Глава I. В начале жизненного пути
В семье крестьянина-бедняка
...Пожалуй, я проявил бы излишнюю скромность, если бы не признался, что край, в котором я родился и провел детство, заставил меня с отроческих лет полюбить старину, памятники истории и культуры народа. Рассказы взрослых доносили до нас, ребятни, правдивые и таинственные истории прошлого.
Сросся я со своим районным центром — городком Ветка, в котором мне приходилось бывать, пожалуй, с первых лет сознательной жизни. Его население состояло в большинстве своем из так называемых старообрядцев, да и в окрестных селах их было немало. Народ добрый, приветливый. Едешь, бывало,— всего десяток с небольшим километров от нашей деревни до Ветки,— остановишься у какого-нибудь колодца, чтобы коня попоить, глядишь: а из дома уже выбегает хозяйка, дает тебе ведро и участливо спрашивает:
— А может, еще чего надо?
Любили мы этих людей. Когда я немного подрос, узнал: все они — потомки тех, кто бежал еще в XVII веке от преследований патриарха Никона и самодержцев. Старообрядцы и основали в 1684 году поселение Ветка. Их бунтарский дух буйствовал и в потомках.
В 1735 году императрица Анна Ивановна, самодурство которой не знало границ, сослала в глубь России сорок тысяч непокорных ветковчан и жителей прилегающих поселений. А сам городок предала огню. Но старообрядцы оказались людьми живучими, и вновь будто из-под земли воскресла Ветка.
Однако в 1764 году на головы ветковчан снова упал меч царских карателей. Двадцать тысяч человек отправила царица — в этот раз уже Екатерина II — на вечное поселение в Сибирь. Шли они под конвоем до Шилки и Селенги долгих пять лет. И ныне в тех местах Сибири живут их потомки. Теперь их свыше ста тысяч.
Никто толком не знает, откуда пришло название Ветка. Одни утверждают, что это оттого, что речушка здесь — ветвь реки Сож, вторые — что на самом Соже есть остров Ветка и от него пошло имя, а третьи считают, к ним отношусь и я, что Ветка — это малая ветвь Москвы. Иными словами, старообрядцы-ветковчане — все же москвичи.
Поскольку собрались здесь люди непокорного духа, наверно, потому и нашел себе укрытие в этом городке руководитель крестьянской войны Емельян Пугачев. Было это еще перед началом той войны, во время которой он во главе поднявших косы и топоры народных масс пошел на схватку с самодержавием. Именно здесь, в Ветке, ему дали «пашпорт», чтобы он мог успешно миновать заставы, снабдили всем, чтобы благополучно проходил опасные места. И отправился Емельян в глубинные районы страны поднимать на бой с угнетателями недовольных крестьян. Здесь, в Ветке, нарекли его «Петром III». Царица Екатерина II восстание подавила, а Емельяна Пугачева казнила. Долго горевала в те годы по «доброму крестьянскому царю» и сердобольная Ветка.

...А рядом с Веткой — мои Старые Громыки. Еще в детстве я слышал, что неподалеку от наших мест в давние времена было сражение, где «русские побили шведов». Пожилые люди вспоминали, как их деды и прадеды рассказывали, что крестьяне не щадили в ту пору «бегучих шведов», которые пришли к нам как грабители и захватчики.

Родители и родственники
...Когда я был малышом, можно сказать, еще пешком под стол ходил, услышал я как-то от бабушки необычное слово. Не помню, в чем я провинился, но она мне погрозила пальцем и сказала:
— Ах ты демократ! Зачем шалишь?
Дело происходило до революции, при царе, и она, знавшая понаслышке, что «демократов» сажают в тюрьмы, ссылают на каторгу, решила и меня припугнуть этим «страшным» словом. Потом, позже часто я слышал, если чуть что было не по-бабушкиному:
— Ах ты «демократ»!
Но я знал, что добрая бабушка не умеет сердиться. Поэтому для меня с детства слово «демократ» всегда звучало как ласковое и обязательно связанное с родным человеком.

Бесчинства кайзеровских оккупантов
...Агрессор пришел с оружием в руках, как поработитель. Его остановил только Брестский мир (март 1918 г.), представлявший собой гениальный политический ход В. И. Ленина. Брестский мир хотя и был бременем для Советской республики, но не затронул коренных завоеваний Октябрьской революции, а это и нужно было стране.
Советская республика вышла из империалистической войны, получила мирную передышку, необходимую для решения сложных внутренних проблем, для создания Красной Армии. Прошло всего восемь месяцев, и революция в Германии свергла власть императора Вильгельма II. 13 ноября 1918 года Советское правительство аннулировало Брестский договор. Это было торжество ленинской позиции, ленинского предвидения.
Когда кайзеровские солдаты, обученные шагистике, рвались на восток, они не шли, а прямо-таки шагали. Но вот наступило время отступать на запад, и они позорно побежали. Оккупируя, а затем покидая нашу землю, захватчики бесчинствовали. Они грабили города и села, угоняли скот, грузили его на поезда, отправлявшиеся в Германию. У населения отбирали лошадей для перевозки немецких солдат. Нашего соседа оккупанты избили до полусмерти только за то, что он не сказал им, кому принадлежала лошадь, которую они пытались поймать, но не смогли. Вообще избивали или убивали каждого, кто пробовал сопротивляться грабежу и разбою. Так было и в нашей деревне, и в близлежащих селах.
В Старых Громыках они шли по дворам и угоняли коров.
Как сейчас помню, трое вооруженных солдат начали уводить со двора и нашу корову. Мой отец и его братья, Николай и Иван, находились в то время в лесах, так что помочь ничем не могли. В хате старшим оставался дед Матвей. Он и бросился отнимать корову, смело, отчаянно. Один из солдат стал целиться из винтовки в деда. В этот момент корова, запутавшись в веревке, упала на землю. Минуты замешательства было достаточно для того, чтобы все мы — и женщины, и дети, в том числе я (мне было девять лет) и семилетняя сестренка, повисли на руках деда, удержали его от безнадежной борьбы.
Помню, как дед Матвей глубоко переживал, что оккупанты увели корову. Он после этого, можно сказать, не находил себе места. Человек от природы сдержанный, он обладал глубоким внутренним тактом. Не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь он по-настоящему выругался с употреблением крепких крестьянских выражений. Дед горевал:
— Что этому проклятому германцу нужно? Зачем он увел последнюю корову? Даже детей оставил без молока.
Женщины нашей деревни, в том числе моя мать, долго еще потом выходили за околицу, поглядывали в ту сторону, куда ушли грабители, видимо надеясь, что те вдруг опомнятся и вернут коров. Но коровы так и не вернулись. Сарай, куда мы с сестренкой бегали по утрам, чтобы выпить парного молока, опустел.
Однажды утром вся деревня Старые Громыки оказалась в дыму. Его принес ветер из находившегося в тридцати километрах очень большого села Перелевка, которое было полностью сожжено. Та же участь постигла и многие другие села и деревни. Это была месть оккупантов за действия партизан, за неудачи в попытках их уничтожить.

Государство «Лев» активно формирует глобальную систему информационного влияния, обосновывая свои действия внешне правдоподобными аргументами. При этом оно систематически вмешивается во внутренние дела других государств. Под контролем силовых структур «Льва» создаются закрытые организации — не только в соседних странах, но и на отдалённых континентах. Фактически речь идёт о постепенной экспансии как в отношении бывших партнёров, так и в отношении прежних союзников.

Ключевым инструментом в подобных операциях выступает информационная обработка — как в случае реальных кризисных ситуаций, так и при искусственно созданных. Эта тенденция особенно заметна в последние годы. Основная цель такой обработки — дестабилизация властной обстановки и раскол общественного мнения.

Одним из ключевых методов современной гибридной борьбы стало искусственное создание кризисных ситуаций.

Это провоцирует:

• множественность трактовок событий;

• противоречивость протоколов реагирования;

• замедление работы оперативных служб;

• рост недоверия к официальным источникам информации.

Если ранее доминировали операции прямого воздействия («операции раздела»), то сейчас на первый план вышли методы информационного запутывания — создание когнитивного диссонанса, размывание смысловых ориентиров, формирование противоречивых нарративов. Подобные практики получили условное название «методик холизма» или «бедлама».

Во многих государствах существуют устойчивые закрытые структуры, обсуждение которых либо подпадает под режим секретности, либо вынуждает использовать эвфемизмы («шайки», «горницы», «награды» и т. п.).

Отсутствие прозрачного анализа таких структур приводит к:

• мифологизации отдельных сюжетов;

• снижению восприимчивости к реальным угрозам.