ARMAVIRTUR

Каждое место имеет свои загадки тайны, обычаи, традиции. Каждое место имеет свои анекдоты, присущие только ему. И если город заполучил уже собственный анекдот, то значит, ему пора развиваться дальше. Наш Армавир имеет свою присказку, понятную только тем, кто уже бывал в Армавире или в этом городе родился. Да, совершенно справедливо, я имею в виду тот самый анекдот про армавирский тоннель, где приезжие хотели бы спрятаться, чтобы переждать дождь. Армавирцу придет в голову разве что намочить ноги, искупаться или поплавать, а может и понырять в воде под тоннелем, но уж никак не прятаться там от дождя.

Так сложилось, что уже более сотни лет армавирский тоннель регулярно заполняется водой как бассейн, когда начинаются залповые ливни. Но армавирский тоннель в дни, когда нет дождя, тоже совсем не  прост. Впрочем, кто присматривался к его фотографиям и старинным, и современным,  обращали внимание, что форма нашего тоннеля  как уж очень очень напоминает вход или портал в другое измерение.

Ну, вот еще что за шутки, какое другое измерение может быть у нас в нашем же родном Армавире? По обе стороны тоннели находятся части города, которые постоянно сообщаются. Что же это за междумирье такое в нашем тоннеле?

Но, знатоки географии с вами не согласятся. Действительно, наш армавирский тоннель — это своего рода выход на другую географическую высоту, это путешествие для тех, кто едет на работу и обратно, становится ежедневным  путешествием с территории равнины на территорию предгорий.

Так сложилось, что центральная часть Армавира расположена на высоте 199 метров и ниже(до 157м) Это самая настоящая равнина по всем параметрам географической науки.

Равнина — это и наша центральная площадь, городской парк, сквер у  Администрации города и само здание  Администрация, словом, вся  «нижняя»  часть Армавира, от тоннеля и до самой реки Кубани, от которой когда-то начинал свой рост наш Армавир.  Именно старая часть города расположена по географическим меркам на классической  равнинной территории.

А вот те части города, что протянулись выше от тоннеля, от сквера  имени Пушкина - та часть Армавира — уже  предгорье, где высотные характеристики расположились между отметками 200 - 500 метров над уровнем моря.

Не может быть — скажут иные дотошные горожане. Какие такие 500 метров  над уровнем моря. Нет, конечно,  пока еще не 500 метров, но полноценные 28 метров  "армавирских предгорий" совершенно честно простираются  по улицам нашего города.  Может быть, кому-то цифра покажется незначительной, но давайте вспомним, что 27 метров — это высота  девятиэтажного дома, то есть, мы уже на высоту целой 9-этажки стоим выше, чем равнинная «классика».

К  сожалению, мало кто знает, но  Армавир действительно относится к городам, которые считаются самыми высоко забравшимся в нашем Краснодарском крае. На первом месте в рейтинге «высокогорных» городов нашего края  - Новороссийск (0-306 м), серебряный призер  - наш сосед  Лабинск — (237 - 294м), на честную бронзу получает —  город Апшеронск , но не путайте со всем Апшеронским районом, красоты которого "взобрались" гораздо выше самого города.

А как же  наш Армавир? А между прочим он почти на высоту  двух с половиной этажей  «сделал» - таки  олимпийский Сочи  Мы, друзья, хоть и на четвертом месте в первой пятерке «высокогорных» городов Краснодарского края, наш Армавир  (157 – 228 м) тем не менее на целых семь метров опередил Сочи (0 – 221м).

Так что же это за тоннель, что же это за портал, который приводит нас с территории равнин на территорию предгорий?

Как обычное инженерное сооружение исторического армавирский  тоннель был построен в рамках масштабных работ по созданию мегапроекта того времени (последней четверти 19 века) – строительство  Ростов – Владикавказской железной дороги.

Строительство этого проекта было доверено инженеру путей сообщения, аристократу по происхождению, очень богатому человеку, чьё имущество в те годы оценивалось более чем в четыре миллиона рублей золотом – барону Рудольфу Васильевичу Штейнгелю. Именно Штейнгель,  осматривая кубанские земли под железнодорожную стройку, настолько полюбил наши места, что совсем недалеко от Армавира - в нынешнем микрорайоне Хуторок города Новокубанска всего на расстоянии 25 километров выбрал себе для  проживания уютное место. Инженер барон Штейнгель  – купил несколько тысяч десятин земли и поселился, создав уникальную инновационную по тем временам экономию от и до организованную по всем современнейшим для того времени параметрам.

И он же, как раз курировал строительство этой железной дороги. Тоннель же был проложен в 1902 году, и сейчас тоннель представляет собой по-прежнему, достаточно крепкую конструкцию.

Форма тоннеля, его эстетика напоминает знаменитые  мосты -призраки исчезнувшей в потоках времени Ставропольской железной дороги. Те же «арки-акведуки» мостов, которыми славилась Армавир - Туапсинская железная дорога. которая продлили до Ставрополя.  

Интересно, что в отличие от призрачных арок разрушенных участков дороги,  Центральный городской тоннель живет бурной, полноценной жизнью, работает ежедневно, плодотворно, перешагнув столетний рубеж.

А что же портал - междумирье? Портал  тоже исправно работает, без остановки (разве что после залповых ливней) позволяя пешеходам и автомобилям курсировать преодолевая  незримую границу  равнин и предгорий, выполняя возложенные на  него обязанности «Ворот Кавказа».

История каждого строения — это часть летописи города и иногда даже целого региона. Изучение этих архитектурных сокровищ позволяет нам осознать, насколько богата и порой необычна судьба Армавира.

По мнению компетентных в данном вопросе историков – старинный купеческий особняк Егора Баронова на улице Кирова, 47 в Армавире - уникальная достопримечательность города. Это здание было построено в конце 19 - начале 20 веков и является прекрасным образцом архитектуры своего времени.

В архивах сохранилась инвентаризационная опись дома от 1928 года. Согласно ей, дом имел такие теххарактеристики: «построен в 1901 году, имел два этажа, кирпичный фундамент, перегородки, железобетонные перекрытия, подпол, этажи, полы были выложены паркетом и плиткой, кровлю из черного железа. Метраж дома составлял 3 142 квадратных метра, высота - 11,8 метра, размер по внешним границам - 14 655 кубических метров. Отопительная система включала 3 очага, 9 печей (голландские, утермарковские). Были подведены водо и электроснабжение, канализация. В доме имелись 3 противопожарных стены. Особняк подключили к телефонной сети еще до революции. Весь двор площадью около 1500 квадратных метров был вымощен камнем. Владелец и строитель особняка - знатный здешний промышленник Егор Никитич Баронов. Этот дом по улице Красной (сейчас угол улицы Кирова, 45 -  Комсомольской, 120) граничил со строением, принадлежавшим его брату, купцу Сергею Никитичу Баронову. Тогда здания с коммерческими и жилыми площадями считались одними из самых больших и дорогих объектов недвижимости в городе. Согласно официальным сведениям 1902-го года, каждый из домов «братьев Бароновых» оценивался примерно в 150 тысяч рублей. По поводу происхождения фамилии существуют две версии. Первая гласит о том, что члены семьи входили в число первых поселенцев в ауле черкесогаев. Согласно второй версии, которую привел историк Федор Щербина, Бароновы - потомки армян, эмигрировавших из Оттаманской империи на Кавказ и получивших убежище в аулах черкесов. Вполне возможно, что члены этой многочисленной армавирской семьи имеют разные корни. Представители рода Бароновых показали себя и блеснули ратными подвигами в Кавказской войне. Они бились за Российскую империю против «непокорных» горцев. Свидетельством их заслуг являются боевые награды. В течение долгих лет Бароновы оказывали значительное влияние на экономическую жизнь региона. В конце 19 – начале 20 века представители этой древней династии вошли в высшие слои привилегированного класса - купечества Кубани. Им принадлежало множество зданий, большие территории и земли, складские помещения, торговые точки, энергостанция, гвоздевое, мыловаренное предприятия, керамический, лакокрасочный завод в Армавире.

Егор и Сергей Бароновы занимались сбытом скобяных, бытовых изделий, лесоматериалов. По некоторой информации относительно даты смерти - в 1907 году Сергей Никитич умер. Его сыновья, а также родной брат Егор Никитич поделили имущество и создали свои компании. Позднее Е. Н. Баронов купил дом брата. Он развил торговлю, сделал ее еще более обширной – продавал скот, сельскохозяйственные агрегаты, инструменты, столярную фурнитуру, бакалею. Богатый купец весьма охотно участвовал в жизнедеятельности города. Егор Никитич на протяжение длительного времени занимал должность заслуженного опекуна Александровского двухклассного училища в Армавире, обеспечивал благосостояние данной организации, помогал нуждающимся воспитанникам. Егор Баронов был одним из руководителей Лабинского отдела Кубанского попечительского комитета о тюрьмах. Совместно с торговцами снабжал заключенных едой и вещами, организовывал праздничные обеды и дарил подарки на праздники. Все благотворительные события проходили при его непосредственном финансовом содействии. В 1911 году на открытие ремесленного училища он принес в дар 50 тысяч рублей. Как одного из наиболее авторитетных жителей Армавира, Баронова регулярно выбирали заслуженным мировым судьей. Егор Никитич в числе первых, кто провел электричество в свой дом. У него была своя небольшая электростанция, которая работала на углеводородном (жидком) топливе и обеспечивала энергией близлежащие строения. А его двор пересекала узкоколейная железная дорога, по которой транспортировались грузы.

В начале 20-го века в этой усадьбе находились складские постройки, в которых размещалась сельскохозяйственная техника, агрегаты и промышленные устройства, принадлежавшие армянскому торговцу из Ростова-на-Дону Артемию Владимировичу Попову, мужу дочери Егора Никитича, Марии Егоровне. В главном доме на тот момент находились банк Первого Армавирского взаимного кредитного общества (до 1909 года), нотариальная организация И. Я. Яковенко (с 1911 года). Баронов интегрировал свой бизнес с компанией зятя в 1912 году. Итогом стало образование Торгового и Промышленного Товарищества “Е. Н. Баронов и А. В. Попов”. Это предприятие сразу же стало известной масштабной коммерческой организацией в Армавире и на Северном Кавказе.

Жизнь купца, общественного деятеля и филантропа Егора Никитича Баронова завершилась в самый разгар его активной работы – 9 мая 1913 года и в буквальном смысле слова на пороге своего дома. 9 мая он руководил подразделением служащих конной милиции. По традиции отряд эскортировал важных визитеров - наказного атамана Кубанского казачьего войска и главу Кубанской области. Невзирая на возраст, Егор Никитич был полон энергии и сил. Во время торжественного шествия, когда Баронов проезжал неподалеку от своего дома, конь под всадником вдруг резко рванул в сторону. Купец не справился с управлением и упал с лошади. Врачи констатировали инсульт.

Спустя некоторое время, уже после столь драматической гибели Егора Никитича в Армавире появилась одна легенда, которую в народе назвали “Зеркало и смерть”. Историю записал коренной житель Рафаэль Каспарович Аракелов несколько десятилетий назад со ссылкой на слова Бориса Ивановича Баронова.

Итак, вот что легенда рассказывает:

«У Нэхупща Баронова родились две дочери и грезил он о сыне.  Мечта его вскоре исполнилась и родился мальчик, которого назвали Егором. Баронов был богачом, и конечно же волновался о будущем единственного сына, который должен был стать наследником бароновского состояния. Купец позвал гадальщика на бараньей лопатке. На следующий день освежевали баранью тушу, сварили мясо. Провидец оторвал лопатку от кости, срезал с нее мясо, поднес к яркому солнцу – таким образом, чтобы увидеть затемненные и светлые части, а также кровеносную систему. Затаив дыхание, он долго и тщательно изучал кость. В итоге вердикт ведуна оказался следующий:

- Мальчик вырастит физически крепким, здравым, смышлёным, проживет почти полвека, но смерть его будет связана с зеркалом.

- Почему зеркало!? – родные ребенка недоумевали. Гадатель так и не ответил на данный вопрос, лишь сказал, что на него ответит только жизнь.

Как только предсказатель ушел, Баронов приказал убрать зеркала из своего дома. Только в комнате супруги осталось единственное маленькое зеркало, которое висело на стене. Однако вскоре после того, как родителей не стало, Егор позволил развесить зеркала в остальных комнатах дома. И вот миновало более пятидесяти лет. Егор считался одним из крупнейших богачей Армавира, общественным активистом и попечителем учебных заведений.

Дом Егора Баронова располагался на перекрестке двух центральных улиц Армавира. Первый этаж здания оборудовали под складские помещения, а на втором этаже находилась семья Бароновых. Окна дома выходили во двор, где была конюшня и вкопана коновязь из рельсы – специальное приспособление (столб с кольцами и веревкой) для привязывания лошадей. Семья Егора Нэхупщевича состояла из четырех человек: жены, дочери и двух сыновей. Маленькую пятилетнюю внучку Лену, дочь старшего сына, дедушка безумно любил! Как-то девочка нашла в маминой сумке зеркальце и стала с ним играть. В это же время Баронову передали послание. В письме его приглашали встретиться с екатеринодарским руководством. Нужно было приехать в полном обмундировании, верхом на лошади. Баронов надел форму, подошел к конюшне, где его ждала оседланная лошадь. Он любил ездить верхом, часто катался на лошади в молодые годы. Леночка решила подшутить над дедом и попыталась зеркальцем запустить ему в лицо «солнечный зайчик». Однако блик попал в глаз лошади. Лошадь встала на дыбы, от неожиданности скинула всадника. Уже падая, мужчина напоролся на ту самую рельсу. Спустя тридцать минут, в окружении медиков и семейства, Егор Нэхупщевич умер от большой потери крови».

Конечно же, здесь существует и вымысел, но тем не менее легенда основана на реальных событиях.

22 июня 1941 года огненный смерч войны обрушился на Советский Союз. Бесчинства завоевателей на временно оккупированной территории навсегда остались в памяти человечества как беспрецедентные проявления варварства и вандализма. Многочисленные распоряжения германского командования недвусмысленно давали понять, что фашисты не остановятся ни перед чем.

- Командующий 6-й армией фельдмаршал Вальтер Рейхенау в приказе от 10 октября 1941 года о поведении войск на восточном фронте подчеркивал: «Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения». Эта установка целенаправленно проводилась в жизнь...

- Советский Союз оказался в числе наиболее пострадавших - погибли или были расхищены ряд музеев, вывезены или уничтожены архивы, библиотеки, частные коллекции, - рассказывает заведующий отделом археологии и палеонтологии Армавирского краеведческого музея Александр Лопатин. - В середине июля, когда вследствие быстрого продвижения линии фронта над Крымом нависла угроза немецкого вторжения, было принято решение об эвакуации вглубь страны промышленных предприятий и культурных ценностей. Эта огромнейшая работа требовала большого напряжения сил. В первую очередь в восточные районы отправлялись оборудование заводов и фабрик, имущество колхозов и совхозов. Затем настал черед культурно-просветительных учреждений, а моторизованные части фашистских войск уже прорвались от Геническа на Арабатскую стрелку, авиация противника бомбила шоссейные дороги, топила отходившие от причалов суда. Тем в большей степени заслуживает уважения самоотверженность музейных работников, которые порой, рискуя собственными жизнями, делали все возможное, чтобы спасти бесценные сокровища прошлого.

Эвакуацией крымских музеев из Керчи руководил уполномоченный Комитета по делам искусств СССР В.С. Малков. В сентябре 1941 г. С.Ф. Стржелецкий вывез в Свердловск упакованные в 60 ящиков наиболее ценные коллекции Херсонесского историко-археологического музея. Часть экспонатов была замурована в тайниках Херсонеса. В.П. Бабенчиков упаковал и закопал в недоступном месте близ Севастополя все собрания военно-исторического музея. Севастопольская картинная галерея в условиях войны в течение трех месяцев продолжала обслуживать посетителей, главным образом защитников базы Черноморского флота. В сентябре 1941-го ее директор М.П. Крошицкий стал готовить картины к эвакуации. Главным препятствием явилось отсутствие упаковочного материала. Укрывая картины от авиабомб, где только можно, Крошицкий собирал доски из разрушенных зданий, горящих домов, сколачивал с помощью трех технических работников и двух нанятых рабочих ящики и упаковывал произведения искусства. Усилившаяся эвакуация через Севастополь, перевозка раненых, передвижение воинских частей вынуждали неоднократно перемещать груз галереи на различные пристани, что в условиях разрушенного города представляло серьезную проблему. Наконец ночью 19 декабря 1941 года под сильным огнем галерею удалось погрузить на корабль «Ташкент», который, преследуемый немецкой авиацией, вышел в море. Спустя два дня, получив повреждения, под большим креном «Ташкент» достиг порта Батуми. Затем путь галереи пролег по железной дороге до Томска. Крошицкий сохранил почти все основные коллекции, кроме громоздкой художественной мебели, 21 скульптуры из мрамора и бронзы и 40 полотен невысокого художественного достоинства. 1 октября 1941 г. в сопровождении Н.С. Барсамова и С.А. Барсамовой из Феодосии в Новороссийск на теплоходе «Калинин» были отправлены все картины Ивана Айвазовского, архив галереи и мемориальные юбилейные подношения великому маринисту, украшенные золотом и серебром. Вместе с ними эвакуировались 52 картины Симферопольской картинной галереи, находившиеся в Феодосии на временной выставке. Далее последовали города Краснодар и Ереван, где 2 мая 1942 года галерея открылась вновь. В Сочи были эвакуированы частично экспонаты Феодосийского краеведческого музея. Они сохранились благодаря директору Сочинского краеведческого музея А.П. Краснову, обнаружившему их на железнодорожном вокзале. На средства, вырученные от продажи личных вещей, он перевез их в музей, а затем спрятал в горах. В Уральске (Казахстан) получила временное пристанище часть коллекций Ялтинского краеведческого музея.

- Последней покидала Крым Панорама "Оборона Севастополя". Александр Петрович, расскажите историю спасения шедевра?

- 25 июня 1942 года во время очередной жестокой бомбардировки снаряды попали в здание Панорамы, вызвав пожар. Стало гореть и само живописное полотно. Бойцы, оборонявшие город, бросились спасать памятник, являвшийся национальной гордостью. Разрезав гигантскую картину на 86 кусков, они вынесли ее из горящего здания и доставили в Камышовую бухту. На следующий день вместе с ранеными защитниками Севастополя холст погрузили на миноносец и отправили на «большую землю». Все оставшиеся военные годы полотно хранилось в Новосибирске вместе с эвакуированными картинами Третьяковской галереи. Больше никаких сведений, что вывезено из Севастополя, нет.

- Однако, не всё удалось вывезти…

- К сожалению. Остались в Ялтинском порту, не дождавшись отправки, коллекции Алупкинского дворца. 27 октября 1941 г. в результате массового налета немецкой авиации в Керченском порту погибло основное собрание Симферопольской картинной галереи. Весьма противоречивы в источниках сведения о судьбе Пушкинского музея в Гурзуфе. Инспектор музейного отдела наркомата просвещения Крымской ACСP Наровчатова в справке об эвакуированных музеях Крыма, составленной 19 августа 1943 г., отметила следующее: «...Фонды Пушкинского музея были упакованы в 7 ящиков весом в 475 кг и сданы на пароход 31 октября 1941 г. Груз сдала директор музея т. Горбунова. Экспонаты были отправлены в Сталинград через Новороссийск. Пароход, на который были погружены экспонаты, потоплен неприятелем...». В то же время директор Алупкинского музея С.Г. Щеколдин в «Отчете о разграблении ценностей Алупкинского историко-бытового и художественного дворца-музея немецко-фашистскими оккупантами...» от 2 мая 1944 г. указал, что самолично перевез ящики Гурзуфского домика-музея А.С. Пушкина из Ялтинского порта на склад Ялтинского городского управления, откуда позже немцы отправили их в Симферополь. Трагическая участь постигла реликвии Керченского историко-археологического музея. В сентябре 1941 г. через Керченский пролив на Тамань 1156 наиболее ценных экспонатов, а именно египетские вещи, чернофигурную и чернолаковую керамику, терракоту, мраморные статуэтки и рельефы, изделия из стекла, кости, бронзы, серебра, золота и 157 дел музейного архива. Были эвакуированы уполномоченным наркомата просвещения Крымской AСCP А.А. Шинделем экспонаты Центрального краеведческого музея Крымской AССP (Симферополь). В железнодорожном пакгаузе хранилось 14972 монеты, 1319 единиц учета археологического материала, 1193 предмета этнографии, 3837 книг из библиотеки «Таврика», в том числе краеведческой литературы на русском языке — 1119 экз., на иностранных языках — 685 экз., альбомов и атласов — 59 экз.; исторических и географических карт — 873 экз., гравюр — 946 экз., книг из бывшей библиотеки А.Л. Бертье-Делагарда — 77 экз. изданий Таврической ученой архивной комиссии и редких книг — 78 экз. Об этом подробно пишет Колесникова Нина Николаевна, заведующая научной библиотекой «Таврика» им. А.Х. Стевена ГБУ «Центральный музей Тавриды».

- Можно предположить, что экспонаты лапидарной коллекции из-за своей громоздкости и веса не готовились к эвакуации?

- Возможно, хотя нам известно, что в упакованных ящиках, отправленных в Армавир, числился барельеф с Гераклом (небольшой экспонат из раскопок Харакса), а также большой бронзовый горельеф с памятника Екатерины (номинально не относящийся к лапидарной коллекции, но указывающий, что вывозились предметы и довольно тяжелые). Все коллекции отдела природы, которые не могли выдержать перевозки, громоздкие вещи археологического и этнографического отделов, экспонаты отдела социалистического строительства, большая часть библиотеки Центрального краеведческого музея Крымской AССP были оставлены в Симферополе с решением по возможности их сохранить.

Говоря сегодня о понесенных потерях, можно, конечно, предположить, что они были бы намного меньше в случае своевременной эвакуации культурных ценностей. Но следует учесть, что тогда шли первые месяцы войны, еще мало кто представлял всю полноту бедствия, обрушившегося на страну.

(Продолжение следует)