Юризм

Что случилось?

Гражданка Б. жила в таунхаусе и много лет конфликтовала с соседями из-за общего земельного участка и установленного на нем соседями забора.

Соседи при этом оказались людьми непростыми: жена была депутатом, а ее супруг — председателем муниципального комитета по имуществу.

Б. неоднократно писала жалобы по поводу забора, но на них либо не отвечали, либо отвечали, что нарушений нет. Б. решила, что соседи используют свое служебное положение и связи, чтобы избавляться от ее жалоб. Поэтому она решила жаловаться иначе.

Она написала, что соседи превышают полномочия, пытаются лишить ее собственности, самовольно передвинули забор, позорят имя известной политической партии и вообще попирают своим поведением нормы морали и нравственности.

Б. отправила эту жалобу сразу куда только могла: в Госдуму, партийные комиссии и приемные, муниципальную администрацию, прокуратуру, уполномоченному по правам человека и еще несколько организаций.

Но соседи о жалобах узнали и решили, что терпеть такое не будут. В итоге уже сама Б. стала фигурантом уголовного дела о клевете.

Что решили суды?

Суд пришел к выводу, что сведения о злоупотреблении соседями своими полномочиями не соответствовали действительности, порочили их честь и репутацию, а сама Б. прекрасно понимала, что распространяет ложную информацию.

Жалобы женщина отправляла через интернет, причем сразу нескольким адресатам. Суд посчитал, что таким образом клевета была совершена публично с использованием интернета.

В итоге Б. признали виновной по ч. 2 ст. 128.1 УК РФ и назначили штраф 600 тысяч рублей.

Апелляция и кассация приговор поддержали, а Верховный суд не стал рассматривать ее жалобу, сочтя, что нижестоящие инстанции все правильно решили.

Тогда она с последней надеждой обратилась в Конституционный суд.

Что сказал Конституционный суд?

Обращение гражданина в госорган — это реализация гарантированного Конституцией права. Причем неважно, отправлена жалоба на бумаге или через официальную интернет-приемную.

Если человек пишет конкретному государственному органу через предназначенный для этого официальный канал, такое обращение само по себе нельзя считать публичной клеветой только потому, что его отправили через интернет.

Более того, именно на госоргане лежит обязанность обеспечить конфиденциальность обращения и не допустить доступа к нему посторонних.

При этом Конституционный суд отдельно отметил: это вовсе не означает, что теперь в жалобах можно безнаказанно писать что угодно.

Если человек заведомо лжет исключительно для того, чтобы навредить другому, бесконечно рассылает одни и те же обвинения после проведенных проверок или использует обращения как средство давления, его можно привлечь к ответственности.

Но само направление жалобы через официальный сайт еще не делает ее публичной клеветой в интернете.

В итоге Конституционный суд направил уголовное дело на пересмотр (Постановление Конституционного суда РФ от 04.12.2025 N 43-П).

И лишь совсем недавно Верховный суд пересмотрел ее дело. ВС отменил приговор, уголовное дело прекратили за отсутствием состава преступления, а за Б. признали право на реабилитацию. На это у нее ушло 4 года.

Причем, как отметил ВС, выводы Б. о возможном использовании соседями служебного положения не были надуманными и имели под собой определенные основания, пусть и были предположениями. Однако клеветой это считать нельзя (Определение Верховного суда по делу N 4-УД26-3-К1).

Ну, а тут чудо-чудное, МВД, суды- всех построили, гопников пакуют, звездочки и медальки за раскрытие вешают, журналисты статьи пишут, другие ветераны прибежали, устроили гопоте политинформацию, а затем фотосессию для себя.
Агрессор ноет, что маму любит и детей от кучи жен растит, у всех остальных участников резко проснулась тонкая душевная организация, а в интернете сидят тысячи праведников и строчат километры текста о чести, морали и священном долге.

Вроде прекрасно все, хэппи-энд, преступники понесли наказание, справедливость восторжествовала, но я сижу, листаю ветку с постами и думаю, что вообще-то никто в этой истории не воспринимает ситуацию вне контекста с тремя заветными буквами, если бы эта гопота избила простого пенсионера Ивана Ивановича Иванова, что бы произошло?

А вероятно ни-че-го.
Участковый пришел бы через неделю, зевнул, записал "бытовой конфликт", свалил обедать, а пикабушники даже не заметили бы эту новость, пролистнув со словами: ну, мир полон дерьма, и пошли бы дальше лайкать посты с сиськами и толстыми котами.
Двойные стандарты общества и Системы, как они есть.

Меня 5 лет назад в Иркутске автобус гортрансовский сбил резко тронувшись в момент посадки и раздробив закрывающейся в движении самого автобуса дверью руку, искалечив на всю жизнь и оставив на память давящие на нерв спайки от аппарата Илизарова, титановые пластины, не разгибающийся полностью локоть, нейропатию и постоянную боль.
Раздроблены до состояния осколков и открытого перелома были плечо и мыщелок в локте(та часть кости которая крутится в суставе).

Кого защищала судебная система?
Правильно- водителя, который прямым текстом заявлял, что "ничего не видел", в зеркала не смотрел и вообще видеорегистратор у него в МАЗе отсутствовал, даже "свидетели" ни один из которых не вылез из автобуса в момент ДТП, чтобы оказать помощь неожиданно на суде образовались, зато данные МСЭ до судов так и не добрались.

Первый суд закрыт по показаниям "свидетелей" согласно, которым я вышел из автобуса, раздвинув пневматические двери без использования кнопки(для чего нужно приложить усилие, как для поднятия нескольких кулей с картошкой), а дальше видимо произошло очередное чудо и рука на мелкие осколки сама каким-то образом "разбилась", на втором- кассационном суде судья даже свидетелей не стала вызывать под тем предлогом, что сроки привлечения водителя к административке по уезду с места ДТП закончились аккурат к началу суда(но на момент подачи на кассацию длились), а в заключении написала- что в их вызове отказано и подобный вызов ухудшает положение водителя, нивелировав тем самым состязательность участников судов вообще, ДПСники, на мой взгляд, тоже ничего особо расследовать не старались.

А дальше были депрессия из-за постоянной боли и институционального предательства Системы и силы, чтобы участвовать в очередном кассационном суде у меня просто иссякли.
Будет дофамин, займусь этим вопросом, после следующей операции на руке- я юрист по второму образованию, а сроки давности позволяют судиться.
Плюс позднее как-нибудь постараюсь найти в себе желание и подробнее расписать ситуацию- личные ПТСРы, как-то не очень приятно на публику выносить.

Хотелось бы, чтобы законность повсеместно, как в случае с этим ветераном работала, но вышеупомянутые двойные стандарты были и будут всегда.

Что случилось?

Так вышло, что гражданина Б. обвинили в совершении тяжких преступлений и заключили под стражу.

Сложное и большое дело расследовали и рассматривали очень долго: только из СИЗО в суд и обратно Б. возили в автозаке 327 раз. Все это продолжалось больше семи лет, из которых более шести Б. находился под стражей.

Но закончилось все довольно неожиданно: присяжные решили, что он невиновен, и признали Б. непричастным к преступлениям. Суд вынес оправдательный приговор и признал за ним право на реабилитацию.

После этого Б. решил получить компенсацию за годы уголовного преследования и потребовал от государства почти 32 млн рублей.

Что решили суды?

Первая инстанция согласилась, что компенсация положена.

Суд учел, что Б. больше шести лет находился под стражей, был разлучен с семьей, лишился привычного образа жизни, неоднократно доставлялся в суд, а уголовное дело получило широкий общественный резонанс.

В итоге ему присудили 8,5 млн рублей.

Но Минфин счел эту сумму чрезмерной и пошел обжаловать решение. Сам Б. тоже пошел обжаловать, так как настаивал на 32 млн компенсации.

Но выводы апелляции оказались еще менее щедрыми.

Прежде всего, суд указал, что большую часть своих страданий Б. вообще не доказал.

Например, мужчина ссылался на то, что из-за заключения не мог заниматься любимой охотой и рыбалкой. Но наличие оружия и фотографий, по мнению суда, еще не доказывают наличие постоянного хобби.

Также суд отметил, что за шесть лет Б. 84 раза встречался с родственниками, а доказательств необоснованных отказов в свиданиях не было. То есть аргумент о разлучении с семьей тоже не убедителен.

Ухудшение здоровья из-за СИЗО тоже подтверждено не было, как и существенное ухудшение материального положения семьи, лишившейся кормильца.

Но самый интересный аргумент касался прошлого самого Б.

Оказалось, что до этого он уже был судим и отбывал лишение свободы. Поэтому, по мнению суда, он уже знал, что такое следствие, суды и СИЗО.

А значит, степень его страданий была «значительно ниже», чем у человека, который оказался бы в такой ситуации впервые. В общем, не особо он и пострадал от всего того.

Кроме того, суд отдельно напомнил о необходимости соблюдать баланс частных и публичных интересов: компенсации выплачиваются из государственной казны, которая формируется из налогов и одновременно используется на социальные программы и другие расходы. А если всем платить компенсации по несколько миллионов, то никакого бюджета не хватит.

В итоге первоначальные 8,5 млн рублей апелляция уменьшила более чем в 20 раз — до 400 тысяч рублей.

Если разделить эту сумму только на более чем шесть лет, которые полностью оправданный Б. провел под стражей, получится примерно 183 рубля компенсации за один день (Определение Верховного суда Республики Коми по делу N 33-4860/2025).