Серия «Ностальгикнуло»

Страшный зверь!
- Целых 640 Кб оперативной памяти! А кому нужно больше-то?
- Жесткий диск на 20 Мб. Нет, не гигабайт, а именно МЕГАБАЙТ!
- Дисковод 5.25``, который был способен записать на дискету всего лишь 360 кб. Не 1.22 Мб, как более свежие аналоги, а всего лишь 360 Кб.

Принц персии на нём выглядел как-то вот так:

Здесь монитор не тот, но изображение выглядело примерно так же.Разве что занимало визуально всю площадь экрана. Видимо мой монитор был чуточку посвежее.

А вот нашел ролик, который иллюстрирует в точности звук, с которым запускался XT:

Здесь в ролике тоже другая модель, но звук идентичный один в один.

Кулер этого чудовища выдул краску в обоях в виде круга. С удивлением обнаружили это. когда убрали комп. Потом конечно переклеили обои, но было удивительно насколько мощный поток воздуха, что обесцветил заметно обои в круглом пятне напротив лопастей.

Особенность Принца Персии на этом компе было в том, что как-то неправильно учитывалась частота процессора, к которой был привязан фрейм-рейт, и игровой процесс был замедлен раза в четыре. То есть на игру отводилось, получается, часа 4, но всё было в слоу мо. все движения тоже в 4 раза замедлены.

И это ничуть не упрощало игровой процесс для меня. Да, можно было насобачиться и филигранно двигаться вовремя нажимая клавиши, благодаря замедлению времени, однако игра без возможности сохранения, даётся лишь 4 часа и пауза, кажется, не останавливала таймер, ошибки всё равно происходили, а сидеть так долго за монитором было немыслимо, ведь "глаза же портятся!".

Вообще на то, что сидеть перед этим монитором как минимум е безопасно, указывал специальный накладной стеклянный тонированный экранирующий фильтр с проводом заземления. Если его снять, то поверхность дисплея ощутимо электризовалась поднимая дыбом волосёнки на руках. Кактусами тогда ещё не придумали обезвреживать радиацию мониторов, потому родители крайне щепетильно относились к моему экранному времени, а играться в игрушки и вовсе считалось совершенно бесполезным и даже вредным занятием.

В общем, играть доводилось лишь украдкой от бабушки когда родителей не было дома.

Если начало игры было неплохо знакомо, то финальные уровни были терра инкогнита, усталость к этому времени накапливалась, а нервы щекотала повышающаяся вероятность внезапного прихода родителей и неизбежная взбучка, потому что бабушка обязатльно наябедничает.

Что касается кишков и кровищи, то мою детскую психику конечно немного цепляла натуралистичность, с которой что-то тянется за зубьями укусившей при неловком движении гильотины. Но кровь это "что-то" не напоминало, поскольку на этом мониторе всё было желтого или черного цвета. Даже без градаций.

Меня очень волновало другое. Все, ну или почти все противники-мечники в игре имеют свой специфический характер боя. Кто-то ждёт атаки и молниеносно контратакует, нужно блокировать удар. Кто-то напористо давит и не даёт опомниться, кто-то так наступает, что без контратаки не выгадать передышку, он осле блока сразу наносит удар.

У меня никогда не было денди, поэтому в играх я не был искушен и мастерством не блистал. Если меня замечали играющим, то непременно находилось какое-то дело для меня, а комп попадал под запрет. Мне дозволялось использовать его только час в сутки, а игра на компьютере была лишь одна, и та часа на четыре без сохранения. Нет, всё же пауза, наверно, останавливала таймер. Как иначе-то?

В общем, на том компе я принца ни разу не прошел дальше 7 или 8 уровня. Потом я эту игру уже запустил на школьных 80386-х в цвете и с более изысканными звуками из PC-спикера. Ну... так казалось.

Однако комп этот послужил мне верой и правдой, и не только мне. Наверно благодаря ему и благодаря такому негативному отношению отца к компьютерным играм я и стал в итоге программистом. Я быстро освоил текстовый редактор "Лексикон", присоединил по распиновке из какой-то библиотечной книжки 9-пиновую мышку к 25-пиновому разъёму проводками. Просто соединил совпадающие одноименные выводы разъёмов. Там, где штырьки, я надевал на них ПВХ-изоляцию проводков обеспечивая контакт с жилками, а там где дырочки - скручивл жилы и долго добивался стабильного контакта.

В итоге шариковая мышка возила курсор в одном из доступных убогих монохросных графических режимов "геркулеса". Я раздобыл на школьных компах и запустил какой-то графический редактор и редактор баннеров с огромными красивыми буквами и кое-каким клипартом. Да, цвета иммитировались густотой черных и желтых точек, но понять где что можно было, а матричный принтер печатал получившееся тоже монохромно. Но можно было же и раскрасить поитом!

Второй брат близнец этого компьютера не без моей подачи уже далось приспособить в конторе у отца. Папа тоже освоил Лексикон и тоже разобрался с принтером, зато мне не было равных в освоении СУБД SyBase. Это что-то вроде позднего MS Access в текстовом режиме, где через сотни менюшек можно было нагородить какие-то формы, интерфейсы, ER-модел, кнопки, поля ввода с надписями и таблицы.

Первым проектом была, помнится, кулинарная книга для мамы. Мне казалось неудобным, что она пользовалась толстой тетрадкой, куда вклеивала вырезки из газет и журналов, писала рецепты от руки. Я целую CRM. про нормализацию я не знал, но, пожалуй, изобрёл её отчасти сам, просто потому что так казалось правильнее. У меня был ментор - друг папы, который работал в типографии и тоже имел дело с компьютерами, но он отвечал мне только и исключительно на вопросы, которые я ему задавал. не всегда я был готов воспринимать такие ответы. но спасибо ему, что не переполнял никогда мне входным потоком сведений способность переваривать информацию и обдумывать её.

Занятно. Недавно с ним разговаривал по телефону. Ну как недавно... в прошлом году.

Ох, что-то заностальгировался я.

Судьба этого компьютера не оказалась печальной. Я передал его в позапрошлом году одному энтузиасту, который собирался его починить. Там что-то с жестким диском. Отправил в новосиб.

Второй комп брат этого долгое время ещё использовался как печатная машинка в местном сельсовете, а работала на нём секретарша главы нашей администрации, по совместительству моя тётя. Деревня небольшая у нас. Я сам, кстати, подал идею вытащить из конторского подвала пылящийся без дела агрегат, сам настраивал ей окружение, лексикон, каталоги документов. показывал как пользоваться техникой. Старенький матричный эпсон (черт его дери, я до сих пор помню его запах!) исправно трудился печатая письма и прочие документы, которые раньше набивали через копирку на печатной машинке.

Кстати, матричный принтер тоже может через копирку печатать! А ещё я помню как ваткой пропитывал специальными чернилами ему чернильную ленту, чтобы не покупать новую, и как заменял в картридже сложенную гармошкой износившуюся ленту на новую от печатной машинки.

Очень много воспоминаний.

Интересно было бы заполучить свои исходники с того помершего винчестера, уехавшего в новосибирск.

Прекрасно помню как мне уже страшно не хватало 20 Мб, как я уплотнял их с помощью DriveSpace, который архивировал файловую систему на лету, как мне жесткий диск гордо показывал 60 Мб объёма, и не слишком врал, поскольку тексты сжимались не плохо, а картинок и музыки на компьютере том не водилось практически.

Я помню, как писал первую игру. Это был какой-то платформер в текстовом режиме, где по уровню из символов псевдографики бегала рожица chr(1), поднималась по лесенкам "H", падала и напарывалась на шипы "^^^" или стрелочки, тонула в воде "~~~" или подвергалась жестокому нападению собак "@" из-за поднятой решетки "#".

Потом я делал свой аналог оконных интерфейсов в текстовом режиме с диалогами, кнопками, полями ввода, выпадающими списками, текстовыми полями, скроллящимися быстро благодаря прерываню BIOS INT 10h, а не мучительно перерисовывающимися посимвольно принтами.

Удавалось даже сделать попиксельное движение мыши в текстовом режиме! Нужно было лишь подменять специальным образом изображение четырёх самых ненужных символов в расширенной таблице ASCII. И надо же, сейчас TUI возвращаются и снова входят в моду!

Возвращаясь мысленно в 90-е невольно диву даёшься огромному контрасту возможностй, которые сейчас открываются. Не было ни интернета, ни даже книг в свободном доступе, а мы как-то учились, как-то разбирались... Что бы тогда можно было наворотить с нынешней нейронкой!

Представляю, если бы меня тогдашнего телепортировать в нынешнее время, или даже наоборот: меня сегодняшнего со знаниями и опытом в те мои 90-е... Ух, аж мурашки...

В таких размышлениях особенно остро ощущаешь насколько удивительное время мы сейчас переживаем. Я такого за свои четыре десятка с плюсами лет никогда не помню, чтобы были такие возможности учиться, что-то делать, творить... я имею в виду в технологическом плане. Любая информация, генеративные модели, интернет, обучающие курсы на любой вкус, архив-орг с научными статьями на халяву, мощные компы о которых в те годы даже не помышлялось! А технологии?! Эх!

Да, я понимаю, что впал в детство=) Я это нарочно. Да, понимаю, что однобоко рассуждаю, понимаю, что не все в одинаковых условиях, что не все имеют мотивацию, не все имеют технический склад ума, не всем в детстве папка приволок комп и вовремя познакомил с очень крутым дядькой - выпускником ХАИ, радиоинженером, который разрабатывал орбитальные антенны. Вообще удивительно, что такого человека занесло к нам в село. Очень многое совпало, да... Но сейчас то возможностей на много порядков больше! Учись, разбирайся - не хочу!

Хочешь - детальки дешевые с алиэкспресс любые. Хочешь - микроволновку с помойки притащи, там магнетрон! Хочешь - достань компрессор из холодильника с той же помойки. Надо лишь подкараулить и снять раньше бомжей, которые его пустят на цветмет. Хочешь - ардуины с ESP32 или RPi не такие уж и дорогие, камеры, карты памяти, модули, сенсоры... КУЧА статей и мануалов, куча лекций в доступности, куча видосов про коллайдер или синхрофазотрон для чайников. А его величество агентный Claude всего лишь за 20 баксов? А ЧатЖПТ - по сути бесконечно терпеливый и, в общем, бесплатный ментор, которому можно задвать любые даже самые глупые вопросы. Он ответит серьёзно, полезно, широко и понятно. Такого не было НИ-КОГ-ДА!

Это "Дети шпионов". Как их снимали без нейронок?

Посмотрел, и... это так плохо, что даже залипаешь... Плохо, что ли? Хорошо...

Мы бегаем от неё как от прокаженной по раскисшей от весенней сырости дороге, подскальзываемся, она бегает за нами мигом вкурив новую весёлую игру в догонялочки...

В говне были все! Собаку мыли в ближайшем ручейке. Там был мостик, и на нём лежал типичный для того времени для деревни не обременённой асфальтовыми дорогами своеобразный такой "факел" - палка с плотно навязанной на неё тряпкой. Использовалась эта палка чтобы мыть сапоги по пути с дальних улиц деревни. Идут люди в центр с периферии, само собой обувь грязная, а тут ручей, ну и чтобы протереть немножко обувь используется такой вот нехитрый прибор очень похожий на факел.

Нам ничего не оставалось делать, кроме как мыть собаку в студёной воде ручья этим фекалом. Причем по виду собаки казалось, что ей-то как раз норм, отряхнулась потом и дальше веселиться побежала. Но уже на поводке и с душком.

Запомнился тот поход тем, что пришлось рано возвращаться грязными и недовольными прогулкой.

Раз уж по легенде иван был сотрудником спецслужб, то ему полагалась рация. Частенько он провожая взглядом ту или иную машину, проезжающую по улице, комкал что-то со спичечный коробок размером в вороте разодранного своего рабочего черного халата - очевидно это рация - и докладывал он по этой рации тихонечко что-то по поводу наблюдаемых явлений и событий.

Частенько слышалось то ли из этой рации, то ли из недр неопрятной густой бороды какое-то шипение. Наверно шумоподавитель по несущей закрывался не сразу. Короче, все, кто когда-либо видел этого Ивана, наверняка замечали и его секретную деятельность в интересах службы и отечества. Ну или на кого он там работал? Может и шпионом был. Кто ж его проверит?

Ходил Иван в своей одной и той же хламиде всегда, и зимой и летом. То ли куртка на халат, то ли халат на куртку, расстёгнутый до пуза в любую метель или жару, довольно бодрой вальяжно походкой без деланного жеманства и праздности шагал он мимо родительского дома туда или обратно, встречался в самых разных концах села, вёл свою секретную деятельность, иногда просил поделиться для служебных нужд каким рублём или парой рублей.

Дело было в самом начале двухтысячных, тогда я бывал уже у родителей не часто, поскольку учеба в облцентре. Потом узнал, что так и замёрз Иван пьяный в сугробе. Как был нараспашку, так и, говорят помер.

Вроде бы ну что за человек, ну юродивый какой-то, а в памяти многих моих односельчан он засел своей простотой и силой. Ну а поди в любую пору так походи и по морозу и в жару, да ещё и пьяным.

Занятно, но сейчас таких бомжей не увидишь в наших краях ни в городе, ни в сёлах. Может опрятнее стали они как-то, и не мудрено перепутать с обычными маргинального вида выпивохами, а может повымерло поколение. Не знаю. Загадка.

Вот как в тех же нулевых было полным полно тараканов и в общаге, и дома даже у нас, и везде. А потом что тараканы пропали куда-то, что бомжи. Даже цыгане у нас нынче редкое зрелище, а в те годы нельзя было дня прожить, чтоб не увидеть специфически одетую страшноватую цыганку с детками, которая что-то втирает прохожим или ошивается по ларькам.

Может они мигрировали куда? Может где-то ещё остались в каких-то отдалённых городах то ощущение ранних нулевых? Может я просто в своём каком-то локальном пузыре тут застрял как жук в янтаре со своими воспоминаниями, а дикий многообразный мир по-прежнему кишит реликтами той эпохи?

К примеру, у нас на периферии в Белгородской области никаких жестких локдаунов особо не было. Да, детей переводили на удалёнку, но никто не мешал никому гулять, ходить в магазины, жить почти обычной жизнью.

Наверно главное, что подарили локдауны по всему миру - это толерантность предприятий к удалёнке. Все, кто хоть отчасти мог себе позволить работу из дома, вдруг поняли, что это вполне рабочая схема. Куча IT-контор позакрывали к чертям собачьим свои шикарные офисы, понастроили VPN и оперативно перешли на процессы взаимодействия с сотрудниками на удалёнке. Потом постепенно многие вернулись, но именно тогда стало очевидно, что тем, кому комфортнее работать из дома. вполне могут найти себе подходящую работу под такие условия.

Помнится мы тогда постоянно шутили, что буквально спустя пару лет будем с улыбкой, теплотой и ностальгией вспоминать весь этот ковидный застой и кошмар. Шутили, потому что всерьёз мало кто верил, что такое возможно, однако жизнь реально переписывает все нормы. Теперь мы слушаем очередную сирену воздушной тревоги, смотрим через окно как с поля оглушительно лупит Панцырь по каким-то летающим целям в небе, наблюдаем трасеры пулемётного расчета мимо окон своего балкона, слушаем громкие хлопки в небе и шурщание падающих на крыши и машины на стоянке осколков.

Мы привыкаем ко всему. Даже к тому, что пугало по первому времени. Страшно ли было читать об умирающих сверстниках или вовсе тридцатилетних на ИВЛ? Да. Поначалу. Страшно ли было смотреть в новостях на ряды переполненных рефрижираторов где-то в далёкой стране? Потом уже нет. Быстро перестают пугать такие вещи. Потом мы начинаем шутить про свои симптомы с отключившимся вкусом и запахом, потом начинаем вообще по-черному шутить, и становится... легче? Наверно.

Просто человек - такая скотинка, что ко всему привыкает. Вот и сейчас мало кто спешит по кубикам убежищ на остановках, мало кто прячется в подвалах или ванных комнатах при каждой тревоге. Хотя жизнь. кажется, должна была научить обратному. То прилетит на центральную площадь около ёлки, и убьёт несколько человек, то FPV ударит в гражданскую машину или автобус с понятным исходом... Бывает идёшь по частному сектору родного пригорода, и, глядь, смятый как салфетка забор из профлиста, испещрённые как дуршлаг металлические пластины должны вызывать какой-то отклик и трепет, но в душе не осталось ничего кроме привычки.

Пару месяцев назад с некоторым интервалом несколько дронов попали в мой дом. Один выбил окно на предпоследнем этаже в чью-то квартиру, другой сбил и исковеркал дефлектор вентиляции на крыше. Жена видела как они летели, говорят похож на дартс, а на детской площадке во дворе долго находили подшипниковые шарики от них. Один разбил стекло двери моего подъезда.

Страшно? Давно нет, хоть и принято отвечать, что да, конечно, "так страшно жить"... Ну по сути "страшно", а по привычке уже нет. По крайней мере я именно это наблюдаю вокруг себя сейчас.

И, ведь правда, вспоминаю тихие (относительно) спокойные ковидные времена с ностальгией и улыбкой. А я сомневался, что так будет. Теперь не сомневаюсь. Всегда найдётся что вспомнить с улыбкой. И это не значит, что день ото дня всё только хуже. Нет. Это во многом особенность нашего восприятия. Всё идёт своим чередом, а пессимисты просто накладывают свою матрицу восприятия рисуя в воображении бесконечно инфернальную спираль, которая затягивает нас в пучину ада и ужаса.

Я вижу только привычку и... быстро движущееся окно овертона, которое наезжает, пугает, а потом вызывает стойкое привыкание и даже ностальгическую улыбку от воспоминаний по прежде пугавшим событиям и реалиям.

Прорвёмся. И будем с ностальгией вспоминать все нынешние события поправляя противогаз и заучивая новые правила на случай внезапной проверки очередных хунвейбинов, насаждающих новые временные обязательные правила поведения и общежития в нашей локальной реальности.

Адекватности всем и здравого, мать его, смысла.

Ну да ближе к теме. Запахи же из детства.

У меня отчетливо перед мысленным взором пробегают самые первые мои воспоминания, которые я могу четко позиционировать теперь в пространстве и времени. Это пыльные зелёные листочки сирени, растущей вдоль дорожки больничного двора в нашем селе. Широкие высокие витражные окна родильного отделения, к которым я - мелкий - подходил и видел как мне оттуда машет мама нежно держа в руках маленький свёрток - сестрёнку.

Помню эти вот листочки, кусты сирени, помню асфальтовую дорожку, папину сильную руку, в которой тонула моя детская ладошка, конец июня, очень тепло или даже жарко, немного неровные прямоугольные (кажется) небольшие стёкла прижатые рассохшимися штапиками. покрытыми многими слоями голубенькой краски... И вот в тех воспоминаниях ещё нет запахов, зато можно туда вернуться, пройтись по той дорожке, посмотреть на те кусты сирени (или уже не те). Забавно. Роддома давным-давно нет в нашем селе, на том месте дом престарелых, кажется. Того витражного окна уж нет, его поглотили ремонты и вентфасады, а до них, кажется, эта часть больничного корпуса вовсе была долгое время в упадке и руинах.

Если стараться вытащить самые ранние яркие запахи из памяти, то это, наверно, запах побелки в ванной. Над кафельными панелями... нет, тогда ещё кафеля не было, его папка лепил к стене уже при мне... тогда просто была побелка, и как же она пахла! Её хотелось лизнуть, что я, порой, украдкой и делал, взгромоздившись ногами на края ванны.

Когда я купался, в ванну набирали горячей воды, дверь закрывали и получающийся от этого пар раскрывал запах штукатурки во всей красе, но почувствовать его можно было только подставив нос вплотную, или лизнув белую шершавую стену. Забавно сейчас вспоминать это.

Трудно отсортировать обонятельные детские воспоминания. Я помню много запахов. Специфический запах ковра на стене у дивана в прихожей. У нас так называлась комната. где стоял телевизор. У телевизора тоже был особенный запах, причем у каждого свой. Сперва телевизор у нас был черно-белый - "Рекорд", с приставкой. Потом появился цветной "Горизонт". Рекорд был ламповый и пах высоким напряжением и немного поджаренной пылью. Горизонт я помню как пах новый, но объяснить этот запах я почему-то не представляю как.

Помните, как потрескивает кинескоп и шевелятся мелкие невидимые волосёнки на детских руках, когда ведёшь тыльной стороной ладони по экрану?

Черт возьми. почему я всё нюхал в те годы?! Хотя мне кажется мало что с тех пор изменилось. Я четко помню запах ковриков, ковров и полjвичков в нашем доме, помню запах половой краски когда она ещё свежая и не засохла, и когда она уже пару лет на полу.

О, как-то, помнится, родители покрасили вот этой вот половой краской - красновато-буро-коричневой - пол на кухне. Само собой за раз такое проделать нельзя, надо же как-то проходить к печке. Были оставлены непокрашенные дорожки. Я помню, как однажды нечаянно наступил в эту подсыхающую уже краску в махровых носках, и они немного прилипли. Получился своеобразный звук и ощущение. Я не смог удержаться и побегал кругами по недосохшему полу, думая, что никаких следов уже не остаётся. Как же я ошибался!

Оказалось тогда, что следы от махровых носков отчетливо видны некоторой волосатостью, торчащей из краски. Схлопотал я тогда от бабушки. Она у меня прошла всю войну, плен, тяжелые голодные годы, и у неё были своеобразные, по нынешним меркам довольно суровые меры воспитания.

Чем ещё пахло?

Конечно папкин дембельский альбом, и вообще альбомы, которые у нас хранились в нижнем отделении серванта под рюмками и хрустальной утварью. Это сервант сам по себе пах полированным лаком ЛДСП. Но каждое его отделение пахло по-своему. Вот тот ящик, что с фотографиями пах именно фотографиями. Не знаю как объяснить, но те кто нюхал старые фото - все поймёт. Там то ли желатиновый слой, то ли фотобумага, то ли хим-реактивы создавали такой специфический запах черно-белых воспоминаний о местах и людях, которых не знал, или знал. но узнаёшь с трудом, или прекрасно узнаёшь (себя, например), но как-то странно воспринимаешь. Это как смотреть на застывших в янтаре букашек, которые когда-то жили своей интересной жизнью. а потом щелчок затвора на десятилетия или даже больше зафиксировал на этих пахнущих фотохимией глянцевых и матовых бумажках.

Боже мой. это было "три тысячи лет назад"! Я помню этот стол, этот холодильник, эту литровую кружку вон на скамейке, этот стул - он цел где-то до сих пор!

Помню ли я запах борща, который готовила бабушка? Запах черного свежего хлеба?

Ладно, вернёмся к серванту. Там было одно очень особенное отделение, куда складывали подаренные коробки конфет, отложенные до какого-нибудь праздника, подаренные гостями шоколадки и прочее. что не полагалось сразу съедать, а нужно было ждать какого-нибудь особого повода, или требовалось есть по чуть чуть за разные заслуги и хорошее поведение.

Ещё в этом отделении стояли какие-то бутылки с вином, и в целом этот ящик назывался у нас "Бар". У него задняя стенка была зеркальная, и в новогодние праздники, когда было большое изобилие конфет, принесённых в подарочных наборах с работы родителями, казалось, что за стеной этих разноцветных нарядных бутылок есть ещё один объём с конфетами и зазеркальный мальчишка с русыми волосёнками смотрит оттуда из глубины, и с наслаждением втягивает носом этот устойчивый конфетный аромат.

Даже в тяжелые времена, когда месяцами задерживали зарплату родителям, когда редко на столе появлялось что-то кроме жареной картошки и маринованных мамой огурчиков из банки, когда конфет и шоколадок в "Баре" давным-давно не водилось, запах там всегда был, и был он праздничный, торжественный, напоминал о новом годе, уюте, гостях, мандаринах...

Наверно пора рассказать про запах Нового Года? Потому что это же мандарины, те самы конфеты, бенгальские огни, запах ёлки... У нас всегда была сосна. Всегда большая, всегда под потолок, но не всегда очень уж пушистая. Зато мы все семьёй наряжали её так плотно и густо гирляндами, мишурой, дождиком, старыми стеклянными игрушками, конфетами на верёвочках, которые постепенно незаметно съедались прямо с ёлки, а висеть оставались бумажки, аккуратно завёрнутые как было.

Особенный запах был всегда у застолья. Как-то у нас в традиции было всегда нагромождать на столе огромное количество всякой еды. Если сейчас это какие-то салаты и главное блюдо, то тогда там был и холодец, и селёдка под шубой, и как же без оливье, и гренки со шпротами, и пара банок с компотами, и котлетки мамины!!! Она до сих пор делает такие же, но как-то всё-таки не совсем такие. Как-то раньше, наверно, в них было побольше хлеба, замоченного в молоке и сырой протёртой картошки с чесноком... я точно знаю, потому, что всегда помогал готовить всё это. И вот те котлеты из детства, которые только что со сковородочки, с поджаристой корочкой, на кусочке черного хлебушка... У меня есть гипотеза, что в детстве дети приобретают особенный импринтинг к тому, какие котлеты готовила мама или бабушка. Да и вообще это ко всей еде относится из детства. И вот потом уже все родственники и все застолья у них в гостях делятся на те, которые больше или меньше похожи по котлетному индексу на мамины.

Мне кажется это как своеобразный генотип. Чем дальше родственники, тем сильнее различаются котлеты по вкусу, фактуре, запаху и консистенции. Причем каждому нравится своя классика.

Ладно, как-то новый год у нас съехал на котлеты, а там ведь главное - это мороз и ёлка (ну, в смысле, сосна). Вот есть запахи, которые просто помнишь, а есть такие, что можешь прямо почувствовать сквозь года. Один из таких запахов - это принесённая с мороза ёлка, которая лежит посреди кухни и обтекает от снега, обтаивает. Её морозный аромат раскрывается смолянистой хвоей. Вон оторвалась шишка, берёшь её, нюхаешь, пробуешь зачем-то на вкус... Решаешь, что надо обернуть её в фольгу от шоколадки и повесить обратно на ветку. Хороший повод открыть шоколадку же!

Да, новый год в детстве - это не просто один день. Это настроение, которое длится не одну неделю! Там и зимние морозы, и падающий огромными хлопьями снег, заваливающий улицу и двор, и ослепительно искрящийся колючим заставляющим глаза слезиться светом простор полей и огородов.

Мне всегда казалось, что у мороза и снега есть свой особенный запах. Если мороз сильнее минус пятнадцати, то нос слипается при резком вдохе. Зима в деревне в те годы пахла иначе, чем сейчас. Это и запах просееной печной золы на дороге, и запах соседского хлева. Там корова и в отдельном сарайчике лошадка. Запах кукурузного силоса, немного просыпавшегося с саней этого самого соседа, и запах конского навоза, протаявшего себе ямку в слое снега...

Особенно пахнут сухие дровишки для печки из сарая. Возьмёшь полешко, прильнёшь носом и разбираешь аромат на тонкие удивительно приятные нотки. Дровишки старые, очень сухие, потому что зима выдалась морозная, дошло дело до самых глубоких отделов поленицы в сарае.

Когда дровишки занимаются пламенем в печке от щепок, а те в свою очередь от скомканной газетки "Труд" или "Правда", тонкая струйка дыма выходит из открытой дверцы, щекочет нос, а я мелкий завороженно смотрю из-за бабушкиного плеча на зеленеющие, потом краснеющие на сгорающей газетной бумаге буквы. Щепки потрескивают, тонкие растопочные полешки занимаются робким, ещё не уверенным пламенем, а бабушка уже закрывает и крестит шепча молитву дверцу. Потом эта дверца раскалится до малинового цвета, а лицо будет припекать жаром, если смотреть на эту дверцу с полутора детских шагов.

Ну что, хватит нам уже зимы? Март уже! Всё чаще звенит во дворе капель. Снег уже не такой яркий и выжигающий глаза, а капли срываясь с сосулек выбивают под ними во льду небольшие ямочки, наполненные водой. Время от времен мороз снова прихватывает, но скат кровли, обращенный к солнцу трудно унять, он греется и радует растущими огромными сосульками, урожай которых так красноречиво напоминает о скором тепле и лете.

Я, помнится, аккуратно срывал самые большие, прозрачные и красивые сосульки, и втыкал аккуратно, чтоб не сломать, в большие старые сугробы. Там эти сосульки могли ещё долго лежать, ведь сугроб отражает свет и не даёт им растаять раньше времени.

Не смотря на солнце и капель, на улице может быть и ноль, и небольшой минус. Вязанные варежки примерзают к сосулькам, а они ломаются, и приходится ледяные осколки выкусывать из шерсти, как кошка выкусывает что-то из своего шерстяного бока. Помню ли я запах этих варежек на резинке, сосулек, весенней капели? Конечно!

Потом ещё сильнее припекает и по колеям дорог устремляются ручейки. Это время, когда пора пускать по ним кораблики, сделанные из чего под руку подвернётся. На дне ручейков попадаются красивые разноцветные камушки, блестящие радужной плёнкой кусочки угля, белоснежные кусочки кварца - это "сверкачи". Куски таких камушков покрупнее можно было отыскать в любой куче щебня на улице. Если два таких камушка друг об друга потереть или ударить в темноте, то получится вспышка и вся толща камней осветится загадочной внутренней молнией, а нос уловит странный несильный тонкий палёный запах, будто смолят курицу и от этого горят остатки перьев. Не знаю почему такой запах.

После корабликов. да и вообще после того как придёшь, бывало, из школы по дороге с этими ручейками. как по волшебству карманы оказываются полны разными камешками. Они высыхая уже не такие красивые, но выбрасывать их всё равно жалко. Надо не забыть спрятать от бабушки, ей не жалко. Она будет зашивать порванные карманы, а там целый склад за подкладкой пальто!

Спустя ещё пару недель первые травинки пырея начинают лезть из под отмостки дома. В самых потаённых канавах ещё где-то можно найти клочок снега, но его почти не осталось, почки набухли, а травинки уже лезут из земли радуя своим свежим весенним запахом и весёлой яркой зеленью. В лесу в это время просто море подснежников.

Так. сразу оговорюсь, всю жизнь мы в деревне называли подснежниками пролески - это голубоватые лесные первоцветы. белых настоящих краснокнижных подснежников я тогда и видом не видывал! У нас именно вот такие были подснежники, голубенькие небольшие, с зелеными длинными листочками до клубня, голубенькими небольшими цветочками. У них особенный весенний свежий запах. У всего весной особенный весенний свежий запах! А в лесу от этих наших подснежников всё будто покрыто голубым плотным ковром!

Потом вспоминается первый дождь. Особенно если с грозой. Это не тот мокрый снег или моросящее серое нечто, что бывает порой ранней весной. Это тёплые тугие струи, шум которых так приятно слушать стоя под навесом на крыльце. Дробный грохот этих капель выгоняет из под земли дождевых червей, по вспаханному огороду он шелестит, а в лужах выбивает подпрыгивающие капельки и круглые кратеры на водной поверхности. А потом радуга. Можно ли сказать, что радуга пахнет? Для меня она пахнет... ой, забыл это необычное слово, которое обозначает тот самый запах земли после дождя. Вот так пахла радуга в моём детстве.

Эх, боюсь если такими темпами мы донюхаем до лета, или вообще осени, то такой лонгрид мало кто осилит. Оставим немножко на потом. "Хорошего понемножку", как говорила моя бабушка. Никогда не понимал почему. Но всё же сделаем небольшую паузу в воспоминаниях...

Вспоминаются уже смутно прерывания... int10h, всякие там функции эффективного скроллинга экранного буфера, копирования кусков памяти, переключения графических режимов... Страшный геморрой с VESA-режимами, и уютненький 320х200 палитровый 8 бит. Помню алгоритмы Брезенхема, которые приходилось городить для скорости, вручную написанные на асме реализации сортировок, первые попытки соорудить что-то похожее на вирус, головоломная отладка, тесные регистры, страницы памяти, уютные 64 килобайта, доступные в com без заморочек, структура PE-заголовка, зубодробительные РГЗ от профессора Корсунова, первые эксперименты с графикой, самопальные демки...

Вот знаете какой эффект получается, если рисовать на экране много-премного полупрозрачных ортогональных прямоугольников? А если гонять по экрану линии, у которых концы задаются координатами из разных тригонометрических функций? Это была какая-то магия, когда у тебя получается крохотный бинарник, который работает и что-то эдакое изображает на экране, штатно выключается по горячим клавишам и даже содержит пару пасхалок!

Эх, вот же было время! Сейчас такого уже нет. Сейчас детвора на младших курсах с помощью ИИшек может горы свернуть. Тогда мы программировали мозгами, иногда на бумажке. Код на ассемблере писали в простом текстовом редакторе в FARе, а компилировали макро-ассемблером в командной строке.

О. а первые мои ассемблерные строчки кода вообще были вставками в программу на Q-Basic, когда я ещё в школе учился. Это был единственный способ быстро скроллить кусок экрана в текстовом режиме на компе с 640кб оперативы и 8088 процессором. Если чистить и перерисовывать принтами в бейсике, то перерисовка занимала секунды, а int10h, если не изменяет память, позволяла одной из своих функций скроллить мгновенно, как в текстовом редакторе Lexicon, например. Как же здорово, что мне попался такой замечательный наставник и он подогнал мне такую замечательную книжку:

А вот эта книга была моей первой книгой про компьютеры:

Я до сих пор помню её запах! И запах первых моих пятидюймовых дискет.

А ещё я помню здоровенный "гроссбух" - руководство по MS DOS, которое я читал просто как настольную книгу впитывая команды и их логику, когда отведённый родителями час за стареньким XT-шкой заканчивался, а тяга к знаниям и технике нет. Где сейчас этот справочник? Он толщиной был сантиметра два и формата больше чем А4. Убить можно, даром что в мягком переплете.

Какой же страшный информационный вакуум тогда был!

Хотелось делать всякое, а возможностей и информации не хватало! Чего стоило рисование по координатам анимации, записывание команд на LOGO, и ввод всего этого на школьных электониках...

Потом был первый пентиум, 95-винда, Q-Basic, QuickBasic, Visual Basic, Turbo Pascal и первые попытки сделать GUI типа Turbo Vision, потом первые попытки соорудить графический 3д-движок, потом вычитанная где-то инфа про афинные преобразования... Кватернионы и матрицы - это было так красиво и элегантно! Хотелось изобретать свои форматы пердставления 3д-данных, написать свои реализации алгоритмов Гуро и Фонга, первые попытки текстурировать полигоны... потом как чертов снег на голову прилетел OpenGL с пониманием тщетности и полной никчемности всех потуг написать свой игровой 3д-движок. Я чуть не сдался из-за огромных возможностей и порога вхождения. Слишком большой скачок.

Удивительное было время. Но сейчас ещё удивительнее. Мог бы я тогда представить, что будет какие-то 20 лет спустя?!

Охренеть, если задуматься, так-то...