«И отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства, дабы ты познал, что Я Господь, называющий тебя по имени, Бог Израилев» (Ис. 45:3).

За полтора века до событий Бог через пророка Исайю не просто предсказал появление новой великой державы — Он назвал по имени её будущего основателя, Кира. Такие точные предсказания, которых в Библии сотни и тысячи, каждый раз напоминают нам: Слово Божье действительно надёжно и верно.

Династия Ахеменидов правила с 550 по 331 год до н. э. — целых 219 лет. Вот основные цари этой линии:

1. Кир II Великий (550–529)

2. Камбиз II (529–522)

3. Лжесмердис (Гаумата) (522–521)

4. Дарий I (521–485)

5. Ксеркс I (485–465)

6. Артаксеркс I Длиннорукий (465–425)

7. Ксеркс II (425–424)

8. Секудиан (424–423)

9. Дарий II (423–405)

10. Артаксеркс II Мудрый (405–361)

11. Артаксеркс III Ох (361–338)

12. Арзес (338–336)

13. Дарий III (336–331)

Теперь давайте коротко пробежимся по истории этой огромной империи и посмотрим, как она связана с библейскими пророчествами.

Всё начинается с Кира Великого — настоящего основателя державы. Первым известным князем персов был Кир I, живший в VII веке до н. э. Его сын Камбиз I женился на Мандане, дочери мидийского царя Астиага. От этого брака и родился будущий великий завоеватель — Кир II.

Детство и юность Кира окутаны легендами. Известно только, что дед Астиаг очень боялся внука и даже, по некоторым рассказам, пытался его убить, увидев в нём опасного соперника. К старости Астиаг стал жестоким и слабым одновременно: он угнетал всех подряд, но при этом ничего не мог решить толком ни в политике, ни в экономике. Кир, которому уже было за тридцать, прекрасно это видел и ждал подходящего момента.

Незадолго до восстания Кир собрал персидских вельмож, заставил их целый день чистить поле от сорняков, а на следующий день устроил роскошный пир для тех же людей. В разгар веселья он спросил: «Какой день вам больше понравился?» Услышав, что второй, Кир ответил: «Такие дни будут у вас всегда, если персы станут хозяевами Востока». Вскоре началась война между дедом и внуком. Большинство воинов и знати перешли на сторону Кира. Астиаг потерпел полное поражение.

С первых дней Кир показал, что хочет объединить мидян и персов в один народ. Он принял титул «царя мидян и персов» (550 год до н. э.). Затем восстановил старые границы Мидии, присоединил Парфию, дошёл почти до Индии. В 546 году покорил богатейшую Лидию, в 539–538 годах — Вавилон. Год в Вавилоне правил вассальный царь по имени Дарий, а потом уже сам Кир принял титул царя Вавилона. Этот момент долго оспаривали критики Библии, но история полностью подтвердила правдивость Писания.

Сразу после взятия Вавилона, в первый же год, Кир издаёт знаменитый указ: евреи, уведённые в плен Навуходоносором, могут вернуться на родину и восстановить храм. В 537 году до н. э. вернулось 42 360 свободных людей плюс 7337 рабов и рабынь.

Кир был необыкновенным правителем. Он понимал: огромную империю можно удержать только мудрой политикой. Поэтому он сохранял местное самоуправление, язык, обычаи, религию каждого народа. Часто во главе областей ставил не персов, а местных жителей. Благодаря этому многие страны сдавались почти без боя. Сам Кир отличался мудростью, смелостью, высокой нравственностью для своего времени и удивительной простотой в быту.

Но его жизнь оборвалась неожиданно. Продолжая расширяться на восток, Кир столкнулся со скифами, а точнее — с сильным племенем массагетов под предводительством царицы Томирис. Кир предложил ей брак, надеясь подчинить племя без войны. Царица отказалась, понимая, что это ловушка. В одной из первых битв Кир слишком увлёкся, посчитал врага разбитым и попал в окружение. Его убили, отрубили голову, сделали из неё чашу для вина и поднесли Томирис.

После Кира власть перешла к его сыну Камбизу II. Он сразу начал готовиться к завоеванию последнего крупного независимого царства — Египта. Союз с арабскими племенами помог пересечь пустыню без потерь. В 525 году до н. э. под Пелузием египтяне были наголову разбиты. Фараон Псамметих III сдался, Камбиз принял титул фараона под именем Месутра.

Но дальше началось страшное. Камбиз словно возненавидел всё египетское. Он разрушал храмы, осквернял святыни, пытался уничтожить древнюю культуру. При этом храм Яхве в Египте остался нетронутым. После Египта сдались почти без боя Барка, Ливия и Кирена. Затем последовала неудачная война с Эфиопией — она сохранила независимость, но сильно пострадала.

Тем временем в Персии начались смуты. Долгое отсутствие царя породило слухи о его смерти. Камбиз приказал тайно убить брата Бардию (Смердиса), думая, что так успокоит страну. Но появился самозванец (маг Гаумата), выдававший себя за Бардию. Он быстро захватил власть над половиной империи. Камбиз в отчаянии покончил с собой.

Гаумата (Лжесмердис) оказался жёстким и энергичным правителем. Он быстро навёл порядок, но сразу запретил евреям строить храм в Иерусалиме. Эти события подробно описаны в книге Ездры 4:7–24. Однако дни самозванца были сочтены.

Дарий Гистасп, представитель младшей ветви Ахеменидов, тайно готовил переворот. Камбиз перед смертью рассказал ему правду о брате. В 521 году до н. э., вместе с князем Гобрием, Дарий ворвался к царю и убил Гаумату.

После этого по всей империи вспыхнули восстания: Элам, Вавилон, Парфия, Армения и другие. Только к 518 году Дарий восстановил контроль. Он издал указ, разрешающий евреям достраивать храм (Ездра 6). Затем провёл крупные реформы: разделил страну на сатрапии с разделением военной и гражданской власти, создал мощную армию и флот, построил систему дорог с почтовыми станциями, ввёл единый государственный язык — арамейский.

Дальше империя постепенно слабела. При Дарии I и Ксерксе I (он же Артаксеркс в книге Есфирь) шла долгая греко-персидская война (490–449 годы до н. э.). Знаменитые битвы при Марафоне, Фермопилах, Саламине и Платеях показали, что Персия уже не так непобедима.

Ксеркс отличался крайней жестокостью и деспотизмом. После поражения при Саламине он даже приказал высечь море кнутами за «неповиновение». В книге Есфирь описан заговор Амана против евреев и возвышение Мардохея — всё это исторически подтверждено.

После Ксеркса власть захватил полководец Артабан, но через семь месяцев его убил сын Ксеркса — Артаксеркс I. При нём в 457 году до н. э. вышел окончательный указ о восстановлении Иерусалима и храма (Ездра 7; Неемия).

Позже империя продолжала слабеть, провинции отпадали. Краткий подъём случился при Артаксерксе III (359–338), который снова покорил Египет, Финикию и Малую Азию. Но и он пал от руки своего полководца Багоя.

Последним царём стал Дарий III. В 331 году до н. э. он потерпел окончательное поражение от Александра Македонского — и Мидо-Персидская империя прекратила существование.

Библия заранее описала эту державу с потрясающей точностью. Исайя назвал имя Кира за 150 лет (Ис. 44:28; 45:1). В видении истукана у Навуходоносора серебряная грудь и руки — это Мидо-Персия (Дан. 2). Зверь-медведь с тремя клыками в книге Даниила 7:5 — тоже она: три главных завоевания — Лидия, Вавилон, Египет. Овен с двумя рогами в 8-й главе — символ двух народов, где персидский рог со временем стал выше мидийского. Направления ударов — запад, север, юг — полностью совпадают с реальными походами.

Всё это показывает: Бог не просто знает историю наперёд — Он ею управляет. И каждое такое пророчество укрепляет нашу веру в то, что Библия — это действительно Слово живого Бога.

(PS минусы ставят враги России, я правильно понимаю? что-то их здесь многовато...)

знаете, чем отличается настоящий шедевр портретного искусства от не-шедевра? 1. количеством линий - их чем меньше, чем шедевр круче 2. портретным сходством ...

ШЕДЕВР ПРОДАМ - недорого, ---
портрет называется Марат Гельман* в виде Олоферна кисти Юдифь Хейдиз - Голова Марата Гельмана = Head of Marat Guelman,

(этот товарищ много раз вводил людей в заблуждение по поводу моей национальности, моей одаренности как художника, а также украл мою работу после выставки Сатурналии в его галерее (сильно неверующий в одаренность художника и при этом ворующий его работы - логика в этом есть?), он еще воровал мои фото и не указывал мое авторство, а также украл идею моей работы с гильзами, передав ее украинской художнице, а также исключил меня из ерофеевской выставки Леттризм, украл в 2005 или 2006 мою работу с Арт-Клязьмы "СканвордоГЕЛЬМИНТОЗ" (я помню, как он вокруг нее круги нарезал - видимо, шедевр мой пришелся ему по вкусу..), ну и и тд и тп - интеракций с этим деятелем за 20 лет у меня была ТЬМА, короче, есть что вспомнить - в общем, этот харизматичный дядя гадил мне по-крупному за это и получил - ПО БАШКЕ, это меньшее из того, чем я могу ему ответить за его делишки, и да, МГ - это не "влиятельный человек", а мошенник, вор и редкая МР*ЗЬ.

*признан в РФ иноагентом, а также экстремистом и террористом
краткая справка:

Юдифь уб*ла Олоферна за то, что тот напал на её народ и пытался заставить евреев поклоняться Навуходоносору. Он был язычником, и Юдифь совершила уб*йство во славу своего единственно истинного Бога. Это делало её поступок очень актуальным на фоне контрреформации, восстановления инквизиции и подавления ереси католической церковью. В то время Юдифь была примером и образцом добродетели.

Дневник писателя за 1877 год
...
Март
Глава вторая
I. «Еврейский вопрос»
...
Всего удивительное мне то: как это и откуда я попал в ненавистники еврея как народа, как нации? Как эксплуататора и за некоторые пороки мне осуждать еврея отчасти дозволяется самими же этими господами, но — но лишь на словах: на деле трудно найти что-нибудь раздражительнее и щепетильнее образованного еврея и обидчивее его, как еврея.
...
II. Pro и contra
...
Положим, очень трудно узнать сорокавековую историю такого народа, как евреи; но на первый случай я уже то одно знаю, что наверно нет в целом мире другого народа, который бы столько жаловался на судьбу свою, поминутно, за каждым шагом и словом своим, на свое принижение, на свое страдание, на свое мученичество. Подумаешь, не они царят в Европе, не они управляют там биржами хотя бы только, а стало быть, политикой, внутренними делами, нравственностью государств.
...
Я готов поверить, что лорд Биконсфильд сам, может быть, забыл о своем происхождении, когда-то, от испанских жидов (наверно, однако, не забыл); но что он «руководил английской консервативной политикой» за последний год отчасти с точки зрения жида, в этом, по-моему, нельзя сомневаться. «Отчасти-то» уж нельзя не допустить.
Но пусть всё это, с моей стороны, голословие, легкий тон и легкие слова. Уступаю. Но все-таки не могу вполне поверить крикам евреев, что уж так они забиты, замучены и принижены. На мой взгляд, русский мужик, да и вообще русский простолюдин, несет тягостей чуть ли не больше еврея.
...
Разумеется, мне ответят, что все обуреваемы ненавистью, а потому все лгут. Конечно, очень может случиться, что все до единого лгут, но в таком случае рождается тотчас другой вопрос: если все до единого лгут и обуреваемы такою ненавистью, то с чего-нибудь да взялась же эта ненависть, ведь что-нибудь значит же эта всеобщая ненависть, «ведь что-нибудь значит же слово все!», как восклицал некогда Белинский.
...
III. Status in statu. Сорок веков бытия
...
О, конечно, человек всегда и во все времена боготворил матерьялизм и наклонен был видеть и понимать свободу лишь в обеспечении себя накопленными изо всех сил и запасенными всеми средствами деньгами. Но никогда эти стремления не возводились так откровенно и так поучительно в высший принцип, как в нашем девятнадцатом веке. «Всяк за себя и только за себя и всякое общение между людьми единственно для себя» — вот нравственный принцип большинства теперешних людей,* и даже не дурных людей, а, напротив, трудящихся, не убивающих, не ворующих.

* Основная идея буржуазии, заместившей собою в конце прошлого столетия прежний мировой строй, и ставшая главной идеей всего нынешнего столетия во всем европейской мире.
...
Апрель
Глава первая
I. Война. Мы всех сильнее
...
Не понимают они и не знают, что если мы захотим, то нас не победят ни жиды всей Европы вместе, ни миллионы их золота, ни миллионы их армий, что если мы захотим, то нас нельзя заставить сделать то, чего мы не пожелаем, и что нет такой силы на всей земле. Беда только в том, что над словами этими засмеются не только в Европе, но и у нас, и не только наши мудрецы и разумные, а даже и настоящие русские люди интеллигентных слоев наших — до того мы еще пе понимаем самих себя и всю исконную силу нашу, до сих пор еще, слава богу, не надломившуюся.
...
III. Спасает ли пролитая кровь?
...
«Но кровь, но ведь все-таки кровь», — наладили мудрецы, и, право же, все эти казенные фразы о крови — всё это подчас только набор самых ничтожнейших высоких слов для известных целей. Биржевики, например, чрезвычайно любят теперь толковать о гуманности. И многие, толкующие теперь о гуманности, суть лишь торгующие гуманностью. А между тем крови, может быть, еще больше бы пролилось без войны. Поверьте, что в некоторых случаях, если не во всех почти (кроме разве войн междоусобных), — война есть процесс, которым именно с наименьшим пролитием крови, с наименьшею скорбию и с наименьшей тратой сил, достигается международное спокойствие и вырабатываются, хоть приблизительно, сколько-нибудь нормальные отношения между нациями. Разумеется, это грустно, но что же делать, если это так. Уж лучше раз извлечь меч, чем страдать без срока.
...
Итак, видно, и война необходима для чего-нибудь, целительна, облегчает человечество. Это возмутительно, если подумать отвлеченно, но на практике выходит, кажется, так, и именно потому, что для зараженного организма и такое благое дело, как мир, обращается во вред. Но все-таки полезною оказывается лишь та война, которая предпринята для идеи, для высшего и великодушного принципа, а не для матерьяльного интереса, не для жадного захвата, не из гордого насилия. Такие войны только сбивали нации на ложную дорогу и всегда губили их. Не мы, так дети наши увидят, чем кончит Англия. Теперь для всех в мире уже «время близко». Да и пора.
...
Глава вторая
Сон смешного человека. Фантастический рассказ
...
И я вдруг воззвал, не голосом, ибо был недвижим, но всем существом моим к властителю всего того, что совершалось со мною:
— Кто бы ты ни был, но если ты есть и если существует что-нибудь разумнее того, что теперь совершается, то дозволь ему быть и здесь. Если же ты мстишь мне за неразумное самоубийство мое — безобразием и нелепостью дальнейшего бытия, то знай, что никогда и никакому мучению, какое бы ни постигло меня, не сравниться с тем презрением, которое я буду молча ощущать, хотя бы в продолжение миллионов лет мученичества!..
Я воззвал и смолк.
...
И вдруг какое-то знакомое и в высшей степени зовущее чувство сотрясло меня: я увидел вдруг наше солнце! Я знал, что это не могло быть наше солнце, породившее нашу землю, и что мы от нашего солнца на бесконечном расстоянии, но я узнал почему-то, всем существом моим, что это совершенно такое же солнце, как и наше, повторение его и двойник его.
...
О, эти люди и не добивались, чтоб я понимал их, они любили меня и без того, но зато я знал, что и они никогда не поймут меня, а потому почти и не говорил им о нашей земле.
...