Kambolka

Kambolka

пикабушник
пол: мужской
поставил 600 плюсов и 1 минус
отредактировал 241 пост
проголосовал за 380 редактирований
26К рейтинг 484 комментария 73 поста 53 в "горячем"
1 награда
редактирование тегов в 100 и более постах
60

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2.

Часть 1

«Скотный двор»

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

В жизни у Оруэлла было два главных интереса — литература и политика. И вот, после ухода из Би-би-си, он загорелся идеей написать художественное произведение на политическую тему. Тему вполне конкретную — перерождение революции и установление тоталитаризма под внешним социалистическим фасадом.


Это должно было стать его манифестом. Однако для того, чтобы любой манифест подействовал, его должно услышать достаточно много людей. А история с «Памятью Каталонии» показала, что с этим могут быть проблемы. И тогда Оруэлл решил облечь свою идею в традицию сказочной сатиры, которая со времён Свифта была в Англии в большом почёте.


По легенде, которую писатель изложил в предисловии к изданию, сказка родилась, когда однажды за городом он увидел, как мальчик лет десяти гонит по узкой тропинке громадную упряжную лошадь и хлещет её всякий раз, когда она хотела свернуть. «Мне пришло в голову, — пишет он, — что если бы такие животные осознали свою силу, мы потеряли бы над ними власть, и что люди эксплуатируют животных примерно так же, как богатые эксплуатируют пролетариат».

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Так родилась притча о судьбе русской революции. Только вместо реальных исторических персонажей революцию против жестокого фермера-эксплуататора подняли животные, провозгласившие свою собственную звериную республику, где все животные свободны и равны.


На освобождённой от людей ферме они организовали свои порядки. Однако, как оказалось, жажда власти оказалась свойственна не только людям, но и свиньям, которые постепенно захватили власть на ферме.


Это сравнение сталинского окружения со свиньями особенно не нравилось издателям, к которым Оруэлл принёс свою сказку. Ведь в мире всё ещё шла война, и сталинский СССР на восточном фронте теснил огромные силы вермахта, приближая общую победу союзников.


Голланц и другие рекомендовали внести правки и заменить свиней на каких-нибудь других животных. Однако Оруэлл, который раньше послушно уступал издателям, в этот раз упёрся и заявил, что «Скотный двор» должен выйти именно в том виде, в котором он его задумал.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Не желая сидеть без дела, Оруэлл принял приглашение журнала Observer отправиться в освобождённую Европу военным корреспондентом. Следуя за войсками союзников, он прибыл в Париж, где не бывал со времён своей молодости, а затем поехал уже в саму Германию — в Кёльн, где надеялся дождаться выхода своей новой книги.


Однако даже Уорбург, который раньше помог ему напечатать «Памяти Каталонии», по всяческим причинам оттягивал выпуск «Скотного двора» до осени 1945-го. Оруэлл боялся, что издание снова провалится и окажется никому не нужным, но на волне победы над фашизмом оно получило просто фантастический успех.


Первое английское издание насчитывало четыре с половиной тысячи экземпляров и разлетелось буквально за неделю. Тогда Secker & Warburg напечатали второй тираж — вдвое больше. И он тоже распродался моментально. В Америке влиятельный литературный клуб назвал «Скотный двор» книгой месяца и за 1946 год произведение опубликовали суммарным тиражом в шестьсот тысяч экземпляров — большим, чем все предыдущие книги Оруэлла вместе взятые.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Чистый гонорар от продаж составил несколько десятков тысяч долларов. Такая бурная реакция, сравнимая с прорвавшейся плотиной, кажется, превзошла его самые смелые ожидания и, пожалуй, даже немного напугала. Можно было ожидать, что пришедшая, наконец, слава станет причиной звёздной болезни. Однако у Оруэлла была уже вполне земная болезнь.


Полученный ранее туберкулёз так и не отпустил его окончательно, медленно подтачивая силы и здоровье. Сохранилась его большая переписка с друзьями, где он не раз говорит о том, что по всем прогнозам ему осталось жить максимум несколько лет.


Поэтому на вырученные деньги он лишь снял дом на небольшом острове Джура у берегов Шотландии, где намеревался прожить эти несколько лет отшельником. Однако от чего он не собирался отказываться — это от публицистики и литературы.


Я никогда не был в России, и все мои знания о ней ограничиваются тем, что я прочел в книгах и газетах. И будь у меня такая возможность, я всё равно не захотел бы вмешиваться во внутренние советские дела: я не стал бы осуждать Сталина и его соратников только за их недемократические и варварские методы. Вполне возможно, что при том положении, в каком находится страна, они не могли вести себя иначе, даже имея самые лучшие намерения. Но с другой стороны, для меня было крайне важно, чтобы люди в Западной Европе увидели советский режим таким, каков он есть.
С 1930 года я не видел почти никаких признаков того, что СССР движется к социализму в истинном смысле этого слова. Напротив, по всем приметам он превращался в иерархическое общество, где у правителей так же мало оснований отказаться от власти, как у любого другого правящего класса.

Кроме того, рабочие и интеллигенция в такой стране, как Англия, не могут понять, что сегодняшний СССР сильно отличается от того, чем он был в 1917 году. Отчасти они и не хотят этого понимать (то есть хотят верить, что где-то действительно существует социалистическая страна), а отчасти, привыкнув к сравнительной свободе и умеренности в общественной жизни, просто не могут себе представить, что такое тоталитаризм.

Джордж Оруэлл, предисловие к украинскому изданию «Скотного двора», 1947 год.

Последние годы и «1984»

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

В 1947 году Оруэлл перебрался на остров, где после трёхмесячного перерыва, вызванного новым приступом болезни, продолжил журналистскую работу. Прошедший после выхода «Скотного двора» год оказался самым плодотворным в его жизни. Оруэлл написал сто тридцать статей и рецензий, то есть по две-три статьи в неделю. Помимо журналов Polemic, Horizon и Partisan Review он регулярно писал в четыре газеты: Tribune, Evening Standard, Observer и Manchester Evening News.


Из статей и эссе этого периода особо стоит отметить «Писатели и Левиафан» — о том, как опасно для творческих людей подстраивать свои произведения под какие-то идеологические рамки. А также «Заметки о национализме», в которых он описывал, как идеологические догмы изменяют восприятие и сознание людей.


Однако, несмотря на всю занятость, главной его работой в эти годы стало написание нового последнего романа.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Глядя на детали биографии Оруэлла невольно в голову приходит мысль, что вся его жизнь была подготовкой к написанию этой книги. Все события, переживания, размышления за все предыдущие годы нашли своё отражение в «1984» даже в мелочах: детство, служба в Бирме, бродяжничество, война в Испании, работа на Би-би-си, литературные и интеллектуальные интересы, круг знакомств.


Ошибаются те, кто подобно певице Loun’е говорят, что главную свою книгу писатель «увидел во сне» или создал посредством одного лишь воображения. Сырьё для такого творчества в первой половине ХХ века было разбросано повсюду. Нужно было лишь суметь его разглядеть и собрать вместе.


На мой взгляд, тоталитарные идеи засели в головах интеллигенции повсюду, и я просто пытался довести их до логического завершения. Действие книги происходит в Великобритании, чтобы подчеркнуть, что англоговорящие народы ничуть не лучше прочих и что тоталитаризм, если с ним не бороться, может восторжествовать где угодно.
Джордж Оруэлл, о романе «1984», 1948 год

Пересказывать сюжет романа не имеет смысла. Во-первых, потому что любое произведение в пересказе звучит нелепо, будь то хоть Шекспир, хоть Оруэлл, хоть Толстой. А во-вторых, потому что о произведении тиражом в миллионы экземпляров на десятках языков каждый хоть что-нибудь да слышал.


Достаточно сказать, что такие термины и понятия как «двоемыслие», «новояз», «большой брат» и многие другие стали нарицательными. В черновом рабочем варианте она называлась «Последний человек в Европе». И это название лучше всего передавало безысходность мира, объединившем в себе худшие проявления тоталитаризма, которые Оруэллу довелось увидеть в своей жизни, и возведшем их в энную степень.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

К концу 1947-го черновик был готов. И, как будто дожидаясь этого часа, организм Оруэлла сдался под напором болезни. Несколько месяцев с декабря 1947-го по август 1948-го он безвылазно провёл в больницах и санаториях, сражаясь с туберкулёзом. К осени ему как будто стало лучше, и он вернулся на остров, чтобы переписать роман набело. Но и тогда ему приходилось работать в постели. Это последнее усилие окончательно надломило его.


И после того, как в декабре Оруэлл отослал распечатанный на машинке экземпляр издателю, он слёг уже окончательно. Оставшиеся два года жизни он провёл в больничных палатах. Однако финал жизненного пути Оруэлла оказался скорее светлым, чем печальным.


«1984» вышла в свет 8 июня 1949 года. 26 тысяч экземпляров в Англии и 460 тысяч в США только за первый год. Это был полный успех. И главным для писателя здесь были даже не деньги, к которым за короткий срок своей славы он так и не успел привыкнуть, а то, что его предостережение увидит как можно больше людей.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Прямо в больницу ему приходило множество писем — как от простых читателей, так и от коллег-интеллектуалов. Сам Олдос Хаксли, который когда-то преподавал юному Эрику Блэру курсы английской литературы в Итоне, писал, что хотя он и считает свой вариант будущего, представленный в «Дивном новом мире» более вероятным, это не отменяет того, что «1984» — замечательная и важная книга.


В последних своих эссе Оруэлл вывел и опубликовал два условия, которые должны соблюдаться, чтобы воспрепятствовать торжеству тоталитаризма во всём мире. Во-первых, это технический прогресс, без которого не может обходиться уже ни одно государство, и для поддержания которого нужны люди с хорошим образованием.


Во-вторых, это существование на планете сильных государств с либеральной политической традицией, которые одним фактом своего существования будут вынуждать тоталитарные и авторитарные страны оглядываться на эту традицию.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Малоизвестная экранизация 1956 года


Если бы правители всех стран мира, по сговору или из-за какой-нибудь крайней необходимости, согласились раз и навсегда установить тиранию и погрузиться в варварство, только тогда по Оруэллу на планете мог бы восторжествовать тоталитаризм — такой, каким он описан в «1984».


К концу 1949 года Оруэлл страшно ослабел, и уже не мог работать. Последним из опубликованных им текстов стала рецензия на биографию британского премьер-министра Уинстона Черчилля. В ночь на 21 января 1950 года у писателя снова начался сильный приступ болезни, пошла горлом кровь. Врачи ничего не смогли сделать. И той же ночью Эрика Артура Блэра не стало.


Штрихи к портрету и оруэлловское наследие

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Официальные биографы на Западе и в России часто представляют Оруэлла рыцарем, который практически в одиночку отражал атаки полчищ советских агентов и шпионов, желавших погубить западную цивилизацию. Это, разумеется, не совсем так. О чём говорит хотя бы невероятный успех «Скотного двора» и «1984», показавший, что спрос на антитоталитарную и антисоветскую литературу в западном обществе всё-таки был, и был немаленьким.


Неправильно было бы также считать Оруэлла святым подвижником, положившим жизнь на алтарь литературы. Были у него вполне человеческие радости, и даже грешки. В 1936 году перед самым отбытием на фронт в Испании он женился на филологе Эйлин О'Шонесси, и на протяжении всех последующих десяти лет брака регулярно изменял жене, о чём сохранилось немало свидетельств.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Оруэлл с приемным сыном Ричардом и его жена, Эйлин О'Шонесси



Также можно припомнить печально знаменитый «Список Оруэлла», с фамилиями симпатизирующих коммунизму людей, который уже находившийся при смерти Оруэлл передал через свою подругу британской правительственной структуре.


Однако в последнем случае те, кто пытаются вменить ему этот список в вину, осознанно или неосознанно воспроизводят логическую ловушку: «Любая левая идеология может быть только коммунистической». Это очень удобно советским коммунистам, но фактически в корне неверно.


Почти вся жизнь Оруэлла после Испании была посвящена поиску варианта общественного устройства, который совмещал бы преимущества социализма и демократических свобод. Об этом буквально кричит почти каждая его статья о политике, написанная после 1938 года. И всерьёз думать о том, что Оруэлл предал сочувствующих советскому коммунизму, могут лишь те, кто плохо знаком с его взглядами и текстами.


К тому же, все указанные в списке люди были довольно известными. Это писатели, журналисты, актёры и другие деятели культуры, которые декларировали свою позицию совершенно открыто. Так что даже простого раскрытия личной тайны тут нет.


Ничего сенсационного в этом списке нет. И вряд ли он скажет твоим друзьям что-то такое, чего бы они сами не знали.
Джордж Оруэлл о «списке Оруэлла», 1949 год
Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

В Советском Союзе его активно не любили ещё со времён участия в гражданской войне в Испании. К концу сороковых к этой антипатии прибавилось также то, что экземпляры своих книг он активно пытался переправить в СССР. Неслучайно, например, одним из первых иностранных переводов «Скотного двора» стал украинский.


Полицейский в Бомбее, судебный пристав, сотрудник прооумовской полиции в Барселоне, потом корреспондент жёлтых газет. Вернее всего назвать такого человека тёмной личностью, проходимцем. А вот английская литература опускается до того, что Оруэлл ходит в писателях. На отбросы здесь сейчас большой спрос.
Иван Анисимов, директор Института мировой литературы СССР, 1947 год

В современной России к Оруэллу относятся двояко. Люди, не знакомые ни с чем, кроме «1984», как правило, превозносят его чуть ли не как пророка и кричат: «Всё так и есть!». Те, кто знаком с антиутопией как с жанром, наоборот, критикуют его за то, что предложенная им модель не такая реалистичная, как, например, у Хаксли или Воннегута.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Чтобы лучше отражать вклад Оруэлла литературу и в культуру в принципе, следует ознакомиться с другими его произведениями и эссе, которые сплошь построены на его личном опыте.


Отказавшись от достатка и статуса, которые давала британская имперская машина, он неизбежно был обречён на бедность. Бедствуя и бродяжничая, он неизбежно пришел к левым социалистическим убеждениям, которые выстрадал буквально на собственной шкуре. Однако как мыслящий человек он не мог не видеть, что советский вариант коммунизма странно мутировал, и уже мало был похож на ту всеобщую утопию, которую обещали, и о которой мечтали левые.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

В Британии в 2003 году к столетию со дня рождения писателя переиздали серию его эссе и очерков


Фактически Оруэлл и те, кто в 30-40-е годы, как и он, думали о том, как же построить социализм «с человеческим лицом», по сути, заложили базу для умеренной левой идеологии, которая на рубеже ХХ и ХХI веков возобладала во многих странах Европы. Рыночная экономика, но без дикого капитализма. Социальные обязательства, но без тоталитарного контроля.


О достоинствах и недостатках современной европейской цивилизации можно спорить. Однако нельзя спорить с тем, что какой бы она ни была, это в любом случае лучший вариант, чем гротескный тоталитаризм из середины ХХ века, понимание и описание которого стало делом всей жизни Оруэлла и его наследием для всего будущего человечества.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, Dtf, Длиннопост

Источник

Конец второй части.

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 14
70

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1.

Что предшествовало роману «1984», сделавшему жанр популярным.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

История жизни Эрика Артура Блэра (настоящее имя Оруэлла) и его творческий путь — это само по себе антиутопия. Автор девяти полноценных книг и бесчисленного множества эссе, очерков и рассказов, он получил признание и широкую известность уже в последние годы своей жизни, да и то лишь за два произведения. Большую же часть своих 46 лет он прожил в бедности, несчастье и необходимости постоянно соотносить собственные взгляды и убеждения с требованиями общества.


Рассказываем, как бывший полицейский чиновник — выпускник элитной английской школы, — стал самым известным автором жанра, и о том, какое литературное и интеллектуальное наследие он оставил миру.


Ранние годы и первые рассказы

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Конец 1910-х. Эрик, мать Ида, младшая сестра Аврил и отец Ричард


Будущий писатель родился в 1903 году, в Индии, в семье британского колониального чиновника. А значит, жизненный путь его был заранее предопределён. Он был белым, он принадлежал к правящему классу по праву рождения. В колониальной стране это автоматически означало, что ему просто таки предначертано стать чиновником самому. Большую часть детства и юности он провёл в Англии, где получил очень приличное образование в престижном Итонском колледже. А в 1922 году — вернулся в британскую колонию Бирму и стал сотрудником колониальной полиции.


Вполне обычный путь для добропорядочного английского буржуа. Однако Оруэлл уже тогда чувствовал в этой предопределённости что-то неправильное. Это чувство подкреплялось ненавистью, которую местное население испытывало по отношению к европейским захватчикам (Бирма была насильно присоединена Британской Империей в 1885 году).

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

1923 год. Британские полицейские в Бирме. Эрик Блэр — во втором ряду, третий слева


Воспоминания об этом периоде жизни лягут в основу его первых рассказов: «Казнь через повешение» и «Как я стрелял в слона». Это совсем короткие истории, однако уже они наполнены размышлениями о природе власти, насилия и смерти.


Когда я увидел, как осуждённый делает шаг в сторону, чтобы обойти лужу, я словно прозрел, осознав, что человек не имеет никакого права оборвать бьющую ключом жизнь другого человека. Осуждённый не находился на смертном одре, жизнь его продолжалась, так же как наши. Работали все органы: в желудке переваривалась пища, обновлялся кожный покров, росли ногти, формировались ткани — исправное функционирование организма теперь уже заведомо бессмысленное. Ногти будут расти и тогда, когда он поднимется на виселицу и когда полетит вниз, отделяемый от смерти лишь десятой долей секунды. Глаза всё ещё видели и желтоватый гравий, и серые стены, мозг всё ещё понимал, предвидел, размышлял — даже о лужах.

Он и мы вместе составляли единую группу движущихся людей, видящих, слышащих, чувствующих, понимающих один и тот же мир; но через две минуты резкий хруст возвестит, что одного из нас больше нет — станет одним сознанием меньше, одной вселенной меньше.

Джордж Оруэлл, «Казнь через повешение» — 1931 год.

Фунты лиха в Париже

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Бедняцкий квартал в Париже. Середина 30-х


Несколько лет Оруэлл проработал на службе, которую искренне ненавидел, о чём позднее писал в нескольких автобиографических очерках. Так что в 1928 году, накопив некий первоначальный капитал, он вернулся в Лондон, шокировав этим поступком всех родных.


На службе он получал 33 фунта в месяц (около 150 тысяч современных рублей). Отказ от такого «хорошего места» очень плохо повлиял на его отношения с семьёй и, особенно — с отцом. Желание сына зарабатывать деньги интеллектуальным трудом казалось им чудачеством и блажью.


Оруэлл недолго задержался дома. Какое-то время он пытался снимать отдельное жильё в Лондоне, знакомясь со здешней окололитературной богемой. Но вскоре переехал в Париж, где гораздо дешевле жить — там его статьи и заметки действительно начали печатать в различных журналах и газетах.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Однако этого оказывается мало. Довольно скоро его сбережения подошли к концу, и он был вынужден работать посудомойкой (plongeur) за 500 франков в месяц (около 35 тысяч современных рублей) плюс кормёжку. Почти половину из этой суммы он отдавал за съёмную комнату.


Примерно в это же время у него случился «литературный выкидыш». В течение нескольких лет он писал роман, основанный на его собственном опыте жизни в Бирме. Книга должна была показать всю социальную несправедливость и порочность имперской системы господства европейцев в колониях. Однако ни одно из издательств, куда Оруэлл обратился, не захотело печатать такую книгу.


Работая по 12-14 часов в сутки, живя на грани бедности и пребывая в постоянном стрессе, автор не нашел ничего лучше, кроме как сжечь своё нерождённое творение.


Фунты лиха в Лондоне

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

По-видимому, на какое-то время Оруэлл оставил свои мечты стать писателем. Он вернулся в Англию, помирился с родителями и несколько лет жил вместе с ними, переезжая из одного провинциального городка в другой — по мере того, как скудели скромные финансы семьи.


Семья и знакомые помогали ему устроиться: то школьным учителем, то продавцом в книжном магазине. Так постепенно он восстановил расшатанные нервы, чтобы вновь начать писать. Парижский опыт его жизни вскоре превратился в «Дневник мойщика посуды» — полухудожественное автобиографическое описание его жизни в Париже, где он в компании русского эмигранта сначала соглашается писать статьи для большевиков, а потом устраивается работать в ресторан. Сегодня это назвали бы гонзо-журналистикой.


Оруэлл всё-таки не зря вращался в кругах творческой молодежи Лондона. Одна из его знакомых — Мейбл Фирц, — вышла на лондонского издателя Виктора Голланца, который был известен своей симпатией к социализму. Описания парижского дна и жизни бедноты ему понравились. Однако повесть получалась слишком короткой, и тогда Оруэлл решился на отчаянный шаг.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

В течение многих недель он одевался в обноски и вливался в жизнь лондонских бедняков — спал в ночлежках или прямо на улице, ел один хлеб, курил найденные в урнах бычки, специально нанимался на самую низкооплачиваемую работу. Получившийся рассказ с первоначальным названием «Ночлежка» стал второй частью его будущей книги. Добавив в текст больше подробностей, он отослал текст издателю, не забыв добавить в него свои соображения о судьбе низших классов двух европейских столиц.


Голланц дал добро, и в 1933 году книга вышла под названием «Фунты лиха в Париже и Лондоне». Не желая стеснять своих родителей, для которых подобные увлечения сына были шоком, Эрик Блэр выбрал для издания псевдоним, с этого дня и навсегда войдя в литературу под именем Джордж Оруэлл.


Новый писатель

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Итак, мечта сбылась. Оруэлл стал настоящим писателем. Однако за первый год продаж разошлось всего четыре тысячи экземпляров книги. Это означало, что зарабатывать одной только литературой, как мечталось, Оруэлл всё-таки не сможет.


Так что писателю пришлось вернуться к своей обычной работе. Но почти всё свободное время он писал новый роман. Эта вторая его книга — «Дни в Бирме», описывает опыт колониального чиновника. В ней есть и снобизм англичан, и ненависть местного населения к белым, и взаимная агрессия, и много другой социальной сатиры. А кроме того там есть безмерное одиночество главного героя Флори, в которого Оруэлл вложил свои собственные страхи и непонимание, для чего цивилизованным культурным европейцам необходимо железом и кровью удерживать контроль над чужой страной, где их все ненавидят.


Ни один английский издатель печатать антиколониальный роман не захотел. Большинство — по причине его «непатриотичности». А кто-то, как Голланц, опасался, что Оруэлл описывал собственный опыт, а значит, прототипы героев книги могли быть конкретными людьми, которые подали бы потом в суд.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Тогда через своего литературного агента писатель договорился о печати «Дней в Бирме» в США, где они вышли в октябре 1934 года в издательстве Harper and Brothers тиражом всего в три тысячи экземпляров. Это знакомство с цензурой со стороны вполне культурных и интеллектуальных людей, которые отказали ему по идеологическим соображениям или из страха, он позднее опишет и разовьет во многих своих эссе.


Разумеется, нежелательно, чтобы какое-нибудь правительственное учреждение имело власть подвергать цензуре официально не финансируемые книги — за исключением, естественно, цензуры в целях безопасности, против которой в военное время никто не возражает. Но сегодня главную опасность для свободы мысли и слова представляет вовсе не прямое вмешательство Министерства информации или какого-нибудь другого официального органа.

Если издатели и редакторы так стараются не допустить в печать некоторые темы, то не потому, что опасаются преследования, а потому, что боятся общественного мнения. Самый худший враг, с которым у нас в стране сталкивается писатель или журналист, — это интеллектуальная трусость, и об этом, на мой взгляд, у нас говорят недостаточно.

Джордж Оруэлл, «Свобода печати» — 1945 год.

В конце 1934 года Оруэлл вновь переехал из провинции в Лондон. Теперь у него есть связи, и найти какую-то работу и жилье не представляется проблемой. 11 марта 1935-го вышла третья его книга — «Дочь священника» — единственная, где главной героиней является женщина.


Дороти Хэар — дочка деревенского пастора, — милая, добродушная и очень набожная девушка. Однако, пережив приступ амнезии, она вынуждена скитаться по стране с группой бродяг и нищих, отчего её внутренний мир полностью меняется. По счастливой случайности она возвращается в отчий дом. Однако ни веры в Бога, ни человеколюбия в её сердце почти не осталось.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

В этом романе Оруэлл провёл мысленный эксперимент: насколько наше мышление зависит от обстоятельств, в которых мы живём. И выводы он делает самые пессимистичные.


«Да здравствует Фикус», последнее его крупное художественное произведение довоенного периода, вышло в апреле 1936 года. И опять книга получилась автобиографичной. Герой, Гордон Комсток, отпрыск обедневшей аристократической семьи, получил хорошее образование и хочет быть поэтом. Однако жизнь бедняка не очень-то располагает к такой мечте.


Роман получился этаким ответом Оруэлла на вопрос о том, что было, если бы ему так и не удалось издать свою первую книгу три года назад, и какую жизнь ему пришлось бы в таком случае вести. Но этот период для него теперь навсегда останется в прошлом. Имея за плечами четыре книги, наработанные связи и несколько лет непрерывной тяжёлой работы, он вплотную приблизился к тому, чтобы стать профессиональным интеллектуалом.


Оруэлл-публицист

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

С середины тридцатых Оруэлл активно публиковался в газетах и журналах — The Adelphi, The New English Weekly и других. Окончив Итон и будучи прирожденным букинистом, он отлично разбирался в литературе и скоро стал влиятельным критиком. Однако также его интересовала и политика.


В 1936 году, по заданию Голланца, он отправился в промышленный центр северной Англии, Манчестер, где написал большой документальный очерк о жизни рабочих — «Дорога к Уиганскому пирсу». Эта книга до 2018 года в России не издавалась. А, между тем, там красочно описана жизнь людей, которые позже станут прообразом пролов в «1984» — скотские условия жизни, скотские условия работы, мизерная плата за труд. В то время, как правящие классы получают за счёт этого труда огромные барыши.


Оруэлл, который имел и собственный опыт бедности, всё больше политизировался и сближался с социалистами. Однако ему не нравился социализм, который предлагали в Советском Союзе.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

2+2=5


В 30-х годах в среде западных интеллектуалов было модно любить СССР. Режим, который провозглашал своей целью осуществление марксистской утопии, у многих вызывал самые восторженные чувства. Особенно на фоне Великой депрессии и кризиса западной политики и экономики. Немногие ещё знали про чистки, лагеря, а также способы, которыми осуществлялась коллективизация и индустриализация. Немногие понимали, что диктатура пролетариата постепенно превращается в диктатуру одного человека.


Оруэлл, однако, был знаком с несколькими людьми, которые лично бывали в СССР и отнюдь не разделяли общей эйфории. Больше советского коммунизма их пугал, пожалуй, только немецкий нацизм.

Предположим, что программа Гитлера будет реализована. Он предполагает, что через сто лет будет существовать территориально непрерывное государство из 250 миллионов немцев, в котором будет вдоволь «жизненного пространства» (т.е. оно будет простираться где-то до Афганистана), жуткая безмозглая империя, в которой не происходит ничего кроме военной муштры и разведения всё нового пушечного мяса.

Джордж Оруэлл, рецензия на английское издание «Майн кампф» — 1940 год.
Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

1936 год. Отряды милиции, Сарагосса


В 1936 году вспыхнула гражданская война в Испании. Гитлер и Муссолини, не стесняясь в методах, поддерживали генерала Франко, чья идеология очень близка к их собственной. На стороне республики же неожиданно оказался только Советский Союз.


Сталин предоставил левому социалистическому правительству финансовую помощь, оружие и военных советников с тем условием, что республиканская Испания будет вести просоветскую политику и установит у себя советский режим — такой, каким его понимали в Москве, то есть однопартийную диктатуру.


Сложность здесь заключалась в том, что изначально фашистам противостояла широкая коалиция Народного фронта, в которой кроме коммунистов были социал-демократы, левые либералы, анархисты и прочие левые партии и организации всех форм и расцветок. В качестве добровольца одной из таких организаций — Рабочей партии марсксистского единства (исп. Partido Obrero de Unificación Marxista (POUM), в декабре 1936 года Оруэлл прибыл в Испанию.


«Памяти Каталонии»

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

За последние три года, будучи журналистом, он вёл активную политическую полемику и нажил себе немало врагов. Консерваторов он не любил, потому что они оправдывали империализм и фашизм. А большинство левых превозносили сталинский СССР. И те, и другие отвечали ему взаимной неприязнью. Однако мало кто и из них отправился защищать свои взгляды на войну. А Оруэлл отправился.


Поначалу он был в восторге от того, что увидел в стане республиканцев. В письме своему школьному другу Сириллу Конноли он пишет: «впервые по-настоящему поверил в социализм». В добровольческих отрядах собрались сотни волонтёров из десятков стран. Она наравне делили тяготы армейской службы, вели общий скромный быт и одинаково верили, что общество не должно угнетать отдельного человека. Ради этой веры они и сражались.


Однако POUM были анархистами. И официальное республиканское правительство видело в нём угрозу. Руководителей партии начали постепенно отжимать от руководящих постов, а военные отряды тем или иным способом старались ослабить. Одновременно закрутилось и колесо пропаганды, которая стала обвинять анархистов во всяческих грехах, и в первую очередь — в тайной работе на Франко.


Наши главные враги — фашисты. Однако в их число входят не только сами фашисты, но и работающие на них агенты […] Некоторые из них называют себя троцкистами — это имя замаскировавшихся фашистов, которые пользуются языком революции для того, чтобы породить путаницу. Я спрашиваю, если все это знают, если правительство это знает, почему же с ними не обращаются как с фашистами и не уничтожают их беспощадно?

Хосе Диас, Генеральный секретарь коммунистической партии Испании, 9 мая 1937 года

В мае 1937 года в Барселоне произошли настоящие стычки между правительственными войсками и отрядами POUM. Оруэлл в этот момент находился в увольнении и потому участия в столкновениях не принимал. Во второй половине месяца он вернулся на арагонский фронт и там во время боёв получил тяжёлое ранение в горло.


Несколько недель он провёл в госпиталях. Помимо прочего, от жизни в окопах обострились его хронические болячки в лёгких. Очевидно, что дальше в войне принимать участия он не мог, однако даже уехать из страны для него стало проблемой.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Антипоумовский плакат, 1937 год


Нескольких друзей Оруэлла арестовали по подозрению в шпионаже. В его отсутствие в гостиничном номере провели обыск — изъяли все документы, рукописи и письма читателей. Несколько дней он скрывался от полиции в трущобах Барселоны, пока британское консульство срочно готовило новый паспорт, по которому он мог бы покинуть страну — вот где пригождается прежний опыт бродяжничества.


Наконец, он и ещё четверо англичан покинули Испанию. И вовремя! 13 июля в Барселоне коммунисты провели трибунал, на котором среди десятков прочих добровольцев POUM Эрик Блэр заочно обвинялся в шпионаже и измене родине.


Увиденное и пережитое повергло его в шок. Оруэлл был готов сражаться и убивать фашистов на фронте, но не был готов к тому, что убийства, аресты, пытки и заговоры совершаются в это же время в тылу, и что делают это люди, которые объявляют себя антифашистами. «В чём же тогда разница между Гитлером и Сталиным, — спрашивает он. — Если при всех идеологических различиях, они используют одинаковые методы?». Эта мысль останется с ним до конца жизни и станет определяющей для всего последующего творчества.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Сразу по возвращении из Испании он сел писать книгу воспоминаний «Памяти Каталонии», в которой изложил собственное видение испанской гражданской войны. Однако его постоянный издатель Виктор Голланц отказался печатать книгу с критикой коммунистов, так как это плохо бы отразилось на репутации всего антифашистского движения и могло повлиять на ход войны в Испании.


По той же причине многие из журналов и газет, с которыми обычно сотрудничал писатель, отказывались публиковать также его статьи и колонки. Он мог уйти к правым. Многие из профашистских издателей с удовольствием напечатали бы критику Сталина и коммунистов. Но к ним Оруэлл не желал идти из принципа.


Тем не менее, были у него и единомышленники. Издательство Time and Tide выпустило его рецензию на работу Франца Боркенау «Испанская арена», в которой автор популяризирует придуманный в фашистской Италии термин «тоталитаризм» и проводит параллели между тоталитарными режимами различных стран.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

К весне 1938 года для «Памяти Каталонии» наконец-то нашёлся издатель. Им стал Фредерик Уорбург — один из основателей молодого просоциалистического издательства Secker & Warburg. Однако здесь судьба сыграла с Оруэллом злую шутку. Поскольку Уорбург только начинал своё дело, у него почти не было средств на рекламу и продвижение, из-за чего книга провалилась на рынке. В 1938 году из напечатанного полуторатысячного тиража удалось продать меньше половины.


Этот провал вместе с непрекращающимися нападками в левой прессе и серьёзными проблемами со здоровьем, привели к резкому ухудшению состояния Оруэлла. У него идёт горлом кровь. И летом 1938 года он попадает в больницу с подозрением на туберкулёз в обоих легких. В борьбе с болезнью он и проводит почти всё время до начала большой войны.


Вторая мировая война и работа на Би-би-си

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

В августе 1939-го Германия и СССР заключили пакт о ненападении. У Гитлера были развязаны руки для вторжения в Польшу. Англия и Франция слишком поздно поняли, к чему привела политика умиротворения агрессора.


Тем не менее, подобно многим англичанам, Оруэлл испытывал небывалый патриотический подъём. Его страна наконец-то будет сражаться с фашизмом не на словах, а на деле. Он планировал записаться в действующую армию, но последствия болезни всё ещё сказывались, так что медицинская комиссия признала его негодным к службе. Тогда он с удвоенной силой вернулся к публицистике.


После пакта Молотова-Риббентропа многие английские интеллектуалы пересмотрели свои симпатии к Советскому Союзу. Так что теперь у Оруэлла было больше единомышленников, чем противников, и он мог нормально работать.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

С начала войны вышли самые известные его эссе: «Моя страна, правая она или левая», «Литература и тоталитаризм», «Мысли в пути» и так далее. Также Оруэлл записался в лондонское ополчение, где в свободное время передавал наспех набранным гражданским добровольцам свой опыт, полученный в Испании.


До 1941 года в Англии всерьёз опасались морского десанта Германии, а воздушные налёты и бомбёжки продолжались практически до самого конца войны. Этот эпизод Оруэлл впоследствии использует для описания быта Военно-воздушной зоны №1 в «1984».


В 1941 году он написал большое эссе «Лев и единорог: социализм и английский гений», в котором размышлял о том, что, несмотря на сложности всех предыдущих попыток построить социализм, у Англии, в которой сильны старые демократические традиции, возможно получилось бы примирить централизованную экономику, справедливое распределение благ и индивидуальную свободу. В этой брошюре впервые мелькает термин «английский социализм» — тогда ещё он не был окрашен тем зловещим циничным оттенком, каким предстал в «1984».

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Кестлер и Оруэлл, коллаж


Тогда же Оруэлл познакомился с Артуром Кестлером. У этого немецкоязычного писателя еврейского происхождения была крайне насыщенная биография. В студенчестве он был ярым леваком, членом коммунистической партии Германии.


После прихода Гитлера к власти он эмигрировал в Париж, потом предпринял большое путешествие по СССР. После начала гражданской войны в Испании приехал туда военным журналистом, был схвачен франкистами и приговорён к смертной казни, однако после его обменяли на жену франкистского офицера. Тогда Кестлер вернулся во Францию и в последний момент перед самым немецким вторжением успел бежать в Англию.


Под влиянием всех этих событий Кестлер написал книгу «Слепящая тьма» (Darkness at Noon), которая произвела на Оруэлла самое глубокое впечатление. История повествует о вымышленном политическом деятеле некой неназванной коммунистической страны — Николае Рубашове, который во имя партийной идеологии вынужден жертвовать товарищами, соратниками, любимой женщиной, а под конец всё равно попадает за решетку по обвинению в госизмене и перед расстрелом добровольно даёт на самого себя показания.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Тюремная часть «1984» во многом копирует «Слепящую тьму», из чего можно вывести, что роман Кестлера оказал на Оруэлла гораздо более сильное впечатление, чем прочие книги подобного жанра. С замятинским «Мы» он познакомился уже после того, как начал работу над романом. А «Дивный новый мир» Хаксли хоть и читал ещё в молодости, но не воспринимал всерьёз.


Ещё одним кирпичиком будущего главного романа в жизни Оруэлла становится работа на Би-би-си. Зная антиколониальную и антиимпералистическую позицию писателя, его приглашают готовить эфир передач, вещающих на индийские колонии.


Черчилль обещал после конца войны предоставить Индии независимость. Однако местные националисты требовали права на самоопределение уже здесь и сейчас, что вынудило Великобританию проводить репрессии против индийской оппозиции. Ситуация в колонии была очень напряжённой. И боссы Би-би-си надеялись, что репутация Оруэлла окажет влияние на местную интеллигенцию и позволит поддержать статус-кво ещё хотя бы несколько лет.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 1. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Dtf, Длиннопост

Получив возможность сделать что-то для победы в войне, Оруэлл согласился на предложение. Он старался разнообразить эфиры, приглашать на передачи людей с разными взглядами. Иногда это ссорило его как с начальством, для которого подобные «выходки» были слишком радикальными, так и с той частью левой интеллигенции, которая считала работу на правительственной радиостанции предательством. И хотя последних было совсем немного, сам Оруэлл относился к своей службе довольно скептически.

Не знаю, как долго я ещё пробуду на этой работе, но пока я здесь, мне кажется, наша пропаганда выглядит несколько менее отвратительно, чем могла быть в противном случае.

Джордж Оруэлл о работе в Би-би-си, 1942 год

В ноябре 1943 года, когда в войне наметился очевидный перелом в пользу союзников, Оруэлл оставил радио и решил сосредоточиться на публицистике и новой книге, которую он теперь видел в форме сказки.

Источник

Конец первой части.

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 21
131

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2.

Часть 1


Вторая часть путеводителя по миру Диска от туристическог обюро «Мира фантастики».

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Чудеса на карнизе: Ланкр

Но и в малых странах Диска встречаются чрезвычайно интересные места. Таков, например, Ланкр — королевство с населением всего в шестьсот жителей (включая гномов и троллей, которые не признают Ланкрскую Корону). Самая населённая его часть располагается на узком карнизе над равнинами Сто, а всё остальное — это небольшой кусочек огромного массива Овцепикских гор.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Всей площади у Ланкра примерно 400 квадратных миль. Впрочем, число это достаточно приблизительное, и не только из-за трудностей измерения в негостеприимных скалистых местностях. Дело ещё и в том, что Овцепикские горы — особенно та часть, где находится Ланкр, — располагаются в русле мощного течения магических потоков. И сказывается это буквально на всём — включая расстояния и размеры помещений.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Благодаря этому же Ланкр славится на Диске как место происхождения большинства волшебников и ведьм. Самые знаменитые ведьмы нынешнего времени — Эсмеральда Ветровоск (уважительно именуемая Матушкой Ветровоск) и Гита Ягг (к которой принято обращаться Нянюшка Ягг) — тоже ланкрийки.


Гита Ягг известна не только магическими достижениями, но и литературными. Её перу принадлежат «Сказки Мамаши Ягг Для Маленьких (с картинками)», «Поваренная книга Нянюшки Ягг» и «Лакомая Отрада» (последняя была запрещена к изданию по соображениям цензуры). Самое же известное её поэтическое произведение — «Песня про ёжика». (Текст не приводится из цензурных соображений — но вы сможете её услышать в любой таверне на Диске). Впрочем, есть мнение, что песня исходно народная, а Нянюшка Ягг просто дополнила текст.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Вещие сестрички, аэрофотосъёмка Пола Кидби


Ланкр славится мастерами кузнечного дела. Развитию этого ремесла способствовали как залежи железной руды, так и угроза со стороны эльфов из параллельного мира — из-за парадоксов магического поля тут существовало минимум два прохода в другое измерение. Сейчас оба запечатаны пломбами из метеоритного железа и местность считается безопасной. Изделия же местных искусных ковщиков, без сомнения, украсят ваш дом.


Любителям спелеотуризма можем порекомендовать обширные и живописные Ланкрские пещеры, простирающиеся под всем королевством. Правда, перемещение в них требует осмотрительности из-за хронопарадоксов: не удивляйтесь, если увидите самого себя (и уж тем паче не причиняйте себе вред!). А ценителям пейзажей наверняка придутся по душе прозрачные ледниковые озёра и изумрудные горные луга, на которых пасутся стада овец, — это тоже заслуженная гордость Ланкра. Трогательное сходство Ланкра со своей родиной обнаружат англичане, проживающие в сельских местностях вроде Ланкашира, и швейцарцы.


Обитель богов: Пуп

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Боги Плоского мира в представлении Пола Кидби


В Пупземелье, между горой Улсканраход (чьё название означает «Кто этот идиот, который не знает, что такое гора?») и Водоворотными равнинами, находится самая высокая часть Диска, Пуп. Её вершина — гора Кори Челести. Высота её составляет 10 миль, а на самом её верху находится дворец Данманифестин — что в переводе с божественного языка значит «Достало уже проявляться». Именно там и живут могущественнейшие боги Диска. Как несложно догадаться, к своим почитателям они спускаются с большой неохотой и крайне редко.


Это и неудивительно. На Диске бог остаётся богом, лишь пока в него верит достаточное количество народа. Как только вера слабеет, неудачник переходит в разряд малых богов, вынужденных жить там, где ещё можно собрать крохи почитания, то есть внизу. В особо же запущенных случаях бог попросту исчезает. Впрочем, нередко появляются и новые боги — в мире, насыщенном магией, вера творит чудеса.


Из-за такой неустойчивости нельзя сказать, что на Диске боги находятся в самом привилегированном положении. Ибо подлинным бессмертием — независимо от того, верят в них или нет, — обладают не они, а Сверхъестественные создания вроде Смерти или Времени.


Анк-Морпорк

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Анк-Морпорк, вид сверху. Особенно художнику удалась неповторимая фактура реки Анк


В мире есть более крупные города. В мире есть более богатые города. В мире наверняка есть более красивые города. Но ни один город во множественной вселенной не может соперничать с Анк-Морпорком по части запаха.

Великие и Древнейшие, которые знали о вселенных всё и вдыхали запахи Калькутты, !Ксрк-!а и центрального Марспорта, единодушно согласились, что даже эти великолепные образчики назальной поэзии — не более чем частушки в сопоставлении с одами пахнущего Анк-Морпорка.

Можно говорить о козлах. Можно говорить о чесноке. Можно говорить о Франции. Валяйте. Но если вы не нюхали Анк-Морпорк в жаркую погоду, вы не нюхали ничего.
Терри Пратчетт «Безумная звезда»
Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Истинная жемчужина Диска — Анк-Морпорк, крупнейший порт, торговая и научно-магическая столица всего этого в высшей степени неплоского мира. Многие жители Земли — таллиннцы и нью-йоркцы, пражане и лондонцы — могут увидеть в нём сходство с родными городами, но на самом деле Анк-Морпорк чрезвычайно самобытен. Порой даже чересчур. Хотя что может быть чересчур для истинного любителя экзотики?


Анк-морпоркцы ласково называют свою родину «Большим Койхреном» — в честь известного очудноземельского овоща (который достигает двадцати футов в высоту, покрыт здоровенными колючками цвета ушной серы и пахнет муравьедом, пообедавшим в особо ароматном муравейнике).


Анк-Морпорк вольготно расположился в устье реки Анк — которая до того протекла через все равнины Сто и собрала оттуда изрядную часть глинистой взвеси. Впрочем, в месте её впадения в город — у Водных ворот — по ней ходить пешком ещё нельзя, а там, где она вытекает из города, у Речных ворот, уже вполне можно.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Подробная карта Анк-Морпорка


Кстати, один из девизов Анк-Морпорка гласит: «Merus in pectum et in aquam», что на старом лататинском наречии означает «Чист душой и водой». Два гиппопотама на гербе — дань истории города и той героической бегемотихе, что выкормила двух братьев-близнецов. По преданиям, впоследствии они и стали основателями Анк-Морпорка. Ныне же Медный мост украшают восемь статуй гиппопотамов, глядящих на море. Если городу будет угрожать опасность, они поведут себя как истинные патриоты Анк-Морпорка. То есть удерут со всех ног.


Река делит город на две примерно равные части: более богатый Анк и менее состоятельный Морпорк (включающий трущобный район под названием Тени). Следить за своим кошельком стоит везде, но в Морпорке рекомендуем как минимум удвоить бдительность. К чести Анк-Морпорка скажем: когда городскую стражу возглавил командор Сэмюэль Ваймс, преступлений в городе стало совершаться намного меньше.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Ночная стража Анк-Морпорка, запечатлённая Полом Кидби


Анк-Морпорку свойственны многие черты мегаполиса. Он многонационален — тут проживает наибольшая гномская диаспора на Диске, немало троллей, несколько меньше вервольфов и вампиров… Перечислять всех разумных жителей Анк-Морпорка будет чересчур долго — так мы дойдём и до говорящей дворняги по кличке Гаспод.


Это крупный промышленный центр, а благодаря близости к Круглому морю и наличию весьма востребованного порта — ещё и судостроительный. В городе множество лавок, рынков (особенно стоит отметить знаменитый Скотный рынок) и прочих заведений, где можно купить, продать и пообедать. Нельзя не попробовать знаменитые булочки с сосисками у Себя-Режу-Без-Ножа Достабля. Но запаситесь активированным углём или другими таблетками для желудка. И не надо пищать, гавкать или мяукать у его прилавка — столь прозрачные намёки считаются моветоном.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Клик-башни в окрестностях Анк-Морпорка. Но лучше воспользуйтесь почтой, её недавно возродили (как показано в телефильме «Опочтарение»)


О новостях как в Анк-Морпорке, так и в изрядной части Диска вы можете узнать из многочисленных газет. Благодаря тому, что сеть клик-башен — местного аналога телеграфа — ныне протянулась по всей равнине Сто, изрядной части Овцепикского региона и Убервальда и дотянулась до самой Орлеи, информационная изоляция вам не грозит. Правда, без вай-фая пока придётся обойтись.


Административная структура города сложна: все сферы жизни находятся в руках представителей более чем трёхсот Гильдий. Сколько их точно — пожалуй, знает только патриций Хэвлок Ветинари, лучший правитель Диска (а может, и не только Диска). Складывается впечатление, что Ветинари знает о городе вообще всё — по крайней мере, всё, что ему требуется. Сам он закончил с отличием школу наёмных убийц в одноимённой гильдии и сейчас занимает в этой школе должность проректора. Кстати, это самое престижное учебное заведение в АнкМорпорке, дающее прекрасное образование — особенно в области гуманитарных наук.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Патриций Витинари: коварный и абсолютно незаменимый. Он ещё и в «Игре престолов» неплохую должность занимал!


Крупнейший центр научно-магической жизни на Диске — Незримый университет Анк-Морпорка. К сожалению, гарантировать, что вы сможете осмотреть этот выдающийся памятник архитектуры, мы не можем: своё имя он носит не зря. Вернее было бы назвать его «Университет, который виден только тогда, когда ему самому этого захочется или когда уже не отвертеться».


Впрочем, если вам повезёт, вы сможете им полюбоваться — но только снаружи. Башенки, высокие стрельчатые окна, живописные арки, цветники и клумбы, изящные переходы между зданиями (всего их насчитывается одиннадцать) — это стоит того, чтобы потратить некоторое время и подкараулить удачный момент.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

прочем, главную башню Университета трудно не увидеть


В городе бытуют две поговорки: «Все дороги ведут в Анк-Морпорк» и «Все дороги ведут из Анк-Морпорка». Спорить, какая из них правдивее, бессмысленно — лучше просто там побывать. Пожалуй, если где-то и можно узнать саму душу этого прекрасного мира, то именно в Анк-Морпорке. А к запаху придётся просто привыкнуть.


Просто сказка: Орлея


Тем, кто в путешествиях отдаёт должное кулинарии, стоит посетить Орлею — город поваров и карнавалов. Как известно, изысканная кулинария процветает там, где не хватает обычных, простых продуктов, — а в Орлее, находящейся на побережье Болотного Моря в дельте реки Вьё, где большая часть земли занята тропическими болотами, не так-то много картошки или пшеницы. Поэтому орлейский повар, как говорят, способен приготовить незабываемый гастрономический шедевр даже из грязи, сухих листьев и приправ.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

На самом деле про грязь — это, конечно, неправда. Чтобы создать воистину запоминающееся блюдо, за которым будут приезжать снова и снова, нужно огромное количество ползaющих, плaвaющих и летающих ингредиентов…


Карнавалы, лучше которых на Диске просто не найти, проводятся в Орлее

дважды в году — это Жирный Вторник и Субботняя Ночь Мёртвых. Но если

вы прибыли в Орлею в другое время — не беда. Насладитесь её сказочной —

в буквальном смысле слова — архитектурой: аккуратными маленькими домика-

ми, белоснежными особняками, великолепным изящным дворцом. Пройдитесь

по безупречно чистым булыжным улицам, зайдите в таверну, где можно про-

пустить стаканчик изумительного бананового дайкири…

Вещие сестрички неплохо провели время в Орлее в романе «Ведьмы за границей» (рисунок Сэнди Найтингейл)


Нет, вы не попали в сказку. К счастью. Сказка некоторое время назад закончилась, так что Орлея стала практически безопасным местом. Да, в болотах живут крокодилы, — но это, согласитесь, такие пустяки по сравнению с Доброй Феей! Сказочная правительница — это чудовищно… К счастью, теперь у власти дочь Барона Субботы, что гораздо лучше, поверьте!


Вам туда не надо!

Искренне надеемся, что вы никаким образом не попадёте из мира Диска в другие измерения (и не столкнётесь с теми, кто в них обитает). Почему? Ну, например, потому, что вернуться оттуда живым и не изменившим своей сущности не удавалось, кажется, никому из простых смертных. Даже тем, кто одарён способностью к магии, сгинуть там куда легче, чем выжить… Так что расскажем о мерах предосторожности в мире Диска.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Дамы и господа глазами Джоша Кирби


Во-первых, не думайте и уж тем более не говорите об эльфах, тем паче о королеве эльфов. Если в этом есть какая-то необходимость — употребляйте эвфемизмы вроде «дивный народ» или «дамы и господа»; не беспокойтесь, кому надо, вас поймут. Даже мысли о них помогают созданиям из Страны Фей — паразитного измерения, что прикрепляется к той или иной вселенной и питается ею, — проникнуть в мир Диска и там поразвлечься. А развлечения у тамошних эльфов достаточно незатейливы: разбои, грабежи и пытки.


К сожалению, из-за того, что эльфы умеют очаровывать и гипнотизировать людей, противостоять им сложно — а неподготовленному человеку невозможно. Так что лучше с ними просто не встречаться. И носите с собой что-нибудь железное, да покрупнее — это хоть как-то собьёт с толку врага.


Во-вторых, старайтесь избежать внимания Аудиторов — жителей ещё одного измерения, соприкасающегося с Диском. Это чрезвычайно неприятные сущности (впрочем, они о нас думают не лучше). Опасность Аудиторов даже не столько в том, что они любят во всём разбираться (точнее, разбирать на составляющие, до атомов включительно), а в том, что саму жизнь они полагают грязным пятном на простыне Вселенной. Ну и по мере возможностей — а кое-какие у них есть — стараются эту простыню почистить.


А в-третьих, берегите себя. Смерть, конечно, вдумчивый и вежливый собеседник (хотя он говорит ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО КАПИТЕЛЬЮ), и побывать в его доме, тоже находящемся в отделённом от Диска пространстве, может быть небезынтересно (вы когда-нибудь видели ванную с трубами без отверстий и полотенца из камня? а светящуюся лошадь? а песочные часы-жизнеизмерители? да и вообще место, где время не течёт и где невозможно постареть?) Но всё-таки на встречу с ним лучше не торопиться.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Смерть в отпуске, запечатлённый Полом Кидби

* * *

Мы, конечно, описали (и то весьма кратко) лишь несколько интересных мест в мире, что несёт на своей спине Великий А’Туин. К сожалению, объёмы буклета не позволяют рассказать обо всех достопримечательностях Диска. Нам пришлось обойти своим вниманием и Щеботан, родину величайшего изобретателя Леонарда Щеботанского, и тропики Говандоленда, где находится потерянный храм Оффлера, бога крокодилов, и воображаемых драконов из Червберга, и города равнины Сто…

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 2. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Кстати, эти карточки — с сайта discworldemporium.com

Но, как известно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Наше туристическое бюро гарантирует: после первой же поездки на Диск вам захочется возвращаться туда снова и снова. Откройте для себя мир Диска! Приятных путешествий!

Конец второй части.

Источник

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 15
180

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Туристическое бюро «Мира фантастики» предлагает вам путеводитель по миру Диска! Это, быть может, самый весёлый из фантастических миров — и один из самых парадоксальных. Неудивительно, если учесть, что некоторые его части вообще не были досозданы местными богами. Кстати, боги на Диске абсолютно реальны и имеют привычку бить стёкла в домах атеистов.

Мы не можем гарантировать, что путешествия по Диску будут абсолютно безопасны, зато они точно не дадут заскучать — потому что произойти может вообще что угодно. Аномалии времени, пространства, магии, других миров — к вашим услугам!

На великом А’Туине

…Звёздная черепаха Великий А’Туин, чей панцирь покрыт коркой замёрзшего метана, изрыт метеоритными кратерами и отшлифован астероидной пылью. Великий А’Туин, чьи глаза похожи на древние моря, а мозг размером с континент, по которому скользят маленькие сверкающие ледники-мысли. Великий А’Туин, обладатель огромных, медлительных ласт и отполированного звёздами щитка, медленно, с трудом плывущий сквозь галактическую ночь и несущий на себе всю тяжесть Диска. Огромный, как миры. Древний, как Время. Безропотный, как кирпич…

Ну, вообще-то, тут философы заблуждаются. На самом деле Великий А’Туин оттягивается на полную катушку.
Терри Пратчетт «Безумная звезда»

Главная достопримечательность мира Диска — сам мир Диска.

Есть много миров, которые одиноко вращаются в космическом вакууме вокруг своих солнц, или не менее одиноко летят куда-то через Вселенную, или представляют собой скопления обитаемых планет… Но, как правило, все они по устройству похожи — шарики разных цветов, населённые разумными, не особо разумными и совершенно неразумными расами. Иногда для разнообразия к шарикам прилагаются луны или звёзды смерти — но это не слишком меняет общую картину.

Совершенно иное дело с Диском.

Звёздная черепаха Великий А’Туин медленно, взбивая гигантскими ластами пространство, плывёт по межзвёздному проливу вдоль берегов Бесконечности, порой поворачивая огромную голову, чтобы щёлкнуть клювом в сторону пролетающей кометы. Зачем — сложно сказать: комета вряд ли испугается, да и пищевой ценности она не представляет… Возможно, носителю мира просто хочется поразвлечься. Не так уж часто это происходит, если большая часть твоих мыслей — о Бремени.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Выглядит это примерно так (художник Джино д’Ачилле)


Лишь изредка — и по весьма уважительной причине — Великий А’Туин покидает приятные космические глубины и направляется на солнечное мелководье. Причина эта понятна каждой уважающей себя черепахе, независимо от размеров. Именно там, на побережье света, где магия опасно слабеет и прогибается под реальностью (что становится нешуточной угрозой для Диска), из каменных сфер, долгое время круживших вокруг звезды, вылупляются маленькие черепашата — чуть крупнее астероида, ещё блестящие от желтка, но уже со своим вполне комплектным Бременем. Потомство надо сопроводить во взрослое плавание — так что пассажирам приходится потерпеть. В конце концов, должны же как-то создаваться новые миры.

Большую часть Бремени — действительно тяжёлого, даже для космической черепахи, — составляют четыре огромных, изрядно загорелых под звёздным светом слона: Берилия, Тубул, Великий Т’Фон и Джеракин. Которые, в свою очередь, работают подставкой для собственно Диска, имеющего диаметр десять тысяч миль и накрытого небесным куполом.

С Диска стекает бесконечный Краепад — это моря Диска переливаются через Край в космическое пространство. А в туманном воздухе над Краепадом висит Краедуга — восьмицветная радуга. Но мы, уроженцы немагического мира, увидим её как семицветную. Восьмой цвет — это октарин, и его способны видеть только волшебники, у которых в глазах, помимо привычных нам палочек и колбочек, есть ещё и восьмиугольники. Октарин образуется благодаря эффекту рассеивания солнечного света в интенсивном магическом поле и, по словам волшебников, напоминает светящийся зеленовато-жёлтый пурпур.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

На диске именно октарин — а отнюдь не чёрный — противоположен белому

Впрочем, не факт, что увидеть Краедугу — к добру. У Края морские течения усиливаются и с какого-то момента повернуть корабль обратно уже не удастся. Будьте осторожны!

Если посмотреть в небо диска

…там мы тоже увидим кое-что интересное.

У диска есть своя луна — она находится ближе, чем солнце, и светит не отражённым, а своим собственным светом. Относительно солнца она неподвижна, так что её половина выжжена намертво и дочерна, — на другой же живут лунные драконы, питающиеся серебристой травой. Когда луна повёрнута серебристой стороной, на Диске наступает полнолуние, новолуние же означает, что на Диск смотрит выжженная сторона.

Зодиак Диска составляют шестьдесят четыре созвездия: Небесный Пастернак, Корова Небес, Летучий Лось, Переплетённая Верёвка, Две Толстые Кузины, Маленькая Скучная Группа Блёклых Звёзд и другие.
Благодаря тому, что местное крошечное солнце движется вокруг Диска, а сам Диск вращается со скоростью один оборот в восемьсот дней, времён года там не четыре, а восемь. Солнце всходит и заходит не на фиксированном «востоке» и «западе», а постоянно смещаясь и за год описывая полный круг. Средняя температура же зависит от того, насколько близко к Краю находится местность. Холода ожидают тех, кто живёт возле Пупа, то есть центра Диска; чем дальше от Пупземелья, тем теплее.
Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Этим аномалии не исчерпываются. Свет движется с дозвуковой скоростью — из-за того, что распространяется в сильном магическом поле. Вода — благодаря тому же магическому полю — бывает сухой: это можно наблюдать в Обезвоженном океане. В этом агрегатном состоянии она похожа на серебристый песок, но по ней могут ходить корабли. В Обезвоженном океане обитают даже рыбы — естественно, уникальных пород, не похожие на тех, что известны нам по содержимому океанариумов и тарелок.

Свет можно улавливать в резервуары из отполированного кварца и хранить, пока он не понадобится, — чем с успехом пользуются волхвы, обитающие у Великой пустыни Неф, что на материке Клатч. Говорят, такие резервуары после нескольких недель хорошей погоды представляют собой поистине потрясающее зрелище, особенно если наблюдать с высоты.

Куда направиться?

Рассказывать о мире Диска можно вечно, но отпуск не бесконечен. Так что, прежде чем покупать билет, стоит выбрать, куда именно хочется отправиться. Четыре континента (с точки зрения географии вообще-то два, но Безымянный, Клатч и Противовесный принято считать по отдельности — как у нас Европу и Азию), множество островов и стран, самые разнообразные народы, населяющие их, — в общем, есть над чем призадуматься.

Мы опишем наиболее интересные места, ни в коей мере, конечно же, не претендуя на всеохватность огромного и интереснейшего мира Диска. А чтобы помочь определиться с выбором, предлагаем тест — в лучших традициях нашего мира, где все любят выяснять, какой вы йогурт в Средиземье.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Куда направиться в Плоском мире?
1. Законопослушность — главное достоинство сознательного гражданина?

- Да, разумеется. Как только все начинают соблюдать общепринятые правила — жизнь сразу налаживается.
- Не знаю, не знаю… Стоит как минимум сначала глянуть на эти законы…

Если вы утвердительно ответили на первый вопрос — вам стоит присмотреться к Агатовой империи.

2. Государство философов — это так классно, что можно потерпеть и рабство?

Ага, вот бы хоть глазком на такое глянуть…
Ой, да ну нафиг эту Платоновскую утопию. К тому же совершенно не факт, что попадёшь в философы, а не в рабы…
Если на второй — вам дорога на Крулл (осторожно! Рекомендуется лишь для любителей экстрима!).

3. Вам так надоели окружающие, что вы готовы сбежать от них на край света и убеждены, что обществу коллег и родственников предпочтёте общество самых ядовитых пауков?

Ну конечно! Вы буквально в душу ко мне заглянули!
Эээээ… ядовитые пауки, говорите? Вот прямо-таки самые ядовитые пауки? Знаете, у меня, в общем-то, не настолько всё плохо… Давайте попробуем другие варианты!
Если на третий — добро пожаловать на континент ХХХХ.

4. Вы любите мрачную готику, тёмные девственные леса и, конечно же, вампиров?

А что, и такое есть? Просто обожаю!
Предпочитаю постмодерн, суши-бары и хипстеров. В крайнем случае соглашусь на картошку из «Макдоналдса» и пенсионеров-шахматистов на лавочке. На хорошо освещённой лавочке, слышите?
Если на четвёртый — вас не разочарует Убервальд.

5. Вы тоскуете по старым добрым пасторальным картинкам — овечки, пастушки, улыбчивые седые бабушки, вяжущие тёплые носки у очага?

Как здорово, прямо теплом повеяло! Да, однозначно!
Знаю я таких милых бабушек — ведьма из них каждая вторая. А уж как благоухает навоз этих овечек… Нет-нет, благодарю покорно.
Если на пятый — вас порадует Ланкр.

6. Вы горожанин до мозга костей, слово «природа» вызывает у вас аллергию и из всех джунглей вы предпочитаете каменные?

Точно. И вообще местности без нормально оборудованного санузла непригодны для жизни.
У меня вызывают аллергию те, у кого аллергия на слово «природа»!
А если на шестой — удачи в Анк-Морпорке!

Земля разумных груш и покорных людей: Агатовая империя

Агатовая империя (называемая в Анк-Морпорке и странах Безымянного континента также Ариенталией) — одна из самых могучих и богатых стран в мире Диска. Если судить по части изобретательства, она весьма прогрессивна: иконограф, очки, бумажные деньги и страхование были созданы именно здесь.

Исторически сложилось так, что Агатовая империя ещё и весьма закрытая страна. Но причиной тому служат не течения (как, допустим, в случае с Круллом и континентом ХХХХ), а политика властей — поддерживаемая, впрочем, большинством населения. Там, где правитель — в данном случае Император — приравнивается к богу, вечно происходит что-то подобное…

Члены Красной Армии собрались на сходку. Собрание открыли пением революционных песен. Поскольку неповиновение властям нелегко даётся гражданам Агатовой империи, песни носили названия типа «Мы Планомерно Движемся Вперёд, При Этом Лишь Слегка Не Повинуясь И Следуя Правилам Хорошего Тона».
Терри Пратчетт «Интересные времена»
Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Великая Стена в представлении Джоша Кирби

Агатовая империя занимает весь Противовесный континент. Это самая крупная страна в мире Диска. При этом на всё огромное по протяжённости побережье насчитывается ровно один порт — Бес Пеларгик. Во всех остальных местах Агатовая империя ограждена от прочего мира Великой стеной — абсолютно отвесной, в двадцать футов высотой. Что характерно, Великая Стена была построена даже на обрывах и по периметру входящих в состав империи островов.

Контакты иностранцев и подданных империи долгое время были максимально ограничены — а чтобы уменьшить сладость запретного плода, распускались слухи о том, что за Стеной вообще ничего нет. А моря, острова, континенты, люди, которые видны за стеной, — всего лишь иллюзии. И неважно, что из моря можно выловить рыбу, а с человеком поздороваться или подраться, — мало ли что случается в призрачном мире.

В агатском языке самоназвание страны — омоним слова «вселенная». Аналогично совпадают слова «иностранец» и «привидение», и они лишь чуть-чуть — на мазок кисти — отличаются от слова «жертва». Так что невинные записки путешественника Двацветка, озаглавленные «Как я провёл отпуск», стали величайшей диссидентской литературой Агатовой империи, самиздатом, который копировали от руки и распространяли внутри революционного подполья. Двацветку, который ранее был скромным страховым агентом, пришлось часть своей биографии посвятить тюрьме. Но с тех пор, как власть захватил Коэн-варвар, карьера его стремительно пошла вверх, до великого визирства включительно.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Двацветок, первый турист Плоского мира

Порядки в Агатовой империи стали полиберальнее — что чрезвычайно кстати, учитывая, насколько страна интересна в туристическом плане. Так, большое количество октарина на Противовесном континенте породило весьма своеобразную флору. Знамениты ореховые лозы вул с западных плантаций провинции Реигрид — обратнолетние растения, которые, если их посадить в этом году, плодоносят в восьми предыдущих. Вино из орехов вул позволяет заглянуть в будущее — ведь с точки зрения ореха оно представляет собой прошлое.

Не менее известны и рощи из груши разумной, которая понимает человеческую речь, даже будучи срезанной и обработанной. Изделия из этой древесины будут следовать за своим хозяином сквозь пространство и время. Именно из груши разумной — чья древесина ещё и не восприимчива к магии — получаются наилучшие посохи для волшебников. Чаще всего они делаются с внушительным набалдашником, чьё применение весьма разнообразно, как гласит фольклор. (Текст песни «На волшебном посохе нехилый набалдашник» мы не приводим из цензурных соображений — однако вы сможете услышать её в любой таверне на Диске).

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Сундук из груши разумной — куда больше чем просто багаж! Прачечная, телохранитель, плавсредство, питомец — применений не счесть!

Ещё одна особенность Агатовой империи связана с геологией Противовесного континента: изрядную часть его составляют золотоносные породы. Так что ценится золото там весьма дёшево, из него делают дождевые трубы и черепицу. Это способствует украшению городов, в том числе столицы Агатовой империи — Гункунга, одного из двух крупнейших городов Диска (второй — Анк-Морпорк).

Во всяком случае, он красив при взгляде сверху. Потому что с высоты человеческого роста Гункунг более всего напоминает огромный базар, где лавки сливаются с домами, а нечто, болтающееся на верёвках, может быть и товаром, и сушащимся бельём, и обедом. Впрочем, это лишь добавляет колорита.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Библиотекарь незримого университета — орангутан, однако родом он не с Бангбангдука. Он вообще исходно человек — просто с магами ещё и не такое случается

Интерес представляет и остров Бангбангдук, родина орангутанов (библиотекарь Незримого университета Анк-Морпорка, думаем, с нами согласится). Только берегитесь молотобоя — это хищное растение может напасть даже на человека, хотя обычно предпочитает мелких животных. Его особая примета — кувалда посреди листвы. Если увидите подобное, просто обойдите стороной эту недружелюбную флору.

Комфортнее всего в Ариенталии будут чувствовать себя жители Китая или Японии. Китайцам она напомнит о Нефритовой империи, особенно если посетить Закрытый город в столице или погулять вдоль Великой стены. Японцам — о времени «политического чуда» (надеемся, Агатовая империя пойдёт и в сторону «экономического чуда» — предпосылки к этому есть). Да и сама концепция туризма японцам очень близка, а нынешний великий визирь (второй человек государства) — первый в мире Диска турист.

Волна над краем: Крулл

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

О существовании Крулла не всем известно даже на Диске. Это древнее королевство располагается на одноимённом острове, что по форме напоминает волну, и находится буквально на самом Краю — настолько, что самая высокая его часть, «гребень волны», немного выступает за Диск. Упускать такое зрелище было бы со стороны крулльцев невероятной глупостью — а это качество им не свойственно. Поэтому там, где остров свешивается за Край, построен огромный амфитеатр на несколько десятков тысяч человек.

Зрители могут любоваться не только космическими пейзажами. На арене амфитеатра находится чудо инженерной мысли — подъёмное устройство, позволяющее отправлять научно-исследовательские экспедиции за Край (и порой даже возвращать их обратно). Таким образом астрозоологи изучают особенности жизнедеятельности Великого А’Туина и стоящих на нём слонов.

Это не единственный масштабный проект крулльцев. Ещё больше впечатляет Окружносеть, опоясывающая весь Диск по периметру, — длина её составляет тридцать тысяч миль. Она улавливает все крупные объекты, что несут за Край воды Окружного океана. А далее моряки семи флотов, патрулирующих Окружносеть, сортируют добычу… и вот тут нельзя не сказать о, как бы повежливее, этической двусмысленности. В сеть попадают не только бочки с вином или тюки с материей, но и унесённые течениями корабли с людьми (а также гномами, троллями и другими жителями Диска). И основу процветания Крулла — страны сытости и праздности, управляемой мудрецами-философами, что стремятся постичь тайны мироздания, — составляет в том числе и рабство.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Никто не знает, куда вы попадёте, сорвавшись с диска. Это-то и пугает больше всего

У попавших в беду моряков (которых без Окружносети ждал бы исключительно полёт за Край) вариантов мало: либо покориться и дать вырвать себе язык, либо почти наверняка покончить с собой, перебравшись через Окружносеть и спрыгнув с Края (а это действительно очень страшно), либо попытаться сбежать на один из трёхсот восьмидесяти островов вокруг Крулла — что, на самом деле, лишь отсрочит выбор между первым и вторым вариантами.

— Я не стану рабом! — крикнул Ринсвинд. — Да я скорее за Край прыгну!
Волшебник сам изумился тому, как решительно прозвучал его голос.
Терри Пратчетт «Цвет волшебства»
Так что рекомендуем хорошо всё просчитать, прежде чем отправляться в Крулл. Впрочем, сторонникам экстремального туризма — если всё вдруг пройдёт хорошо — будет о чём рассказать. Остров Крулл красив и сам по себе (горы, по большей части укрытые зелёными лесами, живописные белокаменные или созданные на базе кораблей дома, что поднимаются вверх, уступ за уступом) — а уж какие уникальные виды открываются с Края! Рубиновые глаза гигантских слонов напоминают алые звёзды, их бивни подобны исполинским скалам — и всё это великолепие меркнет перед мощью одного лишь плавника Великого А’Туина…

Чтобы комфортно себя чувствовать на Крулле, надо либо там родиться (причём в свободной семье) и принять такой уклад жизни как должное, либо каким-то образом сохранить или воспитать в себе древнегреческое мышление, а по прибытии на остров ухитриться не попасть в рабство. Нам кажется, что для туриста с нынешней Земли это фантастика.

Дуракам полработы не показывают: континент ХХХХ

Континент ХХХХ (он же Четыре Икса, Форэкс, Террор Инкогнита или Ужастралия) — одно из самых загадочных мест на Диске. Причина этого в том, что он создан намного позже, чем остальной мир, другим богом (виден другой «авторский почерк»), а главное — не доделан. В буквальном смысле.

Миллионы лет назад его создали тридцатитысячелетним. Только, поскольку время там течёт как ему вздумается, он на самом деле всё ещё новенький. Его не подогнали под остальной Диск, не обстругали и тем более не ошкурили, и в ткани мироздания континент ХХХХ более всего напоминает кусочек паззла, положенный в общую картину не той стороной. А вертеть здоровенный континент (да ещё в девяти измерениях сразу) довольно трудно.

На происходящем в Ужастралии это отражается напрямую и весьма разнообразно. Прошлое, настоящее и будущее там причудливо перетекают друг в друга, порождая причудливые завихрения, парадоксы и прочее макраме. Для находящегося на Форэксе в порядке вещей увидеть среди древних наскальных рисунков свой портрет. И даже автопортрет.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Ринсвинд в XXXX в представлении Джоша Кирби

Такие аномалии не могли не сказаться на климате. Большую часть времени на континенте ХХХХ абсолютно сухо: там крутится гигантская облачная спираль антициклона, не дающая воде пролиться на сушу. И хотя в Форэксе много рек, воды там чаще всего нет. Внезапно пошедший дождь для ужастралийцев становится не только благом, но и источником проблем. Приходится отменять регату — если в Занудь-реке полно воды, как верблюды смогут тянуть яхты?

С водой у жителей ХХХХ отношения непростые. Отправиться оттуда в дальнее плавание затруднительно: опасные течения так и норовят отнести зазевавшееся судно к Краепаду. Но можно посмотреть на это иначе: ужастралийцы убеждены, что Террор Инкогнита — лучшее место в мире, и уплывать оттуда попросту незачем. Этот оптимизм достоин отдельного упоминания — ведь речь идёт о континенте, где почти всех ядовитых змей съели ядовитые пауки…

Взяв наугад одну книгу, Смерть прочёл текст на обложке:
— «АПАСНЫЕ МЛЕКАПИТАЮЩИЕ, РЕПТИЛЬИ, АМФИБЬИ, ПТИЦЫ, РЫБЫ, МЕДУЗЫ, НАСЕКОМЫЕ, ПАУКИ, РАКОБРАЗНЫЕ, ТРАВЫ, ДЕРЕВЬЯ, МХИ И ЛИШАЙНИКИ ТЕРРОР ИНКОГНИТА». — Его взгляд пробежался по корешку. — ТОМ 29, — добавил он. — ПОДТОМ В. ОТЛИЧНО.
Он окинул взглядом притихшие полки.
— ВОЗМОЖНО, БУДЕТ ПРОЩЕ, ЕСЛИ Я ЗАПРОШУ ИНФОРМАЦИЮ О БЕЗВРЕДНЫХ СУЩЕСТВАХ ВЫШЕНАЗВАННОГО КОНТИНЕНТА?
…Смерть подхватил одинокий листок. Внимательно ознакомившись с его содержанием, он на секунду перевернул бумажку — на тот случай, если что-то написано на обороте.
— Можно взглянуть? — спросил Альберт. Смерть передал ему листок.
— «Отдельные овцы», — прочёл Альберт вслух.
Терри Пратчетт «Последний континент»
Надеемся, это не отбило у вас охоту посетить Ужастралию. Ведь эта местность весьма интересна для любознательного туриста. Экстремалы вдоволь налюбуются красотами пустыни — там можно добраться до огромной Красной Скалы, где расположен источник времени, встретить говорящего кенгуру и найти под камнями сыр и пудинги.

А жаждущим культурного досуга можно смело рекомендовать столицу Форэкса — Пугалоу. Там есть Оперный театр, похожий одновременно на открытую коробку тканей и корабль, готовый к отплытию, есть свой собственный магический Незримый университет (чья башня снаружи не превышает по высоте двадцати футов, а изнутри возвышается над городом на полмили) и многочисленные сочинители баллад, всегда готовые воспеть подвиги очередного вора, приговорённого к смертной казни.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Ни в коем случае не пытайтесь украсть овцу! Более того, не дайте ни малейшего повода себя в этом заподозрить. Не удивляйтесь необычному виду ужастралийцев: помимо представителей обычных на Диске рас вроде людей, гномов или троллей, вы можете встретить крокодила-трактирщика или овцу в рабочем комбинезоне, рассказывающую о шардоне из Ржавой долины. Примите как факт: вы в порядке, помощь психиатра не требуется. И на всякий случай не говорите с аборигенами о погоде.

И ещё. В Ужастралии на удивление неплохое пиво! Думаем, жители Австралии и Новой Зеландии будут чувствовать себя на континенте ХХХХ почти как дома. Кстати, многие места Форэкса чрезвычайно киногеничны…

Время в пирамидах: Джейлибейби

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Джейлибейби глазами Джоша Кирби

Если вы устали от постоянно меняющегося мира, если у вас стресс от необходимости постоянно реагировать на что-то новое, истинно целебное воздействие на вас окажет Джейлибейби. Эта маленькая страна — всего лишь две мили в ширину и сто пятьдесят миль в длину — весьма своеобразно обходится со временем: фактически здесь оно течёт по кругу. И хотя люди в Джейлибейби, как и везде, рождаются и умирают, вокруг них, по большому счёту, ничего не меняется. Всё так же живительной илистой водой разливается река Джель, давшая название государству, всё так же крестьяне выращивают дыни и чеснок, всё так же фараоны, в которых джейлибейбцы верят, как и в своих (не известных более нигде на Диске) богов, обретают сверхспособности…

Правда, с экономикой тут неважно. Постройка многочисленных пирамид, благодаря которым и можно проделывать такие штуки со временем, дело чрезвычайно разорительное. А если не двигаться по пути прогресса, в конце концов окажешься банкротом. То, что ещё как-то мог позволить себе в древние времена наш земной Египет, в конце концов привело Джейлибейби к логичному итогу: а как иначе, если у соседей по миру уже вовсю новое и новейшее время, а тут оно всё дряхлеет и дряхлеет?..

Рай рабов и философов: Эфеб

Крулл не единственная страна на Диске, где разрешено рабство. Правда, в городе-государстве Эфебе ситуация совсем другая. Как ни странно, Эфеб называют «колыбелью демократии», и это во многом правда: уже несколько тысячелетий в стране держится выборная власть. Раз в пять лет там избирают тирана, который обязан обладать безупречной репутацией и предоставить доказательства чистоты помыслов и деяний (а после избрания он, как правило, оказывается маньяком и преступником).

У тирана в течение этих пяти лет практически неограниченная власть… но кое-чего сделать он всё же не может. Например, отменить рабство — против этого слишком много протестов. Со стороны рабов.

Дело в том, что, согласно эфебским законам, хозяин должен кормить своих рабов три раза в день (причём один раз — качественным мясом), заботиться об их жилье, предоставлять им раз в неделю выходной, а раз в год — оплачиваемый двухнедельный побег… О том, чтобы бить раба или плохо с ним обращаться, и речи нет — это серьёзное преступление. Раб — это, знаете ли, собственность, а уважение к собственности — одна из основ государства. И хотя рабы имеют право освободиться после двадцати лет рабства, желающих воспользоваться этим не наблюдается.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Когда-то в Эфебе была великая Библиотека, но потом её сожгли, чтобы не досталась завоевателям

Поездку в Эфеб, в отличие от Крулла, наше турбюро рекомендует. Вы сможете полюбоваться на чудесные пейзажи Клатчианского побережья Круглого моря, живописные развалины и беломраморные дворцы, познакомиться с философами, живущими в бочках с саунами (не пугайтесь мокрых голых стариков, бегущих по улице с криком «Эврика!», — они обычно безобидны)…

Желающие могут пощекотать себе нервы, попытавшись пройти по Лабиринту (не советуем делать это без проводников! И помните: каждый проводник знает лишь свою часть Лабиринта). А для любителей литературы напоминаем: именно в Эфебе находится самая большая немагическая библиотека на Диске!

Жирная земля: Убервальд

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Это, судя по всему, самая крупная страна Безымянного континента: она простирается до самого Пупового пика горы Кори Челести. Но утверждать что-либо насчёт географии Убервальда можно лишь с оговорками. И вот почему.

Для начала, хотя Убервальд — вполне освоенная разумными жителями местность, точных карт её не существует. Поросший густыми вековыми лесами, иссечённый горными хребтами и быстрыми реками, что изобилуют водопадами, а также имеющий, по сути, две погодные опции — «жуткий холод» и «палящий зной», он не жалует заезжих картографов. Тот, кто не знает этой местности, уходит с известных троп на свой страх и риск — даже если им никто не заинтересуется с гастрономической точки зрения, блуждать в здешних чащобах можно долго. А местным жителям карты как-то без надобности.

К тому же Убервальд, строго говоря, не совсем страна — это множество отдельно стоящих городов и замков, между которыми нет границ. Кроме того, в Овцепикских горах живут кланы троллей, а под землёй, в своём королевстве, обитает множество гномов — но это всё равно не добавляет Убервальду внутреннего единства. А жаль, иногда это бы не помешало. Потому что в Убервальде могут возникнуть некоторые проблемы…

Проблема номер один — вервольфы. Хотя многие их семейства богаты и ведут свою родословную уже многие столетия, жить с такой особенностью, как оборотничество, нелегко — социальная адаптация вервольфов оставляет желать лучшего. Что может приобретать разные формы — от охоты на людей до убийства своих родственников, если они не соответствуют представлениям о правильных оборотнях.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Дельфина Ангва фон Убервальд — стражница из анк-морпоркской полиции. Эх, если бы все оборотни были настолько цивилизованными…

Проблема номер два — вампиры. К чести убервальдских упырей, многие из них «завязали» и перешли на кровь животных — хоть эта замена и похожа на замену виски лимонадом. Они торжественно носят чёрную ленту с надписью «Ни капли!» и входят в Лигу Воздержания. Но «многие» не значит «все». Кроме того, даже самый волевой и законопослушный вампир иногда может сорваться — хотя потом ему будет очень стыдно. Возможно.

Проблемой номер три могут стать гномы — но это вряд ли коснётся туристов. Вы же не собираетесь заниматься крупными торговыми сделками и заключать договоры о поставке полезных ископаемых? Хотя по их части Убервальд уникален. Железная руда, уголь, золото, серебро — это, конечно, важные составляющие благосостояния убервальдцев, но одно ископаемое не имеет аналогов не только в нашем мире, но и на Диске. Это жир земли.

Разумеется, Ваймс знал эту легенду. Когда-то на панцире Великого А’Туина стояли пятеро, а не четверо слонов, но один то ли оступился, то ли был стряхнут в результате некоего катаклизма. Ссыпавшиеся в глубокую дыру валуны похоронили слоновью тушу глубоко под землёй. Дальше потянулись тысячелетия, а там, в глубине, что-то варилось и растапливалось. Такова история происхождения жира земли.
Терри Пратчетт «Пятый элефант»
Мощнейшие месторождения топлёного жира, белого твёрдого жира, светлого нутряного жира… Освещение, моющие средства и даже еда! Даже если вы заблудитесь в бескрайних убервальдских лесах, голодная смерть вам почти наверняка не грозит. Жировые источники и жировые гейзеры к вашим услугам. Правда, иногда попадаются ГХТ (горелые хрусткие твари) — обычно это гигантские доисторические животные… но, во всяком случае, они хорошо прожарены! Да и дрова, если их сначала обмакнуть в масляный фонтанчик, будут гореть куда лучше.

Плоский мир Пратчетта: путеводитель для туриста. Часть 1. Книги, Терри Пратчетт, Интересное, Плоский мир, Фантастика, Длиннопост

Пятый элефант, запечатлённый Джошем Кирби за миг до столкновения

Так что — рекомендуем. Изумительной красоты пейзажи, туристические маршруты разной сложности, вкуснейший горный воздух и много мрачноватой романтики. Незабываемый отпуск гарантирован! Определённое сходство со своей родиной (хотя и не всегда с современной) в Убервальде найдут румыны, венгры, австрийцы и, конечно же, русские. Только присмотритесь к двуглавой летучей мыши — гербу Убервальда, к его знаменитым деревянным куклам, что вкладываются друг в друга, к его экономике…

Конец первой части.

Источник

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 17
1251

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан

Каждой твари — по одиночной камере.

Люди в чёрном, инициатива XCOM, да хоть Ночной дозор — в современной фантастике полным-полно организаций, тайно противостоящих угрозам, о которых широкой публике знать нельзя.


Но их всех легко затыкает за пояс одна-единственная организация, придуманная не командой авторов или сценаристов, а толпой анонимов из интернета — SCP. Этот вымышленный фонд превосходит любой другой и по масштабам работы, и по жестокости, и уж тем более — по чудовищности тех явлений, с которыми приходится работать. Рассказываем его историю.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-610, Ненавидящая плоть. Художник — Алексей Андреев; иллюстрация создана в рамках арт-проекта ARTSCP

Коллективное сознательное


В нашем мире Фонд SCP — это огромная wiki-база, которую постепенно заполняют люди со всего мира. И не одна база, ведь во многих странах есть свои версии, в которых записаны данные как оригинальной wiki, так и собственного сочинения.


Статьи в SCP описывают тысячи объектов, собранных вымышленным Фондом в своих стенах. Всё началось с SCP-173, бетонной уродливой фигуры, движущейся лишь тогда, когда её не видят. В будущем «Скульптура» стала маскотом Фонда и неким эталоном хорошей крипипасты. Её придумали ещё в 2007 году где-то в недрах 4chan, но идея быстро вышла за рамки одной имиджборды.


Суть SCP — сухое документирование «крипипасты», городской легенды или любой другой выдумки, превращение традиционно расплывчатого хоррор-фольклора в наукообразные wiki-статьи.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Доктор, курировавший проект, так отвечал на предложения моргать по очереди: «Много таких было, до сих пор перед глазами как живые»

Уже в 2008 году SCP оформилась в виде полноценной базы, её объемы росли с пугающей скоростью. Туда тащили всё: изощрённые концепции из фантастики, известные сказки и страшилки, всяких созданий из массовой культуры. Наконец, туда несли самое ценное — собственные идеи, которые, как правило, оказывались самыми тревожными и нетривиальными приобретениями Фонда.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-087, тёмная лестница неизвестной глубины, один из самых известных объектов, по которому даже сделали игру

Свыше четырёх тысяч объектов сейчас находится в особых условиях содержания, а значит — и в статьях. В этот момент путём конкурса решается, что же за тварь (или предмет?) получит юбилейный код SCP-4000. Впрочем, четыре тысячи — лишь верхушка айсберга. Во-первых, номера после этого уже заполняются, во-вторых — в черновиках «погибло» ещё больше объектов, а каждый региональный филиал считает своим долгом содержать свою собственную базу.


В среде SCP-фанатов принято разделять эпохи, точнее — тысячи объектов, и это вполне рациональная классификация. Для первой тысячи характерна некая традиционность. Например, самый страшный «Кетер» (класс объектов, проявляющих явную враждебность к людям) в первой тысяче — это SCP-682, «Неуязвимая рептилия», злобная тварь с невероятной регенерацией.


Среди других примеров — разумный вирус, биологическая материнская плата, агрессивная биомасса, библейский персонаж, убивающий всё на своём пути. Все они хорошо прописаны с помощью отчётов об экспериментах: именно такие документы лучше всего проявляют аномальные свойства, их пределы и границы, в том числе те, которые нарушать нельзя.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Неуязвимую рептилию держат в резервуаре с соляной кислотой — чтобы постоянный урон обгонял регенерацию.

Ко второй тысяче самые доступные «залежи» идей оказались выработаны, и пытливые умы стали усложнять свои творения. Зачастую объекты второй тысячи избегают банального членовредительства и применяют небанальное (либо вообще никакое). Катапульта, бросающая случайных жертв в стены, скелет-конструктор, летающая хищная кожа — кажется, тогда все поняли, что объект SCP должен пугать не эффективностью убийства, а его хитроумностью.


Третья тысяча объектов отличается тем, что их почти невозможно описать двумя словами, настолько мудрёные особенности их поведения. Например, там есть сущность, способная принимать любую форму, чтобы напугать как можно больше людей. Однако её познания об ужасах остановились на дешёвых хоррорах середины прошлого века и только поэтому она пока что безвредна. Ещё есть вход в параллельное измерение, где все организмы, в том числе неорганические, погибли в 3 часа ночи 20 апреля 2016 года. Сигнал неизвестного происхождения, транслирующий вроде бы пытку вроде бы гуманоидного существа.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-2000, Deus Ex Machina — «бэкап» цивилизации, созданный Фондом на случай гибели человечества.

Четвёртая тысяча — эра постмодернизма и нелепых аномалий, не несущих вреда, не имеющих смысла и, к несчастью, плохо продуманных. Лучший пример — одеяло, которое призывает к спящему под ним ребёнку пылающего скелета в косухе и цепях. Скелет желает ребёнку спокойной ночи и исчезает. Может, в SCP теперь записывать и резиновых уточек? Хотя, стойте, они там уже есть.


Такова обратная сторона популярности — огромный процент «брака», то есть статей, автор которых не удосужился проявить фантазию и пошёл по одной из проторенных троп. Список клише висит на сайте SCP: порталы в иные измерения, сводящие с ума предметы обихода, бесформенные массы плоти, смертоносные болезни и ещё ряд штампов, которые удивят разве что совсем далёкого от фантастики человека, а модераторов и завсегдатаев фэндома уже давно утомили.


Благодаря растущей популярности фэндом SCP начал страдать и другими болячками, которые свойственны фанатским сообществам. Так, статьи «ветеранов» фэндома нередко избегают объективной критики, и на сайт попадает то высоколобая чушь, написанная научным языком, то банальщина.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Вирусы разного рода (на фото SCP-742) были допустимы в первой тысяче, но теперь это моветон

Из-за придирчивости и занудства других участников сообщества в SCP постоянно меняются критерии классов: «Евклид» (объекты, свойства которых не до конца понятны) приписывался даже тем объектам, которые спокойно лежат на хранении, а «Кетер» — явлениям, чья угроза слишком потенциальна и недостаточно реальна.


Библиотеку SCP можно считать уникальной формой фольклора, благодаря общедоступности интернета получившей шанс на появление и развитие. А документальный стиль лишь усиливает эффект от чтения: многие подробности в тексте замазаны цензурой и пугают неизвестностью, сухая констатация аномалий и трагедий щекочет нервы не хуже, чем ставшие стандартом в жанре ужасов отрывочные описания.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-016, «Разумный вирус», интересен в первую очередь теми опытами, которые над ним ставили.

Как любое народное творчество, статьи SCP служат источником вдохновения для отдельных творческих личностей. Правда, сейчас к базе обращаются редко, а большой кинематограф и игровая индустрия вообще не видят богатства, лежащего перед ними.

Что же они упускают?


«Сверхъестественное» здорового человека


Во вселенной, о которой мы говорим, Фонд SCP ищет и обезвреживает существ, явления или предметы, чьи свойства необъяснимы с точки зрения официальной науки. Однако такие объекты не уничтожают: Фонд любыми средствами захватывает их и запирает в одном из бесчисленных бункеров, а если такое невозможно — огораживает саму зону обнаружения, пусть даже там окажется целый город.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Бункеры Фонда работают под прикрытием. Художник MrKlay не считает наличие огромного логотипа Фонда прямо на крыше нарушением скрытности

Отсюда и название SCP, которое можно расшифровать и как Secure, Contain, Protect (Обезопасить, Удержать, Сохранить), и как Special Containment Procedures (Особые Условия Содержания). В большинстве случаев создание и сохранение этих «особых условий» обходится тяжелее и дороже, чем поимка объекта.


Структуру Фонда трудно с чем-то сравнить. У него есть полномочия на любые действия, выданные всеми государствами мира, огромные бюджеты, позволяющие организовать предприятие любой дороговизны, и сотни тысяч, если не миллионы человек персонала. Фонду удаётся сохранять анонимность несмотря на исполинскую величину — соблюдение абсолютной тайны остаётся одним из главных приоритетов.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Учёные Фонда сами пытаются разрабатывать аномальные технологии, зачастую прибегая к тауматургии.

Фонд содержит несколько отделов самой разной направленности, а потому избегает пользоваться услугами людей за пределами организации. Мобильные оперативные группы — отряды исключительных по своим способностям солдат, готовых обезвредить любую хоть немного уязвимую угрозу. Понятно, что против неуязвимой сущности нет смысла выставлять хоть целую дивизию бойцов.


Научный отдел изучает все доступные аномалии, чтобы разработать методы их удержания в четырёх стенах. Зачастую наука не может объяснить, с чем именно столкнулась, но путём экспериментов всё равно выясняет, где лежат границы опасности объекта.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Камера водных испытаний. Жертвуя сотнями, Фонд спасает миллионы.

Отдел внешних связей создаёт прикрытие для всех ветвей Фонда, нанимает персонал, стирает упоминания и воспоминания о Фонде, а если нужно — то и самих свидетелей. В стенах организации этим занимается Отдел внутренней безопасности: он вычисляет как предателей, работающих на кого-то за пределами Фонда, так и просто бестолковых людей, чья беспечность может погубить всех.


Есть ряд других отделов, но самый важный из них — это Инженерно-техническая служба. Именно её сотрудники проектируют, строят, улучшают и чинят все камеры содержания. Ловля и доставка объекта, стирание памяти и заметание следов — всё это не менее важные задачи, только по времени они занимают считанные месяцы, если не меньше. Совсем другое — держать очередную аномалию в заточении десятки лет, а потенциально — целую вечность.


Уровни допуска


Фонд SCP — очень хрупкая организация. Во-первых — некоторые объекты содержания без проблем могут её похоронить, а заодно разрушить несколько вселенных разом. Во-вторых — сама информация о подобных явлениях опасна. Поэтому Фонд строжайше соблюдает уровни доступа по принципу минимально необходимой информации.


Уровень 0, для общего пользования. Его получают сотрудники, далёкие от объектов как физически, так и в плане работы. Канцелярия, бухгалтерия, логистика, сисадмины, уборщики — эти работники Фонда вообще ничего не знают об аномалиях и не имеют понятия, с чем работают на самом деле.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Останки объектов, подопытных и других жертв кремируются. Работники мусоросжигателя могут и не знать, что они утилизируют.

Уровень 1, для служебного пользования. Если сотрудник предыдущей категории работает достаточно близко к одному из объектов, хотя и никак с ним не взаимодействует, он получает такой уровень доступа.


Уровень 2, для ограниченного пользования. Сотрудник обладает базовой информацией об объекте, с которым работает. В эту категорию попадают научные сотрудники, полевые исследователи, охранники, инженеры, поддерживающие камеры содержания в порядке.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Камеры содержания строятся под каждый новый объект, и потому уникальны. Хотя есть и универсальный жилой блок для объектов-гуманоидов.

Уровень 3, секретный. Подробности обнаружения и поимки объекта, а также дальнейшие планы — всё, что нужно для координации работы целых отделов. Таким уровнем доступа наделены начальники охраны и кураторы научных исследований, а ещё — оперативники мобильных групп.


Уровень 4, совершенно секретно. Он подразумевает данные по целым филиалам и группам объектов. Соответственно, такого доверия заслуживают лишь высшие руководители Фонда — директор по безопасности, командиры мобильных групп и начальники отделов.


Уровень 5, Таумиэль. Доступна любая информация, какая только есть у Фонда. Столь высокий уровень доступа назначен только членам совета О5, который управляет всем Фондом. Сам факт существования О5 оспаривается, благо сотрудникам с низким уровнем доступа о совете даже не говорят.


Незаменимых нет


Уровень доступа — важный показатель для понимания работы Фонда, но не самый увлекательный. В отличие от кадровой структуры SCP, где сотрудники ранжируются по степени контакта с объектами.


Класс А — настолько ценный персонал, что ему нельзя приближаться к аномалиям. Им запрещено находиться в тех комплексах, где содержатся объекты SCP. Высший совет О5 как раз и принадлежит к этой группе.


Класс B — допускается только к тем объектам, которые прошли карантин и не оказывают никакого воздействия на разум.


Класс C — допускается к любым объектам, если те не проявляют враждебности и не угрожают ничьей безопасности (по крайней мере — здесь и сейчас).


Наконец, класс D — расходный материал. Именно благодаря персоналу класса D Фонд SCP остаётся самой жестокой тайной организацией. Работников класса D набирают из числа преступников, отдавая приоритет приговорённым к смертной казни.


Если бы они могли выбирать сами — выбрали бы электрический стул, ведь именно их будут отправлять в камеры содержания к враждебным и опасным объектам. Не из кровожадности: многие объекты — живые существа, которым нужна еда и за которыми нужно убирать отходы. Есть и такие, которым требуется регулярно кого-то убивать, истязать или творить совсем безобразные вещи. Персонал класса D для того и нужен.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Работник D-класса гибнет от действия SCP-409 («Инфекционный кристалл»). Наука требует жертв.

Впрочем, Фонд на самом деле кровожаден. Каждый месяц сотрудников класса D либо обрабатывают амнезиаками (средствами для стирания памяти), либо убивают. Если нарушится герметичность одной из камер содержания — их тоже убьют. Случится авария — убьют.


Сколько сотрудников класса D ежедневно «тратится» на содержание объектов — одному совету известно. Бывает, что привычные источники смертников не справляются, и таковых набирают из обычных граждан. А то и сотрудника рангом повыше за провинность разжалуют в D.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
При первой попытке проникнуть внутрь SCP-004 погибли 10 из 12 сотрудников класса D.

Вообще-то есть ещё и класс E, но это временное обозначение для персонала, который ещё не определили в одну из других категорий.


Сорта катастрофы

Наконец, классификации подверглись и сами аномалии. Так велика оказалась тяга интернет-сообщества к ранжированию по категориям. Впрочем, в случае с объектами названия классов кратко и ёмко описывают степень угрозы, что достаточно важно для понимания.


Для простоты участники фэндома придумали «правило коробки». Оно не отражает потенциальный вред от объекта, зато идеально описывает его склонность к нанесению этого вреда.


Безопасные объекты не могут навредить окружающим самостоятельно. Их аномальные свойства сами по себе безопасны, но могут повредить при злонамеренном их использовании.


Если положить объект в коробку, убрать подальше, и ничего не случится, то перед вами «Безопасный» объект.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-272, «Старый железный гвоздь» . Прибивает тень человека к одному месту, в результате и сам человек не способен уйти, пока кто-нибудь не вытащит гвоздь из земли.

Объекты класса «Евклид» не отличаются той же пассивностью, что и «Безопасные» объекты. Им свойственна нестабильность, резкая смена состояний, каждое из которых нужно контролировать особо, а некоторые ещё и самостоятельны.


Если положить объект в коробку, убрать подальше, и вы не знаете, что случится, то перед вами «Евклид».

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-312, «Атмосферные медузы» , газовые организмы, питающиеся любыми крупными млекопитающими, в том числе людьми.

Наконец, класс «Кетер». В отличие от первых двух групп, объекты класса «Кетер» целенаправленно применяют свои свойства для нанесения вреда, либо способны нанести ущерб всемирного масштаба. Целью могут быть как отдельные люди, так и само мироздание. Ещё их отличает наивысшая сложность содержания: даже самые многоуровневые и защищённые системы лишь откладывают неизбежный выход объекта класса «Кетер» из-под контроля. Поэтому такие аномалии стараются уничтожить, а не содержать — и сохраняют в случае невозможности уничтожения.


Если положить объект в коробку, убрать подальше, и в результате случится катастрофа с немыслимыми жертвами, то это «Кетер».

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-1861, «Команда подлодки «Винтерсхаймер». Аномальная субмарина, вызывающая вокруг себя дождь из крови и спинномозговой жидкости, а её «экипаж» вербует случайных людей.

Природа объектов класса «Таумиэль» строго противоположна. Невероятно мощные и редкие аномалии, способные поглотить эффекты «Кетера», обратить их вспять или восстановить всё заново.


Если объект и есть коробка, то это «Таумиэль».

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
SCP-1968, «Тор глобальной ретропричинности». Изменяет всю окружающую вселенную, превращая её в другую.

Кроме основных классов, есть и парочка служебных. Нейтрализованные объекты — с ними всё ясно, их свойства исчезли, либо сам объект был физически уничтожен. Обоснованные объекты — это те аномалии, которые получили объяснение, либо распространились настолько широко, что стали нормой. Одна из них — Его Величество SCP-MDLXI, корона из чистого золота самой искусной работы. Всякий смертный, кто узнает об Его Величестве и осмелится молвить вслух речь об её ослепительном сиянии или письмом вознесёт хвалу величайшей из корон, сможет живописать Его Величество лишь высоким слогом и ни слова дурного не сумеет против Его Величества произнести. Поздравляем, теперь вы один из нас.


Окно в кунсткамеру


Итак, теперь вы немного представляете себе, как работает Фонд. Разведка изучает слухи, находит след и узнаёт точное местонахождение нового объекта. Научный отдел изучает известные свойства аномалии и составляет список мер, необходимых для нейтрализации объекта. Инженеры проектируют камеру, способную удержать нового гостя, а также подключают систему ликвидации на случай бегства.


На место вылетает мобильная оперативная группа и ценой многих жертв обезвреживает существо (или забирает его без сопротивления — бывает и такое). Агенты Фонда устраняют все последствия операции, стирают память случайным свидетелям и пускают в СМИ легенду, объясняющую любые подозрительные изменения. Объект запирают в камере на долгие годы, а учёные готовятся к бесконечным циклам экспериментов и наблюдений.


Им всем нужно быть готовыми к любому, самому неожиданному «гостю». В том числе такому, которого невозможно запереть в камере. Описать их целиком, даже вкратце — труд бесполезный. Поэтому из огромной базы объектов SCP я отобрал такие, которые сам считаю наиболее оригинальными, пугающими не банальной жестокостью или жаждой убийства, а самой своей сутью.


SCP-1986, «Вымышленная библиотека»


Тип: безопасный

Представляет собой туннель двухметровой ширины и неизвестной глубины. Достоверно известно лишь, что туннель длиннее 274 тысяч километров — таким образом, он далеко выходит за пределы Земли. Вдоль стен располагаются полки, уставленные книгами самого разного происхождения: на живых, мёртвых и несуществующих языках, известные произведения, написанные чуть иначе, труды никогда не живших авторов и аналитика явлений, неизвестных нашей науке.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
В туннель постепенно уходит воздух, и это пугает, ведь в нём запросто поместится вся атмосфера Земли

Судя по найденным в библиотеке изданиям, она представляет собой мысленный эксперимент Хорхе Борхеса, гипотетическую библиотеку, где каждая книга — перебор всех типографских знаков (букв, пробелов и так далее). В таком хранилище должны находиться абсолютно все возможные и невозможные письменные труды. Разница в том, что SCP-1986 хранит только те варианты перебора знаков, из которых складывается хоть немного осмысленный текст.


Поэтому в SCP-1986 можно найти сочинения президента Вудро Вильсона о судьбе Имперских Штатов Америки, советы для юных леди об уместном применении своего хвоста в высшем обществе, историю отношений Марса и Земли, англо-дельфиний словарь и учебник неизвестной нам математики.


Обнаружена в подвале библиотеки, которая ныне действует как прикрытие для работы Фонда.


SCP-1078, «Глаз — похититель зрения»


Тип: Евклид

Примитивный стеклянный протез человеческого глаза. Проявляет аномальные свойства после установки в пустую глазницу, причём неважно — удалено ли яблоко давно или же изъято совсем недавно для эксперимента. Всего за пару часов протез выпускает медные «волоски», которые присоединяются к мозгу. К испытуемому постепенно возвращается зрение (точнее, к протезу, в роли которого выступает SCP-1078) и достигает предельной чёткости, возможной для человеческого глаза.


Через несколько месяцев SCP-1078 медленно ухудшает восприятие отдельных людей, выбранных случайно. Поначалу испытуемый видит их размытыми, а голоса слышит будто из плохо настроенного приёмника. Со временем эти люди пропадают полностью, даже с фотографий и видео, испытуемый способен ощущать их лишь тактильно.


В течение двух лет испытуемый перестаёт видеть вообще всех людей, кроме себя. Позднее носитель SCP-1078 страдает от галлюцинаций и других расстройств психики. Как правило, испытуемый убивает себя либо вырывает протез из глазницы, что приводит к смертельному кровоизлиянию в мозг.


SCP-116, «Хрупкий мальчик»


Тип: Евклид

Выглядит как ребёнок девяти лет, почти весь покрытый шрамами. В его скелете нет ни одного сустава, в сущности — это одна-единственная кость. Ткани костей аномально хрупкие, но любые переломы срастаются за считанные секунды. При любом мышечном усилии кости ломаются, позволяя SCP-116 совершить движение, а потом соединяются вновь до следующей попытки пошевелиться.


Однако класс «Евклид» был назначен не поэтому. Речь SCP-116 звучит как ломаный английский, в котором одни слова заменены случайным образом на другие. Исследователи, говорившие с SCP-116, стремительно теряли когнитивные способности вплоть до слабоумия. После множества неудачных попыток расшифровать бессмыслицу, произносимую объектом, всерьёз рассматривается идея устранить его.


SCP-1812, «Экстралунарный мем»


Тип: Кетер

Астероид диаметром восемь километров, вращающийся по орбите высотой 180 километров вокруг Земли. SCP-1812 невозможно обнаружить до тех пор, пока другой человек, которому известно об астероиде, не расскажет о нём.


Все, кто узнал о существовании SCP-1812, воспринимают мир иначе. Они лучше видят ночью из-за отражённого света астроида. Но важнее другое: приливные циклы для жертв меметического воздействия объекта проходят с учётом влияния SCP-1812, то есть — отливы гораздо ниже, а приливы — выше. А значит, большинство мегаполисов планеты для таких людей — затопленные руины.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Видимый размер SCP-1812 больше, чем у Луны, из-за очень близкой орбиты

Жертва SCP-1812 погибает от удушения, если не может покинуть «подводное» место. Так умер первооткрыватель объекта: он попытался уплыть из окна своей комнаты на самодельной лодке. Несмотря на падение с огромной высоты, причиной смерти стала гипоксия, как от утопления. Поэтому Фонд предпринимает огромные усилия, чтобы информация о SCP-1812 не покидала узкий круг лиц.


SCP-3326, 3 мая 2005 года доктор Тобиас Скрэнтон погиб в автомобильной аварии в 1964 году


Тип: Таумиэль

Фонд долгие годы искал способы обезопасить мир от влияния аномалий, и эти исследования увенчались успехом. В 1993 году доктор Тобиас Скрэнтон разработал так называемый якорь реальности — устройство, блокирующее любые аномальные изменения континуума. Правда, в небольшом радиусе, но и это было триумфом. Фонд построил свыше полутора тысяч якорей реальности Скрэнтона и успешно применял их как в поимке, так и в содержании объектов.


Однако в 2005 году кто-то вмешался в саму историю вселенной. Из-за этого Тобиас Скрэнтон погиб в аварии в 1964 году, а его технология так и не появилась. Поменялись фундаментальные законы физики, потому что пропали экзотические частицы, необходимые для постройки модулей. Все документы, архивы и воспоминания стёрлись, исчезли неактивные якоря реальности. Но те из них, что работали на момент редактуры реальности, продолжили работать и после, блокируя даже такое крупное вмешательство.

Каталог Пандоры: что такое Фонд SCP и зачем он создан Книги, SCP, Объекты SCP, Интересное, Длиннопост, Фонд SCP, Dtf
Попытки сделать якорь реальности мобильным провалились, а что ещё хуже — привели к поломке нескольких модулей Скрэнтона

Уцелевшие якоря реальности Скрэнтона теперь берегут как зеницу ока, и лишь их собственные поля защищают этот осколок мёртвой вселенной от исчезновения.


***


К нашему 2018 году многие объекты SCP, придуманные в нулевых, кажутся предсказуемыми и слишком обычными. Подумаешь, тварь шириной в две тысячи километров (это не опечатка), чья спина торчит в Тихом океане! Да и сейчас фантазия порой подводит авторов. Но этот изъян с лихвой компенсируется пользой.


Век культовых писателей-фантастов прошёл, на их поприще едва сводят концы с концами редкие энтузиасты, а в хоррорах настолько боятся новых идей, что даже проверенные интернетом крипипасты (Слендермен) умудряются втоптать в грязь. Так кому теперь создавать новые концепции, как не легиону анонимов?

Источник


А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 20
174

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2.

Часть 1.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост

Сто цветов на нашем пепле


После смерти Мао Цзэдуна и осуждения Банды четырёх — так называли четырёх ближайших соратников Мао, включая его супругу, актрису Цзян Цин, — Чжэн вновь стал сочинять фантастику. Уже в 1979 году он выпустил книгу «Вперёд к Стрельцу», которая считается первым НФ-романом современного Китая. По сюжету это космические приключения с элементами шпионского триллера: первый китайский звездолёт «Восток» из-за вредительства со стороны Запада вынужден отклониться от курса, однако экипаж спасается, используя в качестве источника энергии чёрную дыру, и благополучно возвращается на Землю.


Повесть Чжэна «Земля в отражении» (1980) менее безобидна. Тайконавты прибывают на чужую планету — и обнаруживают, что её обитатели сбежали, потому что земляне им отвратительны. Почему — понять нетрудно. Герои благополучно пережили Культурную революцию, даже их корабль называется «Сто цветов» — очевидная отсылка к цитате из Мао: «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». (Чуть по-другому смотрел на вещи фантаст Цзинь Тао, в романе которого «Остров лунного света» (1980) инопланетяне помогают китайцам, пережившим Культурную революцию, оправиться от моральной травмы.)

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
«Отца китайской фантастики» Чжэн Вэньгуана не сломили даже издевательства, которые он претерпел во время Культурной революции

В следующем романе Чжэна «Дельфиний бог» (1982) учёный расшифровывает язык дельфинов — и обнаруживает, что у них есть своя религия. Для КПК с её атеистическими воззрениями это было уже слишком. В 1983 году Чжэн Вэньгуан, не успев оправиться от инсульта, стал объектом жёсткой критики за рассказ «Люди Тихого океана» (с той же гипотезой, что и рассказ Стругацких «Человек из Пасифиды», — в Тихом океане некогда имелся свой континент) и окончательно выбыл из литературы. Чжэн дожил и до следующего разрешения фантастики, но не написал больше ни строчки. Кто-то сказал, что в России писатель должен жить долго. В Китае, по этой логике, фантаст должен быть бессмертным.


Увы, Второй Фантастический Бум длился даже меньше первого — всего пять лет, с 1978-го по 1982-й. В 1983 году власти решительно выступили против духовного загрязнения беллетристики, и «ядовитая» НФ опять оказалась в опале. Правда, та пятилетка выдалась более чем урожайной: в год выходило по две сотни повестей и романов. Многие из них переиздаются до сих пор.


Археолог и антрополог Тун Эньчжэн (1935–1997) успел дебютировать ещё в 1959 году повестью «Густой туман над древним ущельем» (1960), описывавшей историческую битву между войсками династии Цинь и армией сычуаньского царства Ба в фэнтезийных декорациях. Когда через несколько лет учёный стал критиковать вмешательство КПК в археологическую науку, эту повесть объявили сатирой на Гражданскую войну, а самого автора назвали врагом народа. Тун много лет работал в коровнике и вернулся в фантастику с «Лучом смерти на коралловом острове» (1978), первой фантастической повестью, удостоенной мейнстримовской литературной награды — приза читательских симпатий Китая.


В этом тексте имелась привлекательная для партии коллизия: безумного учёного останавливал зарубежный китаец, решивший вернуться на родину, поскольку жизнь при капитализме ему обрыдла. По иронии судьбы сам Тун Эньчжэн после бойни на площади Тяньаньмэнь (1989), когда армия кроваво разогнала студентов-демонстрантов, уехал в Америку, где и оставался до конца жизни. Другая его популярная повесть, «Смерть первого робота в мире» (1982), дополняет три закона роботехники Айзека Азимова четвёртым: «Робот не может влюбиться».

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Археолог Тун Эньчжэн написал книгу «Луч смерти на коралловом острове», лёгшую в основу первого китайского НФ-фильма

Журналист Вэй Яхуа (род. 1949) принадлежал к следующему поколению фантастов: дебютировав в 1980 году, он прославился остроумными сатирическими повестями «Я решаю развестись с женой-роботом» (1981) и «Сон о мягкой стране» (1982). В первой герой, неназванный учёный, следует примеру множества мужчин, которые вследствие перенаселения женятся на роботах, и выбирает «традиционную китайскую модель» Лили; та выполняет его просьбы дословно и в конце концов уничтожает бесценные записи учёного. Во второй повести герой велит Лили заняться самообразованием, она узнаёт о феминизме, объявляет мужа шовинистической свиньёй и подаёт на развод. Вэй Яхуа пытался представить эти сюжеты как критикующие три закона роботехники – плоть от плоти прогнившего Запада, но фига в кармане родной КНР и её закону «О браке» была столь заметна, что напечататься снова фантаст смог только пятнадцать лет спустя.


Совсем иную карьеру сделал писатель и режиссёр Е Юнле (род. 1940), автор более полусотни книг, из них половина — научная фантастика. Е начинал как один из авторов научно-популярного журнала «Сто тысяч почему», плавно перешёл к биографиям деятелей КПК, а позднее и к книгам о путешествиях, пользующимся в Китае бешеным спросом.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Чрезвычайно плодовитый Е Юнле, тиражам которого (8 000 000 экземпляров!) позавидует любой российский фантаст

Впоследствии «китайский Азимов» (так Е прозвали за то, что он способен писать о чём угодно) уловил, куда дует партийный ветер, и сделался полуофициальным «ведущим популяризатором науки». Поставив сочинительский талант на службу КПК, Е был вознаграждён тиражами: его сочинённые по заказу Министерства общественной безопасности фантастические детективы о Цзинь Мине, «научном Шерлоке Холмсе из прибрежного города» (Шанхая) будущего, так часто публиковались в провинциальной прессе, что 12 повестей вышли суммарным тиражом 8 миллионов экземпляров. Между прочим, единственный НФ-рассказ, вышедший во время Культурной революции, тоже принадлежит перу Е.


Может быть, на выбор Е Юнле повлияла история, случившаяся в 1978 году, когда партия раскритиковала детскую книжку с картинками «Странное окаменелое яйцо», в основе которой лежал его рассказ «Чудо на вершине самой высокой горы в мире». Речь шла о возвращении динозавров; палеонтологи строго указали Е на то, что возрождение звероящеров невозможно с научной точки зрения, а значит, речь идёт о псевдонауке. В Китае это слово имело и имеет особые коннотации: марксизм абсолютно научен, а значит, псевдонаука — это что-то абсолютно антимарксистское и антикоммунистическое.


Да и позже при всей благонадёжности Е власти умудрялись находить в его книгах крамолу, причём как во взрослых, так и в детских. Взять хотя бы повесть из цикла о Цзинь Мине «Чёрная тень» (1981), из которой следовало, что КПК превращает некоторых хороших людей в «призраков». Рассказ «Что посеял, то и пожнёшь» навлёк на автора критику ввиду странного фантдопущения: эгоизм передаётся по наследству (что прямо противоречит марксистской философии). Известно, что Е написал повесть о борьбе со СПИДом в Синьцзяне, но её цензоры зарубили на стадии редактуры — СПИДа в Китае быть не может.


В 1994 году Е одним из первых китайских беллетристов перешёл на компьютер. Обвинения в популяризации псевдонауки звучали всё громче, и писатель ушёл сначала из фантастики, а потом и из литературы.



Красная звезда над виртуальной Америкой


После 1983 года фантастика в КНР публиковалась робко и редко, но метко. Одной из наиболее заметных была повесть «Безграничная ностальгия» (1987) Цзян Юньшэна (род. 1944) — писателя, переводчика, поэта и профессора китайской литературы Шанхайского университета телевидения. Автор описывает чувства вдовца, который женился на клоне умершей жены, а также самого клона. Цзян сочинял ещё и НФ-поэзию — отменную, если судить по опубликованному на английском стихотворному триптиху о Будде, который превращается в суперкомпьютер, в Альберта Эйнштейна и, наконец, в пустоту: «Помести сердце Будды в своё сознание, / И каждый станет Буддой».


Жао Чжунхуа (1933–2010), редактор прикрытого в 1980-х НФ-журнала «Кэхуань хайян» («Океан НФ»), выпустил в 1982 году трёхтомный труд об истории китайской фантастики. В 1980-е он сочинил немало детских фантастических книжек вроде «Банка времени» и «Космического яда», в которых поднимал «взрослые» вопросы об ответственности учёных. Так, в его «Заколдованных орхидеях» генетически модифицированные цветы сбегают из лаборатории и на манер триффидов Джона Уиндема начинают угрожать человечеству.


Но эти явления погоды, конечно, не делали. Фантасты вновь подняли голову только в середине 1990-х, когда страна благодаря Дэн Сяопину встала на путь глобальных экономических реформ. В Китай проникали новые технологии, что не могло не подстегнуть литературу; в 1996 году появился первый китайский киберпанк — рассказ Син Хэ (род. 1967) «Дуэль в Сети». В последние годы ХХ века начался Третий Фантастический Бум, продолжающийся по сей день. Возник он, разумеется, в интернете — все современные фантасты КНР начинали с сетевых публикаций.


Над нынешним фантастическим ландшафтом высятся «три генерала» — Ван Цзинькан, Хань Сун и Лю Цысинь.


Ван Цзинькан (род. 1948) закончил школу в год начала Культурной революции и в итоге пошёл не учиться, а работать в колхоз. Затем были чугунолитейное производство и завод по производству дизельных двигателей. Когда маоизм приказал долго жить, 30-летний Ван поступил, наконец, в университет и к моменту литературного дебюта, состоявшегося в 1992 году (автору было 44 года), стал ведущим инженером Наньянского нефтяного месторождения. Первый же рассказ Вана, «Регрессия Адама», получил в 1993 году премию «Иньхэ» («Млечный Путь»).


Следующие пять лет фантаст получал по премии в год, затем регулярность премирования Ван Цзинькана снизилась, но всё равно «Млечных Путей» у него больше, чем у кого бы то ни было. В настоящее время Ван — автор дюжины романов и нескольких десятков рассказов. Кроме прочего, он подался в политику и стал вице-­председателем отделения Демократической лиги Китая в родном городе Наньян провинции Хэнань.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Ван Цзинькану интересна биологическая фантастика. Что будет, если внедрить в тело человека гены леопарда?

Несколько романов Ван Цзинькан посвятил Америке. В «Семи уровнях» (1997) китайский турист проходит все уровни виртуальной реальности США, чтобы по возвращении на родину осознать, что и в КНР не всё столь реально, каким кажется. В романе «Крест» фанатики уничтожают население США биологическим оружием под названием «12 сентября» с отсылкой понятно к какому теракту. В 2011 году Ван неожиданно обратился к религиозной фантастике и написал книгу «Мы, вместе» о Боге, который на самом деле является инопланетянином, укрывшимся на Земле миллиарды лет назад.


Второй «генерал», Хань Сун, принадлежит к другому поколению — он родился в 1965 году, окончил университет во второй половине 1980-х, стал журналистом и дослужился до редактора правительственного журнала в структуре новостного агентства «Синьхуа». Хань — живое воплощение двусмысленности, которую являет собой современный, словно заблудившийся между социализмом и капитализмом Китай. Писатель живёт двойной жизнью: занимая не последнее место в тесно связанной с партийным истеблишментом журналистской иерархии, он периодически выдаёт фантастику, которую запрещают цензоры, так что прочесть её можно либо в самиздате, либо в переводе на японский.


Первый удачный рассказ, «Надгробие Вселенной» (1991), Хань издал на Тайване, и материковые китайцы смогли прочесть его лишь через десять лет. До сих пор запрещён в КНР рассказ Хань Суна «Моё отечество не видит снов» (2007) о том, как власти страны посредством наркотиков поддерживают работоспособность подданных и редактируют их воспоминания о жестоком подавлении инакомыслящих.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Автор апокалиптических книг о пекинском метро Хань Сун

Впрочем, в мрачных тонах Хань Сун видит не только оте­чество, но и весь мир, как следует из книги «Красный океан» (2004) о генетически модифицированных людях, которые ушли жить под воду, чтобы укрыться от экологической катастрофы, или из повести «Красная звезда над Америкой: путешествие на Запад в 2066 году» (2000), которая рисует раздробленные и загнивающие США в мире, где победил Китай (в этом тексте Хань Сун предсказал террористическую атаку на башни-близнецы). Особняком стоит своеобразная дилогия «Подземка» (2010) и «Надземка» (2012).


Действие первого романа происходит в апокалиптических руинах пекинского метрополитена (параллели с сагой Дмитрия Глуховского напрашиваются), второго — в системе эстакадного транспорта. Для Хань Суна поезда — это метафора стремительного движения КНР к обществу бессмысленного потребления: китайцы, запертые в несущемся к концу света поезде, тщетно пытаются жить по правилам капиталистического Запада, но ускоренная эволюция, инцест и каннибализм не оставляют им надежды остаться людьми.


Читатель неизбежно увидит в герое олицетворение Китая, но обвинить автора в поклёпе на свой народ нельзя: миллионер — японец, его зовут Имагаи Насихико. Дополнительный смысловой уровень скрыт в иероглифах, которыми пишется это имя: если прочесть их на китайский манер, получится фраза «бессовестный человек».


Долой земную тиранию! Даёшь трисоляриев!


Наконец, последний и главный из тройки литературных «генералов» — Лю Цысинь (род. 1963), совмещающий сочинительство с постом главного инженера Китайской энергетической инвестиционной корпорации при Нянцзыгуаньской электростанции. Известно, что в 26 лет Лю сочинил роман «Китай в 2185 году», но эта вещь так и осталась неопубликованной. Фэндом заметил Лю Цысиня после дебютного рассказа «Песня китов» (1999).


В том же году писатель выпустил роман «Эпоха Сверхновой», в котором излучение звезды ставит человечество перед ужасным фактом: через год все люди старше тридцати лет умрут. В итоге старшее поколение совершает самопожертвенный Большой скачок (вспомним Большой скачок КНР при Мао), чтобы оставить детям и молодёжи лучшее будущее. Осиротев, юноши и девушки пытаются создать новое общество по образцу старого. Часть из них, слишком много времени отдавшая компьютерным играм, организует банды и предаётся разнузданному насилию…

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Первый и главный «генерал» от китайской фантастики Лю Цысинь и его самый известный роман, изданный на английском и русском

Следующие книги закрепили за Лю репутацию профессионала в области «твёрдой» НФ, но «лучшим фантастом Китая» его стали называть только после публикации трилогии «Задача трёх тел» . Её первый роман (2006), давший название всему циклу, начинается с Культурной революции: в 1967 году на глазах у девушки-физика Е Вэньцзе хунвэйбины забивают до смерти её отца, вся «вина» которого заключается в защите физики от маоистской идеологии. Десять лет спустя героиню, сосланную на лесоповал, привлекают к секретному проекту: оказывается, ещё при Мао китайцы пытались установить контакт с другими цивилизациями, посылая в космос радиосигналы. Эксперименты заставляют Е Вэньцзе думать, что физический мир словно бы сходит с ума.


Как выясняется ближе к финалу, проект в каком-то смысле принёс свои плоды: сигналы получили жители планеты, вращающейся вокруг альфы Центавра. Поскольку их планета может в любой момент погибнуть в гравитационном коллапсе, тамошнее тоталитарное правительство весточке с благополучной Земли очень обрадовалось — и тут же снарядило к ней межзвёздный военный флот, который достигнет нас через 450 лет. Однако первыми на Землю прибыли роботы-шпионы, которые теперь тормозят земной прогресс совместно с земной «пятой колонной»…


Продолжение, «Тёмный лес» (2007), напоминает интеллектуальный шпионский триллер: борьба с космическими засланцами и попытки оценить размер флота инопланетян и их стратегию совмещены с марксистско-ленинским историческим материализмом, приложенным к дарвиновской теории эволюции и математической теории игр. Благодаря анабиозу Е Вэньцзе доживает до вторжения, описанного в романе «Конец смерти» (2010), и участвует в битве, переворачивающей с ног на голову чуть не весь пространственно-временной континуум.


Как ни забавно, именно третий том продавался лучше всех. Апокалиптическая космоопера впервые пробила дорогу к массовому китайскому читателю. Успех был огромен: в интернете спорили о том, не зашифровано ли в трилогии описание конкуренции между интернет-провайдерами КНР; космолог Ли Мяо написал книгу «Физика трёх тел» с объяснением событий трилогии; фанаты стали выкладывать в Сети песни, посвящённые героям Лю, брать их имена в качестве ников на сайте «Вэйбо» (китайский аналог твиттера) и даже снимать фейковые трейлеры. Когда на крупнейшем государственном телеканале CCTV шло ток-шоу, посвящённое научной фантастике, аудитория в студии кричала, цитируя лозунг из трилогии: «Долой земную тиранию! Мир принадлежит трисоляриям!..»

В конце 2014 года роман «Задача трёх тел» был издан на английском и снискал благожелательные отзывы критиков, которым особенно близка оказалась проблема супер-, транс- и постгуманизма: во что превратится человечество в будущем? Лю Цысиню, кстати говоря, повезло с переводчиком. «Задачу трёх тел» переложил на английский Кен Лю (китайское имя Лю Юйкунь, род. 1976) — американский китаец из Бостона, юрист, программист и фантаст, активно продвигающий соот­чественников на англоязычном рынке НФ.


Сам Кен Лю пишет по-английски и уже успел получить за рассказы «Хьюго», «Небьюлу» и Всемирную премию фэнтези. Его первый роман, «Королевские милости», начало фэнтезийного цикла «Династия Одуванчика», удостоился «Локуса» как лучший дебют; вышел он и в России.


Кен Лю — представитель «хуацяо», зарубежных китайцев, которые не только не рвут связи с родиной, но и помогают материковым китайцам выйти на мировые просторы.


Молодой фантаст Фэй Дао сравнивает трёх генералов следующим образом:


Лю Цысинь, взглянув на небо, воскликнул: «О, бесконечная вселенная!» Ван Цзинькан нахмурился: «Вселенная может взорваться!», а Хань Сун заметил: «Как вселенная вообще может существовать!»

Коммунисты во времени не путешествуют


Вплоть до публикации трилогии Лю Цысиня фантастика, несмотря на возрождение, пользовалась уважением очень немногих китайцев. Власти продолжали числить её по ведомству детской литературы, серьёзные критики обходили НФ стороной, гонорары оставались мизерными. То ли дело фэнтези: в 2000 году перевод книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере вызвал ажиотаж по всей Поднебесной, после чего местные сказочные истории стали продаваться на ура. Но к фэнтези китайцы привычны уже пару тысяч лет.


В традиционной культуре НФ пробиваться куда труднее. Даже эффект масштаба не работает: в фантастические онлайн-игры в Китае играют миллионы, но мало кто из этих игроков читает НФ. Оттого фантасты КНР живут бедно и вынуждены сочинять в свободное от работы время. Другая проблема — вмешательство властей. Как писал Хань Сун в 1999 году, миссия китайской фантастики — обучать учёных будущего — почти провалена из-за страха перед цензурой.


Но в целом в китайской НФ всё как у людей. Здесь есть свои награды, самая престижная из них — «Иньхэ», «Млечный Путь» . Эта премия вручается с 1986 года лучшим авторам КНР, а с 2004-го — ещё и лучшему переводному фантасту. «Иньхэ» учредили редакции двух журналов; у фантастов Китая, в отличие от реалистов, своей, особой госпремии нет — они проходят по разряду «детские писатели».

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Обсуждение проблем фантастики на вручении премии «Синъюнь» в ноябре 2014 года. Среди выступающих — фантасты Чэнь Цюйфан (первый слева), Ван Цзинькан и Лю Цысинь (второй и первый справа)

С другой стороны, во всех крупнейших университетах страны есть клубы любителей фантастики, организующие небольшие конвенты; студенты вместе читают НФ, обсуждают книги, пробуют писать сами. В Пекинском педагогическом университете с 1991 года читается курс «Научная фантастика», с 2003-го вуз предлагает магистратуру с этой специализацией.


Есть китайские писатели, которые не относят себя к фантастам, но включают в свои книги фантастические элементы. Скажем, живущая в Лондоне китаянка Гуо Сяолу, в романе которой «НЛО в её глазах» китайскую деревню предположительно посещают инопланетяне, или политический активист Ван Лисюн, издавший в 1991 году под псевдонимом «Бао Ми» (кит. «храни секрет») роман «Жёлтая угроза» о гражданской войне между китайскими Севером и Югом, которая заканчивается ядерной войной.


Есть магические реалисты — таков А Лай, писатель тибетского происхождения, сочинивший трилогию «Пустая гора» о «крыше мира». Есть и свои Дэны Брауны, самый известный из которых — пишущий под псевдонимом Хэ Ма бизнесмен, один из богатейших писателей Китая, выдавший в 2008–2011 годах цикл «Тибетский код» из десяти романов. В отличие от А Лая, Хэ Ма — китаец, но он вырос среди тибетцев, много лет жил в Тибете и прочёл, как сам утверждает, 600 книг о тибетской истории. Результат — сага о специалисте по тибетским мастифам, который ищет буддийские сокровища монастыря Пагбала, уничтоженного в IX веке тибетским царём Ландармой.


Романы Хэ Ма насыщены приключениями в духе Индианы Джонса, в них есть альтернативная история (тибетские храмы в Южной Америке), криптозоология (пчёлы-убийцы, пурпурные единороги), древние тайны и заговоры. Права на экранизацию «Тибетского кода» купила студия DreamWorks, уже анонсированный фильм должен стать первым творением её шанхайского филиала.


Воспряли и фантасты старшего поколения — упоминавшийся У Янь, автор романа «Жизнь и смерть на шестом небе» (1996) о киберпреступлении на китайском пилотируемом космическом корабле, и Ма Боюн, сочиняющий в основном псевдоисторическое фэнтези вроде «Истории завоевания индейцев майя флотом династии Шан» (2007). Временами Ма выдаёт шедевры а-ля «Город молчания» (2005) — якобы о Нью-Йорке, в котором власти жёстко контролируют все передвижения по интернету, а юзеры шифруются, создавая новый сетевой язык; заменить Нью-Йорк Пекином читатель может и сам.


Другой «проснувшийся» автор — Хуан И, в романе которого «В поисках Циня» (1997) спецагента из будущего посылают в III век до н. э. для участия в церемонии восшествия на престол первого китайского императора Цинь Шихуанди. Увы, машина времени промахивается, и агент, прибывший не туда, а главное, не тогда, вынужден пару лет добираться до места назначения своим ходом…


Любопытно, что экранизация этого романа в 2001 году вызвала бурю негодования со стороны цензоров. Они сочли, что, во-первых, с точки зрения марксизма изменить прошлое невозможно, и хотя в фильме оно не меняется, перемещения во времени так или иначе подозрительны. Во-вторых, Хуан И намекал на то, что ряд персонажей из III века до н. э. перевоплотились в коллег и близких героя, а пропаганды буддизма чиновники снести не могли.


Препирательства между руководством Кантонского ТВ и цензурным ведомством длились много лет. В марте 2011 года цензоры официально осудили путешествия во времени: в таких историях «нет положительных мыслей и смыслов», и вообще «мифы, чудовищные и странные сюжеты, абсурдные стратегии, а также пропаганда феодализма, суеверий, фатализма и веры в реинкарнации» на ТВ отныне запрещены.

Бессмертный поэт на облаке стихов


Новое поколение китайских фантастов, не пуганное Культурной революцией, действует куда смелее старших коллег. Гуандунский фантаст Чэнь Цюфань (род. 1981), работающий менеджером среднего звена в одной из крупнейших китайских веб-компаний, говорит в интервью, что ему повезло: «маленький город» с миллионным населением, в котором он родился, был объявлен при Дэн Сяопине особой экономической зоной, так что Чэнь «рос в сравнительном достатке, получил хорошее образование, имел доступ к информации, видел „Звёздные войны“ и „Звёздный путь“, стал поклонником Артура Кларка, Герберта Уэллса, Жюля Верна и, вдохновлённый ими, опубликовал первый рассказ в 16 лет».


Чэнь известен романами «Видение бездны» (2006) о киберпанковских фильтрах восприятия реальности, распространение которых приводит к апокалиптическим последствиям, и «Мусорный прилив» (2013). Действие последнего происходит в 2020-х; угнетённые рабочие, перерабатывающие электронные отходы на Силиконовом острове в Южном Китае, поднимают восстание под предводительством Мими, «мусорной девочки», которая ввиду ужасной экологии острова досрочно переходит на следующую эволюционную ступень и становится постчеловеком. Оба романа можно расценивать как метафоры современного Китая. В тот же ряд встаёт рассказ «Год крысы» (2009), в котором китайские студенты будущего годны лишь на то, чтобы с копьями охотиться на гигантских крыс, выращенных на экспорт и сбежавших из лаборатории.


Среди других молодых фантастов выделяются Фэй Дао, автор рассказа «Голова демона» (2007), в котором спасённый мозг воинственного диктатора благодаря разрыву с телом освобождается от страсти к кровопролитию, предпочитая ему философские беседы, и даже рекомендует предать себя казни за совершённые преступления; Ся Цзя (род. 1984), известная изящным рассказом «Фляга с демоном» (2004) о том, как демон предлагает физику Джеймсу Максвеллу — тому самому, кто придумал «демонов Максвелла», — фаустову сделку; преподающая английскую литературу в университете Чжао Хайхун (рож. 1977), автор сверхпопулярной повести «Иокаста» (1999) и рассказов вроде «Линьки» (2000) об инопланетном оборотне, который стал на Земле кинозвездой; Ла Ла (род. 1977), написавший рассказ «Вечные радиоволны» (2007) о человеке, а точнее, постчеловеке, который в далёком будущем поймал посланные сотни тысяч лет назад сигналы с последних космических кораблей, покинувших умирающую Землю.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 2. Книги, Китай, Фантастика, Лю цысинь, Интересное, Длиннопост
Чжао Хайхун, восходящая звезда китайской НФ

Этот рассказ Ла Ла — прекрасный пример того, насколько контекстуальна китайская фантастика. История кажется чисто фантастической, если не знать, что её название отсылает к китайскому фильму 1958 года о радисте-коммунисте из шанхайского подполья, который погибает накануне освобождения города, так и не узнав о своём вкладе в будущее Китая. Связь с прошлым и разрыв с ним — тема, волнующая всех без исключения. По мнению историка фантастики У Яня, у китайской НФ есть три уникальные черты: 1) тема освобождения от оков прошлого, будь то устаревшая культура или негодная политика; 2) интерес к науке и проблемы её (не)зависимости от культуры; 3) попытка предсказать будущее китайской цивилизации — старейшей из выживших.


В одной своей статье У Янь предлагает взглянуть на историю НФ Поднебесной через призму лозунгов. Лян Цычао сказал: «Спасём страну посредством литературы!» Лу Синь сказал: «Популяризуем науку!» Чжэн Вэньгуан сказал: «Пойдём впереди науки!» Е Юнле сказал: «Ограничим три элемента!» (странный лозунг; жаль, У Янь не уточняет, что имеется в виду). Тун Эньчжэн сказал: «Воплотим научное отношение к жизни!» Вэй Яхуа сказал: «Функция фантастики — критика общества!» Фантасты нового века сказали: «Развлекать и самовыражаться!» Наконец, сам профессор У считает, что задача фантастики — «кричать на краю».


Мы — люди, как ни крутите, западной цивилизации — к такому концентрированному мышлению лозунгами не привыкли. Восприятие эпохи через девиз правления императора — чисто китайская черта, которой две, если не три тысячи лет. В Китае любое явление уходит корнями в прошлое. Так, современный разговорный язык изобилует «вэньянизмами», цитатами из Конфуция, древнекитайских философских трактатов, из сонма китайских поэтов, которых перевести на другие языки просто невозможно, потому что они, в свой черёд, тоже постоянно цитировали древних. И не надо думать, что вэньянь забыт: тот же Чэнь Цюфань в 2004 году получил на Тайване премию за фантастический рассказ «Записки из пещеры в Нинчуане», написанный с первого до последнего иероглифа на классическом китайском языке.


Может, оттого и редки переводы китайской НФ, что она впаяна в историю и культуру, которые во всей их полноте не переведёшь?


У Кена Лю есть англоязычное эссе о трудностях перевода китайской фантастики на английский, где он пишет: «Политический разрыв между Китаем и Западом, обострённый Сциллой китайской цензуры и Харибдой западного взгляда на Китай как на чуждую страну, превращает всякую попытку одолеть пространство между двумя языками в опасное путешествие».


Лю приводит интереснейший пример того, как его рассказ «Бумажный зверинец», написанный на английском, переводили на китайский. Героиня этой истории — женщина, которая родилась в Китае незадолго до голода 1958–1961 годов и потеряла семью во время Культурной революции. Китайский переводчик эти подробности убрал; Кен Лю сначала разозлился, а потом осознал, что дело тут не только в боязни цензуры. И на голод, и на Культурную революцию в Китае смотрят не так, как на Западе, и не потому, что мозги китайцев промыты пропагандой, а потому, что западные толкования этих событий достаточно односторонни. Любая культура знает о себе больше, чем о других, и это неравенство всегда сказывается на интерпретации текстов.


Не спасает и то, что китайцы заимствуют западные идеи — те так или иначе преломляются через конфуцианскую этику, через даосизм и буддизм, социализм и государственный капитализм, через историю, в которой метания от цинских императоров к Председателю Мао и от Культурной революции к потребительству — лишь краткий эпизод в многовековой череде событий. Фантасты Китая кажутся зависимыми от своей истории и культуры — но только кажутся. На самом деле разнообразная история Китая даёт им огромное количество степеней свободы.


Это видно, например, по рассказу Лю Цысиня «Облако стихов» (1997), который начинается удивительной сценой: трое существ спускаются под поверхность нашей планеты, чтобы попасть на полую Землю. Один из них — человек по имени И-и, один из последних людей во вселенной; второй — разумный ящер Большой Зуб; третий — бог в теле великого китайского поэта Ли Бо.


Предыстория такова: космические ящеры разграбили Солнечную систему и поработили человечество, а И-и должен был стать жертвой, которую они принесли богам (бесконечно развитой цивилизации, представители которой существуют в виде чистой энергии). И-и удаётся убедить бога, что уничтожать человечество не следует: оно обладает тем, чего нет у богов, — поэзией. Бог, заядлый коллекционер галактического искусства, принимает обличье Ли Бо, чтобы понять, что такое китайские стихи, — и написанная на вэньяне поэзия ставит его в тупик.


В итоге бог милует людей, воссоздаёт уничтоженную ящерами Землю и творит «облако стихов» — всевозможные сочетания иероглифов. Увы, и это не решает проблемы, ведь отличить хорошие стихи от плохих бог не может. На это способны только китайцы.


Вот почему Китай вечен, велик и непобедим.

Источник


А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 8
80

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Китай — это фантастика. По крайней мере, для большинства. Страна, где пишут странными картинками; которая только за последний век несколько раз меняла государственный строй, но остаётся империей на трёх удивительных китах — конфуцианской этике, даосской мистике и буддийском просветлении; которую её жители до сих пор называют Поднебесной и Цветущей Серединой Мира, — такая страна не может не быть фантастической. О Китае мы знаем очень мало. О китайской фантастике — ещё меньше.

Когда в начале 1980-х британский фантаст Брайан Олдисс попал, наконец, в Китай, он обнаружил себя на другой планете, которую назвал «планета Великой Стены». С тех пор мало что изменилось. Несмотря на глобализацию и кажущееся сближение с Западом, Поднебесная и сегодня остаётся Поднебесной. Китай напоминает бездну, до краёв наполненную иероглифами: если долго смотреть в эту бездну, иероглифы заговорят, но для того, чтобы это случилось, нужно сразу оставить всякую надежду «понять Китай».


Потому помните: написанное тут — не обязательно истина в последней инстанции. За каждой книгой, каждым именем, каждым событием скрыта бездна истории, которую нам, выросшим далеко от Центра Мира, с полпинка не понять.

Листая мной не читанные книги


Для начала вспомним о том, что китайская фантастика на русский, да и на английский почти не переводилась. С английским чуть получше: при желании можно отыскать два сборника рассказов, дающих крайне приблизительное представление о предмете; кроме того, в последние годы на волне интереса к КНР перевод тамошней НФ заметно активизировался. Мы же по-прежнему читаем «Записки о Кошачьем городе» Лао Шэ* и недоумеваем: куда девалось всё остальное?


Причин такой скудости переводов вроде бы множество, но при ближайшем рассмотрении они не выдерживают никакой критики. Первое, что приходит в голову, — языковой барьер: по-китайски читают единицы. Но и японским владеют избранные счастливцы, однако же о японской фантастике какое-никакое представление и у нас, и на Западе имеется (вот и «Грань будущего» Хироси Сакурадзаки вышла на русском почти одновременно с её голливудской экранизацией, хотя у нас книгу перевели явно не с японского, а с английского — такое вот исключение, подтверждающее правило).


Да, лингвистический аспект играет зловещую роль. Китайский где-то сложнее японского — скажем, иероглифов, потребных для понимания художественного текста, в нём больше раза в три, и диалектов немало, и различаются они сильнее, и один и тот же слог, произнесённый четырьмя разными тонами, превращается в разные слова… С другой стороны, японцы дадут китайцам фору в плане грамматики — это, поверьте, те ещё дебри.


Может, виновата политика? Капиталистическая Япония была для СССР врагом, но врагом понятным, и отдельных японских писателей, в том числе фантастов, вполне можно было переводить, дабы показать в подробностях, как именно разлагается японское буржуазное общество.


С коммунистическим вроде бы Китаем всё было куда сложнее.


До 1949 года Китай тоже был буржуазным, и мы с ним не дружили. Сталин помогал местным коммунистам воевать с внешним и внутренним противником. 2 октября 1949 года, назавтра после появления на карте Китайской Народной Республики, СССР с радостью признал её де-юре. Однако «вечная, нерушимая братская дружба Советского Союза с великим китайским народом» (эти слова председатель Совета министров Маленков произнёс в день похорон Сталина) продлилась недолго. В 1956 году Мао Цзэдун обвинил Хрущёва в ревизионизме, в 1960-м отношения между странами были практически разорваны, а девятью годами позже случилась даже маленькая война на пограничном острове Даманский (ныне Чжэньбао).


После этого вплоть до 1989 года отношения Китая и СССР были натянутыми, невзирая на череду событий, переменивших облик КНР и повлиявших, как мы увидим, на её фантастику. В 1976 году Мао, устроитель страшной и бесславной Культурной революции, скончался, его сторонников осудили, на трон председателя Коммунистической партии Китая (КПК) взошёл реформатор Дэн Сяопин.


Потом настали девяностые, когда идеологический мотив исчез, но России стало не до КНР. И только со второй половины «нулевых» культурное сотрудничество стран-гигантов вышло на новый уровень, хотя, кажется, скорее номинально: вряд ли после Года китайского языка в РФ (2010) количество россиян, владеющих китайским, сильно увеличилось. Во всяком случае, ни одной китайской фантастической книжки на русском в новом веке так и не вышло.


Кажется, вот оно, объяснение: не переводили по политическим причинам! Однако и это не совсем так. Китайскими писателями-реалистами в СССР не брезговали — Лу Синь, Го Можо, тот же Лао Шэ пусть редко, но издавались, не говоря о классике вроде «Троецарствия» и «Речных заводей». Более того, в советское время мы получили доступ к двум китайским фантастическим романам, написанным в XX столетии: «Записки из мира духов» Чжан Тянь-и и «Записки о Кошачьем городе» Лао Шэ вышли в русских переводах в 1957 и 1969 годах соответственно.


Тут и возникает неожиданный вопрос: а было ли что издавать?



Медленное путешествие на Запад


В немногочисленных статьях о китайской фантастике принято искать её корни в китайской мифологии, в древних философских трактатах вроде «Чжуан-цзы» (мудрец Чжуан, герой этой даосской книги притч, подарил нам бессмертный образ человека, которому приснилось, что он бабочка, и который при пробуждении не понимает, человек он — или бабочка, которой снится человек), в средневековом романе «Путешествие на Запад» У Чэнь-эня о царе обезьян Сунь Укуне, в новеллах Пу Сунлина. Может, это и верный подход. Но если мы перенесём его на европейскую фантастику, то утонем в Гомере и Шекспире прежде, чем доберёмся хотя бы до Мэри Шелли. Согласитесь, это не дело.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Одним из первых фантастов Китая традиционно считается У Чэн-энь, создавший роман «Путешествие на Запад» о царе обезьян Сунь Укуне, который сопровождает буддийского монаха на долгом пути в Индию

Спору нет, традиция сочинения фантастических текстов в Китае — стародавняя, а переплетение мифологий — древнекитайской, даосской, буддистской — давало авторам богатейший материал. Собственно, термином «сяошо» («низкие речения» — в отличие от «больших достижений», то бишь философских трактатов) в период Шести династий (V–VI века н. э.) называли короткие сюжетные рассказы без назидания и дидактики, и в основном это (цитируем китаиста Михаила Ермакова) «истории об удивительном, необычайном, таинственном и невероятном» — так называемые «чжигуай сяошо», «рассказы о чудесах». В настоящее время термин «сяошо» означает просто «художественный текст» (роман, иногда повесть или рассказ) — то есть вымысел-fiction, но не обязательно фантастический.


С научной же фантастикой в Китае до поры всё было не то чтобы плохо, а попросту никак — таковой не было. Видимо, главный фактор тут — иное положение науки. Если свои Платоны в виде Лао-цзы или Чжуан-цзы в Китае имелись, то «быстрых разумом Невтонов» Поднебесная не родила. Ни в самой империи, ни в соседних странах, находившихся в ареале её влияния, прикладной науки в европейском понимании этих слов не было: дифференциальное исчисление, двигатель внутреннего сгорания и таблицу Менделеева придумали не здесь.


В той же Японии, которая, в принципе, была не прочь перенять у европейцев научные знания, математические трактаты помещались в монастырских библиотеках в одном разделе с книгами по икебане и прочими непрактичными хобби. Соответственно, в этих странах не было приличной физики, химии, биологии — и научных выдумок тоже. Ну и фантастики — в нашем понимании этого слова — тоже не было.


До поры китайцы отлично обходились своей литературой, причём почти вся она сочинялась на классическом литературном языке «вэньянь», который отличается от разговорного языка «байхуа» сильнее, чем церковнославянский от русского. В конце XIX века, однако, в Поднебесной подули ветры перемен — и китайцы стали открывать для себя Запад. Происходило это чаще не напрямую, а при посредстве более восприимчивых к переменам японцев. В 1853 году «чёрные корабли» коммодора Перри добрым словом и пистолетом заставили самураев выйти из многовековой изоляции, и те решили в кратчайшие сроки сделаться одной из передовых держав мира. Когда-то Япония культурно обобрала Китай, заимствовав у великого соседа письменность, архитектуру, одежду, религию, социальные теории и многое другое. Теперь она точно так же поступила с Западом.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Пу Сунлин, автор классического сборника «Рассказы Ляо Чжая о необычайном», — ещё один кандидат на роль первого сочинителя китайского фэнтези

Китайцы, еле поспевавшие за юркими самураями, какое-то время смотрели на западную культуру через японскую призму. Не последнюю роль тут сыграла письменность: японцам, разработавшим для своих фонетических нужд слоговые алфавиты, перенимать западную терминологию было легче, нежели китайцам, располагавшим исключительно иероглифами. Поневоле вспоминается Бродский: «Ветер несёт нас на Запад, как жёлтые семена / из лопнувшего стручка, — туда, где стоит Стена. / На фоне её человек уродлив и страшен, как иероглиф, / как любые другие неразборчивые письмена».

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Все книги Лу Синя реалистичны, но по молодости он тоже баловался фантастикой, в частности, переводил Жюля Верна с японского

Именно по-японски уже упоминавшийся Лу Синь, будущий крупный писатель-реалист, прочёл НФ-роман «Путешествие в лунный мир», переведённый, точнее, пересказанный Руйко Куроивой. Произошло это в 1902 году, когда Лу отправился в Японию, чтобы учиться в медицинской академии в Сэндае. Воображение молодого (21 год) и образованного (к этому возрасту он знал английский и немецкий) Лу эта книга — речь шла, как можно догадаться, о романе Жюля Верна «С Земли на Луну» — захватила полностью. Годом позже он перевёл её с японского на китайский и в предисловии гневался на то, что в Китае научная фантастика «столь же редка, как рог единорога, — лишнее подтверждения скудоумия нашей эпохи».


В процессе перевода Лу Синь столкнулся с тем, что переложение НФ на вэньянь крайне затруднительно: классический язык хорошо подходил для поэзии и гадания на панцире черепахи, но никак не для описаний устройства космической ракеты. А значит, фантастики (и науки как таковой) в Китае не будет, пока не сменится литературная традиция. Сам Лу сделал для этого немало, сочиняя книги, в которых вэньянь был смело смешан с байхуа.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Одним из первых китайцев, осознавших значимость научной фантастики, был реформатор Лян Цычао

В том же году философ-реформатор Лян Цычао призвал всех образованных патриотов приобщиться к научной фантастике. В области литературы Лян был весьма деятелен: переводил Жюля Верна («Два года каникул») и Камиля Фламмариона, а в 1902 году напечатал трактат «Будущее нового Китая», где описал своё представление о грядущем империи. В частности, Лян хотел, чтобы в Шанхае прошла Всемирная выставка; это его желание исполнилось… в 2010 году.



Вся надежда на божественную яшму


Годом рождения китайской НФ считается 1904-й — именно тогда автор, имени которого мы не знаем, опубликовал под псевдонимом Хуанцзян Дяосо («Старый рыбак с речки в глухомани») «Роман о лунной колонии». Китаец Лун Мэнхуа убивает чиновника, который преследовал семью его жены, и вместе с супругой бежит из страны по морю. В океане судно тонет, супруга исчезает, а самого героя спасает японец (!) Оторо Тама, изобретатель диковинного дирижабля. На воздушном корабле Лун и Тама отправляются в Юго-Восточную Азию, где присоединяются к китайским революционерам, крутым мастерам единоборств, и отбивают нашедшуюся жену у бандитов. Решив, что Землю не изменишь, они отправляются на Луну, где создают утопическую колонию.


В финале, насколько можно понять из редких описаний романа, выясняется, что лунные колонисты хотят захватить Землю — и что их, в свою очередь, хочет поглотить ещё более развитая цивилизация. Название, таким образом, обретает несколько смыслов: «лунная колония» — это и сообщество на Луне, и завоёванная им Земля, и, может быть, сама Луна по отношению к каким-то высшим колонизаторам.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Иллюстрации к первой китайской НФ — «Роману о лунной колонии», автор которого скрылся под псевдонимом

Иногда первой китайской НФ называют роман Юй Ваньчуня «Записки об уничтожении оппозиционеров» (1847), но только потому, что в этой милитаристской саге, описывающей борьбу династии Сун с мятежниками, есть фантастическое оружие и даосская магия. Однако «Записки…» традиции не породили — в отличие от «Романа о лунной колонии»: после 1904 года в китайской литературе начался Первый Фантастический Бум. Достаточно сказать, что в четырёх крупнейших литературных журналах Поднебесной имелись свои разделы для «кэсюэ сяошо», «фантастических историй».


Весьма популярной была повесть Сюй Няньцы «Новые рассказы господина Бахвала» (1905), написанная под влиянием историй о бароне Мюнхгаузене. Господин Бахвал повествует о том, как его душа и тело, разделившись, отправились в странствие: он врезается в Луну, проникает в подземный Китай, где время течёт очень медленно, путешествует к Венере и так далее; всё это — под ремарки о гравитации и электричестве.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Господин Бахвал, созданный воображением Сюй Няньцы, явно состоит в родстве с бароном Мюнхгаузеном

По большей части фантастика последних лет династии Цинь (1644–1912) была политической — она описывала некую будущую утопию, в которой, как в зеркале, отражались чаяния интеллигентов китайской империи времён упадка. На фоне текстов под названиями вроде «Новая эпоха» или «Новый Китай» выделялась «Новая история камня» (1905) У Цзяньжэня (1866–1910). Формально это сиквел к «Сну в красном тереме» (четвёртый классический китайский роман наряду с «Путешествием на Запад», «Речными заводями» и «Троецарствием»). Герой «Сна…» Цзя Баоюй должен был исправить мир посредством волшебной яшмы, разумного камня, обронённого богиней Нюйва, но потерпел поражение.


В «Новой истории камня» он переносится на сто лет вперёд — и видит бедную, отсталую, коррумпированную страну (она представлена полуколониальным Шанхаем). С цинским Китаем контрастирует Цивилизованное Царство ещё более далёкого будущего, где есть подводные лодки, дирижабли, бессмертие и контроль над погодой. Выясняется, что правитель Царства — не кто иной, как Чжэнь Баоюй, другой персонаж «Сна…», играющий там функцию альтер эго героя (отсюда и схожесть имён). Божественная яшма всё-таки добилась своего — пусть и в мечтах китайских интеллектуалов, которые, как тот же Мюнхгаузен, с восточным тщанием тащили себя за волосы из болота феодализма.


Люди-кошки между дурманом и прогрессом


В ходе буржуазной Синьхайской революции (1911–1912) династию Цин свергли, Китайская империя перестала существовать, и на смену ей пришла Китайская Республика (сегодня её преемником считает себя Тайвань). В 1919 году студенты и рабочие Китая провозгласили «Движение 4 мая», изначально антияпонское; с этого момента влияние японцев на китайскую НФ фактически сходит на нет. Продолжилось «Движение 4 мая» многочисленными реформами, в частности, поворотом от традиционной культуры к западной, в том числе к литературе на разговорном языке.


В 1920-е писатели Поднебесной, стремясь идти в ногу с прогрессивным человечеством, стали пересаживать на местную почву популярные западные жанры. Так, первые китайские детективщики Чэн Сяоцин и Сунь Ляохун писали о героях, похожих на Шерлока Холмса и Арсена Люпена. Смешно получилось с юмористическим жанром: в 1924 году литератор Линь Юйтан в статье с очень китайским названием «Седьмой „ощупывающий слона“ о термине „юмор“» призвал к пропаганде юмористической литературы, причём калькировал это слово с английского («юмо»), записав его невесёлыми иероглифами «уединённое молчание».


Что до фантастики, она после смены строя практически сошла на нет — видимо, многие сочли, что обещанная авторами «кэсюэ сяошо» утопия почти осуществилась. Факт остаётся фактом: Первый Фантастический Бум (1902–1911) кончился, и за последующие тридцать лет, пока в Китае шла грызня всех со всеми, фантастики там выходило всего ничего.


В 1920-е кое-что ещё издавалось — в основном опять-таки утопии, превращающиеся в откровенную сатиру. Характерный пример — повесть Шэнь Цунвэня (1902–1988) «Записки о путешествии Алисы в Китай» (1928), созданная через шесть лет после перевода «Алисы в Стране чудес» на китайский. Странствия Алисы в компании китайского селезня служат единственной цели — высмеять раболепных чиновников, высокомерных патриотов и жадных правителей. Уровень абсурда зашкаливает: в одной сцене измождённый юноша вежливо спрашивает, нельзя ли ему ограбить Алису, — тогда правительство сможет арестовать его и казнить, уменьшив тем самым количество бедняков и нагрузку на почву…

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Шэнь Цунвэнь, считающийся одним из лучших писателей Китая ХХ века, перенёс на язык родных бамбуков кэрролловскую Алису

В ряду таких книг особняком стоят «Записки о Кошачьем городе» (1933) Лао Шэ (псевдоним Шу Цинчуня, 1899–1966). Литературоведы уверены, что он ничего не знал о западной фантастике и написал книгу о полете на Марс по чистой случайности, но это сомнительно: в 1924–1929 годах Лао Шэ преподавал китайский в Лондоне и прочёл массу английских книг, так что вряд ли он ничего не слышал о «Войне миров». Правда, сам писатель от фантастики открещивался, но из песни слов не выкинешь: роман о космонавте, который терпит крушение на Красной планете и обнаруживает там цивилизацию людей-кошек, — это фантастика.


Кошки — это, естественно, китайцы, древняя цивилизация которых пришла в упадок вследствие увлечения «дурманными деревьями» (читай — опиумом). Сатирических черт в книге множество: скажем, кошки учатся в школе ровно один день — и количество особей с дипломами позволяет говорить о всеобщей грамотности; солдаты чаще грабят народ, а не защищают его; герои пишут туманные стихи вроде «Тот, кто ест дурманные листья, / всегда будет аристократом»… Особенно удалась Лао Шэ издевательская концовка: герой сообщает, что в итоге вернулся с Марса «в мой великий, светлый и свободный Китай».

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Уже почти сто лет «Записки о Кошачьем городе» Лао Шэ — самый известный образец китайской НФ за пределами Китая

Во время перестройки в СССР писали о том, что «Записки о Кошачьем городе» тонко издевались над Мао Цзэдуном: «кошка» по-китайски тоже «мао». Это, конечно, фантазии чистой воды. Во-первых, фамилия Великого Кормчего означает «волосы» и читается другим тоном, нежели «мао»-кошка, а во-вторых, когда Лао Шэ сочинял роман, о Мао Цзэдуне ещё мало кто слышал. Он, конечно, возглавлял недолговечную Китайскую Советскую Республику на юге страны, однако никакого сходства между молодым коммунистом и героями повести не было и быть не могло.


Другое дело, что четверть века спустя сатира Лао Шэ оставалась столь же ядовитой. По официальной версии, писатель покончил с собой в августе 1966 года: после того, как хунвэйбины («красногвардейцы», революционная молодёжь, воины Культурной революции) протащили его по пекинским улицам и избили на ступенях конфуцианского храма, Лао Шэ утопился в озере Тайпин.


Гипноз, паранойя, трансгендерность!

Если не считать этого романа, практически вся китайская фантастика 1930-х была написана единственным автором — шанхайцем по имени Гу Цзюньчжэн (1902–1980), сыном рисоторговца и учителем начальной школы. Его можно считать своего рода Хьюго Гернсбеком Китая. Гу Цзюньчжэн был талантливым самоучкой и в 1920-е переквалифицировался в редактора журналов для подростков, переводя для них, среди прочего, сказки Андерсена.


Он остался в Шанхае, когда в 1937 году город оккупировали японцы и тот превратился в «одинокий остров» — до декабря 1941-го оккупанты не покушались на территорию иностранных концессий, благодаря чему Шанхай, где таких концессий было в избытке, существовал словно бы в изоляции от войны. Гу издавал журнал «Кэсюэ цюйвэй», «Научный вкус», где печатал научно-популярные статьи. Позднее, в 1950-х, он переехал в Пекин и занялся переводами советского научпопа.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Гу Цзюньчжэн писал фантастику там, где её не писал никто, — даже в оккупированном японцами Шанхае

В истории китайской НФ Гу остался благодаря четырём повестям: «Сон о мире», «Странное поветрие в Лондоне», «Под Северным полюсом» (все 1939) и «Смена пола» (1940). Первые две повести рассказывали об иностранных злодеях, причём отчасти предвосхищали стилистику Филипа Дика и Иэна Флеминга. Так, в «Сне о мире» американский агент Шон Мерлин возвращается на родину из вражеской «самой восточной страны» (читай — из Японии) и пытается убедить начальство в том, что противник вот-вот применит против США некое супероружие. Ему никто не верит, наоборот, страна в едином порыве хочет дружить с врагом, и Мерлин с ужасом осознаёт, что супероружие уже применено: враг массово гипнотизирует американцев по радио…


На этот сюжет Гу вдохновило, как ни странно, известие о знаменитой радиопостановке «Войны миров» 1938 года, вызвавшей панику среди населения, а также гипнотические речи Ван Цзинвэя — политика из партии Гоминьдан, ратовавшего за мир с Японией. Впоследствии Ван Цзинвэй возглавил коллаборационистское правительство и был признан изменником родины; нам его имя знакомо по «Граду обречённому» Стругацких, где он упоминается в одном ряду с Петэном и Квислингом. При всей политической подоплёке повесть Гу выдержана в духе Гернсбека: подсчитано, что 19% текста занимает описание работы рамочной антенны (плюс шесть иллюстраций со схемами).


Чуть менее фантастической была атака Третьего рейха на Великобританию в «Странном поветрии в Лондоне»: лондонцы мрут от жуткой болезни, разлагающей кожу и мышцы и сжигающей лёгкие, рушатся здания, — как выясняется, шпионы насытили туманы Альбиона азотной кислотой. К этой повести Гу присовокупил даже вопросы типа «что такое катализатор?» и «как получают нитраты в промышленности?».


Ну а «Смену пола» можно счесть чуть ли не первым образцом трансгендерной НФ: безумный учёный доктор Ни превращает свою дочь в мужчину, чтобы получить ассистента — и отогнать от дочери её жениха, а тот, в свой черёд, превращает доктора в старушку, которую в ярости убивает. В финале оказывается, что собственно рассказчик — это экс-дочь доктора Ни, ныне счастливый муж и отец двоих детей. Четвёртая повесть — технологическая утопия Гу про Северный полюс — увы, такой оригинальностью не отличалась.


Единственная НФ-повесть того периода, не принадлежащая перу Гу Цзюньчжэна, — «Жабры железной рыбы» (1941) Сюй Дишаня, в которой китайский учёный разрабатывает проект подводной лодки, работающей на новом (фантастическом) принципе, однако это изобретение так и не воплощается в жизнь из-за косности бюрократов.


Война с Японией, плавно перетёкшая в гражданскую войну Коммунистической партии Мао Цзэдуна с Гоминьданом Чан Кайши, заставила обоих авторов отказаться от сочинения фантастики. Впрочем, в последние годы в Китае стало принято считать, что Гу Цзюньчжэном и Сюй Дишанем НФ 1930-х и 1940-х не ограничивалась, просто все остальные тексты навсегда канули в Лету.



Кое-что о слонах с отрезанными хоботами


Нынешний термин для обозначения НФ появился в Китае после прихода к власти коммунистов. Начиная с 1950 года на китайских читателей обрушился поток переводов советской фантастики. Тогда-то и родилось выражение «кэсюэ хуаньсян сяошо», «научно-фантастическая беллетристика», сокращённо — «кэхуань сяошо». Одновременно появилось словосочетание «кэсюэ пуцзи вэньсюэ» или «кэпу вэньсюэ», «литература, популяризующая науку».


В ряде источников утверждается, что и то, и другое — калька с советских терминов, но что имеется в виду — неясно. Может, знаменитая «фантастика ближнего прицела», требовавшая от фантастов описывать реалистичные изобретения, которые вот-вот сделают народное хозяйство лучше прежнего?


Мао Цзэдун взялся за литературу железной рукой. В 1956 году власть упростила больше 2000 иероглифов, что, с одной стороны, открывало миллионам путь к грамотности, а с другой — лишало новые поколения возможности читать старые книги. Но партия уже изобретала литературу наново, готовясь искоренить всех, кто с ней, партией, не согласен. Так, в 1954 году писатель Ху Фэн выступил против «пяти кинжалов» в спину китайской литературы: одержимости марксистской идеологией, разоблачения мыслепреступлений, посконного реализма (описания жизни крестьян, рабочих, солдат), боязни новых парадигм и отказа от негатива, — а в 1955 году Ху Фэна арестовали, и следующие 24 года он провёл в тюрьме, откуда вышел обезумевшим сломленным стариком.


Историк китайской НФ, профессор Пекинского педагогического университета У Янь утверждает, что фантастика мао­истского Китая ориентировалась на НФ сталинского СССР, то есть на два основных принципа: во-первых, описание научного мышления и научно-технического прогресса; во-вторых, описание коммунистического общества, свободного от классовой борьбы. Однако китайцам соблюсти эти принципы было трудно. Хотя в 1950-е годы руководство КНР и объявило «движение к науке и технологии», постичь разум западных учёных китайские фантасты не могли. Кроме того, традиционный китайский нарратив требовал живописать сложные отношения множества разных, в том числе классово, героев. Видимо, поэтому в КНР не появилось ни одной коммунистической утопии наподобие романов «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова и «Полдень, XXII век» братьев Стругацких.


В этих условиях фантастика в Китае могла быть только одного вида, а именно — научно-детской; именно таким рисовал этот жанр 29-летний Чжэн Вэньгуан (1929–2003), будущий «отец китайской фантастики», в эссе 1958 года «Дискуссия о НФ-романе». На тот момент Чжэн, сотрудник Пекинской обсерватории, уже прогремел повестью «С Земли на Марс» (1954), содержание которой отражено в заголовке. Раннее творчество Чжэна полностью укладывалось в концепцию Большого скачка — так назывался план Мао по превращению Китая в современную технологическую державу.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Юный Чжэн Вэньгуан ещё не знает, что ему предстоит: сперва ужасы Культурной революции, а после — слава «отца китайской фантастики»

Среди прочего Чжэн описывал колонизацию ближнего космического фронтира («Строители Марса», 1957). В романе подразу­мевается, что Земля превратилась в объединённую марксистскую утопию, но описания этой утопии не приводится. (Совпадение это или нет, но в романе Нормана Спинрада «Стальная мечта», где Гитлер стал писателем-фантастом, один из его романов тоже называется «Строители Марса».)


В логике «ближнего прицела» решена и повесть Чи Шучана (1922–1997) со страшным названием «Слоны с удалёнными хоботами» (1958; другое название — «Чжу Бацзе XX века» с отсылкой к герою «Путешествия на Запад», получеловеку-полусвинье). Чи Шучан, выпускник престижнейшего японского университета Кэйо, написал о странных созданиях на ферме в пустыне Гоби — хавроньях размерами со слона, полученных в результате селекции и облучения гипофиза. Отталкивался Чи от агитплаката 1958 года, изображавшего гигантскую свинью с двумя мальчиками на ней: «Толстая свинья — как слон с коротким носом, и она может кормить деревню полгода».


За три года Большого скачка «Слоны» превратились из утопии в дистопию. Бунты крестьян и абсурдная сельскохозяйственная политика (в 1958 году в ходе кампании по борьбе с «четырьмя вредителями» было уничтожено два миллиарда воробьёв, отчего расплодилась саранча, съевшая посевы, и 10 миллионов человек умерли от голода) придали повести скорее издевательский тон.

Какую фантастику пишут в Китае. Часть 1. Книги, Фантастика, Китай, Интересное, История, Длиннопост
Книги Чи Шучана о слонах с отрезанными хоботами и разводимых на фермах китах — классика китайской НФ

С 1949 по 1966 год сюжеты китайской НФ вертелись вокруг технологий «ближнего прицела», над которыми работали не покладая рук учёные-патриоты. Конфликт хорошего с лучшим решался за счёт оптимизма этих идеальных людей. Тексты должны были заверить новое поколение, что оно-то уж точно будет жить при коммунизме.


А вот с 1966 по 1976 год НФ в Китае попросту не было. В 1966 году там началась Великая пролетарская культурная революция, призванная разрушить прежний мир до основанья и построить новый — с Мао Цзэдуном в роли Великого Кормчего, мерила всего сущего и абсолютного вождя, волю которого беспощадно проводят в жизнь красногвардейцы-хунвэйбины. В годы Культурной революции хунвэйбины покончили со всякой художественной литературой, за исключением верноподданической; например, в театрах шли только идеологические пьесы. Призыв «решительно, радикально, целиком и полностью искоренить засилье и зловредные замыслы ревизионистов» воплощался в жизнь последовательно, и счастлив был писатель, которому всего лишь наклеивали на задницу листовку-дацзыбао, а потом отправляли без юаня денег в какую-нибудь глушь на трудовое перевоспитание.


Как уже говорилось, Лао Шэ, не выдержав унижений, покончил с собой (или был убит). Чи Шучана «Слоны с удалёнными хоботами» не спасли: он вынужден был много лет работать молотобойцем. Когда настала оттепель, Чи поспешил возобновить японские контакты, написал на японском кулинарную книгу, переехал в Японию преподавать в alma mater, а под конец жизни стал главным консультантом концерна Sony по Китаю. Фантастику Чи писал, но, кажется, одни только рассказы, причём, судя по названию его сборника «Китовья ферма», всё о том же.


Чжэн Вэньгуана, который во время Культурной революции был сослан в колхоз, ждала иная судьба — этот человек возродил китайскую фантастику.



Источник

Показать полностью 11
397

Задолго до «1984»: как появились антиутопии

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Часто тоталитарные замашки власти мы называем «оруэлловщиной», а интеллектуальное притеснение сравниваем с сжиганием книг в «451 градусе по Фаренгейту». Однако до появления этих и многих других известных книг жанра, литература о политическом и общественном устройствах государства развивалась сотни и даже тысячи лет.


На протяжении этих веков утопия и дистопия (то же, что антиутопия) смешивались и переплетались между собой, образуя дикий коктейль, в котором всеобщее процветание соседствует с откровенной деспотией, а развитие наук и искусств с идеологической пропагандой и ограничением человеческой свободы.


В начале начал

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост
«Афинская школа» — фреска Рафаэля Санти. В центр полотна автор поместил Платона и Аристотеля

Хотя сама утопия как название жанра закрепилось лишь в XVI веке, вопрос о лучшей организации общества занимал людей ещё в глубокой древности. И первый из античных мыслителей, кого следует вспомнить в контексте нашей темы, это, конечно, Платон со своим «Государством».


При первом прочтении удивляешься, что ещё две с половиной тысячи лет назад, когда большая часть населения Европы ходила в звериных шкурах, а огонёк будущей западной цивилизации теплился крохотной искрой, люди уже отлично разбирались в хитросплетениях политики и умели точно подметить как гибельность диктатуры, так и неуравновешенность толпы.


Однако Платону было мало просто подмечать закономерности, и он захотел на основе сделанных выводов составить рецепт идеального государства, которое не повторило бы ошибок многочисленных тираний, демократий и олигархий, которые были во множестве распространены среди древнегреческих городов-государств.


Те, кто знаком с работой Платона лишь в кратком изложении или в пересказе друзей, привыкли думать, что его предложения сводятся к установлению власти философов. Мол, если обществом будут править мудрые старцы, свободные от мирских страстей, то всё само собой устроится наилучшим образом. Однако давайте рассмотрим поближе устройство этого общества.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост
«Пир» — картина Ансельма Фейербаха

Философы — это лишь одна из каст. Всего их в идеальном государстве Платона три. Ниже всех находятся люди, занимающиеся различными ремёслами, торговлей или земледелием. Вторая каста — воины или стражники. Их основная обязанность — с самых юных лет тренировать тело и разум для служения Республике, как на войне, так и в мирное время.


Поскольку стражи — профессиональные военные, им недосуг заниматься бытовыми и хозяйственными вопросами. Следовательно, их быт должно обеспечивать государство. И обеспечивает оно его за счёт труда низшей касты, которая тем самым платит стражам за защиту.


И хотя низшие классы сохраняют за собой право на частную собственность, пока платят налоги, среди стражей должна царить умеренность. Потому что владение собственностью развращает людей и делает их слабыми. А упадок нравов по Платону неизбежно ведёт к упадку государства.


Поэтому в касте стражей всё общее. В том числе — дети. Государство само составляет пары для брака с целью вывести лучшее потомство. Дети отучаются от матерей ещё в младенчестве и воспитываются специально поставленными для этого служащими. Наиболее способных оставляют в сословии стражей. Прочих отдают на воспитание в низшие касты или уничтожают. Верно и обратное — дети ремесленников, могут стать стражами, если пройдут сложный экзамен.

Те из стражей, кто доживут до 35 лет и продемонстрируют хороший интеллект и способность к управлению, смогут со временем перейти в высшую касту правителей — тех самых философов, о которых говорилось в начале. Но на практике высшая платоновская каста напоминает, скорее, не совет мудрецов, а собрание высших офицеров. А сама форма правления в современном понимании больше всего похожа на военную хунту.


При этом сам Платон выступал против власти военных, которую называл тимократией (τῑμή — честь, κράτος — власть) и считал первым шагом к упадку общества и установлению тирании. Но также презирал он и демократию, в которой видел правление дорвавшейся до власти и богатства черни.


Главным условием сохранения своего идеального общества от всех крайностей Платон называет правильное воспитание элиты и уделяет огромное внимание идеологической пропаганде уже с самого раннего возраста.


Прежде всего нам, вероятно, надо смотреть за творцами мифов: если их произведение хорошо, мы допустим его, если же нет — отвергнем. Мы уговорим воспитательниц и матерей рассказывать детям лишь признанные мифы, чтобы с их помощью формировать души детей скорее, чем их тела — руками. А большинство мифов, которые они теперь рассказывают, надо отбросить.

Платон «Государство», 360 г. д.н.э.

Из плюсов платоновского «Государства» однозначным можно назвать только гендерное равенство, что было экзотикой в политической мысли ещё два тысячелетия. В остальном же самая древняя из дошедших до нас утопий, представляла собой государство с плановой экономикой, жестким кастовым делением, идеологической обработкой, евгеникой, уничтожением традиционной семьи, исключенным из общественной жизни пролетариатом при фактической власти военных.


Мор. Утопия


«Утопия», давшая название всему жанру, была написана в 1516 году на заре эпохи великих географических открытий. Европейцы обнаружили, что наш мир гораздо больше, чем им казалось ранее, и с азартом принялись стирать с карты белые пятна. Этим воспользовался английский государственный деятель Томас Мор. Несколько лет он служил при дворе короля Генриха VIII Тюдора и видел многочисленные изъяны в правлении этого монарха и в королевской власти в целом.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост
Карта острова Утопия в одном из первых изданий книги

В своей работе он помещает среди многочисленных новооткрытых земель Нового Света остров Утопия, жители которого создали невиданный доселе тип общества, который полезно будет перенять и Англии, и всем европейцам вообще.


На этом острове ровно 54 города, каждый из которых похож на другой. И каждый из них застроен одинаковыми типовыми домами. В каждом городе проживают шесть тысяч семей. Если в каком-то из них образуется излишек населения, его переселяют в другой, где людей не хватает. Численность населения контролируется, чтобы общество не стало слишком большим и трудноуправляемым. Поэтому если утопийцев становится слишком много, излишек принудительно выселяют с острова основывать колонии.


Каждые 30 семей избирают из своего состава филарха, который осуществляет управление над ними в течение одного года. Над каждыми девятью филархами с их семьями стоит протофиларх. Кроме непосредственного управления протофилархи избирают правителя — князя, который является формальным главой государства и вместе с ними занимается всеми судебными и управленческими делами.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост
Самый известный портрет Мора кисти Ганса Гольбейна. Автор «Утопии» в статусе Лорда-канцлера Англии

Перемещение между городами возможно только с разрешения филарха. Оставаясь на одном месте более суток, путешественник обязан заниматься хозяйственными делами вместе с местными жителями, чтобы никто не отлынивал от работы и выполнял общую норму. Тех, кто самовольно покинул свой округ, считают беглецами, и если их дважды поймают на таком проступке, то записывают в рабы.


Все произведенные товары распределяются поровну между гражданами, а излишек продают на внешних рынках, чтобы содержать иностранных наёмников. Собственной армии Утопия не имеет, потому что бережёт своих граждан, хотя все они — и мужчины, и женщины, проходят военную подготовку.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Чтобы наёмники не захватили власть в стране, их постоянно отправляют на различные войны. Хотя сами утопийцы и не любят войну, но всё же стремятся во всех соседних странах насадить дружественные себе режимы, которые повторяли бы их собственный. Исключительно ради блага местного населения, конечно же. Поскольку свой собственный строй они считают наилучшим из возможных.


Ведение войны они сопровождают пропагандой, обещая большие деньги и власть тем жителям враждебной страны, которые убьют или свергнут собственного правителя. Если же это не помогает, они подговаривают соседние народы напасть на такую страну, суля от этого различные выгоды.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Очень строго в Утопии блюдут общественную мораль. Девушкам разрешают вступать в брак с 18 лет, юношам — с 22. При этом секс до брака запрещён. А тех, кого поймают на прелюбодеянии, лишают прав на замужество пожизненно. Однако при этом жених и невеста могут увидеть друг друга обнаженными до свадьбы под присмотром старших родственников, чтобы оценить привлекательность будущего партнера. Когда Мор пишет об этом, он смеётся над тем, как часто в Англии человек ревностно осматривает на рынке покупаемую скотину. Но при этом не имеет ни малейшего представления о том, с кем в будущем собирается делить постель.


В городах утопии множество храмов самых разных богов. Все они одинаково допускаются и разрешаются. Отвергают утопийцы только атеизм. Неверующие лишаются всех наград и должностей, и им запрещается проповедовать свои взгляды публично. Священникам же в обязанность вменяется сопровождать солдат на войне и молиться за их победу.


Мор был одним из первых европейских мыслителей нового времени, которые предложили отказаться от безграничной королевской деспотии в пользу коллективного управления, разделения властей и избираемых чиновников. Однако при этом в его Утопии также царили плановая экономика, принудительная уравниловка, идеологические догмы и пуританская мораль.



Кампанелла в «солнечном городе»

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост
Карта Города Солнца

После Мора и его «Утопии» сочинения похожего жанра приобрели в Европе большую популярность. Одним из наиболее известных таких трудов является «Город солнца» доминиканского монаха — итальянца Томмазо Кампанеллы.


Он также рисует перед читателем неизвестный доселе остров, на котором раскинулся огромный город. Во главе этого города стоит первосвященник, называемый на местном языке Солнцем (sol). Он решает все городские дела с помощью трёх помощников. Их имена — Сила (Sin), Мудрость (Pon) и Любовь (Mor). Как можно догадаться, первый отвечает за оборону и охрану правопорядка, второй — за науку и культуру, а третьего бы сегодня назвали министром социальной политики.


Каждый из «министров» имеет таких же специализированных подчиненных с не менее интересными титулами: «Целомудрие», «Трезвость», «Мужество», «Веселье». Глава государства избирается всеобщим голосованием граждан. Однако требования к кандидатам на этот пост настолько суровы, что победитель, как правило, известен заранее, а сами выборы превращаются в простую формальность.


Все горожане независимо от чина должны владеть какой-то полезной специальностью. Праздность и эксплуатацию чужого труда жители Города Солнца презирают. При этом все продукты труда и всё имущество в государстве коллективное. Жильё, инструменты, утварь и прочее все граждане получают по распределению раз в полгода. Питаются все в общественных столовых простой и полезной пищей. Начальники получают большие порции, также как и особо отличившиеся в учебе дети.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Брак, так же, как и в моровской Утопии, является общественным делом. Мужчинам запрещено жениться до 19 лет. И если есть опасение, что у пары будет плохое потомство, чиновники никогда не дадут разрешения на такой союз. При этом мужчины и женщины обнаженными совместно занимаются гимнастическими упражнениями. Так что каждый может найти себе наиболее привлекательного партнера.


Женщина, не родившая в браке детей, переходит к другому мужчине. А если и с ним не получается завести потомства, то она «становится общим достоянием мужчин». Или, говоря проще — государственной проституткой.


Имена детям дают в соответствии с каким-то их качеством: например, Длинный Нос или Красивые Глаза. В старшем возрасте их заменяют качества профессиональные: Искусный Художник, Хороший Плотник — то есть производные от их специальностей, с которыми они входят в вертикаль какого-то из городских «министерств».


Законы Солнца были написаны на медных табличках, висящих на стене главного храма. Под ними судьи в присутствии Священника Силы разбирали все проступки горожан. Наказание как правило было соразмерным преступлению. За убийство — смерть, за кражу — штраф. Главным преступлением считается умысел против общества. За него не может быть помилования, и виновного толпа просто забивает камнями. При этом судьей всякий раз выступает начальник подсудимого, потому что он несёт ответственность за его действия и моральный облик.


Утопия Кампанеллы наиболее сильно из всех представленных выше прожектов походит на откровенную антиутопию. Теократическое государство, формальные выборы, странная символика, которая проникает во все сферы жизни, плановая экономика, жесткая общественная мораль и постоянное доносительство. Пожалуй, только отсутствие в его обществе рабства можно поставить Кампанелле в плюс по сравнению с прожектами предыдущих лет, где подневольный труд вполне допускался.



«Новая Атлантида» Бэкона

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост
Как и Мор, Бэкон был лордом-канцлером Англии

Постепенно история о потерпевшем крушение мореплавателе стала обязательным началом любой утопии. Через сто лет после Мора ещё один англичанин, Френсис Бэкон, снова использует этот приём, чтобы рассказать об обществе с идеальным государственным устройством.


Герой Бэкона оказывается на неизвестном острове в Атлантическом океане, расположенном недалеко от легендарной затонувшей Атлантиды. Местные жители называют свою страну Бензалем. И если в утопии Платона правящим классом были воины-философы, у Кампанеллы — священники, то у Бэкона это ученые.


В центре главного города Бензалема стоит огромная академия, в которой собираются и приумножаются знания обо всех естественных науках. И хотя основной заботой граждан города является ведение хозяйства, в свободное время поощряется занятие науками. Достигшие наибольших успехов в этом деле становятся во главе управляющего совета города, который носит название «Дом Соломона» в честь израильского царя-мудреца. Агенты «Атлантиды» путешествуют по всему миру, а после привозят домой знания об увиденных открытиях и изобретениях, способствуя скорейшему техническому развитию Бензалема. А вот обычным жителям острова покидать его запрещено, чтобы не выдать иноземцам его тайн.



В отличие от платоновских стражей-философов учёные Бензалема изменяли общество к лучшему, просто внедряя в него новые научные достижения. Эта парадигма непрерывного развития и безусловного блага науки стала доминирующей в Европе нового времени. Хотя уже сам Бэкон предостерёг учёных от слишком смелых идей — за три с лишним века до ядерной бомбы, биологического и химического оружия. По сравнению с прочими утопиями «Новая Атлантида» получилась очень короткой и не раскрывала общества Бензалема целиком. Возможно, именно поэтому она выглядит столь привлекательно в этом списке.



«Океания» Гаррингтона

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Ещё один англичанин, решивший написать утопию — Джеймс Гаррингтон. В отличие от предшественников-теоретиков, строивших идеальное общество в воображении, он был практиком, поскольку писал в период после английской революции и гражданской войны 1642-45 гг. и предпринимал реальные шаги для того, чтобы внедрять свои республиканские идеи в жизнь.


Океания — некая страна, существовавшая в древности в регионе Средиземноморья, образовалась как единое государство посредством объединения в федерацию нескольких стран, напоминающих по своему описанию Англию, Шотландию и Ирландию. Гаррингтон подробно излагает историю своей вымышленной страны, в которой аллегориями преподносится история самих британских островов с той лишь разницей, что с той формой общественного устройства, которую он, Гаррингтон, предлагает, в стране многие годы царили спокойствие и процветание.


Первое, что по его мнению нужно сделать, желая искоренить несправедливость в политике — это изменить экономический базис общества. Второе — постоянно проводить ротацию политиков и чиновников.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Гаррингтон не предлагает подобно другим утопистам полностью запретить частную собственность. Неважно, для всех жителей государства или для какого-то отдельного класса. Ведь можно просто ограничить максимальный годовой доход граждан. Такой границей он ставит две тысячи фунтов-стерлингов в год (с учетом инфляции это примерно 20 миллионов современных рублей). Такого дохода больше чем достаточно для комфортной жизни, но недостаточно для того, чтобы сверхбогатые люди начинали претендовать на государственную власть.


Законодательную власть осуществляет Сенат из 300 человек. Исполнительную — правительство. Оба органа избираются в ходе всеобщих выборов сроком на три года. Однако голосовать на них могут только граждане с годовым доходом минимум 100 фунтов (10 тысяч рублей), что многое говорит об имущественном расслоении в Англии XVII века.


Ротация чиновников в государстве происходит принудительно каждые два года. Отработав этот срок, служащий переходит на новое место и так далее. С одной стороны, это препятствует «забронзовению» чиновников, но с другой — непонятно, как такая чехарда скажется на эффективности их работы.


«Океания» стала первой из утопий, автор которой предложил не просто брить всех граждан под одну экономическую гребенку, но установить верхний предел, когда рост частной собственности начинает угрожать государственному устройству. Также он первый после Мора предложил идею сменяемости государственных управленцев, которую уже в скором будущем подхватят сразу несколько известных мыслителей (Мильтон, Сидней, Лильберн, Монтескье, Руссо и т.д.).



Смешение жанров

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

С развитием литературы утопия всё больше смещалась от простого описания идеального государственного устройства к художественному произведению. Уже сама моровская «Утопия» грешит растянутым вступлением и постоянными замечаниями о частных делах героев, не относящихся к главной мысли.


И чем дальше, тем больше становится таких отступлений. Следующая утопия, которую мы рассмотрим — «История севарамбов» 1679 года француза Дени Вераса. В ней автор подробно описывает приключение одной из первых экспедиций, отправившихся исследовать Австралию и потерпевшей крушение у её берегов.


Там европейцы находят местных жителей — севарамбов, которые пришли к выводу, что всё общественное зло проистекает из четырёх пороков: гордости, жадности, ленности и половых отклонений. А те проистекают из человеческого неравенства. Устранив неравенство, можно изжить пороки — считает автор.


Поэтому все жители страны севарамбов живут в огромных общих домах по тысячи человек в каждом. Каждый дом, или «осмазия», выбирает из числа жителей начальника-осмазионта, который управляет домашними делами и состоит в главном совете, принимающем законы.


Во главе государства стоит Вице-Король Солнца, наделенный абсолютной властью и избираемый по жребию из четырёх кандидатов, представленных главным советом. Также восемь осмазионтов выбирают одного бросмазионта, а двадцать четыре самых опытных бросмазионта образуют сенат, который помогает Вице-Королю разбираться с государственными делами.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Каждая осмазия — это ещё и земледельческая община, которая обеспечивает себя всем необходимым, а излишки отдаёт в государственную казну, откуда затем покрываются возникшая где-либо нехватка. Контакты с внешним миром ограничены, чтобы иноземцы не смущали севарамбов богатством, драгоценностями и другими излишествами.


Добавление художественных элементов в структуру книги помогло превратить её из обычного для тех времён панегирика государственному строю в более многозначительное произведение. Так в частных беседах герои узнают от местных жителей, что хотя в стране и существует культ солнца, умные люди скептически относятся к этому верховному божеству и религии вообще. Тем не менее, они потворствуют сохранению старой традиции, потому что она добавляет государству стабильности. Прочие же религии в их стране не приживаются, потому что, во-первых, не скреплены традицией, а значит несут государству только лишние распри, а, во-вторых, содержат слишком много мистики и ритуалов, которые затмевают собой внутреннюю мораль.


На первый взгляд кажется, что «История севарамбов» полностью повторяет «Город солнца» или любую другую из утопий нового времени. Однако она впервые выражает скепсис относительно религии и её смешивания с политикой.


Рождение антиутопии

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Как мы могли убедиться, в течение многих веков авторы всевозможных утопий запихивали в свои проекты идеального общества самые дикие идеи на том лишь основании, что они казались правильными им самим. Или, в лучшем случае, они выводились из логических предпосылок, которые могли стать реальностью только при самых благоприятных обстоятельствах.


К XVIII веку число утопий исчислялось десятками. Большинство из них, так или иначе, опирались на книги Мора и Кампанеллы. А в худшем случае просто их копировали. Такое обилие откровенно вторичных и халтурных идей не могло не вызвать насмешек. И вызвало.


В 1726 году известный английский сатирик Джонатан Свифт издаёт первый том своих знаменитых «Приключений Гулливера», в котором копирует уже набившую оскомину манеру рассказа о путешествии в далёкую страну, не для того, чтобы прославлять государственный строй, а чтобы выявлять его недостатки.


Эта знакомая всем с детства история высмеивает самодурство, жадность и жестокость правителей, мелочность политической аппаратной грызни и надуманность религиозных догм. То есть делает всё то, что свойственно современным антиутопиям. Нелестные аллюзии Свифта на английского короля Георга I были столь очевидны, что в первом издании даже подверглись цензуре, которая вычеркнула из книги большую часть политической сатиры.


Во второй части «Приключений» Свифт обращается к утопии, но сводит её к простому высказыванию: «Всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все политики, взятые вместе».

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

В третьей части он иронизирует уже над всевозможными проектами улучшения государственного устройства в целом или отдельных его элементов, которыми просто в неограниченных количествах стали засыпать европейских правителей всевозможные прожектёры. Летающий остров Лапута управляется всевозможными учёными и мудрецами — очевидная отсылка к бэконовской «Новой Атлантиде». Но эти учёные — кабинетные академики, которые создают никому не нужные изобретения и проводят реформы, которые не только не помогают, но даже вредят землям Лапуты.


Так один учёный придумал инновационный способ строительства домов — от крыши к основанию. Другой — лингвист — предлагал сократить все сложносоставные слова до простых, что должно упростить и усовершенствовать родной язык. Третий — рецепт 100%-го политического урегулирования.


Вы берёте сотню лидеров каждой партии и разбиваете их на пары, так, чтобы головы людей, входящих в каждую пару, были приблизительно одной величины; затем пусть два искусных хирурга отпилят одновременно затылки у каждой пары таким образом, чтобы мозг разделился на две равные части. Пусть будет произведен обмен срезанными затылками и каждый из них приставлен к голове политического противника.
Операция эта требует, по-видимому, большой тщательности, но профессор уверял нас, что если она сделана искусно, то выздоровление обеспечено. Он рассуждал следующим образом: две половинки головного мозга, принужденные спорить между собой в пространстве одного черепа, скоро придут к доброму согласию и породят ту умеренность и ту правильность мышления, которые так желательны для голов людей, воображающих, будто они появились на свет только для того, чтобы стоять на страже его и управлять его движениями.
Что же касается качественного или количественного различия между мозгами вождей враждующих партий, то, по уверениям доктора, основанным на продолжительном опыте, это сущие пустяки.

Джонатан Свифт, «Путешествия Гулливера», 1726-1727

Свифт перевернул жанр утопий, добавив в него сатиру и фарс. И хотя сама по себе политическая сатира существовала и раньше, она касалась отдельных событий или отдельных аспектов политики. Авторы же проектов об улучшении общественного строя описывали свои идеальные города и страны максимально серьёзно, не допуская пререканий, даже когда их выкладки были более чем спорными. Свифт впервые посмеялся над подобными попытками, изобразив общество, которое в попытках создать построить лучший мир, только разрушало его. Именно эта ключевая черта будет в будущем разграничивать утопии и дистопии.



За скобками

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Подкрепляя сделанный выше вывод, приведём здесь краткое описание ещё нескольких утопий, которые не были столь известны, как «Город Солнца» или «Новая Атлантида», но дают дополнительные доказательства тому, что отличие утопий от антиутопий весьма эфемерное. Ведь каждый из приведенных здесь авторов писал свои проекты с искренним желанием помочь своей родине и найти идеальный рецепт общественного устройства.


Антон Дони: «Мир мудрых и глупых» — Италия, 1552


Теократия под управлением Папы-короля. От главного храма расходятся в разные стороны сто улиц. На каждой из улиц живут люди одной профессии. При этом на смежных улицах живут люди смежных профессий: так на одной стороне живут, например, ткачи, а на другой — портные. Во главе каждой улицы стоит священник, подчиняющийся Папе-королю.


Денег в государстве нет. Все экономические отношения осуществляются путём бартера. Все излишки мастера добровольно сдают государству, и взамен получают всё необходимое, но не больше. Женщины находятся в «общем пользовании», что, по мнению автора должно уменьшить число поводов для ссор. Дети, отлучаются от матерей с младенчества и воспитываются в государственных школах.


Иоганн Андреэ: «Описание христианополитанской республики» — Германия, 1619


Вдохновленный католиком Кампанеллой немец-протестант в 1619 году пишет аналогичное сочинение. Его город-утопия называется Христианополь. В его центре стоит огромный храм, в котором заседает правительство священников. В отличие от Города Солнца у Андреэ его составляют только трое министров, которые, однако, наделены теми же функциями, что и у Кампанеллы.


Частная собственность у жителей Христианополя отсутствует. Жильё и прочее имущество распределяют священники, которые в целом играют в жизни города даже большую роль, чем в Городе Солнца. Так всё население обязательно трижды в день участвует в публичных молитвах, а всё образование обязательно идёт с христианским уклоном.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Этьенн-Габриэль Морелли: «Базилиада, или Кораблекрушение у плавучих островов» — Франция, 1753

Общество «Базилиады» разделено на сельскохозяйственные общины по родовому принципу численностью до тысячи человек. Все вместе они обрабатывают землю, а в перерывах занимаются иными видами труда, полезными для блага государства. Института семьи не существует. Но, в отличие от других утопий, здесь мужчины и женщины могут свободно сожительствовать, руководствуясь только собственными желаниями и симпатией, с тем лишь ограничением, что составляющие пару должны быть одного возраста, а если захотят разойтись, то в дальнейшем могут выбрать в партнеры только тех, кто также находится в разводе.


Каждый ребёнок с самого раннего возраста приучается к труду, сначала просто наблюдая за производством, а с 10 лет — работая подмастерьем. Также от мастеров они получают наставления об устройстве их общества. Каждый житель утопии должен помнить, что первопричиной всего сущего является Бог, и что долг каждого гражданина — работать ради общего блага и блага государства. Патриархи общин, достигшие 50 лет, получают титул сенатора и право голоса в общегосударственном собрании, которое решает все управленческие вопросы в стране.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Владимир Одоевский: «4338-й год» — Россия, 1835


Единственная в этом списке русская утопия, а точнее — футурологический рассказ. Его действие происходит, как следует из названия, в 4338 году. В мире остались всего три крупных державы — Россия, Америка и Китай. При этом именно Россия наиболее технически развита, а Америка наоборот впала в дикость и варварство. Это стало возможно потому, что в России все науки проранжированы по степени их общественной значимости. На вершине стоят поэты и философы, которые держат при себе несколько историков, физиков, лингвистов и других ученых, «которые обязаны действовать по указанию своего начальника или приготовлять для него материалы». Каждый из историков имеет, в свою очередь, под своим ведением несколько хронологов, филологов, географов; физик — несколько химиков, минерологов и так далее.


Благополучие этой утопии держится на социальных лифтах для молодежи. Наиболее талантливые молодые люди, каким бы профессиям они ни обучались, отправляются в специальные государственные училища, где обучаются науке управления, а затем на равных с чиновниками правительства принимают участие во всех государственных делах. Поскольку дела эти часто вредят силам и нервам, ротация кадров происходит часто. Так талантливая амбициозная молодежь постоянно имеет шанс попасть во власть, пусть даже протянет там недолго.


Так утопия или дистопия?

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Тысячи лет люди мечтали устроить своё общество наилучшим образом. Современные государства научились избегать массовых бунтов, междоусобных распрей, откровенной неприкрытой диктатуры и прочих политических неурядиц, которые мешали бы нормальному ходу нашей жизни.


Однако этот путь человечество прошло методом проб и ошибок. Две тысячи лет назад Платон сделал предположение, что женщины наравне с мужчинами могут принимать участие в общественных делах, но также оправдывал промывку мозгов. Пятьсот лет назад Кампанелла допустил, что общество проживёт и без рабов, но при этом провозглашал религиозную диктатуру. Четыреста лет назад Гаррингтон говорил, что всеобщая уравниловка не является панацеей от всех бед, но при этом наплевал на профессионализм госслужащих. Триста лет назад Свифт посмеялся над ними всеми, показав, к каким глупым и одновременно страшным последствиям могут привести попытки силком загнать человека в рай.


Утопия и антиутопия идут в нашей культуре рука об руку. Те, кто хорошо знаком с жанром, могут без посторонней помощи отыскать в данных выше описаниях элементы будущих «Мы», «1984», «V — значит «Вендетта» и многих других.


Значит ли это, что в каждой утопии потенциально скрывается её противоположность? На мой взгляд, да. И как бы нам ни хотелось верить, что в какой-то мудрой книге, написанной мудрым древним старцем, есть исчерпывающие ответы на все вопросы, даже мудрецы в чём-то ошибаются, а в чём-то устаревают. Особенно если действуют из самых лучших побуждений.

Задолго до «1984»: как появились антиутопии Книги, Антиутопия, Dtf, Длиннопост

Автор: Сергей Сабуров

Исьочник: тык

Показать полностью 19
1439

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой

Пост содержит спойлеры.


«Я, деликатно говоря, считаюсь чудовищем. Кровожадным монстром».

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Для начала — немного истории. Действие книжной саги Анджея Сапковского происходит в мире, который полтора тысячелетия назад перенёс магический катаклизм — Сопряжение Сфер. Тогда размылись границы между несколькими мирами. В одном из них обитали вампиры.


Они условно делятся на две группы. Низшие — вроде фледера и экиммы — существа примитивные и свирепые. Они руководствуются инстинктами, боятся солнечного света и серебра, зависят от крови. Более сложные виды, такие как альп, брукса, муля, катакан и носферат, разумны. Они могут принимать человеческий облик и жить среди людей, а к солнечному свету адаптировались. Могут становиться невидимыми и телепатически влиять на человеческий разум. Но они всё ещё нуждаются в крови.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост
История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Самые древние и могущественные — высшие вампиры. Представители развитой цивилизации бессмертных существ. Им не нужны пища и воздух. Они не боятся ни солнечного света, ни огня, ни чеснока, ни серебра. На них не реагирует ведьмачий медальон. Даже кровь им пить не нужно. Для высшего вампира это всё равно, что алкоголь. Но много ли трезвенников?

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

После катаклизма в мир «Ведьмака» пришло около тысячи двухсот высших вампиров. Разделённые на три племени, они отправились в разные части света. Примитивные люди для них были что рюмочная, и в какой-то момент высшие вампиры начали практиковать «разведение людей». Особенно популярны были методы скотоводства в клеточной батарее и на свободном выгуле: оба варианта позволяют контролировать рацион особи и, как следствие, состав крови. Вопреки мифам, укус вампира не превращает его жертву в кровопийцу: размножаются высшие существа традиционным способом. Одним из рождённых уже после Сопряжения Сфер вампиров был Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой.



Регис впервые появился в пятом томе книжной саги, «Крещение огнём». Дриады Брокилона исцелили раны ведьмака после таннедского мятежа, и Геральт вместе с Лютиком отправился на поиски Цири. В пути он повстречал лучницу Мильву, нильфгаардского воина Кагыра и группу краснолюдов, что сопровождали беженцев. Однажды группе пришлось ночевать на эльфьем некрополе Фэн Карн. Обходя курганы, Геральт заметил сильный запах трав. Так он и встретил Региса, худощавого мужчину средних лет, с горбатым носом и чёрными волосами, тронутыми сединой.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост
Иллюстрации Дениса Гордеева

Регис представился цирюльником из Диллингена. Держался вежливо и скромно, а улыбался, не разжимая губ. Путников пригласил к себе в хату и угостил самогоном из мандрагоры — невероятно дорогим и редким пойлом. Как оказалось, на кладбище эльфов мандрагора растёт в изобилии, а монстры там не водятся: древние кости им не интересны.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост
Один Геральт опасался вампира с самого начала

Регис заинтересовался новыми знакомыми, особенно ведьмаком, и присоединился к компании. Лекарь пришёлся весьма кстати.


Несмотря на вежливость и скромность, цирюльник оказался большим любителем рассуждать на абстрактные темы и анализировать человеческую природу. При каждом удобном случае он был весьма словоохотлив и любил использовать малоизвестные слова.


В дороге Лютик начал писать мемуары «Полвека поэзии» и довольно резко прокомментировал поведение Региса. Пожаловался, что тот любит демонстрировать свои знания и философствовать, да так, что с ним невозможно спорить: либо соглашаешься, либо недостаточно подкован сам.


Была у Региса и дурная привычка отвечать на вопросы ещё до того, собеседник договорит, а то и вовсе едва успеет заикнуться. В мемуарах Лютик благодарит Мильву. Когда Регис трижды подряд заранее ответил на её вопрос, лучница обругала его, да так сильно, что цирюльник враз избавился от привычки.


Мильва вообще любила одёргивать Региса, стоило тому пуститься в рассуждения.

Симфония, как всегда, одоро-акустическая. От борющегося за выживание человечества несёт изумительным ароматом варёной капусты, блюда, без которого, видимо, долго продержаться невозможно. Характерный ароматический привкус создают также эффекты удовлетворения физиологических потребностей, справляемых где попало, чаще же всего по периметру лагеря. Никогда не мог понять, почему борьба за выживание воплощается в нежелании копать выгребную яму.

Регис

Порази вас дьявол с вашей болтовней. Полсотни пустых слов, когда хватило бы трех: воняет капустой и говном.

Мильва

Регис проявлял нешуточную наблюдательность и подкованность во многих вопросах. В том числе, когда дело касалось вампиров. Стоило путникам наткнуться на кметов, рассказавших о проделках кровожадного вампира, Регис вмешался в беседу и развеял мифы о кровососах. Геральта удивило, что тот знает все реальные разновидности вампиров и не называет ни одной выдуманной. Ведьмак вообще настороженно относился к цирюльнику. Как оказалось, не зря.


В лагере беженцев герои стали свидетелями уличного суда. Жрец обвинял недоразвитую девушку в ведьмовстве и проповедовал всякие гадости.

С первых дней истории женщина была и остается сосудом всяческого зла! Орудием Хаоса, соучастницей заговоров против мира и рода человеческого! Женщиной управляет только телесное сладострастие! Потому так охотно она демонам служит, чтоб можно было похоть свою ненасытную и свои натуре противные вожделения ублажать!

Жрец

Регис терпеть не может две вещи: мракобесие и жестокость.

Это фобия в чистой, клинической форме. Святому мужу, видать, частенько снится vagina dentata.

Регис

Герои пытались вступиться за девушку. Оспаривали абсурдные обвинения жреца, Геральт даже предложил защищать интересы подсудимой в поединке. Но жрец решил устроить суд огнём. Доказать невиновность ведьмы мог только тот, кто возьмёт из костра подкову голой рукой и донесёт до жреца, не получив ожог. Золтан Хивай даже думал попробовать, но Регис его опередил. Вампир знал, что выдаёт себя перед ведьмаком, но всё равно решил спасти девушку.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост
«Вы это имели в виду, уважаемый, если не ошибаюсь?»

Жрец сам не поверил увиденному и назвал Региса нечистью, а тот обвинил его в ереси и лицемерии. Весь этот фарс прервало нападение нильфгаардцев, а гномы под шумок схватили святого мужа и клещами засунули другую раскалённую подкову ему в штаны.



Впоследствии Геральт и Лютик стали узниками форта Армерия, а Регис усыпил стражу, вызволил друзей и обработал рану Лютика. Тогда же Геральт вызвал цирюльника на откровенный разговор. Он увидел достаточно.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Регис невероятно умён и образован. Разбирается в разных областях знания и может дать ведьмаку фору во всём, что касается вампиров. Он не боится огня. И не отбрасывает тень. Геральт понял это давно, пришло время просветить остальных.


Действительно. Вы не знаете, кто я такой. А пора бы. Зовут меня Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. На этом свете я живу четыреста двадцать восемь лет, или пять тысяч сто тридцать шесть месяцев по вашему летосчислению, или же три тысячи четыреста двадцать четыре месяца по исчислению эльфов. Я — потомок потерпевших крушение несчастных существ, застрявших среди вас после катаклизма, который вы называете Сопряжением Сфер. Я, деликатно говоря, считаюсь чудовищем. Кровожадным монстром.

Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой

Цирюльник и раньше интересовался этикой ведьмака, созданного для охоты на ему подобных. Он заметил, что Геральт не спешит слепо принимать сторону людей, а профессиональная гордость мешает ему брать контракты за выдуманных монстров и обманывать кметов. Вот и в этот раз вампиру было интересно, как поведёт себя ведьмак, собственными глазами увидевший благородство и человеколюбие чудовища.


Геральт не разочаровал. Просто велел убраться с глаз. Регис спросил, сколько бы он взял за контракт на высшего вампира. Ведьмак ответил, что ни у кого денег не хватит. Тогда Эмиель впервые улыбнулся во весь рот, ужаснув друзей огромными клыками, и исчез на ровном месте.


Но вскоре вернулся, чтобы сменить поэту повязку. А заодно решил дать хороший совет ведьмаку. Тот после ранения Лютика явно был не в духе и сторонился людей. Ему предстоял путь через Нильфгаард, и Геральт хотел отправиться в одиночку, чтобы не подвергать друзей опасности ради личных интересов. Нравоучения Региса он воспринял цинично.

Мир перевернулся! Вампир принимается меня учить, как мне поступать с людьми. Что тебе известно о людях, Регис? Единственное, что ты знаешь, это вкус их крови. Дьявольщина, я начал с тобой разговаривать?

Геральт из Ривии

Цирюльник призвал Геральта не отказываться от помощи тех, кто готов её предложить. Назвал желание ведьмака спасти Цири в одиночку эгоизмом человека, который не хочет делиться своей ношей с остальными.

Жизнь отличается от банковского дела тем, что ей знакомы долги, которые можно заплатить, только задолжав другим.

Регис

В конечном счёте, ведьмак уступил. Регис уже изрядно сдружился с компанией Геральта и успел доказать свои добрые намерения. Да и ведьмак прекрасно понимал, насколько высшие вампиры сильны: при желании Эмиель давно бы со всеми расправился. В спасении Цири такой союзник не повредит. И, как ни парадоксально, из всей компании только вампир оказался знатоком по части лечения.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост
Варить уху Регис тоже умеет

Союзники Геральта тоже понимали, что у вампира доброе сердце. К тому же, он не раз выручал их в беде. Но узнав о его природе, начали побаиваться. В своих мемуарах Лютик отмечал, что первое время Мильва и Кагыр после пробуждения опасливо и с беспокойством ощупывали свои шеи. Однажды бард попытался вывести вампира на разговор, но Регис отделался словами, что давно отучился пить кровь по личным причинам. Это не сильно помогло, и в итоге цирюльник рассказал свою историю.


У высших вампиров жёсткая иерархия и строгие традиции, но по юности им дают пожить в своё удовольствие. И Регис не был исключением.


Молодежь пользуется полной свободой. И создает собственные образцы поведения, разумеется, глупые, отличающиеся истинно младенческой дурью. Не хлебнешь? Ах, нет? Ну тогда что же ты за вампир? Ах, он не пьет? Ну так не приглашайте его больше, он портит нам всю потеху. Я не хотел портить потеху, а перспектива потерять одобрение друзей меня пугала. Ну… и я играл, веселился. Гульба и баловство, пирушки и попойки, каждое полнолуние мы летали в деревни и пили из кого попало.

Регис

Регис угодил не в лучшую компанию, и попойки становились всё хуже. Он мог по четыре ночи подряд не возвращаться в склеп. От крови парень терял контроль над собой и дебоширил. Некоторые друзья даже пытались его ограничивать, другие смеха ради подбивали пить ещё больше. В итоге Регис стал полным алкоголиком и мог «чокаться с зеркалом». Даже хуже: ведь он не отражается в зеркале.


Однажды Регис сошёлся с одной вампиркой. Влюбился не на шутку, даже завязал с кровью. Но пассия его бросила, и стало ещё хуже. Эмиель ушёл в такой запой, что начал летать в нетрезвом виде.


Однажды к ночи парни послали меня в село за кровью. Я нацелился на девушку, идущую по воду, промахнулся и с разгона врезался в венцы колодца… Кметы меня чуть было не прикончили. К счастью, они не знали, как за это взяться… Продырявили меня кольями, отрубили голову, облили святой водой и закопали. Представляете, что я чувствовал, когда проснулся?

Регис

В могиле у него было достаточно времени, чтобы обдумать свою жизнь. Регис регенерировал без малого пятьдесят лет, а когда выбрался — окончательно завязал с кровью. Он был необычайно сострадателен, и начал изучать людей. Освоил многие навыки и науки, а работа цирюльником приносила двойную пользу: можно помогать людям и сохранять инкогнито. Сумка с травами перебивает запах вампира: лошади и собаки не начинают нервничать в его присутствии.


Однажды это особенно помогло героям: Регис увёл у лирийской армии упитанного мула. Назвал его Драакуль. В своих мемуарах Лютик отметил, что такое имя забавляет Региса, но причину он называть отказывается: «сие есть непереводимая игра слов».


Эмиель развеивал перед друзьями заблуждения о вампирах. Например, как и почему они перестали бояться солнечного света: простая эволюция, да ещё и неправильная. Ведь солнце вредное, и в будущем все существа должны бы стать лунарными. Регис рассказывал историю своего народа и аргументированно объяснял, почему укус вампира безопасен, а человеческий страх перед ними несправедлив и мифологичен. У них с Геральтом завязался нешуточный спор о природе человеческих страхов.


Вы несете такую заумь, что у меня башка кругом идет. А вообще-то вся ваша мудрость вкруг одного вертится — что у бабы под юбкой. Философы засратые, прости господи. (с) Мильва

Региса интересовала психология людей, особенно когда дело касалось попыток осмыслить вампиров. Эмиель даже подметил, что одной из причин страха перед кровососами стал самый сильный страх: эротический. По мнению Региса, укус вампира — эдакое оральное насилие. Вампир парализует жертву страхом и принуждает к жуткой пародии на оральный акт. А такой акт, исключающий продолжение рода, есть нечто отвратительное в сознании человека. Отсюда и ненависть к вампирам.



Вы несете такую заумь, что у меня башка кругом идет. А вообще-то вся ваша мудрость вкруг одного вертится — что у бабы под юбкой. Философы засратые, прости господи.

Мильва

Заблуждения и мифы Регис особенно любил. Размахивая серебряной вилкой, мог беседовать со знатью о том, что серебро для вампиров решительно смертельно. А в путешествии не раз выручал Геральта — в том числе, и за счёт связей с друидами и другими монстрами. Даже помог с контрактом в Туссенте, когда Анна Генриетта попросила убить суккуба, а мужики умоляли её не трогать. По большей части, Регис умел обходиться без насилия и больше полагался на свой интеллект и более «мирные» способности. В дружине Геральта он всегда был гласом рассудка.


И лишь однажды Регис нарушил свой отказ от крови. Чтобы спасти Цири от Вильгефорца в замке Стигга, Регис принял форму нетопыря и устроил настоящую бойню. А для большей силы высасывал кровь из своих жертв. В таком виде он с Цири и познакомился.


И кто бы мог подумать? Такой хмырь, а до чего шикарная в нем была кровь. Это называется «скрытые достоинства». Разреши, Цирилла, проводить тебя к Геральту.
Регис

Подвыпивший Регис ощущал в себе огромную силу, поэтому впервые утратил осмотрительность.


Беречься? Мне? Не для того я сюда прибыл!
Регис

Но у Вильгефорца было оружие против любого противника, даже высшего вампира. Регис впервые показал свою природу, беззаботно сунув руку в пламя. По трагической иронии, пламя его и сгубило. Когда нетопырь напал на чародея, тот разорвал его на части голыми руками, отбросил магическим пламенем в ближайшую колонну — и расплавил вместе с ней. Осталась только бесформенная глыба.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Когда бой закончился, Йеннифэр глянула на колонну и задала вопрос.


— Кто это был, Геральт?
— Друг. Мне будет его недоставать.
— Он был человеком?
— Он был воплощением человечности.

Однако в самом конце саги на свадьбе Геральта и Йеннифэр, по словам Цири, были все их друзья. Даже покойные.


А что тут рассказывать? Была громкая свадьба. Съехались все: Лютик, матушка Нэннеке, Иоля и Эурнэйд, Ярпен Зигрин, Весемир, Эскель… Койон, Мильва, Ангулема… И моя Мистле… И я там была. А они, то есть Геральт и Йеннифэр, завели потом собственный дом и были счастливы. Очень, очень счастливы. Все равно как в сказке. Понимаешь?
Цирилла Фиона Элен Рианнон


Цири не упомянула Региса. Осознанно или нет, она дала ему шанс появиться в игре.

Но ждать этого пришлось долго. В первом «Ведьмаке» Региса лишь упоминают, а Геральт может встретиться и даже переспать с любовью всей его жизни — Королевой Ночи. С ней связан квест «Синеглазая девушка».

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Сам Регис впервые засветился в мини-игре «Гвинт» в третьем «Ведьмаке». С тех пор его внешность сильно изменили: вампир стал похож на актёра Питера Кушинга. Все его знают по роли Уилхаффа Таркина в четвёртом эпизоде «Звёздных войн», но примечательно другое: актёр неоднократно играл роль охотника на вампиров Абрахама Ван Хельсинга.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

CD Projekt RED старательно вписали вампира в игру: сохранили все описанные черты внешности и характера.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Впрочем, есть и незначительные вольности:

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост
«Мильва вдруг с ужасом обнаружила то, что должна была обнаружить уже давно. Регис не отбрасывал тени»

Вернулся Регис в дополнении «Кровь и вино». Геральт отправился в солнечный Туссент и по заданию Анны Генриетты выслеживал серийного убийцу, который открыл охоту на рыцарей. Как оказалось, преступник — высший вампир Детлафф ван дер Эретайн. Его мотивы не так уж просты, а жертвы — далеко не безгрешны. Но главный подвох в другом: до событий аддона именно Детлафф спас Эмиеля.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Разработчики зацепились за неоднозначность гибели книжного Региса — и доработали лор «Ведьмака». Высший вампир практически бессмертен: может регенерировать любые раны, а в худшем случае обречён на вечную пустоту. Убить высшего вампира может только сородич, если выпьет всю его кровь.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

После боя с Вильгефорцем останки Региса нашёл Детлафф. Он не пожалел собственной крови, чтобы помочь Эмиелю восстановиться. Теперь вампиры — кровные братья, связанные мощнейшими узами. И пришёл черёд Региса отплатить за спасение: Детлафф не открыл бы охоту на рыцарей просто так. Дело явно сложнее, чем кажется.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Лейтмотивами аддона «Кровь и вино» стали семейные отношения и традиционная для «Ведьмака» зыбкость границы между добром и злом. Фактически в центре сюжета две семьи: человеческая и вампирская. И две культуры. В Туссенте высоко чтят традиции и культ рыцарства. По мере развития сюжета Регис знакомит Геральта с прошлым своего рода, его иерархией и собственными традициями. А Детлафф больше похож на рыцаря, чем его жертвы.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Регису в этой трагедии отведена особая роль. Как и Геральт, он — связующее звено между людьми и чудовищами, только по другую сторону баррикад. Чтобы помочь Детлаффу и прекратить кровопролитие, Регис готов на многое. Но если для его кровного брата важно лишь стайное чувство, Эмиель ценит жизни людей и вампиров одинаково.



И в этом — главный секрет его очарования. Регис прожил долгую жизнь и не тратил время впустую. Он признал ошибки юности и посвятил остаток вечности созиданию. А в смертных увидел не только ходячий бар, но равных себе и достойных жалости существ. Его спонтанные лекции всегда забавно слушать, а его самоотверженности можно только позавидовать. Эмиель вобрал все достоинства вампиров и подавил в себе недостатки, поэтому на него хочется равняться.

История дружбы: ведьмак Геральт и вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой Ведьмак, Регис, Книги, Игры, Dtf, Геральт из Ривии, The Witcher 3:Wild Hunt, Вампиры, Длиннопост

Источник

Показать полностью 17

Выиграйте год бесплатной еды от Delivery Club

Ненавидите манную кашу с комочками? Шкурки от курицы? Молочный суп с вермишелью?

Не ешьте это. Ешьте то, что считаете вкусным. Целый год можно пировать за счет Delivery Club и Тинькофф Банка — для этого надо выбрать ненавистное блюдо из антименю и поделиться выбором в соцсетях. Еще на странице конкурса разыгрывают 10 сертификатов на 3000 рублей.

Выиграйте год бесплатной еды от Delivery Club

Если оформить там же карту Tinkoff Black, то получите гарантированный приз за заказы в Delivery Club: за первый заказ — 1000 рублей, за каждый пятый заказ — 500 рублей. Призы дают за заказы от 1000 рублей.


По карте дают кэшбэк (1% за любые покупки, и до 30% у партнеров) и начисляют 10% годовых на остаток до конца года. Подробнее про Tinkoff Black писали здесь.


Участвовать в конкурсе

Отличная работа, все прочитано!