• В 1906 году в Киеве при подготовке теракта в руках 16-летней Фанни сработало взрывное устройство. Её возлюбленный и соратник Виктор Гарский, невредимый, бросил раненую и беспомощную девушку и скрылся, оставив её одну отвечать перед полицией. В результате взрыва Фанни получила тяжелую контузию и ранения, из-за которых начала терять зрение и слух.

• Осужденная на пожизненную каторгу, Фанни провела годы в кандалах в забайкальских рудниках. От истощения и нервных потрясений к 1909 году наступила полная слепота, из-за чего она пыталась покончить с собой. Несмотря на болезни, она проявляла невероятную стойкость и ни разу не попросила о помиловании.

• Тюремный врач в Чите предположил, что слепота обратима, и Фанни подвергли лечению электричеством. Это дало результат: её состояние улучшилось, а срок каторги сократили до 20 лет.

• Февральская революция освободила её, и летом 1917 года Фанни отправилась поправлять здоровье в Евпаторию. Там у неё случился роман с Дмитрием Ульяновым, младшим братом Ленина. Именно Дмитрий, будучи врачом, организовал для неё операцию в глазной клинике Харькова, благодаря которой к ней частично вернулось зрение — она начала различать силуэты.

• Живя в Симферополе, она работала заведующей курсами и посещала заседания партии эсеров. Однако, решив убить Ленина, она вышла из партии, чтобы своим поступком не скомпрометировать соратников и не бросить на них тень.

• 30 августа 1918 года она приехала на завод Михельсона в Москве, где трижды выстрелила в Ленина. На допросах Фанни утверждала, что действовала одна, а мотивом стала её уверенность в том, что Ленин — «предатель революции», разогнавший Учредительное собрание и узурпировавший власть

• 3 сентября 1918 года, всего через четыре дня после покушения, Фанни была расстреляна без суда по устному приказу Свердлова прямо во дворе Кремля. Чтобы не оставлять следов, её тело затолкали в бочку из-под смолы, облили бензином и сожгли под шум моторов. При этой жестокой казни присутствовал поэт Демьян Бедный, который упал в обморок от запаха горящей плоти.

• Выстрел Каплан и совершенное в тот же день в Петрограде убийство Моисея Урицкого поэтом Леонидом Каннегисером стали для большевиков официальным поводом для объявления «Красного террора». Расправа над одной «подслеповатой бунтаркой» обернулась массовыми расстрелами сотен заложников по всей стране

Приходит мужик к врачу:
- Доктор у меня задница что-то побаливает, и голова тоже.
Доктор осмотрел его, достал большую таблетку, поломал ее пополам об
колено, дает мужику и говорит: - Эта половина от головы, эта от задницы. И смотри, не перепутай!

Телевизоры, в которых постоянно ломались ручки переключения каналов (пассатижами переключали) и горели лампы. Холодильники, которые грохотали как локомотив и постоянно текли. Сраная прокладка для крана- ты ее так просто не купишь, ищи.

Что будет, если в Сахаре построить социализм? Там начнутся перебои с песком.

Работа-это отдельный разговор. Скрытая безработица, когда на предприятиях раздутый штат. Пох что предприятие убыточно, зато можно в телевизоре сказать что у нас нет безработицы. Показуха. Моя жена из деревни, мы приезжали к ее родителям. В деревне весь день пахали за копеечные трудодни. А вечером в своем хозяйстве, до самой ночи.

К коммунизму мы идем, птицефермы строятся, а колхозник видит яйца, когда в бане моется.

Я изучал политическую экономику, предмет такой) Даже к экономике притянули политику, если ее читать, то там такая жгучая белиберда... А марксизм-ленинизм? Псевдонаучная полуфантастика, откровенный бред и голимая чушь от Адама Смита.

Является ли коммунизм наукой? Нет. Если бы он был наукой, его бы сначала попробовали на собаках.

Картавый красивыми лозунгами (взять и поделить) загнал страну в ад. Лысый не знал экономику и не создал нормальной экономической модели. Из канав повылезали полупьяные бичи, нацепили куски красных труселей и пошли громить всех, кто жил лучше их. Вот и весь принцип.

Расцвет коммунизма. Объявление на дверях продуктового магазина: сегодня в масле потребности нет.

При Ленине было как в туннеле: кругом тьма, впереди свет. При Сталине - как в автобусе: один ведет, половина сидит, остальные трясутся. При Хрущеве - как в цирке: один говорит, все смеются. При Брежневе - как в кино: все ждут конца сеанса.

Мебель- тридцатку директору и ты получишь со склада югославский гарнитур. Если есть знакомый мясник- будет хорошее мясо (за бабки конечно).

Прошла зима, настало лето.

спасибо партии за это!

Что это за очередь? - спрашивает иностранец.

- Масло дают.

- О! А у нас только продают!

А это что за очередь?

-Ботинки выбросили.

- Какие, вот эти? У нас такие тоже выбрасывают.

Бабы гонялись за итальянскими сапогами. Югославские на крайняк. В очередях записывались, на руке номер. В магазинах была одежда фабрики "Большевичка" и обувь "Скороход". Мало кто носил, даже сами работники этих фабрик.

Кто были по национальности Адам и Ева?

- Конечно, русскими! Только они могут бегать босыми и голозадыми, не иметь крыши над головой, есть одно яблоко на двоих и при этом кричать, что они в раю!

Все искали "фИрму" За джинсу с лейблом Levis отдавали месячную зряплату. Японский магнитофон - предел мечтаний молодежи.

Выпустили марку с изображением Брежнева. Но марка не приклеивается: одни плюют не на ту сторону, другие лижут не ту сторону.

Жилье. Ты запросто мог ждать своего жилья 20 лет. Ипотека наоборот. Очередники ждали квартир десятилетиями. И попадали в хрущевки. Такое совковое изобретение. Конура. Квартиру можно было получить довольно быстро- в городах спутниках новых крупных производств. Сначала там строили "временное" жилье (живут и поныне уже дети и внуки), одно/двухэтажные деревянные бараки.

Что в Советском Союзе самое постоянное? Временные трудности.

Кто изобрел электробритву?

- Ее открыл Иван Петрович Сидоров в помойке за американским посольством.

Да, было и хорошее- например молочка, она сука была натуральной... конфеты и шоколад тоже были неплохими. А так-магазины были полупустыми.

Старушка в продовольственном магазине:

- у вас есть сервелат?

- Нет.

- А краковская колбаса?

- Нет.

- А докторская?

- Нет. Ну и память у тебя, бабушка!

Все анекдоты ходили в народе в те времена. Всё они верно подмечали. Как раз по ним и можно судить об истинном положении дел в стране.

В актовом зале - два портрета: академика Иванова, который изобрел паровоз, пароход и самолет, и академика Петрова, который изобрел академика Иванова.

открывается окно, высовывается мужик, спрашивает:

- водку привезли?

мент:

- не, горбачев приехал.

мужик разочарованно:

- ааа

горбатый офигевает, но снова говорит менту:

- ну ка еще стрельни!

мент - бабах снова, и снова мужик из окна:

- водку привезли?

мент:

- да нет, горбачев приехал.

мужик:

- а ты что, с первого раза не попал, что ли?

а горбачева, кстати, у нас (в сврдловске) тогда реально чуть не побили тетки сумками, когда он полез к ним в очередь со своими глупыми вопросами.

География упрямства

Мы служили под Ригой. Но Курбан был свято уверен, что он — в Москве. Когда на проверках его вызывали к карте, он с непоколебимым видом тыкал указкой в красную звезду столицы. Так что при проверках его старались прятать в наряде.

— Курбан, до Москвы тысячи километров! Мы в Латвии! — горячились мы.

Бесполезно. Даже когда его третий брат служил где-то за Уралом, на карте Курбана он всё равно находился в Москве. Вселенная для него состояла из двух звёзд: красная — это Москва, и зеленая — его то ли аул, то ли кишлак. И неизвестно, какая из них была больше.

Эпистолярный марафон

Каждый вечер Курбан садился за письма. На одно послание уходила целая школьная тетрадь.

— Что там можно писать по два часа каждый день? — удивлялись мы.

— Э-э, порядок надо! Сначала поздороваться со всеми родственниками, потом со всеми соседями. Написать, что всё хорошо. В конце — снова всех перечислить, и не дай бог кого-то забыть или поменять местами! Обида будет!

Обязательным пунктом в письме было: «Командир, Белый Генерал, передает вам всем большой привет».

Откуда у нас в части взялся генерал? Да, все в ауле знали, что генерала нет — многие сами служили. Но Курбан был непреклонен: по обычаю положено, чтобы привет был от важного человека. Так наш майор, сам того не зная, стал в далеком кишлаке легендарным «Белым Генералом».

О «грязных» русских и сале

Курбан искренне считал нас нечистоплотными. Его так бабушка научила, хотя в жизни не видела русского человека: «Как можно какать прямо в доме? У вас же там нет дневальных! Кто порядок держит?» При этом он спокойно ел вареное свиное сало. На мой вопрос он отвечал мудростью деда: «На службе Белому Царю сало кушать можно, это вкусно. Я по нему скучаю. А домой вернусь — снова буду правильный».

Вот так и служили: в «Москве» под Ригой, под началом «Белого Генерала», зачитывая тетради приветов под блеск золотых зубов далекой невесты.

Ссылка на книгу: https://author.today/work/545509