5 млрд рублей ради 250 человек в год. В России зарегистрировали лекарство от рака крови, которого нет больше нигде в мире
Речь не про аналог и не про дженерик. «Сибкордия» – оригинальная разработка: и молекула, и субстанция, и готовая форма сделаны в России. Предназначена она для больных хроническим миелоидным лейкозом, которым перестала помогать привычная терапия. До недавнего времени лечить этих пациентов в России было практически нечем: препарат схожего действия ушёл с российского рынка.
Пять оригинальных лекарств за год – столько придумала вся российская фарма
Цифра из оценки Союза докторов: за прошлый год на российском рынке появилось 35 оригинальных препаратов, и лишь пять из них – собственные разработки. Всё остальное придумали за рубежом.
Регудостоверение на «Сибкордию» получила компания «Фармасинтез-Норд». Действующее вещество – вамотиниб, и это первый в мире препарат на его основе.
Разница принципиальная. Импортозамещение – это когда копируют то, что придумал кто-то другой. Здесь придумали сами и сделали первыми.
ХМЛ – не приговор
Хронический миелоидный лейкоз, ХМЛ. Около тысячи новых случаев в год в России, это 15% всех лейкозов у взрослых.
И вот хорошая новость, о которой мало кто знает: ХМЛ давно перестал быть приговором. До 90% пациентов десятилетиями живут на терапии предыдущих поколений – иматиниб, дазатиниб, нилотиниб. Таблетка утром – и человек работает, растит детей, ездит в отпуск. Медицина уже совершила здесь тихую революцию, просто об этом не пишут.
Проблема в оставшихся.
У части больных развивается резистентность: опухоль перестаёт реагировать на препарат. У других – непереносимость терапии. И эти люди оказываются в тупике: лекарство в мире вроде бы есть, но конкретно им оно не помогает.
Вамотиниб – именно для них. По оценке гендиректора сервиса Pharmedu Татьяны Ходанович, это около 25% новых больных ХМЛ – то есть примерно 250 человек в год из той самой тысячи. Ровно это число и стоит в заголовке.
Зарубежный аналог ушёл из России в 2024-м. Всё, что осталось – 88 упаковок за полгода на всю страну
Вот здесь становится нехорошо.
В мире для таких случаев существует «Айклусиг» (понатиниб) от ARIAD Pharmaceuticals, входящей в японскую Takeda. В России его регистрацию отменили ещё в 2024 году – по инициативе самого держателя удостоверения. Компания просто ушла.
Как лечатся сейчас? Препарат закупают за рубежом по решению врачебных комиссий. Масштаб закупок: за январь–май 2026 года – 88 упаковок на 3,4 млн рублей. Разделите сами: около 38 600 рублей за упаковку.
88 упаковок за пять месяцев на всю страну. Вот вам реальный размер проблемы – не в процентах, а в штуках.
Вамотиниб и понатиниб работают в сходном направлении, но действие первого считается более точечным.
Двадцать миллионов рублей на одного пациента – и почему эта арифметика врёт
5 млрд рублей нужно на разработку. При этом терапию получит примерно 250 новых пациентов в год. Выходит ровно по двадцать миллионов рублей на одного пациента.
Только считать так неправильно, и вот две причины.
Первая. Разработка – разовые затраты, а пациенты будут каждый год. И поскольку с ХМЛ живут десятилетиями, накопленным итогом людей на терапии в стране заметно больше, чем новых случаев за год.
Вторая. С 2028 года «Фармасинтез» планирует экспорт. Мировой рынок ингибиторов тирозинкиназы оценивается в 61 миллиард долларов. Даже сотые доли процента этого рынка окупают проект целиком.
Три причины, по которым лекарство может не доехать до больных
Первое. Судьба препарата решается не в лаборатории, а в кабинетах. Всё зависит от попадания в перечень ЖНВЛП и в закупки по программе «14 высокозатратных нозологий». Специалисты оценивают шансы как высокие, и аргумент «первый полностью российский инновационный препарат» на переговорах с регуляторами будет весомым. Но пока это шансы, а не факт.
Второе. Компенсировать затраты на третью фазу клинических испытаний «Фармасинтезу», скорее всего, не дадут: льгота положена только препаратам, первым в своём классе. Вамотиниб – третье поколение. То есть 5 млрд компания вынимает из своего кармана полностью.
Третье, и главное. Регистрация – это ещё не таблетка в руках у больного. Между записью в госреестре и реальной доступностью лежат производство, закупки, логистика и региональные бюджеты. На это могут уйти годы.
Как думаете, попадёт «Сибкордия» в ЖНВЛП и «14 нозологий» – или ляжет на полку, как уже бывало с нашими разработками?
И отдельная просьба: если среди нас есть гематологи или те, кто сталкивался с ХМЛ в семье – расскажите в комментариях, как обстоят дела с доступностью терапии в регионах на самом деле.
Источники:
Программа высокозатратных нозологий (программа ВЗН) за счёт средств федерального бюджета // Министерство здравоохранения Алтайского края.
Распоряжение Правительства Российской Федерации от 18.12.2025 № 3867-р «Об утверждении перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения, а также перечней лекарственных препаратов для отдельных категорий граждан на 2026 год»
Лейкозу подобрали лекарство // Коммерсантъ, 2026
Какие инновационные лекарства вышли на российский рынок в 2025 году // Pharmedu.ru. – 2026.
Минздрав отменил регистрацию двух вакцин // Фармацевтический вестник. – 2026.
Распоряжение Правительства РФ от 18.12.2025 № 3867-р «Об утверждении перечня ЖНВЛП... на 2026 год»
Сводка добрых новостей от Реданта
