ComPourHis

ComPourHis

Авторский блог историка-аспиранта с претензиями на научпоп. Допетровская Русь и архивные потешки из СССР ВК: https://vk.com/com_pour_his
Пикабушник
поставил 0 плюсов и 0 минусов
проголосовал за 0 редактирований

Сообщества:

1505 рейтинг 7 подписчиков 29 комментариев 19 постов 14 в горячем
46

Последний поход Романа Галицкого

Летом 1205 года галицко-волынский князь вторгся со своими войсками на территорию Малой Польши и, взяв несколько селений штурмом, встал лагерем около города Завихвост. Многолетний союз между Романом Мстиславичем и его польскими товарищами Лешеком Белым и Конрадом Мазовецким был расторгнут. А спустя несколько дней галицкий князь будет убит в битве со своими бывшими соратниками.

На вопрос зачем галицко-волынского князя понесло в Польшу пытались ответить довольно долго. Благо источников о походе оказалось немало. О смерти Романа есть записи и в русских летописях, и в польских хрониках. Однако самая интересная версия, которую смогли предложить ученые, строится на хронике француза Альбрика из Труафонтэна. Ведь согласно ей "король Руси" шел со своими войсками вовсе не в Польшу, а в далёкую Саксонию. Шёл на помощь к своему союзнику — одному из претендентов на престол Священной Римской империи — Филиппу Швабскому.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

город Завихвост на современной карте

Смерть такого значительного деятеля как Роман Мстиславич не прошла стороной мимо польских хронистов-современников и русских летописцев, начавших свою работу при его сыне Данииле. Самой старой записью о его смерти считают статью из анналов Краковского капитула. Запись от 1205 года, которую в хронику мог внести никто иной как сам магистр капитула Винцентий Кадлубек, гласит:

"Роман, храбрейший князь русский, возвысившийся в гордости и хваставший безгранично великим числом своего войска, убит в сражении при Завихосте".

Написано в этой хронике еще много интересного — и про двадцать одну тысячу русских войнов, и про Вислу, что окрасилась в этот день кровью. Но нас интересует другое. Ведь Роман, согласно анналам, шёл сугубо на Польшу, "коварно замыслив" её покорить и порушить. Казалось бы, кому как не полякам знать, куда шёл Роман и чего он задумал, не так ли?

А ведь схожую ситуацию можно увидеть и в более поздней, относящейся к XIV веку, Великопольской хронике, в которой битве под Завихвостом также посвятили отдельный абзац. Обозначен он заголовком "Как Лешко и Конрад владыку Руси Романа победили". Тут мотивация Романа представлена более подробно. Этот "могущественный владыка русских" отказался платить Лешеку дань, вторгся в Польшу, презрев старые союзы и обязательства и, закономерно, получил по шапке, после чего умер:

"Так, Роман, забыв о бесчисленных благодеяниях, оказанных ему Казимиром и его сыном Лешком, осмелился напасть на своих братьев, получив удар мечом, испустил дух на поле боя".

История союза Романа с Лешека была действительно довольно долгой. Однажды владимир-волынский князь помог Лешеку в борьбе с его родственниками в польской усобице. Тот, в свою очередь, в 1199 году помогал Роману подчинять себе Галич. В той же Великопольской хроник, кстати, написано, что Лешек ни больше, ни меньше "назначил" туда Романа. Да и галичане, как говорит хроника, хотели себе князем самого Лешека… Но в любом случае тот, чтя клятву, посадил на княжение Романа. И именно с тех времен польский князь самый настоящий молодец, а Роман — жестокий тиран и клятвопреступник:

"Впоследствии за это благодеяние Роман плохо отплатил полякам, как станет известно ниже. Он был и по отношению ко всем черезвычайно жесток и вероломен и к своим относился с равным вероломством".

Вот только с данью, которую Роман вроде как выплачивал Лешеку вопрос сомнительный. Да и реальные причины похода князя на своего бывшего соратника представляются очень уж странными, мол, возгордился, захотел и пошёл. Куда шёл? С какой целью? Непонятно, разбираемся дальше.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

Винцентий Кадлубек, который стал краковским епископом в 1207 году, был одним из ближайших советников того самого Лешека Белого, который и сразил Романа при Завихвосте

Русские летописи тоже знали о печальной судьбе Романа, хоть и по большей части создавались постфактум. Так Лаврентьевская летопись пишет:

"Иде Роман Галичьскыи на Ляхы и взя два города лядская и ставшю же ему над Вислою рекою и поеха сам в нале дружине от полку своего. Ляхове же наехавше оубиша и дружину около его избиша".

В этом случае летописец никаких уникальных сведений нам не предоставляет, то ли скрывая, то ли правда не зная, зачем Роман пошёл на "ляхы". Это сообщение будет в том или ином виде кочевать из летописи в летопись вплоть до XVI века и войдет в Лицевой летописный свод.

Совсем другую картину на события 1205 года могут представиться местные галицкие книжники, которым об истории региона было известно куда больше. Недарон одна из наиболее известных древнерусских летописей — Ипатьевская — кончается именно на смерти Романа, а обособленная Галицко-Волынская — начинается со следующего — 1206 года. В последней есть интересная запись о бегстве жены Романа со своими детьми Даниилом и Васильком опять же таки в "ляхы" после начала галицко-волынской усобицы. Там родственников своего врага с "великой честью" принимает… тот самый Лешек Белый, который за год до того сражался с Романом при Зависхвосте:

"Лестько не попомнил вражды ... сжалился над ними и сказал: ''Дьявол посеял эту вражду между нами''. Это Владислав сеял обман между ними, завидуя его любви"

В итоге старый враг вновь превращается в друга "детям Романовым» и станет на долгое время верным союзником самого Даниила. Дополнительных комментариев летописец не даёт, а потому догадываться о личности загадочного Владислава приходится самим. В любом случае, местный автор знал о о вражде Лешека с Романом больше, чем кажется на первый взгляд, поскольку даёт отличную от польской причину этого конфликта.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

Лешек Белый, князь Сандомирский (1194-1227)

Однако самым необычным свидетельством о смерти Романа Мстиславича является запись в синодике монастыря святого Петра в городе Эрфурт, что в Германии: "Тринадцатые кал[енды] июля. Роман, король Руси, он дал нам тридцать марок". Эти самые "тринадцатые календы" соответствуют современной дате 19 июня, что позволяет уточнить дату смерти галицкого князя. А дар, который тот передал монастырю лишь кажется маленьким, "всего" тридцать марок — это не меньше семи килограммов серебра. При таком количестве драгметалла посчитать, что монахи "ошиблись" и спутали Романа с кем-то еще довольно сложно. Да и учет пожертвований в католических монастырях вёлся всегда довольно скурпулезно.

При этом Роман Мстиславич не был уникален в своем интересе к католическим обителям. И до, и после него русские князья жертвовали те или иные суммы самым разным монастырям в Германии, Венгрии или Польше. Например, тесные контакты с монастырем св. Пантелеймона в Кельне имела и жена Владимира Мономаха Гида Годвинсон. А один из монахов монастыря св. Иакова в Регенсбурге, посетив русские земли, получил от "короля Руси" и "вельмож самого богатого города Киева" большое количество драгоценного меха, который стоил сто марок, - этих денег хватило для завершения строительства монастыря.

Необычное известие немецкого источника о Романе давно привлекало к себе внимание исследователей. Было выдвинуто немало версий по поводу возможных причин, побудивших русского князя к щедрому пожертвованию далекому католическому монастырю. Поступок Романа объясняли и торговыми связями Юго -Западной Руси с Восточной Германией, и персональными симпатиями галицко-волынского князя к католической церкви. Строились предположения о наличии личных связей Романа с обителью в Эрфурте. А по мнению А. Б. Головко Роман даже провёл часть своего детства на воспитании у эрфуртских монахов, чем и объяснялась его привязанность.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

Церковь св. Петра в Эрфурте и монастырская территория

Однако если уж копать, то глубоко и надолго. Исследователь А.В. Майоров посчитал, что связи Романа с Эрфуртским монастырем могут иметь не только личную основу, но и политическую. А дар князя был не только актом дружелюбия к знакомой обители, но и актом поддержки своего союзника — одного из претендентов на престол Священной Римской империи — Филиппа Швабского из рода Штауфенов.

Дело в том, что монастырь св. Петра в Эрфурте пользовался особым покровительством со стороны семейства Гогенштауфенов. Так император Фридрих I Барбаросса сделал его одной из имперских резиденций. Впоследствии монастырь сыграл выдающуюся роль во время борьбы Барбароссы с его главным соперником в Германии — герцогом баварским и саксонским Генрихом Львом. В ноябре 1181 года этот самый Генрих Лев просил прощения у Фридриха в монастырской церкви св. Петра.

При таких условиях почтительный поступок Романа относительно монастыря св. Петра приобретает политическое значение, даже если и был вызван какими-то другими причинами. Ведь борьба Штауфенов с их главными соперниками Вельфами в Германии продолжалась и в начале XIII века разгораясь с новой силой. Тогда в ней принимали участие представители следующего поколения Штауфенов и Вельфов во главе с младшим сыном Барбароссы королем Филиппом Швабским и сыном Генриха Льва Отгоном IV. Забегая вперёд скажу, что последний таки станет законным императором Священной Римской империи, но только после убийства своего соперника.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

статуя Филиппа Швабского, короля Германии (1198-1208)

О том, что Роман был втянут в перипетии имперской политики свидетельствует и другой источник — уже упомянутая хроника Альбрика из Труафонтэна. О личности этого монаха известно. Исследователи делают предположение, что Альбрик (или Альберик) происходил из аббатства Трех Источников вблизи местечка Шалон-сю-Марнэ в Шампани. В своей хронике он излагал события от сотворения мира до 1240-х годов XIII века, работая с разными европейскими источниками тех лет. Особенно подробно, говоря о XIII веке, он осветил события IV Крестового похода, его подготовку и… роль дома Штауфенов в этом деле. Французкому хронисту было что рассказать о Филиппе Швабском, ведь тот был одним из тех, благодаря действиям которого крестоносцы выбрали себе "подходящего" верховного командующего, а также цель — с Египта на Константинополь. Стоит только отметить, что в союзниках Штауфена на тот момент числился также и французский король Филипп II Август, а потому интерес и осведомленность Альбрика об имперских делах вполне объяснима.

Информацию же о событиях в Восточной Европе хронист получал от разных лиц посещавших регион, в том числе от папского легата Якова из Пренеста, который в 40-х годах XIII в. побывал в Венгрии. Именно благодаря ему в Хронику попали сведения о переселении венгров в Паннонию, их отношениях с половцами и т.д. Ученые предполагают, что Альбрик начал работу над своей хроникой в 1232 году и продолжал вплоть до своей смерти, произошедшей после 1252 года.

Итак, описывая поход Романа Мстиславича в чертах, схожих с польскими памятниками, Альбрик добавляет, что князь на самом деле направлялся не в Польшу, а в Саксонию:

"Король Руси по имени Роман, который, выйдя из своих земель, намеревался через Польшу достичь Саксонии, чтобы как мнимый христианин разрушить церкви, был разбит и убит по Божьему промыслу на реке Висле двумя братьями польскими князьями Лешком и Конрадом".

Именно это сообщение Хроники Альбрика рассматривается А.В. Майоровым как доказательство участия Романа во внутригерманской войне между сторонниками Филиппа Швабского и Оттона IV. Последняя к тому времени шла уже не первый год, начавшись аж в 1197 году, после смерти императора Генриха IV. При этом, будь поход Романа обычным местячковым конфликтом, французский хронист вряд ли обратил на него внимание. Ведь Роман Мстиславич, на минуточку, первый русский князь, удостоенный упоминания во французских хрониках со времен Ярослава Мудрого.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

"Того же лета князь велики Роман Мстиславич Галичьский ходи ратью на ляхи и взя два града их…"

Остаётся неясным, когда и зачем Роман вступил в имперские дрязги на стороне Филиппа, а также кем является этот самый Владислав, упомянутый галицко-волынским летописцем.

Начнем с просто. Начало активных сношений Романа Мстиславича со Штафуенами тот же А.В. Майоров относит не позднее чем к 1203 году. Именно в этот в этот год Роман лично посетил город Эрфурт, сделав щедрый дар монастырю, и нанёс визит ландграфу Тюрингии Герману для установления предварительных контактов. Колебавшись некоторое время Роман присоединился к борьбе своего родственника за германский престол. Причем сделал он это не с бухты-барахты, а подгадав момент, когда из IV Крестового похода вернутся немецкие пилигримы и войны, большинство которых как раз и составляли союзников Штауфенов. После заключения нового союза с венгерским королем Андрашем и укрепления западной границы, Роман таки решил вмешаться в германскую усобицу, ставшую для него роковой. Одним из решающих доводов сделать этот выбор для Романа был тот факт, что их с Филиппом жёны были сестрами — дочерьми византийского императора Исаака III Ангела.

Последнее утверждение, кстати, не всем приходится по вкусу, а потому дискуссии о второй жене Романа Мстиславича часто идут бок о бок с разбором причин его похода 1205 года. Версия о византийской жене Романа и его династических связях с Штауфенами даёт хорошее обоснования для его участия в имперском конфликте. Если же не принимать византийское происхождение второй жены Романа вовсе, то поводов для включения в германскую усобицу становится меньше. Однако свидетельства Хроники Альбрика ставят всё на свои места.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

Владислав III Тонконогий, князь Польский (1202-1206) и Великопольский (1202-1229)

Теперь о Владиславе из Галицко-Волынской летописи. Это, как считают ученые, никто иной как великопольский князь Владислав III Тонконогий. В то время он выступал как основной соперник своего двоюродного брата Лешека Белого за главенство в Польше.

В том же 1205 году этот Владислав выступил на стороне датского короля Вальдемара II в его походе в Поморье, на которое претендовали и Германия, и Дания. Вальдемар, в свою очередь, поддерживал в имперской усобице Оттона IV из рода Вельфов. И если попытаться объединить сведения как хроники Альбрика, так и русских летописей, то вырисовывается следующая картина. Роман Мстиславич направлялся в Саксонию на помощь Филиппу Швабскому, который в 1205 году вступил в противостояние за Поморье с датским королем Вальдемаром. Великопольский князь Владислав воспользовался нарастанием противоречий между Лешеком и Романом и смог убить двух зайцев одним ударом. Лешек Белый отвлекся от подготовки своего похода на Владислава, а Роман не дошёл до Саксонии и Поморья, оставив Филиппа Штауфена без военной помощи.

В итоге шалость удалась на славу. Роман погиб на польской земле. А после его смерти в Юго-Западной Руси вступила в затяжную фазу взаимной резни. Польша же, вместе вкупе с Венгрией, получили возможность вмешиваться в дела Галицко-Волынской Руси, чем они активно и занимались. Самому Владиславу смерть Романа помогла не очень сильно — в 1206 году Лешек Белый сгонит его с насиженного места и больше тот в стольный град Краков не вернется.

Последний поход Романа Галицкого История России, История, Средневековье, Русь, Князь, Война, Длиннопост

"…и ста над Вислою рекою, и ту стоав, и оплошися, и отъехав от полку своего в мале дружине, Ляхове же наехаше на него, и нападшее, убиша его"

В итоге обычный, на первый взгляд, поход галицко-волынского князя через Польшу стал частью огромного конфликта внутри Германской империи, в котором принимали участие поляки, немцы, датчане и даже немного французы. А Роман в своих европейских амбициях приближается к первым Ярославичам эпохи триумвирата.

И пусть его поход в Саксонию завершился неудачей, позиции его союзника Филиппа Швабского к 1205 году лишь набирали обороты. На его сторону к тому времени встало немало германских феодалов, через два года — в 1207 году с папа Иннокентий III снимет с него отлучение, а еще через год, открыто поддержит того в борьбе за императорский трон. В итоге Филипп, уже приблизившись к победе как никогда, будет заколот баварским пфальцграфом Оттоном Виттельсбахом в 1208 году, через три года после гибели его галицкого союзника.

Что сталось с телом Романа, кстати, тоже вопрос с подвохом. По версии польского историка Яна Длугоша, тело Романа после боя осталось в руках поляков и было погребено в Сандомире, но впоследствии выкуплено "русской знатью" и перезахоронено во Владимире-Волынском. Доказано, однако, что это известие является ложным. Согласно сведениям Лаврентьевской летописи Роман был похоронен в Галиче. Однако действительно ли в городской церкви Успения Богородицы лежит князь, удостоенный прозвища "Великий", неизвестно.

Список использованной литературы:

1. Головко О.Б. Князь Роман Мстиславич та його доба. К., 2001.

2. Майоров А.В. Из истории внешней политики Галицко-Волынской Руси времен Романа Мстиславича // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2008. № 4 (34).

3. Майоров А.В. Хроника Альбрика о внешнеполитических связях Штауфенов // Русь, Византия и Западная Европа. Из истории внешнеполитических и культурных связей XII–XIII вв. СПб., 2001.

4. Назаренко А. В. Русско-немецкие связи домонгольского времени (IX - середина XIII вв.) // Из истории русской культуры. М. 2002.

5. Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М. 1950.

Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 8
49

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский

Среди князей домонгольской эпохи, в тот период, когда память о временах Владимира Мономаха ещё была жива, но единство Древнерусского государство уже подточено, особенно выделяется первый правитель Галицко-Волынского княжества - Роман Великий. Названный в летописях "самодержцем всея Руси" он жестко объединил западнорусские земли, принимал у себя беглого византийского императора, поддерживал тесные контакты с Польшей, ходил на ятвягов и половцев, уподобляясь в доблести своему прапрадеду.

Опуская пафос, стоит отметить, что Роман Галицкий (1150-е - 1205 гг.) стал именно что "Галицким" лишь на исходе своего четвертого десятка. А большую часть своей жизни он провел в довольно традиционной для Руси того времени кровавой усобице за доминирование в регионе и признание своих прав на захваченные земли. Забегая вперед, у Романа получилось отгрызть себе изрядный кусок Руси для собственного княжества, однако вопросы его стабильности и преемственности власти снова обострились, лишь стоило князю испустить дух. Лично меня Роман Мстиславич покорил своим размахом европейской дипломатии, отодвинув в сторону даже своего сына Даниила, который, как известно, титул "короля" принял, что на Руси не каждый день происходит. Широту связей, которые выстроил во время своего правления галицкий князь, можно сравнить лишь с опытом детей Ярослава Мудрого в короткий период их "мирного" триумвирата. Однако перед тем, как пояснять за внешнюю политику, было бы неплохо дать сводку о том, кто вообще такой Роман Галицкий, а также как, где и с каким количеством оборотов он крутился на Руси в попытках задоминировать своих родственников.

Своё боевое крещение еще даже не двадцатилетний Роман получил в конце 1160-х гг., когда во главе новгородских войск грабил владения полоцких и торопецких князей - союзников владетеля Владимиро-Суздальской земли Андрея Боголюбского. Последний был главным соперником отца Романа - Мстислава Изяславича - в борьбе за Киев, который в 1169 году наконец был взят суздальскими полками. Спустя всего год Роман сошёлся в прямом бою с войсками Боголюбского, поддержанного смоленскими и белгородскими полками, и одержал победу. Однако политическая ситуация на Руси изменчива - летом 1170 г. умирает отец Романа, а тому, после изгнания новгородцами, ничего не остаётся, кроме как удалиться в отцовскую вотчину - Владимир-Волынский.

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский История России, История, Русь, Средневековье, Война, Киев, Длиннопост

"Битва новгородцев с суздальцами" 1170 г., икона, 1460-е гг. В верхнем регистре - торжественный вынос Иконы Богородицы. В среднем - встреча новгородских и суздальских послов (Роман третий слева). В нижнем - разгром суздальцев новгородцами, с которыми скачат архангел Михаил и несколько святых воителей.

Княжение на новом месте несколько отдалило Романа от борьбы за Киев. Вплоть до конца 1180-х гг. Роман не совался в усобицу, занимаясь менеджментом земель и прокачивая навык управления. Первым решительным шагом уже немолодого князя было вмешательство в дела соседнего Галицкого княжества, в котором как раз произошла очередная замятня с наследством. В 1188 г. галичане таки призвали к себе на княжение Романа, которое тот потерял быстрее, чем закончился год. Прочие князья призвали на помощь венгерского короля Белу III, который не долго думая, усадил в Галиче своего сына. Роману пришлось возвращаться домой, отказавшись на время от новых авантюр.

За следующие 11 лет, до 1199 года, Роман успел потолкаться лбами и заключить что-то наподобие союза с новым владимирским князем Всеволодом Большое Гнездо, поругаться, повоевать, помириться и... снова повоевать со своим тестем киевским князем Рюриком Ростиславичем. В борьбе с другими князьями Роман не раз обращался за помощью к своим польским родственникам по матери, хотя в 1194-1195 годах ему пришлось отложить очередной поход на Киев, чтобы поучаствовать в одной из локальных усобиц.

В Галиче же в это время всё было (не)спокойно. Венгерский королевич Андраш, поставленный его отцом, вскоре убрался из города под давлением германского императора. А на престоле сел князь Владимир Ярославич, который занимал стол вплоть до своей смерти в 1199 г. Тут и появился Роман.

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский История России, История, Русь, Средневековье, Война, Киев, Длиннопост

портрет Романа Галицкого из "Истории Украины" Миколы Аркаса, 1912 г.

Местное влиятельное боярство поддержало претензии Романа на Галич и тот, заручившись поддержкой поляков, занял город, перенеся в него столицу своих земель. С этого момента на Юго-Западе Руси появилась новая сила, с которой нужно было считаться даже владимирским князьям. Война не заставила себя долго ждать. И хотя летописи того времени возлагают вину за развязывание усобицы 1201-1203 гг. на киевского князя Рюрика, Роман был подозрительно хорошо готов к войне. Настолько хорошо, что союзники Киева не успели стянуть к городу войска и Роман занял город, выгнав оттуда своего бывшего тестя. После объединения трёх крупнейших княжеств южной и юго-западной Руси, Роман попытался провести в жизнь политическую систему, называемую рядом учёных "коллективным патронатом". В ее основе лежала ситуация, при которой два мощнейших правителя Руси (Роман и Всеволод Большое Гнездо), не претендуя лично на киевский стол, договорились бы об общем над ним контроле. Этот ход Романа одними учеными трактуется как хитрая многоходовочка 10 из 10 на кончиках пальцев. Другие же рассматривают попытку договориться с Всеволодом, как свидетельство если не слабости, то как минимум нежелания Романа начинать масштабную войну с сильнейшим и старейшим князем Руси. В любом случае, "коллективный патронат" не был особенно жизнеспособным, так как не учитывал интересов других русских князей - соперников романа из кланов Ростиславичей (Смоленск) и Ольговичей (Чернигов).

Раскидав внутренние дела и посадив в Киеве наместник из своего клана, Роман отправился походом в половецкие степи с вполне традиционной для Руси целью- пограбить стоянки и отвадить кочевников от набегов хотя бы на пару лет. Существует также версия, что галицкий князь таким образом выполнял условия договора с византийским императором Алексеем III Ангелом, у которого половцы как раз грабили Фраки... Но это представляется спорным, даже несмотря на сведения ромейских хронистов.

Меньше года спустя, в лето 6712 (1203), войска свергнутого Рюрика Ростиславича при поддержке русских союзников и бесконечно спавнящихся половцев, отхватывают обратно Киев и предаются такой резне, что даже современники-летописцы не могли обойти её стороной:

"...а черньци и черницы старыя иссекоша, и попы старые и слепыя и хромыя и слоукыя и трудоватые та вся иссекоша, а что черньцовъ инехъ и черниць инех и поповъ и попадеи и кияны и дщери их и сны их, то все ведоша иноплеменицы в вежи к собе".

По итогам успешного захвата Киева, Рюрик не решился остаться на пепелище, а потому оставил в городе гарнизон и ушел. Роман на тот момент не мог себе позволить вести новую войну, ввиду боярского недовольства у себя дома. А потому, по итогам переговоров, Киев был возвращен Рюрику на условиях "честного-пречестного" обещания не водить на Русь половцев и не прибегать к помощи клана Ольговичей.

По итогам успешного захвата Киева, Рюрик не решился остаться на пепелище, а потому оставил в городе гарнизон и ушел. Роман на тот момент не мог себе позволить вести новую войну, ввиду боярского недовольства у себя дома. А потому, по итогам переговоров, Киев был возвращен Рюрику на условиях "честного-пречестного" обещания не водить на Русь половцев и не прибегать к помощи клана Ольговичей.

И всё бы ничего - мир, дружба и взаимное "христолюбие", и даже совместный поход на половцев князья успели провести. Но взаимное неуважение друг к другу и нерешенные вопросы подталкивали их к новому витку вражды. Очередной спор (1204), начавшийся из-за киевских волостей закончился пленением Рюрика и его насильственным пострижением в монастырь вместе с женой и дочерью Предславой - бывшей женой Романа. Киев... снова перешёл в руки Романа. И именно эти события оцениваются многими историками (Н.Ф. Котляр, А.С. Королев, Б.А. Рыбаков) как пик политической карьеры Романа, который стал "самым могущественным князем Киевской Руси".

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский История России, История, Русь, Средневековье, Война, Киев, Длиннопост

Поход Романа Великого, Рюрика Ростиславича, Ярослава Переяславского на половцев (1204), миниатюра Радзивиловской летописи

После устранения своего конкурента Роман, согласно "известиям" В.Н. Татищева, созывает русских князей на съезд для, ни много ни мало, политической реформы всего Древнерусского государства. Проект Романа Галицкого предполагал переустройство Руси на манер Священной Римской империи с выборным киевским князем и фиксированными "выборщиками" из числа старших князей. Сам Роман, по задумке, не претендовал на то, что киевским князем выберут его, отдавая половину голосов Всеволоду Большое Гнездо. Однако вне зависимости от того насколько реально имел место "имперский проект" Романа (а тут ученые не сходятся во мнениях), он не воплотился в жизнь. Позиция большинства князей была традиционна: "хосчу тако бытии, яко бысть при отцех и дедах наших". И никак иначе.

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский История России, История, Русь, Средневековье, Война, Киев, Длиннопост

Карта земель Галицко-Волынского княжества в XIII веке

На фоне ухудшающихся отношений Романа с Всеволодом Большое Гнездо, первый в очередной раз уступает Киев, чтобы избежать большой войны. Киевский стол переходит к старшему сыну покойного Рюрика. С того времени возможности Романа Мстиславича по овладению Киевом и Приднепровьем были полностью исчерпаны, а потому тот начинает обращать куда больше внимания другим событиям в Западной и Восточной Европе.

В 1205 г. Роман разорвал многолетний союз с Лешеком Белым и его братом Конрадом, вторгся в Малую Польшу, взял два города и остановился на реке Висле близ города Завихоста. О причинах такого крутого поворота во внешней политике Романа мы поговорим в одной из следующих статей. В данном случае важно то, что этот выезд галицкого князя в Польшу был последним в его жизни. Отъехав с малым отрядом от основных сил, Роман неожиданно был атакован поляками и погиб в бою. Его тело, по сообщению Лаврентьевской летописи, было позднее перевезено в Галич и успокоилось в церкви Успения Богородицы.

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский История России, История, Русь, Средневековье, Война, Киев, Длиннопост

Гибель Романа Галицкого в польском ходе (1205), миниатюра Лицевого летописного свода

Внутренняя политика Романа в рамках своей вотчины часто остаётся за пределами внимания, однако тот вполне успешно строил фронтирные крепости, застраивал города церквями и храмами, безуспешно бодался с сильными боярскими общинами Галича. При этом боярские кланы сложно упрекнуть в отсутствии любви к Роману - по свидетельствам польских хроник "злой" князь "лютовал" против изменников - закапывал их живьем, разрывал на части тела, четвертовал и вырывал внутренние органы. Высказывается мнение, что все эти зверства, сомневаться в реальности которых особо нет повода, имели не только буквальную цель устрашить непокорных, но также и символическую - продемонстрировать слабость врагов князя и несостоятельность их как людей вообще.

В конечном об успехах Романа могут говорить два события, определившие ближайшее, после его смерти, будущее Галицко-Волынских земель. Во-первых, оба княжества оказались объединены и в конечном итоге наследники Романа и их потомки смогут спокойно править объединенными землями без особых претензий со стороны других княжеских кланов. Во-вторых, после смерти Романа его дети - Даниил и Василько - будут изгнаны из Галича недовольными боярами и вернуться смогут лишь спустя 40 лет длительной борьбы за возвращение отеческой вотчины. Эти два события хорошо демонстрируют, что Роман, при всей своей любви к авантюрам и позитивных качествах (вроде тяги к четвертованию) был не то что бы неудачным правителем своего времени, но скорее слишком переоцененным в отдельных случаях. Его дипломатическая деятельность представляется куда более впечатляющей, поэтому о ней мы обязательно поговорим, но уже в следующий раз.

Список использованной литературы:

1. Инков А.А. Борьба галицко-волынского князя Романа Мстиславича за Киев в конце XII - начале XIII века // Научные труды МГУ. № 1. 2015.

2. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб. 2001.

3. Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М. 1950.


Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 5
89

Казни, увечья и другие атрибуты "идеального правителя" Византийской империи

Право свободно распоряжаться жизнью и смертью своих граждан сейчас кажется, в лучшем случае, актом тирании, а в худшем - откровенным варварством. Однако в Византийской империи, уж что-что, а знакомой с римским правом непонаслышке, мысль о том, чтобы запретить василевсу казнить и миловать кого вздумается, была по меньшей мере богохульной.

Власть византийского императора над своим подданным, пусть и с оговорками, но признаётся учеными неограниченной. Право "творить казнь и увечья" позволяло василевсам свободно умерщвлять и калечить всех, кто нарушает закон, богохульствует, оскорбляет власть или посягает на свободу слова. Среди нелетальных (в большинстве случаев) способов казни были не только широко известные ослепление и оскопление, но также отсечение носа, ушей и языка, выжигание волос и бровей, усекновение конечностей и даже специальные высокоточные операции по ухудшению зрения. Последние производились с помощью старой-доброй раскаленной железной палки, которую, однако, не пихали прямо в глазное яблоко, а подносили близко к глазу, выжигая хрусталик.

Византийские хроники пестрят рассказами о свершении казней подобного рода: над изменниками, еретиками, свергнутыми императорами или побежденными врагами. Однако упрекнуть ромеев в излишней кровожадности довольно сложно, ведь по мнению многих византинистов, сотворение суда и казни было не столько привилегией, сколько тяжкой ношей василевсов. Причем густо обмазанной христианской и властной символикой.

Казни, увечья и другие атрибуты "идеального правителя" Византийской империи История, История России, Византия, Казнь, Война, Царь, Правительство, Длиннопост

император Василий II Болгаробойца (976-1025); у ног императора распростёрлись побежденные болгары

Политическая идеология средневековой Византии требовала от императоров исполнения ряда обязанностей и усвоения определенных качеств для сохранения своего образа. Правитель, в идеале, должен был чтить традиции, защищать христианскую веру, творить справедливый суд, следовать своеобразному "кодексу хорошего парня" и, разумеется, казнить тех, кто этому кодексу не следовал. Теория и практика редко существовали в согласии. Однако нарушение василевсом определенных ритуалов, церемоний или обязательных к исполнению норм воспринималось в элитой как оскорбление власти (которая от Бога, как мы помним) и могло стать поводом для мятежа (по причине неуважения к этому самому Богу).

Поэтому василевс, в большей или меньшей степени, был скован узами ритуала и роли, которую он должен был отыгрывать на публике. Венчание, торжественные выезды, триумфы, присутствие на скачках, посещение служб, венчание, похороны, свадьба: всё подчинялось определенным правилам. Император, разумеется, мог их нарушить или прогнуть под себя. Однако для этого нужно было иметь немалую поддержку среди элиты и обладать недюжей смекалкой, чтобы грамотно воспользоваться лазейками во властных канонах. В противном случае сам василевс и его наследники оказывались на Принцевых островах в такой темноте, что хоть глаз выколи.

Кстати об этом. Глядя на весь список бедняг, которых подвергли разным экзекуциям, связанным с туловищем, можно задаться вопросом: "Почему этот способ казни был так популярен?" Тут многое упирается в те самые ограничения "идеального правителя", появлявшиеся в тот момент, когда на плечи василевса возлагалась порфира. Кроме того, само ослепление часто использовалось, или скорее, трактовалось в литературе по-разному.

Например, в хронике Иоанна Скилицы есть известный сюжет о победе императора Василия II над болгарами. Император, по сообщению хрониста, пленил 15 000 болгар, разделил их на сотни, а затем ослепил по 99 человек из каждой, оставив последнему лишь один глаз, чтобы тот отвел проигравших домой. Смысл ослепления в этом, очевидно легендарном, эпизоде, заключается в демонстрации василевсом не только своей силы, но и, представьте себе, милосердия. В реальности император мог отрубить голову каждому пленнику, однако в рамках данной истории он предстаёт как суровый, но милосердный василевс-автократор, оставляющий потерпевших поражение болгар, в живых. Само же ослепление болгар происходит не из-за того, что Василий II может себе это позволить (хотя и это разумеется), а потому, что они оскорбили царственное достоинство василевса, покушаться на которое не только преступление, но и грех.

Казни, увечья и другие атрибуты "идеального правителя" Византийской империи История, История России, Византия, Казнь, Война, Царь, Правительство, Длиннопост

В. Горанов "Воины Самуила"

В случае же с усечением разных частей тела свергнутых императоров всё оказывается проще. Византийские властные каноны, касавшиеся внешнего вида "идеального" императора (а были и такие), требовали от василевсов превосходного физического здоровья и полного набора органов. Различные отклонения, хронические болезни, увечья и недуги портили идеальную картинку и ставили под вопрос легитимность василевса как сосуда божественной власти. А потому ослепление становилось наиболее удобным, (без)болезненным и эффективным инструментом утверждения нового императора на престоле. Ведь все его изуродованные соперники больше неидеальны, а потому даже формальных прав на титул как-бы не имеют.

Реалии жизни и здесь неоднократно давали интеллектуальным конструктам ромейских мыслителей под дых. А потому в Константинополе в разное время можно было встретить и слепых, и импотентов, и пьяниц, и карликов (хотя Иоанн Цимисхий с этим бы поспорил) и даже женщин. А самым известным правителем, презревшим писаные и неписаные законы византийской идеологии, является Юстиниан II. У него, в отличии от многих других неудачников, удалось вернуться из ссылки и вновь утвердиться в Константинополе, пусть и с отрезанным носом. В отечественной истории наиболее подходящим аналогом Юстиниана является великий князь Московский Василий II, прозванный, по очевидным причинам, Тёмным.

Казни, увечья и другие атрибуты "идеального правителя" Византийской империи История, История России, Византия, Казнь, Война, Царь, Правительство, Длиннопост

лучший арт императора Юстиниана II (685-695, 705-711)

В связи с такими поворотами судьбы, вновь появляется вопрос: "Почему ослепление, а не простое и разумное отсечение головы?" Разве не легче было бы отрубить голову свергнутому правителю, обезопасив себя от возможных возвращений? Ведь отсутствие носа или слепота не могут помешать твоему противники, если у него есть армия сторонников, которой наплевать - подходит он под нужные критерии "идеала" или нет.

Тут в очередной раз вступают в дело хитрые идеологемы, определяющие поведение правителя. Причем на этот раз - сугубо христианские. Ведь идеальный правитель - император, князь или царь - должен, помимо жестокости к врагам, проявлять и милосердие, уподобляясь, тем самым, Богу. Да, пускай у свергнутого соперника есть союзная группировка при дворе, с которой не хочется ссориться. Пускай его убийство может спровоцировать мятеж против тебя. Это всё категории мирского, никак не связанного с интеллектуальными конструкциями, коими и являются образы власти. А потому что Юстиниана II, что Василия II "прощали" государской милостью, оставляя в живых.

Причем подобные ситуации в Византии не были в новинку и позже. Например Анна Комнина писала в "Алексиаде" о мятежном правителе города Акрун Михаиле, которого Алексей великодушно простил, поступая "подобно Христу". Принцесса также отмечала, что "такую доброту мой отец-император проявлял постоянно".

А в случае же с Василием II особенно комичен тот факт, что он, согласно сведениям некоторых независимых летописей, принимал участие в отравлении Дмитрия Юрьевича Шемяки. И, несмотря на то, что такое "подлое" убийство русские летописцы осудили... оно отлично вписывается в модель поведения византийских императоров! Ведь особый статус василевса позволял ему вмешиваться в жизнь не только прямых подданных, но и всех правителей православной ойкумены, которые, по логике ромеев, тоже были поддаными василевса.

Казни, увечья и другие атрибуты "идеального правителя" Византийской империи История, История России, Византия, Казнь, Война, Царь, Правительство, Длиннопост

скучное изображение великого князя Василия II (1425-1433, 1434-1445, 1447-1462) из "Титулярника"

В заключение нельзя не сказать и о более конкретных указаниях и советах в отношении "царских" полномочий правителей. Христианское милосердие, логично проистекающие из религиозных основ веры - это хорошо. Однако есть и более наглядные примеры. Так византийский патриарх Фотий в своем поучительно-наставительном Послании (865) к болгарскому князю Михаилу (Борису) пишет: "надо править державно, не прибегая к наказаниям, а создавая о себе впечатление, что можешь наказать". То есть при всех широчайших полномочиях земного правителя, власть которого дарована Богом, он не должен злоупотреблять ей. А уж тем более использовать собственный статус, как априорный аргумент против тех, кого считает неугодным. В противном случае правитель может перейти ту грань, которая отделяет справедливого и мудрого автократора от жестокого тирана. Иронично, что примерно схожей позиции будет придерживаться спустя почти восемь веков и Российский царь Иван IV в своей полемике с Андреем Курбским. Последний будет что-то мямлить про синергию властей, справедливый суд и христианское милосердие к провинившимся. Но Иван IV будет отстаивать своё взгляд на идеального правителя: "добрым же — милосердие и кротость, злым же — жестокость и муки". И никаких исключений.

Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 4
39

Периодизация Великой Отечественной войны: споры 1950-х годов

По ходу работы с документами решилв ысказать небольшое наблюдение. В большинстве современных учебниках, а также на многочисленных сайтах по подготовке к ЕГЭ периодизация Великой Отечественной войны включает три этапа:

1. Оборонительные бои: отступление Красной Армии, битва за Москву.

2. Коренной перелом в войне: переход от обороны к наступлению, Сталинград.

3. Заключительный этап: освобождение территорий СССР и Европы, разгром и капитуляция Германии.

Не знаю, какие метаморфозы происходили с оценкой войны в СССР в целом, а потому за все советское время говорить не буду. Однако в документах 1950-х годов очтетливо проглядывается деление войны на четыре самостоятелньых периода. Причем по поводу их формулировок между представителями Министерства обороны и ЦК КПСС шла оживленная дискуссия. Особого внимания удостаивался первый этап войны, который на начало десятилетия назывался "периодом активной обороны Советских Вооруженных Сил".

Периодизация Великой Отечественной войны: споры 1950-х годов Длиннопост, История России, История, СССР, Великая Отечественная война, Германия, Книги, Война

В фондах РГАНИ есть несколько документов из архива ЦК от представителей руководящего армейского состава с предложениями поменять это наименование, поскольку оно не соответствовало ни военно-политическим реалиям того времени, ни принципам "обороны", прописанным в Уставе КПСС. То есть сразу по двум фронтам назвать первый этап войны "активной обороной" не получалось, ведь помимо обороны у армии тех лет были и отступления, и огромные потери, и серьезные поражения. Именно об этом, в частности, пишет маршал В.Д. Соколовский в своем письме к Н.А. Булганину:

"... в основу содержания понятия активной обороны нельзя вложить содержание действий Советской Армии в 1941 году. Активная оборона по уставу нашей партии это есть совокупность мероприятий, обеспечивающая нерушимость границ Советского Союза и должный отпор врагу".

Споры эти проходили на фоне подготовки к изданию многотомного труда "История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг.", а потому уточнение формулировок реально имело смысл. Ведь от издания зависит то, какой предстанет в глазах массового читателя война, унесшая множество жизней. К обсуждению издания привлекались действующие маршалы Советского Союза, военные историки, ветераны боевых действий, очевидцы военных преступлений и, конечно, партийные деятели. Куда ж без них.

В итоге утверждение нового названия первого этапа войны растянулось года на три, а варианты наименования менялись с течением времени. Тот же Соколовский предлагал назвать этот этап "Срыв замыслов 'молниеносной' войны фашистской Германии против Советского Союза и создание условий для коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны". такое название должно было связать вместе будущий коренной перелом в войне и первый, подготовительный этап.

Периодизация Великой Отечественной войны: споры 1950-х годов Длиннопост, История России, История, СССР, Великая Отечественная война, Германия, Книги, Война

Позднее Министерство обороны предложило для обсуждения два других названия, проведя определенную ревизию:

1. "Период отступления и срыв плана молниеносной' войны фашистской Германии против Советского Союза".

2. " Период отступления, накопления сил и срыв плана молниеносной' войны фашистской Германии против Советского Союза.

Отличия в формулировках кажутся несущественными, однако посыл тут ясен. Чтобы в книге было четко понятно, почему Советская Армия наступала, что делала и каким образом произошел тот самый коренной перелом, нужно было подчеркнуть важность действий первого этапа войны. То есть сделать фокус на основной успех того времени - провал германского блицкрига.

Финальный вариант названия, который и поместили в заголовок второго тома издания был таким: "Отражение советским народом вероломного нападения фашистской Германии на СССР. Создание условий для коренного перелома в войне (июнь 1941 г. - ноябрь 1942 г.). А прочие предложения стали подзаголовками в частях вышедшего в 1961 году тома. Не знаю, какой путь прошел именно этот вариант наименования, чтобы его окончательно утвердили, однако известно, что к 1959 году он уже прописывался в содержании и планах томов будущего издания. Ну и заметно, что акцент сделан тут даже не на срыве блицкрига, а на вероломности нападения Германии, из-за чего как раз советскому народу и пришлось приложить "титанические усилия", чтобы перевернуть ход войны. Вполне неплохой способ подчеркнуть героизм трудящихся и тяжелые условия, в которых находилась страна. А провал "блицкрига" и сам собой разумеется.

Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 2
41

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка"

Революция 1917 года оказала колоссальное влияние не только на политический строй и будущее России, но и на историческую науку — основной инструмент описания прошлого и построения его стройной картины. В первые годы после революции огромное число историков "старой школы", учившихся у мэтров вроде В.О. Ключевского или В.И. Сергеевича пребывали в полнейшей растерянности, не понимая условий, в которых они оказались. Дело было не только в коренной перестройке высшего образования, перетасовке архивов и исправлении учебников. Проблема заключалась в полном непонимании новых правил игры, по которым нужно заниматься исторической наукой. Несомненно, многие интеллектуалы того времени были знакомы с трудами К. Маркса и Ф. Энгельса. Однако большинство дореволюционных историков не принимали их как ориентир и установку, следуя сложившимся в имперские времена правилам и методам работы.

Советская власть, внеся сумбур во многие сферы жизни общества тех времен, не обошла стороной и историческую науку. Старые порядки признавались неликвидными, поднимавшиеся вопросы — неактуальными, научные подходы — нерабочими, а сами историки — буржуазными. Первые шаги, сделанные в РСФСР в отношении исторической науки, были той же революцией. Только в отдельно взятой науке. Некоторые начинания, вроде создания единых архивных фондов, организации новых институтов и актуализации непопулярных до революции тем, можно счесть вполне разумными и позитивными. Однако многие другие, в том числе фактическое упразднение истфаков и появление так называемых "ФОН-ов" — факультетов общественных наук, ликвидация кафедр и деканатов — сложно воспринимать без скепсиса.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

Михаил Николаевич Покровский (1868-1932)

Немалая заслуга в наступлении на историческую науку тех лет принадлежит Михаилу Николаевичу Покровскому — заместителю народного комиссара просвещения и одному из самых известных историков-марксистов своего времени. Именно с его подачи советская власть начала свои преобразования в сфере высшего образования, а историческая наука превратилась в один из инструментов партии. Иронично, что сам Покровский падет жертвой своей партийности, будучи раскритикован своими же учениками до уровня "вредителя" и чуть ли не "врага народа". Но обо всем по порядку.

Путь, по которому Михаил Николаевич шёл к своему посту в наркомате просвещения и статусу самого заслуженного светила исторической науки Советской России, начался еще в конце XIX века. Именно тогда молодой исследователь, сдававшись магистерские экзамены у самого Ключевского, стал проявлять немалый интерес к теории экономического материализма. И хотя его взгляды в первые годы увлечения Марксом оставались где-то на уровне кадетства, с течением времени историк всё больше "левел". В итоге долевел он настолько, что в 1905 году вступил в РСДРП, окончательно определив себя как "теоретик-марксист и практик революционер". А после начала работы в Московском комитете недолго оставалось и до знакомства с самим Ильичом — с ним Покровский познакомится в июне того же года в Женеве, вступив на путь профессионального нелегала. Осенью 1905 года Покровский выходит на тропу войны, начиная активно печатать в большевистских журналах разгромные статьи против буржуазного либерализма и кадетов. Впоследствии Н.И. Бухарин в своих мемуарах отмечал:

"Как веселились сердца нас, тогда еще молодых большевиков, при каждом метком ударе Покровского в таких столпов кадетизма, как Кизеветтер, Новгородцев, Милюков!"

В следующие два года М.Н. Покровский активно участвовал в легальной и не очень деятельности РСДРП: читал лекции по истории революционного движения, руководил выборами во II Государственную Думу, устраивал у себя на квартире промежуточные штабы в периоды стачек и восстаний. В итоге его активность дала о себе знать — в 1908 году он бежит из России и вплоть до начала Революции остается в политической эмиграции. Мотаясь по Европы - из Финляндии в Италию, а оттуда во Францмю - Покровский продолжал развиваться как теоретик и мыслитель. Так в 1909-1910 годах определяющим направлением его партийной и лекторской деятельности было сотрудничество с группой левых коммунистов "Вперед", среди которых был и Л.Н. Троцкий. И хотя вскоре Михаил Николаевич разорвет отношения с любыми фракциями внутри РСДРП, это ему еще припомнят, когда придет время разбирать по кирпичику его научные теории и методы. В итоге вплоть до 1917 года Покровский так официально и не примкнет к большевистской группировке, что, однако, не помешает ему после победы Октября начать быстро продвигаться по административным ступеням.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

В мае 1918 года М.Н. Покровский становится членом Совета Народных Комиссаров и заместителем наркома просвещения. Именно с этого момента он постепенно начинает замыкать на себе большинство  управленческих функций, связанных с наукой. Причем его способность занимать множество административных, партийных и научных постов одновременно стала своеобразной притчей во языцех. Помимо должности в Наркомпросе, он возглавлял Государственный ученый совет, Социалистическую академию, Институт Красной профессуры, Российскую ассоциацию научно-исследовательских институтов общественных наук, Центрархив, редактировал журнал "Красный архив", возглавлял Истпарт, был председателем Общества историков-марксистов и на этом список даже не подойдет к середине.

С его подачи советская власть начала "исправление" не только исторической науки, но и всей высшей школы.. Уже в первые годы пребывания на посту Покровским были составлены тезисы, которые должны были определить политику государства в сфере науки и образования. Программа ученого, помимо всего прочего, включала в себя:

- введение бесплатного обучения;

- уничтожение дипломов как свидетельства привилегии;

- уничтожение учёных степеней;

- обязательное участие университетов в распространении "научного образования" среди широких масс и пр.

И если бесплатное образование представляется вполне адекватным решением для увеличения числа новыхспециалистов, то уничтожение дипломов и научных степеней — всего лишь издержки эпохи. Времени, когда под сомнение ставился практически весь предшествующий опыт организации — науки ли, образования, учебы или оценки. Ведь "новому миру" после Октября нужен новый порядок, в котором не будет места неравенству. А диплом — очень даже очевидный признак угнетения.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

Комплекс бывших общежитий Института красной профессуры по адресу Большая Пироговская, 51

При непосредственном участии Покровского, помимо всего прочего, были подготовлены и изданы декреты о введении новой орфографии, охране научных ценностей, памятников искусства и старины,увеличении пайков для ученых и специалистов и ликвидации неграмотности. Ученый также стал одним из тех, кто поддержал идею пролетаризации высшей школы и всемерно содействовал введению рабфаков, отмене вступительных экзаменов в ВУЗы и усилению идейно-политического воспитания студентов. Пожалуй, Покровский был единственным за кем признавалась уже при жизни, примерно с середины 1920-х годов, роль основателя и корифея советской исторической науки. Ведь он одним из первых был награжден орденом Ленина, а в 1929 г. избран действительным членом Академии наук СССР.

Собственно, благодаря усилиям Покровского на свет и появилось первое поколение молодых специалистов, составивших передовой отряд советской исторической науки, среди которых были М.В. Нечкина, А.М. Панкратова, И.И. Минц, Г.С. Зайдель, А.Л. Сидоров, Э.Я. Газганов, П.О. Горин и др. В последствии именно они будут громить методологические промахи и теоретические ошибки своего учителя, ну а пока все тихо и мирно занимаются своими делами.

Из наиболее известных акций, предпринятых М.Н. Покровским можно назвать начало наступления на "буржуазно-дворянскую историографию". В 1928 году ученый призывает положить конец мирному сотрудничеству историков-марксистов с инакомыслящими:

"Надо переходить в наступление на всех научных фронтах. Период мирного сожительства с наукой буржуазной изжит до конца"

Так с его подачи и начинается рост недоверия к старым кадрам, в том числе, в среде интеллигенции. А начавшиеся в середине 1920х годов назад попытки подчинить партии Академию наук в конце концов выливаются в "Академическое дело", по итогу которого более сотни ученых — историков, филологов, лингвистов и правоведов — были обвинены в контрреволюционной деятельности и  сосланы. Торжество М.Н. Покровского к концу 1920-х — началу 1930-х годов было неоспоримым, однако пройдет всего несколько лет и партийный курс сделает очередной поворот, из-за чего такой "старый большевик" как Покровский окажется не удел, как и его взгляды.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

Вообще, чтобы разобраться с тем, как именно начиналась критика М.Н. Покровского, надо бы понять какими были его исторические взгляды. Однако в этом случае придется копаться в его многочисленных трудах, что кажется довольно… скучным. Поскольку путь к критике Покровского оказывается интереснее, чем его работы. Поэтому остановимся на самом главном.

До- и предреволюционные периоды работы историка отметились двумя довольно значимым работами: "Русской историей с древнейших времён" (1910-1912) и "Очерками истории русской культуры" (1915-1918). А после революции вышла его "Русская история в самом сжатом очерке" (1920-1923), одобренная Лениным в качестве основного учебника средней школы. Всего же по подсчетам исследователя А.А. Говоркова известно 588 произведений Покровского, опубликованных при его жизни. И тот факт, что Покровского и его труды признавал лично Ленин многое говорит о советском сосаити. Для того времени Михаил Николаевич был наиболее удобной фигурой и, что самое главное, самым подходящим историком, способным продвигать вперед марксистскую науку. Но до поры до времени.

Самой же важной концепцией М.Н. Покровского, основания которой впоследствии и будут критиковаться, наравне с его подходом к описанию исторического прошлого, терминологией и методами, была концепция "торгового капитализма".

О ней, как об особой ступени экономического развития и особом хозяйственном строе, говорили еще «легальные марксисты», такие как П.Б. Струве и М.И. Туган-Барановский, а также другие ранние советские марксисты вроде А.А. Богданова. Все они по-своему трактовали положения о торговом капитале и его историческом значении — не стал исключением и Покровский. Так в "Очерках истории русской культуры" он описывал процесс постепенного охвата торговлей все большего количества районов, превращения купца в настоящего хозяина товара:

"…ремесленник работает на скупщика, а не непосредственно на потребителя. Последний идет за товаром к купцу, а не прямо к ремесленнику"

Именно из этого "опутывания" ремесленника, по мнению М.Н. Покровского, и рождается торговый капитализм, который становится необходимым условием для возникновения капитала промышленного. То есть торговый капитализм — это такая промежуточная стадия между феодализмом и полноценным труЪ-капитализмом с настоящими буржуа, заводами и кучей рабочих. А учитывая то, что в Российской империи с кучей рабочих и настоящими буржуа были ощутимые проблемы, Покровский считал, что объяснение специфики нашего исторического пути через торговый капитал вполне рабочая альтернатива.

Основная же фишка торгового капитализма заключалась в том, что Покровский выделял его как отдельную экономическую формацию, наравне с первобытным коммунизмом и феодализмом. В 1914 году, в первой части своих "Очерков", ученый определил основные стадии экономического развития народов так: первобытное коллективное хозяйство, ремесленное хозяйство и хозяйство капиталистическое. Последнюю стадию Покровский как раз и подразделял на периоды торгового и промышленного капитализма. Ну и стоит, наверное пояснить, что никакого торгового капитализма как отдельной формации не признавали ни Маркс с Энгельсом, ни Ленин. А это уже звоночек.

Именно в "Русской истории в самом сжатом очерке" и "Очерках революционного движения»"теория торгового капитализма была доведена М.Н. Покровским до логического конца. В них он рассматривал самодержавие как политическую организацию торгового капитализма, государство первых Романовых — как «торговый капитал в мономаховой шапке», а помещиков именовал агентами торгового капитала. Лишь в начале 1930-х годов, уже перед своей смертью историк признает, что «мономахова шапка есть феодальное украшение, а не капиталистическое», а «торговый капитализм» — всего лишь безграмотная и нерабочая структура. Забегая вперед…  этот отказ Покровского от своих ранних взглядов никак ему не поможет.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

текст письма И.В. Сталина "О некоторых вопросах истории большевизма"

Для того, чтобы понять, в какой момент всё пошло не так и почему М.Н. Покровский превратился из уважаемого историка в антимарксиста, стоит вернуться обратно в 1931 год. Время, когда М.Н. Покровский начинает отказываться от "торгового капитала", а его школа, хоть и слегка потрескивает, все еще на коне. Именно в этом году в шестом номере журнала "Пролетарская революция" публикуется письмо И.В. Сталина "О некоторых вопросах истории большевизма".

В нём Иосиф Виссарионович открыто протестовал против публикации научной статьи одного из историков — А.Г. Слуцкого — "Большевики о германской социал-демократии в период ее предвоенного кризиса" как "дискуссионной". А сама претензия заключалась в потаканиии издания «гнилому либерализму» и троцкистским установкам автора. Претензии И.В. Сталина к статье никак не получается назвать научными, поскольку по большей части фокусируются вокруг "как посмели обсуждать ленинизм". Однако они четко обозначили новый вектор развития исторической науки, направление мысли которой теперь должно подчиняться исключительно партии, а также тому, что в свое время сказал В.И. Ленин или скажет И.В. Сталин:

"Задача редакции состоит ... в том, чтобы поставить дело изучения истории нашей партии на научные, большевистские рельсы и заострить внимание против фальсификаторов истории нашей партии"

Если уж цепляться за отдельные детали письма, то борьба с фальсификаторами — это, конечно, замечательно. Однако если фальсификатор по мнению И.В. Сталина — это тот, кто "пытается превратить аксиому в проблему", то волей-неволей начнешь задумываться, а тем ли путем идет историческая наука:

"…вы тянете нас назад, пытаясь превратить аксиому в проблему, подлежащую "дальнейшей разработке". Может быть по незнакомству с историей большевизма? Может быть ради гнилого либерализма, чтобы Слуцкие и прочие ученики Троцкого не могли сказать, что им зажимают рот?"

Вообще в письме есть еще немало "приятных" уху историка характеристик, касающихся методов его работы и отношения к документам. Чего только стоит наименование всех любителей письменного источника "архивными крысами". Казалось бы, борьба с гнилым либерализмом и фальсификаторами — это база, однако отказ ученым в дискуссии вряд ли в конечном итоге приведет к чему-то позитивному. Во всяком случае постоянное повторение аксиом ленинизма и тезисов И.В. Сталина еще никогда не были признаком успешного исторического исследования.

Казалось бы, ну что тут такого. Ну написал товарищ Сталин письмо и написал. При чем тут Покровский? А дело как раз в том, что письмо написано было не просто каким-то партийным работником, а самим вождём. И именно с этого момента начинается активная проработка историков, пришедших в партию после 1917 года на предмет троцкизма и отступления от марксистско-ленинистских установок. В исторических журналах начинают активно публиковаться покаянные письма от "провинившихся" и "прозревших", а в ряде партийных документов начинают звучать призывы к возрождению исторических факультетов, упраздненных после Октября. Начинается постепенный откат всех радикальных преобразований, с которых началась Революция. А Михаил Покровский был никем иным, как вдохновителем и реализатором этих революционных начинаний, которые теперь оказали неактуальны.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

Дискуссия о восстановлении истфаков и возрождении исторического образования в его привычном виде не могла обойти стороной и высшие партийные чины. И если в средней школе нормальное преподавание истории востанавливается уже в 1932 году, то университетам придется ждать своего часа еще два года.

В начале 1934 года ВКП(б) организует совещание партийных историков о принципах преподавания истории и потребности в подходящих под критерии учебника, результатом которого стало Постановление СНК от 15 мая 1934 года "О преподавании гражданской истории в школах СССР". Оно объявляло о неэффективности преподавания истории в абстрактном и схематическом освещении формаций, требуя перехода на историко-хронологический принцип. Кроме того, выдвигалось требование перейти к обучению "с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат". Так что благодарить за кучу дат и имен, которые нужно учить к школьным экзаменам вы можете лично Кирова, Жданова и Сталина.

В 1936 году формируется комиссия для рассмотрению учебников по истории и обществознанию. И по итогам работы, учебники признаются несостоятельными, поскольку в своей основе они имели взгляды М.Н. Покровского, которые с того же года как раз начали рассматриваться как антимарксистские. Тот факт, что Михаил Николаевич умер ещё в 1932 году от рака и даже успел отринуть хотя бы часть своих антимарксистских взглядов, никого особо не волновал. Его деятельность уже была заклеймена, как некошерная и дальнейшие события разворачивались лишь с одной конкретной целью - сформировать новую концепцию истории СССР, с опорой на изменения в идеологии после смерти В.И. Ленина.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

В начале 1936 года — 27 января — школа М.Н. Покровского и сам историк были заклеймены в газетах "Правда" и "Известия" как "антиленинские", обозначив начало кампании по их критикев широкой общественности:

"Покровский… признал ненаучность своей схемы, защищаясь только от упреке, что она - антиленинская. Но ненаучная схема не может не быть антиленинской. Борьбы с антиленинскими традициями школы Покровского и в методе, и в конкнретное картине русской истории, преодоление традиций школы Покровского являются условием созданиея марксистко-ленинской истории СССР"

В постановлениях СНК СССР и ЦК ВКП(б) того года объявлялось, что "среди историков укоренились антимарксистские, антиленинские, по сути дела ликвидаторские, антинаучные взгляды на историческую науку", в распространении которых и обвинялась школа Покровского. Все это требовало колоссальной ревизии и пересмотра уже устоявшихся среди историков взглядов. Ведь все годы до этого они без особых проблем работали, в основном, именно в духе концепции М.Н. Покровского. Но тут, благо, у партии всё было схвачено и ученым довольно быстро разъяснили что, как и в каком направлении критиковать.

Так например в статье Н.И. Бухарина "Нужна ли нам марксистская историческая наука?" Покровскому вменялся в вину тот факт, что в своей "Истории России" он не разработал истории порабощенных народов Российского государства. А потом, начав активно поддерживать идею изучения локальных народов СССР, "впал в другого типа крайность, оторвав изучение этой истории от изучения исторического процесса в России". Помимо этого ученый был обвинен в вульгарной трактовке методологических проблем, а также недооценке роли личности в истории, хотя первоначально он же осуждался за преувеличение роли этой самой личности.

И ведь не то что бы претензии брались из воздуха… Просто сам факт того, что М.Н. Покровского, который в 1929 году был избран в состав Академии наук, а в 1930 был лично И.В. Сталиным введен в состав ЦК ВКП(б), пытаются всего спустя шесть лет выставить как немарксиста и жосткого антилениниста — по меньшей мере забавно. С другой стороны, в конце 1920-х установки на построение цельной истории СССР еще не было, а значит и Покровского гнобить было не за что. А вот после его смерти, когда власть в партии устаканилась в руках И.В. Сталина, можно и репресированных по "Академическому делу" потихоньку возвращать, и Покровского с его неактуальными воззрениями понемногу прижимать. Ведь потребности власти изменились и непримиримая критика дореволюционных порядков, на которой до самого конца стоял М.Н. Покровский, оказалась более ненужна. Советской власти нужны были "старые" историки и нужен был дореволюционный период истории России.

В 1937-1939 критика историка и его учеников достигает апогея. Устоявшееся выражение "школка Покровского" и появление всё новых и новых статей были лишь отражением начавшегося в 1934 году процесса по превращению истории в партийную науку. Взгляды Покровского постепенно от просто ненаучных и антиленинских стали превращаться во "вредительские", да и сам ученый все чаще начал классифицироваться как вредитель и чуть ли не предатель.

Сложившаяся в 1920-е годы обширная школа М.Н. Покровского была объявлена "базой шпионов и террористов, ловко маскировавшихся при помощи его вредных антиленинских исторических концепций". Книги ученого изымались из библиотек, а учебники истории переписывались в соответствии с новой исторической концепцией, оформившейся к 1938-1940 годам, благодаря "Краткому курсу истории ВКП(б)" и учебникам "История СССР". Посмертный разгром историка был довершён двухтомником "Против антимарксистской концепции М. Н. Покровского", в котором доминировали статьи его бывших коллег и учеников. Последним, помимо своего учителя, приходилось критиковать еще и самих себя, стараясь изо всех сил доказать, что они избавились от ошибочных воззрений и готовы работать так, как требует того истинно советская наука.

Несмотря на то, что вся кампания против Покровского 1936-1940 годов смотрится не очень, некоторые современные исследователи даже тут усматривают какой-никакой позитив. Ведь отказ от радикализма и нигилизма ранних историков-марксистов позволил власти пойти на компромисс со многими учеными "старой школы", вернуть в университеты исторические факультеты и, по сути, признать историю России до Октября неотъемлемой частью исторического процесса, на что сразу после Революции пойти было просто невозможно. Другой вопрос, стоило ли это того.

Михаил Покровский: взлет и падение "первого советского историка" История, История России, СССР, Политика, Наука, Ученые, Сталин, Жданов, Репрессии, Длиннопост

В конечном счете М.Н. Покровский стал очень важной вехой в развитии марскистской науки, определив общий вектор развития истории в ближайшие десятилетия после Октября. И несмотря на то, что сейчас его работы сложно назвать актуальными, его личность остается весьма интересна для многочисленных исследователей политического режима, историографов и теоретиков. И хотя работы ученого были поддержаны В.И. Лениным, однако многие его ученики справедливо замечали, что настоящего понимания экономического материализма тот так и не достиг. А потому его критика, развернувшаяся с середины 1930-х годов была предопределена. Неизвестно, пережил бы активный период репрессий М.Н. Покровский, останься он жив. Однако разгромные статьи и посмертные сборники и так сделали работу лучше, чем можно было ожидать. Своей пускай частичной, но реабилитации ученому придется ждать до 1950-х годов., когда многие его ученици вновь обратятся к персоне своего учителя с вполне логичным вопросом: "А был ли так плох Покровский?"

Источники:

1. Бухарин Н.И. Нужна ли нам марксистская историческая наука? (О некоторых существенно важных, но несостоятельных взглядах т. М.Н.Покровского) // Борьба классов. 1936, № 2.

2. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР» от 15.05.1934 г.

3. Сталин И.В., Жданов А.А., Киров С.М. Замечания по поводу конспекта учебника по «Истории СССР» от 08.08.1934 г.

4. Сталин И.В. О некоторых вопросах по истории большевизма // Пролетарская Революция». № 6 (113). 1931 г.


Литература:

1. Артизов А.Н. Судьбы историков школы М. Н. Покровского (середина 1930-х годов) // Вопросы истории. № 7. 1994.

2. Володьков О.П. К вопросу об отношении И.В. Сталина к концепции торгового капитализма М.Н. Покровского // Вестник Омского университета. № 2. 2012.

3. Козлова Л.А. "Без защиты диссертации". Статусная организация общественных наук в СССР, 1933-1935 годы // Социологический журнал. № 2. 2001.

4. Леонтьева О.Б. Марксизм в России на рубеже XIX—XX веков. М., 2004.

5. Милюков П.Н. Величие и падение Покровского (эпизод из истории науки в СССР) // Вопросы истории. № 4. 1993.


Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 8
48

Витольд Пилецкий: биография польского "добровольца" в Освенциме

Витольд Пилецкий - будущий символ польского народного сопротивления - сначала Германии, а потом и СССР - родился в 1901 году в городе Олонец, что в Карелии. Его молодость пришлась на годы Первой мировой, сыгравшей ключевую роль в вопросе существования Польши. В 1914 году Пилецкий был слишком молод, чтобы отправиться на фронт, поэтому он вступил в тайную запрещенную царскими властями харцерскую организацию, которая поддерживала Войско Польское. В итоге революция и последовавшие за ней войны прервали его обучение, так что экзамены на аттестат зрелости он сдал уже в 1921 году после демобилизации из польской армии.

В начале 1918 года Пилецкий со своими товарищами атаковал военные склады возле Орла, чтобы захватить форму и оружие и присоединиться к 1-му польскому корпусу генерала Юзефа Довбора-Мусницкого. План не увенчался успехом, но развал фронта позволил молодым людям наконец пробраться на историческую Родину. так что в конце 1918 года Пилецкий в уже составе польской самообороны Вильны принимает участие в изгнании немецких войск, а после захвата Вильны Красной Армией вступает в конный партизанский отряд "Люпашки".


В составе Войска Польского Пилецкий сражался во время Советско-польской войны на стороне поляков. Как кавалерист участвовал в обороне Гродно, а 5 августа 1920 вступил в 211 полк уланов и в его рядах участвовал в Варшавском сражении 1920 года, в бою в Рудницкой пуще и во взятии Вильнюса. За свои военные подвиги он был дважды награжден Крестом за доблесть и был демобилизован в чине подпоручика.

Витольд Пилецкий: биография польского "добровольца" в Освенциме История России, История, СССР, Польша, Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Нацизм, Освенцим, Длиннопост

После начала Второй мировой войны Пилецкий участвовал в боях с немцами, командуя кавалерийским взводом, что, однако, не очень помогло Польше. 6 октября 1939 года Войско Польское было официально распущено, а независимая Польша прекратила свое существование. Большинство солдат бежало на Запад, однако Пилецкий выбрал другой путь. Он стал одним из основателей Тайной польской армии (Tajna Armia Polska). И в результате ее слияния с другими подпольными организациями позже возникла Армия Крайова (Armia Krajowa). хранившая верность правительству в изгнании.

В 1940 году Пилецкий представит своему командованию план проникновения в концентрационный лагерь "Освенцим". До этого времени было мало сведений о происходящем там, а созданный лагерь считался скорее огромной тюрьмой новой конструкции. Командование одобрило план Пилецкого и он был снабжен поддельными документами для претворения амбициозной задумки в жизнь. В конце сентября 1940 года во время проводимой немцами уличной облавы он добровольно сдался немцам с целью попасть в лагерь в качестве узника для получения информации и проведения подпольной работы. После двухдневного заключения в Варшаве он был доставлен в концлагерь в ночь с 21 на 22 сентября 1940 года.

Под фамилией Томаш Серафиньский (Tomasz Serafiński), узник №4859 Витольд Пилецкий стал главным организатором польского подполья в лагере. С марта 1941 года его сообщения стало получать польское правительство в Лондоне, а позже под его руководством в лагере тайно был построен радиопередатчик, детали для которого передавались в течение семи месяцев. Этот радиопередатчик использовали для сообщений о количестве приходящих в лагерь транспортных средств с заключенными и передачи другой важной информации. Позже передатчик был разобран, поскольку опасность его раскрытия охраной лагеря стала слишком высокой. Сообщения Пилецкого стали основным источником информации об Освенциме, в том числе об истреблении заключённых-евреев, для польского Сопротивления и для сил Союзников.

Витольд Пилецкий: биография польского "добровольца" в Освенциме История России, История, СССР, Польша, Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Нацизм, Освенцим, Длиннопост

В ночь с 26 на 27 апреля 1943 года Пилецкому удалось совершить побег из лагеря. И после успешного возвращения на волю он подготовил большой отчёт о положении дел в Освенциме — так называемый "Рапорт Витольда". Расширенная версия этого отчёта был написана им в 1945 году, но опубликована только в 2000. На русский язык "Рапорт" так пока и не переведен.

После окончания войны, уже осенью 1945 года Пилецкий организовал разведывательную сеть и начал собирать информацию о положении в Польше, в том числе о солдатах Армии Крайовой, заключённых в лагерях НКВД на территории Польши и ссылаемых в Советский Союз. Он получал разведданные из Министерства общественной безопасности, Министерства национальной обороны и Министерства иностранных дел. И, несмотря на приказ своего непосредственного начальника генерала Владислава Андерса покинуть Польшу, Пилецкий остался в подполье. В итоге в 1947 году он будет вполне оправданно арестован по обвинению в шпионаже, подготовке покушения и использовании подложных документов. Позднее, во время заключения в департаменте Министерства общественной безопасности, которым на тот момент руководил польский коммунист полковник Юзеф Ружаньский, его подвергнут пыткам. А 25 мая 1948 года Пилецкий будет приговорён к смертной казни и в тот же день казнён. Приговор был приведён в исполнение в Мокотувской тюрьме на Раковецкой улице в Варшаве выстрелом в затылок.


Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 2
63

Советская власть, историческая наука и высшая школа в первые годы после Октября

Может показаться, что после того как революция победоносной поступью прошлась по всей России, историческая наука, вторя произошедшим изменениям, стала меняться и сама. Однако на деле первые четыре года после Октября даже самый главный университет страны - Петроградский - особых изменений не чувствовал. В условиях Гражданской войны большевикам было мягко говоря не до того, чтобы налаживать контроль за высшей школой. Конечно, первые шаги были сделаны. Так в 1918 году появляется Государственная комиссия по просвещению, которой надлежало предложить порядок реформирования школ разных уровней. Однако в сам учебный процесс ни один, даже самый активный, чиновник пока не вмешивался. А потому универские планы, лекционные и семинарские курсы, а также преподавательский состав в вузах практически не менялись. Даже с учетом того, что в мае 1919 года в Петроградском университете появился первый факультет общественных наук (ФОН), заменивший собой упраздненные историко-филологический и юридический.

И нет, советская власть не сидела сложа руки все это время. В течение 1918-1920 годов были проведены мероприятия по организации и обустройству новых оснований высшей школы и будущего исторической науки. Так, например, после создания единого Государственного архивного фонда, решение о введении постоянных архивных курсов в отдельных университетах представляется вполне логичным. Как и появление советских научных организаций, задача которых заключалась в подготовке марксистских специалистов в духе новой эпохи: Социалистической академии, Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК) и Комиссия по истории Октябрьской революции (Истпарт). Все эти научные центры сосуществовали параллельно с прочими академическими структурами, удовлетворяя потребность советской власти в новом типе ученого и преподавателя.

Советская власть, историческая наука и высшая школа в первые годы после Октября Длиннопост, История, История России, СССР, Наука, Универ, Образование, Ученые

здание Лицея цесаревича Николая по адресу Остоженка, 53, будущего Института красной профессуры

Однако особо резких движений в первое время большевики все же старались не делать и не лезть в переустройство классических академических школ, кафедр и университетов. Все дело в том, что Временное правительство освободило университеты от действия многих особо критикуемых положений Устава 1884 года, предоставив им автономию в решении административных и кадровых вопросов. А потому университеты, каким бы сильным ни было желание власти втянуть их в идеологическую борьбу, мало зависели от политических перипетий, оставаясь эдакими "островками спокойствия". И Бог знает, что может случится, если потревожить ученого, верно?

Вопросы университетской автономии и их неподконтрольностью партии начинают активно решать лишь в 1920 году. Именно в это время щупальца Народного комиссариата просвещения проникают в университетские структуры, утверждая правление вузов и подчиняя назначаемым коллективам Президиумы факультетов. Причем в состав правления вводили не только профессоров, число которых часто квотировалось, но также представителей студенчества и прочих "обычных" работников. Жена историка С.Ф. Платонова писала о ситуации в Петроградском университете следующее:

"С.Ф. не бывает теперь в заседаниях факультета и совета из чувства брезгливости; ему претит присутствие в них ассистентов, лаборантов и представителей студенчества"

Именно с того времени в университетах берется курс на подготовку школьных педагогов, а не ученых, что не могло не разочаровывать "олдов", которым предложение "сблизиться с жизнью" казалось по меньшей мере оскорбительным. И пусть отдельные старички пытались протестовать, "наверху" считали, что высшим учебным заведениям и историко-филологическим отделениям в частности, следует готовить не теоретиков, а практиков. Не ученых-историков и филологов, а журналистов, критиков, корректоров и учителей. Для того времени мера может и правильная, но ученыым все равно не позавидуешь.

Советская власть, историческая наука и высшая школа в первые годы после Октября Длиннопост, История, История России, СССР, Наука, Универ, Образование, Ученые

13 сентября 1919 г. Наркомпрос утвердил Временное положение о факультете общественных наук Петербургского университета в составе следующих отделений: социально-экономического, философского, исторического, филологического, этнолого-лингвистического, политико-юридического

Вместе с этим в ранние 1920-е начинается активное внедрение в учебные планы сугубо марксистских дисциплин и пополнение преподавательского состава новыми историками-материалистами. А потому разделение преподавателей на "старую" и "новую" школы было предопределено. Отдельные олды, конечно, пытались приспособиться и переделать свои курсы, исходя из "материалистического понимания истории". Однако в подавляющем большинстве эти предложения отвергались. То сами ученые не всегда понимали, что такое этот ваш материализм, то партия не могла четко определиться с тем, как должна выглядеть историческая работа нового типа.

Происходящие в структуре академической школы изменения определяли трансформацию всего подхода к историческому образованию тех лет. В 1921 г. историческое отделение ФОН-а Петроградского университета было преобразовано в общественно-педагогическое, получив вполне четкую задачу - готовить педагогов для трудшкол и рабфаков. Менялось также и число обязательных и элективных курсов, пополняясь такими незнакомыми ранее предметами как "Политэкономия", "История пролетарской революции", "Исторический материализм", "История рабочего класса" и т.д. Множество актуальных до того дисциплин просто отодвигалось на задний план, превращаясь в курсы по выбору или вовсе исчезая из учебных планов. Пренебрежение античной и средневековой историей ставило под сомнение потребность специалиста "нового типа" в том, чтобы разбираться в истории комплексно. Ведь на выходе получался идеологически подкованный и вполне неплохо знающий новейшую историю марксист. С довольно фрагментарными знаниями о том, что происходило за пределами XIX-XX веков. А ему норм.

Советская власть, историческая наука и высшая школа в первые годы после Октября Длиннопост, История, История России, СССР, Наука, Универ, Образование, Ученые

здание Мраморного дворца на Миллионной улице в Санкт-Петербурге, будущей Государственной Академии истории материальной культуры (ГАИМК)

Для того, чтобы было кому учить марксистских специалистов нового типа в 1910-1920-х годах на свет появляются РАНИОН (Российская ассоциация научно-исследовательских институтов общественных наук), Институт красной профессуры и Институт Маркса и Энгельса, (в 1930-е превратившийся в Институт марксизма-ленинизма) где готовились высшие идеологические партийные кадры и будущие преподаватели общественных наук высшей школы. Помимо этого в первые годы советской власти расцветают разнообразные научные узкоспециализированные общества и журналы, в которых начинает печататься будущая "красная профессура": "Вестник агитации и пропаганды", "Печать и революция", "Пролетарская революция", "Красный архив" и др.

Может показаться странным, но несмотря на активное наступление на "старую" историческую науку в первые годы после революции, реальные изменения в преподавательском составе и подходах к научной работе начались лишь в конце 1920-х годов. А большинство раних преобразований в скором времени начинают постепенно сворачиваться. В 1922 году по стране проносится волна закрытий факультетов общественных наук - они остаются лишь в Москве, Петрограде, Саратове и Ростове. Спустя два года оставшиеся ФОН-ы закрывают прием первокурсников и постепенно отмирают из-за своей... бесполезности. А в 1925 году в МГУ и ЛГУ появляются факультеты, в которых вновь появляются полноценные исторические отделения: факультет этнологии в Москве и факультет языкознания и материальной культуры в Ленинграде.

Конечно, к середине 1920-х годов степень проникновения марксистских элементов в университеты была выше, чем семь-восемь лет назад. Да и М.Н. Покровский со своими прикольными инициативами и концепциями вполне себе на коне. Кстати, именно с его подачи в 1927 году начинается кампания по реорганизации гуманитарного отделения Академии наук и лишению её автономии. Туда постепенно начинают проникать идеологически правильные партийцы, а историки, архивисты, филологи и лингвисты "старой школы" начинают терять свои голоса. В конце октября 1929 года последний руководитель Академии наук, отстаивавший ее независимость - Ольденбург - был смещен в связи с началом известно какого дела. И с этого момента высшее руководство Академии утверждается лишь решением Политбюро, а значит наверх проходили лишь самые адекватные и абсолютно разумные.

Советская власть, историческая наука и высшая школа в первые годы после Октября Длиннопост, История, История России, СССР, Наука, Универ, Образование, Ученые

здание Института марксизма-ленинизма (ИМЛ) на Тверской площади в Москве

Если же вернуться к многострадальным истфакам, то им своего окончательного возрождения придется ждать почти до середины 1930-х годов. Лишь в 1934 году постановлениями СНК СССР в составе Московского и Ленинградского университетов восстанавливались исторические факультеты. Кстати, первым деканом нового-старого факультета МГУ стал Г.С. Фридлянд, историк европейских войн за независимость и революций, в особенности, Французской. Через три года его расстреляют по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Интересно, да?

В конечном счете усилия советской власти по исправлению недостатков старой "буржуазно-дворянской" историографии оказались не напрасны. И к середине 1930-х можно говорить о подчинении исторической науки интересам государства, потребности которого она теперь обслуживала с опорой на экономический материализм. И тот факт, что после 1917 года в поле внимания ученых появляются действительно новые темы, не поднимавшиеся до того в отечественной истории, не особо спасает. С другой стороны, как бы ни старалась ранняя советская власть, догматизм и унификация не останутся в исторической науке навечно, открывая путь многообразию подходов и интерпретаций. Так что вы это... уважайте родные кафедры и выбирайте актуальные для науки темы. И будет все хорошо.


Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 4
48

Казусы советского книгоиздательства 1930-х годов

Сейчас никто не будет отрицать, что 1930-е - довольно тяжелый период как  самого для Советского Союза, так и для живших там людей. Однако в те времена жилось несладко не только народу, но и книжному делу. Дефицит печатного слова доходил до того, что работники книготорговли массово писали ходатайства и жалобы. Да только не в партийные органы, а... Максиму Горькому. Тот какое-то время терпел-терпел, а 7 ноября 1934 года не выдержал и написал уже сам. И сразу Иосифу Виссарионовичу. С просьбой "побороть книжный голод" и "жажду" художественной литературы.

Тогда ещё Алексей Максимович занимал пост председателя Союза литераторов, а потому с книжным делом был всё же как-никак связан. И поводом для его пространной жалобы вождю послужил тот факт, что из-за регулярных писем писатель стал буквально чувствовать себя "магазином". Горького просили достать книг, причем не простых, а, что важно, советских.

В отдельные моменты эти прошения и правда доходили до абсурда. Так некоторые работники книгоцентров сразу присылали деньги и список книг, которые Горькому предлагалось закупить и отправить обратно. Так из далёкого Новосибирска было прислано аж 1400 рублей и... Алексей Максимович купил. И отправил. Не лично, конечно, но всё же.

Казусы советского книгоиздательства 1930-х годов Длиннопост, История, История России, СССР, Образование, Сталин, Книги, Максим Горький

Казалось бы, что делает советский гражданин с книгами, что ему их так не хватает? Ответ прост. Ничего. В подавляющем большинстве он их вообще не видит на полках книгоцентров. Нужные книги советских авторов просто до них не доходят, как и до широкого читателя.

Например славный город Сталинград получил 100 экземпляров записи выступления М. Горького на I Всесоюзном съезде советских писателей. Из этой сотни "60 бронируется для ЦК, 30 - для крупных библиотек области, для миллионного населения города остаётся - 10". Конечно, не слишком понятно, откуда Алексей Максимович взял в Сталинграде 1934 года миллион человек населения, но давайте спишем это на преувеличение и присовокупление агломераций. В любом случае указанная Горьким поставка еще считалась хорошей. Ведь норма выдачи Шолоховской "Целины" для того же Сталинграда - 15 экземпляров, "Цусимы" А.С. Новикова - 20 и так далее с плюс-минус одинаковыми цифрами по палате.

В Хабаровском крае ситуация была не лучше. Например стихотворение В.В. Маяковского "Про это" посетило город и область лишь 14 экземплярах, "История одной жизни" М.М. Зощенко - в 7. В чуть более удачной комплектации доехал "производственный роман" Ф.В. Гладкова "Цемент" - целых 250 экземпляров, что, по-хорошему, тоже мало.

Конечно, появляется вопрос, а нужны ли были сталинградскому читателю вообще записи выступлений того же Горького? Интересно ли ему читать Шолохова? И с чего бы рядовому хабаровчанину захотеть читать про становление завода и торжество активизма над халтурой?

Тут не стоит забывать, что литература в СССР - это такой же инструмент воспитания на советского гражданина, как и "важнейшее из искусств". Человеку Революции нужно читать литературу нового времени, а не старинную макулатуру, постулирующую неактуальные, а в худшем случае, даже вредные, идеи и воззрения. И речь тут идёт не о классиках русской литературы, ведь они и так стоят на полках, их то печатают в нужном количестве. Речь, по словам Горького, о более "скверненькой" и "халтурной" литературе вроде сентиментальных стихов и романов. Советскому человеку нужно читать, окромя Пушкина и Достоевского, ещё и советскую литературу тоже. А её нет. Непорядок.

Казусы советского книгоиздательства 1930-х годов Длиннопост, История, История России, СССР, Образование, Сталин, Книги, Максим Горький

Максим Горький был не книгоиздателем, а писателем. И если уж ему приходилось через головы управленцев обращаться напрямую к Сталину с просьбой порешать книжный дефицит, то это говорит о многом. Как минимум о том, что Объединение государственных издательств (он же ОГИЗ) не справлялось с возложенными на него задачами. И это спустя всего 4 года после реорганизации всей сферы книгоиздательства. И кто же виноват?

Конкретно тыкать пальцами  в данном случае не получится. Может даже никто не виноват. Денег действительно не хватало, оборудование и правда было устаревшим, рабочие площади, как ни крути, были маленькими. Однако назвать ОГИЗ белым и пушистым тоже не получится при всем желании. А потому человеческий фактор со своими факапами и оригинальными затеями в духе "а давайте зафигачим новую стройку, а потом забросим" тоже играл свою роль. Такие дела.

Источник: РГАНИ. Ф. 3. Оп. 35. Д. 54

Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 2
23

Враждебные лозунги  на стенах чехословацких домов

В материалах посольства СССР в Чехословакии за 1965 год есть несколько интересных по наполнению документов. Это "информации", в которых собраны сведения об "отрицательных фактах", произошедших в ЧССР за тот или иной месяц.

Данные, которые собирало посольство, отправлялись в Советский Союз и, в принципе, начинание довольно здравое. Знание, как известно - это сила. А знание того, какие проблемы опять случились у братского народа - тем более.

Прочитает кто-нибудь из умных людей запись о крушении поезда и подумает: "Ага, значит чехам может понадобиться помощь в поставке вагонов", - примет меры. Или найдут в чешском замке неопознанный склад с оружием - будет что обсудить на следующей встрече с местными секретарями. Для всего найдется применение!

В целом, информации такого рода, не особо интересны - просто сводка несчастных и не очень случаев за месяц. Но есть один нюанс. На дворе всё ещё 1960-е годы. И критика партии (КПЧ или КПСС) и советского правительства - тоже то еще несчастье, которое так или иначе, а фиксировалось и входило в общий список "неприятностей", произошедших в стране за квартал. Тем более логично упомянуть о таких провлениях недовольства, если к ним приплюсовывается вандализм.

Враждебные лозунги  на стенах чехословацких домов Длиннопост, История, СССР, Чехословакия, Дипломатия, История России

Потому рядом со вполне понятными записями о крушении поезда, пожаре, побегах из страны, отравлении скота находятся записи о "враждебных выпадах" против СССР и ЧССР. Выпады эти часто оказываются написаны на заборах на которых обычно много ещё чего бывает. Встречаются также записи о найденных агитлистовках и раскрытых фашистских группировках, но граффити на вертикальных поверхностях - самый распространенный вариант "враждебности".

В первый день что-то написали про коммунистов, в другой - на стене дома намалевали свастику (но тут-то возмущение оправдано), в третий - на заводских воротах красуется неприглядный лозунг.

Вот парочка примеров такой деятельности, чтобы был понятен размах чехословацкой "контрреволюционности". Формулировки приводятся также, как в посольском отчете:

- на стене завода обнаружена надпись "ЧСР уже 20 лет как русская колония";

- на стене здания найдена надпись "Смерть красной оккупации";

- на жилом здании обнаружена листовка с текстом "Мы хотим свободу и независимость!";

- в одном из городков на стенах нашли надписи "Да здравствует коммунистическая партия Китая и великий вождь Мао Цзедун!" и "Долой ревизионистов!".

Каждая такая запись аккуратно фотографируется, записывается и вносится в посольский отчетик, после чего передаются куда следуют. Мало ли, вдруг пригодится. Насколько все эти записи влияли на оценку политических настроений в той же Чехословаки - неясно. Но свой след они так или иначе, но оставляли. И вот ведь работа у кого-то была - записывать антисоветские лозунги.


Источник: РГАНИ, ф. 5, оп. 49, д. 2хх

Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 1
228

Стакан как камень преткновения китайского комсомола

В 1965 году. в редакцию китайского журнала "Чжунго Циннянь" поступило письмо от комсомольца Чэнь Вэнь-ху с каверзным вопросом. Учащийся из уезды Цыси провинции Чжэцзян просил разъяснить, как воспринимать ему и другим комсомольцам покупку одним из их товарищей нового стеклянного стакана. Не проявление ли это буржуазного накопительства? Или на самом деле всё более невинно? Текст письма в редакцию и ответ прилагаю в переводе Посольства СССР в КНР. В свою очередь желаю всем не жить в условиях, когда покупку стеклянного стакана нужно обсуждать с точки зрения соответствия госидеологии.


— Один товарищ из нашей комсомольской ячейки недавно купил стеклянный стакан новой формы и поставил его в кабинет для того, чтобы пить из него чай, а старый чайный стакан перенес в спальню.


На этот поступок наши комсомольцы реагируют неодинаково. Одни считают это стремлением к комфорту, отражением буржуазной идеологии и полагают, что нужен строгий подход в идеологическом отношении. Другие считают это проявлением недостаточной экономии, однако нельзя слишком сурово характеризовать этот поступок как отражение буржуазной идеологии. Третьи считают, что за 15 лет после освобождения жизненный уровень народа повысился и что вполне можно покупать некоторые новые предметы повседневного обихода, благоустраивать свою жизнь. Это маленькое личное дело и было бы неправильно рассматривать этот вопрос как проявление буржуазной идеологии.


В конце концов, как же правильно рассматривать этот вопрос? Надеюсь на вашу помощь.

Стакан как камень преткновения китайского комсомола История, Китай, СССР, Стакан, Архив, Буржуазия, Социализм, Длиннопост

— Товарищ Чэнь Вэнь-ху!

Тот товарищ купил новый чайный стакан и поставил его в рабочем кабинете, а старый вынес в спальню. С точки зрения конкретных обстоятельств это нормальная жизненная потребность и нормальное улучшение жизни и нельзя, без всякого анализа, считать этот поступок расточительством или проявлением буржуазной идеологии.


Источник: РГАНИ, Ф. 5, Оп. 49.

Мой авторский блог: https://vk.com/com_pour_his

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!