На точку я прикатил за час до начала. К этому моменту на площадке уже материализовались краснорожие смольнинские чиновники. Одного из них я нагло огорошил вопросом, как его зовут, — персонаж явно оскорбился, поскольку свято верил, что его в лицо знает каждый петербуржец. Это были матерые динозавры из команды Яковлева, которую Москва тогда вовсю ломала через колено. Прямо на глазах изумленной публики на площадку пригнали трактор, который принялся без разбора, на тросах, уволакивать личный транспорт жильцов близлежащих домов. Окрестности огласились безумным воем автомобильных сигнализаций.

Следом прибыла служба безопасности. Меня обыскали чуть ли не до нижнего белья, устроив параллельно перекрёстный допрос. Как раз к финалу шмона нарисовалась молодая, разбитная соска — пресс-секретарь. Пользуясь случаем, я вежливо попросил её организовать небольшое эксклюзивное интервью с «Валентиной Ивановной». Девица буквально рассмеялась мне в лицо: «Ты что вообще за таракан такой выполз? Окстись, у нас тут будут звезды федеральной журналистики, сам Павел Лобков приедет! Короче, не отсвечивай».

Валентина из Шапитовки задерживалась, сироты начали откровенно грустить. Но когда она наконец явилась — началось форменное шоу. Вспомнив бурное комсомольское прошлое, кандидат в губернаторы вообразила себя на торжественном митинге в день приема в пионеры и разразилась пафосной речью о светлом будущем отечественной оптики и брошенных детей. Я в этот момент стоял всего в трех метрах от цветущей дамы и яростно щелкал затвором своего пластикового Canon EOS 300. Пленка, разумеется. Этот аппарат тогда был главной рабочей лошадкой во многих городских редакциях: дешево, сердито, а если напечатать карточки 10х15 в ближайшем минилабе, то их потом вполне можно отсканировать для журнальной полосы.

После спича тетя Валя проследовала на улицу, и мы принялись снимать коллективный портрет в окружении сирот. Для полноты картины Валентине Ивановне не хватало только красного галстука. На последовавшей затем куцей пресс-конференции задать дежурный вопрос про модные очки в гардеробе Матвиенко мне, разумеется, не дали. Всё внимание захватил Павел Лобков, который по заранее написанному политтехнологами сценарию принялся лихо отрабатывать предвыборную программу будущей хозяйки города.

Да, веселые были времена. А того краснорожего деятеля из Смольного, кстати, вроде действительно звали Белоусов. Был он из той же когорты кондовой питерской алкашни, что и Вадим Тюльпанов.