ИИ уже вошёл в нашу жизнь. Вопрос теперь не в том, остановим ли мы его, а в том, кем станем рядом с ним
ИИ уже вошёл в нашу жизнь. Вопрос теперь не в том, остановим ли мы его, а в том, кем станем рядом с ним
Об искусственном интеллекте сегодня говорят много. Одни видят в нём величайший технологический прорыв, другие — угрозу человечеству. А иногда достаточно самого слова «ИИ», чтобы разговор вообще перестал быть разговором: кто-то начинает защищать технологию, кто-то — ругать её, и уже никому не интересно, что было написано в самом тексте.
Мне кажется, мы подошли к моменту, когда спорить с самим фактом существования ИИ уже бессмысленно. Он вошёл в нашу жизнь большими шагами. Он работает с текстами, изображениями, музыкой, видео, программированием и научными данными, приходит в медицину, образование, промышленность, литературу и кино. Назад дороги нет. Поэтому вопрос теперь не в том, пускать ли ИИ в нашу жизнь. Вопрос в другом: как научиться жить и работать с ним так, чтобы не потерять то, что делает человека человеком?
ИИ пришёл даже туда, где его совсем недавно не ждали
Литература долго казалась последним убежищем человеческого творчества. Но и здесь граница уже начала стираться. Японская писательница Риэ Кудан, получившая премию Акутагава, рассказывала об использовании ChatGPT при работе над своим романом. В музыку вошли технологии машинного обучения: при создании «Now And Then» Beatles они помогли отделить голос Джона Леннона от старой записи, а в 2025 году песня получила Grammy за лучшее рок-исполнение. В кино ИИ уже используется при работе с изображением и звуком, визуальными эффектами, анимацией, дубляжом и другими этапами производства.
Но для меня здесь интересен не сам факт появления нейросети в искусстве, а то, что она приносит с собой и чего у неё нет.
ИИ способен за секунды обратиться к огромному объёму накопленной человечеством информации. Представьте писателя прошлого. Перед тем как написать историческое произведение, ему приходилось искать документы, читать книги, работать в библиотеках и архивах, разыскивать нужные свидетельства. Пушкин, готовясь к работе над «Капитанской дочкой» и «Историей Пугачёва», изучал документы о восстании, а в 1833 году совершил поездку в Оренбургский край, чтобы собрать материалы и поговорить с людьми, сохранявшими память о тех событиях.
Сегодня часть этой поисковой работы может выполнять ИИ. Он способен быстро найти сведения, сопоставить источники, объяснить исторический контекст, предложить направления поиска. Но есть то, чего он человеку не заменит.
Можно прочитать описание старого дома, а можно войти в него. Можно увидеть цифровую копию старой фотографии, а можно взять в руки пожелтевшую бумагу, почувствовать её запах, рассмотреть потёртости, почерк, пятна времени. Можно узнать о прошлом по тысячам документов, но совсем другое — постоять на месте, где когда-то происходили события, и попытаться представить людей, которые там жили.
Знание о времени и ощущение времени — не одно и то же.
И, наверное, именно здесь проходит одна из границ между человеком и машиной. ИИ может помочь нам узнать больше, но пережить это знание мы должны сами.
Но самое важное начинается не в искусстве
Поначалу мы заметили способность нейросетей создавать тексты, картинки и музыку. А теперь становится очевидно другое: ИИ способен помогать человеку искать новое знание.
С помощью машинного обучения исследователи нашли новый кандидат в антибиотики — halicin. AlphaFold позволил предсказывать структуры белков и стал одним из крупнейших достижений вычислительной биологии; связанные с этой работой исследования были отмечены Нобелевской премией по химии 2024 года. Системы FunSearch и AlphaGeometry показали, что ИИ может помогать решать сложные математические задачи, а GraphCast продемонстрировал возможности машинного обучения в прогнозировании погоды.
Это уже не просто генерация красивого контента. ИИ становится инструментом научного поиска.
И здесь открывается совершенно другой масштаб. Один исследователь, инженер или программист получает возможность быстро обработать объём информации, который раньше требовал работы большой команды. ИИ может ускорять поиск лекарств, анализировать данные, помогать исследовать климат, искать математические решения и находить неожиданные связи.
Возможно, мы только начинаем понимать, насколько сильно эта технология способна ускорить развитие науки и техники.
Но вместе с возможностями растёт ответственность
Чем мощнее инструмент, тем внимательнее нужно смотреть на последствия его применения. ИИ способен создавать убедительную ложную информацию, использоваться в кибератаках и снижать порог доступа к некоторым сложным техническим знаниям. Отдельно специалисты изучают потенциальные риски применения ИИ в биологии и химии.
Мне не нужны фантастические истории о том, что завтра нейросеть сама уничтожит человечество. Реальная проблема достаточно серьёзна и без фантастики: мощный инструмент увеличивает возможности человека независимо от того, с какой целью он действует.
Поэтому человечеству придётся научиться оценивать не только то, что умеет новая система, но и то, что человек сможет сделать с её помощью.
И особенно осторожно нужно поступать там, где человек ещё развивается
Мне 76 лет, у меня пятеро внуков. Поэтому разговор о детях для меня — не отвлечённая дискуссия о технологиях.
Я сама получила от ИИ неожиданный положительный опыт. Уже в зрелом возрасте я начала писать рассказы и стихи. ИИ стал для меня собеседником, редактором и критиком. Я могу спорить с ним, требовать объяснений, не соглашаться с его выводами и заставлять его искать слабые места в моём тексте.
Но взрослый человек приходит к ИИ уже с образованием, жизненным опытом и сформированными способностями. Ребёнок ещё только их приобретает.
Ребёнок должен сам научиться читать, писать, считать, запоминать, рассуждать, решать задачи и формулировать мысли. Если машина начинает выполнять за него именно ту интеллектуальную работу, благодаря которой эти способности формируются, возникает вопрос: не заменяем ли мы инструментом развития сам процесс развития?
Поэтому моя позиция здесь однозначна: пока не существуют понятные возрастные нормы, педагогические правила, требования к защите данных, независимая научная экспертиза и общие стандарты безопасного применения генеративного ИИ, массово предоставлять детям такой инструмент нельзя.
Это не означает, что ребёнку нужно запрещать знать об искусственном интеллекте. Наоборот, знать о нём необходимо. Но одно дело — изучать новую технологию, и совсем другое — отдавать ей ту часть интеллектуальной работы, которая необходима для формирования самого человека.
Мы не обязаны сначала посадить ребёнка за руль автомобиля, а потом разбираться, существуют ли правила дорожного движения. Почему с гораздо более сложной технологией мы должны поступать иначе?
Нам нужны правила, которые не остановят развитие
Отсюда возникает более широкий вопрос. Если искусственный интеллект способен одновременно влиять на образование, культуру, экономику, психологию, информационную среду и безопасность, разве достаточно проверять только его технические характеристики?
Мне кажется, человечеству нужен международный стандарт предварительной оценки мощных систем ИИ.
До массового распространения новой системы следует оценивать её возможное влияние на детей и образование, когнитивные способности человека, психологическое состояние, человеческие отношения, культуру и творчество, персональные данные, право и авторство, кибербезопасность, а также биологические и химические риски.
И заниматься этим должны не только разработчики. Нужны специалисты по технологиям, медицине, биологии, психологии, педагогике, нейронаукам, праву, этике, защите детей, культуре и социальной безопасности. Нужны независимые исследователи и представители общества.
При этом такой стандарт не должен становиться тормозом прогресса. Его смысл совершенно другой: не остановить развитие ИИ, а сделать его развитие ответственным.
Человек и ИИ
Я не хочу становиться человеком, который боится новой технологии. Наоборот: искусственный интеллект открыл мне в 76 лет новую область жизни и творчества.
Поэтому мне не близки ни безусловное поклонение ИИ, ни желание превратить его в «красную тряпку». Мне кажется, гораздо продуктивнее третья позиция: научиться с ним работать.
Человек ставит вопрос, определяет цель, приносит собственный опыт и принимает решение. ИИ помогает искать информацию, находить варианты, сопоставлять данные и замечать то, что человек мог пропустить. Потом человек проверяет результат и решает, что из него действительно имеет ценность.
Это не борьба человека с машиной.
Это сотрудничество.
И если мы сумеем выстроить такое сотрудничество разумно, ИИ способен стать одним из самых мощных инструментов человеческого развития.
Но именно поэтому нам нельзя относиться к нему легкомысленно.
Я не хочу остановить искусственный интеллект. Я хочу, чтобы человечество научилось обращаться с ним мудро.
Потому что лето, когда ИИ можно было считать чем-то далёким и чужим, уже прошло. Он вошёл в нашу жизнь. Теперь перед нами стоит гораздо более серьёзная задача: научиться жить в мире, где рядом с человеческим интеллектом существует интеллект искусственный.
И сделать это нужно не со страхом и не с восторгом.
Нам предстоит войти в новую эпоху вместе с искусственным интеллектом — с открытыми глазами.
