв. Наверно, сердце не выдержало. А может сил не рассчитали. Как ни странно, я не чувствовал ничего. Ни злорадства, ни торжества. Легкое сожаление. Да возможно зависть. Для него ведь все уже кончилось.

Я лежал на холодном сыром полу, залитом кровью и всякой дрянью и думал, что там, где то, есть небо. Обычное небо. Может сейчас темно и видно звезды. Или все еще день. Плывут облака. Хорошо облакам, им не больно. Потом дверь снова лязгнула меня подняли и швырнули на табуретку. Больно.


-Одумался?

Мне показалось или он нервничал?

Я попытался что то сказать разбитым ртом .Непривычно было ощущать осколки зубов.. .Получилось не сразу.

-Какой сегодня день ?-Прошепелявил я.


- А тебе не все ли равно? Четверг. Ты у нас в гостях два дня. - Ответил он, сплюнув в сторону.


- Бук.. принесите... -Попросил я.


- Решил сознательность проявить? Давно бы так. - Он явно обрадовался.


Кто-то принес бук, но зайти в инет я не мог, пальцы были сломаны.


-Наберите в поисковике - я продиктовал наш, условленный с Женькой код.

Секунды пока шел поиск, и загрузка казались вечностью. Успел не успел? Если успел спрятаться то выложил..

Мы так и договорились: было понятно, что нас будут искать. Правда мы думали, что сдаст нас Сашка, брат Рината. Как Ринат не скрывался, но наверняка что-то он слышал. Получилось все еще глупее. Наконец ролик загрузился. Снимали мы крупным планом. Что бы не было ни малейших сомнений, что это не постанова. Пакеты с героином. Распаковываем, обливаем бензином. Поджигаем. Горел долго, до золы. Золу ворошим и снова поджигаем. Пакет с деньгами – поджигаем. Деньги горели лучше ...


Несколько секунд царила тишина. Потом на меня обрушились новые удары. Не выдержал мужик в костюме. Он орал, пинал меня ногами и кажется разбил о мою голову бук. Потом меня снова облили водой.


-Отморозки. Уроды малолетние. -Шипел мужик. - Пироманы. Огонь нравится?! Облейте его бензином и пусть горит.


С этими словами он вышел. Я уже ничего не видел. В глазах стояла красная муть. Рядом кто-то засопел.


-Слышь, как тебя. Вы че, реально бабки с наркотой сожгли?

Я кивнул.


-Зачем?

Им что, действительно интересно?


-Назло...-выдохнул я.


- Вот дебил!

В затылок упёрлось холодное дуло.

- Ты чё! Гарик сказал, сжечь!

- Да пошёл он! Потом вся машина гарью провоняет. Ну на хрен!


Я благодарно улыбнулся. Небо, я иду к тебе.

Показать полностью
18

Марта

Марта с детства предрасположена к полноте.

На фоне других малышей выделялась сразу. Её платья будто трещали по швам, а пухлые щёки можно разглядеть из-за спины. Однако другие дети её никогда не дразнили.

Внушительный вид говорил сам за себя: шутки плохи. Наоборот, дружить с ней было крайне выгодно. Подойдёт воспитательница к ребёнку и говорит, дескать, не выйдешь из-за стола пока не доешь всё. И только женщина отвернётся и начнёт болтать с коллегой, как Марта идёт на помощь.


— Ну что там у тебя? Котлета? Солянка?

Девочка мела всё подчистую. Никакие развлечения, игрушки, фильмы не приносили ей столько радости, как поглощение пищи. А ещё за чистые тарелки всегда хвалили, что дома, что в саду.

Воспитатели всегда ставили её в пример другим детям.

— Какая Марточка молодец, вот она сильной вырастет, и здоровой, и умной.

Мать девочки установила в доме непререкаемый культ еды.

— Ребёнок хочет есть! Ребёнок голодает! — кричала она, едва дочь заикалась о еде. Тут же бросала все дела, раскрывала пачку печенья для перекуса, а сама мчалась на кухню готовить что-то основательное.

В школе девочке нравилось гораздо меньше. Во-первых, для того, чтобы быть успешным школьником хорошо кушать оказалось недостаточным. А во-вторых, над детьми никто не стоял, и помощь в поедании склизкой каши не требовалась.

Но счастье для Марта было и тогда. Вот сожмёт она в руках данную отцом мелочь и повиснет на буфетной стойке.

— Три булочки с маком, колу и пять шипучек..

Тут же девочку окружали одноклассники, и как шакалы тянули ручки и, жалобно скуля, просили поделиться. А когда она отказывалась, говорили, что она жадина и обзывали слонихой. Так что школьная жизнь в начале не очень-то задалась. А ещё и родители развелись, когда девочка заканчивала пятый класс. Мать занялась устройством своей личной жизни, и все силы отдавала своим пылким отношениям с сантехником.

Тогда за воспитание Марты взялась её бабушка. Первое время она пребывала в шоке от прожорливости внучки, прятала сладости, закрывала на ключ холодильник. Жёсткой рукой женщина принялась перевоспитывать девочку. Посадила на жёсткую диету, отправила в спортивную секцию и на балет. В любое время года, при любой погоде внучка бегала вокруг дома, одетая в шубу и несколько тёплых кофт. А бабушка, попивая на кухне чай, едва завидев за окном девочку, кричала: “Ну ещё кружочек, ну давай”. И только когда она видела, что девочка вот-вот упадёт от усталости, позволяла вернуться домой.

Через пару лет Марта уже порхала в белой пачке, и никто не сказал бы, что когда-то её дразнили слонихой.

Последние воспоминания о толстой девочке покрывались слоем пыли в семейном альбоме.

Сама Марта уже давно выросла и училась в университете, и слыла чуть ли не первой красавицей. Она пользовалась успехом. Некоторые даже набирались смелости подойти и пригласить её на свидание. Но на все предложения она отвечала расплывчатыми отказами. Девушка никого не желала обидеть, но и идти ей совершенно никуда не хотелось. Учёба, подработка, да ещё тренировки в зале и сопутствующий её бытию голод не оставляли никаких жизненных сил.

***


Артур приметил светловолосую девушку ещё на подготовительных курсах в университет.


За несколько лет учебы узнать о ней удалось мало, разве что, её зовут Марта, и что она совсем не хочет с ним знаться. Как молодой человек не старался, не удавалось обратить на себя внимание. Он бегал за ней как собачёнка несколько лет, пока Марта наконец не согласилась прогуляться после пар. И как-то у них потихонечку закрутился роман, а после окончания университета они поженились.


Артур был на седьмом небе. Ну а как же, пришёл, увидел и через восемь лет победил. И теперь счастлив в браке с красавицей женой и ловит восторженные взгляды проходящих мимо них мужчин.

Частенько с гордостью показывал фотографию Марты новым знакомым. Те восхищались, мол, как такую видную женщину отхватил. А счастливый муж сиял и смущённо отвечал:” А вот так вот и отхватил. Терпение и труд, как говорится”.


Вокруг девушки всегда вились толпы ухожёров, даже несмотря на замужество их хватало. Бывало, пойдут муж с женой гулять, а к ним парень прицепится, так мол и так, хочу с девушкой познакомиться. А Артура будто никто не замечает, так бросают взгляд, как на незначительную преграду. Сначала парня это забавляло, ему льстило, что за его женщиной так охотятся. Всем рассказывал какая Марта популярная. А потом кто-то из друзей спросил, а не боится ли он, что жену-то, того, уведут.

Эти слова молнией пронзило.


Кто же может её увести? У них же любовь! Он с ужасом подумал, что вдруг найдётся ещё кто-то такой же настойчивый. Артур потерял сон, стал ревнивым, раздражительным. Частенько забирался в телефон Марты, искал следы тайных поклонников. Но ничего не находил.


Он даже начал следить за женой. Незаметно следовал за ней попятам, когда Марта уходила встретиться с подругами.

Спустя столько лет Артур сам уже не мог вспомнить, как ему в голову пришла мысль раскормить Марту. Жена так гордилась своей стройной фигурой, завоёванной голодовкой и упорными тренировками, но это не остановило ревнивца.

***


Марта рыдала вторые сутки – любимый мужчина заявил, что его раздражает её худоба. Раздражает то, что она как кролик, вечно хрустит салатами, что у них в квартире всё провоняло овощами на пару, что мясо безвкусное и похоже на подмётку.

— Но ведь так полезно?

— К чёрту! Хочу нормальной жратвы.

Артур за год совместной жизни ни разу не поднял на неё голос и не делал замечания.

Марта думала, что, может, он всё копил в себе, чаша терпения переполнилась и окатила их двоих с утра пораньше. А может, у них в отношениях кризис, один из тех, о котором предупреждали Марту женские журналы.

Разглядывая себя в зеркало девушка терзалась вопросом: ну как же ему может это не нравиться.

Стройные, длинные ноги, плоский живот – чего ещё ждать от жизни.

— Наверное даже хорошее приедается, — заключила Марта.

Артур не унимался, вечерами он говорил: «Какая же ты тощая, даже обнять нечего.»

Часто приводил в пример жён своих друзей, называя их аппетитными и сочными.


Марта тоже в долгу не оставалась, отвечала что-то едкое и обидное. Но парень повышал ставки. "Худая корова ещё не газель".

Скандалы вошли в привычку, и пара уже слабо себе представляла жизнь без них.

Целыми днями Марта проговаривала про себя вечерние диалоги с Артуром.

— Вот же надо было вчера так ему ответить, а не мямлить!

Как-то раз мужчина притащил пакет с тёплой пиццей. С презрением отодвинув приготовленный женой ужин, он раскрыл коробку и по комнате разлился аромат салями.

— А ты жри своё сено, — за кусочком пиццы потянулись белые нити расплавленного сыра. Артур с громким чавканьем ел, всеми звуками показывая как ему вкусно. — Точно не хочешь? А? Многое теряешь.

Марта, стараясь не замечать поползновений искусителя, уткнулась в свою тарелку с гречкой.

— Знаешь, совместные трапезы для пары важны, и если бы ты пошла мне навстречу хоть раз…

На следующий день Артур притащил огромную курицу на гриле. Торжественно развернув фольгу, он как и прежде пригласил свою подругу к трапезе.

— Это же курица, белок. Все качки за обе щёки уплетают. — Муж протянул ароматную ножку.

Марта немного поломалась, но всё-таки решилась. Возможность прожить хоть один день без криков её прельщала. За еду она принялась без энтузиазма. И на вопрос понравилось ли ей, ответила: “Ну ничего так”. А сама смаковала каждый кусочек, и думала, что неплохо бы себе позволять что-то эдакое хотя бы разок в месяц.

На следующий день Артур потчевал жену тортом. Марте потребовалось произвести над собой усилие, чтоб хотя бы попробовать запретный продукт. Она не ела сладкого больше десяти лет.

Бывало, остановит свой взгляд на любимых с детства конфетах и уже было потянет руку к кошельку, как перед глазами бабушка, подсчитывающая все калории.

Сегодня девушка заглушила голоса прошлого, собралась с силами и отрезала кусочек десерта. Ложка скользила по нежному крему, пропитанным абрикосовым сиропом коржам.

Как же ей этого не хватало.


И так Марта постепенно обретала семейный покой. С тех пор, как она начала позволять себе вредную еду, отношения с Артуром резко наладились. Он без конца говорил ей комплименты, читал стихи.

— Вот теперь у нас настоящие отношения. Теперь мы одно целое, на одной волне.

Девушка наполняла холодильник любимой едой и была совершенно счастлива. Наконец перед её глазами не возникала рассерженная бабушка и, не испытывая чувства вины, женщина ела сколько хотела и когда хотела.

Чем сильнее Марта надувалась как воздушный шарик, тем теплее становились отношения с Артуром.

Старая одежда треснула по швам, девушка не останавливалась и только больше наваливала майонеза на свинину…

Марта Бодипозитив, Любовь, Литература, Длиннопост
Показать полностью 1
Мои подписки
Подписывайтесь на интересные вам теги, сообщества,
пользователей — и читайте персональное «Горячее».
Чтобы добавить подписку, нужно авторизоваться.
Отличная работа, все прочитано!