Начало

К 7 октября 1941 года на московском направлении сложилась катастрофическая обстановка. В «котлах» под Вязьмой и Брянском попало в плен более 688 тысяч советских солдат и офицеров.

По сути, на пути к столице не осталось достаточного количества боеспособных частей Красной армии. Ситуация могла быть еще хуже, если бы окруженные советские части своим сопротивлением не выиграли время для создания новой линии обороны Москвы.

Всех ресурсов, которые удалось собрать, не хватало на закрытие брешей, поэтому части ставили в основном на танкоопасные направления. Кроме того, они занимали участки, которые не предусматривались довоенными боевыми уставами. К примеру, легендарная дивизия генерала Панфилова обороняла участок по фронту в 41 км вместо 12 км, предусмотренных военной наукой.

Несмотря на все усилия, 12 октября пала Калуга, а 14 октября — Боровск. Угроза падения Москвы стала более чем реальной.

15 октября 1941 года Государственный комитет обороны принял постановление № 801 «Об эвакуации столицы СССР Москвы», в котором говорилось: «Ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии Государственный комитет обороны постановил:

1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев (НКПС — т. Каганович обеспечивает своевременную подачу составов для миссий, а НКВД — т. Берия организует их охрану).

2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также правительство во главе с заместителем председателя СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).

3. Немедля эвакуироваться органам Наркомата обороны в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба — в Арзамас.

4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД — т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)».

Сегодня, спустя столько времени, можно в спокойной обстановке внимательно оценить мелкие штрихи постановления. Как, например, то, что эвакуация посольств стоит первым пунктом. И не просто стоит, а организовывается с предоставлением транспорта. Кстати, транспорта по итогу на всех не хватило – англичане, например, уезжали в товарняках, где то этого возили уголь. И ничего, не пищали.

Также можно заметить, что планы эвакуации, судя по всему, были готовы сильно заранее и теперь без аврала приводились в действие. Однако в 1941 году это выглядело и воспринималось совсем иначе: «Всё пропало, начальство побежало».

16 октября примечательно ещё и тем, что в этот день Московский метрополитен не работал. Тогда ему было меньше 10 лет, однако до сих пор эта дата остаётся единственным днём простоя в его истории.

Кроме эвакуации 16-го числа началось бегство, то есть эвакуация, не санкционированная приказами и постановлениями. Вплоть до дезертирства – если речь о находящихся при исполнении. Закрылись или не открылись заводы, часть из них раздавала продукцию работникам (Госбанк 16-го уже эвакуировался, и не всем успели выдать зарплату). А над всем этим – шёпот и страх. В общем, паника вульгарис.

Впоследствии одной из её причин признали также ещё одно важное обстоятельство: людям никто не успел внятно объяснить суть постановления Ставки. В результате граждане приняли его за драп начальственный и принялись готовить свой собственный, личный.

Вот как это описано у Георгия Попова, второго секретаря Московского комитета партии: «Я поехал в Московский комитет партии. Однако и там было безлюдно. Навстречу мне шла в слезах буфетчица Оля, которая обычно приносила нам чай с бутербродами. Я спросил её, где люди. Она ответила, что все уехали. Я вошел в кабинет Щербакова и задал ему вопрос, почему нет работников на своих местах. Он ответил, что надо было спасать актив. Людей отправили в Горький. Я поразился такому ответу и спросил: «А кто же будет защищать Москву?" Последними из партийных функционеров покинули Москву работники райкомов. А на следующую ночь из Москвы побежали все».

«Спасать актив» и «нет на местах» – это, надо понимать, в течение 15 октября. «Побежали все» – уже 16-го.

В воспоминаниях участников событий, отсеяв явные экзальтации, можно прочесть примерно одно и то же. Все эти шепотки, потом закрытые ворота заводов, бегство, случаи грабежей, мародёрств – не массовых, но имевших место. У всех, понятное дело, с личной спецификой.

Генштабу было предписано уезжать в Арзамас, а чекистам и милиционерам было приказано в случае прорыва немцев к Москве «произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, <...> а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)».

Разжигание паники

Немцы пытались сделать с Москвой то, что им удалось в Варшаве, Осло, Брюсселе, Роттердаме и Париже (Психологическая война. Как немцы штурмовали «крепость Голландия»; Кошмар Франции. Почему французы так легко сдались Гитлеру).

Летом 1941 года у гитлеровцев имелся огромный опыт по разжиганию паники в больших городах, во вражеских столицах. Немцы пытались повторить психотриллер и в Москве, вызвать в советской столице панику, сломить волю советского военно-политического руководства. Чтобы Москва капитулировала, как другие западные столицы, либо чтобы в советской верхушке произошёл раскол по вопросу продолжения войны.

Однако советское верховное руководство, видимо, изучив опыт стран Западной Европы, и зная, какую панику вызывают в крупных городах удары люфтваффе либо их угроза, позаботилось о защите столицы. Поэтому Сталин приказал в первый же месяц войны прикрыть Москву 30 авиационными полками и большим количеством средств ПВО.

Уже в июле 1941 года Московская зона ПВО под командованием Михаила Громадина включала в себя более 600 истребителей, более 1 300 зенитных орудий и пулеметов, 8 РЛС, более 600 зенитных прожекторов, более 100 аэростатов заграждения и т.д.

Чекисты и разведчики готовили в столице на случай оккупации города подпольную сеть, диверсантов, схроны с оружием, взрывчаткой и боеприпасами. Под важнейшими зданиями закладывались специальные заряды.

В это время пошли слухи, что фронт прорван, Сталин и правительство бежало из Москвы. Начальники на некоторых предприятиях и чиновники стали грузить семьи и добро в автотранспорт и оставили столицу. Всюду летал чёрный бумажный пепел: жгли важные документы. Местами началась паника, случаи мародерства. Громили магазины и склады. Наступил звёздный час для «дна», криминального элемента. Казанский и Курский вокзалы и вся территория вокруг были забиты испуганными людьми. Тысячи людей уезжали и уходили пешком по дорогам на Муром и Владимир.

Но большая часть жителей Москвы просто-напросто была напугана быстрым продвижением немцев к городу.

Доктор исторических наук, заведующий научно-методическим отделом Музея Победы Станислав Давыдов в своей научной статье отмечал, что по Москве стали циркулировать панические слухи:

«Немцы сбросили парашютный десант за Крестовской заставой», «Все железнодорожные пути и узловые станции давно разбомблены», «Немцы в Филях» и проч.»

Он же приводит воспоминания очевидцев, что Москву 16 октября 1941 года охватила паника. Утром по радио объявили, что на фронте положение дел ухудшилось. К тому же уже весь город знал, что столицу покидает начальство.

«Я выхожу во двор — ну, во-первых, я так смотрю на помойку — у нас так отдельно там между домами. На помойке стоят тома: Ленин, Карл Маркс — в общем, все… бюсты Ленина, Сталина стоят. Так выхожу на улицу — едут грузовики, и там стоя люди едут, уезжают. Идут с рюкзаками. Я как запомнила: женщина, рюкзак и кружечка у нее. В общем, все. Начальства не было», — рассказывала одна москвичка.

«На улицах масса народу с вещами, с поклажей: идут, едут, лица измученные и злые. Везут и тащат на плечах вещи и в детских колясочках, и на грузовиках с прицепом; несут и везут вещи: и одежду, и штору, и портреты, в трамвай лезут с ножными швейными машинками, какими-то шкафчиками…» — отмечали свидетели паники.

Решающим обстоятельством стало закрытие метрополитена, в котором начались работы по демонтажу. Рубился электрокабель, на станции «Динамо» приступили к демонтажу эскалаторов, на подстанциях демонтировались трансформаторы.

За шесть лет существования метро москвичи привыкли к тому, что подземка всегда работает без сбоев. И, когда 16 октября 1941 года метрополитен остался закрытым, это восприняли как знак неизбежного падения города.

В результате люди стали действовать по принципу: "Спасайся, кто может!", а пример показывало большое и малое начальство.

Кстати, то, что метро не работало весь этот день, — легенда. Уже к двум часам дня пришел приказ возобновить работу подземки, а в 18:45 по Кировско-Фрунзенской линии прошел первый поезд. На Горьковской ветке работы по демонтажу зашли дальше, поэтому восстановить там движение удалось только 17 октября.

Из письма военного врача Казакова с фронта жене о событиях в Москве: «16-го там была невероятная паника. Распустили слух, что через два дня немец будет в Москве. „Ответственные“ захватили своё имущество, казённые деньги и машины и смылись из Москвы. Многие фабрики остались без руководства и без денег. Часть этих сволочей перехватали и расстреляли, но, несомненно, многие улизнут. По дороге мы видели несколько машин. Легковых, до отказа набитых всякими домашними вещами».

На улицы беззастенчиво спускались сброшенные с немецких самолётов листовки с надписями, вроде такой: «Москва не столица. Урал не граница».

Прорыв

Историю с прорывом немцев в черту города подтверждает историк и журналист Искандер Кузеев (эфир радиостанции «Эхо Москвы» от 30 июня 2008 г.). Он рассказал, что занимается мемуарами участников войны. По словам Кузеева, 30 мотоциклистов проехали по мосту в районе нынешнего метро «Речной вокзал». Они были остановлены перед станцией метро «Сокол».

Кроме них, в город прорвался единичный вражеский танк – это произошло около метро «Тушинская». Этот танк будто бы заблудился, он прошел по мосту и остановился на нем. Из люка высунулся немецкий офицер, огляделся вокруг, после чего танк развернулся и ушел в обратном направлении. Кузеев не приводит источники информации в своем интервью.

О появлении в Химках немецких мотоциклистов упоминает нарком путей сообщения Иван Владимирович Ковалев. Его слова приводит в своей книге «Говорят сталинские наркомы» историк Георгий Куманев. Во время обороны Москвы Ковалев был начальником Управления военных сообщений Красной Армии и руководил воинскими перевозками, в его ведении были передвижения воинских эшелонов по территории страны. Он рассказывает, что 14 октября после захвата немцами Калинина все поняли, что Москве угрожает серьезная опасность. Фронт был совсем рядом – в дачном Подмосковье появились вражеские танки, что для людей стало полной и шокирующей неожиданностью. Дело в том, что по радио передавали не точные сведения о положении на фронте, а давали информацию в завуалированном виде. Город был полон самых разных слухов, говорит Ковалев.

А вот что рассказывает о прорыве немецких мотоциклистов Владимир Карпов в своей книге-биографии «Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира» (опубликовано в «Роман-газете» за 1991 год). Этот эпизод передавался и письменно, и устно в разных вариантах. В 1988 году журналист Лев Колодный провел расследование и расспросил тех, кто непосредственно столкнулся с подразделением немецких мотоциклистов – это были передовые разведчики, которые прорвались ближе всех к рубежам столицы. Свидетельствует подполковник А.Мишин, служивший в дивизии НКВД им. Дзержинского, которая должна была вести борьбу с авиадесантами немцев. 16 октября поступил приказ выдвинуться и уничтожить противника в село Крюково. На мосту в Химках 1-я рота повстречала мотоциклистов, приняв их за своих. Однако те внезапно открыли по нашим солдатам огонь. Стало ясно, что перед ними немцы. Мимо как раз проходила колонна танков, танкисты из пулеметов расстреляли два мотоциклетных экипажа, а три уцелевших прорвались сквозь огонь к водной станции «Динамо», где их все-таки уничтожили. Эти немцы стали первыми и последними, добравшимися до Москвы.

Паника, грабежи и мародерство

В условиях информационного вакуума город на несколько дней погрузился в пучину хаоса. Советская печать сообщать ни о чём не спешила или извещала скупо. В условиях большой войны это было разумно.

Фото жертв и разрушений, интервью с обезумевшими от горя людьми, известия о «парашютистах и шпионах» и подобном – всё это вызвало мощную волну паники и ужаса в Голландии, Бельгии и Франции. Жертвы Гитлера теряли волю к сопротивлению, обезумевшие толпы вели к деморализации армии. Руководство стран-жертв агрессии бежало или капитулировало.

Поэтому советские СМИ жестко контролировались, сообщения были краткими, сухими, пресса сохраняла спокойствие в самые страшные моменты войны. Радиоприёмники были изъяты, что сделало страну неуязвимой для вражеской пропаганды.

Многие понимали, что немцы могут ворваться в Москву, и на восток от города потянулись вереницы грузовиков и пеших беженцев. У магазинов образовались огромные очереди, товары по талонам выдавали на месяц вперед, зарплаты рабочим выдавались также на месяц вперед. А случалось, что не выдавали — потому что Госбанк с наличными деньгами уже эвакуировался. Валентина Гризодубова вспоминала, что на одном из заводов «директор уехал и забрал деньги, не хватило выдать зарплату». В подмосковных архивах сохранилась целая коллекция старых трудовых книжек одного из заводов, в который последняя запись «уволен 16 октября 1941 года».

Бывали случаи, когда к востоку от Москвы грузовики грабили местные рабочие, сообщает «Коммерсантъ» со ссылкой на документы НКВД.

«Группа лиц из числа рабочих завода #219 (Балашихинский район) 16 октября напала на проезжавшие по шоссе Энтузиастов автомашины с эвакуированными из г. Москвы и начала захватывать вещи эвакуированных. Группой было свалено в овраг шесть легковых автомашин. В рабочем поселке этого завода имеют место беспорядки, вызванные неправильными действиями администрации и нехваткой денежных знаков для выплаты зарплаты».

«Обиженных» советской властью граждан: рассекреченные рапорты сотрудников НКВД своему начальству рисуют точно такую же картину и сообщают массу частных и достоверных подробностей. Вот один из самых безобидных из них: «16 октября группа грузчиков и шоферов, оставленных для сбора остатков имущества эвакуированного завода № 230, взломала замки складов и похитила спирт. Силами оперсостава грабеж был приостановлен. Однако 17 октября утром та же группа людей во главе с диспетчером гаража и присоединившейся к ним толпой снова стали грабить склад. В грабеже принимали участие зам. директора завода Петров и председатель месткома. При попытке воспрепятствовать расхищению склада избиты секретарь парткома завода и представитель райкома ВКП(б)».

Из рапортов УНКВД по Москве и Московской области: «16 октября слесарь мотоциклетного завода (Пролетарский район г. Москвы) Некрасов похитил со склада спирт и вместе с грузчиком Гавриловым и кладовщиком склада Ярославцевым организовал коллективную пьянку. 17 октября Некрасов совместно с этими же лицами проводил около гаража завода групповую контрреволюционную агитацию погромного характера, призывал рабочих уничтожать евреев.

Многие «штурмовали» Казанский вокзал, пытаясь попасть на уходившие из Москвы поезда. Главный редактор газеты «Красная Звезда» Давид Ортенберг вспоминал, что его корреспонденты, побывавшие в разных районах Москвы, передавали «о людях, которые, боясь опасности или усомнившись в силе Красной Армии, добыв всеми правдами и неправдами пропуска или без пропусков, штурмовали Казанский вокзал; о тех, кто, погрузив в служебные машины всякий свой домашний скарб, устремились на восток, осаждая контрольно-пропускные пункты на Рязанском и Егорьевском шоссе; о брошенных складах с имуществом и продуктами».

Писатель Константин Симонов о московской панике 16 октября 1941 писал, что «…многие в Москве в этот день были в отчаянии готовы поверить, что завтра в нее войдут немцы». Хаос царил в здании ЦК ВКП(б) на Старой площади — там были выломаны ящики из столов, раскиданы бланки и служебные документы, в том числе — с грифом «секретно».

Секретарь Союза писателей СССР Александр Фадеев сообщал, что поэт Василий Лебедев-Кумач, автор слов песни «Священная война», привез на вокзал «два пикапа вещей, не мог погрузить их в течение двух суток и психически помешался».

Супруга Лебедева-Кумача же утверждала, что тот, увидев в газетном ларьке портрет Сталина, «заорал диким голосом: «Что же ты, сволочь усатая, Москву сдаешь!» Поэта-песенника впоследствии лечили в психиатрической больнице НКВД в Казани.

Свидетель: 17 или 18 октября я видела, как по мосту везут на санях мешками сахар, конфеты. Всю фабрику “Красный Октябрь” обокрали. Мы ходили на Калужскую заставу и дальше, кидались камнями в машины, на которых начальники уезжали. Возмущались, что они оставляли Москву.

Тащили с заводов и фабрик все, что могли, и простые служащие. Физик Владимир Сперантов, бывший в 1941-м подростком, впоследствии вспоминал: «Народ сообразил, что дело плохо и, поняв, что начальству ни до кого и ни до чего нет дела, начал — где потихоньку, а где была возможность, то и всерьез — тащить все, что под руку попадется». Конечно, особенно привлекательными были места, где делали еду. С «Красного Октября» волокли конфеты и плитки шоколада, с фабрики «Ударница» — пакеты с мармеладом и пастилой, а попутно и бочонки с патокой и мешки с сахаром. Казалось, наступают  последние дни. Но конца света не произошло.

Вечером 16-го и весь день 17 октября во многих дворах рвали и жгли труды Ленина, Маркса и Сталина, выбрасывали портреты и бюсты вождя в мусор.

Областное управление НКВД докладывало:
«17 октября в Бронницком районе в деревнях Никулино и Торопово на некоторых домах колхозников в 14 часов были вывешены белые флаги. На место послан оперативный работник. В деревнях Петровское, Никулино, Свободино и Зеленое наблюдаются попытки отдельных колхозников разобрать колхозный скот, подготовленный к эвакуации».

Далеко не все москвичи боялись прихода немцев.
Историк литературы Эмма Герштейн вспоминает, как соседи в доме обсуждали вопрос: уезжать из Москвы или оставаться? Собрались друзья и соседи и уговаривали друг друга никуда не бежать:
«Языки развязались, соседка считала, что после ужасов 1937-го уже ничего хуже быть не может. Актриса Малого театра, родом с Волги, красавица с прекрасной русской речью, ее поддержала.
— А каково будет унижение, когда в Москве будут хозяйничать немцы? — сомневаюсь я.
— Ну так что? Будем унижаться вместе со всей Европой, — невозмутимо ответила волжанка».
О фашистских зверствах тогда мало что было известно. Не было еще чувства ненависти к врагу. Это было заметно. 29 сентября на собрании партактива Щербаков говорил:
«У нас в Москве арестовано немало людей, которых засылают немцы. Особенно используют уголовников, используют бывших кулаков. Одним дают задания по диверсиям, мы таких переловили немало. Но значительной части дают одну установку: идите и расскажите, что мы вас не били, никого не бьем, не режем. Наоборот, вас напоили водкой, накормили, хлеба дали на дорогу. Вот, товарищи, какова механика, ясная, простая и очень коварная. И этой механики многие не видели, не разгадали. И находятся и среди партийных людей, которые наслушаются и говорят: немцы не трогают русских людей…»
Профессор Леонид Иванович Тимофеев запечатлел приметы тех дней:
«В очередях и в городе — резко враждебное настроение по отношению к старому режиму: предали, бросили, оставили. Уже жгут портреты вождей... Национальный позор велик. Пока нельзя осознать горечь еще одного и грандиозного поражения — не строя, конечно, а страны. Опять бездарная власть...»

Да, были и те, кто ждал немцев: в парикмахерских делали прически некоторые молодые дамы. Были взрослые, которые жгли партбилеты, школьники, прятавшие пионерские галстуки, домохозяйки, готовившие лучшие наряды, чтобы встречать «культурных немцев». Но все они составляли меньшинство.

Замдиректора завода «Точизмеритель» имени Молотова по фамилии Рыгин, нагрузив машину большим количеством продуктов питания, пытался уехать с заводской территории. Был задержан и избит рабочими.

Вспоминает писатель Аркадий Первенцев: «Мы выезжали из Москвы по шоссе Энтузиастов. Оно было запружено толпой. Несколько человек бросились на подножки, на крышу машины. Застучали кулаками по стеклам. Лобовое стекло треснуло и рассыпалось. Десятки рук схватили машину и сволокли на обочину. Какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку. Десятки рук потянулись в машину и вытащили мою жену. “Что вам нужно?” — закричал я. В ответ заорала сотня голосов: “Небось деньги везешь? А нас бросили голодными! Небось парторг или директор, сволочь?”

Писательница Мария Белкина о событиях в октябре 1941-го:

«Уезжали актёры, писатели, киношники: Эйзенштейн, Пудовкин, Любовь Орлова… Все пробегали мимо, торопились, кто-то плакал, то кого-то искал, кого-то окликал… Подкатывали шикарные лаковые лимузины с иностранными флажками — дипломатический корпус покидал Москву. И кто-то из знакомых на ходу успел мне шепнуть: правительство эвакуируется, Калинина видели в вагоне!.. А я стояла под мокрым, липким снегом, который всё сыпал и сыпал, застилая все густой пеленой, закрывая от меня последнее видение живой Москвы. Стояла в луже в промокших башмачках, в тяжёлой намокшей шубе, держа на руках месячного сына, завёрнутого в белую козью шкурку, стояла в полном оцепенении, отупении, посреди горы наваленных на тротуаре чьих-то чужих и своих чемоданов».

Тамара Константиновна Рыбакова:

«Наш дом находился недалеко от завода имени Владимира Ильича, а «Гознак» находился совсем рядом с нашим домом, и немцы старались своими бомбами попасть в эти объекты, но им не удалось разбомбить их. Бомбы летели где-то рядом, в т. ч. и на наш дом («зажигалки»), тушились взрослыми жильцами, членами ПВО, которые дежурили на крыше, среди них была и моя мама. После бомбёжки я и мои подруги выходили на улицу и собирали осколки снарядов в мешки и сдавали их в металлолом (конечно, безвозмездно). И так — до следующей бомбёжки. Было очень страшно, когда звенела сирена, все бежали в бомбоубежище. Мне было обидно, что в бомбоубежище почти никогда не было со мной моей мамы — она была на крыше (чердаке) и была ответственна за тушение бомб».

Вот как писатель Владимир Войнович начал 61-ю главу своего знаменитого романа о солдате Иване Чонкине: «Говорят, в Москве какого-то октября была всеобщая паника. Никто не знал, что происходит на фронте, никто не работал, никто никому не подчинялся. На вокзалах творилось что-то невероятное. Люди осаждали стоявшие на путях теплушки и вагоны электричек, во всех направлениях, лишь бы из города, ехали на машинах, мотоциклах, лошадях, велосипедах, шли пешком, толкая перед собой тачки с пожитками. Метро не работало. Магазины, банки, сберкассы были открыты: заходи, бери, если чего найдешь. На улицах не видно было ни военных патрулей, ни милиции, райкомы и райисполкомы не действовали, власти не было».

Из дневника писателя Аркадия Первенцева: «Если бы немцы знали, что происходит в Москве, они бы 16 октября взяли город десантом в пятьсот человек. Сотни тысяч распущенных рабочих, нередко оставленных без копейки денег сбежавшими директорами, сотни тысяч жен рабочих и их детей, оборванных и нищих, были тем взрывным элементом, который мог уничтожить Москву раньше, чем первый танк противника прорвался бы к заставе. Да, Москва находилась на пути восстания!

Вспоминали очевидцы, овладел москвичами: «Выходя утром на улицу, они с тревогой всматривались, стоит ли на посту на площади наш, советский милиционер или уже немецкий солдат».

Вот выписка из секретной справки Московского горкома партии и прокуратуры Москвы: «16-17 октября из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Было похищено наличными деньгами 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на 1 051 000 рублей. Угнаны сотни легковых и грузовых автомобилей. Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов вследствие трусости в связи с приближением фронта».

Конец

Во время вспышки паники 16 октября 1941 года Сталин, как вспоминал нарком авиапромышленности Алексей Шахурин, приказал немедленно:

«Наладить работу трамвая и метро. Открыть булочные, магазины, столовые, а также лечебные учреждения с тем составом врачей, которые остались в городе. Вам и Пронину надо сегодня выступить по радио, призвать к спокойствию, стойкости, сказать, что нормальная работа транспорта, столовых и других учреждений бытового обслуживания будет обеспечена».

17 октября по радио выступил первый секретарь Московского горкома ВКП (б) Александр Щербаков, который более или менее убедительно разъяснил необходимость эвакуации некоторых учреждений и промышленных предприятий, решительно опроверг слухи о готовящейся сдаче столицы, призвал москвичей защищать столицу до «последней капли крови» и сказал самое главное, что Сталин — в Москве.

Сам Сталин принял решение остаться в Москве.

По одной из легенд, 16 октября Сталин приехал на вокзал, где для него был подготовлен поезд. На заседании Политбюро он уже сказал, что собирается эвакуироваться. Вождь якобы долго ходил по платформе, думал. И в последний момент передумал.

Вечером 16 октября Моссовет приказал всем учреждениям, предприятиям и магазинам возобновить работу по установленному порядку. Милиция должна была следить за исполнением. На следующее утро рабочие вернулись на свои заводы. Один день московского безвластия остался позади. Но на улицах и в очередях люди продолжали роптать. Многих злило, что власти не удосужились ничего объяснить. «Пусть бы сказал хоть что-нибудь…  Худо ли, хорошо ли — все равно…  А то мы совсем в тумане, и каждый думает по-своему… »

Тем временем в Москву стягивали дополнительные силы НКВД, чтобы поддерживать порядок. Теперь они пригодились. 16 октября ситуацию кое-как взяли под контроль войска.

Параллельно молодёжь, студенты, вчерашние школьники-комсомольцы и коммунисты записывались добровольцами на фронт и в ополчение. Отдавать Москву немцам никто не хотел.

В отличие от немецкого фольксштурма образца 1945 года, запись в советское ополчение была сугубо добровольным делом. Мрачная легенда об ополчении, поголовно брошенном без оружия под гусеницы немецких танков, не соответствует действительности. Основные силы ополченцев старались держать неподалёку от Москвы на случай, если стрелковые дивизии на Можайской линии и за ней будут снова разгромлены. На фронт выдвигались только их отдельные части, и вскоре ополченцев переформировали в обычные стрелковые дивизии. В самой Москве развёртывали мелкие добровольческие отряды. Они должны были сражаться на улицах при прорыве немцев в город.

Ситуацию быстро взяли под контроль. Наркоматы продолжали работать, высшее руководство осталось в столице, а армейские части и НКВД обуздали стихию в считанные дни. Эвакуацию удалось провести организованно, а люди, которые ещё вчера не знали, что их ждёт дальше, отправились на защиту столицы.

19 октября 1941 года танки армии "Центр" вновь рванулись на Москву, но их встретили выросшие как из-под земли армии Калининского фронта, принявшие свежее пополнение с Урала. Атаки немцев были отбиты, и 23 октября генерал-фельдмаршал фон Бок подписал директиву о приостановке наступления на Москву.

С 20 октября в Москве ввели осадное положение, по которому нарушителей порядка предписывалось привлекать к суду военного трибунала, «а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте», отмечал Станислав Давыдов.

24 октября газета «Известия» сообщала, что НКВД уничтожил «антисоветскую бандитскую группу грабителей, нападавшую на выезжавшие за город машины». Проводились и показательные расстрелы — двоих рабочих казнили якобы за подготовку диверсии на производстве, а директора одного магазина — за позволение расхитить товары со склада.

А укрепить боевой дух москвичей, добавляет историк Давыдов, помог парад в честь 24-й годовщины Октябрьской революции 7 ноября. Жители столицы были впечатлены торжественным шествием войск по Красной площади.

«После парада настроение совершенно изменилось. В очереди другие разговоры, появилась уверенность», — говорили очевидцы.

Накануне праздника (7 ноября) 6 ноября состоялось знаменитое выступление Сталина на станции метро «Площадь Маяковского», посвященное 24-й годовщине революции.

«Главный боевик» НКВД Павел Судоплатов вспоминал: Сталин хотя и сдал, но по-прежнему излучал спокойную уверенность и властную силу. Его речь о неизбежности победы закончились длительными овациями. Сталина не хотели отпускать, и он только и мог, что показывать бушующему собранию на часы. Его энергия и воля позволили Москве выстоять, как и всей стране. Это был настоящий народный вождь.

К началу осады, 20 октября 1941 г., половина москвичей (2,2 млн человек) покинула столицу. Оставшиеся в городе копали окопы и траншеи, перегораживали улицы противотанковыми ежами и баррикадами, работали на предприятиях.

Заключение

Осада Москвы продолжалась сравнительно недолго. 5-6 декабря 1941 г. советские войска перешли в контрнаступление. Гитлеровский план окружения и взятия Москвы был сорван. Сообщение об этом вызвало настоящее ликование в столице: люди целовали газеты с долгожданной радостной сводкой (это фиксировали группы по спецработе в Москве). Уже в конце января 1942 г. советские войска освободили всю Московскую область - враг был отброшен от столицы на 150-300 км. К тому времени с улиц города убрали баррикады и ежи.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/aBDWayjcIiljAYzs

Село основано в 14 августа 1785 году, после присоединения Крымского ханства к России. До основания села, на его месте располагалось государство ногайских татар — Едичкульская орда, упраздненное в 1783 году, с присоединением Крыма к Российской Империи.

Ногайцы были выселены позднее, в 1801—1803 году. Эта местность была немногочисленна, по сохранившимся документам, к 1803 году, в нем было 1 200 душ мужского пола, и примерно столько же женского. Всего около 2500 жителей.

Летом 1906 г. в Каирах состоялось вооруженное выступление крестьян, призывавших к ниспровержению буржуазно-помещичьего строя. Советская власть установлена в январе 1918 г. 12.07.1920 года, в ходе Северно-Таврийской операции, через село прошли войска генерала Кутепова. Окончательно советская власть была установлена в октябре 1920 года.

За трудовые успехи 58 передовиков колхоза награждены орденами и медалями Союза ССР, из них орденом Ленина — комбайнер Ф. А. Гузенко и доярка Г. Т. Самарская.

Во время Великой Отечественной войны 630 местных, жителей защищали Родину, 238 из них погибли, 370 — награждены орденами и медалями Союза ССР. В честь павших на фронтах воинов-односельчан воздвигнут обелиск. Установлен памятник В. И. Ленину. Уроженец с. Каиры И. П. Клименко — полковник авиации в отставке — является полным кавалером ордена Славы.

Вблизи села выявлены мезолитическая стоянка (10—8 тысяч лет тому назад), неолитические поселения и могильник (V—IV тысячелетия до н. э.), погребение эпохи меди (III тысячелетие до н. э.), остатки трех поселений и погребения эпохи бронзы (II тысячелетие до н. э.), скифо-сарматское городище, поселение первых веков н. э., славянский могильник X—XII вв., в котором раскопано 83 погребения, найдены три каменные скульптуры кочевников XI—XIII вв.

С давних времен население этого степного края занималось хлебопашеством, скотоводством, рыболовством на Днепре, добычей известнякового камня в каменоломнях. В XIX столетии ежегодно проводились две большие ярмарки, на которых торговали пшеницей и скотом.

Сегодня экономическое лицо района определяет агропромышленный комплекс. Грунты южно-чернозёмные с разновидностями и лугово-чернозёмные степных подов-понижений. Естественные условия благоприятны для выращивания зерновых, масленичных и овощных культур, производства молока, мяса и яиц.

В середине июля 1941 г. две трети фондов Артиллерийского музея (ныне ВИМАИВиВС) и большая часть сотрудников были эвакуированы из Ленинграда в город Новосибирск. В осаждённом городе осталась треть фондов музея и 21 человек, так называемая ленинградская команда, которым предстояло в холодных, неотапливаемых помещениях, подвергаясь бомбёжкам и обстрелам, нести круглосуточное дежурство, охраняя оставшиеся музейные ценности. Большинству из них было суждено погибнуть от голода и холода в первую же блокадную зиму...

Важным направлением работы музея в блокадном Ленинграде стал отбор любых видов вооружения, годного к обороне. Музейные хранители организовали восстановление стволов, выведенных когда-то из боевого состояния. Из фондов музея на фронт отправлялись артиллерийские системы, винтовки, автоматы, охотничьи ружья, боевые патроны различных систем, артиллерийские и стрелковые приборы, а также обоймы, прицелы, затворы, зенитные треноги, боеприпасы.

Одновременно музейные работники и в Ленинграде и в Новосибирске занимались пополнением фондов, выезжая на фронт для сбора военных трофеев.

Так, в числе первых в собрание музея попали представленные на открывшейся выставке немецкий авиационный пулемёт МG-15, венгерский 7,65-мм автоматический пистолет системы Фроммера, противопехотные гранаты иностранного производства и т. д. Из Сталинграда в музей доставили трофеи штаба Шестой немецкой армии, в том числе австрийский 9-мм пистолет-пулемёт обр. 1940 г., испанский 7,65-мм пистолет автоматический системы Рюби и т. д.

Именно на основе этих предметов была создана первая передвижная выставка «Трофеи Великой Отечественной войны», которую разместили в специальном вагоне поезда, курсировавшего по Томской железной дороге.

23 марта 1943 г. был издан приказ Народного комиссара обороны № 143, в котором говорилось: «Артиллерийский исторический музей Красной Армии собирает памятники и реликвии Отечественной войны для увековечения славы победоносного оружия Красной Армии». Частям и соединениям приказывалось организовать сбор и учёт наиболее ценных реликвий и памятников войны. Сотрудники музея выезжали непосредственно на фронты: Ленинградский, Волховский, Брянский, Степной и другие. Сбор реликвий и трофеев продолжался непрерывно до начала 1947-го.

Многие из собранных мемориальных предметов были представлены на открытой ещё в блокадном Ленинграде выставке «Реликвии бойцов и командиров Ленинградского фронта», а в Новосибирске сотрудники музея организовали выставку «Героическое прошлое наших предков».

Как это было в далёком 1943 году можно представить благодаря уникальным историческим фотографиям и современным реконструкциям некоторых разделов первых военных выставок, сохранившемуся пригласительному билету на одну из выставок и записи из книги отзывов.

Пребывание эвакуированного музея в Новосибирске оказалось не менее суровым, чем в осаждённом Ленинграде. Достаточно сказать, что по прибытии двух эшелонов в Новосибирск выяснилось, что выгружать их было абсолютно некуда. Ранее предназначенное помещение было переориентировано на военные нужды, а о другом просто не побеспокоились. О том, как сберегали музейные предметы в эвакуации, рассказывает отдельный раздел выставки.

Весной 1945 г. обе музейные команды воссоединились и объединёнными усилиями взялись за восстановление Артиллерийского исторического музея.

Выставка «Сражающийся музей» в ВИМАИВиВС будет открыта до конца 2025 г.

Битва на Калке (1223 г.)

Весной 1223 года на реке Калке состоялось одно из самых жестоких сражений эпохи. Объединенная армия южных русских княжеств при поддержке половцев столкнулась с доселе неведомым противником — татаро-монголами. Немногим ранее половецкий хан Котян обратился к русским за помощью (не забыв при этом про щедрые дары) вследствие того, что захватчики вторглись на земли Дикого поля.

Утром 31 мая передовые отряды русско-половецкого войска форсировали реку. Разбив вражеский авангард, они устремились в погоню, как вдруг наткнулись на основные татаро-монгольские силы. Первыми начали отступать половцы, бросив на верную смерть своих союзников, попавших в окружение. Их хаотичное бегство к переправе внесло сумятицу в высадку черниговских войск. На все это из своего укрепленного лагеря взирал киевский князь, решивший не переправлять воинов через реку, а окопаться на западном берегу.

Когда исход битвы был ясен, монгольский хан Субэдэй отправился в погоню за отступавшими, в то время как вторая часть его армии осталась осаждать киевский лагерь. Когда у киевлян закончилось продовольствие, они начали переговоры. Монголы пообещали не проливать кровь князей, если они сдадутся. Однако, как только воины вышли из лагеря, их уничтожили, а князей положили под деревянный помост, на который военное начальство монголов уселось праздновать победу. В какой-то степени они сдержали слово: кровь князей пролита не была.

В итоге, согласно летописи, назад вернулась только десятая часть войска. Причин такого катастрофического поражения было несколько. В действиях князей отсутствовала согласованность, каждый делал то, что считал нужным. Половцы также не славились дисциплиной и проявили себя как ненадежные союзники. Союзная армия уступала в вооружении монголам: только княжеские дружины состояли из профессиональных воинов, ополчение же было вооружено топорами и рогатинами.

Монгольское нашествие (1237-1240)

В начале 13- го века монгольские армии показали, что княжества Киевской Руси абсолютно не способны сопротивляться монгольской орде. Один за другим, княжества попали под монгольский каток, который был отмечен чудовищными грабежами, разрушениями и уничтожением значительной части населения.

В течение следующих нескольких веков русские княжества были политически и экономически зависимы от Монгольской империи, и потребовались века, чтобы восстановить разрушенную экономику и культуру. Россия боролась с серьезной неудачей в своем развитии, сильно отставая от европейских стран и преобразившись в некое русско-тюркское государство, мало напоминавшее Киевскую Русь.

Вторжение полностью переписало политическую карту российского государства. Киев, захваченный монголами в 1240 году, так и не восстановил свой статус важнейшего города Древней Руси. Западно-славянские княжества, такие как Смоленск, Курск и территории современной Украины и Белоруссии, попали в сферу влияния усиливающегося литовского государства, которое в конечном итоге поглотило их.

Взятие Москвы ханом Тохтамышем (1382 г.)

Вопрос татаро-монгольского ига до сих пор остаётся спорным. И даже победоносная Куликовская битва вызывает некоторые сомнения. А вот то, что через 2 года после этой самой битвы хан Тохтамыш разорил Москву – неоспоримый факт.

Ливонская война и Крымский поход на Москву

Если бы представителю русской воинской аристократии XVI – начала XVII века сказали, что Россия проиграла в Ливонской войне (1558-1583 годы), он бы очень сильно удивился. Итог 25-летней войны был, как это часто оказывалось в Средние века и раннее Новое время, «смешанным» - здесь потеряли, там приобрели. Тем не менее сегодня по совокупности факторов принято считать, что эту войну Российское государство все-таки проиграло: земли северной Руси оказались разорены и обезлюжены, державе Ивана Грозного также пришлось отказаться от некоторых территориальных амбиций в Великом княжестве Литовском и уступить ряд спорных территорий Швеции.

Отдельно в рамках Ливонской войны следует упомянуть военную кампанию крымских татар. В 1571 году хан Девлет-Гирей обошел русские оборонительные позиции и устремился прямо к Москве. После кровопролитного боя в городских посадах татары загнали защитников в Кремль. Весь город за исключением крепости был предан огню, а крымский хан увел в рабство по некоторым оценкам до 60 тысяч человек. В 1572 году воодушевленные небывалым успехом татары решили повторить набег за рабами. Новый поход закончился для татар в 50 км к югу от Москвы. Земское и опричное войско Ивана Грозного под командой Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина смогло в 3-дневной битве разбить татар и уберечь столицу от нового разграбления.

Русско-польско-шведская война

В 1609 году началась Польско-литовская интервенция в Русское царство. Эта война продлится 9 лет и станет основным вооруженным конфликтом Русской смуты конца XVI начала XVII веков. В 1610 году русско-шведские союзные войска потерпели сокрушительное поражение от польско-литовской армии. В 1610 году польские войска осадили и захватили Москву. В 1612 году второму ополчению под руководством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского удалось освободить столицу, однако война все равно продолжилась вплоть до 1618 года, пока не было подписано тяжелое для России Деулинское перемирие. По результатам договора Русское царство отдавало Речи Посполитой земли Чернигова.

Четвертая русско-турецкая война

В 1710 году между Русским царством и Османской империей вспыхнула очередная война. Летом 1711 году царь Петр I предпринял попытку военного похода в Молдавию, который оказался для России и первого императора исключительно неудачным. Провал Прутского похода привел страну к поражению в войне. В 1712 году Россия была вынуждена подписать с Турцией перемирие, а в 1713 году империи заключили окончательный мир. Условия мира для России были тяжелыми: к государству Османов отходили территории Азова и Запорожья, Россия лишалась азовского флота из почти 500 кораблей, а также была вынуждена срыть 4 крепости. Кроме того, под власть Турции отходила и Запорожская Сечь.

Войны третьей и четвертой коалиции

Две войны против Наполеона Бонапарта при участии России на стороне антифранцузской коалиции. Обе войны были проиграны. Война четвертой коалиции стала закономерным продолжением поражения в предыдущем конфликте. В 1807 году Россия и Франция подписали Тильзитский мир, который оказался невероятно спорным, если не сказать «скользким». Россия и Франция, бывшие врагами, по результатам этого мира поделили Европу. Так, империя, с одной стороны, была вынуждена признать все завоевания Наполеона, присоединиться к континентальной блокаде Англии, закрыть глаза на захват французами Ионических островов, признать созданный Наполеоном Рейнский союз из государств Германии. С другой стороны, Российская империя получила Белосток (и область), зеленый свет на завоевание Финляндии и приобрела военного союзника в лице наполеоновской Франции. Кроме того, Бонапарт перестал поддерживать Османскую империю в войне против России. Впрочем, дружба двух стран после этого продлилась недолго…

Хивинский поход 1839-1840 гг.

В 1830-х годах хивинцы, поддерживаемые Британской империей, совершали грабительские набеги на подвластный России Казахстан, подрывали торговлю хлопком и обращали в рабство русских подданных.
Ответными мерами стал поход 6,5-тысячной русской армии в Хивинское ханство. Задачей экспедиции было свержение Алла Кули-хана и возведение на престол более лояльного России человека.
Боевые действия начались в декабре 1839 года. Русскому отряду удалось отбить атаки хивинской конницы, но при этом экспедиция потеряла большую часть обозных лошадей и верблюдов. Бунт подняли проводники-киргизы, которые не желали конфликтовать с единоверцами.

Учитывая, что война велась в бескрайней степи, в условиях суровых холодов и, теперь без лошадей, генерал В.А. Перовский решил свернуть поход.
Несмотря на свой успех, Кули-хан пообещал больше не торговать людьми и вернул всех пленных.

Крымская война

Война 1853-1856 годов между Российской империей и коалицией из Османской империи, Франции и Великобритании. Последствия очередной русско-турецкой войны оказались невероятно печальными для империи. В России начался экономических кризис из-за краха финансовой системы, дельта реки Дунай отошла к Османской империи, Южная Бессарабия была отдана Молдавскому княжеству, которое в свою очередь было вассалом Турции. Но самое главное: Россия была вынуждена затопить Черноморский флот. Отстраивать последний начали почти сразу после окончания войны, несмотря на запрет со стороны стран-победительниц. Тем не менее сегодня многие ученые сходятся во мнениях о том, что именно Крымская война стала первым гвоздем в гроб Российской империи.

Поход 2-ой тихоокеанской эскадры

В апреле 1904 года балтийская эскадра вышла из Кронштадта и направилась в сторону Порт-Артура, где японцы блокировали русские корабли. Эскадра под командованием вице-адмирала Зиновия Рожественского добиралась до берегов Китая и Японии через три океана, обогнув Африку. Аналогов этого перехода, длившегося больше года, в военной истории не было.

Завершилось все печально известным Цусимским сражением, которое часто называют самым страшным поражением российского флота. Под Андреевским флагом в битве участвовали 38 кораблей и судов, большинство из которых были уничтожены, затоплены или захвачены японцами, которые, к слову, не понесли серьезных потерь. Эксперты царской Следственной комиссии позже установили, что в таком плачевном исходе были виноваты командир эскадры и его штаб, допустившие тактические ошибки.

Первая мировая война (1914-1918)

Великая война была большой катастрофой для Российской империи, приведшей к ее краху в октябре 1917 года. 1,7 миллиона жертв военного времени были лишь началом еще большей бойни.
Хотя Россия вышла из войны с Брест-Литовским договором 3 марта 1918 года, гражданская война повергла страну в еще большее насилие и разрушения.

Из-за своего раздельного мира с центральными державами Россия не получила места на мирных переговорах, хотя ее влияние на победу было значительным, особенно на ранних этапах войны.
В итоге Россия потеряла около 842 000 кв. км (15,4 процента своей общей довоенной площади), в которой проживало 31,5 миллиона человек (23,3 процента довоенного населения Империи).

Распад Империи привел к появлению новых государств. Независимость Польши была восстановлена, и Латвия, Эстония, Литва и Финляндия впервые в своей истории приобрели государственность. Также Румыния воспользовалась возможностью аннексировать Бессарабию.

Даже сегодня геополитическая ситуация в Восточной Европе характеризуется непростыми и сложными отношениями между странами, возникшими на руинах Российской империи в 1918 году.

Советско-польская война

О поражении в Советско-польской войне вспоминают нечасто не столько потому, что это поражение, столько потому, что для советской и российской историографии данный конфликт является не самостоятельной войной, а одним из эпизодов Гражданской войны в России 1917-1922 годов. Молодые советские республики были вынуждены сражаться на несколько фронтов с многочисленными националистами, интервентами и, конечно же, Белым движением. Советско-польский фронт был одним из самых тяжелых. Наконец избавившееся от почти 150-летней власти России польское государство жаждало восстановить «историческую справедливость». По мнению польских националистов «справедливость» доходила как минимум до Смоленская и Кубани (включительно), а еще лучше – до Кавказа!

Поначалу поляки проигрывали в войне всех против всех. Однако, в 1920 году поход Красной армии на Варшаву провалился. Итог, в 1921 году поляки согласились подписать Рижский мирный договор. По результатам соглашения к Польской Республике отходила Западная Украина и Западная Беларусь, советская сторона была обязана вернуть все военные трофеи, выплатить репарации, простить Польше долги, образовавшиеся за времена Российской империи. Также по результатам Риги РСФСР и Польша установили торговые отношения и заключили соглашение о добрососедстве (не долго музыка играла). В дальнейшем отношения между Польшей и СССР будут напряженными, а разделенная Беларусь и Украина станут ареной противостояния советских и польских спецслужб. В 1939 году СССР вернет потерянные территории, но это уже другая история.

Провалы Финской или Зимней войны

Операция началась в самый неподходящий момент — поздней осенью и фактически развернулась в полномасштабную войну уже лютой в этих северных краях зимой. Это обстоятельство, правда, сыграло свою несколько неожиданную положительную роль — наши бойцы и командиры вольно или невольно получили отличную практику ведения боевых действий в морозную погоду. Этот опыт потом пригодился в битве за Москву. Именно тогда стало понятно, в частности, что противника надо лишить возможности отогреться в тылу.

Зимнюю войну 1939−1940-х гг., в отличие от советско-польской 1919−1921 гг., можно даже считать относительно успешной, несмотря на довольно большие потери с нашей стороны. Если бы были какие-то иные далеко идущие планы на советизацию всей Финляндии, то им ничто не могло помешать осуществиться в 1944 г. Никто бы не осудил ни в моральном, ни в политическом плане после участия маннергеймовской Финляндии в войне против СССР на стороне нацистов.

Катастрофа 41-го. Как СССР проиграл начало войны

Катастрофа Красной армии 1941 года стала одним из самых ужасных военных поражений мировой истории. В огне сражений стремительно исчезали целые фронты, отступления приводили к сдаче огромных территорий. Огромные жертвы, тяжкий разгром — всё это требовало не только памяти, но и объяснений.

Корни многих проблем РККА лежат ещё в 20-х годах, когда она завершила Гражданскую войну. Страна была разорена и не могла дать вооружённым силам даже самого элементарного оружия и снаряжения. Войскам недоставало даже пулемётов, запчастей, патронов к стрелковому оружию.

Другую проблему составляли кадры. Первая мировая и Гражданская война выкосили офицерский корпус. Основная масса офицеров старой армии оказалась или в могиле, или в эмиграции. Общий уровень образования в стране оставался низким, так что придирчиво отбирать кандидатов на командирские должности не приходилось. Наконец, из-за проблем промышленности страна хронически не могла выделить достаточных средств для обучения рядовых. Солдаты мало стреляли, мало маневрировали, лётчики редко летали. Несмотря на всю риторику о мировой революции, Красная армия того периода не могла противостоять сколько-нибудь серьёзному противнику.

Между тем в государстве по-прежнему не хватало кадров для массовой армии. Высшее образование имело менее одного процента населения страны. К началу Второй мировой войны большинство советских командиров обладало подготовкой в объёме краткосрочных курсов. Проблему осознавали и в Наркомате обороны, и в Генштабе. Однако для того, чтобы получить хорошо обученного офицера, в него опять-таки необходимо вкладывать силы и ресурсы, которых у страны не было.

В этой обстановке на армию обрушились репрессии 1937/38 годов. Значение этих репрессий в наше время зачастую либо абсолютизируется, либо, наоборот, отрицается. В реальности не следует считать, будто именно репрессии подкосили возможности предвоенной РККА: под катком репрессий погибла ощутимо меньшая часть командиров, а проблема нехватки квалифицированных офицеров и без репрессий стояла во весь рост.

Киевский котел (1941 г.)

В 1941 году под Киевом имело место окружение самого большого за всю военную историю количества войск. Тогда в Киевский котел попали 650 тысяч советских военнослужащих. Захват Украины Гитлер намеревался завершить до наступления зимы, чтобы использовать уголь Донбасса для продвижения на Москву. Советскими войсками тогда опять руководил С. Буденный.

После нескольких неудачных попыток штурма Киева германское командование приняло решение окружить город. В штабе Юго-Западного фронта осознавали опасность такого положения и предлагали немедленный вывод войск из Киева ради сохранения армии, однако Москва твердо стояла на своем: Киев не сдавать. И пока Буденный переписывался со ставкой, немцы смогли взять город в кольцо.

Попытка вырваться из котла сопровождалась жестокими боями, длившимися с 10 по 26 сентября. Однако это ни к чему не привело, и армия в полном составе была вынуждена сложить оружие. В руки немцев перешло и огромное количество техники и оружия. Это была настоящая катастрофа Юго-Западного фронта. Сам Буденный эвакуировался на самолете. К концу осени гитлеровцы заняли всю Украину. Впереди их ждала Битва за Москву…

Роковую роль в поражении целой армии снова сыграли несогласованность действий командования и недооценка Москвой сложившейся ситуации. Ко всему прочему немцы располагали более современным вооружением.

Корейская война (1950–1953 гг.)

Согласно планам северокорейского лидера Ким Ир Сена, весь Корейский полуостров должен был стать Народной Республикой. И в этом его активно поддерживал Советский Союз. Но после смерти Сталина поддержка сошла на «нет». Как итог: две Кореи и косвенное поражение СССР в чужой войне.

Афганская война

Большинство людей скажет, что Советский Союз войну в Афганистане не проиграл. Это действительно так. Но он ее и не выиграл. Кроме того, конфликт завершился выводом советской группировки, что в свою очередь привело к возобновлению в Афганистане гражданской войны. Правительство Мохаммада Наджибулла продержалось против талибов до 1992 года. Последние 4 года последний афганский президент прожил в миссии ООН в Кабуле, пока ее не захватили представители террористического движения. Для Наджибулла все кончилось печально – его убили. Для Советского Союза Афган оказался точкой надлома. Последняя война страны Советов стала мрачным предзнаменованием перед грядущей бурей, продолжающейся на постсоветском пространстве, по сути, по сей день.

Первая Чеченская война

Первая война современной России закончилась для молодой федерации плохо. Экономический кризис, политическая и социальная турбулентность, деградация армии, откровенная недооценка противника – все это привело к весьма печальным последствиям. До сих пор «Первая Чеченская» остается незаживающей раной. Серьезную травму российскую обществу нанесла не столько сама война, сколько начавшаяся для России вместе с ней эпоха международного терроризма, продолжившаяся уже и во вторую Чеченскую кампанию: Будённовск – 1995, взрыв жилых домов – 1999, Дубровка – 2002, «Невский экспресс» - 2007 и 2009, Домодедово – 2011 и, конечно же, Беслан – 2004. Официально контртеррористическая операция на Северном Кавказе завершилась лишь 20 января 2021 года.

Холодная война

Глобальное противостояние двух великих держав – СССР и США, завершилось победой последних. Экономические проблемы и череда неверных, а часто вредоносных, решений руководителей партии, привели к распаду Союза и десятилетию разрухи, известному как «лихие девяностые».

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!

https://dzen.ru/a/Z-6cFlHnrFu1WR0A