Период 1918–1932 годов в Японии принято называть демократией Тайсё. Этот период начался с кабинета Хары, который был сформирован в 1918 году, и закончился с кабинетом Инукаи в 1932 году. Формально демократия Тайсё завершилась со смертью императора Тайсё 25 декабря 1926 года, когда на трон вступил его сын, император Сёва. Кабинет Хары, сформированный осенью 1918 года, считается первым партийным кабинетом в Японии, несмотря на участие в его состав не только представителей партии Сэйюкай, но и бюрократов и бизнесменов. Выбор Хары на пост премьер-министра не был автоматическим; его кандидатуру предложили императору и гэнро. В кабинете Хары большинство постов занимали представители его партии, а среди непартийных назначений выделялись министр иностранных дел Утида и морской адмирал Като, бывший частью правительств Окума и Тэраути. В кабинете также присутствовали военный министр генерал Танака и маршал Ямагата, который продолжал оказывать влияние на политику Японии до своей смерти в 1922 году. Хара столкнулся с рядом проблем, таких как продолжение интервенции в России, преодоление экономического отставания и социальных волнений, в том числе рисовых бунтов и арендных конфликтов. В своей речи в Токийской торгово-промышленной палате Хара выделил четыре ключевых направления своей политики: улучшение системы образования, укрепление национальной обороны, регулирование транспорта и связи, поощрение промышленности через регулирование цен. Власти ослабили контроль над печатными изданиями и политической деятельностью, но жестоко подавили мартовское восстание в Корее в 1919 году. В том же году было создано Общество гармонизации труда и капитала, которое должно было стать арбитром между рабочими и капиталистами, однако его деятельность не привела к результатам. Также в 1919 году правительство снизило имущественный ценз для выборов, увеличив количество избирателей с 1,5 до 2,8 миллионов. Однако право голоса для женщин по-прежнему не обсуждалось. В ответ на реформы правительства, оппозиционные партии Кэнсэйкай (Като) и Кокуминто (Инукаи), поддерживавшие требования всеобщего избирательного права, стали активно выступать против. Но в начале 1920 года Сэйюкай распустила парламент и сорвала рассмотрение законопроекта оппозиции. Выборы принесли победу Сэйюкай, и вопрос о всеобщем избирательном праве не был поднят в новом парламенте. После убийства Хары в ноябре 1921 года новый кабинет возглавил Такахаси. Он продолжил политику предшественника, однако столкнулся с трудностями из-за увеличения радикализма и нарастания оппозиции. Кабинет Такахаси также не смог справиться с внутренними и внешними вызовами. Неудачей завершилась попытка принять закон об опасных мыслях, что привело к отставке кабинета. Внутри правительства усилилась оппозиция со стороны консерваторов, что привело к формированию нового кабинета под руководством адмирала Като. Кабинет Като продолжил борьбу с левым радикализмом и принял жесткие меры против коммунистической пропаганды. Внешняя политика кабинета была сосредоточена на выводе японских войск из Приморья, но переговоры с Советским Союзом не увенчались успехом. Като также разрешил неофициальные переговоры с советским полпредом Иоффе, что стало одним из немногих достижений его кабинета. 25 августа 1923 года Като умер, и временно его заменил Утида. Новый кабинет, возглавленный Ямамото (сентябрь 1923 – январь 1924), продолжил работать в бюрократическом стиле, но его деятельность была прервана покушением анархиста на кронпринца-регента. Кабинет Киёура, который пришел на смену Ямамото, также оказался бюрократическим, но его правление продлилось недолго из-за отказа от реформ и нерешительности в политической борьбе. 31 января 1924 года Киёура распустил парламент, а выборы 10 мая 1924 года принесли победу оппозиции. В июле того же года умер гэнро Мацуката, и последний из старейшин, Сайондзи, рекомендовал нового премьер-министра – Като, который ранее был выдвинут на пост в 1916 году. Кабинет Като, пришедший к власти в январе 1924 года, стал не только партийным, но и коалиционным, в нем оказалось рекордное количество будущих премьер-министров. Важнейшими действиями кабинета стали принятие законов о всеобщем избирательном праве для мужчин и о защите общественной безопасности. Закон о всеобщем избирательном праве отменял имущественный ценз, однако для военнослужащих, чиновников и студентов право голоса было ограничено. Общее число избирателей увеличилось до 12,5 миллионов, но введение нового закона было отложено до 1928 года. Закон об охране общественной безопасности, известный как Закон об опасных мыслях, был нацелен на борьбу с коммунизмом и предусматривал жесткие наказания для тех, кто пытался уничтожить систему частной собственности. Также был принят закон о контроле за печатными изданиями, требующий регистрации издателей. Кабинеты Ямамото и Киёура не смогли справиться с восстановлением экономики после землетрясения 1923 года, и задача восстановления была возложена на новое правительство. Одним из значительных шагов стало сокращение армии на 4 дивизии. Кабинет Като поддерживал курс на внешнюю экспансию экономическими средствами, но многие консерваторы настаивали на активной внешней политике, что привело к отставке Такахаси в апреле 1925 года. Внутри кабинета начались разногласия, достигшие пика летом 1925 года, когда Сэйюкай выступила против законопроекта о реформе налоговой системы. 30 июля 1925 года Като подал в отставку, но продолжает формировать новое правительство. В результате новых выборов правительство Вакацуки (январь 1926 – апрель 1926) не проводило значительных реформ и занималось исключительно экономическими проблемами. Весной 1927 года в Японии начался кризис, связанный с обесцениванием займов, покрывавших ущерб от землетрясения 1923 года. Правительство Вакацуки выпустило заем в 1 миллиард йен и приняло закон о компенсации убытков, но этого было недостаточно, и некоторые банки закрылись. Новый кабинет под руководством Танаки, сформированный в апреле 1927 года, столкнулся с финансовым кризисом, но уже через два дня ввел мораторий на отсрочку платежей, что позволило стабилизировать ситуацию. Кризис ускорил концентрацию капитала и привел к разорению среднего и мелкого предпринимательства. В результате создается новая партия Минсэйто, которая получила большинство голосов на выборах 1928 года. В это время началась новая волна репрессий против левых, что испортило репутацию кабинета Танака. В 1929 году Танака подал в отставку и вскоре умер. По рекомендации Сайондзи правительство было поручено сформировать лидеру Минсэйто Хамагути. В период его правления Япония вступит в Великую депрессию.

Продолжение в следующем посте...

— Мне привычнее судить о том, в чем я понимаю, в чем у меня есть жизненный опыт.

— А с чего ты решил из своего жизненного опыта, что ты верно всё понял и вообще всё заметил? Может, ты увидел только часть и из произошедшего, и твои выводы в итоге искажены?

— А чего ты сама решила, что видишь и понимаешь более правильно, чем я? Это ведь просто твоё предположение.

— Потому что мыслю объемнее и стараюсь не поляризоваться.

— Нет, это ты сама себе напридумывала чуши, сама в нее поверила, сама придумала себе глупые ограничения. А у тебя на самом деле этих ограничений нет и быть не должно.

— Неужели? Я не могу жить той жизнью, которую считаю полной, потому что другие люди решили, что это неправильно, что надо жить иначе — у них же свои представления о жизни. В твоем понимании полная жизнь — это ходить внутри загона, как тебе его определят другие люди. Разве ты им должен? Я с этим не согласна, а ты согласен. Они тебе определили границы, а ты просто с ними согласился, что это якобы и есть твои собственные границы. Но ты-то сам их не определял, ты просто послушно покорился воле других — потому что ты психологически покорен Системе и со всем заранее согласен. И тебе это комфортно и приемлемо только потому, что ты уже пенсионер, а не 30летний обыватель с 2 спиногрызами, ипотекой, машиной в кредит и еще больными родителями, которым требуются большие финансы на лечение. И живешь ты в Москве, а не в Зажопинске с соответствующими условиями и уровнем жизни.

— Да и современным 30летним отлично живется, не ври.

— Неужели? Всё, что их окружает, связывает их по рукам и ногам. И через это можно их шантажировать подчиниться тому, что им продиктует власть. Основная масса обычных обывателей повязана по рукам и ногам, они полностью зависимы. В мегаполисах всё контролируется, и любого можно взять за жопу, если понадобится — через финансы, через жильё, через детей, через медицину. А власть планирует в скором будущем свести вообще «под одну крышу» многие базы и сервисы: паспорт, водительские права, студенческое удостоверение и школьную карту с контролем учебы ребенка, документы на образование, покупку билетов, управление всеми финансами, электронное подписание документов и тд. Тоталитаризм с полным контролем над всеми сферами жизни общества теперь будет в цифровом виде— и это будет намного круче и деспотичнее, чем было в Союзе.

— Да ты не представляешь, как трудно управлять людьми. Я вот работал руководителем в Министерстве и знаю это изнутри. Генеральская должность — это тебе не хухры-мухры. Прошёл налоговую полицию, налоговых федералов, нарконтроль, а начинал еще в 80е с особого отдела КГБ. Так вот я тебе ответственно заявляю — очень трудно заставить людей делать именно то, что тебе нужно. Потому что у каждого есть свои собственные интересы. А ты говоришь об управлении большими массами людей.

— А разве в той же нацистской Германии не было управления большими массами людей? А современная Украина?

— Общество развивается и учится. А если оно научилось, то его уже не обманешь.

— А оно точно научилось? Механизмы управления массами были и много ранее до нацистской Германии, они успешно применялись и после неё. Просто власть же тоже делает поправку на полученный ранее опыт, учитывает ошибки и делает механизм тоньше, изящнее, утончённее, незаметнее, завуалированнее. В перестройку и 90е разве не было массового управления общественным мнением и ценностями? На Украине разве не было управления массами еще с развала Союза? И в России сейчас происходит то же самое. Надо только увидеть, понять. Почему там люди видят, крутят пальцем у виска и порицают, а у себя перед носом разглядеть не могут? Ведь всё то же самое по сути, одни и те же социальные технологии.

— Не пори чуши, в России никто не внушает нацистские идеи.

— Это ты сам так решил или ты поверил зомбоящику? Они же тебе с экрана не скажут в лицо: «Вот приготовьтесь, щас мы будем внушать вам зомбирование, слухайте сюды». Ты же очень любишь Киселева, Сукабееву, Михалкова, Старикова и всех этих подобных.

— Так а я еще в Телеграмме слушаю.

— Кого? Хазина? Такая же птица и тем же миром мазаная. И вишенка — Соловьёв на утренних радиоэфирах в машине.

— Ты стремишься всё упростить до примитивизма, до какой-то плоской схемы.

— Я и не говорила, что всё это просто. Но я намеренно упрощаю— чтоб было нагляднее. А если вдаваться в детали, то это будет дольше и зануднее объяснять.

— Я хочу до тебя донести, что управлять большими массами людей непросто, что это может быть непредсказуемо, потому что люди сами по себе непредсказуемы.

— Непредсказуемость или предсказуемость зависят от мышления, которое можно запрограммировать для основной массы населения через воспитание, образование, доступную информацию и социальную среду.

— Люди не будут делать то, что им плохо.

— Так им сначала расскажут, что это очень хорошо, что это очень удобно и полезно, что выгодно и комфортно. Сначала же будут лукаво умасливать и уговаривать ласково, будут убеждать из всех щелей всеми способами, чтоб как можно большее количество согласилось охотно и добровольно. А потом потихоньку начнут дожимать всех несогласных через шантаж и запугивание. Эксперимент с уколизацией наглядно показал, как легко людей шантажировать доступом к получению благ цивилизации и вообще возможностью получать доход. Очень многие, кто изначально не хотел колоться и был изначально не согласен, в итоге вынужденно согласились.

— Это уже в прошлом и уже прошло. Массовые мероприятия были тогда нужны, и поэтому власть организовала необходимые условия, чтобы всё прошло успешно.

— Кому нужны? И оно никуда не прошло. Это было многоцелевое событие, и в тч тестировалась реакция общества: его конформность и толерантность, внушаемость, послушность, покорность, податливость, управляемость.

— А что в этом плохого? Если управления не будет, то это еще хуже, тк будет анархия.

— Так а управляет-то кто и для чего? В чьих интересах? Это волк, он хищник. Он хочет себе технологии, чтоб нарастить супер-когти и супер-зубы, чтоб стать супер-волком. Где здесь интересы обывателей? Почему они должны помогать этому волку в его эволюционировании до супер-волка? Как известно, если ты не за столом, то ты в меню.

— Да что ты всё себя запугиваешь какими-то страшилками о будущем, которое еще не известно каким будет.

— Всё известно для тех, у кого хватает кругозора, проницательности и мудрости. Проанализируй сам тенденции. Личностные границы будут неизбежно сужаться, потому что во власти сидят хищники и думают только о шкурном и сугубо личном, их не беспокоит общее благо и общее процветание. Они двигают лыжи в деспотичный монархизм с династическим правлением и имущественным наследованием. Им насрать на благополучие и благоденствие, о котором люди мечтали еще 100 лет назад. Где средний слой? Нет его. Волки не станут заботиться о благе тех, кого считают своей пищей. Они не думают о том, как улучшить жизнь обывателей. Они думают только о себе любимых. И если им внезапно понадобится спасти свою шкуру, кинув всех прочих на погибель и сбежав,— они сделают это без раздумий. Чего там было с советской элитой после путча? Хоть кто-нибудь вякнул за то, что Ельцин прежде и ранее был признан госпреступником? Все ж сидели тихонечко и переводили стрелки на приказ Горбачева, которого и не было. Они ж все такие исполнительные и послушно ждали приказа, каждый же боялся персональной ответственности. А Горбачев потом публично спустя годы оправдывался, что попахивало гражданской войной, и потому он типа струсил. А как отрабатывают вахту и потом спокойненько уезжают с награбленным? Все эти Козыревы, Кудрины, Чубайсы и Яйценюки с Порошенками. Даже Януковичу помогли сбежать, сохранив всё выведенное бабло. И как эта самая чубысь спокойненько и без спешки уехала, заранее успев завершив все свои дела. Никто ж не дал команду «фас», пока он исправно и добросовестно отрабатывал хозяевам все эти долгие годы. А как только уехал, так в СМИ резко поднялось тявкание. Давай-ка угадаем, какая там иерархия и субординация.

— Чубайс неприкасаемый, все это знали.

— Так он не один такой.

— Никуда российская власть не сбежит. Россия будет процветать, Россия богатая страна и независимая. У глобалистов без России ничего не получится.

— Российские крупнейшие бенефициары вцепились в Россию и ее богатства и сами себе придумали и решили, что они имеют силу захапать все эти ресурсы себе любимым в личный карман, чтоб стать здесь царями. Но все они выросли ногами из 90х и даже ранее. А в 90е разрешение давалось людьми типа Чубайса и выше Чубайса, которые рулили тут в интересах «запада». Все современные элиты России — они все без исключения и изначально выкормыши «запада», они же не с Луны свалились и не из Африки приехали. Они все были тут физически как люди в 90е годы и ранее. Но с тех пор они «подросли» и разжирели, потому и решили хапнуть себе всё, что тут еще осталось после разграбления за период управляющего траста с выплатой долгов «западу». И здесь в будущем будет отдельная Швабия под российскую власть. Но она не будет полностью самостоятельной, она будет в действительности встроена в общепланетарную схему, но стадо здесь будут продолжать всячески убеждать про независимость и самостоятельность. Эта нынешняя власть имеет много имущественных и финансовых интересов в других странах, и она вряд ли от них откажется. Я думаю, что на планете будет построено несколько укрупненных загонов, с виду изолированных и даже показушно враждебных друг к другу. Это нужно для контроля стада в каждом из них, потому что под соусом военного времени можно «нахлобучить» какие угодно порядки и нравы. В каждом загоне будет назначена своя власть. Будут отличия, связанные с исторической культурой. Но в итоге по своей сути это просто крупные загоны для скота. И иначе не будет, потому что вот эти правящие элиты или власть— это волк, он хищник — потому что мышление у них такое. Волк останется волком, даже если дать ему более технологичные когти и зубы. Технологии не сделают из него лося или зубра. Потому что волк изначально таков по своей природе. И потому это будет движение в тиранию и деспотию тотального контроля с соцрейтингом, где власть решает всё— кому жить и как жить, что кушать, чем заниматься, сколько рожать, кому из новорожденных позволено жить. Вообще всё будет определять власть, а стаду в стойле будет оставлена лишь иллюзия и видимость свободы— выбор каналов зомбоящика и выбор из ассортимента на прилавке магазина.

— Ой, да когда это еще будет? Хе-хе, какая-то утопия из фантастики, как будто фантастический рассказ послушал.

— Ты либо видишь тенденции, либо нет. А тенденции показывают, что социум движется в тоталитарную диктатуру и тиранию фашиствующего утопического олигархата с геннопромаркированными бесправными рабами в цифровом концлагере, живущими на коротком поводке, в кредит и только в работоспособном возрасте до периода старческого или инвалидного иждивения. Капиталу же не нужны иждивенцы. Это будет техногенная деспотия с применением достижений научно-технического прогресса, потому что волк уже сейчас получает техногенные клыки и зубы. И потом он обязательно и неизбежно станет супер-волком.

— Ты не можешь противиться развитию технологий. Ты же сама вот пользуешься всякими устройствами.

— Но я не хочу быть их рабыней.

— Меня заботит только развитие ИИ.

— А меня это не заботит, потому что  если назначить ИИ субъектом отношений в социуме, то его решения будут неоспоримы и на любые претензии ответ будет— это же так решил «непредвзятый» ИИ, типа он якобы решает объективно. Но на самом деле ИИ — это лишь инструмент, чтоб обрубить претензии и вежливо отшить, какбЭ поставить «непрошибаемую» заслонку. И будут те, кто будет контролировать этот ИИ. И эти решения якобы от имени ИИ будут на самом деле решениями контролирующих его людей. Разве не так было в античности, когда жрецы хитрили и подстраивали всё так, будто б оракул чего-то там поведал и провещал? И для вопрошающего человека мнение оракула было неоспоримо и приравнено к мнению бога. Но на самом-то деле это всё исподтишка подстроили жрецы.

— В обществе всегда было так, что блюдутся интересы правящего класса, в тч через насилие. И пусть это будет хоть альфа-самец в стае.

— Ну то есть у нас тут 21й век на дворе, нанотехнологии и супер-роботы, но сами мы просто животные с альфа-самцом? Так мы просто зверье? В 21м-то веке. Зверьё с технологиями? Где здесь духовность и нравственность? Где эта ваша скрепность? Где здесь прогресс, про который нам так сладко рассказывают? Так мы мечтаем построить общество, в котором правят мудрецы по Платону, или возвращаемся к обществу работорговли и феодализма, просто меняя железные кандалы на цифровые технологии? Повторяю вопрос: с чего ты решил, что, заимев технологии, волк превратится в доброго и заботливого лося, который в советском мультике приютил в своих рогах весь зверинец леса? Пока что всё идет к тому, что волк со временем реализуется как суперхищник.

— Да в любом обществе можно жить.

— Можно жить и рабом в кандалах, да. Можно быть рабом, который защищает свои оковы. Так это вопрос о том —кто ты такой.

— В обществе есть правила, и я их соблюдаю. И потому могу ездить за границу. Да и то перед каждой поездкой проверяю, нет ли у меня долгов, чтоб мне эту поездку не завернули уже в аэропорту.

— А в период ковидобесия тебе поставили условием уколизацию, и иначе людей не выпускали.

— Да что ты опять про это вспоминаешь? При чем тут это? Это же была необходимая мера. А я тебе о финансовых долгах говорю.

— При том, что это был шантаж в прямом смысле. Завтра придумают налог на воздух и еще кучу фейковых поводов оббирать людей. И ты тоже скажешь про финансовые долги?

— Эти правила придумывает правительство, они общеобязательны для всех. Ты можешь соглашаться с ними или нет, но твое мнение в итоге не влияет на позицию власти

— И чем это не сюжет сказки про Чипполино?

— В сказке налоги забирали себе вот эти помидоры и вишенки с лимонами. Налоги идут на нужды государства.

— Да нет никакого государства, и налоги по банковской системе проходят как добровольные взносы— как инвестиции и благотворительность — в чей-то частный карман. Это по своей экономической сути принуждение к уплате дани покоренными народами, а также платежи за «крышу», что тоже является разновидностью такой дани. Где народ? Нет его. У них лишь население в поселениях.

— А целую службу по налогвм для чего создали?

— Учёт дани. Ты пойми, они хищники и придумают еще больше поводов оббирать население, если захотят. И они придумают на своих бумажках правдоподобные, но по сути лживые объяснения и обоснования этому. Если власть диктаторская и деспотичная, то у нее нет пределов для ее «хотелок». А под угрозой насилия можно принудить людей очень ко многому. Если им понадобится, они принудят сдавать регулярно донорскую кровь, прочипироваться, заставят покупать у них семена с одногодичным урожаем и спецудобрения под них, запретив использовать все прочие обычные семена, сделают воду из-под крана непригодной для питья, чтоб ты покупал у них питьевую воду и тд. Это все можно реализовать, это только лишь вопрос организации. Например, в США запрещено собирать дождевую воду, так что или плати за скважину, или за водопровод, или за воду в покупных ёмкостях. Я потому и говорю, что ковидобесие хорошо показало, как можно людей шантажом принудить к каким-то мутным процедурам, ограничить их свободу передвижения, под страхом наказания распихав по домам и ограничив проход в публичные места, ограничив поездки за границу, в санатории и просто перемещение в метро, пешком и на машине, заставить носить намордники. Основная масса стада всё это приняла, что позволило дальше давить несогласных. А если б общество не было б стадом овец, а было бы разумными людьми, то власть не смогла бы заставить десятки миллионов простым насилием, страхом оштрафовать или прочими методами. А с современными технологиями можно придумать кучу ограничительных мер, чтоб закабалить и эксплуатировать.

— Вот именно что придумать. И ты сама придумываешь эти страшилки, и сама же себя этими страшилками пугаешь. Я вот не считаю, что меня кто-то эксплуатирует.

— Это потому, что ты живешь на так называемую пенсию, и тебе пока хватает. И так сложилось в твоей жизни, что тебе хватает этих выплат. Но если бы не хватало, ты бы уже не чувствовал себя комфортно. Ты сам соглашаешься быть закабаленным и охотно платить всю эту дань только потому, что пока тебе хватает и пока тебе комфортно. Но так может быть не всегда. Если завтра вот эта власть придумает новые способы оббирать население, ты вынужденно и покорно согласишься— потому что в твоем миропонимании так решили влиятельные дяди, и это непререкаемая обязанность для населения. Если хозяин решит бить осла вдвойне сильнее, чтоб тот работал вдвое больше, но кормить при этом вдвое меньше— у осла тоже особо нет выбора. Разве это не показатель закабаления и эксплуатации? И то осел может упереться, правда, рискуя при этом быть вовсе убитым.

— Всегда можно найти выход из ситуации и выкрутиться

— Если мышеловка уже захлопнулась, ты уже ничего не изменишь.

Если вы хотите проверить коммуниста - настоящий ли он, то спросите - должны ли Донецк, Луганск, Севастополь, Симферополь, Сумы, Одесса, Харьков управляться из Москвы.

Отделим мух от котлет, а коммунистов от клоунов. А если от достаточно безобидного вопроса про управление из Москвы у "коммуниста" начнется направленная огненная струя, то мы знаем, что у него на голове находится запал кумулятивного снаряда.

P.S. я считаю, что только под управлением Москвы перечисленные города могут развиваться.