Сообщество - Авторские истории
Авторские истории
13 668 постов 16 434 подписчика
335

Не грози Чёрной гадюке, попивая виски у себя на вилле...

- Тааак... Игнатьев Сергей Дмитриевич... 88 - го года рождения? Всё правильно? - спросил капитан Паномаренко.

- Всё правильно. - ответил Сергей.

- Лейтенант! Фролов, ты пишешь?

- Пишу, пишу товарищ капитан! - ответил ему Фролов, лихорадочно поправляя лист бумаги.

- Значит так, продолжим... Задержанный Игнатьев, ответьте, что вы делали сегодня в банке "Изятраст"? А именно, во время его ограбления?

- Ничего особенного...- ответил Сергей. - Я пришёл в банк по личному делу. И знаете, совершенно не предполагал, что мой визит совпадёт с его ограблением. Я счёт хотел закрыть. Когда меня уже отпустят?

- Лет через десять. - гыкнул капитан. - Тебе Игнатьев, лучше сразу во всём признаться. Всё равно мы тебя расколем, и переловим всех твоих подельников. Эти твои дружки, грабанули из банка два миллиарда долларов. За четыре сука минуты!Полный фургон! Или ты об этом не знал?

- Это тоже писать? - спросил Фролов.

- Пиши по делу! - огрызнулся капитан.

- Я повторяю, что не имею никакого отношения к ограблению. Я пришёл чтобы... - снова начал Сергей.

- Слышали уже! - крикнул Паномаренко. - Говори правду! Что ты делал за стойкой кассы? Камеры всё зафиксировали!

- Ах это... Ну вы наверное видели, что один из тех вооруженных людей махнул на меня пистолетом, и заставил перелезть через стойку. Он сказал что пристрелит меня, если я не заберу ключ у управляющего...

- Почему он сам не перелез?

- Ну откуда я знаю? У него спросите... Ну и вот, до тех пор пока в банк не ворвался спецназ, я находился за стойкой. Всё.

- Как мило! - воскликнул капитан. - Ты и твои сволочи - дружки, вы всё будете в тюрьме, я тебе обещаю! Вы взяли чужое имущество...

- У вора... - добавил Сергей.

- Чтоо? Ну вот тебе и мотив! Личная неприязнь! Пиши Фролов!

- Я сказал лишь, что они обчистили вора. Это всем известный факт. И я не сказал что имею к этому отношение. Олигарх Шуцман, которому принадлежит "Изятраст", уже как четыре месяца не платит зарплату сотрудникам на своих предприятиях. И есть сведения, что он собрался за бугор. А денежки видать, вывести ещё не успел... Я не выдумываю, вы всё это можете прочитать в новостях. Кстати, из-за этого я и пришел закрыть свой счёт. И почему вы называете этих людей - грабителями? Может быть они хотят раздать все деньги семьям тех сотрудников?

- Чего?! Пофантазировать решил? В Робин Гудов значит они решили поиграть... Молодцы конечно! Ты уже почти во всём признался! Говори имена, фамилии, даты, и все все ваши планы! Где они сейчас?! Отвечай!!! Правду!!! - Паномаренко трясло от предвкушения раскрытия дела.

- Я уже вам всё рассказал... Я пришёл в банк... - начал снова Сергей.

- Правду!!! - ревел капитан.

- Ну хорошо... Нас было семеро...

- Фролов пиши! - крикнул капитан вспотевшему над бумагами лейтенанту.

- Значит, нас было семеро...

- Имена! Фамилии!

- Подождите капитан. - ответил Сергей, - сейчас всё узнаете. Рано утром, часа в четыре, мы собрались меж четырех древних дубов...

- Где эти дубы? В парке? В парке Ленина? - не унимался капитан.

- Имейте терпение... - продолжал Сергей, - ... все сели в круг, накрывшись чёрными капюшонами. Протянув к друг другу руки, мы образовали замкнутое кольцо. Раскачиваясь влево - вправо, все затянули песнь о каменном небе...

- Чего?!

- ...и тут Яромир - наш владыка, как закричит - "Явись Ярило!!! Явись!!!" И солнце взошло... Всё. - закончил Сергей.

Ручка выпала из руки Фролова. Капитан и лейтенант вытаращив глаза смотрели на Сергея.

- Это... Это что за твою мать... - прошептал капитан. - Ты что это несёшь?! За дураков нас принял?! Фролов - выкинь этот лист к чёртовой матери!!! Под дурака косишь, Игнатьев?!! Не выйдет!!! Правду!!! Имена, фамилии!!!

- Не нужно так кричать... Хорошо, нас и вправду было семеро... - грустно продолжил Сергей.

- Вот! Дальше!

- Капрал назначил сбор в четыре утра...

- Кто это - "Капрал"? Кличка главаря что-ли?

- Да подождите вы... - прервал его Сергей.

- Писать? - спросил Фролов.

- Конечно писать, мать твою!! - крикнул капитан.

- Ну и вот, а я ему и говорю - "капрал, это плохая идея. Вчера этой тропой ушло двадцать человек, и до сих пор никто не вернулся..."

- Какой тропой? В парке?

- Подождите. - продолжил Сергей. - Капрала отговорить не удалось. Всё же, нам деваться было некуда, иначе бы он просто пристрелил недовольных. Рано утром от растений шли, знаете, такие насыщенные испарения, и одежда и снаряжение, вмиг всё промокло. Идти было жутко неудобно. Через четыре мили Роджерс поднял руку, он услышал шорох впереди...

- Я не понял ни хрена. - встрял капитан.

- ... как я и думал, была засада. Вьетконговцы выпрыгивали как черти, поливая всё перекрёстным огнём - Тра-та-та-та!!!...

- Стоп!!! Стоп!!! Стоять всем сука на месте!!! Какие вьетконговцы, какой капрал?!!! - заорал капитан Паномаренко.

- ...Ушли только я и Джимми. Всё. - закончил Сергей.

- Я не понял, как писать - "тра-та-та" или "тара-та-та"? - недоуменно спросил Фролов.

- Яху...- произнес часть какого-то заклинания капитан. Дико вращая зрачками, он вырвал лист бумаги из рук лейтенанта, и порвал его на мелкие клочки:

- Ты что Фролов, совсем идиот?! Не видишь, что этот артист над нами издевается?!!! Так, значит... - прошипел он повернувшись к Сергею.

Неожиданно открылась дверь, и в комнату для допросов вошёл генерал:

- Что у вас здесь происходит?!

- Здравья желаем! Допрашиваем подозреваемого, товарищ генерал! - как один, ответили вскочив с места, побледневшие капитан с лейтенантом.

- Почему без следователя, вашу мать?!

- Хотели помочь следствию!

- Ну и как успехи?

- Пока... Пока дурака валяет, товарищ генерал. - ответил капитан.

- Головы у вас нет, потому что... Я в своё время таких орлов за десять минут раскалывал! Ну что, долго будешь ваньку валять? - обратился генерал к Сергею.

- А вы собственно кто? - спросил Сергей.

- Как кто?! - побагровел генерал, - я генерал - майор МВД, Лазурин Василий Федорович!

- А ну понятно, вас я только и ждал.

- Зачем?!

- Как зачем? Чтобы признаться. - ответил ему Сергей.

- Ну вот и молодец! Лейтенант, давай записывай! - улыбнулся генерал.

Фролов дрожащими руками взял новый лист бумаги...

- Значит так... - начал Сергей, - вчера вечером я собрался в парк...

Капитан истерично кашлянул, услышав про парк.

- Ну и вот, собрался я в парк на свидание со своей девушкой, спускаюсь по лестнице в своём подъезде, а навстречу мне тётя Нина из четвёртой квартиры...

- Какая ещё тётя Нина? - спросил генерал.

- Из четвёртой квартиры, я же уже сказал. Ну так вот, поздоровался конечно, а она мне и говорит: "дождь наверное будет, зря ты без зонта..."

- Подозреваемый, давайте ближе к делу! - сказал генерал.

- Так я по делу. Если бы послушал её, ничего бы и не было. Ну и вот, я подумал что возвращаться - плохая примета, и всё таки пошёл в парк. Пришёл, стою под фонарём, жду девушку. И тут пошёл дождь, как и говорила тётя Нина. Ну а что делать? Я спрятался под деревом, смотрю - а там стоит ещё один человек. Ну думаю, и ладно, пусть стоит. Но тут он подходит ко мне, и спрашивает: "Вы Родину любите? Могли бы нам помочь? Я сотрудник одной государственной структуры, название которой я не могу вам раскрыть. Извините, но дело государственной важности." Я опешил конечно, но всё же спросил, "а чем я могу помочь?". Он ответил: "Если вы любите свою Родину и готовы ей послужить, у меня для вас есть задание. И помните, Родина вас не забудет!". Я говорю, что конечно, я люблю свою Родину, но почему я? Он ответил: "Потому что у вас нет никаких связей с нашей конторой, и раскрыть вас будет невозможно, ну и искать другого человека у нас уже нет времени". Далее он продолжил: "Завтра, в 12:20 вы должны быть в банке "Изятраст". Спецподразделение ворвётся в банк под видом грабителей. Мы реквизируем ворованные у народа деньги, и быстро покинем здание. Ваша задача - перелезть через стойку, как только старший группы вам на неё укажет, и оставаться там до приезда полиции". "Но зачем?" - спросил я, - "Неужели нельзя официально арестовать все счета?" Он говорит: "Нельзя пока, можем спугнуть других сволочей... Ваша задача - вызвать на себя все подозрения, вас будут допрашивать, ну а вы всё отрицайте. У них на вас ничего нет, и они вас всё равно отпустят. Несите всякую чушь, пока я не появлюсь"...

- Кто... Кто не появится? - просипел капитан.

- Ну как кто - генерал - майор МВД, Лазурин Василий Федорович. Я же его видел в парке. Фролов, так и запиши в протокол. Здравия желаю товарищ генерал! Ваше задание выполнено! - закончил Сергей, и отдал честь.

Фролов начал тихо поскуливать в углу, и грызть ручку. Пономаренко забыв как дышать, изредка дёргал одним веком. Генерал Лазурин тихо сползал вниз, еле задевая локтями стол:

- Вы...вы... выкиньте эту... - хрипел он, указывая трясущиеся рукой на Сергея, - выкиньте эту сволочь отсюда, вместе с его показаниями!!! И если ещё раз увидите его хоть в одном банке - пристрелите на месте!!!


***

Сергей прихрамывая вышел из здания полиции. Когда он уже почти спустился вниз по ступенькам, к нему подошёл человек в чёрном костюме:

- Игнатьев Сергей Дмитриевич?

- Да. - ответил Сергей.

- Игнатьев Сергей Дмитриевич, он же - "Ястреб", он же - командир диверсионного спецподразделения "Чёрная гадюка", которое по совместительству грабит банки. Всё правильно?

- Ну хватит уже придуриваться Андрюха, докладывай обстановку. - улыбнулся ему Сергей.

- Здорово командир! Докладываю: фургон с материальными ценностями успешно доставлен в наш фонд. С нашей стороны потерь нет. Также нет потерь среди сотрудников банка и полиции.

- Молодец Андрюха, все молодцы! - ответил Сергей. - С завтрашнего дня начать возврат средств всем пострадавшим от этого Шуцмана...

- Есть! Можно вопрос - почему же ты остался в банке? - спросил Андрей.

- Подвернул ногу когда перепрыгивал через чёртову стойку, идти практически не мог, поэтому и остался...

- А как же тебя отпустили из полиции, буквально через два часа?

- Да рассказал им пару историй с одного развлекательного сайта.

- И что, им понравилось?!

- Ты даже не представляешь как...


(Посвящается всем, кому нравится этот развлекательный сайт. Привет всем о̶т̶ ̶в̶с̶е̶г̶о̶ ̶п̶о̶д̶р̶а̶з̶д̶е̶л̶е̶н̶и̶я̶, конец связи...)

Показать полностью
11

Знаменосец Хаоса

Глава 29



Закинув в рот кусок копченого мяса и запив его соком какого-то местного фрукта, я сразу же направился в купальню. Конечно, я после такого не наелся, но грязным оставаться дольше было просто невыносимо. Воду, кстати, великаны совершенно не экономили. С каменного козырька, что накрывал их город, при дожде стекало такое огромное количество кристально чистой воды, что она поддерживала не только его жизнедеятельность, но так же и орошала четыре поля, которые раскинулись под кусочком открытого неба. Чуть дальше, в нижней пещере, эта вода питала глубинное озеро, где водилась различная съедобная рыба. Землю для полей, как рассказывал Ратибор, таскали не один год далекие предки живущих здесь великанов. А вот рыбу в озеро, способную жить и размножаться в суровых условиях холодных пещер, когда-то давно привезли некие торговцы с другого концов мира. За немалую плату естественно. Каменный народ издавна славился щедростью, и у них всегда имелись в избытке драгоценные камни и металлы, поэтому в выигрыше, от этой сделки, остались все.


Мылом эти, живущие в скалах ребята, не пользовались вообще, вместо этого у них была вытяжка из желез Хтонцев. Она отлично заменяла и мыло и шампунь, хорошо смывалась и так же хорошо разлагалась, служа отличным удобрением для полей. Только пахла отвратительно. Но это ничего, ведь запах не задерживался надолго, испаряясь вместе с водой.


Распахнув дверь, на которую мне указал провожатый, я пришел в неописуемый восторг – за ней меня ждала целая комната, заполненная теплой водой. Вначале было несколько широких ступеней, по которым великаны спускались вглубь, но с моим росточком, «вглубь» это всего две-три ступеньки, дальше уже плавание, а не купание.


Обмазавшись местным аналогом мыла, и быстренько смыв его, чтобы не воняло, я обратился к кошкоблику, что до сих пор не проронил ни слова, и вообще никак себя не проявил.


«- Поговорим, что ли? Кто ты, и зачем сидишь на мне?»


Мысленно, как уже много раз до этого, когда общался с подобными созданиями, обратился я к кошке.


«- Хозяин не велел говорить до этого, вот я и молчала. А по поводу, «кто», затрудняюсь ответить. До встречи с хозяином я была обычным Бликом Тьмы, как вы люди нас называете.»


Тут же ответила кошка, не сдвинувшись ни на миллиметр.


«- Не понимаю. Давай по порядку. Когда, по-твоему, мы встретились, и почему ты называешь меня хозяином? Ах, и еще, почему ты обращаешься к себе в женском роде, обычно же блики не имеют пола!?»


«- Отвечаю. Хозяина я встретила сегодня, пару часов назад, в пещере с дырой в потолке. Тогда я еще была такой же, как другие Блики. Я слышала о тебе от друзей – о том кто может видеть, слышать, говорить и даже касаться нас, вот и захотела познакомиться. Я подошла, но ты оказался не таким, как описывали. Злой и страшный ты напал на меня! Съел меня! Потом. Внутри. Я нашла доброго тебя, и ты дал мне эту форму. Знания тебя и того что тебе нравится. Я получила их. Поэтому кошка. Раньше я была больше. Намного. Но другой ты забрал почти всю мою Тьму, поэтому такой размер. Я могу стать другой, но тогда ты захотел это. Поэтому ты – хозяин. Блики привязаны к месту своего существования, но теперь я связана с тобой. Поэтому на голове. Здесь уютно. Но я могу отдалиться. Только недалеко.»


После этого кошка прыгнула и устроилась на кромке воды, будто та имела твердую поверхность, и, виляя хвостом, уставилась на меня. Осторожно протянув руку, я погладил бедное создание и мысленно произнес:


«- Мне жаль, что все так получилось. Тот о ком ты говоришь, злой я, он что-то говорил? Просто я не помню себя в то время, и не помню, как… ел тебя.»


«- Все хорошо, хозяин. Так даже лучше. Было скучно тогда, а с хозяином хорошо. Приятно. Злой ты ничего не говорил, только смеялся и пожирал всех в пещере. А потом и меня. Когда я была внутри, с добрым тобой, я думала что так и должно быть, но потом появились Белые Теплые друзья, и я поняла что их обижать нельзя. У меня получилось тебя разбудить, и как раз в после этого, или из-за этого, я оказалась снаружи, а не внутри, только маленькая, как сейчас. И кошка.»


«Что за чудовище способно сожрать гору трупов, с Бликом Тьмы в придачу, не оставив после этого даже следа», задумался я над превратностями судьбы, и над тем, кто же живет во мне, а потом спросил у кошки:


«- А как зовут тебя?»


«- Имени нет. Хозяин может его дать. Я прошу, если можно.»


Пришел мгновенный ответ. Так сходу придумать имя кошке, которая и не кошка вовсе я не мог. Но и поразмыслить над этим вопросом мне не дали. За спиной распахнулась дверь и я обернулся. Пар от теплой воды не сразу дал мне разглядеть вошедшего, но когда я все-таки сумел это сделать, то сильно удивился. И смутился.


Касситерия, дочь вождя великанов, в чем мать родила, медленно ступала по ступеням, а поравнявшись со мной, уселась рядом, прижавшись плечом.


- Ты что здесь делаешь!?


Поразился и возмутился я одновременно, но девчонке, похоже, было наплевать на мое возмущение.


- Как это «что»? Я ведь тоже грязная. С тобой по пещерам лазила, или ты забыл? Вот помыться пришла.


- У вас ведь и другие купальни есть! Здесь ведь я… в смысле занято! Или тебе не сказали..?


Догадался я в конце, но ошибся.


- Ох нет, конечно же мне ничего не сказали, но я знала что ты именно здесь. Я проследила, так что была уверена. И пришла к тебе. Поговорить. Ну и спинку потереть заодно.


Улыбнулась великанша, заставив меня покраснеть до кончиков ушей. И наверное, раньше бы я запаниковал и растерялся, однако после всех приставаний Марины, а иногда и Виктории, власть женских чар надо мной заметно ослабла.


- Что за глупости ты тут говоришь? Дай мне спокойно помыться. Потом пообщаемся.


Немного отодвинувшись, серьезно произнес я.


- Так и знала что после всего, ты будешь себя вести настороженно по отношению ко мне. Ну да, ты ведь знаешь теперь, чего я хочу, и на что способна ради этого. Папе, небось, нажаловаться собираешься?


Надув губки, обиженным тоном, почти шептала девушка, погружаясь глубже в воду, так что в конце, над поверхностью остался только ее нос. Но потом, видимо собравшись, Касситерия поднялась, вставая передо мной в полный рост, и уверенно произнесла:


- Знаешь, я ведь видела девушек, с которыми ты пришел. Не так уж сильно мы отличаемся. Так что я уверена – ты не можешь оставаться равнодушным, глядя на меня! Некоторые из парней, так вообще говорят, что я самая красивая среди своих. И знаешь, я на все готова, только бы ты забрал меня в свой мир!


Кассии взяла мою руку и положила себе на грудь, уже не намекая, а прямо давая понять, что именно предлагает. Честно признаюсь, я не сразу смог оторваться, но все-таки сделал это.


- Уходи, пожалуйста. Мы поговорим позже!


- Почему нет? Я ведь чиста, ну или как там у вас говорится – «девственна». И я не забеременею. Так что тебя останавливает? Неужели я настолько противна вам, людям не из Каменного Народа?


Вздохнув, я попытался успокоиться, но так как собственными, человеческими силами, сделать это не получалось, задействовал иную Силу, придав голосу стальные нотки, а глазам непроницаемую тьму.


- Я сказал уходи! Это не тот способ, которым нужно договариваться. Скоро я закончу и поговорю с тобой. Так что поторопись, приведи себя в порядок как можно быстрее, но только не здесь!


Девушка расстроилась, и ушла. К счастью до слез не дошло. Силу я перестал использовать только тогда, когда за Касси закрылась дверь, и я перестал слышать шлепки ее босых, мокрых ног, по каменному полу.


«- Хозяину такое нравится? Я могу изменить форму.»


Прозвучал вдруг в голове голос черной кошки, о которой я успел забыть к этому времени. Повернувшись туда, где на воде сидел подчиненный ранее Блик Тьмы, я взялся за голову – кошка обратилась уменьшенной копией Касси, естественно полностью обнаженной.


«- Поменяй, пожалуйста, обратно.»


Попросил я, и кошка подчинилась, но все же спросила:


«- Хозяину ведь понравилось. Я уверена.»


«- Да, девица хороша … хе-хе-хе… зря отказался…»


- Кто здесь!?


Вскочил я, оглядываясь по сторонам, но никого не обнаружил. Кошка, склонив голову набок, глядела на меня своими черными, как смоль провалами, что заменяли ей глаза.


«- Ты ничего не слышала?»


Обратился я к ней, и она смешно мотнула головой.


«- Нет, хозяин, ничего. В этой комнате, и вообще, нигде поблизости, никого нет. И не было. Кроме нас. Я бы почувствовала.»


Задумавшись над ее словами, я вспомнил, что уже однажды слышал этот голос. Совсем недавно, в пещере, перед горой трупов, и тогда он тоже был точь-в-точь, как мой собственный. «Нужно скорее добраться до библиотеки и во всем разобраться, пока я еще не сошел с ума окончательно», подумал я, выходя и вытираясь.


Вернувшись к себе, я обнаружил там Мастера Бурана и Ратибора.


- Хорошо что вы оба здесь. Мне бы переговорить с вождем и его дочерью, но для начала, расскажу о ее мотивах вам…


***


В который раз, входя в зал приемов, нас объявил стражник, снова назвав, как полагается – могучими друзьями. Бородатый вождь был хмур как грозовая туча, готовая пролиться настоящим ливнем. Естественно мы все это замелили, и Мастер Буран начал разговор помягче:


- Приветствуем еще раз мудрого и доброго друга, вождя Каменного Народа, великого Карбонадо. Мы пришли не требовать, а поговорить.


- Внемлю вам, о могучие, какое дело привело вас ко мне, и моей дочери, сегодня!


Сидящая рядом Касси вздрогнула, но голову так и не подняла, созерцая носки своей обуви. Девушка, похоже, решила, что я собираюсь ее сдать, выложив все то, о чем она мне разболтала, а может быть и то, что потом делала. Бородатый великан, после слов Бурана немного расслабился, и светлый мастер кивнул мне, мол – говори.


- Уважаемый вождь, как вы знаете, ваша дочь проявила ко мне немалый интерес, однако и я совершил достаточно необдуманных и фривольных действий. Однако, за свои оплошности, я рассчитался сполна, и ваш совет признал то испытание пройденным. Вот только при этом я спас жизнь вашей дочке, поэтому, хочу кое-что спросить, и жду откровенного, честного ответа. Знает ли вождь Карбонадо, зачем Касситерия поступала так, как поступала, для чего обманывала, сбегала, следила за мной в темных пещерах и так далее?


Касси совсем поникла, опустила плечи, и даже, похоже, дышать перестала.


- Каким бы невнимательным и глупым отцом я был, если бы не знал? Она хочет сбежать в мир отступников, вот и придумывает разные способы, изводя меня, и создавая проблемы.


Эти слова застали Касситерию врасплох. Все ее ухищрения оказались напрасной тратой времени – отец давно все знал, поэтому я обратился теперь уже к ней:


- Вот видишь, Касси – мне нет никакой необходимости сдавать тебя, ведь уважаемый Карбонадо не настолько глуп, чтобы не понять. А еще он любит свою дочь, и, конечно же, интересуется ее жизнью, понимаешь?


Карбонадо горделиво покивал, явно одобряя каждое сказанное мной слово. Теперь, когда расслабился и он, я, наконец, перешел к сути дела.


- Уважаемый Вождь, поскольку вы любите Касситерию, и знаете чего она так сильно жаждет, быть может вы позволите ей уйти?


В зале повисла напряженная тишина. Исказившая лицо вождя гримаса ярости, и со свистом вырывающийся из его носа воздух, красноречивее слов говорили о его ответе. Зато Касси была максимально взволнована и поражена, она уже и не надеялась ни на что, а тут такое.


- Конечно же я не смею требовать красивейшую женщину себе, или просить отпустить ее насовсем. Я предлагаю компромисс. Мы отведем Касситерию туда посмотреть, может погостить, и вернем обратно, если она этого пожелает, или если ее здоровью будет что-нибудь угрожать. И самое главное. Я не прошу вас дать ответ сейчас, ведь у нас самих есть неотложное дело. Однако, закончив его, мы вернемся, и тогда, возможно, вы что-нибудь решите. От себя могу добавить – Касси умная и целеустремленная девушка, если вы не разрешите, она может найти другой, более опасный или неприятный для вас способ и сбежать.


Закончил я, поклонившись вождю, который задумался над моими словами, а чтобы все не затянулось надолго, вмешался Мастер Буран.


- Нам пора выдвигаться в путь, уважаемый вождь Карбонадо. Однако время позднее, так что сделать это нам бы хотелось завтра утром. Можем ли мы рассчитывать на проводника, как было обещано ранее?


- Да, конечно. Мое слово крепче скал, если вы к завтрашнему утру будете готовы, то я пришлю проводника, сюда, ко входу.


На том и порешили. Мы отправились отдыхать, а утром были готовы выдвигаться. Карбонадо послал за девчонками, по которым я уже даже немного соскучился. Со всеми этими испытаниями, пещерами и Хтонцами, казалось, прошел месяц, а не три дня.


- Кстати, а где все это время были девочки?


Поинтересовался я, ведь знай они что тут творилось, обязательно попытались бы вмешаться. Однако, спокойное лицо Бурана, и хитрая улыбка Ратибора, говорили о том, что беспокоиться не стоит.


- Они все это время наслаждались теплыми ваннами, загорали на солнышке, на специальной площадке около полей, и кушали разные вкусные блюда Каменного Народа. Им ничего о твоих приключениях не рассказывали, ведь это касается мужчин, а у великанов женщин в мужские дела вмешивать непринято.


- Вот уж у кого жизнь беззаботная!


Воскликнул я, на что получил резонный, хоть и не нужный, ведь я и сам все прекрасно понимал, ответ от Мастера Бурана:


- Ты мог бы отдыхать вместе с ними, если бы не искал неприятности на свою, а заодно и наши головы, парень.


Вечером, кстати, вместо того чтобы сразу лечь отдыхать, мне пришлось рассказывать этим двоим светлым обо всем, что со мной приключилось в пещере. И в этот раз я не стал ничего скрывать, включая странный голос, исчезнувшую гору трупов, Блик Тьмы, что стал моим питомцем и Обсидиан, который послужил мне оружием, хоть и не долго. Последнее, кстати заинтересовало Ратибора. Бывший паладин объяснил свою заинтересованность так:


- Были у темных такие клинки, из черного камня. Только секрет их изготовления утерян в войне, а быть может и еще раньше. Сам-то камень хрупок и для битвы не пригоден, однако, темные мастера каким-то образом создавали из него почти нерушимые мечи, наконечники копий или даже стрел. К сожалению, без знающего человека, создать такой вряд ли получится, ведь кроме самого Обсидиана, нужно еще и Золото и что-то там еще… Хотя жаль, конечно, я бы хотел воочию узреть создание такого чуда.


- Вы забыли одну деталь, учитель: Сила для изменения формы камня была дана мне Викой. Без нее ничего не получится.


Перебил я размечтавшегося пожилого паладина, и на этом наш полуночный разговор закончился. Светлые ничего не сказали по поводу всего остального, видимо решив сначала обмозговать, а не рубить сплеча, делая поспешные выводы. К тому же, ответы на многие, а может быть и на все вопросы, до сих пор ждут нас в Великой Библиотеке, до которой отсюда «рукой подать», как сказал в конце Мастер Буран.


***


На следующее утро к условленному месту явились не только мы, но и довольные, загоревшие и с улыбками на лицах, девчонки. Только Вика с прищуром поглядела на меня, заметив, похоже, усталость в уголках глаз и помятую, кое-как подогнанною под размер, великанью одежду, которую, похоже, раньше носил какой-нибудь их ребенок.


Однако не успела она задать хоть один вопрос, как к нам вышли великаны, во главе с Карбонадо, дабы попрощаться. Быстро закончив с официальной частью и обменявшись подарками, которые Буран и Ратибор приготовили заранее, и о которых я, естественно ничего не знал, великаны начали расходиться по своим делам.


Последней, чтобы попрощаться, ко мне подошла Касситерия. Девушка явно нарочно выбрала момент, когда вокруг не осталось лишних глаз, появившись, будто из ниоткуда. Она молчала, так что разговор начал я:


- Прости, у меня нет для тебя подарка...


Попытался извинится я, но девушка лишь улыбнулась и, взяв за руку отвела в сторонку, где нас никто не мог услышать.


- У меня уже есть целых два подарка от тебя.


Касси вдруг вытащила из внутреннего кармана, черный тюльпан, и чудом уцелевший обсидиановый кинжал, весь покрытый трещинами.


- Когда ты вытолкнул меня из той пещеры, это оружие, спасшие наши жизни, зацепилось за одежду, но заметила его я только добежав до города. Этот кинжал, так же прекрасен, как и подаренный тобой каменный цветок, так что я буду беречь их и ждать твоего возвращения.


Дочь вождя сегодня вела себя крайне сдержанно, не то, что накануне вечером, и в этом, возможно была моя вина, ведь я был с ней довольно холоден, если не сказать груб. Не хотелось расставаться, оставив после себя дурное впечатление, поэтому я решил объясниться.


- Знаешь, Касси, то что ты мне вчера сказала, по поводу чистоты и все такое… в общем, не переживай по этому поводу. Я, вот, например, несмотря на то, что мне скоро двадцать, тоже еще ни разу с девушкой не был, и не считаю, что в этом есть что-то зазорное. Может это будет и не к месту, все же вы, Каменный Народ отличаетесь от нас, людей, но я все равно считаю, что не нужно тебе отдаваться кому-то вроде меня, лишь за то, чтобы тебя отсюда увели. Ты хорошая девушка, умная и красивая. Не переживай, ты еще встретишь того, кто будет тебе дорог и с кем тебе будет хотеться заниматься подобными вещами. Вовсе не потому что так надо, или за какую-нибудь награду.


Глаза девушки стали мокрыми. Она сдерживала слезы изо всех сил, но одна из них, набрав достаточно влаги, все-таки скатилась вниз, по щеке.


- Так вот что ты думаешь обо мне на самом деле. Я рада. Даже счастлива. Прости, что так себя вела, это было глупо. Знаешь, я бы никогда так не поступила, будь это кто-нибудь другой, а не ты, поэтому, возвращайся, пожалуйста, и исполни свое обещание – забери меня с собой! Я буду ждать столько, сколько понадобится.


После этого Касси крепко, обняла меня, и убежала.


- Кто это был, милый, и почему она плакала? Еще и обнимала тебя! Я ревную.


А это уже Марина, которая все это время, медленно но уверенно приближалась, пытаясь подслушать наш с Касси разговор. И только я открыл рот, чтобы выдать что-нибудь типа: «просто знакомая», как вместо меня ответил хитрый старый лис Ратибор:


- Это была прекрасная Касситерия! Дочь вождя и, женщина, хотя нет, даже жена нашего юного товарища Тима!


- Зачем вы так со мной, учитель?


Горестно спросил я, стараясь не смотреть на круглые глаза всех трех девушек и их распахнутые от изумления рты. Пришлось все им рассказывать. Нет, я не собирался ничего скрывать, просто хотел повременить с этим, ведь нормально выспаться, и отойти от всех злоключений последних дней еще не успел.


Голова побаливала, сапоги натирали ноги, а мозг выедали Марина с Викой, сыпавшие свои вопросы один за другим и никак не унимаясь. Так, не спеша, мы прошли открытый участок, где утреннее солнце освещало поля великанов, обошли по ровной, вытоптанной дорожке озеро и ступили под своды пещер, со светящимися камнями в полу и стенах.


Очень скоро светящихся камней не стало и проводник – молчаливый, угрюмый пожилой великан, вытащил из ниши в стене связку факелов, и выдал три из них мне, Ратибору и Бурану. Пещера начала круто забирать вверх, делая резкие повороты, то влево, то вправо, но в целом не меняя направления. Я даже начал думать, что нам и проводник не нужен вовсе, когда встретилась первая развилка. Потом их стало больше, встречаться они чаще, так что я изменил свое мнение, ведь пожилой великан выбирал нужный путь ни секунды не колеблясь, ориентируясь по каким-то совершенно непонятным мне признакам.


К счастью вопросы девушек закончились раньше, чем мы оказались в ограниченном пространстве, а может они просто осознали, что спрашивать что-то в присутствии постороннего не стоит, так что по пещерам мы топали в относительной тишине.


Наконец, бредя в хвосте процессии, я был предоставлен сам себе и своим мыслям. Головная боль утихла, и я даже смог немного побеседовать с кошкобликом. До сих пор не зная как обращаться к темному созданию, я задумался над ее новым именем. Кошачьи имена плохо подходили разумному созданию, поэтому я был в некоем затруднении.


Случайно засунув руку в карман, я вдруг нащупал пару круглых камешков. Раньше там ничего не было, в этом я был уверен, ведь все проверил еще у себя в комнате перед выходом.


- Учитель Ратибор, взгляните.


Обратился я к пожилому паладину, показывая камни. Тот подошел ближе, рассматривая странные камешки, синего и красного цветов, размером с крупную виноградину.


- Это дочка вождя дала тебе?


Прошептал старик, быстро сунув камни обратно мне в карман.


- По всей видимости да, и сделала это тайно, когда обнимала.


Так же тихо ответил ему я.


- Никому из великанов не говори. Эти два камня бесценны! Один называется «Вода», а второй «Пища». И как ты можешь догадаться из названия, положив в рот синий, ты утолишь жажду, красный – голод. Так можно сделать один раз в день, эти артефакты никогда не иссякнут. Береги их, и может быть однажды, они спасут тебе жизнь.


Такого, от юной великанши я совершенно не ожидал, и еще долго оставался под впечатлением. «Обязательно отблагодарю ее, когда вернусь», решил я для себя и обратился к кошачьему блику:


«- Я выбрал тебе имя. Будешь Касси, в честь той, благодаря которой мы смогли встретиться.»


«- Касси? Мне нравится! Это она?»


Тут же ответила кошка, снова обернувшись обнаженной дочерью вождя в миниатюре, наклонившись вперед, и послав мне воздушный поцелуй…

Показать полностью
17

Перестать бояться

Самым пугающим было то, что они оказались точно такими же, как в фильмах.


Настолько же странными и гипнотизирующими, насколько это может передать тревожная музыка из дешёвого американского хоррора. Свете показалось, что она даже услышала такую музыку, но не снаружи, а внутри, где-то в голове. Эта внутренняя музыка смешивалась с тусклым светом из окна и сводила с ума.

Перестать бояться Триллер, Инопланетяне, Фантастика, Ужасы, Длиннопост, Рассказ

А они всё тянулись к ней, тянули свои скользкие флуоресцентные щупальца к её сжавшемуся телу.


На каждом щупальце была повёрнутая восьмёрка. Знак бесконечности. Она зарывалась в постель, пыталась закрыться с головой под одеялом, как это делают в детстве, но тщетно – щупальца обвивали её…


Собственный крик заставил Свету проснуться. Глаза разомкнулись, но кошмар продолжился. Она всё также лежала в скомканных простынях под старым пледом, только свечение в окне сменилось на другое. Яркое, красноватое, и тянулись к ней теперь не щупальца, а суставчатые металлические конечности какого-то огромного космического паука, высунувшего своё туловище из прогоревшего окна…


Второе пробуждение показалось более реальным, чем предыдущее. Девушка поправила помятую постель, нащупала стакан на тумбочке и, захлёбываясь, жадно вылила ледяную воду в пересохшее горло.


* * *


– Тётя Лена, а вам тут не снятся кошмары?


Продавщица посмотрела на Свету, как на ненормальную.


– Какие кошмары?


– Ну, например… про инопланетян?


Тётя Лена отсчитала сдачу и с каменным выражением лица ответила:


– Ну, какие тут инопланетяне. Вам, городским, непривычно, вот и снится всякое.


Света кивнула и вернулась на дачу.


* * *


Летнее утро казалось чудом. Чудесна была вся эта крохотная деревня на забытом богом Северном Урале. Зелёные лужайки с утренней росой, берёзовые рощицы по берегам быстрой маленькой речушки… Иногда Светлане казалось, что село Глубокое вообще не существует на картах, что это всё сказочный сон, который может продолжаться бесконечно.


Один минус – люди здесь были молчаливы. Ни соседи, ни пожилая продавщица в сельпо не вступали в продолжительные беседы. То ли они не доверяли странной городской жительнице, приехавшей отдыхать в их края, то ли старые традиции потомков ссыльных раскольников оказывали своё влияние – все разговоры длились не больше минуты.


Свету это не расстраивало и не пугало. Уставшая от городского шума и суеты, она была готова к отсутствию общения. Даже сотовый с собой не взяла – чтобы родня и коллеги не отвлекали ненужными звонками. Пугало её совсем другое – ночные кошмары, о которых она вспоминала, только когда ложилась спать.


Кошмары приходили не каждую ночь – примерно через двое или трое суток. Контраст между сном и явью был настолько сильным, что на второй неделе Света решила не спать несколько ночей, читая старые книги, найденные на чердаке съёмной избушки. Не помогло. На вторые сутки в полночь сон вновь настиг её. На этот раз это оказались мелкие колючие твари, похожие на увеличенных в десяток раз пчёл. Их было несколько сотен; их глаза, сливающиеся в чёрные повёрнутые восьмёрки, гипнотизировали и пугали. Твали беззвучно летали по комнате, медленно приближаясь к ней, пока, наконец, не облепили Свету полностью…


Утренняя прохлада после пробуждения в очередной раз показалась настолько приятной, что Света, томно потянувшись в кровати, решила больше не вспоминать про все ужасы, которые ей приснились.


Ей почти это удалось: в тот же вечер она встретила Дмитрия.


За последние недели он оказался первым, кто заговорил с ней сам. Света обронила кошелёк при выходе из магазина, он окликнул её, и сам начал разговор. Дмитрий был моложе её на год – ему двадцать шесть, ей двадцать семь. Высокий, с пронзительными карими глазами и немного застенчивой улыбкой. Он приехал сюда из Тюмени, чтобы получить наследство.


– Всю жизнь мечтал свалить из Сибири куда-нибудь на юг, в Краснодарский, или в Воронежскую. А так получилось, что двоюродная бабка оставила наследство тут, ещё севернее, чем я родился.


– И что теперь?


– Поживу ещё недели две, и уеду обратно, как отпуск закончится. Буду приезжать на лето.


Света кивнула, еле скрывая огорчение. Они медленно прогуливались по центральной улочке.


– А вы? – спросил он.


– Не знаю… – ответила она.


На миг подумалось – что будет потом, когда настанет время возвращаться домой? Она действительно не знала и гнала эти мысли точно так же, как и мысли о ночных кошмарах.


Вечером пошёл дождь. Первый раз ливень был столь сильным, что в сенях послышался редкий стук капель с протекающей крыши. Света нашла ведро и подставила его под струйку воды, чтобы не намочить старый половик, потом вышла на крыльцо и села, обхватив колени руками и глядя на круги в лужах.


Дождь привычно вызывал меланхолию. Вся жизнь вспоминалась в чёрных красках – от первых школьных обид до предательства первого молодого человека. Вспомнилась больная мать, злые коллеги и пьющая соседка по общежитию. Одиночество в северной деревеньке казалось поначалу желанной наградой, но теперь Света понимала, что это не то, не настоящее, что ей не хватает чего-то простого и естественного – общения, любви, семейного тепла, и что тут она всё это тоже не найдёт… Света поёжилась. Ещё не хватало, чтобы к ночным кошмарам примешался страх одиночества.


Солнце скрылось за горизонтом, стало темно и холодно, но уходить с крыльца не хотелось. Света словно ждала чего-то, зная, что так она сможет спастись от своего страха.


– Светлана! – послышался голос со стороны калитки.


Она осторожно высунулась из крыльца. Дмитрий стоял под чёрным зонтиком, у которого было две погнутых спицы.


– Света! С тобой всё в порядке?


– Да, а что? – она даже не заметила, как он перешёл на «ты».


– Ты там сидишь уже три часа. Мне через дорогу видно, из окна. Так и простудиться недолго.


– Пусть, – ответила она.


– Ну что это за тон? Идём, я тебя чаем напою. Пошли, не бойся. У меня печенье есть!


Света улыбнулась, поднялась и на цыпочках, чтобы не промочить старые туфли, побежала к калитке.


* * *


– Ты веришь в инопланетян? – спросила она, обхватив тёплую кружку руками, сидя на краешке старой кровати.


Дмитрий улыбнулся и протянул печенье со столика.


– Верю. Даже видел НЛО лет пять назад. В поле, у города.


– А сами они какие, как думаешь?


– Разные… – он вздохнул. – Их наверняка не один десяток рас.


Света оживилась.


– Ты хочешь сказать, что есть и добрые?


Он кивнул:


– Нейтральные, положительные, и прочее. Представь, что Земля – небольшое государство, вроде Киргизии. Мы не сильно развиты, но занимаем важное место – по географическим соображениям, в плане ресурсов – не важно. Разумеется, у нас появятся покровители, которым что-то от нас надо взамен на охрану. Точно так же, как у нас с НАТО, у этих покровителей есть соперники, которым наш ресурс важен не менее других. И это повторяется. Повторяется бесконечно…


– Откуда ты всё это знаешь? – при слове «бесконечность» Света вздрогнула, ей стало немного не по себе. – Кто ты по образованию?


Дмитрий поднялся со стула и подошёл к кровати.


– Экономист. Мировая экономика. Не сутулься, смотри, как ты напряжена…


Он осторожно обхватил шею девушки под мокрыми волосами и стал большими пальцами массировать мышцы у позвоночника. Света вздрогнула, но потом расслабилась, наклонив голову, чтобы ему было удобнее.


– Мне тут иногда снятся кошмары, – призналась она. – Таких кошмаров никогда не снилось раньше – я всегда в одной и той же комнате, как будто только что проснулась… И ко мне лезут пришельцы.


Он усмехнулся, касаясь тёплым дыханием её уха, поцеловал в шею.


– Глупышка. Такое очень легко лечится.


– Как? – она повернулась, уткнувшись носом ему в плечо.


– Ты сама уже прекрасно догадываешься, – почти беззвучно сказал Дмитрий. – Твоё платье всё промокло, давай снимем его?


В другой бы момент она убежала, попыталась сопротивляться, но Света знала, на что идёт, соглашаясь прийти к нему в дом. Словно чувствовала, что он был единственным настоящим, живым человеком, которого она могла встретить в этом мире.


– Давай… – прошептала она. – Только выключи свет.


Главное, что хотя бы в эту ночь она не будет одинокой.


* * *


Через пару часов пришли ночные кошмары.


Света снова была одна. Соседнее место на тесной кровати, в которой они с Дмитрием засыпали, было пустым. В разбитое окно тянулись ядовито-зелёные лианы, с которых капала горячая слизь.


– Дима! Дима, где ты! Они пришли, они снова пришли!


Он уехал, поняла Света. Он просто бросил её и уехал раньше, чем планировал. Лианы обвивали её беспомощное голое тело, щекотали кожу. Слёзы текли по щекам, сердце истошно билось, готовое выпрыгнуть из груди. Всё продолжалось всего несколько минут.


Скоро она снова проснулась. Яркое летнее солнце светило из окна. Светлана уже привычно потянулась, чувствуя, что всё позади, как вдруг мурашки побежали по спине.


Это была её комната. В её избушке. Она скинула одеяло – на ней была всё та же ночнушка, в которой она засыпала два дня назад, до встречи с Дмитрием. Неужели он донёс её до кровати?


Сунула ноги в туфли и выбежала на улицу, в чём была. По утренней грязи подбежала к соседнему дому – ставни на окнах были заколочены. Тропинка от калитки поросла травой.


Света посмотрела на номер дома. Вместо цифр там была повёрнутая восьмёрка.


Она обернулась, схватившись за голову. Все номера остальных домов, включая её собственный, были точно такими же. А вся улица казалась пустой и заброшенной. Не пели птицы, не слышалось шума колёс от дороги. Деревня вымерла, словно со вчерашнего дня прошло много лет.


* * *


– Её пора увести оттуда, – сказал Дмитрий, глядя на стеклянную капсулу, где, слегка подрагивая, спала в летаргическом сне Светлана. – Увести в другую реальность, более интересную и необычную. Вроде той, откуда вывели меня.


Старший экзекутор усмехнулся.


– Она тебе понравилась?


– Нет, – поморщился Дмитрий. – Скорее – остатки недобитой жалости.


Сказал и подумал, что сам не знает - соврал или сказал правду.


– Так почти всегда бывает после первой миссии. Не тебе решать, стажёр. Запомни, мы тут всего лишь пешки, статисты. Дешёвая рабсила, знакомая с основами психологии и физиологии. Хоть и относятся к нам уважительно. Как к самым сообразительным домашним питомцам.


Лифтовая перегородка открылась с лёгким хлопком. В отсек вошло худое трёхногое существо с узким венцом на голове, которое сопровождал десяток таких же, только уменьшенных вдвое. Экзекутор с Дмитрием поклонились: цепешам не было важно, какой тип приветствия выбран, земной или местный, был важен сам факт. Процессия приблизилась к капсуле, Дмитрий уже знал, что главный из них – верховный жрец провинции. От тихого свиста, переходящего на ультразвук, заныло в ушах – то были ритуальные песни, сопровождающие процесс.


Они рисовали в воздухе повёрнутые восьмёрки и пели.


– Боже, зачем они опять это делают, – тихо сказал Дмитрий. – Неужели нельзя синтезировать адреналин и норадреналин искусственно? Неужели это такая сложная формула для их технологий?


– Религия, как я уже говорил. Любому социуму нужна религия, ритуалы или что-то, похожее на это. Раса цепешей убила в себе половину эмоций, свойственных, к примеру, нам, когда у нас ещё только построили пирамиды. Их социуму это попросту не нужно – они много тысяч лет не знают ни войн, ни стихийных бедствий, ничего. Подобным образом поступают почти все цивилизации перед тем, как войти в космическую эру. Все, кроме нашей. Сила землян – в слабости. Мы боимся. Мы переживаем. Нам страшно, нам интересно, мы жаждем секса, экстремальных ощущений и всего прочего.


Дмитрий подошёл ближе. Какие-то тонкие манипуляторы водили по коже, ковырялись в ушах девушки, доставая ушную серу. Дмитрий поморщился и отвернулся, экзекутор продолжал:


– У всех цивилизаций есть ряд профессий, которым тоже нужны реакции типа «бей или беги». Например, аварийные ремонтники в отдалённых станциях, зоологи, исследователи и так далее. Большинство рас для этих целей синтезирует гормоны искусственно, но не цепеши. У цепешей культ страха – это какая-то мистическая категория, вроде энергии или кармы, которую можно «отобрать» только у разумного существа другой расы. Бояться у них считается почётным, как у нас почётна доблесть и отвага.


Экзекутор хищно улыбнулся:


– Они собирают гормоны из пота людей уже больше тысячи лет, это целая индустрия, культура. А затем преобразуют их в пригодные для своей биологии. Это настолько же бредово и отстало, как и китайская традиция срезать бивни у носорогов для поддержания потенции, но это часть их культуры.


– Но почему она, что в ней такого? И почему все мы?


– Она интересный экземпляр, – экзекутор оглянулся, глядя на Светлану. – Очень эмоциональная, при этом устойчивая психически. Другой бы на её месте уже давно сошёл с ума или полез в петлю, но она держится. Держится, и при этом боится. Её вели ещё с прошлого года. Что я рассказываю – ты и сам наверняка помнишь то состояние сознания. В той украденной маршрутке все были своего рода избранные. Внезапно покинувшие дома, захотевшие уехать в никуда...


– И… Что потом?


Экзекутор пожал плечами.


– Посмотрим. Она из тех доноров, что со временем перестают бояться. Не исключено, что её тоже выведут из анабиоза, как тебя. Или даже вернут на Землю, стерев часть памяти. Но это позволено лишь избранным. Если что-то пойдёт не так, её могут и... нейтрализовать.


– Лучше на станцию, – хмуро проговорил Дмитрий.


Было неприятно это осознавать, но ему захотелось встретить Свету снова. Не важно, в виртуальной реальности, или в смрадных коридорах Донорской Станции, где он обречён жить до конца своих дней, но ему казалось, что он добьётся этого.


Жрец со свитой закончили свистеть. Из склизкой стены выдвинулся манипулятор с тёмной призмой, похожей на кристалл мориона, который жрец бережно принял в свои руки. В призме, увенчанной знаком бесконечности, находился важный стратегический ресурс – кусочек страха цивилизации, ещё едва переступившей порог космической эры, и потому не ставшей опасной.


Пока не ставшей.


* * *


Света глядела в повёрнутую восьмёрку на табличке своего дома и понимала, что это всё сон. Что всё это было страшным сном с того самого начала, как она села в старую рейсовую «газель», идущую из города на север. Возможно, и раньше – с того самого момента, как она вдруг зашла на пыльный автовокзал и решила купить билеты на самый дальний рейс, который был в продаже. Кто-то искусственно все эти дни смешивал явь и сон, но сейчас это кончилось.


Света попыталась проснуться, закричав, дёрнувшись, как это обычно делается, но не получилось.


И вдруг…


Вдруг ей стало безразлично, сможет ли она выбраться отсюда, или нет. Сердце застучало с новой силой, адреналин, впрыснутый в кровь, теперь был совсем другим – адреналином азарта. Следом ей вдруг стало интересно – где она, что за реальность её окружает. Сбросив туфли, Света пошла по грязи, побежала к самому краю этого крохотного мирка, где была теперь совершенно одна.


И только через пару шагов она поняла, что перестала бояться.


В воздухе материализовался спрут-паук, такой же, которого она видела в одном из ночных кошмаров. Щупальца потянулись к нет, шёпот полез в уши. Она схватила камень, лежавший у мостовой, и кинула в существо.


Мир изменился - она снова лежала в тёмной спальне, голая, на скомканных потных простынях, а тварь тянулась к ней из окна. Но страшно не было - Светлана отломила деревянную перекладину у изголовья, схватила, как дубинку, поднялась, через боль, через силу, придавливающую её к кровати. Замахнулась и ударила по сустачатым конечностям. Тварь рассыпалась на осколки, как разбитая база, и на миг она увидела свет - тонкие узкие полоски света, просачивающиеся словно из полуоткрытых ресниц.


Сновидение, в котором она жила все последние недели, стало осознанным. А значит, что решать его сюжет может она сама.


Сцена во второй раз поменялась - Светлана вновь стояла на дороге, а тварь, поменявшая форму на нечто кровавое, студенистое и бесформенное, тянуло к ней отростки, похожие на червей. Светлана, громко, по-девичьи завизжав, побежала навстречу чудовищу и пролетела мимо него, разбив на пепельные осколки.


Она стояла теперь на белой бескрайней плоскости, а свет, сочащийся через полураскрытые ресницы, становился всё ярче. Постепенно Света начинала чувствовать своё тело - чувствовать ноющие иглы, воткнувшиеся тут и там, ощущать положение тела и другую силу тяжести.


Становилось жарко. Горячая жидкость, окружающая её, попала под полураскрытые веки, глаза защипало, но она всё равно открыла их и пошевелила руками. Она увидела мутные силуэты - незнакомых аппаратов, трёхногого не то существа, не то устройства, и двух людей.


Одним из них был Дмитрий.


* * *


- Она проснулась, - скомандовал старший, оживившись. - Впрысни стиратель памяти! Быстрее!


Это была часть культа, как позже понимал Дмитрий - нажимать кнопки и управлять впрыском гормонов могло существо только одного с ними вида. Как и всё остальное, касающееся непосредственного взаимодействия с людьми - выбор, кражу, проектирование реальностей, и прочее. Ни автоматика, ни цепеши, никто другой, и только кнопки - никаких нейроинтерфейсов. Наверное, это пошло с тех времён, когда другие космические расы платили цепешам дань и должны были предоставлять дары сами, покорно и самостоятельно, без посредников.


- Сейчас, - сказал Дмитрий и засуетился - намеренно, чтобы выиграть время.


На полупрозрачном экране замерцали пиктограммы, изображающие подтверждение выбора. Конечно управление аппаратами было не вполне удобным - огромные кнопки выглядели неуклюже, неудобно для человеческих пальцев.


Дмитрий нажал кнопку, раскрывающую створки капсулы. Затем - обратный впрыск адреналина. Светлана, упавшая на пол, закашлялась, но испуг в глазах быстро сменился на взгляд хищной кошки.


- Беги, - скомандовала она Дмитрию, перехватывая в руке ближайший стальной шланг.

© Андрей Скоробогатов (больше рассказов - тут)
картина на обложке - Валерия Рукавичникова

Показать полностью 1
63

Я тебя съем

Студенты не любили ездить на фермы.


Никто не заставлял их убирать отходы, да и вообще хоть как-то соприкасаться с этой нужной, но очень грязной работой. Но была традиция - посещать это место несколько раз на протяжении обучения. Чтобы молодые специалисты воочию увидели, откуда берется мясо, которое им потом предстоит перерабатывать.


Убойный цех был практически полностью автоматическим, там был лишь один оператор за пультом. Большое искусство - приучить животных добровольно идти на смерть. Этим занимались зоопсихологи, очень хорошо и продуктивно, поэтому проблем не возникало


Но студенты ненавидели фермы.


Многие открыто признавались, что им там сильно не по себе. Гнаться за животным в лесу гораздо честнее, чем давать ему мнимую свободу, а потом с помощью уловок заманивать на бойню. Нет в этом ничего честного. Это не победа.


Хотя от мяса никто не отказывался.


***


Руководитель шел впереди, мерил коридор огромными шагами мощных ног. Студенты неловко семенили, прижимая к груди блокноты. Нужно было делать заметки, но многие уже чувствовали тошноту, хоть и пытались это скрывать - шутили и хорохорились для вида.


Со всех сторон звучали голоса.


— А здесь, ребятки, сальная порода. Первоклассный жир можно получить только при правильно подобранном рационе и, самое главное, режиме. Смотрите.


Он резко отодвинул дверь-штору, так что студентов отделяли от животных лишь прутья решетки. Многие отодвинулись, хотя и тянули, в любопытстве, шеи.


Сальная порода возлежала на мягких перинках, мониторы круглосуточно крутили им хроники живой природы, в основном про спаривание. Животные перекликались звонкими голосами и иногда кидали друг в друга едой - тортами, жирными смесями из мясных полуфабрикатов и овощей. Морды лоснились, блестели выпуклые бока; ужасно пахло. Они не могли спариваться из-за своих размеров и гормонального фона, но обожали смотреть, как это делают более худые сородичи. От этого они впадали в экстаз и ели охотнее.


— Их очень легко вести на убой. Не кормить несколько часов, и они сами побегут куда угодно, - сказал преподаватель и зашагал дальше.


— Мясная порода требует большего подхода. Знаете, когда-то они доставляли массу проблем. Пока один фермер не догадался использовать... зеркала. Кто-нибудь может назвать его фамилию?


— Айенер! Волфс Айенер!


— Верно, Оливия. Айенер заметил, что мускулистые особи обожают смотреть на себя в зеркало. Ради этого они готовы были больше бегать и поднимать тяжести. Одним зеркалом он поднял прибыльность своей фермы в разы - животные не только стали лучше набирать мясную массу, но и больше работать. Главное вешать зеркало так, чтобы они не смогли его разбить. Кто скажет почему?


— Из-за врожденной агрессии, они могут устраивать драки перед зеркалом, за право посмотреться. Если разобьют, то могут покалечиться...


— Да, Оливия, я вижу, ты разбираешься в вопросе! Верно! Но уточню - они целенаправленно могут брать осколки в лапы и нападать на сородичей. Особенно агрессия выражена как раз у мясных особей.


— Почему им не дают успокоительные? - спросил худощавый Акелл.


— Это сильно сказывается на работоспособности и качестве мяса. Передозировка может привести к тому, что они просто будут лежать целыми днями, превращаясь в сальную породу, – пояснила Оливия, скромно прижимая блокнот к груди. Глаза ее блестели. Может быть у единственной из всей группы.


— Ты не хотела бы у нас стажироваться? - вскользь спросил преподаватель.


Оливия кивнула, обнажив в порыве чувств зубы. Но лишь на секунду.


Группа все шагала мимо бесконечных клетей, в которых визжали, кричали, хныкали или адски смеялись.


Иногда раздавались громкие удары - мясная порода упражнялась на тренажерах. Если кое-где вспыхивали драки, срабатывали шокеры, встроенные в клетки - перепадало всем, кто внутри.


Преподаватель комментировал что-то, задавал вопросы. Но по студентам было видно, что от запаха и шума многие близки к обмороку.


Внезапно они свернули в коридор, где было тихо, а характерный запах жизнедеятельности почти не чувствовался.


Преподаватель остановился.


— Здесь находятся отбракованные животные. Близко к клеткам не подходите, не заступайте за желтую черту. Слабонервные могут подождать здесь.


Кое-кто действительно остался.


— Тебе не жутко здесь? - шепнул Акелл на ухо Оливии, - Меня просто дрожь продирает, когда я смотрю на них. Особенно их глаза...


— Еще скажи, что ты мяса не ешь.


— После ферм я долго на диете.


Оливия смерила Акелла взглядом, но промолчала.


— Отбраковка - животные с дефектами. Они плохо едят и не занимаются физическими упражнениями, - преподаватель понизил голос, - Фактически, в пищу они не пригодны. И даже не из-за нехватки мяса или сала. Из-за дефектов, они находятся в депрессии. Их гормональный фон сбит настолько, что употребление в пищу их мяса может провоцировать психические расстройства.


— А почему вы просто их не утилизируете?


Преподаватель остановился. Пожал плечами. Скривился.


— С ними работают ученые. И зоопсихологи. Говорят, что это очень ценный материал для изучения. Их дефекты... Очень специфичны. Смотрите...


Он указал на клетку, в которой сидело сухопарое животное. Оно сидело поджав колени к груди и чертило что-то палочкой в пыли. И бормотало.


— Он что, разговаривает? - в ужасе прошептал Акелл. Глаза его широко раскрылись, хвост напрягся, как палка.


Животные ходили, бесцельно или наоборот, по каким-то сложным траекториям, шептали, разговаривали, пели. Некоторые загибали пальцы, словно силясь что-то посчитать. Все фиксировали камеры - ученые вели за ними непрерывное наблюдение.


— Новичкам такое не показывают. Но вы уже выпускники и имеете право знать о таких мутациях, - преподаватель в упор посмотрел на Оливию, - Что думаешь об этом, девочка?


Оливия, настороженно подняв уши, подошла к одной из клеток - даже чуть ближе, чем было нужно. Там сидела самка, она сидела обхватив себя руками и подвывала. Но в несвязном вое явно проскальзывало:


— Хо-о-о-ло-одно-о-о...


— Эй, волчиха!


Все резко обернулись к клетке, из которой доносился визгливый голос животного.


— Не хочешь поменяться со мной местами? - самец осклабился в желтозубой ухмылке, - Уютная клетка, мягкая подстилка, безболезненная смерть на бойне.. Не отказывайся!


Все его тело было словно переломано, кожа обтягивала неровные кости. А глаза горели, как угли.


Многие вскрикнули, кого-то вырвало. Преподаватель незаметно взялся за пульт электрошокера.


Оливия медленно покачала головой, глядя прямо в глаза человеку. А потом показала клыки. И даже сквозь одежду было заметно как поднялась шерсть на ее загривке.


— Нет. Не хочу. Добыча должна знать свое место.


— Кто знает, кто в следующий миг станет добычей, - ответил ей человек, но было видно, что он испугался. Отступил назад, не сводя глаз с клыков волчицы.


Оливия улыбнулась, успокоившись. И, обменявшись взглядом с преподавателем, сказала:


— Я знаю, кто здесь добыча. Мне решать. Не ложись близко к краю клетки, человек. Иначе я тебя съем.


Группа студентов пошла дальше, Оливия шла об руку с преподавателем.


А в клетке все смеялся человек.


Litmarket


дзен

Показать полностью
27

Гараж

Если гараж не храм, то я не знаю, что такое храм.

Гараж для мужчины — это интимная обитель, из которой он попадает или в рай, или в дежурную часть. В запахе отработанного масла и бензина в человеке рождаются вера в долгожданную искру и любовь к Родине. Пиво, выпитое в гараже — не пиво, а причастие. Водка, выпитая в гараже, не водка, а залп Авроры.

Ты можешь быть последним ублюдком в миру и на дороге, но в гараже ты Папа римский или, например, гражданин какой. В этом уютном месте царит дружба народов и согласие. Нет, порой в гаражах человеки пиздят друг друга, но это всего лишь ритуал познания истины или споры о рулевой колодке.

Чаще всего люди собираются там для автолюбительского вече или просто урвать для себя часть алкогольной нирванки. Я в гараже изучал «Запорожец».

Я понимал, что украинцы создали автомобиль будущего, а вот как узнать, где это будущее, в инструкции не прописали. Но ведь мы люди коварные и любознательные. Мы стремимся понять, почему автомобиль ездит по трассе словно на «бутиратах», но при этом радует хорошей проходимостью в русских говнищах. Да потому, что украинские говнища в разы глубже и отвратней, а перегревается двигатель только летом.

Да и хуй с ним, с этим летом. Главное, что «Запорожец» можно модернизировать до умопомрачения, почти как «копейку», но без быдло-тюнинга. Это настоящий боевой пони для скромных и улыбчивых работяг. А те, кто катается на «Мерсах» или «Вольвах», просто унылые потребители, ни хуя не понимающие в «Запорожцах».

Так вот, сижу я с баклажкой «Янтарного», и смотрю на фантастический глушитель от дяди Паши, спизженный им конструктивно у японских самураев и похожий на тёрку.

— Вот как охуенно придумали люди, — говорю я сам себе после глотка пива.

И это истина, уходящая корнями… Бля, какими корнями, куда уходящая?..

Пиво вот хорошее и часы мои «командирские» браво блестят на тисках — это истина и благолепие.

Весь мир не сошёл с ума, только ничтожная его часть, но часть наделенная властью и привилегиями. И это дает повод задуматься о мощности треклятого двигателя МеМЗ-968Э.

Да, сорок одна «кобыла» это плохо для парней, желающих, чтобы мир стал лучше, а война хуже. И пока Гриша Лепс пел в сочинской «Жемчужине», а Дима Ярош маршировал в рядах Советской Армии, я думал о расточке цилиндров.

Но это ж, сука, неправильно! Движок не гильзованный и, к тому же, «воздушник» разнесёт его нахуй при «тапке в пол». Ёбаный Ванкель!

Я достал вторую баклажку и посмотрел на часы. Они показывали хуйню.


* * *


— Чего, дядька, железки есть ненужные? — раздался узнаваемый, стрекочущий голос у меня за спиной.

Ну вот ещё, цыганят мне и не хватало! Ходят по гаражам и тащат всё металлическое, чтобы ковать в лесу злую силу. Цыганёнком был всё тот же Коля Христо, заебавший полрайона вопросами о том, «что нужно…».

— Коля, я устал. Иди ты на хуй в свой табор и забери этот старый «глушак», — тоскливо ответил я.

— Спасибо, дядька. А чё, ты хочешь в «Запор» карб через переходник влупить? — не уходил цыганенок.

— Врубаешься, — с уважением похвалил я Колю.

— А ты думал. Хочешь, подгоню моторчик шкодовский от рефрежиратора, за 500 рублей?

В это момент я посмотрел на небо. Там было чисто и никакого Бога. С досадой я оглядел цыганёнка. Тот смотрел на меня открыто и почти без наебалова.

А всё дело в том, что названый им движок был мечтой всех «запороводов». Он реально влезал под капот без геморроя и — о, боже! — охлаждался водой, как у взрослых. Уж его тюнить можно было веселей, чем мопед «Рига-11».

— Не еби мозги, Христо. Это тебе не по силам, — вздохнул я, отмахиваясь от соблазна.

— Чтоб мне тут угореть, ёбана. Настоящий, но без карба, — полоснул себя по шее дланью Коля.

— За 500 рублей, со стартером?

— Со стартером.

— «Клиненный» поди?

— Крутится от руки, как швейная машинка, но сальник гнилой.

Ну да, ну конечно. Всё, как в кино или мультфильме, забытом нынешними политработниками. Прилетит вдруг волшебник…

Человека легко сделать коровой. Главное вовремя сказать, что всё будет заебись и предложить кредит в «Русском стандарте». Но тогда не было этих ебаных стандартов, как двойных так и одинарных, а только ГОСТы. Но это к делу не относится.

Я понял, что есть два выхода из этой ситуации и оба ведут к гражданской войне. А может, нет? Может, Христо особый, ну если не сын, то пасынок? Ведь говорит по теме и старый глушитель ещё не взял в руки.

— Деньги отдам, когда движок будет в гараже, — попытался я гарантировать самого себя.

— Не вопрос. Только он тяжёлый, а тележка сломалась. Надо привезти на чём-то, — сказал цыганёнок, взяв-таки подарочный «глушак».

— О-о-о, это не пойдёт. Мой «Запор» не работает. А бегать, искать, ну его нахуй.

— Давай движок за 400 рублей, а за 100 вон мужик на почтовой буханке привезет. Хочешь договорюсь?

Блядь, вот я всегда знаю, что в таких предложениях от цыган скрыт сакральный смысл вселенского наебалова. Но именно в такие моменты все народы мира покорно идут на порочную сделку, смутно ощущая себя глупыми попугаями. И я пошёл.

Коля быстро смотался к водиле УАЗика и машина, звеня подвеской и скрипя тормозами, подкатила к гаражу, как Сивка-Бурка из сказки.

Я запрыгнул в буханку и мы помчались в сторону улицы Патриса Лумумбы, словно везли правительственную депешу важному человеку. Там, под есенинскими берёзами, на паре брусов, под толстым тепличным целлофаном красовался он, двигатель Skoda 120. А если в нём еще и поршни на 72, то за это можно пойти на выборы и проголосовать в пользу самого последнего либерального демократа, хуй с ним.

— Я за крышкой ГБЦ сбегаю, — шепнул почему-то Коля и исчез, словно вампир.

Мы с водилой буханки неторопливо и осторожно загрузили всё четырёхцилиндровое великолепие в салон и поехали в гаражи, подобно катафалку. Я сидел у изголовья и мне хотелось рыдать по поводу и без.

В гараже я любовался чешским изделием и по спине бегали тяжеловесные мурашки. Вскоре цыганёнок притащил крышку и ремень.

— Держи деньги, чавэл, заработал, — сказал я ему, отдавая 400 рублей.

— Теперь твой «Запор» всех победит, — весело ответил он, засовывая деньги в драные брюки.

— Ну, тут еще коробку надо…

— Найдём.

— Ищи быстрее, — я уже пил третью баклажку и среда менялась красками и запахами.

— А хочешь девчонку голую посмотреть? — вдруг спросил Христо.

— Чё?

— Цыганку, пизду молодую, за 50 рублей, — пояснил Коля.

— Не, ваши молодые лет на 100 тянут. Уйди, я доволен вот этим, — показал я на двигатель.

— Ну, смотри. А то приведу, — козырнул мне цыганенок и пропал с глаз.

А я все ходил вокруг механического шедевра и щелкал языком. Я представлял, как протяну трубки через салон к радиатору от газовой колонки, как поставлю 133-й карбюратор и стану Цезарем.

Я промчусь на колеснице, запряженной 53-мя лошадями, по районному Колизею с лавровым венком в кудрях, а лепестки роз устелят побитый асфальт липецких дорог. И красивые девушки, одетые в узорные палы, будут махать руками мне вослед.

— Вот девчонка, — раздался голос Коли.

Я с трудом выбрался из внутренних переживаний в подлую реальность. Передо мной стоял всё тот же цыганёнок с алчными намерениями, а рядом маревом пустынным, словно мираж, просвечивалась удивительной красоты девушка лет 18-ти.

Она не была похожа не тех горластых, похожих на грачей, цыганок, что толкутся возле Сокольского рынка, собирая деньги на новую революцию. Она вообще не была похожа ни на кого из современной российской эстрады, потому что была действительно красивой и молодой.

— Это Патрина, 50 рублей, — вещал продавец.

Я достал купюру, но не отдал. Патрина спокойно и даже нагло вошла в гараж и стала раздеваться. Коля остался снаружи. Я смотрел на цыганку и нервно сжимал баклажку в руке. А девушка, словно меня тут и не было, скинула свое платье и сняла цветастые трусы. Потом она покрутилась вокруг оси и нагнулась, раздвинув тонкими пальцами ягодицы.

Угадайте, что я там увидел? Нет, нет и нет вы не угадали. Совсем не это было… Я увидел… Я увидел там все вопросы и ответы, которые не смогут задать и на которые не смогут ответить великие мыслители нашего, да и не нашего времени. Я увидел то, что спасёт мир и это была не красота.

А что это было? Я не успел разглядеть, потому, что цыганка Патрина ловко выпрямилась, быстро одела трусы и цветастое платье. Ещё быстрее она пролетела надо мной и скрылась в проёме гаражных ворот.

— 50 рублей, — сквозь пелену оргазмического отупения услышал я.

Я протянул деньги. Их кто-то взял и наступила тишина. Я без эмоций посмотрел на Skoda 120 и допил пиво.

Домой я шёл долго, без «командирских» часов, и даже посидел на скамейке возле РОВД. В милицейском «бобике» менты играли в «сику», а на тополе ворковала горлица.

А ещё я понял, что мы с водилой «буханки» по групповому сговору спиздили чей-то двигатель, заплатив наводчику четыреста рублей. Цыгане, хуле.

И голос услыхал я промеж своих дум.

— Пидорасы, прямо у дома, я ж его только на воздух вытащил из сарая и р-р-аз! Прихожу из магазина, а там только брусы валяются, — словно сквозь толщу вод услышал я гундосый глас какого-то пострадавшего.

Это был мужик лет 45-ти в серой толстовке и абсолютно лысый. Он размахивал руками, а милиционеры дружелюбно толкали его в «дежурку».

— Вчера снял с рефрижератора, почти новый. И, суки, спиздили и крышку отдельно от головки, — орал мужик.

— Разберёмся, — рычали милиционеры.

Вскоре они уехали на «бобике» в сторону Патриса Лумумбы, а я пошёл домой.

Дураки, скажу я вам, есть вещи поважнее и волнительней какой-то там железяки. Воровство стоит того, чтобы за него платить, а голая женщина стоит того, чтобы на неё смотреть. Правда, потом я стал думать иначе, но это было уже после выборов 1996-го года.


© Bespyatkin

Показать полностью
8

Нешкольная история

- Представьте себе геометрическую фигуру яркого цвета с перемещающимся множеством объектов внутри, - загадочно произнесла Марья Ивановна и с вызовом посмотрела на класс. Шум утих и ещё минуту назад неугомонные проказники погрузились в размышления.


- Ну что? Расскажете мне, что это может быть? Миша! Тимошин! Поделишься с классом?


- Да! - уверенно ответил Михаил и с офицерской выправкой оттарабанил, - это жёлто-оранжевый солнечный диск с протуберанцами! - Мишин нос устремился вверх, глаза закрылись, а круглые очки слегка запотели. Нет, это была не гордость. Он был спокоен и доволен собой, ни секунды не сомневаясь, что разгадал хитроумный замысел Марьи Ивановны.


- Спасибо, Миша! Садись! Отличный вариант!.. Вера! Лисичкина!


- Это светящийся новогодний шар со снежинками, - ответила Вера и загадочно улыбнулась, добавив после паузы, - голубой...


- Чушь! - тихо возмутился Миша. - Что вообще у этих женщин в голове творится?..


- Спасибо, Вера! Принято!


- Принято?.. Аргххх! - Миша схватился руками за голову, - Что вообще происходит? Очевидно же...


- Лиза! Агапова!


- Радуга! - выпалила Лиза!


- Но что же там движется? - с неподдельным интересом уточнила Марья Ивановна.


- Газы! - выкрикнул Левочкин и, потирая руки, захихикал ехидно и дерзко, заразив добрую половину класса.


- Засчитано, Левочкин! Молодец! - челюсть Сени отвисла от неожиданной похвалы, - а какой твой вариант?


- Это... тееелик?


- И снова принято! - прозвучал вердикт Марьи Ивановны.


Сеня расселся вальяжно, сложив руки на пузе, и из позы короля излучал чистейшее самодовольство. Тем временем очки Миши ещё больше запотели.


- Ну что, ребята, будут ещё варианты?


- Это банка с червями!

- Это...

- Это...


Класс погрузился в хаос. Ребята, то дополняя, то перебивая и перекрикивая друг друга, предлагали все новые и новые варианты, один интереснее другого. И когда коллективная фантазия пошла на спад, уступив место невообразимой ерунде из разряда "уже не смешно", Марья Ивановна прервала обсуждение вопросом:


- А хотите посмотреть, про что я спрашивала?


- Да!!! - дружно ответил класс и замер во внимании.


И тут Марья Ивановна, как настоящий фокусник, откуда-то из рукава, достала карточку с картинкой и молча продемонстрировала её ученикам.


Класс вздрогнул. Кто-то весело рассмеялся, кто-то задумался, кто-то выражал непонимание и недоумение. Но дело было сделано. Марья Ивановна была преподавателем от Бога. Она в совершенстве владела искусством увлечь детей в беседу или какую-нибудь игру и в процессе непринужденно раскрыть им очередное важное знание, которое непременно принесет пользу в жизни, если они научатся его применять.


На этом общевоспитательная часть урока закончилась и класс погрузился в увлекательный рассказ на тему "Звезда по имени Солнце, как центр планетарной системы"…


День Миши прямо сказать не задался. Особенно сильно он был взволнован вступительной дискуссией на уроке астрономии. И хотя Миша уже давно убедился, что всё сказанное Марьей Ивановной всегда как минимум чистая правда, а то и настоящий клад, он решительно не понимал, к чему был сегодняшний балаган и решил начать своё собственное расследование.


"Яркое геометрическое тело с перемещающимся множеством объектов внутри. Что это?" - таков был вопрос дня от Миши и к вечеру была набрана следующая статистика: 56 процентов опрошенных утверждали, что это Солнце, 38 процентов были уверены, что это телик, остальные варианты разнились и не поддавались никакому обобщению.


Тем не менее, желаемой ясности проведённый опрос Мише не принес. Он решительно не понимал, что делать с полученными результатами. Вся надежда была на домашних, которые единственные оставались неохваченными, а там уже будь что будет.


- Мама! Мама! Хочешь загадку? - выпалил Миша, стоило только ему переступить порог.


- Давай... - как-то отрешённо и уныло ответила мама. Она явно была чем-то расстроена.


- Яркое геометрическое тело с перемещающимся множеством объектов внутри. Что это? - отчеканил Миша.


- Эммм... Это телевизор? - ответ матери звучал неуверенно и слегка вопросительно.


- Засчитано! - подытожил Миша, - а где папа?


Неопрошенным оставался всего один человек.


- Папа сегодня будет поздно, - с трудом выдавила из себя мама и на её глазах проступили слёзы.


- Что-то случилось? - взволнованно спросил Миша.

Спонтанно отступив от уговора никогда не вмешивать в семейные разборки детей, Света всё-таки решилась искренне поделиться с сыном, чем она так опечалена. Наверное потому, что поделиться ей больше было не с кем, а держать это в себе не было уже никаких сил.


- Сынок, я очень скучаю по твоему папе. Когда мы были моложе и наши отношения только начинались, мы спешили друг к другу. Когда мы оказывались рядом, мы всё делали вместе с любовью. А если и не вместе, то чувствовалось большое тепло. Это было прекрасное время! И я была по-настоящему счастлива. А сейчас все иначе. И твой отец вечно пропадает на своей работе!.. Я знаю, что это всё для нас с тобой, чтобы мы жили в достатке. Но мне так его не хватает...


Мама заплакала и крепко обняла Мишу. Немного собравшись, она продолжила:


- Вот сегодня с утра я попросила его, давай сходим куда-нибудь, проведём вечер вместе. Сказала, что очень сильно скучаю. Он ответил "Конечно, давай!" и его снова нет… Написал, что задерживается...


Смутившись, что наверное наговорила лишнего, Света замялась, робко улыбнулась и сказала:


- Ладно, дорогой, прости, что гружу тебя всем этим. Не переживай, всё будет хорошо!


- Конечно! - попытался подбодрить маму Миша. Однако поддержка сейчас не помешала бы и ему самому.


Это был неловкий, тихий, задумчивый вечер. Тяжёлую душную атмосферу неожиданно прервал звук открывающейся двери и возглас:


- Света! Миша! Идите скорее сюда, у меня сюрприз!


Влад замер в дверях с шикарным букетом в одной руке и какими-то билетами в другой.


- Итак! Пожалуй, что я слишком заработался в последнее время! Поэтому... завтра.... мы идём... мы идём... в ЦИРК!


Света с Мишей кинулись обнимать главу семейства. Но Влад приготовил кое-что ещё. Поэтому после первой порции благодарности он с интригой заявил:


- Тише-тише! Это ещё не всё!..


Света с Мишей замерли в ожидании.


- Потом мы… идём… в ресторан, где будем обсуждать идеи для нашего совместного семейного отпуска!


Глаза Светы засияли от счастья! Миша тоже очень обрадовался и был бы не против выразить это отцу, но помня то, чем поделилась с ним вечером мама, понимал, что сейчас самое время оставить родителей наедине друг с другом.


Напоследок он одёрнул мать за рукав и спросил:


- Помнишь мою загадку?


- Да, конечно, - в небольшом недоумении ответила мама, искренне удивившись вопросу сына.


- Вот что это было! - и Миша протянул маме карточку, которую выпросил у Марьи Ивановны для собственного расследования.


На ней был нарисован красный треугольник с рыбками.


Света просияла и сказала:

- Спасибо, сынок! - и добродушно улыбнулась.


Миша тоже сиял. Он усвоил урок.


- Теперь точно всё будет хорошо! - прошептала она.


- Конечно, как ты и говорила!


Влад совершенно не понимал, что происходит между ними, но безгранично доверял своей семье и просто был счастлив, видя, как они искренне рады.

Нешкольная история Авторские истории, Позитив, Длиннопост, Текст

Tony.

Показать полностью 1
6

Про депресняк -7/+24

Пять месяцев до события...


Банальщина ворвалась в круговерть бытия... Никогда не мог подумать, что столь высокие отношения, по всем параметрам - начиная от общения, с начала с ночных посиделок у костра и заканчивая сухой бизнесовой перепиской, до простой человеческой честности, когда даже в трудные минуты болезни ты не кидаешь компаньона а продолжаешь выплачивать определенные джентельменским договором проценты от прибыли, могут привести к мещанским распрям! Совсем немного времени прошло, буквально месяц, с тех пор, как Алекс снова вошел в колею нашей работы, как на горизонте замаячила тень нешуточного раздора. Алекс, изучая отчеты, нашел в перироде двухлетней давности, когда еще я должен был платить за рекламу, недостачу в восемнадцать тысяч рублей. Скорее всего, это была моя невнимательность, потому что этот человек очень рьяно следил за оплатой рекламы и требовал оплаты авансом. Потому недоплаты не могло быть априори, но! В отчетах данная сумма не обозначилась, он до нее докопался, и стал агрессивно требовать возврата.

Ссылочка для новых читателей - чтобы понять всю суть повествования, настоятельно рекомендую прочитать всю серию постов сначала. Тогда картинка сложится в цельное повествование, и не придется додумывать то, что было описано в предыдущих постах.

Заранее спасибо.

А мы вернемся к ситуации, в которой я, в конец запарившись тянуть на себе как заправский осёл чуть ли не все дела по фирме, сдал Алексу его часть работы и, как мне казалось, вполне заслуженно купил горящую путевку в Турцию и полетел на недельку оттопырится в олинклюзив. Допивая очередную порцию ракии со спрайтом я вовсе не ожидал нападения со стороны, как мне тогда казалось, благодарного за помощь компаньона.

Да, бывает у всех.

Но не у всех проходит. Эти восемнадцать тысяч рублей стали поперек горла так жестко, что Алекс прямым текстом заявил мне, что готов прямо сейчас разрушить репутацию компании, если я мгновенно не переведу эти деньги ему на карту. Тайм-аут на четыре коктейля вывел меня из ступора и ввел в состояние крайней агрессии. Невзирая на бесчеловечный роуминг, я на целые три тысячи рублей объяснил в очередной раз своему компаньону что он довольно качественное резинотехническое изделие. Если не может подождать со своими тысячами до конца моего короткого отдыха. В то же время, я напомнил ему о его заработке в тот год, который примерно в триста раз превысил сумму мнимого долга, и пояснил, что человек разумный даже не стал бы заикаться о подобных вещах, особенно когда я (его компаньон) на отдыхе. Это реально его взбесило, но подождать до моего возвращения тем не менее Алекс согласился.

Честно, тогда я мысленно попрощался с Алексом. Эдгар, в это же время, тоже решил не оставаться в конторе, а по моему примеру рванул в Турцию. Но в другой район. Мы не виделись ни минуты, но все переговоры и переписки я ему переслал, и как следует из контекста, спросил его мнения. Каково было мнение? Не гадайте - нахер Алекса.

Отдых закончился быстро, и встреча с Алексом состоялась практически сразу по прибытию. Полтора часа душещипательных лекций о пережитой травме, потом нравоучения о справедливости, после чего пояснения о правильности линии поведения, следом - некоторая часть эзотерической науки о равновесии вселенной и пережитой коме, в котрой Алекс увидел правильный жизненный путь...

В результате, предложение. Переписать все действующие контракты на Алекса. Передать все финансы в распоряжение Алекса. На вопрос - как быть с незавершенными объектами? - ответ последовал простой - это же твои объекты, мы решим как-нибудь... Потом. А сначала, Алекс будет делить деньги в соотвествии с правилами вселенской справедливости, как ему подсказал высший разум в то время, как он измочалил себя голоданием и впал в кому.

Передо мной сидел полчеловека, в сравнении с бывшим моим компаньоном, и предлагал мне...

Нет, не предлагал. Ошибочка. Требовал, чтобы я, самостоятельно, намазал веревку мылом, встал на табурет, а он толкнет этот табурет и посмотрит как я выкручусь...

Я еще немного посопротивлялся, задавая вопросы - как будет происходить оплата бухгалтера, офиса, производства, текущих расходов? Получил ответ - никак. Хочешь держать всю эту команду - плати со своей прибыли, а меня это совсем не интересует. Я взял время на раздумья.

Посоветовался с Эдгаром и Дашей, они придерживались того же мнения - Алекс просто охренел.

Вычеркиваем из списка и отправляем в дальний путь.


165 дней после события...


Кто знает, что означает выражение - вопль вопиющего в пустыне?

Так вот, все было с точностью наоборот.

Депресняк, который подстегнул и без того развитый трудоголизм, привел к бешенной эффективности. Все убеждения в том, что я все могу и все умею, напитали энергией деятельности настолько, что фантастические идеи прорыва в бизнес нового уровня казались чуть ли не реально реализуемыми прямо здесь и сейчас. Десятки писем и регистраций на сайтах инвестиционных компаний... Сотни обращений к инвесторам.

Поиск новых технологий и возможность их реализации стали основной задачей того времени. Все бытовые вопросы отошли на второй план - питание, тепло в доме... Дом, кстати, на три жилых этажа... Плюс подвал, в который я так и не удосужился установить дверь и панорамная крыша, которую так и не успел застеклить...

Усилия по поиску выхода из тупика, в который я сам себя вогнал периодом стагнации, находясь в депресии, когда казалось что я что-то делаю, но на самом деле сам себя водил по замкнутому кругу, стали реальным фетишем.

И что характерно для этого периода жизни - любая идея и любое действие были настолько реально видимы в своей реализации, что доходило до скандала с близкими, когда они пытались отговорить меня от безрассудных поступков, по типу - переведите нам (инвесторам) десять тысяч рублей (на оформление документов), и мы гарантированно зачислим на ваш счет инвестиционный пакет в восемь миллионов рублей...

Планка критичности поступков упала на плинутс. Благо, не было у меня десяти тысяч рублей.

Конечно, я без труда мог найти эту сумму, обратившись к друзьям, но люди, находившиеся рядом (благодарность моей жене, сестре, маме), сумели остановить меня от подобных поступков.

Но как было прикольно осознавать, что я делаю что-то настолько полезное, что люди готовы вкладываться в мои идеи!

Позитив ситуации выразился в ином формате. Некотороые люди, знающие меня по прошлым проектам, притянулись на чистую энергетику действия, и я, в своем задоре, был достаточно убедительным, чтобы взять парочку мелких объектов под застройку, тем самым решив хотя-бы бытовые нужды семьи.

Депресняк, со всеми его псоледствиями, начал приносить реально ощутимую прибыль.

Показать полностью
945

Случаи из практики 15

Мужчина, 35 лет:

— Жена меня травит! Я в этом уверен!

— Почему вы так решили?

— У меня появились проблемы с потенцией, - признался он. – Причем началось это после того, как Лена увлеклась садоводством. Скорее всего, она узнала о моих изменах и решила таким образом отомстить. Я своими глазами видел, как она заваривает мне чай с какими-то травами. Представляете?! Вот же стерва!


Женщина, 29 лет:

— Я работаю среди мужчин, и никто из них не рассматривает меня как профессионала. Что бы не делала, как бы не старалась – все впустую, они видят только смазливое личико и милый голосок. Бесит!

— Может стоит сменить работу? Найти женский коллектив, где вас оценят по достоинству.

— Пойти в курятник? – фыркнула клиентка. – Чтобы слушать бесконечные разговоры о детях и сериалах вместо того, чтобы делать карьеру? К тому же, все знают, что женщины работают хуже мужчин. Так что нет, спасибо.

91

«Женщины не любят слабых мужчин!»


- Мам, ну, я к нему испытывала чувства!

- Вот! Ты сама сказала!

- Что?!

- Испытывала! Прошедшее время. Что это за чувства-то такие?! Милая, быстрее собирайся в университет. Опоздаешь.

- Маам, я уже на третьем курсе! Ну, почему, я его бросила из-за тебя-то?

- Не мамкай! Лёша - неоперившийся птенец. У него в голове одна музыка. Он - слабый мужчина. Женщины не любят слабых мужчин! Он - сопля! А у тебя учёба, у тебя карьера. Ты в банке скоро будешь работать! У тебя свой кабинет отдельный будет. Ты целыми днями будешь счета открывать физическим лицам. Мы с Тамарой Михайловной уже договорились.

- Мам, ты уверена, что я этого хочу!?

- Ты сама не знаешь, чего хочешь. Для этого есть я, которая всегда поможет, нацелит и не позволит допустить нелепые ошибки.

- Папа не был ошибкой?!

- Конечно, не был. Ты же появилась. Собирайся!

***

- Тамара Михайловна, здравствуй, это я. Как там моя девочка?

- Привет, привет! Ох, ты знаешь, хочу сказать, что она делает успехи. Уже три года работает без нареканий. Поначалу, конечно, ходила, улыбалась, со всеми болтала. Я с ней серьёзно поговорила, что деньги любят тишину. Мы – болото, но золотоносное. Ходит сейчас тихо, глазки в пол, шмыгает как мышка по коридору.

- Ох, спасибо тебе, дорогая! Иногда сказанное вовремя замечание...

- Ну, что ты! Это ты её воспитала такой. Думаю повысить её. Пусть будет открывать счета и юрлиц.

- Ого! Вот эта карьера! Ну, спасибо, так спасибо!

- У меня только к тебе просьба. Поговорить тебе с ней надо. Она два раза в неделю куда-то на обеде ходит. Не со всеми на кухне из пластиковых контейнеров ест. Представляешь, как от коллектива отделяется?

- Ничего себе! Давно?

- Месяц уже.

- Я поговорю с ней. Пока.

***

Мама Анютки, именно так всегда она её называла, была уверенна, что знает про дочку всё. Она с самого Аниного младенчества считала, что если у ребёнка не будет свободного времени, то он и не станет заниматься ерундой. Именно поэтому дочка была записана почти на все кружки и секции в их городе. Но, если понимание важности дополнительных уроков английского и игры в шахматы у Ани присутствовало, то зачем она ходила на уроки вышивания крючком и искусство обращения с папье-маше - девочка не понимала. Зато мама точно знала - курить не будет.

Переубедить маму не лезть в её жизнь Анна не смогла и после восемнадцатилетия. «Мама - подружка. Мама всегда рядом». Мантры, которые намертво засели у неё в голове. Она ходила на эту невероятно скучную, тупую работу, где все были либо молчаливыми роботами, либо безэмоциональными рабами. Как-то на обеде она решила погулять возле банка. Проходя мимо одного небольшого здания из красного кирпича, она услышала чудесный голос. Кто-то с невероятно красивым вокалом пел песню Леди Гаги «Millions reasons».

Там была вокальная студия. Анна, не раздумывая, зашла в дверь и записалась на пробный урок. И теперь секрет её таинственного отсутствия на обедах стал понятен.

***

Анна ключом открыла дверь в квартиру. У окна на кухне стояла мама. По лицу мамы было понятно, что она в панике. Но, что больше напугало Анну - она была в бусах из жемчуга.

- Мам, привет! Что случилось? На тебе бусы? Дома? Ты куда-то собираешься?

- Как говорила Шанель - во всех непонятных ситуациях надевай жемчуг. Почему ты мне ничего не сказала про вокальную студию?

Анна сделала глубокий вдох и опустила глаза в пол. Мама продолжала.

- Я сегодня разговаривала по телефону с твоим преподавателем по вокалу.

- Выследила?

- Не важно. У тебя карьера в банке! Ты должна на обеде быть с коллективом! Какой вокал?!

- Мам, мне нравится петь. И совсем не нравится работать на этой работе.

- Ты говоришь ерунду, как и твой преподаватель. Знаешь, что он мне сказал? Говорит: «Зачем вы такой голос в банке держите?». Ну, я ему сказала, всё, что о нем думаю. Много он понимает. Теперь можешь не ходить туда.

- Мам, ну, зачем? - крикнула Анна и ушла в свою комнату. Она достала сумку и начала собирать свои вещи.

- Ты куда?

- Мам, всё, я съезжаю от тебя.

- Как?

- А вот так! Ты не только мою жизнь гробишь, ты своей не живешь! Не надо меня воспитывать, не надо следить. Очнись! Я не могу разделить твоё одиночество! Как папа ушёл...

- Заткнись!

- Сама заткнись! Хватит, хватит! Я сюда больше никогда не вернусь!

Анна взяла сумку и, хлопнув дверью, шагнула из квартиры в новую жизнь. В её собственную жизнь.

Показать полностью
42

Тридцатый номер

Огромная дверь с мутными стёклами заскрипела на три голоса и наподдала Ивану в спину. В парадном пахло кошками. На стенах висели куски краски, лопнувшей и свернувшейся в чудовищные тёмно-зелёные коконы. Шахматная плитка пола, выбитая, вероятно, ещё сапожищами пьяных мятежных матросов, была давно не метена.

Иван поднялся по широкой лестнице на площадку, выглянул во двор из окна – его новенькая красная «Мазда» сонно помаргивала огоньком сигнализации. Лохматый одноглазый кот с обрубком хвоста, которого он минуту назад согнал с парковочного места, закинул лапу на переднее колесо. Сукин кот. Рядом с «Маздой» стоял «Гелендваген» Короля с тонированными стёклами.

Иван поднялся на второй этаж и увидел свежую бронированную дверь квартиры номер двадцать семь. Поступь новой жизни. Следующие за ней по логике счёта квартиры номер двадцать восемь и двадцать девять, наверное, схлопнулись в четвёртое измерение –

сразу за двадцать седьмой располагалась квартира номер тридцать.

Когда-то эта квартира принадлежала оперной приме, любовнице обер-гофмейстера, главноуправляющего собственной Его Величества канцелярией Петра Пистолькорса. После революции, когда прима умерла от сыпного тифа на борту эсминца «Жаркий», а её любовник был, увы, расстрелян, квартиру номер тридцать превратили в коммуналку на пятнадцать семей служащих Главбумпролетписа. Говорят что однажды, сам Михаил Афанасьевич сиживал на бывшей приминой кухне и при дьявольском свете примусов, морщась, слушал стихи молодых поэтов.

Потом коммуналку расселили, и в неё въехал лауреат Сталинской премии по литературе. Этот самый лауреат пил запоем и допился до ловли авоськой чертей. После него в квартире опять образовалась коммуналка, а теперь туда шёл Иван, для того, чтобы подытожить, наконец, эту пёструю историю и ввести её в конкретные рамки нотариально заверенных договоров и кадастрового паспорта.

Нынешней хозяйке квартиры, обладательнице невообразимого имени Ядвига Бабаджановна Гадра, по выписке из собеса, было шестьсот девяносто восемь лет. Идиоты забили в базу тройку вместо девятки в годе рождения 1917. В любом случае – почти стольник, пора-пора-пора. Новая жизнь!

Иван остановился рядом с деревянной, многажды перекрашенной дверью. Косяк, и отчасти сама дверь, были покрыты россыпью разнокалиберных звонков. Иван мельком увидел фамилии каких-то Гусевых, Проппов и Лебедева. Звонок с табличкой Я.Б. Гадра был медный – с ручкой и надписью «прошу повернуть». Под ним располагалась позеленевшая надпись «для Писемъ». Иван покрутил ручку и прислушался.

Недалеко раздалась нежная трель и стали вдруг слышны звуки какой-то радиопостановки. Потом глухой женский голос из-за двери спросил:

– Кто там?

– Из собеса беспокоят! Насчёт пенсии! – сказал Иван бодрым, весёлым голосом.

– Какие ещё бесы? – удивился голос. – Я никаких бесов не вызывала.

– Собес! Социальное обеспечение! – крикнул Иван.

– Ни лешего не поняла, – тихо сказал голос.

Щёлкнул замок, зазвенела длиннющая цепь, что-то проскребло по полу, и дверь открылась. В проёме оказалась женщина лет тридцати в халате с драконами. Между губами она держала длинную иглу, а в руке пяльца со сложной вышивкой. Женщина эта Ивана неприятно удивила – они следили за квартирой целую неделю, кроме старенькой хозяйки в ней никого не должно было быть.

– Вы насчёт корсета? – спросила женщина.

– Я – к Ядвиге Бабаджановне, – осторожно сказал Иван.

– Кто это? – поморщилась женщина.

– По моим документам – хозяйка квартиры, – ответил Иван, перехватив кожаный, располагающего вида рыжий портфель.

Женщина, сощурившись, глянула на портфель, и Ивана вдруг обварило глупым страхом – ему почудилось, что женщина разом увидела всё, что там лежит: нотариальные доверенности, несколько договоров купли-продажи, три фальшивых паспорта, пузырёк со снотворным, электрошокер и четверть литра метилового спирта в чекушке с водочной этикеткой «Особая».

– А! Так вы к мамочке, сразу бы и сказали! – улыбнулась женщина и махнула пяльцами в сторону кухни. – Проходите.

Слово «мамочка» женщина сказала с какой-то странной интонацией, так что Иван сразу понял, что она не имеет в виду родство. Это что же, Ядвига Бабаджановна бордель тут содержит? Иван прошёл по коридору мимо двери в совмещённый санузел, откуда раздавалось бодрое пение под аккомпанемент душевых струй, и оказался на кухне. Пение Ивана тоже нехорошо удивило – вряд ли столетняя старушка пела крепким мужским голосом.

В левом углу кухни возвышалась под потолок узкая голландская печь, облицованная желтоватой плиткой. У стен стояло штук пять газовых плит, и на каждой конфорке исходила паром кастрюля. Сами стены оказались завешаны разнообразными шкафчиками, полочками, вязанками красного лука и белого чеснока, медными сковородами, на которых можно было изжарить цельного поросёнка. К ним прижимались дрожащие этажерки, древние холодильники и кухонные гарнитуры редких пород. Под самым потолком тускло мерцало крошечное оконце, заставленное баночками с проросшими луковицами. В центре кухни располагался стол, а на столе стоял гигантский чёрный противень.

– Присаживайтесь, – показала женщина на стул и канула в сумрачный коридор.

Иван сел на стул, положил на колени портфель и достал из кармана телефон, чтобы отзвониться Королю. Телефон в квартире не ловил. Неизвестный певец выводил рулады:


Признаться, мне чужда весна!

Во мне зима царит: мне надо!

Чтоб снег, мороз был на пути моем.

В ущербе месяц, тусклою лампадой

Едва мерцает красным он лучом!


В ванной грянуло об пол что-то пустое и сделанное из жести, певец сразу смолк. Иван встал, прошёлся по кухне, из любопытства заглянул в ближайшую кастрюлю – в ней бурлило что-то вроде расплавленного гудрона. Он пошерудил поварёшкой – из недр кастрюли всплыла разбухшая голова плюшевого медведя, глянула на Ивана добрыми глазами и вновь погрузилась.

– Будет тебе мамочка еду предлагать – не ешь, – прошептал кто-то у Ивана за спиной.

Иван отпрыгнул от плиты и обернулся. Сердце у него квакнуло – в дверном проёме стояла девушка лет восемнадцати. Она склонила голову на левое плечо, растрёпанные каштановые волосы едва прикрывали грудь – девушка была совершенно голой.

– А в-вы к-кто? – выдавил из себя Иван и попробовал улыбнуться, но улыбка косо съехала с лица и не получилась.

– Будет она тебе питьё предлагать – не пей, – сказала девушка и вдруг заглянула Ивану прямо в душу. – Козлёночком станешь!

Из ванной вновь заблеял энергичный голос:


Неважный свет! Здесь каждый шаг нам может

Опасен быть: наткнешься прямо лбом

На камень или ствол. Постой-ка, нам поможет

Блудящий огонек, мелькающий кругом!


Девушка повернулась и тихо вышла. Иван заметил татуировку в виде волчьей головы у неё на пояснице. «Ни хера себе квартира!» – пронеслось у него в голове. Он опять схватился за телефон и решил спуститься к Королю, потому что в квартире явно творилось что-то не запланированное. Но тут по коридору прошаркали тапки и на кухню, наконец, вошла Ядвига Бабаджановна. Он помнил её по фотографиям. Старуха была одета в глухое чёрное платье под самое горло. В руках она сжимала блюдечко с блинами. Она потянула носом воздух, фыркнула и пожевала губами.

– Доброе утро, Ядвига Баба…

– Здравствуй, Ванечка, – перебила его старуха. – Ты садись, в ногах правды нету. Садись за красный стол.

Иван опустился на стул и вернул на лицо улыбку. Чертовщина-чертовщиной, а работать надо, Король по головке не погладит, дело не на один миллион. Старуха молча поставила перед Иваном блюдечко, дошаркала до плиты, мелко повозилась, скрипнула дверцей шкафчика, вернулась. На столе рядом с блинами оказалась мисочка сметаны, щербатая чашка чая с полумесяцем лимона, розетка прозрачного абрикосового варенья.

– Отведаешь блинца, за здоровье молодца? – спросила старуха.

– Спасибо, я пообедал уже, – ответил Иван, лихорадочно соображая, когда уже Королю надоест ждать, и он поднимется вместе с пацанами. Бабка-то явно психическая, давно пора к Степанову-Скворцову. Но голая девица? И тётка с вышивкой? И непонятная мамочка? И певец этот в ванной – кто они все? А ещё в голове Ивана бухнуло предупреждение голой девицы про еду и питьё, а потом он вдруг вспомнил…

Ему семь, он сидит за полосатым клеенчатым столом. На плитке в медном тазу пыхтит варенье. Перед Ванюшкой стоит это самое блюдечко с рисунком из мелких сиреневых цветочков. Бабушка потчует его гречишными блинами, которые можно есть с малиновой пенкой, а можно просто посыпать сахаром – всё будет вкусно. Входная дверь завешена марлевым пологом, за которым слышаться дачные шумы – перелай собак, шипение шланга и дальний голос: «Арлекино! Арлекино! Есть одна награда – смех!» Ванюшка сам не заметил, как всё съел, выпил, а миску даже облизал.

– Я из собеса, пришёл поговорить насчёт…

– Пряника печёного, да стекла толчёного, да дороги млечной, да домины вечной, – нараспев произнесла старуха.

– Насчёт пенсионной надбавки, – улыбнулся Иван.

– Да рытой канавки, – ласково кивнула головой старуха и затараторила. – Да медных пушек, да мёртвых старушек, да денег кровавых, да судей неправых, да вострого меча, да замка и ключа.

Тут руки у Ивана порскнули в портфель и достали пачку бумажек, ручку и чернильную подушечку. Иван с потаённым восторгом смотрел на деловитые, залихватские какие-то, манерные движения ладоней – рук своих он совершенно не чувствовал. Старуха водрузила на нос пенсне, мигом прочла гербовую бумагу и сказала:

– Тут вот у тебя, Ванюша, формулировочки неправильные, как бы не завернули бумажку твою.

– Где неправильно? – испугался Иван, всматриваясь в жирные, извивающиеся червями сиреневые строчки.

– А я возьму всё и поправлю, – успокоила Ивана старуха, провела сухой ладонью по бумаге и буквы разбежались, будто тараканы, перемешались и сложились в новое, в правильное:

– Я, кипятком на льду заклятая, передаю хозяйство своё тридесятое, со всеми его хлевами, да овинами, со всеми своими грехами и винами, Ваньке холую, да гнилому Королю. И знаки значу: клешню рачью, лапу куриную, да копыто козлиное, будет им впрок, ключ и замок.

Иван подивился, насколько точно составлена доверенность. Старуха вынула из волос шпильку, облизнула её, так что самый кончик накалился докрасна, и размашисто подписала нотариально заверенную бересту. В сердце у Ивана радостно плеснуло, он любил на совесть сделанные дела.

– Всё, Ванечка? – спросила Ядвига Бабаджановна.

– Свидетели нужны, чтобы вашу подпись заверить – сказал он заискивающе.

– Так ведь ты, Ванюша, никогда свидетелей не оставляешь. Хорошо, что я их к себе прибрала, – сказала Ядвига Бабаджановна, стрельнув зелёными глазами и улыбнувшись жемчужными, на диво ровными зубами.

Из ванной, поправляя на груди истлевший фрак, пришёл баритон, которого они с Королём работали в трёшке на Лиговке. И пришла, кутаясь в подвенечное платье, сшитое из гардины, знаменитая в прошлом балерина, подавшаяся по старости лет и сумасшествию головы в белошвейки. Её Иван работал самостоятельно в пятикомнатной на Невском. И дочка антиквара, тихонько проедавшая картины Васнецова из отцовской коллекции, утопившаяся зачем-то в Обводном канале. Женщины дивно помолодели с тех пор, как он видел их последний раз.

Ядвига Бабаджановна распустила волосы, и они упали тяжёлым смоляным потоком на высокую грудь. Иван смутно подумал, что вот – кому-то досталась эта красивая женщина, а ему досталось то, что досталось и, как бы ни было приятно общение со старыми знакомыми, но дело сделано, пора собираться.

Он скинул плащ и стал торопливо расстёгивать рубашку от Бриони.

В кухне становилось жарко – голландская печь уже достаточно разогрелась.

Показать полностью
17

Минотавр ждет тебя в подъезде

Начинаем хоррор-фест. @Zorg1969, вы первый. Не все идеи взяла, но кое-что.:)


Домофон пищал как ненормальный. Раз за разом. Пронзительно и безысходно. Но никто не открывал.

Иван все шарил и шарил по карманам, уже лопаясь от бессильной ярости: куда-то пропал ключ, а одна безголовая курица опять врубила музыку на полную катушку и ничего не слышит.

Как назло из подъезда никто не выходил; что было странно – Иван слышал внутри шаги, звон ключей и голоса. Но дверь так и оставалась серой, монолитной, непоколебимой – будто не подъезд закрывала, а по крайней мере, Алькатрас.

Иван поставил пакет с продуктами на землю и достал телефон. Гудки-гудки-гудки... И никакой реакции.

Чувствуя желание убивать, Иван принялся искать в Интернете коды к домофонам. Позади, на детской площадке, раздались страшный скрежет и гудение; кто-то закричал. Иван резко обернулся, но никого не увидел. Вообще никого. Двор словно вымер. Заходящее солнце окрасило мир неприятным багровым светом, который отражался в окнах как пожар.

Беспокойство пробежало по спине мужчины: а где все? Вечер, будний день, а никого не видно. Даже голубей.

Под ногами что-то звякнуло. Надо же, ключи! Видимо завалились в драный подклад куртки, а сейчас выпали...

Иван с воодушевлением принялся прикладывать магнитный ключ к замку. Ноль реакции. Не было знакомого приветливого писка, дверь не собиралась открываться.

— Твою же бога душу мать!..

Раздался тихий скрип. Дверь слегка приоткрылась, будто была не на магните и любой сквозняк мог ее распахнуть.

Сзади опять загрохотало и кто-то закричал, но Иван этого уже почти не слышал: подхватил пакет с продуктами и зашел в подъезд.

***

Было очень тихо.

Тишина ударила по ушам, будто расшалившийся ребенок: сзади, резко и неожиданно. Иван чуть кашлянул и этот звук пронзил подъезд насквозь, отразился о почтовых ящиков и вернулся эхом.

Иван подошел к лифту, нажал кнопку. Ничего. Не загорелась лампочка в кнопке, не было характерного звука движения кабины.

Черт! Придется тащиться на седьмой этаж.

Иван побрел к лестнице.

Первые два пролета он одолел легко, будто даже не чувствуя накопившейся усталости и тяжелого пакета. Дальше...

Ступеньки крошились, будто были сделаны из хлеба. Иван ухватился за перила, но и они были готовы вот-вот упасть. Тогда он встал на колени и медленно пополз наверх, волоча за собой пакет. Который порвался, обо что-то зацепившись; из него из грохотом покатились консервные банки.

Едва мужчина добрался до третьего этажа, как лестница, с грохотом ржавого железа, рухнула. Иван сидел, весь в поту и дрожал. Что за чертовщина! Дом рушится, нужно всех выводить! Но как?.. Без лестницы? Прыгать?

Иван страшно боялся высоты.

"Нужно поднимать тревогу!".

Иван с трудом встал, ноги еле двигались. Он подошел к первой двери и постучал, как мог сильно, хотя звук все равно вышел приглушенным.

Дверь открыла старушка, столь старая, худая и востроносая, что Иван удивился, как он раньше здесь ее не видел?

— Тебе чего? - спросила старушка звучно.

— Дом рушится!

— Правда, что ли? А может тебе деньги мои нужны и ты хочешь меня выманить? Так заходи, бери сколько надо и проваливай!

Иван видел – старушонка не врет. У нее действительно было много денег. За худенькой спиной виднелись кучи купюр и монет.

— С улицы, что ли, тащите? – с брезгливостью спросил мужчина и принялся пятиться.

— Да уж не твоего ума дело!

Дверь захлопнулась.

Иван побрел дальше, по длинному-длинному коридору. Вокруг были двери, некоторые открытые. Несло дымным чадом и борщом, а еще сильнее – соляркой.

— Люди, дом рушится! - возопил Иван, поставив свой пакет на пол и подняв тяжелые руки к потолку.

К нему подошла девица, юная, но очень полная, а больше того – размалеванная. Это от нее пахло соляркой. Даже на топике у нее было написано стразами: Disel.

— Ты хоть один экзамен сдал, чтобы так кричать?

— Какой еще экзамен?!

— Н-да. Ну ты и лошара.

Ивана захлестнуло волной стыда и злости. Как будто в школу попал, всякие там тупицы будут его критиковать! Он уже давно взрослый, его ждет жена, он несет ей продукты, которые купил на честно заработанные деньги! Это легко доказать!

Он зашел в первую попавшуюся дверь и не ошибся. Это был школьный класс, все стулья перевернуты, а в окно спокойно и нежно светило закатное солнце.

— Здравствуйте, Марина Николаевна!

— А, явился все-таки, - учительница, не глядя на него проверяла тетради.

— Я пришел сдать экзамен.

— Садись и пиши.

Она кинула ему листок и ручку.

— А билет?

— В 32 года не знаешь о чем писать? Пиши как обычно. Как в Интернет.

— Вы читали мои посты?

— Чего я только не читала. Еще не такую дребедень.

Иван попытался. Но вместо букв получались каракули, хуже чем в детском саду.

— Не получается! – с болью сказал он.

— Другого никто и не ожидал. Ты всегда был немного... Тупеньким. Иди, темнеет уже. Скоро повыползут.

— Кто?!

— Иди...

Иван вышел, волоча пакет закрывая дверь, он услышал хруст и тоненький вскрик учительницы. Но не стал оборачиваться, а просто пошел на свой этаж.

Как ни странно, до седьмого этажа он добрел без происшествий. Открыл дверь в квартиру ключом и вошел.

— Милый, это ты?

— Да...

— Неси продукты на кухню!

Иван поволочил пакет. На кухне было пусто.

— А ты где?

— Я сейчас.

Иван решил все разложить, пока жена в ванной. Но пакет был пуст.

"Я все потерял!" – Ивана прошиб холодный пот.

В углу кто-то зарычал.

Сначала было не видно, а потом появились глаза – как два блюдца, с каймой из цветов, стоячие уши, человеческое лицо. Иван попытался заорать, но не смог. Чудище медленно поползло к нему, открывая рот, из которого неслась музыка.

— Милая, ты в порядке?! – наконец крикнул Иван, ожидая ответа из ванной

Но на стене появилась надпись: "Мы забрали ее. Выкуп будет кровью".

Иван упал в обморок.

***

— Эй, вы заходите? – соседка придерживала входную дверь, в ожидании Ивана.

Шумели машины; смеялись дети.

Сердце мужчины заколотилось. " Сон! Привиделось, устал!".

Они зашли в подъезд, женщина вызвала лифт.

— Мне седьмой, – проронил Иван.

Соседка засмеялась:

— Он еще об этажах думает. А выкуп чем отдашь? Этажами?

— Какой выкуп?

— Посмотрите! У него жену взяли, а он в дурака играет!

Лифт поехал вбок, наискосок и вниз; потом вверх и направо.

Ивана затошнило, он согнулся пополам, но кое-как сдержался.

— Где ты будешь жену искать, ума не приложу, – соседка, брякнув ключами вошла в квартиру.

А Иван побрел по лабиринту... И чувствовал: встреча с Минотавром неизбежна.

Показать полностью
84

А в заключение - ужин

Юноша в яркой форме сотрудника «Космозоо» сунул в рот облатку громкоговорителя, активировал магнитный бейдж на клапане кармана: «Моисей Осипович Вожделенин – гид».


– Экскурсанты! Прошу ко мне! Минуту внимания! Дама в красном, я вам говорю! Да, я. Да, меня! Не будете слушать – отстраню от экскурсии. Ну и что – билет? А у меня инструкция. Итак! Уясните – «Космозоо» огромен. Три с половиной тысячи километров иноприроды, пять тысяч километров акватории, семь гуголобайт виртуалия, где вы можете увидеть жителей Инфранета. Что? Нет, троллей не кормить и ботов не плодить! Соблюдайте правила. Даже если вы по неосторожности погибнете, мы вас восстановим в репликаторе. Имейте ввиду: ваша память не сохранит событий, произошедших после репликации, то есть всё будет так, будто вы «Космозоо» не посещали. Нет, деньги не вернут.

– Посмотрите: что вы видите? Да. Мальчик царапает ножиком ганимедскую пальму. Девочка? А ведёшь себя хуже мальчика. Нет, пальма не нападала. Они не агрессивны в это время года. Можешь просто её погладить. Даже пальме нужна ласка. Итак! Помните – в зоопарке детей всегда надо держать за руку. Нет рук? А что есть? Хорошо, туристов с Альтаира прошу держать детей в брюшной сумке.

– С дорожек не сходить, животных не кормить, цветы не нюхать. Отдельная просьба к гостям из будущего – бабочек не ловить и на память их не сушить! План такой: экскурсия, купание, дивертисмент «Чарующая магия Ригеля», а в заключение ужин. Вопросы?


Вожделенин повернулся на пятках и повёл туристов вглубь «Космозоо». Сизые листья шуршали, сплетаясь над головой. В корнях деревьев белели огромные амёбы.


– Итак! Мы с вами в секторе Ригель-9. Обратите внимание на клубы чёрного тумана, вокруг кустов. Нет, у нас запрещены пикники. Верно, это мряки, живущие под пологом ригельских джунглей. В реальности никакого тумана нет. А так. Мряки создают его в вашем воображении. Что дедушка? Ну натурально – гипноз. Гипноблокирующий контур вживлён? С войны? Базового уровня? Не поможет – мряки проникают в мозг куда глубже.


Отовсюду неслось уханье и гуканье. Пряди тумана потянулись от кустов к группе туристов.


– Эй, как вас там, – нервно спросила дама в красном, – вдруг эти мряки нападут?

– Нет, нет, нет! – успокоил её Вожделенин, – все лаборанты «Космозоо», снабжены мобильными М-генераторами. Ни одно животное не подойдёт ближе двухсот метров.

– А если они вас заставят выключить генератор?

– Мряки не могут управлять людьми. Они только насылают мороки. Кстати, перед нами куст квасяники. Эта ягода ценится кулинарами Ригеля-9. Как? Конечно, угощайтесь, это совершенно безвредно и даже полезно. Что, дедушка? Не врут – помогает! Я вас уверяю! Кисловата, но зато с мясом – пальчики оближешь! Ну, или жвала учешешь в вашем случае, дорогой альтаирский гость. Все поели? Точно? Идём дальше.

– А живого мряку покажут? – спросил мальчик, оказавшийся девочкой.

– Даже спящие мряки окутаны туманом. Но вам повезло! Одна самочка отметала икру и пока не может наводить морок. Идёмте за мной. Что? Оставайтесь, но М-генератор я заберу.

– Как мряки охотятся? На Ригеле-9 их добыча – дойные улитки. Да, ригельская версия коров. Хищники подбираются и внушают им образ пастуха. Он ведёт ничего не подозревающих улиток, в гущу леса, где они становятся добычей мряк. Осторожнее, не испачкайте ноги. Помогите дедушке перелезть бревно.

– На Ригеле-9 говорят: «Не верь тому, кто скажет, что ничего нет страшнее дождя в лицо. Голодный мряка – страшнее». Ригельский дождь насыщен кислотой, попасть под него не лучше, чем на Венере попасть под молнию. Как? Именно земляне пришли на помощь жителям Ригеля-9 и вывели мрякоустойчивую породу улиток. Популяция чудесных хищников сократилась. Они почти вымерли! Спасением стал «Космозоо», куда ученые успели перевезти несколько десятков особей.

– Интересен тот факт, что мряки совершенно не разумны, хотя и способны наводить такие потрясающе реалистичные иллюзии. В людских головах они берут готовые образы, будто кубики конструктора. Вот лежат дощечки от прошлой экспедиции, переходим по ним. Берут, значит, кубики и выстраивают вполне правдоподобный дом. Но мы уже пришли. Мряка – во всей своей красе!


Туристы вышли на утоптанную полянку. С края, около дерева, лежал огромный кожистый мешок. Его макушка венчалась вяло шевелящимися усиками. Всё дерево было покрыто слоем студенистой икры. Дама в красном споткнулась, посмотрела под ноги и вдруг завизжала – в траве лежал пластиковый браслет, с продетой сквозь него лучевой костью. Это был её собственный браслет! Копия надетого на руку. Туристы качнулись назад, но вдруг увидели – чёрный туман сомкнул вокруг поляны кольцо.

– Сделайте что-нибудь! – крикнула дама экскурсоводу.

– Я уже всё сделал.

– Включите генератор! Они приближаются!

И вдруг ей всё стало понятно. Она подобрала из травы кость и швырнула в гида. Кость пролетела насквозь.

– Ты пастух! – завопила дама.

– Разумеется! – вскричал он, подпрыгнул и растаял в воздухе.


Репликатор ожил. Первая головка начала лепить клетки, вторая стала сшивать их в ткани, третья и четвёртая собирали органы. Отдельный блок восстанавливал одежду и украшения. Из первого бокса высовывалась изящная женская рука в красном пластмассовом браслете. «Опять кто-то у нас убился, – подумал дежурный техник, – пятый случай за месяц. Надо бы начальству доложить».

Показать полностью
89

Мудрость

…А знаешь, вот бывает кошка.

Она жила себе в доме, а потом пьяные хозяева избили её, ошпарили бок, сломали хвост сковородкой и выбросили на улицу.

И вообще прогнали от дома.

И вот она ходит... она знает, что есть где-то люди, у них есть кошки…диваны есть всякие... но она теперь уверена, что рано или поздно всем этим кошкам точно так же достанется, и сковородкой, и бок ошпарят, и бездомных кошек на улице станет больше. Она теперь мудрая. Она теперь знает жизнь. Она не верит больше в то, что люди способны просто так любить и заботиться, опекать и уважать – просто на собственном опыте. И другие кошки, они же тоже на улице есть – они тоже через это прошли.

И – когда она видит кошку на руках довольного хозяина, и когда непонятно, кто там из них двоих ещё хозяин-то на самом деле – она ухмыляется зло и грустно, и думает – ничего, мол, радуйся... пока! а завтра и тебе хвост сломают, вот увидишь!

И уходит, зная, что права, и что ничего не бывает просто так... Зная это.

Именно – зная. Без тени неуверенности.

Вот это знание – зло в чистом виде. Просто потому, что вошло в сознание живого существа простой мыслью: нет на свете по-настоящему ничего хорошего.

И когда ты подходишь на улице к грустной полосатой кошке, с длинным поломанным хвостом, просто чтобы погладить и ободрить – ну, почему нет то, если можешь? А сам сомневаешься – как бы не дать надежду, ведь домой взять нельзя, только так, подкормить, погладить… а она берет сосиску, но только с земли, и только если ты отойдёшь на три шага, а лучше на пять, и жуёт торопливо, поглядывая исподлобья, не шагнёшь ли ближе?

И когда ты протягиваешь руку – даже не погладить, даже не тронуть, а просто, чтобы своего запаха донести немного в её сторону – а она шарахается, и так становится тоскливо, что она-то ясно видит в твоей пустой руке – ту самую сковородку.

И тогда понимаешь – если ты не будешь делать эту жизнь немного лучше – хотя бы тем, что не будешь ломать кошкам хвостов! – то больше ведь, скорее всего, будет и некому.

Брось сковородку.

Вот так.

Мои подписки
Подписывайтесь на интересные вам теги, сообщества,
пользователей — и читайте персональное «Горячее».
Чтобы добавить подписку, нужно авторизоваться.
Отличная работа, все прочитано!