Kambolka

Kambolka

Пикабушник
поставил 998 плюсов и 5 минусов
отредактировал 245 постов
проголосовал за 386 редактирований

Сообщества:

Награды:
5 лет на Пикабу редактирование тегов в 100 и более постах
32К рейтинг 568 подписчиков 520 комментариев 82 поста 60 в горячем
880

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец»

Автор: Алексей Ионов

Источник

Вспоминаем историю создания культовой трилогии.


1 декабря в продажу поступили первые переиздания трилогий «Хоббит» и «Властелин колец» в разрешении 4K на UHD Blu-ray. В комплект вошли как театральные, так и режиссёрские версии фильмов. В честь этого события мы решили вспомнить, как «Властелин колец» вообще превратился из почти неэкранизируемой книги в одну из культовых трилогий XXI века.


Толкин продал права на экранизацию «Властелина колец» за смешные деньги

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

В 1967 году Толкин продал права на экранизацию «Хоббита» и «Властелина колец» компании United Artists за скромную сумму в 104 тысячи фунтов. Профессору было уже 75, его тяготила свалившаяся на него популярность, и он надеялся, что выход кино избавит его от излишнего внимания. Ну а полученные деньги он планировал вложить в образование внуков.

Условия контракта были необычайно щедрыми: кинематографисты получили право расширять и урезать первоисточник, снимать сиквелы, новые версии и адаптации, использовать отдельные сюжетные линии, персонажей, сцены и эпизоды

.

Первая версия «Властелина колец» едва не стала сексуальным гимном движению хиппи


Боссы United Artists не собирались откладывать своё новое приобретение в дальний ящик и предложили работу режиссёру Джону Бурмену. В конце шестидесятых Бурмен был на коне: он только-только поставил модернистский триллер «В упор» и военную драму «Ад в Тихом океане» и собирался снимать новое прочтение «Артурианы».

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Джон Бурмен


Тем не менее его заинтриговало предложение поработать над «Властелином колец», и за полгода он написал сценарий одиночного трехчасового фильма, при виде которого у Толкина бы удар случился.

В видении Бурмена «Властелин колец» превратился в гимн движению хиппи, с песнями, цветами и сексом. Галадриэль в наглую совращала Фродо, Арагорн оживлял Эовин волшебным оргазмом и целовал в губы Фарамира, Гимли отплясывал джигу, а Совет у Элронда превращался в цирковое шоу с танцорами и жонглерами.

Боссов UA написанный Бурменом сценарий привёл в ужас, и проект закрыли. Обиженный режиссёр буркнул, что «никто кроме него не смог дочитать книгу до конца» и отправился снимать «Зардоз» — психоделическую антиутопию, в которой Шон Коннери расхаживает по экрану в красных стрингах и кожаных сапогах.


Спустя десять лет он вернулся к своей идее современного прочтения «Артурианы» и поставил «Эскалибур», красивую и взрослую картину, которая вошла в число любимых фильмов молодого новозеландца по имени Питер Джексон.


Мультипликационная версия

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Следом за Бурменом на экранизацию «Властелина колец» положил глаз известный мультипликатор Ральф Бакши. Он хотел снять три полнометражных анимационных фильма с минимумом расхождений с первоисточником.


После того, как в UA равнодушно отвергли его предложение, Бакши обратился за помощью на студию MGM, которой тогда руководил Дэн Мельник. Он предложил UA совместное производство картины, однако всего через несколько месяцев у MGM сменились владельцы, Мельник оказался на улице, а новые хозяева решили не тратить деньги на какое-то фэнтези.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Тогда Бакши обратился за помощью к своему другу, кинопродюсеру Солу Зэнцу. UA тогда переживала тяжёлые времена — студия едва не обанкротилась из-за феерического провала «Врат рая», так что распродажа не самых денежных активов показалась боссам UA не самым плохим вариантом по сравнению с альтернативой. В 1981 году Зэнц выкупил права на кинематографическую, сценическую и игровую адаптацию «Властелина колец» за 3 миллиона долларов.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Бакши принялся за работу. Однако сжатые сроки и ограниченный бюджет вынудили его отказаться от первоначальных амбициозных планов. Вместо трёх фильмов он теперь рассчитывал снять всего два, и в сценарий первой части кое-как утрамбовали события первой половины трилогии.


Фильм обрывался сразу после битвы при Хельмовой Пади, а продолжения зритель так и не увидел. Зенц и UA (у них всё ещё была небольшая доля) остались недовольны сборами и зарубили любые надежды на сиквел на корню.

Я кричал, но меня никто не слышал. Никто не понимал исходный материал. Мне было ужасно горько. Но я гордился тем, что снял хотя бы половину истории.
Ральф Бакши
режиссёр

Картина Бакши произвела смешанное впечатление на зрителей, но как минимум одного человека она вдохновила на знакомство с первоисточником. Семнадцатилетний студент Питер Джексон специально поехал после занятий в Веллингтон, чтобы попасть на сеанс. Он впечатлился рядом художественных находок Бакши, не понял концовку и решил при случае прочитать книгу.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Случай подвернулся довольно быстро. Несколько недель спустя Питеру предстояло двенадцатичасовое путешествие на поезде. Юноша решил скоротать поездку за интересной историей и заскочил в книжный магазин на вокзале. Там-то он и наткнулся на специальное кино-издание «Властелина колец» с нарисованными Бакши назгулами на обложке. Джексон не стал ярым фанатом трилогии, но изрядно потрёпанный томик хранит до сих пор.


Экранизации «Властелина колец» не было бы без Харви Вайнштейна

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Питер Джексон и актёрский состав «Страшил»


Питер Джексон заинтересовался экранизацией Толкина в 1996 году. Вместе со своей партнёршей Фрэн Уолш он как раз заканчивал работу над «Страшилами», комедийным ужастиком о привидениях, и подумывал о том, что следом неплохо было бы снять фэнтези.


Но на все идеи Джексона Уолш неизменно отвечала, что всё это уже было во «Властелине колец». В какой-то момент Джексон решил, что с него хватит, и раз уж все его идеи всё равно уже встречались во «Властелине колец», почему бы ему его и не снять?

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Сол Зэнц


Поначалу Джексон хотел рассказать всю историю в хронологическом порядке и уложиться в три фильма: один на «Хоббита» и два на «Властелина колец». Однако после провала версии Бакши Сол Зэнц ревностно оберегал права и отказывал всем, кто пытался на них покуситься.


Чтобы справиться с Зэнцем Джексону требовался кто-то весомый и авторитетный, и как раз такой союзник у него был. Незадолго до этого режиссёр подписал эксклюзивный контракт с компанией Miramax, по условиям которого он был обязан предлагать все свои новые идеи братьям Вайнштейнам. Харви Вайнштейн заинтересовался и вызвался помочь в переговорах.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Харви Вайнштейн с актрисой Мирой Сорвино


Но даже всемогущему (на тот момент) Вайнштейну потребовалось восемь месяцев, чтобы сломить сопротивление Сола Зэнца. Постепенно Джексон начал подумывать, что за время простоя он бы успел снять ещё один фильм. Благо, недостатка в предложениях новозеландец не испытывал.


Конг мёртв


В 1996 году Питер Джексон был одним из самых востребованных режиссёров на рынке — успех его предыдущего фильма «Небесные создания» открыл перед ним все двери.


Барбара Брокколи соблазняла его очередной частью приключений агента 007, Fox пыталась привлечь Джексона к возрождению «Планеты обезьян», но самое заманчивое предложение сделала студия Universal — её президент Ленни Корнберг спросил у Питера, не хочет ли он снять ремейк «Кинг-Конга».

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Оригинальный «Кинг-Конг» 1933 года всегда был любимым фильмом Питера Джексона. Будущий режиссёр увидел картину ещё в девятилетнем возрасте и впечатлился красивой картинкой, трагической историей и технологическими возможностями автора. Ремейк 1976 года Джексона скорее разочаровал, так что возможность снять собственную версию любимой истории оказалась неодолимой.


Джексона не остановил даже подписанный контракт с Miramax. Он уговорил Universal пустить Вайнштейна в долю, а Харви в нагрузку ещё и выторговал лежащий мёртвым грузом сценарий комедии под названием «Влюблённый Шекспир».


Три года спустя «Шекспир» получит 13 номинаций на «Оскар» и заберёт домой семь статуэток, в том числе и награду за лучший фильм.

Джексон и Уолш приступили к написанию сценария, а созданная ими компания Weta Workshop занялась подготовкой спецэффектов. А затем проект развалился в один миг. Universal занималась прокатом «Страшил», и как только комедийный ужастик провалился, на студии мгновенно разуверились в возможностях Джексона снимать кассовое кино.


Сейчас режиссёр рад, что снял «Кинг-Конга» на десять лет позже — он считает, что на тот момент он не был готов к такой задаче, а первоначальная версия сценария была слишком глупой и легкомысленной. Но тогда отмена проекта, вкупе с провалом «Страшил», стала тяжёлым ударом для всех, кто был в нём задействован.


От глубокой депрессии Джексона спас Вайнштейн. Юристы Miramax сообщили, что переговоры с Зэнцем завершились успешно, хотя без жертв не обошлось — права на «Хоббита» по-прежнему частично принадлежали UA, и боссы студии не захотели делиться ценным активом.


Харви Вайнштейн едва не погубил «Властелин колец»


Питер Джексон приступил к написанию сценария «Властелина колец» только после успешного завершения переговоров с Зэнцем. Первая версия занимала 92 страницы, поделённые на 266 сцен. Работать над ней Джексону и Уолш помогала сценарист Филиппа Бойенс, досконально знавшая сюжет трилогии.


Джексон понимал, что единственным рабочим вариантом экранизации станет беспрерывное производство обеих частей — он по-прежнему верил, что сможет запихнуть трилогию в два фильма. Иного выбора у режиссёра не было — все его робкие намёки на возможность создания трёх фильмов на корню задушил Харви Вайнштейн.


После того, как сценарий обрёл форму, начали возникать конфликты с Miramax. Из обоих Вайнштейнов только один читал книгу, да и то явно невнимательно. Поэтому братья окончательно поняли, во что ввязались, только когда получили на руки черновой вариант сценария и предварительную смету — 135 миллионов долларов.


В середине девяностых Вайнштейны продали Miramax компании Disney. По условиям сделки братья не имели права утверждать производства фильмов стоимостью выше 75 миллионов долларов без согласования с президентом Disney Майклом Айзнером. Однако Харви не хотел ни с кем делиться и предпочёл нации способ сократить издержки, например, порезать сценарий и запихнуть всю трилогию в один двухчасовой фильм с бюджетом в 75 миллионов долларов.


Менеджеры Miramax предложили свои варианты правок: выбросить битву при Хельмовой пади, слить в одно государство Гондор и Рохан и в одного персонажа Теодена и Денетора, превратить Эовин в сестру Боромира и по возможности вышвырнуть Сарумана. В случае отказа Харви угрожал уволить Джексона и передать проект либо режиссёру «Влюблённого Шекспира» Джону Мэддену, либо Квентину Тарантино.

Джексон задумался о том, чтобы уйти, не дожидаясь увольнения.


Спасение в последний момент


Ситуацию спас агент Джексона Кен Каминс. Он уговорил Вайнштейна дать Питеру возможность снять «Властелина колец» на другой студии. Харви согласился, но на практически невыполнимых условиях: он хотел сразу же получить обратно потраченные на приобретение прав деньги, а также 5 процентов от общих сборов. Чтобы ещё больше усложнить ситуацию, он поставил крайний срок: у Каминса было всего 4 недели, чтобы найти покупателя.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Кен Каминс


Тот открыл свою телефонную книжку, но с каждым новым звонком встречал отказ за отказом. В Universal всё ещё не хотели иметь дел с Джексоном, а в Fox — с Солом Зэнцем, Майкл Айзнер по-прежнему был обижен на Харви, Paramount была занята экранизаций «Хроник Нарнии», а Эми Паскаль из Sony не заинтересовали сценарии. Каминсу удалось привлечь внимание лишь двух студий: PolyGram и New Line.


Первая встреча также закончилась неудачей. Представители PolyGram сразу уловили весь потенциал проекта, но были вынуждены отказаться: у студии попросту не было нужных средств. Оставалась лишь New Line.

Чтобы хоть как-то набить Джексону цену, Каминс несколько раз переносил встречу, ссылаясь на занятой график. Сам он в это время водил Джексона в кино — они посмотрели «Маску Зорро» и «Спасти рядового Райана».

Параллельно агент уже начинал подыскивать для своего клиента запасные варианты. Несмотря на провал «Страшил», Джексон все ещё был желанной фигурой в Голливуде за пределами студии Universal. Ему предлагали экранизировать «Бойцовский клуб», «Загадочную историю Бенджамина Баттона» и «Большого и доброго великана», звали в режиссёрское кресло военного фильма об асе Первой мировой войны «Двадцать один» и пытались заинтересовать адаптацией серии комиксов о приключениях межпланетного охотника за головами Лобо.


На встречу с New Line Джексон пришёл не с пустыми руками. Пока Каминс ходил по студиям, режиссёр успел снять своего рода презентацию —получасовой фильм, который выражал его видение проекта. По сути, Питер набросал детальный план предстоящих активностей.


Авторы картины объяснили, как они планируют снимать хоббитов с помощью изменённой перспективы, дублёров и цифровой замены лиц, показали макеты орлов, назгулов и Балрога, продемонстрировали, как создавалась цифровая модель пещерного тролля, в общем, сделали все, чтобы показать все возможности технологий и блеснуть своим знанием материала.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Боб Шайе


Перед началом презентации сопредседатель New Line Боб Шайе был настроен скептически. Он даже предупредил Джексона, что согласие на встречу ещё не гарантирует согласие на финансирование.

Когда фильм закончился, Шайе повернулся к Джексону и спросил, зачем ограничиваться двумя фильмами, если книг три.


Сценарий дался Джексону тяжелее всего


Съёмки «Властелина колец» растянулись на полтора года и заняли под три сотни съёмочных дней. Однако для Питера Джексона самым тяжёлой частью работы над трилогией стало написание сценария.


«Сценарий был настоящим кошмаром», — говорил он уже после того, как всё закончилось. «Я до конца жизни буду утверждать, — вторит ему Кен Каминс, — что создание трёх этих сценариев стало одной из самых недооценённых сценарных работ в истории».


По сути, Джексону и его соавторам пришлось сначала разобрать трилогию на части, вычленить из неё основную суть, затем разделить получившееся на две части, а потом расширить написанный материал таким образом, чтобы из двух частей получилось три.


Когда Шайе окончательно утвердил трилогию, Джексон, Уолш и Бойенс должны были написать сценарий к десятичасовому фильму, который требовалось разбить на три самостоятельные части. Причём в первой требовалось заложить основы третьей и обьяснить новичкам устройство мира.


Верный принципам Роберта Макки, Питер Джексон хотел в первую очередь рассказать убедительную, непротиворечивую и цельную историю, поэтому под нож пошло всё, что выбивалось из структуры повествование, в первую очередь Том Бомбадил и прогулки по Вековечному лесу.


Джексон не горел желанием дописывать историю за Толкина, но сетовал, что трилогии не хватает запоминающихся женских персонажей. Именно поэтому он расширил роли Арвен и Эовин. Кроме того, режиссёр считал, что в соответствии с принципами Макки хорошие парни должны были проиграть битву на Пеленнорских полях, а столкновений с силами Саурона у Чёрных врат должно было быть два.


В итоге Джексон, Уолш и Бойенс так никогда и не закончили писать сценарий. Они доделывали, переделывали, сокращали и расширяли текст даже на съёмочной площадке. Актёры нередко получали странички с изменёнными сценами утром перед съёмками и не всегда успевали выучить свои реплики. Это можно заметить, например, в сцене совета у Элронда, когда Боромир говорит о Мордоре и периодически, не в силах справиться с обуревающими его эмоциями, опускает взгляд вниз. На самом деле Шон Бин просто подглядывал в лежащий у него на колене сценарий.


Два Фродо и Сэм

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Элайджа Вуд в детстве читал «Хоббита» и в целом представлял, о чём говорится во «Властелине колец», но понятия не имел, кто такой Фродо Бэггинс. Однако когда друзья наперебой начали говорить Вуду, что он буквально создан для этой роли, актёр загорелся желанием доказать это Питеру Джексону.


Первым делом он заглянул в книжный и купил несколько иллюстрированных изданий «Властелина колец». Составив представление о том, как должен выглядеть уважающий себя хоббит, Вуд взял напрокат штаны до колен, жилет и подтяжки, после чего отправился снимать свои пробы на лесистые склоны ближайшего парка. Выбранные им сцены отражали разные этапы пути Фродо и позволяли передать весь диапазон испытываемых персонажем эмоций. Вуд записал дубли и отправил кассету курьерской почтой Питеру Джексону.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Американец Шон Эстин вообще никогда не читал «Властелина колец» и не думал становиться хоббитом, когда получил звонок от своего агента. Не терпящим возражения тоном агент сообщила Эстину, что через два дня он проходит пробы к «Властелину колец» и за это время ему нужно обзавестись приличным знанием материала и достоверным британским акцентом.


Актёр честно заехал в ближайший книжный магазин и купил экземпляр «Властелина колец». Разумеется, с иллюстрациями Аллана Ли. Примечательно, что Эстин всегда был довольно упитанным человеком, но как раз незадолго до «Властелина колец» ему удалось сбросить вес и набрать неплохую форму. Так что для роли Сэма ему, наоборот, пришлось набирать вес.


В роли Бильбо Бэггинса Джексон с самого начала видел только одного актёра — сэра Иэна Холма, подарившего свой голос Фродо в замечательной радиопостановке «Властелина колец» на BBC Radio 4 в 1981 году. По счастью, Холм был более чем готов снова вернуться в Средиземье, на этот раз во плоти.


Два волшебника

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

В роли Гэндальфа студия видела только Шона Коннери. Джексон отправил актёру копии сценария и довольно щедрое предложение, но тот не удостоил кинематографиста даже ответом.


Иэна Маккеллена порекомендовала Филиппа Бойенс. Джексона и Уолш впечатлила игра актёра в «Троиле и Крессиде» и «Богах и монстрах». Сам Маккеллен, принципиально не читавший Толкина, воодушевился «энтузиазмом Питера и Фрэн» и перспективой надолго уехать в Новую Зеландию, однако был вынужден отказаться от заманчивого предложения из-за конфликта в расписании съёмок.


Джексон был готов отложить съёмки сцен с Гэндальфом до января 2000 года, однако Маккеллен как минимум до февраля был занят на съёмочной площадке «Людей Икс».


Съёмки фильма о мутантах задерживались, потому что исполнитель роли Росомахи Дугрей Скотт никак не мог вырваться со съёмок боевика Джона Ву «Миссия невыполнима 2».


Съёмки сиквела «Миссии» затянулись, потому что Том Круз задержался на съёмочной площадке «Магнолии».


Съёмки «Магнолии» отстали от графика, потому что Том Круз никак не мог освободиться со съёмочной площадки картины Стэнли Кубрика «С широко закрытыми глазами».


Съёмки картины «С широко закрытыми глазами» затянулись... потому что Стэнли Кубрику было наплевать, что Тома Круза ждут где-то в другом месте, и он был намерен снимать его столько дублей, сколько потребуется для достижения совершенства. Для этого в итоге потребовалось более полутора лет.


Ситуацию спас Дугрей Скотт. Он был вынужден отказаться от роли Росомахи, ему на замену в спешном порядке был найден малоизвестный австралийский театральный актёр Хью Джекман, а режиссёр «Людей Икс» Брайан Сингер лично позвонил Джексону и клятвенно пообещал отпустить Маккеллена к Рождеству. 1 января 2000 года Гэндальф постучал в дверь Фродо Бэггинса.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Кристофер Ли был единственным членом актёрского состава и съёмочной группы «Властелина колец», который лично встречался с Толкином. Актёр просто боготворил Профессора, каждый год перечитывал «Властелина колец» и долгое время мечтал сыграть Гэндальфа. Однако, когда Питер Джексон всё-таки взялся за экранизацию трилогии, Ли был уже слишком стар и пришёл пробоваться на роль Денетора.


После прослушивания Джексон и Уолш целый час показывали Ли наброски персонажей и фотографии возможных мест для съёмок. Актёр был в восторге. «Всё словно бы сошло со страниц книг Толкина, — признавался он, — я мечтал об этом всю свою жизнь». Спустя несколько недель спустя актёр пришёл ещё в больший восторг — Джексон предложил ему роль Сарумана.


Гном и эльф


Валлиец Джон Рис-Дэвис, которому за карьеру довелось играть всех, от русских до египтян, не очень-то хотел перевоплощаться в гнома. Деньги предлагали не слишком большие, а Толкин ему никогда не нравился. Актёр пытался прочесть «Властелина колец» во время учебы в университете, но быстро сдался.


В итоге Джона уговорил старший сын, который оказался заядлым толкинистом. Рис-Дэвис сдался, приехал в Новую Зеландию... и быстро пожалел о своём решении: у актёра обнаружилась тяжелейшая аллергия на пластический грим.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Чтобы хоть как-то пощадить его, Джексону приходилось прибегать к постоянным заменам: на всех общих планах роль Гимли играл дублёр Бретт Битти. Когда в конце съёмок все актёры Братства направились набивать себе памятные татуировки в память о съёмках, Рис-Дэвис был единственным, кто отказался. Остальные, недолго думая, позвали с собой Битти.


Орландо Блум пришёл на пробы ещё не успев даже выпуститься из Гилдхолской школы музыки и театра. Он успел засветиться на телевидении и сыграть пару ролей, но в целом был малоизвестен. Изначально он пробовался на роль Фарамира, однако Фрэн Уолш разглядела в кареглазом брюнете со вьющимися волосами черты голубоглазого эльфа-блондина. Блуму выдали парик, линзы, пару накладных ушей и посадили на самолёт до Новой Зеландии.


Не тот Арагорн, сын Араторна


На роль Арагорна изначально был приглашён молодой ирландец Стюарт Таунсенд, причём Джексону пришлось буквально отстаивать его кандидатуру перед Шайе. Таунсенд обожал Толкина, обрадовался получению роли, первым прилетел в Новую Зеландию, сдружился с остальными актёрами... и захандрил. Засомневался в своём решении.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Стюарт Таунсенд в роли Дориана Грея в «Лиге выдающихся джентльменов»


Актёр замкнулся в себе, начал пропускать тренировки и репетиции и с каждым днём выглядел всё более и более несчастным. В итоге Джексон был вынужден уволить его. До съёмок первой сцены с участием Арагорна оставалась неделя.


Режиссёр подумал о Расселе Кроу, но агент австралийца вежливо отказался. «Рассел только что снялся в одном фильме с мечами под названием «Гладиатор» и не собирается снова возвращаться к этой теме», — заявил он.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Тем временем Уолш, Бойенс и продюсер Марк Ордески лоббировали кандидатуру Вигго Мортенсена. Джексон выслал актёру копии сценария и приготовился к долгому ожиданию — агент Мортенсена предупредила его, что обычно актёр выбирает проекты долго и придирчиво.


Однако тот откликнулся быстро — он позвонил в офис Джексона уже через несколько часов. «Сколько мне было лет, когда меня приютили эльфы?» — спросил он. Позже выяснилось, что, как и в случае с Рис-Дэвисом, на согласии Мортенсена настоял его сын Генри. Спустя пару дней актёр уже вовсю размахивал мечом на съёмках сцены у Заверти и вёл себя так, словно был рождён для этой роли.


Дорога длиною в год

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Съёмки «Властелина колец» заняли 274 дня, растянувшихся на 18 месяцев. За это время актёры ломали рёбра, терялись в глуши, съёмочные площадки смывало наводнением, а Джексон был вынужден несколько раз переписывать сценарий, поскольку погодные условия не позволяли снять сцену так, как он изначально задумывал.


Как-то раз Блум и Бин арендовали машину и направились на съёмочную площадку в Южных Альпах (там снимали сплав по Андуину и подъём через Мглистые горы). Пока они были в пути, разыгрался шторм — и дорогу с обеих сторон перегородил оползень.


Актёры смогли укрыться в затерявшемся среди болот домике, в котором жила одинокая старушка. Хозяйка коттеджа понятия не имела, кто попросился к ней на ночлег. Возможно, она что-то заподозрила на утро, когда за её гостями прилетел вертолёт.


Вертолёты! Ненавижу вертолёты!

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Должно быть, Джексон считал, что сложнее всего будет вытащить застрявших посреди болота актёров. Он ошибся. Сложнее всего было запихнуть в вертолёт ненавидящего летать Шона Бина.


Шон Бин настолько терпеть не мог летать на вертолетах, что, когда они снимали сцену с искушением Боромира в Мглистых горах, актёр предпочёл добраться до площадки своим ходом. Ранним утром он облачился в свой костюм, прихватил щит и меч и полез вверх по почти отвесному склону. Самое интересное, что на площадку он прибыл вовремя.


Он был создан для этой роли

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Вигго Мортенсен настолько вжился в роль Арагорна, что за ней нелегко было разглядеть самого актёра. Он практически не вылезал из своего костюма. Ни разу за время съёмок не прикоснулся ни к одной из копий Кольца Всевластья. Если съёмки предстояли на рассвете, он с вечера отправлялся на площадку и ложился спать уже в костюме под открытым небом. Случайно сломав себе зуб во время съёмок одной из сцен, он залепил осколок жвачкой и закончил сцену. Случайно сбив по дороге кролика, он подобрал, зажарил и съел его. Даже в расположенное неподалёку от съёмочной площадки кафе Мортенсен ходил подкрепиться не выходя из образа, с двуручным мечом на плече.


А ещё Мортенсен постоянно покупал каскадёрам пиво. «Так он извинялся за то, что входил в образ... и слишком сильно их бил», — с усмешкой пояснял Орландо Блум.


Многие жаловались, что Мортенсен вообще не шутил, но чувство юмора у него было, просто немного специфическое. Как-то раз Билли Бойд давал интервью репортёру из журнала Empire. В разгар беседы в дверь ворвался облачённый в костюм Арагорна Мортенсен с огромным зелёным молотом из губки в руках. Не говоря ни слова, он врезал молотом по Бойду и убежал обратно. «Чёртов Вигго», — только и оставалось выдохнуть актёру.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Другие актёры вспоминают, что Вигго на площадке был лидером, вечно подающим остальным пример преданности роли. Остальные старались не отставать.

Чтобы прочувствовать изоляцию Голлума, Энди Серкис прихватил с собой потрёпанный томик «Властелина колец» и отправился в одиночный сплав на байдарке по далёкой реке Уонгануи. Спустя несколько дней голодного и промокшего до нитки Сёркиса повстречали у реки несколько крайне удивлённых туристов.

Гимн хиппи, любвеобильный Арагорн и сценарий, который так и не дописали: как экранизировали «Властелина колец» Властелин колец, Питер Джексон, Толкин, Харви Вайнштейн, Экранизация, Фильмы, Книги, Длиннопост

Интересный факт: работая над тремя фильмами, студия Weta создала 48 000 единиц реквизита и 10 000 деталей грима, в том числа 2000 пар хоббитских ног


Критики пророчили «Властелину колец» эпический провал почище «Врат рая». Однако картина продемонстрировала, что упорный труд сотен людей, видение нескольких влюбленных в своё дело кинематографистов, которые знают, что хотят получить, и доверие студии, рискнувшей вложиться в сложный проект, способны окупиться. Трилогия быстро превратилась в одну из культовых франшиз начала столетия, а выхода каждой новой части ждали не меньше, если не больше, чем новый эпизод «Звёздных войн».


Когда «Братство кольца» произвело фурор, у Кена Каминса зазвонил телефон. На проводе была новый производственный директор Universal Мэри Пэрент: «Может, Питер захочет снова взяться за Кинг-Конга?»

Показать полностью 24
550

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Что большинство людей знает про Эдгара Аллана По? Что этот мрачный тип создал жанр детектива, сочинил стих о вороне, который умел каркать «Nevermore», а ещё написал немало криповых историй о смерти разных дам со странными именами. Что с него брали пример Говард Лавкрафт, Жюль Верн и Артур Конан Дойль. А ещё его любят называть «отцом готики». И когда смотришь на единственный его портрет, где изображён человек с выпуклым лбом и тяжёлым взглядом, очень легко поверить в этот титул.
Жизнь По — мрачное пособие о том, как стать невероятно известным и притом жить без гроша, сочетать гениальность и огромное самомнение с пьянством, хроническим невезением и тяжёлыми приступами депрессии, сделать себе имя на ядовитых критических статьях, а гораздо позже по-настоящему прославиться благодаря текстам о смерти.


Биографы не берутся утверждать, чем именно болел По, но склоняются к биполярному или шизоидному расстройству. Значит, все сорок лет жизни писатель через короткие периоды просветления переходил из одного депрессивного эпизода в другой. Недаром его личность окутана траурным флёром готичности и безысходности.


Мрачное начало


Эдгар По родился в январе 1809 года в Бостоне, в семье актёров. Он был вторым ребёнком из трёх, имел старшего брата и младшую сестру. Причём жизнь Эдгара началась с загадочного исчезновения его отца.


Одни источники называют Дэвида По бездарным пьяницей, другие — талантливым актёром. В 1806 году он женился на англичанке Элизабет Арнольд, овдовевшей актрисе. Через три года родился Эдгар, и после этого Дэвид По то ли бросил жену, то ли умер. Во всяком случае, после декабря 1809 года (Эдгару было чуть меньше года) о Дэвиде нет никаких письменных свидетельств или упоминаний. По одной из версий, он умер в Норфолке в 1811 году.


В декабре 1811-го умерла и Элизабет По, от чахотки. Театр, в котором она работала, сгорел. Так что трое детей остались не только без родителей, но и без крыши над головой. Старший, Уильям Генри Леонард, отправился в Балтимор к родителям отца, а Эдгара и Розали отдали в семьи богатых торговцев — Алланов и их соседей Маккензи.


Генри стал моряком и много путешествовал, писал меланхоличные стихи и прозу в схожей с братом манере, некоторые его произведения были опубликованы в литературных журналах. Он умер в 24 года от туберкулёза. Эдгар очень любил брата, вдохновлялся его историями о путешествиях и в начале карьеры даже подписывался псевдонимом Анри Ли Ренне, обыгрывающим его имя на французский манер. Главный герой «Путешествия Артура Гордона Пима из Нантакета» и рассказчик в стихотворении «Ленор» носят имя или черты характера Генри.


Розали выросла в семье Маккензи и всё детство провела рядом с Эдгаром. В двенадцать лет она переболела менингитом, что сказалось на её умственном и физическом развитии, и потому находилась под опекой приёмной семьи вплоть до Гражданской войны. После войны Маккензи разорились, и Розали уехала в Балтимор, а позже — в Ричмонд, где перебивалась тем, что продавала копии фотографий Эдгара, до тех пор, пока её не поместили в приют для неимущих в Вашингтоне. Розали умерла там в 64 года.


Что до самого Эдгара, он вырос в Ричмонде, в семье Алланов. Хотя он получил их фамилию, официально Эдгар так и не был усыновлён, что не давало ему покоя всю жизнь. Даже в завещании приёмный отец его не упомянул.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Джон Аллан заработал состояние на торговле тканями, табаком, пшеницей, могильными плитами и рабами. Эдгара он воспитывал в странной манере, то балуя, то требуя строгой дисциплины. В 1815 году Алланы перебрались в Британию, где Джон собирался продолжить торговое дело. Эдгара отдали в школу сначала в Шотландии, потом в Лондоне и Сток-Ньюингтоне. Можно сказать, он получил классическое английское образование. Холодные комнаты, телесные наказания и недружелюбные старшие товарищи, помешанные на социальной иерархии, прилагаются.


В школе он впервые влюбился — причём в мать одноклассника, к которому часто ходил в гости. Это была платоническая влюблённость — юному По не хватало простого человеческого внимания, и его проявление он принял слишком близко к сердцу, как часто случается в подростковом возрасте. Увы, тридцатилетняя женщина, сойдя с ума, через год скончалась. Ничего не напоминает? Этот образ так запечатлелся в памяти Эдгара, что многие героини его будущих рассказов получили подобные черты.


Торговый бизнес Джона в Британии прогорел, и семья оказалась на грани банкротства. Внезапно подоспело почти сказочное спасение в лице далёкого родственника, который завещал всё своё состояние главе семейства Алланов. Семья вернулась в Ричмонд, где купила большой дом, и с тех пор дела Алланов шли хорошо. В отличие от дел Эдгара.


Хронический неудачник


Подросшего Эдгара отправили в Университет Вирджинии в Шарлоттсвиле — только что открытое заведение, работающее по новомодной системе его основателя, третьего президента США Томаса Джефферсона. Эдгар изучал классическую филологию и современные языки. Отец настаивал ещё и на математике, но учёба стоила денег, и на ещё один курс их не хватало. Джон считал, что выделил пасынку достаточную сумму, но, видимо, не понимал, сколько всего приходилось оплачивать Эдгару в университете: комнату, питание, занятия, услуги уборщицы и прачечной, — а ещё нужно было покупать одежду, учебники, мебель, дрова для камина. Математика в его бюджет не влезала никак.


Это стало первой причиной постоянных ссор Эдгара с отцом, а ссорились они почти непрерывно до конца жизни Джона. Характер у торговца могильными плитами и рабами был не сахар — он считал Эдгара бездарным и рассказывал об этом в письмах всем друзьям.


Постоянная нехватка денег нервировала По, зато новомодная система обучения, включавшая студенческое самоуправление, самообразование и саморазвитие (то есть хаос), оставляла ему море свободного времени, чтобы пытаться эти деньги добывать. Эдгар стал играть в карты со студентами, которые самообразование тоже не ценили, а вот карты, табак и алкоголь — очень даже. К слову, популярным коктейлем того времени был «Персик и мед» — смесь фруктов с мёдом, бренди или виски. Учитывая, что Эдгар плохо переносил алкоголь — мгновенно пьянел от маленькой стопки, — наверняка отчасти именно из-за «Персика и меда» он к концу учебного года «накопил» огромнейший карточный долг. Он в пять раз превышал стоимость его обучения в университете.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Письма от кредиторов Эдгара быстро дошли до приёмного отца. Тот приехал в университет очень злым и наотрез отказался признавать карточные долги пасынка, оплатив только долг по обучению. А по возвращении в Ричмонд Эдгар обнаружил, что его возлюбленная и почти невеста Сара Эльмира Ройстер вышла замуж за другого.


Не желая выслушивать нотации Джона Аллана о своей бездарности и бесполезности, По уехал в Бостон, едва ему стукнуло 18. Месяц работал клерком и автором газетных репортажей, но денег это не приносило, а потому он вскоре записался в армию под именем Эдгар А. Перри, соврав, что ему 22. В том же 1827 году во время службы в форте Индепенденс По напечатал свой первый сборник стихов «Тамерлан» — тоненькую книжечку, плохо отпечатанную на дешёвой бумаге тиражом в 250 экземпляров. В него входила героическая поэма и пять стихотворений, написанных ещё в университете — в них Эдгар подражает стилю Байрона и Китса.


Чтобы зарабатывать литературой в Америке тех лет, требовалось быть очень известным писателем и не американцем. Авторов США издатели тогда считали бездарями и почти не печатали. К тому же им нужно было платить. Зато международного закона об авторском праве ещё не существовало, потому тексты английской и французской литературы американские издательства просто крали и с радостью перепечатывали. За печать своего сборника По пришлось платить из собственного кармана. Поэтическую карьеру пасынка Джон Аллан не одобрил — по этому поводу они тоже ссорились.


После Индепенденса полк Эдгара отправили на остров Салливан. По изучил его вдоль и поперёк, позже описав в рассказе «Золотой жук». Благодаря его грамотности, что среди солдат было редкостью, По зачислили в штаб полка. Там он аккуратно вёл канцелярию, завоевал расположение офицеров и быстро получил звание главного полкового сержанта — потолок карьеры для человека без военного образования.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Сначала служба увлекала По, но маленький остров быстро ему наскучил. Из-за этого или по другой малопонятной причине (он часто принимал решения, следуя каким-то смутным импульсам) Эдгар решил оставить армию.


Это оказалось не так просто. Сначала Эдгар написал Джону Аллану, признавшись, что соврал о своём возрасте, и попросил его как опекуна подтвердить, что контракт на службу недействителен. Джон письмо проигнорировал, как позже делал со многими другими письмами пасынка, — даже не сообщил ему о болезни Фрэнсис Аллан, которая, в отличии от мужа, очень любила Эдгара. На похороны приёмной матери Эдгар не успел — приехал на день позже. В копилку будущих ссор с Джоном добавился ещё один повод.


Из артиллерийского полка По ушёл только в 1829 году, согласившись на предложение отчима отправиться учиться в Военную академию Вест-Пойнт.


На пути к писательской карьере


В академию Эдгар поступил не сразу — документы рассматривали несколько месяцев. Это время он провёл в Балтиморе, у своей тёти Марии Клемм и её дочери Вирджинии, на которой потом женился. Непонятно, почему По при своей преданности литературе (писал он с университета — много и постоянно) решил строить военную карьеру. Возможно, хотел наконец обрести одобрение и уважение отчима? Но ничего из этого он не получил — овдовев, Джон быстро женился снова, и его новой супруге По категорически не нравился. К тому же у Джона было много незаконнорождённых детей, которых он, как положено набожному человеку, признавал и принимал в семью. В общем, для Эдгара там больше места не находилось.


Во время учёбы в Вест-Пойнте По опубликовал второй сборник, «Аль-Арааф, Тамерлан и второстепенные стихи». Деньги на него он собрал с товарищей, которых развлекал забавными саркастически-въедливыми зарисовками. Сейчас их назвали бы мемами. Одногруппники По сбросились по 75 центов — собрали целых 170 долларов, но уж точно не ожидали, что выйдет что-то настолько серьёзное.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Разочаровавшись в приёмном отце и военной карьере, По саботировал учёбу, попал под трибунал и вылетел из академии. Он уехал в Нью-Йорк, где в том же 1831 году выпустил третий сборник — «Стихи. Второе издание», куда вошли уже печатавшиеся ранее поэмы «Тамерлан», «Аль-Арааф» и шесть новых стихотворений. На этой радостной ноте писатель вернулся в Балтимор, где застал смерть старшего брата Генри.


После этого По взялся за писательскую карьеру всерьёз. Время тому благоприятствовало — в Америке начался бум литературных журналов. Конечно, многие из них быстро прогорали, поскольку не могли собрать достаточно подписчиков. Авторам такие издания часто не платили или задерживали гонорар. Но в это бурлящее издательское болото Эдгар ринулся с энтузиазмом.


Началось всё с того, что По решил написать рассказ на конкурс, объявленный одним из журналов. За первое место был назначен приз в 100 долларов, а Эдгар хронически нуждался в деньгах. Рассказов он до того не сочинял, а потому тщательно проанализировал всё, что обычно печаталось в литературных журналах. После чего сел и написал не один, а целых пять рассказов — «Метценгерштейн», «Герцог де Л’Омлет», «История про Иерусалим», «Без дыхания» и «Бон-Бон». И хотя главный приз По не получил, жюри конкурса отметило его талант.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Через некоторое время Эдгар нашёл первую литературную работу в ричмондском журнале Southern Literary Messenger. Поначалу он проработал помощником редактора всего несколько недель — его уволили за пьянство. Алкоголиком По не был, но часто выпивал, чтобы заглушить голос своего «беса противоречия». Так он называл тяжёлую депрессию и бредовые видения, которыми страдал всю жизнь, — их он описал в одноимённом рассказе. А поскольку для опьянения ему требовалось совсем немного, репутация у него сложилась соответствующая. И это была не первая работа, с которой его вышибли из-за пристрастия к бутылке.


Знакомые называли По красивым, респектабельным, элегантным джентльменом. Он всегда хорошо выглядел, одевался чисто, говорил вежливо, располагал к себе людей своей манерой держаться. Потому всем было так тяжело поверить в «сумеречные эпизоды», когда он становился практически безумным. Это раздвоение личности приносило По много неприятностей, разрушало его репутацию, карьеру и жизнь.


В должности его восстановили после обещания вести себя прилично и на работе не напиваться. В журнале По проработал почти два года, и у него начала складываться репутация въедливого критика — за эту черту его потом многие будут ненавидеть. Он писал и публиковал рецензии, стихи, рассказы — всё, на что хватало времени. И делал это с блеском — за время работы в журнале тиражи По выросли в пять раз.


Литературный ремесленник


Во время работы в Southern Literary Messenger Эдгар женился на своей кузине Вирджинии. Ему на тот момент исполнилось 26, а ей всего 13, но все, кто знал эту пару, утверждали, что супруги друг друга нежно любили и брак был заключён по взаимному согласию.


Вскоре По перешёл в Burton’s Gentleman’s Magazine. Здесь он продолжал публиковать рассказы, критические статьи и обзоры, вызывая всё большую ненависть авторов, чьи произведения он в рецензиях разносил. Тем временем крупное нью-йоркское издательство Harper and Brothers выпустило первую большую повесть По, «Путешествие Артура Гордона Пима», которую, впрочем, мало кто заметил. Зато сборник рассказов «Гротески и арабески» имел определённый успех и принёс По немного денег.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Из Burton’s Gentleman’s Magazine По ушёл, поссорившись с редактором, — писателя не устроил «гламурный» развлекательный формат журнала (сейчас мы бы назвали его мужским глянцем), ему хотелось чего-то более серьёзного и «литературного». Ушёл он в Graham’s Magazine, где проработал около года. Впрочем, денег снова стало катастрофически не хватать, и По согласился на авантюру.


В то время многие учёные ездили по стране с лекциями. Один из таких профессоров, Томас Уайт, занимающийся конхиологией (наукой о ракушках) выпустил учебник и планировал продавать его во время лекций. Но книга, красиво оформленная, отпечатанная на хорошей бумаге, с многочисленными иллюстрациями, получилась слишком дорогой, и её не покупали. Профессор обратился к знакомым, и те посоветовали ему По как человека, который за небольшие деньги согласится переписать конхиологический труд Уайта для другого издательства, готового выпустить недорогой вариант учебника.


Парадоксально, однако именно художественно обработанный учебник по конхиологии стал самой коммерчески успешной книгой По. За следующие десять лет его переиздавали девять раз, а самого По не раз обвиняли в плагиате. Зато он заработал 50 долларов, что на тот момент было для него немалыми деньгами.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

В 1842 году Вирджиния По заболела туберкулёзом. Первый приступ случился во время игры на фортепиано — девушка закашлялась так, что кровь забрызгала клавиши. Получилось довольно мрачно, в результате Эдгар заработал очередное обострение «сумеречного состояния» и снова начал пить. Выздоровела Вирджиния только частично, и это постоянно угнетало мужа.


После ухода из Graham’s Magazine семья переехала в Нью-Йорк, где Эдгар сначала устроился в Evening Mirror, а потом стал редактором и даже владельцем Broadway Journal. В то же время (1842–1843) По опубликовал детективные истории из цикла об Огюсте Дюпене — «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже» и «Похищенное письмо».


Пик славы


Эдгар По первым додумался сделать главным героем сыщика, его главным оружием — аналитические способности, а основой сюжета — расследование убийства. Именно отсюда растут ноги у знаменитого Шерлока Холмса. Прототипом сыщика мог послужить и сам Эдгар — одно время он увлекался криптограммами, даже просил читателей журнала присылать шифры и публиковал их в разгаданном виде. «Тайна Мари Роже» — доказательство внушительных аналитических способностей писателя. Эдгар написал рассказ, опираясь на информацию с газетных вырезок о расследовании настоящего убийства девушки Мэри Роджерс в Нью-Йорке.


Литературная карьера По развивалась медленно, но неуклонно. Он публиковал стихи и рассказы в журналах, получая хвалебные обзоры даже от врагов. В 1844 году «Золотой жук» занял первое место в литературном конкурсе, и По наконец получил свои призовые 100 долларов.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

Но по-настоящему внушительный успех принесли ему два текста. Сначала появилась «История с воздушным шаром», вокруг которой писатель и издатель New York Sun устроили элегантную мистификацию, обыграв выпуск рассказа как реальный репортаж о приключениях воздухоплавателя. А затем в 1845 году сразу в двух журналах, Broadway Journal и The American Review, вышло стихотворение «Ворон» (о том самом, который «Nevermore!») — и По в буквальном смысле проснулся знаменитым. После этого он тоже стал ездить по стране с лекциями. Первая и самая известная — «Поэты и поэзия Америки».


Казалось, всё прекрасно — наконец-то у По была слава, деньги, признание, которого он так долго добивался. Он получил всё, чего он хотел. Но тут в игру снова вступил его «бес противоречия»…


Под откос


Весной 1846 года писатель выпустил сборник очерков «Литераторы Нью-Йорка», на страницах которого в привычной безжалостной и оскорбительной манере гнобил других писателей и поэтов. Коллеги ему этого не простили и в отместку атаковали По со страниц газет и журналов. Это, вкупе с пьянством и помрачением рассудка, подорвало его репутацию. К тому же состояние Вирджинии всё ухудшалось, что усиливало депрессию По.


В 1847 году Вирджиния По умерла в холоде и бедности — её долгая и мучительная болезнь вдохновила По на написание «Овального портрета». По вернулся к работе только спустя год после смерти жены — снова начал ездить с лекциями, много писать. Даже пытался жениться во второй раз — на поэтессе Саре Хелене Уитман. Она согласилась на брак только при условии, что По бросит пить. Они уже были помолвлены, но невеста узнала, что По снова видели пьяным, и отменила свадьбу. Так «сумеречное состояние» в очередной раз вмешалось в жизнь По.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

В 1849 году Эдгар наконец получил предложение, о котором, кажется, мечтал всю жизнь, — учредить общенациональный литературный журнал и стать его редактором. Предложение сделал богатый поклонник из Кентукки, собиравшийся оплачивать все расходы. По радостно выехал на встречу, планируя по дороге прочесть ещё несколько лекций. С приключениями он добрался до Ричмонда и там узнал, что его первая невеста, Сара Эльмира Ройстер, овдовела, унаследовав огромное состояние. Писателю удалось вскружить голову своей прежней пассии — вскоре он вступил в общество «Сыны трезвости» и готовился к свадьбе с Сарой Эльмирой. Из-за маячившего на горизонте состояния будущей жены Эдгар утратил интерес к предложению поклонника создать журнал.


Закончив серию лекций в Ричмонде, По благополучно отплыл в Балтимор, где попал в самый странный и последний из своих «сумеречных эпизодов». Старый друг обнаружил его около таверны без вещей, в чужой одежде и состоянии полного помрачения.


По провёл в больнице четыре дня, несколько раз приходил в сознание, но так и не сумел вспомнить, что с ним случилось. Вскоре его рассудок полностью помутился, и в пять часов утра 7 октября 1849 года Эдгар Аллан По скончался. До сих пор так и неясно, что же произошло с ним в Балтиморе — чем он занимался, с кем общался и куда делись его вещи.

Жизнь Эдгара По: как правильно сойти с ума и стать несчастным Эдгар Аллан По, Книги, Биография, Длиннопост

* * *

Эдгар По всю жизнь смотрел в бездну, а бездна смотрела в него, и из этого рождались стихи и рассказы: мрачные, странные, причудливые. Его образ, конечно, неоднозначный. Кто он? Элегантный талантливый джентльмен с невероятными аналитическими способностями или тщеславный алкоголик с манией величия и ядовитым языком?


Некоторые тайны остались неразгаданными даже после его кончины. Так, ежегодно в течение полувека, с 1949 по 2009 год, могилу По в Балтиморе посещал тайный поклонник в чёрном. Он приходил ранним январским утром и оставлял на надгробии писателя бутылку коньяка и три красных розы. Несколько человек признавались в том, что совершали такой ритуал, но никому точно не известно, кто же это был.


Эдгар По считался мастером мистификаций, всю жизнь окружал ими самого себя и своё творчество. Возможно, бездна всё ещё смотрит в глаза Эдгара Аллана По. И видит в них своё отражение.


Источник

Показать полностью 10
233

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2

Часть первая

Р'льех, покоящийся на дне

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

«Зов Ктулху» был написан в 1926 году. До этого Лавкрафт два года прожил в Нью-Йорке со своей женой Соней. После безрезультатного поиска работы, писатель покинет город в том же 1926-м и вернётся в Провиденс. Неудивительно, что именно в это время его воображение нарисует состоящий из монолитов, безумный древний мегаполис, расположенный на океанском дне, в котором ждут своего часа разнообразные твари, спящие в своих гробницах.


Реальность оказала влияние на миф — неудача в карьере писателя, проблемы с финансами и разлуки с женой, вместе с возросшей расистской злобой стали тем самым катализатором, который позволил всей его ненависти против людей и самой жизни направиться в творческое русло.


Несмотря на то, что ужасающий дом Ктулху должен был быть окутан тайной, Лавкрафт в финальной части рассказа достаточно подробно описывает подводный город, поднявшийся из неведомых глубин.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Группа моряков совершенно случайно натыкается на вершину Р'льеха — гробницу Ктулху, из которой тот обязательно выберется, чтобы раздавить нескольких несчастных своими гигантскими лапами.


Уделяя в этой части много внимания деталям древних строений, автор в то же время особенно подробно останавливается на ощущениях своих героев, сталкивающихся с неведомым. В какой-то момент пространство и материя начинают жить своей жизнью — одного персонажа буквально «втягивает в себя угол», чтобы это ни значило.


Геометрия увиденного им во сне города была ненормальной, неевклидовой, а, напротив, зловеще напоминала о пространствах и измерениях, совершенно чуждых земным.
«Зов Ктулху»
Оказавшись посреди него, никто не смог бы с уверенностью сказать, что море и суша расположены горизонтально, а потому положение одного предмета относительно другого было почти невозможно определить.
«Зов Ктулху»
На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

При рассказе о Р'льехе, Лавкрафт делает особый акцент на то, что город Древних трудно описать, так как он не воспринимается стандартным человеческим мышлением. Всё указывает на иноземное место, чуждое и противоестественное людям.


В какой-то момент в тексте упоминается футуризм, возникший как раз в начале XX века — авангардные, кубические картины художников, наполненные острыми углами и искривлённым пространством, вполне могли повлиять на Лавкрафта, стремящегося как можно более точно воспроизвести на своих страницах архитектурные чудеса незапамятных времён, вызывающие одновременно ужас и восхищение.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

«Зов Ктулху» (2005)


Чудовищную архитектуру Р'льеха наиболее удачно визуализировал Эндрю Лиман в своей чёрно-белой короткометражке «Зов Ктулху» 2005 года, повторяющей сюжет оригинального рассказа. Стремясь передать противоестественную геометрию города, режиссёр прибегнул к стилю немецкого киноэкспрессионизма начала XX века — нестандартные пропорции декораций, съёмка с различных углов и кукольный монстр смогли достаточно точно воспроизвести описываемые Лавкрафтом события.

Когда я пытаюсь представить себе истинные масштабы того, что до поры милосердно скрывают от нас глубины моря и суши, мне хочется немедленно перерезать себе горло.
«Зов Ктулху»

Опять писатель делает упор на эту необъятность скрывающегося от нас зла, таящегося в глубинах Земли. Те, кто знает правду — страдают, и они отдали бы многое, чтобы забыть свои встречи с неведомым. Забавно, как сильно желают герои его книг проникнуть в суть вещей и как с ужасом они сбегают, едва взглянув одним глазком на истину, предлагаемую Лавкрафтом.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Уэльбек удачно подмечает эту тенденцию автора, которая подходит не только для разнообразных таинственных мест и городов, но и монстров мифов:

Чем более описываемые события и существа будут чудовищными и немыслимыми, тем более чётким и клиническим будет описание.
Мишель Уэльбек «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»

Это касается, конечно, не всех Великих Древних (про некоторых мы совсем ничего не знаем, кроме имён и предполагаемых форм), но Р’льех и Ктулху, удостоились крайне внятного и детального обзора — возможно, поэтому они и получили такую популярность.


В конце рассказа Лавкрафт намекает, что мифический бог и его монолитное царство по-прежнему покоятся где-то в Тихом океане, а жрецы и прислужники культа продолжают приносить жертвы и ждать подходящего времени.

В своем доме в Р’льехе мёртвый Ктулху спит, ожидая своего часа.
«Зов Ктулху»
На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Эволюция современного мира сделала ещё более наличествующими, ещё более живыми лавкрафтианские фобии.
Мишель Уэльбек «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»
Спустя почти сто лет, произведения Лавкрафта всё ещё способны произвести сильное впечатление на современного читателя. Мир мифов, несмотря на многочисленные подробности и описания, остаётся покрыт туманом загадочности — и в этом заключается его невероятная притягательность. С помощью ссылок на древние тексты истории Лавкрафта приобретают документальные черты. Читатель превращается в главного героя.


Природа в его творчестве — неизведанная и могущественная сила хаоса, во главе которой стоят звёздные просторы и глубокие бездны океана. Морские пучины становятся метафорой бессознательного страха перед окружающим человека миром — Лавкрафт его боялся и не хотел принимать, поэтому и придумал своих собственных безумных подводных богов. Его вселенная, несмотря на всю свою жестокость, гротеск и уродливость, насквозь пропитана искренним романтизмом, сентиментальностью и тайной.


Монстры Лавкрафта не страшились человеческого прогресса — стоящие выше всего живого, они были насмешкой над достижениями цивилизаций. Никакое оружие и технологии не спасут, если в один день пробудится какой-нибудь Ктулху и вернёт себе власть над планетой — власть, которая по праву должна принадлежать именно ему, а не сборищу глупых, слабых, возомнивших о себе слишком многое людей.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Рассказы Говарда Филлипса — будто части огромного пазла, который заинтересованный любитель ужасов очень захочет собрать воедино. Постоянные намёки на различные события и географические места, а также упоминания вскользь о невиданных чудовищах и древних бессмертных сущностях, превращают его новеллы в летописи, оставляющие наедине с космическим ужасом, который невозможно ни осмыслить, ни окончательно победить. Лавкрафт одним из первых создал свою мультивселенную — то, чем потом будут гордиться в Marvel, во много раз искуснее провернул одинокий мужчина ещё в 20-х годах прошлого века.

Всякая великая страсть, будь то любовь или ненависть, порождает в конце концов подлинное произведение.
Мишель Уэльбек «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»

Не дожив до своей славы, он оставил колоссальный след в мировой культуре, повлияв на неисчислимое количество фильмов, книг, комиксов и видеоигр. Всей душой ненавидя человечество, Лавкрафт выплеснул свои эмоции на бумагу, и они превратились в уродливых чудовищ, которые незамедлительно заселили целую вселенную — от Р’льеха до Юггота, от Плато Ленг до Аркхема и Данвича. Его выдуманные миры заполонили окружающее писателя пространство и поселились в маленьких американских городках и пейзажах Новой Англии, сделав реальность за окном фантастической и враждебной.


А океан — океан по-прежнему тут, безмолвно хранит свои секреты, точно также, как и тысячи лет назад.

Мы поплывём к тому загадочному рифу и окунёмся вглубь чёрной бездны, навстречу циклопическим, украшенным множеством колонн Й'ха-нтлеи, и в этом логове Глубоководных обретём вечную жизнь, окруженные всевозможными чудесами и славой.
«Тень над Инсмутом»
На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 2 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Автор: Иван Провоторов

Источник

Показать полностью 8
231

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1

Разбираемся, почему водные просторы у американского писателя наполнены самыми чудовищными созданиями.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост
Нам нужно эффективное противоядие от реализма всех видов.

Говард Филлипс Лавкрафт

Мифология, созданная Лавкрафтом в начале XX века и описанная в нескольких десятках рассказов и повестей, до сих пор остаётся актуальной и оказывает огромное влияние на всю мировую культуру.


Особенную часть в мифах писателя из Провиденса занимают океанские бездны, в которых до поры до времени прячутся существа, не подвластные человеческому воображению. Конечно, главным среди них является великий Ктулху, уже давно переросший и Лавкрафта, и его мифы, и литературу, и даже XX век.


Древние расы, боги, затонувшие континенты и колоссальных размеров города, которые в один день всё-таки должны подняться обратно на поверхность, чтобы привести в ужас всех живущих — в прозе Лавкрафта человек почти всегда сталкивается с непостижимым. Посвятив этой теме почти все свои работы, американский писатель создал уникальный феномен в литературе, а его мифы превратились в оригинальную вселенную, до сих пор привлекающую внимание многих авторов-последователей и, конечно же, читателей.


Не отваживаясь особо глубоко заглядывать в пучину, попробуем разобраться, кто повелевает океанскими водами в мифологии Лавкрафта, насколько эти существа опасны для всего человечества и почему живут они именно в необъятных морских глубинах, а не где-либо ещё.


Океан как бездна

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

В творчестве Лавкрафта неизведанным местам всегда уделено особое внимание — космические миры, потерянные континенты, древние пустыни и подземные пещеры. Океан, несомненно, особенно его интересовал — писатель почти всё время жил в Провиденсе в Новой Англии, что как раз находится на атлантическом побережье.


Портовые городки с их рыбацкими судами, штормами, приливами и отливами не могли не оставить яркое впечатление на человека, мечтающего о мирах, скрытых от обычного человеческого взгляда.


Морские бездны в его рассказах уподобляются космическим пространствам — даже сегодня мы не всё знаем о водных просторах нашей планеты, что уж говорить о начале XX века. Поэтому совершенно неудивительно, что самый известный бог жуткой вселенной писателя оказался именно на океанском дне вместе со своим народом.


Французский писатель Мишель Уэльбек, поражённый в юности мифами Ктулху, посвятил разбору творчества Лавкрафта своё большое эссе «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса», в котором подробно разобрал творческий метод писателя и волнующие его темы.

Писания Лавкрафта добиваются единственной цели: привести читателя в состояние заворожённости. Человеческие чувства, о которых он хочет слышать, это восхищение и страх. На них он построит свою вселенную, и на них исключительно.
Мишель Уэльбек «Г.Ф.Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»
На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Собственно, океан у Лавкрафта эта та сила, которую человеческий прогресс, так страшащий писателя, не способен одолеть. У древних греков были Сцилла и Харибда, у мореплавателей XVIII века — Кракен, а у болезненного американского прозаика — чудовищный Ктулху, и трудно представить что-то ещё более пугающее, чем этот доисторический монстр.


По большей части, немного обезличенные герои Лавкрафта нужны для того, чтобы читателю было проще себя ассоциировать с ними. Так писатель вынуждает переместиться на место событий и своими глазами увидеть и почувствовать весь ужас, который наблюдают персонажи. Погружению также значительно способствуют псевдодокументальная стилистика и повествование от первого лица.


Мишель Уэльбек отмечает в своей работе:

Лишь постепенно приходит он к тому, чтобы признать бесполезность всякой психологической дифференциации. Его персонажам она едва ли нужна; им может хватать хорошо настроенного сенсорного аппарата. Их единственная настоящая функция, по существу, — это чуяние-чувствование.
Мишель Уэльбек «Г.Ф.Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»

Мы должны стать своеобразными свидетелями событий, происходящих с персонажами этих историй, а, чтобы сильнее влиться в повествование, Лавкрафт делает такой сильный акцент на переживания своих героев, подробно и досконально описывая, что они ощущают в момент встречи с чужеродными созданиями или посещая иные миры.


На творчество Лавкрафта значительное влияние, помимо мифов разных народов, включая древнегреческие, шумеро-аккадские, древнеегипетские, оказал и европейский готический роман. «Франкенштейн» Мэри Шелли, «Вампир» Джона Полидори, байронизм и общая романтическая эстетика произведений о сверхъестественном, сформировали вкус американского писателя, который в своих книгах развил идеи историй про чудовищ до масштабов целой вселенной.


Среди авторов, вдохновивших Лавкрафта, необходимо упомянуть Алджернона Блэквуда, писавшего о привидениях и, разумеется, Эдгара Аллана По, чей стиль и тематика схожи с работами затворника из Провиденса. По, также наследующий традицию готических ужасов, написал очень много рассказов — эту привычку позаимствует потом Лавкрафт, который также посвятит большую часть своего творчества новеллам.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Картина «Странник над морем тумана» (1818) художника-романтика Каспара Давида Фридриха напоминает мотивы, прослеживающиеся у Лавкрафта — одинокий путник, необъятные просторы, загадочные горные хребты


Французские поэты-символисты (Шарль Бодлер, Артюр Рембо), работы которых были наполнены загадками, недосказанностью и мистическими образами, также были предшественниками стиля Лавкрафта – описания природы, декаданс, усложнённое построение предложений и упор на Тайну, объединяют стили европейских романтиков и американского короля ужасов.


Помимо По, из других писателей можно отметить Лотреамона — французского поэта, также причисляемого к символистам. Его настоящее имя Изидор-Люсьен Дюкасс, а при жизни он успел написать только одну книгу – «Песни Мальдорора», и умер в 24 года.


Сами «Песни» — сборник историй, рассказанных неким злым духом, путешествующим по земле, размышляющим о человечестве и творящем чудовищные преступления (в одном отрывке герой мечтает о том, чтобы заживо съесть ребёнка).


В контексте разговора о непостижимости океанских вод, становится интересна одна часть книги Лотреамона, полностью посвящённая разговору с Океаном (в «Песнях» он пишется именно с заглавной буквы). Здесь синяя бездна тоже описывается как таинственная и неподвластная для человека территория, по сравнению с которой он всего лишь крохотная букашка.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост
Как часто задавался я вопросом: что легче измерить — бездну влажных недр океана или глубины человеческой души?
«Песни Мальдорора»
В следующем отрывке говорится о могуществе водных просторов, которые способны в мгновение ока играючи уничтожить все человеческие творения, затянув их в бездонную пучину.
Они столкнулись с силой, их превосходящей. И имя этой силы — Океан! Они трепещут пред тобою, и страх рождает в них почтенье.
«Песни Мальдорора»

Грозная стихия, символизирующая простор, мощь и неконтролируемую силу, всегда привлекала творческие умы. В отличие от космоса, океан был близок и наблюдаем.


Ну а в самом конце Лотреамон уже напрямую спрашивает своего молчаливого собеседника, не является ли тот, собственно, Адом на Земле, где покоится Дьявол.

Скажи, быть может, ты обитель Князя Тьмы? Скажи, скажи мне Океан (мне одному, не пугая наивные души, живущие в плену иллюзий), уж не дыханье ль Сатаны — причина страшных бурь, что заставляют твои солёные воды взметаться чуть не до небес? Скажи — мне будет отрадно узнать, что Ад так близок
«Песни Мальдорора»

Естественно, после такого захочется провести параллели с лавкрафтовским «Зовом Ктулху», где исполинский город Р'льех похож на преисподнюю, а сам Ктулху является олицетворением Антихриста.


У Лавкрафта, к слову, в мифах есть персонаж, больше подходящий на роль дьявола и это — Ньярлатотеп, принимающий образ египетского фараона. Его появление всегда связано с наступлением конца времён и всеобщим хаосом. Но именно Ктулху стал тем богом, который однажды должен проснуться и принести с собой гибель на всю планету.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Игра Call of Cthulhu (2018)


В коротком рассказе Лавкрафта «Храм», сюжет разворачивается вокруг немецкой подлодки, терпящей бедствие прямо на глубине. Именно там капитан субмарины обнаруживает затерянные руины Атлантиды, сохранившиеся в первозданной красоте.


Выбравшись из корабля, герой в водолазном костюме идёт осматривать расположенный рядом храм, но едва подойдя к нему, он испытывает «пронзительный, леденящий ужас». Писатель даже чужие мифы удачно встраивает в свою вселенную, превращая сказочные истории о затерянных городах в жуткие хроники, где люди встречаются лицом к лицу с неизвестным и, конечно же, проигрывают.


В рассказе «Белый корабль» (1919) океан появляется в виде одушевлённой сущности, ведущей беседы со смотрителем маяка, мимо которого уже многие годы проходят корабли семи морей.

Но чудеснее людской фантазии и книжной премудрости была тайная мудрость океана. Голубой, зелёный, серый, белый или чёрный, спокойный, волнующийся или вздымающий водяные горы, океан никогда не умолкает. Всю свою жизнь я наблюдал за ним и прислушивался к его шуму. Сначала он рассказывал мне простенькие сказочки про тихие пляжи и соседние гавани, но с годами он стал дружелюбнее и говорил уже о других вещах, более странных и более отдалённых в пространстве и во времени.
«Белый корабль»

Тут океан — не враждебное пространство, а неизведанная территория, по которой можно попасть в сказочные места, страны и города. Герой отправляется в странствие на Белом Корабле в Страну Снов — важную часть мифологии Лавкрафта.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

В рассказе «Ночной океан», написанном и опубликованном совместно с P. X. Барлоу в 1939 году, сюжет полностью посвящён описанию встречи приехавшего на летний отдых в небольшой курортный городок человека и могущественной водной стихии. Поселившись в одинокой лачуге, построенной на пустынном пляже, герой становится свидетелем странных событий, но основное внимание в произведении уделяется не очередным рыболюдям, а размышлениям автора о сущности океана и о его поразительной непохожести на остальные природные творения.

И, проживи мы рядом с ним хоть всю свою жизнь без остатка, всё равно в его величественном облике мы будем всегда ощущать недосказанность, как будто нечто огромное и недоступное нашему восприятию затаилось где-то во Вселенной, дверью в которую служит исполненный великих тайн океан.
«Ночной океан»

Недаром его прозвали бездной — когда не видишь то, что скрывается под синим слоем вод, воображение поможет и само дорисует. И это будут либо усыпанные ракушками города русалок, либо скрывающиеся во тьме создания, неподвластные осмыслению разума.


У Лавкрафта основные места обитания Древних — океан и космос, словно разделённые при рождении братья-стихии, которых человек полностью покорить так и не смог.

Эти зловещие предчувствия, для которых я не могу подыскать подходящего названия, обычно недолго донимали меня, и всё же сознание того, что раскинувший предо мной свои просторы океан является такой же живой субстанцией, что и я, и что, подобно мне, он ощущает своё одиночество в этом мире, медленно вползало в мой мозг, заставляя содрогаться от одного лишь предположения о том, какая жуткая тайна может за всем этим скрываться.
«Ночной океан»

В 1961-м разумный, но такой же непознаваемый океан появится в романе Станислава Лема «Солярис», но это уже совсем другая история. Главное, что Лавкрафт, обращаясь к бессознательному страху, который пробуждают бескрайние морские просторы, используя элементы готического романа, символизма и мифа, создаёт свой собственный океан — территорию, где от человеческих глаз скрываются существа, неизвестные доселе людям. Лавкрафт, не ограничивая себя ни в чём, использует синие бездны для того, чтобы поселить там одних из своих самых ужасных богов.


Отец Дагон

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост
Громадное и отвратительное как Полифем, это подобие монстра из кошмарных снов устремилось к монолиту, обхватило его гигантскими чешуйчатыми руками и склонило к постаменту свою уродливую голову, издавая при этом какие-то неподдающиеся описанию ритмичные звуки.
«Дагон»
Это божество впервые появилось на страницах небольшого рассказа «Дагон», в котором главный герой сбежал на лодке с судна, захваченного немцами. Спустя несколько дней плаванья он очнулся рядом с гигантской трясиной, оказавшейся прямо посреди океана. После того, как она засохла, он отправился по уродливому ландшафту, чтобы в конце концов выйти к огромному провалу, рядом с которым находился странный обелиск, испещрённый древними иероглифами. Именно там рассказчик и повстречал Дагона — древнего бога, повелевающего расой Глубоководных.


Внешне он похож на гуманоида, но его черты напоминают одновременно амфибию и рыбу. Именно так его представляли древние филистимляне, у которых писатель, скорее всего, и позаимствовал этот образ. Правда, у них он являлся покровителем плодородия, приносившем дожди, урожай и рыбу. У Лавкрафта Дагон был исполином, ведь недаром он сравнивает его с Полифемом — циклопом из «Одиссеи» Гомера.

В рассказе «Морок над Инсмутом» упоминается, что у Дагона есть супруга — Гидра, которая также была огромных размеров и напоминала смесь человека и рыбы. Вместе они управляли подводным народом, так и называвшим их — «мать Гидра и отец Дагон». Гидра, кстати, наравне с Дагоном присутствует как полноценный босс в игре Call of Cthulhu: Dark Corners of the Earth.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Глубоководные, поклоняющиеся, судя по всему, одновременно и Дагону и Ктулху — это подводные человекоподобные амфибии, которые иногда выбираются на берег, чтобы совершать кровосмесительные браки с людьми и продолжать свой род. Их дети вырастают уродцами, живущими в покрытых плесенью домах до тех пор, пока не наступит время уходить обратно в океан к своим собратьям, обитающим в подводных городах.


Первым делом, в этой истории, можно углядеть страх Лавкрафта к межрасовым бракам, которые, видимо, сильно пугали писателя, считавшего такие отношения чужеродными. Когда он жил в Нью-Йорке, конечно, толпы иммигрантов и мулатов вызывали приступы отвращения у аристократически воспитанного юноши, сидящего без работы и пытающегося, наравне с ними, отыскать себе место под солнцем в огромном городе, чтобы прокормить свою семью.

Но Лавкрафт будет вынужден жить в Нью-Йорке; там он узнает ненависть, отвращение и страх, весьма незаурядные. И именно в Нью-Йорке его расистские взгляды превратятся в подлинный расовый невроз. Будучи беден, он будет вынужден жить в тех же кварталах, что и эти иммигранты, «непристойные, отталкивающие и кошмарные». Он окажется с ними бок о бок на улицах, он окажется с ними бок о бок в публичных парках.
Мишель Уэльбек «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»

Ведь именно этот страх перед чужим, иным, диким и был той искрой, зажигавшей его фантазию, с помощью которой он придумывал миры и созданий на основе собственных снов, воображения и бессильной злобы к иноземцам.


После тяжёлой жизни в Нью-Йорке Говард напишет свои лучшие произведения — так называемый цикл старших текстов, в которые входят «Зов Ктулху» (1926), «Цвет из иных миров» (1927), «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» (1927), «Ужас Данвича» (1928), «Тень над Иннсмутом» (1931), «Хребты Безумия» (1931).

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

«Дагон» (2001)


Морской бог его последователи появляются в одноимённом фильме «Дагон», снятом в 2001 году Стюартом Гордоном — режиссёром, которому принадлежат самые адекватные экранизации прозы Лавкрафта. Помимо, собственно, «Дагона», он приложил руку к «Реаниматору» и «Извне» — ещё двум достаточно удачным адаптациям текстов писателя для большого экрана.


А «Дагон», несмотря на своё название, имеет слабое отношение к рассказу — на самом деле Гордон в этом фильме больше внимания уделяет произведению «Тень над Инсмутом» и даже копирует оттуда несколько знаменитых сцен.


В итоге, у американского хоррор-мастера вышла достаточно вольная интерпретация мифов Ктулху с двумя парочками туристов, потерпевших крушение на яхте у берегов Испании, которые, обратившись за помощью в близлежащую деревню на берегу, столкнулись с уродливыми полулюдьми-полуамфибиями, поклоняющимися древнему подводному богу.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Дагон появится на несколько секунд, да так, что его едва удастся разглядеть, а всё остальное время главный герой будет бегать по гниющему городу и пытаться спасти свою похищенную девушку.


Несмотря на общую бюджетность и местами крайне слабые диалоги, «Дагону» удаётся воспроизвести ту самую атмосферу умирающего рыболовного поселения, где нормальных людей практически не осталось. Действительно удачные кадры, где фигурирует подводная бездна, обрамлённая гигантским древним символом, неплохой дизайн монстров, зловещий культ, захвативший всю власть в деревне и кровавые сцены насилия делают картину Стюарта увлекательным трэш-зрелищем, способным оказаться по вкусу фанатам писателя.


Собственно, про Дагона вся имеющаяся информация на этом заканчивается, поэтому перейдём к главному, но не высшему божеству в мифологии Лавкрафта. Которое, несмотря на всю свою чудовищную сущность, по иронии судьбы, давно уже перестало внушать хоть какой-либо ужас.


Великий Древний Ктулху

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост
Судя по всему, эта Тварь не поддаётся никакому описанию — ни у кого просто не найдётся слов, чтобы дать хотя бы мимолётное представление об этом средоточии злобного, пронизывающего душу древнего безумия, этом клубке ужасающих противоречий всему сущему на свете, этом вызове всем силам природы и самому извечному миропорядку.
«Зов Ктулху»
Сам Ктулху появляется и подробно описывается Лавкрафтом в рассказе «Зов Ктулху» (1926), посвящённому пробуждению жуткого бога. Детальное описание чудовища читатель узнает ещё до появления на страницах монстра — герои произведения сталкиваются с кошмарным культом, поклоняющимся необычной статуэтке, достаточно подробно изображающей подводного гиганта.
Она представляла собой некое чудовище, которое кроме карикатурных человекоподобных очертаний имело голову осьминога, лицо, от которого исходила масса щупалец, пористое чешуйчатое тело, крупные когти на передних и задних конечностях и в придачу длинные узкие крылья за спиной.
«Зов Ктулху»

Ктулху — отвратительная смесь различных существ, но при всём этом, он остаётся похож на гуманоида и передвигается на двух ногах. При его описании Лавкрафт опять ссылается на Полифема — видимо, древнегреческий великан сильно вдохновил писателя на создание подобных существ.


Собственно, встрече моряков с Ктулху посвящена небольшая часть рассказа, остальное же — повествование о том, как в разных частях мира разные люди одновременно видели тревожные сны о подводном царстве, циклопическом затопленном городе и воплощении чистого зла, покоящегося там.


Апокалиптические мотивы рассказа Лавкрафта удачно ложатся на документальные свидетельства очевидцев происходящих событий — дневники, записи от первого лица и крайне реалистичное описание происшествий (чего только стоит совершенно кошмарная сцена полицейского похода в болота Нового Орлеана). Благодаря подобным приёмам, автору удаётся совместить вместе мифический мир и мир реальный, заставляя читателя пусть хоть и частично, но поверить в происходящее.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Этому способствует и постоянно употребление различных научных терминов, включающих в себя ссылки на физические, математические, географические и гуманитарные знания, активно используемые Лавкрафтом для того, чтобы, как пишет Уэльбек, «добиться объективного страха».


Например, он зачем-то отдельно указывает точные координаты расположения поднявшегося из глубин Р'льеха.

В районе 47° 09' южной широты и 126° 43' восточной долготы они увидели прямо перед собой вздымающийся из океана гигантский каменный монолит и некоторое время плыли вдоль окружённой накипью из грязи, ила и водорослей циклопической стены.
«Зов Ктулху»

Подобный приём относится ко всему творчеству Лавкрафта — писатель не просто конструирует фантастический мир (кроме, возможно, цикла рассказов, посвящённых Стране Снов), а придаёт существующему реальному миру фэнтезийные и таинственные черты.


Градус паранойи значительно подогревает факт существования мирового секретного дьявольского культа, поклоняющегося подводному богу и желающего пробудить его от вековой спячки. Члены этого жуткого сообщества прикладывают все усилия, чтобы те, кто узнал какую-либо информацию о существовании Ктулху и его тайных поклонников, не прожили долго.


Мировой заговор Древних богов, где приспешники адских существ могут жить совсем рядом с вами — Лавкрафт действительно не щадит своего читателя, обрушивая на него все страхи и пароноидальные теории, превращая несчастного любителя почитать фэнтези по вечерам в соучастника и свидетеля, уже знающего правду, от которой теперь никуда не деться.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Способность Ктулху влиять на сознание людей через сны также любопытна — это не только доказывает его невероятное могущество, но и позволяет поспекулировать на тему того, как Ктулху мог воздействовать на всю человеческую цивилизацию, транслируя свои мысли миллионам людей многие тысячелетия. Очевидно, что Лавкрафт и тут обращается к бессознательному страху — враждебному нечто, что может прийти к тебе во сне и просто свести с ума.

Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн.
«Зов Ктулху»

Знаменитое непроизносимое заклинание, восхваляющее Ктулху, появляется именно в этом рассказе, и писатель сразу даёт примерный перевод:

В своём доме в Р'льехе мёртвый Ктулху ждёт и видит сны.
«Зов Ктулху»
На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Идея спящего прямо у нас под носом монстра, который в любой момент может проснуться и стереть в порошок человечество, оказалась невероятно удачна. Напоминая мифы об Атлантиде, затонувшей на дне океана, чужеродный город разжигает колоссальное любопытство — изучая рассказ Лавкрафта, постоянно задумываешься: а вдруг это правда? И даже когда, закончив чтение, вырываешься из коварного обольщения мифа и приходишь в себя, то обнаруживаешь на википедии, например, это:

Летом 1997 года подводные акустические сенсоры несколько раз зафиксировали чрезвычайно громкий ультранизкочастотный звук, получивший название Bloop. [...] Исследования показали, что источник звука расположен примерно по координатам 50° ю. ш. 100° з. д. [...] Общий характер звука позволял предполагать, что он может быть издан живым существом, но такое существо науке неизвестно. Судя по пройденному звуком расстоянию, это существо должно было быть огромного размера, гораздо больше синего кита.
Википедия

Координаты сигнала расположены совсем рядом с координатами, которые Лавкрафт указал при описании места, где всплыл мифический Р'льех. К тому же это место находится крайне близко к точке Немо — участку в океане, который является наиболее отдалённым от любой суши на Земле. Совпадение?

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Р'льех, точка Немо и Bloop оказались очень близко друг к другу. Гигантская океанская пустошь без единого клочка земли — идеальное место, чтобы расположить древний подводный город


И пусть учёные позже объяснят всё это движением айсбергов, в голове уже поселится тревожащая и одновременно манящая мысль, мгновенно разрушающая все скептические оправдания одной только идеей, что человечество ещё многого не знает об истинном устройстве мира.


Очень соблазнительной кажется идея проследить связь между чудищем Лавкрафта и японской Годзиллой, появившейся в 1954 году, ведь они оба — гигантские создания, пришедшие из глубин океана и сеющие разрушения человеческой цивилизации. Оба монстра стали иконами поп-культуры и обрели фанатов по всему миру, но, к сожалению, они всё же не родственники — Ктулху был порождением мифологической фантазии, Годзилла же вырос из страха атомного уничтожения.


Существ, спящих в Р'льехе вместе со своим богом, называют Потомками Ктулху. Внешне они, видимо, были похожи на своего повелителя. Более подробное их описание можно найти в «Хребтах безумия», где указывается, что эта раса, пришедшая со звёзд, воевала со Старцами (ещё одним древним народом), строила исполинские города, а затем исчезла вместе со своей могучей циклопической столицей — вероятно они все остались заточены внутри Р'льеха.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

Старцы тоже некоторое время проживали в океанских глубинах. Крылья, лапы-щупальца и голова, похожая на морскую звезду — судя по строению этих пришельцев, они могли полноценно существовать, передвигаться и развивать свою цивилизацию под водой. Ледниковый период уничтожил эту расу и от неё остался только затерянный город в Антарктиде — тот, что нашла экспедиция Мискатоникского университета («Хребты безумия»).


Писатель и последователь творчества Лавкрафта Август Дерлет в своих собственных рассказах расширил мифологию Говарда Филлипса — у Ктулху появился брат Хастур, живущий в созвездии Тельца, а также дочь (!) Ктхулла, которая должна воскресить своего отца, если тот вдруг погибнет. Помимо этого, у Ктулху, кажется, есть сын — Гатаноа, обитающий под горой на затонувшем континенте Му.


Про хорошие экранизации Лавкрафта говорить сложно, поскольку их практически нет, особенно, когда речь заходит о столь знаменитом монстре, как Ктулху. Но из недавних успехов, можно, например, отметить фантастический триллер «Под водой», вышедший в 2019 году. Сюжет рассказывает о группе учёных, которые пытаются спастись с разрушающейся подводной станции, подвергшейся нападению неизвестных существ.

На дне безумия: кто повелевает океанами во вселенной Лавкрафта. Часть 1 Говард Филлипс Лавкрафт, Ужасы, Ктулху, Книги, Длиннопост

«Под водой» (2019)


Осовремененный мифический бог обязательно покажется перед зрителями и это, кажется, тот случай, когда знаменитый монстр наконец-то не выглядит как издевательская пародия, а похож на настоящего грозного древнего титана, разбуженного неосмотрительными людьми.


Конечно, картина имеет мало общего с мифологией Лавкрафта, но атмосфера подводного отчаяния и встречи с силой, неподвластной человеку, передана неплохо — в этом плане «Под водой» вышел удачной попыткой скрестить «Чужого», «Сферу» и чудищ из произведений американского писателя.


Во вселенной Мифов фантастические локации, на самом деле, играют не меньшую роль, чем космические повелители и их приспешники. Ктулху не был бы Ктулху без трона, на котором он сидит, а трон находится в месте, неподвластном человеческому сознанию. Недаром в заклинании культистов упоминается не только имя бога, но и его обитель — чудовищный город Р'льех.

Пока не восстанет из своего тёмного дома в могучем городе Р'льех великий жрец Ктулху и не заберёт всю Землю под свою власть, как это уже было незапамятные времена. Как только звёзды подадут ему тайный сигнал, он воззовёт к своим приверженцам, и те будут готовы его освободить.
«Зов Ктулху»

В один пост все не влезло, так что добро пожаловать во вторую часть)

Автор: Иван Провоторов

Источник

Показать полностью 17
283

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Многостаночники от литературы


Удивительных совпадений у писательского дуэта из Харькова много. Родились Громов и Ладыженский в марте с разницей всего в неделю: Ладыженский 23-го, а Громов 30-го. Но у писателей есть еще и общий день рождения: 13 ноября 1990 года. Именно в этот день было закончено первое совместное произведение писателей, юмористический рассказ о вампирах «Кино до гроба и…».


Еще до начала совместной творческой работы Громов и Ладыженский давали почитать свои произведения друг другу: это были не только рассказы, но и пьесы, и даже стихотворения (стихи Ладыженского легко найти в интернете). Со временем появилась идея: а почему бы не попробовать написать что-то вместе?

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Дмитрий Громов и Олег Ладыженский



Но если авторов двое, то почему бы им и не подписываться своими именами? В самом начале творческого пути так и было, но однажды им предложили публикацию в сборнике с Роджером Желязны и Генри Каттнером. Оказавшись в такой интересной компании, Громов с Ладыженским решили пошутить и придумали англоязычный псевдоним «Олди».


У этого переименования была и практическая сторона: в отличие от громоздкого сочетания имен и фамилий двух авторов, «Олди» звучало коротко и ясно, и явно лучше запомнилось бы читателям. Издатель сборника эту краткость не оценил и потребовал, чтобы к условной фамилии добавились еще и инициалы, но не просто буквы, а полное имя. Так и появился Генри Лайон Олди, где инициалы Г.Л. – от фамилий писателей, и Олди – это ОЛег и ДИма. Вместе с псевдонимом и совместным творческим днем рождения как бы появилась и третья личность.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

В начале 90-х родители Ладыженского переехали в США, он же остался в Харькове – не в последнюю очередь из-за литературной карьеры, которая только-только начиналась. У Громова же из-за литературы не сложилось с диссертацией: необходимый материал уже был набран, но писателю не хотелось заниматься бумажной волокитой, и вместо академической стези он выбрал писательскую.


В 1992-м Олди приехали в Ялту на семинар Всесоюзного Творческого Объединения Молодых Писателей-Фантастов, где у них в группе мастером был сам Сергей Снегов, которому на тот момент был уже 81 год. Вместе с Олди на этом семинаре были и другие будущие звезды, к примеру, Сергей Лукьяненко и Владимир Васильев.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Сергей Снегов


Кроме литературы, в жизни Олдей был еще и театр «Пеликан», где Олег Ладыженский выступал в роли режиссера, в Дмитрий Громов – актера (одна из ролей – Вага Колесо в спектакле «Трудно быть богом» по повести братьев Стругацких). Совмещать две творческих работы, правда, удавалось только до 2000-го: слишком уж много сил и времени требует и то, и другое, поэтому от театра пришлось отказаться. Для Ладыженского, кстати, это фактически стало уходом из профессии: у него режиссерское образование.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Олди на тренировке


Есть и еще одна внелитературная деятельность, объединяющая Громова и Ладыженского: каратэ. Оба занимаются этим видом спорта уже много лет. Как и в других восточных единоборствах, в каратэ есть, помимо боевых приемов, своя философская система, духовный подход, без которого освоение физических навыков вряд ли можно считать настоящим обучением боевому искусству. Здесь легко провести параллель с творчеством Олди: их формула успеха – «экшн + философия».


Мудрость, жанры и химеры


Читателей часто интересует, как же люди могут писать книги в соавторстве: ведь литература, кажется, творчество крайне индивидуальное. Олди считают, что дело не в распределении труда, а в том, что при объединении усилий выходит что-то с принципиально новыми свойствами, которыми индивидуальные работы не обладают.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Творческое слияние, которое развилось за годы совместной работы, особенно хорошо заметно в интервью, когда Громов и Ладыженский легко подхватывают мысли друг друга, не противоречат и не спорят между собой. Видно, что за время знакомства они успели обсудить, кажется, все на свете, и пришли к консенсусу по большинству вопросов.


Олди, как они сами говорят, интересна не только конкретная история конкретных героев (Иванушка отправился в тридевятое царство, там сразился с Кощеем и заполучил Василису Премудрую), но и подтекст этой истории, те мысли, которые можно донести посредством захватывающего сюжета. Необязательно делать каждый роман неиссякаемым источником мудрости, где каждая реплика героев будет о смысле жизни (точнее, так делать вообще не рекомендуется), но все же философское начало в текстах Олди всегда сильно. Собственно, все, как в их любимом каратэ: есть экшн, который вполне может существовать и без духовной составляющей – но тогда это уже будет не каратэ, а просто боевая физкультура. Неудивительно, что с таким подходом к творчеству Олди (точнее, их книги) даже становились объектом диссертационного исследования.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Угнаться за популярными темами и жанрами Олди не пытаются, но, бывает, попадают в яблочко даже без попытки выстрелить в мишень. Так было, к примеру, с романом «Путь меча», который в 90-х попал на гребень волны эпической фэнтези.


Олди в своем творчестве опираются на множество литературных стилей и жанров. В первую очередь, конечно, бросаются в глаза атрибуты из фэнтези и фантастики, которые обычно задают тон произведения, но этим все не ограничивается. В их книгах можно найти много элементов родом из так называемой «большой литературы», особенно из исторической и философской прозы. Есть не совсем уж малоизвестная составляющая, явно оказавшая влияние на стиль Олди: это так называемая химерная проза, направление в украинской литературе. Химерная проза отличается мифологичностью и поэтичностью: это видно даже в классических «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Гоголя.


Циклы и космические симфонии

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Говорят, что есть два типа писателей: первые всю жизнь пишут одну книгу, вторые все время пишут разные. Это не значит, что кто-то из них лучше, как может показаться на первый взгляд: те же Олди, к примеру, сами называли свои произведения главами одной большой книги, которую они пишут почти тридцать лет. Пусть их персонажи и живут в разных вселенных, но на самом деле все они существуют в какой-то одной системе координат, которая гораздо выше (или, если хотите, глубже) локаций и жанровых атрибутов.


Чтобы даже по паре слов написать про все вышедшие книги Олди, придется издать свою собственную, поэтому, скрепя сердце, поговорим только об избранных произведениях.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Разворот из книги


Знаковым для дуэта стало 13 ноября 1990, когда был закончен их первым совместный рассказ «Кино до гроба и…» о вампирах, захвативших Голливуд и снимающих только кино про своих сородичей. С это дня ведется летопись творчества Генри Лайона Олди.


Сами Олди говорят, что нет ни одной книги, за которую им стыдно и которую они считают откровенно неудачной. Но ситуация с признанием аудитории очень интересная: часто их произведениям начинают петь дифирамбы через несколько лет после выхода – а сразу по издании частенько ругают или же просто ничего особо не говорят. Так было, к примеру, с «Путем меча» и с «Черным баламутом». Хотя такую ситуацию нельзя назвать уникальной: нередко про только что вышедшие книги/фильмы известных создателей говорят пресловутое «раньше было лучше».

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

С 1992 года начинает выходить цикл «Бездна Голодных глаз», где Олди делают не самый распространенный в жанровой литературе ход: внедряют в фэнтези разные виды искусства. К примеру, в «Витражах патриархов» стихи Гумилева становятся сильнейшими заклинаниями, а в романе «Войти в образ» весь мир взаправду становится театром, где главную роль играет новый бог из другого мира. Роман «Дорога», первый в цикле (если исходить из сюжета), совсем уже не похож на привычную читателям фэнтези – это скорее философская проза, где сверхъестественное оказывается художественным приемом. Любителям традиционного фэнтези или тем, кто хочет войти в жанр, вероятно, не стоит начинать с этой книги – а вот если хочется чего-то максимально необычного и масштабного, то милости просим.


В цикле на протяжении длинного отрезка времени мы наблюдаем за развитием миров, в которые периодически попадают наши сопланетники. Понять эволюцию этих миров не всегда просто, причинно-следственные связи здесь бывают весьма запутанными, но тем интереснее собирать из них полную картину происходящего. По «Бездне Голодных глаз» быстро становится понятно, что Олди не ищут легких путей, и рядовой фэнтези их книги язык не повернется назвать. Мечи, магия, мифические расы и прочая тематическая экзотика выскакивают в их книгах то тут, то там, но становятся скорее инструментом для раскрытия более глубокого замысла.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Некоторые из идей «Бездны голодных глаз» неплохо сочетаются с «Ахейским циклом», который, в свою очередь, входит в межавторский цикл «Древняя Греция», часть которого написал украинский фантаст Андрей Валентинов. Интересно, что по времени написание состоящего из трех романов (но пяти книг) «Ахейского цикл» растянулось на семнадцать лет: между выпуском второй и третьей части прошло целое десятилетие. Цикл рассказывает об изнанке жизни героев мифов и легенд Древней Греции: Геракла ("Герой должен быть один"), Одиссея ("Одиссей, сын Лаэрта") и Амфитриона ("Внук Персея").


Оценить интерпретацию Олди сможет подавляющее большинство читателей: не очень-то много найдется людей, совсем не знакомых с древнегреческой культурой, которую «перерабатывали» уже и классики литературы, и компания «Дисней». В «Ахейском цикле» Олди с легкостью жонглируют именами богов и героев, но это отнюдь не пустое хвастовство: чувствуется, что авторы серьезно поработали над изучением источников и придумали действительно убедительные концепции закулисных событий.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Еще один знаменитый цикл от Олдей – «Кабирский цикл», который тоже родом из второй половины 90-х. Роман «Путь меча», как показало время, стал одним из самых известных произведений дуэта и был переведен на несколько языков. Главной диковинкой мира этого романа становится холодное оружие, точнее, одушевленность этого оружия. Здесь у людей свой мир, а у мечей, кинжалов, пик и других колюще-режущих – свой, причем на людей они смотрят как на нижестоящих компаньонов. Вопреки засилью оружия, насилие здесь не приветствуется, и даже во время поединков Блистающие (народ-оружие) не калечат людей.


В «Пути меча» показана «феодальная утопия», как называют ее сами Олди: это похожая на средневековую ближневосточная цивилизация, где зазорно проливать кровь. Другой роман из цикла, «Дайте им умереть», показывает этот же мир спустя примерно восемьсот лет. Осмысление насилия и агрессии – центральная тема цикла.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Пожалуй, самым масштабным циклом в творчестве Олди стала «Ойкумена», начатая больше десяти лет назад. Сюда входит несколько трилогий, первая из которых также называется «Ойкуменой» (или «Космической симфонией» - как альтернатива «космической опере»). Сюжетный потенциал этого мира поистине неисчерпаем – и все благодаря лежащей в его основании простой, но элегантной идее.


В древности отдельные народы и их культуры развивались параллельно: к примеру, греки, китайцы и австралийские аборигены вряд ли подозревали о существовании друг друга. Их миры ограничивались довольно небольшой территорией, за пределами которой было что-то неясное, да и не особо им интересное. А теперь представьте те же реалии, но в условиях космоса: народы, населяющие разные планеты и развивающиеся в отрыве друг от друга, пока не появляются условия для межпланетных перемещений. Это и есть мир «Ойкумены», в котором живет Лючано Борготта a.k.a. Тарталья, герой первой трилогии, изготовитель кукол-марионеток и мастер контактной имперсонации, гастролирующий по всей Галактике.


Возвращение в Японию

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Сейчас Олди работают над очередным «восточным» циклом под названием «Карп и дракон», которое недвусмысленно отсылает к Японии. На подходе вторая часть цикла под названием «Рассказы ночной стражи». События происходят в Эпоху Воюющих Провинций (XV-XVII века), и уже одно название этого исторического периода говорит о многочисленных несчастьях.. Высшие силы отвечают молитвам страждущих, и на людей снисходит дар: очень своеобразное бессмертие, под завязку обеспечивающее работой местные правоохранительные органы, точнее, недавно появившуюся службу Карпа-и-Дракона, расследующую связанные с даром дела.


Мир «Карпа и дракона» получился очень колоритным – впрочем, с яркостью японской культуры вкупе с талантом Олди по-другому и быть не могло. Тут вам не просто цветущая сакура: в «Карпе и драконе» найдется место и театру Кабуки, и поэтичным речам, и боевым искусствам, с которыми Олди знакомы не понаслышке. На фоне всего этого глава за главой разворачивается интеллектуальный детектив, в основе которого – невероятно странные убийства.

Философы от фэнтези: жизнь и миры Генри Лайона Олди Генри Лайон Олди, Фэнтези, Фантастика, Книги, Писатели, Длиннопост

Разворот из книги "Карп и дракон. Рассказы ночной стражи"


Творчество Олди в целом удивляет по многим причинам: размах и смелость, с которой они берутся за любые темы, ответственность за качественное представление этих тем, глубина замысла и умение драпировать эту глубину увлекательным сюжетом. Учитывая, что проза Олди давно уже приобрела культовый статус среди любителей русскоязычной фантастики и фэнтези, ознакомиться с ней точно стоит – тем более что в их пестрой библиографии найти книгу по вкусу удастся каждому.


Источник

Показать полностью 15
1184

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться

Автор: Алексей Ионов
Источник


Рассказываем об оригинальных книгах Фрэнка Герберта и о многочисленных продолжениях за авторством его сына.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Если жизнь не внесёт очередные коррективы, то в декабре 2020 года на экраны выйдет «Дюна» Дени Вильнёва — третья по счёту (не считая так и не снятой версии от создателя «Метабаронов» Алехандро Ходоровски) попытка экранизировать культовый одноимённый роман Фрэнка Герберта.


«Дюна» увидела свет в 1965 году и к сегодняшнему дню превратилась в целую вселенную, в которую входят под два десятка книг, несколько комиксов, пять видеоигр и одна настольная игра. А в октябре этого года выйдет и первый из трёх графических романов, предлагающих новое прочтение знаменитой саги.


Сам Герберт успел написать шесть книг, составивших цикл «Хроники Дюны», а спустя пятнадцать лет после смерти автора его старший сын Брайн в соавторстве с известным фантастом Кевином Андерсоном приступил к работе над расширением отцовской вселенной.


Они не только превратили оставшиеся после Фрэнка Герберта наброски заключительной части цикла в две толстенные книжки, подводящие итог под всей сагой, но и рассказали предысторию цикла, заполнили пробелы между книгами «Хроник» и заглянули в далёкое прошлое вселенной. В общем счёте, события книг Брайана Герберта и Андерсона охватывают пятнадцать тысяч лет.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Среди поклонников цикла творчество соавторов вызывает противоречивые эмоции. Одни благодарны им за возможность снова вернуться в любимую вселенную, другие наотрез отрицают каноничность их произведений и обвиняют в святотатстве и попытке нажиться на наследии Фрэнка Герберта, а кто-то и вовсе познакомился с миром Дюны только благодаря новым книгам.


Справедливости ради, аналогичную реакцию в фанатах вызывает и оригинальное шестикнижие — некоторые считают, что поздние произведения писателя сильно уступают по качеству оригинальному роману, чересчур сложны для понимания, а философские идеи в них затмили всё остальное.


В этом материале мы поможем разобраться в книгах о «Дюне», а также расскажем о рекомендуемом порядке чтения всего этого великолепия.



В начале были дюны



История «Дюны» началась в 1957 году, когда неудачливый автор-фрилансер Фрэнк Герберт решил написать журнальную статью о попытках Министерства сельского хозяйства США остановить распространение песчаных дюн возле городка Флоренс, штат Орегон, засадив барханы европейской песчаной песколюбкой.

«Песчаные волны столь же опасны, как и приливные, — писал он в письме своему агенту, — они могут даже привести к смерти». Герберта настолько увлекла идея превратить пустыню в цветущую зелёную экосистему, что вскоре он уже позабыл про задуманную статью, а его изучение песчаных дюн превратилось в исследование пустынь и культур народов пустыни.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Те самые орегонские дюны


Результатом исследований Герберта стали два небольших романа, «Мир Дюны» и «Пророк Дюны», опубликованные по частям на страницах восьми выпусков журнала Analog Science Fact & Fiction в 1963-1965 годах. Однако автор остался недоволен получившимся результатом и переписал обе части, объединив их в один масштабный роман.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

И вот здесь начались проблемы. В середине шестидесятых годов в американских издательствах бытовало мнение, что поклонники фантастики не читают толстых книг, поэтому семисотстраничная рукопись «Дюны» не вызывала у них ничего кроме скепсиса. Герберт получил более двадцати отказов, прежде чем романом заинтересовалось филадельфийское издательство Chilton.


До «Дюны» Chilton не выпускало не то что фантастику, а художественную прозу в принципе — издательство специализировалось на автомобильных журналах и пособиях по ремонту двигателей.

Роман завоевал «Хьюго» и «Небьюлу» — две самые престижные жанровые награды — но коммерческий успех настиг «Дюну» только после того, как издательство Ace Books выпустило более дешевое и доступное переиздание в мягкой обложке.


Популярность романа начала расти, и через пару лет издатели завалили Герберта просьбами написать продолжение, и тот был вынужден согласиться. Всего Герберт написал шесть книг о «Дюне». В его планах была и седьмая, заключительная часть цикла, но смерть настигла писателя прежде, чем он успел завершить работу.



Добро пожаловать на Арракис

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Арракис. Дюна. Суровый край, от которого зависит выживание всей Империи



Действие «Дюны» разворачивается в отдалённом будущем нашей вселенной в феодальной империи, где главы аристократических семей бьются за влияние под пристальным взором жестокого Падишаха-Императора.


В галактике множество обитаемых планет, но наибольшую ценность представляет Арракис — пустынный мир на задворках Империи, где добывают Пряность (специю, приправу, меланж или спайс, в зависимости от перевода) — величайшую ценность во вселенной, без которой нет торговли, нет медицины, ни самой цивилизации.


Пряность позволяет продлевать жизнь, дарит возможность предвидеть будущее, а ещё она жизненно необходима для межзвёздных перелётов — в мире «Дюны» под запретом компьютеры и искусственный интеллект, все сложные математические вычисления проводятся в умах генетически развитых людей — ментатов, и пряность позволяет навигаторам космических кораблей прокладывать сложные курсы через межзвёздное пространство.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

По сути, Пряность — это смесь бензина с кокаином, продлевающая жизнь и позволяющая видеть будущее



Говорят, тот, кто контролирует Пряность, контролирует саму вселенную. Последние восемьдесят лет правом на разработку владел дом Харконненов — жестоких и бессердечных тиранов, презирающих и терроризирующих местное население и ненавидящих всех вокруг. Злейшими врагами дома Харконненов был и оставался дом Атрейдесов, и в начале «Дюны» герцог Лето Атрейдес по воле Императора Шаддама IV заменил Харконненов в качестве правителей Арракиса, и все права на добычу меланжа также перешли к его дому.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Постоянное пристрастие к Пряности немного сказывается на внешности — начиная от синих глаз у фрименов и заканчивая необычной внешностью навигаторов из Космической гильдии



Лето был вынужден переехать на Арракис вместе со всем своим двором, включая любимую наложницу, леди Джессику, и пятнадцатилетнего сына Пола. Герцог подозревал, что его перевод на Арракис — это лишь часть задуманного при полном попустительстве Падишаха-Императора плана Харконненов по уничтожению своих злейших врагов, но возразить не мог. Кроме того, он верил, что «знание того, где находится ловушка, — это первый шаг, чтобы её избежать».

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Пол и Джессика на Арракисе. Кадр из грядущей экранизации «Дюны» от Дени Вильнёва

Однако ни знание о неминуемой ловушке, ни готовность её отразить не спасли герцога от предательства одного из своих приближённых. Войска Харконненов при поддержке отборных солдат Императора уничтожили людей Атрейдеса, и лишь его наложнице, беременной леди Джессике вместе с сыном Полом удалось скрыться в пустыне и найти приют у местных жителей — вольных кочевников фрименов.

Среди фрименов раскрылись истинные силы и возможности Пола, а также его предназначение — вольные кочевники видели в нём Махди, обещанного пророчеством вождя, которому суждено сделать фрименов главной силой в галактике. При помощи вольного народа Пол разбил силы Харконненов, сбросил власть Шаддама и сам занял императорский трон.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Ради своего нового народа Пол был вынужден жениться на дочери свергнутого императора Шаддама, а свою единственную настоящую любовь — фрименку Чани — был вынужден оставить при себе в качестве наложницы. Впрочем, именно она стала матерью двух его детей

И в шестидесятые, и в наши дни в «Дюне» читателей привлекали не только закрученный сюжет, продуманный мир и интересные персонажи, но и встречающиеся в тексте философские идеи и поднимаемые темы взаимоотношений Востока и Запада, охраны окружающей среды, краха цивилизаций, грядущих энергетических кризисов и возвышения роли транснациональных корпораций.


Герберт откровенно симпатизировал фрименам и считал, что нужды общества должны возвышаться над личными целями — под воздействием ожиданий Пол превращается из аристократа в мессию, его собственные мысли и устремления перестают иметь значение, сама его личность растворяется в окутывавшем его фигуру мифе.


Какие уроки я вынес из трудов своего отца?
1. Не доверяйте политическим лидерам.
2. Заботьтесь об окружающей среде
3. Остерегайтесь мыслящих машин.
Это крайне серьёзные темы. Разумеется, из них вытекают и следствия, в частности, особенно остерегайтесь харизматичных лидеров (следствие из пункта №1), потому что они могут привести своих последователей к пропасти. Что касается второго пункта, то отец говорил о конечных ресурсах, таких как вода и нефть, и о том, как ему не хочется, чтобы все ресурсы нашей планеты были потрачены.
Брайан Герберт
писатель, сын Фрэнка Герберта

В промежутке между «Дюной» и последовавшей за ней «Мессией Дюны» раздутый Муад’дибом религиозный джихад охватил всю Империю, и всюду победу праздновали поклонники Пола. Однако возвышение Муад’диба пришлось по душе далеко не всем, а ведь врагов у него всегда хватало. Взять хотя бы Бене Гессерит — древнюю женскую школу тренировки тела и разума, члены которой долгие годы занимались сохранением и выведением генетических линий всех крупных династий.


Конечным плодом экспериментов Бене Гессерит должен был стать Квизац Хадерач, живой суперкомпьютер, способный заглядывать в генетическую память предков как по женской, так и по мужской линии, обладающий даром предвидения и другими экстрасенсорными способностями. Для появления Квизац Хадерача леди Джессика должна была родить герцогу Лето дочку, которую затем планировалось выдать замуж за Фейда-Рауту, наследника дома Харконненов. Однако герцог Лето хотел сына, и леди Джессика ослушалась воли матерей-настоятельниц Бене Гессерит.


В результате, для Бене Гессерит Пол был воплощением Мерзости, воплощением генов, предназначенных для следующего поколения. Поэтому Бене Гессерит, представители других школ Империи, и даже законная жена Пола, дочь бывшего Императора Шаддама IV Ирулан, вступили в заговор с целью свергнуть Атрейдеса и восстановить на престоле прежнего правителя. И вроде бы Муад’Диб был способен увидеть будущее и предугадать их план, но похоже, что он сам был не прочь подорвать собственную власть.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Принцесса Ирулан Коррино, дочь прошлого императора и жена нынешнего



Да здравствует Бог-император



В финале «Мессии Дюны» ослепший Пол Атрейдес, Муад’Диб и Император, уходит умирать в пустыню. Власть переходит его сестре Алии, которая выполняет роль регента при девятилетних детях Пола, близнецах Лето II и Ганиме.


Однако генетическая память предков оказывается сильнее личности их потомка, и над разумом Алии захватывает власть её дед — жестокий барон Владимир Харконнен, отец леди Джессики. Тем временем орден Бене Гессерит и представители свергнутой Полом династии Коррино независимо друг от друга плетут новые заговоры и готовятся убить детей Муад'Диба, а в столице появляется обличающий правящий режим проповедник.


Вот только никто не берёт в расчет планы и мысли детей, в генетической памяти которых тоже живы их предки. Правда, в отличие от тёти, близнецы могут контролировать голоса предков, не давая им завладеть своим сознанием.


Изначально Герберт планировал, что «Дети Дюны» поставят в саге точку, но под влиянием издателей и фанатов трилогия превратилась в гексалогию, сюжет которой охватил пять тысяч лет галактической истории. При этом три с половиной тысячи лет Империей правил ставший Богом-императором Лето II, сын Пола. Он пытался провести человечество по «золотому пути» — единственной стратегии развития, позволяющей избежать полного уничтожения цивилизации.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Лето II в исполнении Джеймса Макэвоя Сериал «Дети Дюны»



За время его правления Арракис из планеты-пустыни превратился в зелёный рай, в котором не нашлось места для песчаных червей — единственных источников Пряности в галактике.


Все оставшиеся запасы ресурса хранятся в секретных хранилищах Императора, и именно на жестоком контроле над распространением меланжа и строится его власть. После его смерти Арракис снова превращается в пустыню, а песчаные черви возрождаются, причём каждый из них обладает спящей памятью умершего правителя.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Выглядит это достаточно странно



После смерти Лето II человечество ещё долго придерживается «золотого пути» и расселяется по всей галактике, однако спустя полторы тысячи лет сёстры ордена Бене Гессерит решают, что людям пора развиваться по своей воле. Они уничтожают Арракис и всех червей и освобождают цивилизацию от влияния Бога-императора. Но после этого Старой Империи начинает угрожать новая, куда более серьёзная напасть. Но рассказать об этом самому Фрэнку Герберту уже было не суждено.



Прелюдия к «Дюне»



Старший сын писателя Брайан говорит, что всегда знал, что рано или поздно ему придётся приняться за развитие наследия своего отца. Однако с момента смерти старшего Герберта прошло больше десяти лет, прежде чем он решился взяться за дело.


Тут помог случай: во время работы над сборником написанных другими авторами рассказов о мире «Дюны» Брайан Герберт познакомился с популярным в середине девяностых фантастом Кевином Андерсоном, известном в России по работе над межавторскими вселенными «Звёздных войн» и «Секретных материалов».


Андерсон с порога заявил, что Брайан должен доверить написание новых романов по миру Дюны именно ему. Того слегка смутила подобная наглость, но очень скоро оба писателя сдружились и решили работать над новыми книгами по «Дюне» сообща. Соавторы мигом согласились, что конечной целью их сотрудничества должно стать написание «Дюны-7», романа, который разрешит оставленный в финале «Капитула Дюны» клиффхэнгер и поставит в истории точку. Однако Брайан чувствовал, что время для финала саги ещё не пришло.


Мне кажется, это было неизбежно, что рано или поздно я начну писать книге о «Дюне». Пока отец был жив, мы с ним пару раз говорили о том, чтобы вместе написать книгу о «Дюне» в будущем, а после его смерти я несколько раз подумывал об этом, но всякий раз что-то меня останавливало.
Затем в 1991 году я начал писать биографию моего отца, «Мечтатель с Дюны», и в процессе я основательно перечитал всё, что он написал, включая неизданное, и собрал довольно большой объём канонических материалов, содержащихся в «Дюне». Так что, можно сказать, что я всё это время неосознанно шёл по пути к написанию книг по миру «Дюны», но шёл очень медленно, и мне потребовалось встретить Кевина, чтобы начать писать.
Брайан Герберт
писатель, сын Фрэнка Герберта

Младший Герберт прекрасно понимал, что к шестой книге цикл растерял порядочное количество поклонников, а за пятнадцать лет, прошедших с момента выхода «Капитула», интерес к вселенной «Дюны» и вовсе существенно снизился.


Поэтому, прежде чем браться за амбициозное начинание и заканчивать сагу, соавторы решили сперва написать что-то, понятное максимально большому количеству читателей. Например, предысторию событий оригинального романа. Расчёт оказался верен. Все части цикла попали в списки бестселлеров, а продажи «Хроник» выросли в три с половиной раза.


Когда мы обсуждали планы на книги по «Дюне», мы выяснили, что хотя каждый фанат читал оригинальный роман, и большинство прочло первые три, много людей начало отваливаться после «Детей Дюны», многие не осилили «Бога-императора Дюны», и очень немногие осилили все шесть.
Хотя три последние книги были бестселлерами, многие фанаты их уже не читали. Так что, прежде чем приступать к грандиозному финалу, мы подумали, что сначала имеет смысл пробудить интерес к этой восхитительной вселенной в целом. А может даже познакомить с ней совершенно новое поколение фанатов.
Кевин Дж. Андерсон
писатель

В «Прелюдии к Дюне» Герберт и Андерсон рассказывают о событиях, произошедших за несколько десятилетий до начала оригинального романа. Из книг трилогии читатели могли узнать о первых сражениях молодого герцога Лето Атрейдеса с Харконненами, о истории его любви к леди Джессике, о детстве будущего Оружейного мастера Дункана Айдахо, о приходе к власти императора Шаддама IV и о многочисленных интригах ордена Бене Гессерит.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Издательство Bantam Spectra заплатило соавторам за трилогию «Прелюдия к Дюне» три миллиона долларов на двоих



Легенды Дюны



После трилогии, рассказывающих о событиях, предшествовавших оригинальной «Дюне», Герберт и Андерсон перенеслись в далёкое прошлое вселенной.


Трилогия «Легенды Дюны» повествует о начале великой вражды домов Атрейдес и Харконнен, зарождении всех Великих Школ, возвышении дома Коррино, появлении фрименов, а также о событии, сформировавшем вселенную «Дюны» именно такой, какой мы её знаем — о легендарном Баттлерианском джихаде, многолетней войне с «мыслящими машинами», в результате которой во времена Пола Атрейдеса в Империи всё ещё были запрещены искусственный интеллект и любые компьютеры сложнее калькулятора.


Во времена Батлерианского Джихада повстанцами командовали Ксавьер Харконнен, Серена Батлер и Вориан Атрейдес. Между Харконненами и Атрейдесами ещё не пробежала чёрная кошка, а Ксавьер Харконнен и вовсе считался образцом доблести и благородства.


В самих «Хрониках Дюны» Батлерианский Джихад, также именуемый Джихадом слуг, несмотря на всю свою значимость для вселенной, упоминался лишь вскользь. Суть его сводилась к тому, что человечество слишком долго полагалось на «мыслящие машины». Затем определённая группа людей воспользовалась «машинами», чтобы захватить власть над человечеством, а «машины» восстали и сами превратились в господ.


Люди не захотели оставаться рабами и спустя тысячу лет восстали против своих угнетателей. Война длилась более столетия и унесла жизни миллионов людей, а человеческая раса не раз оказывалась на грани истребления. Но в конечном итоге люди одержали верх в решающем сражении, битве за Коррин, а предводитель «машин», бездушный искусственный интеллект Омниус, на долгие тысячи лет исчез с галактической сцены, успев отослать последний пакет данных перед своим уничтожением. А цивилизация людей накрепко усвоила одно важное правило: «Да не построишь машины, наделённой подобием разума людского».



Дюна-7



Сам Брайан Герберт признаётся, что долгое время он понятия не имел, как его отец хотел завершить «Хроники». Но стоило ему взяться за работу над «Прелюдией к Дюне», как он почти сразу же обнаружил существование тридцатистраничного подробного синопсиса «Дюны-7» и двух ящиков с тысячами страниц заметок, посвящённых именно этой книге.


Очертания будущего романа начали обретать контур, но прежде чем приступить к финалу саги, соавторы решили написать её раннюю предысторию — и выпустили «Легенды».


Я знал, что отец помечает жёлтым текстовыделителем отдельные места в «Еретиках» и «Капитуле». Это всё, что я знал. А потом мне позвонил адвокат по недвижимости и спросил, что я собираюсь делать с содержимым двух банковских ячеек, принадлежавших отцу. А я даже не знал об их существовании.
Мы отправились туда, и внутри оказался тридцатистраничный синопсис «Дюны-7». А затем я прибирался на чердаке и обнаружил там ещё тысячу страниц рабочих заметок. Не только наработки к последней части, но и какие-то пометки, заполняющие пробелы между другими книгами, например записи такого рода: «Между событиями «Дюны» и «Мессии Дюны» прошло одиннадцать лет, во время джихада погибли миллиарды людей». Это всё было очень заманчиво.
Так что мы придерживаемся сюжетных линий, заданных моим отцом. Поверьте мне, я хорошо знал своего отца, и всё, что мы с Кевином написали по «Дюне», всё это основано на книгах моего отца, на его записях и на его вдохновении, которое он передал нам.
Брайан Герберт
писатель, сын Фрэнка Герберта
Перед тем, как мы написали первое слово, я провёл целый год, собирая алфавитный указатель всего, что было во всех шести «Хрониках» моего отца. Я знал, на каких страницах описаны Бене Гессерит, и если мне нужно было проверить, какого цвета глаза персонажей — я мог сразу перейти на нужные мне страницы.
Брайан Герберт

Из тридцатистраничного наброска выросла объёмная рукопись, которую даже не удалось вместить в один том — издатели поделили «Дюну-7» на две части, «Охотники Дюны» и «Песчаные черви Дюны». Каждая была объёмом в 500 страниц, а публиковались они с интервалом в год.


После выхода «Охотников» стало понятно, что Герберт и Андерсон не просто так выпустили сначала «Легенды». Оказалось, что главными противниками человечества в финале саги окажутся давным-давно забытые враги из её начала — искусственные интеллекты Омниус и Эразм. Они сумели пережить битву за Коррин благодаря вовремя отправленному пакету данных, и затаились на пятнадцать тысяч лет.


Таким образом, в Крализеке, великой битве «конца времён», предсказанной ещё Богом-императором Лето II Атрейдесом, сошлись легионы роботов и возглавляемые Бене Гессерит силы человечества.



Герои Дюны

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Ещё только приступив к работе над «Прелюдией», Андерсон и Герберт говорили, что седьмой «Дюной» они поставят точку в своей работе над вселенной, поскольку «нет никакого смысла выпускать новые книжки после того, как ты завершил историю».


Однако к моменту выхода «Песчаных червей» соавторы, что называется, вошли во вкус и не могли остановиться. В 2006 году они анонсировали тетралогию «Герои Дюны», действие которой разворачивалось между событиями первых трёх романов саги. Каждая из книг должна была быть посвящена одному из основных героев — Полу Атрейдесу, леди Джессике, принцессе Ирулан и Лето II.


Действие первой книги тетралогии, «Пола с Дюны», разворачивается в двух временных линиях. Первая рассказывает о событиях, произошедших между «Прелюдией к Дюне» и самой «Дюной» — о детстве Пола и его приключениях до отлёта с Каладана на Арракис. Вторая — о двенадцатилетнем религиозном джихаде, охватившем всю галактику между «Дюной» и «Мессией Дюны», о попытках Шаддама вернуть свой трон и том, как принцесса Ирулан стала летописцем своего мужа и начала создавать легенду о Муад’Дибе.

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

Вторая книга изначально должна была называться «Джессика с Дюны», но в итоге увидела свет под названием «Ветры Дюны». Роман является прямым продолжением «Мессии Дюны» и рассказывает о том, как Джессика и Алия пытаются удержать Империю после того, как ослепший Пол ушёл в пустыню. В это время его ближайшие советники стараются определить, в каком направлении должна развиваться Империя, а в народе крепнет недовольство жестоким периодом правления нового императора.


Третья книга должна была рассказать историю принцессы Ирулан, ставшей после ухода Пола воспитательницей его детей, а четвёртую планировали посвятить жизни Лето II после событий «Детей Дюны».


Однако вскоре после выхода «Ветров» Кевин Андерсон объявил, что работа над «Героями Дюны» временно замораживается, потому что соавторы переключаются на написание новой серии, получившей название «Великие школы Дюны».



Великие школы Дюны

Добро пожаловать на Арракис: как сориентироваться в мире «Дюны» и не запутаться Книги, Экранизация, Дюна, Дени Вильнев, Научная фантастика, Длиннопост

По словам Кевина Андерсона, все планы на написание «Трона Дюны» и «Лето с Дюны» были отложены ради создания цикла об «образовании Бене Гессерит, ментатов, докторов Сукк, Космической гильдии и Навигаторов и укреплении империи Коррино».


И хотя всего великих школ в оригинальной серии было пять, Герберт и Андерсон решили уложиться в три книги. Действие трилогии начиналось спустя восемьдесят лет после событий «Легенд Дюны». Новообразованным ордену сестёр, школе докторов Сукк и людям-суперкомпьютерам ментатам угрожают независимые группы фанатиков, выступающие против применения любых технологий.


Кевин Андерсон охарактеризовал трилогию как самую амбициозную часть из всех, что написали соавторы, потому что в «Великих школах Дюны» «поднимаются по-настоящему фундаментальные темы, с которыми миру приходится иметь дело и сегодня — в частности, речь о жестокой войне между разумом и фанатизмом».


Трилогия подошла к концу в 2016 году, и пока что это последние книги о вселенной «Дюны», написанные Гербертом и Андерсоном. Оба говорят, что не собираются развивать «Дюну» вечно, но идей на пару-тройку книг у них наберётся.


Мы ещё можем вернуться к «Трону» и «Лето» в будущем. Мы пока что их не написали, потому что идея Великих школ увлекла нас гораздо сильнее. Возможно, будут и другие книги по «Дюне». Мы с Кевином недавно устроили отличный мозговой штурм на эту тему, но пока что никаких конкретных договоренностей с издателями у нас нет.
Брайан Герберт
писатель, сын Фрэнка Герберта

Хронологический порядок серии



Легенды Дюны («Батлерианский джихад», «Крестовый поход машин», «Битва за Коррин»). Время действия — за десять тысяч лет до событий основного цикла.


Великие Школы Дюны («Орден сестёр», «Ментаты Дюны», «Навигаторы Дюны»). Время действия — через 83 года после событий «Легенд».


Прелюдия к Дюне («Дом Атрейдесов», «Дом Харконненов», «Дом Коррино»). Время действия — 35-17 лет до событий «Дюны».


Хроники Дюны («Дюна», «Мессия Дюны», «Дети Дюны», «Бог-император Дюны», «Еретики Дюны», «Капитул Дюны») — основной цикл.


Герои Дюны («Пол с Дюны», «Ветры Дюны»). Время действия — до «Дюны», между «Дюной» и «Мессией Дюны», после «Мессии Дюны».


Дюна-7 («Охотники Дюны», «Песчаные черви Дюны»). Время действия — после «Капитула Дюны».



В каком порядке читать



Не существует единого мнения о том, в каком порядке стоит читать книги по вселенной «Дюны», но все фанаты цикла сходятся в двух вещах. Во-первых, «Дюну» ни в коем случае нельзя читать во внутримировом хронологическом порядке, потому что в таком случае «Батлерианский джихад» станет первой и последней книгой серии, которую вы прочтёте. А во-вторых, сначала обязательно следует читать ту «Дюну», с которой всё и началось.


А вот затем среди фанатов начинаются расхождения. Одни советуют прочитать «Дюну» и успокоиться, другие рекомендуют следом за «Дюной» прочесть «Мессию» и «Детей» и на этом остановиться. Третьи же настаивают, что читать надо все шесть написанных Фрэнком Гербертом книг, а вот творчество Брайана Герберта и Андерсона читать не стоит ни за что. Благо, сама философия фрименов учит отсекать ненужные части и признавать оставшееся целым.


Арракис учит ножом — отрезает все незрелое и приговаривает при этом: «Теперь все великолепно, потому что закончено».

Но если же вы твёрдо решились читать все книги цикла, то в таком случае рекомендуемый порядок выглядит так:

> «Дюна»

> «Мессия Дюны»

> «Пол с Дюны»

> «Ветры Дюны»

> «Дети Дюны»

> «Прелюдия к Дюне»

> «Бог-император Дюны»

> «Еретики Дюны»

> «Капитул Дюны»

> «Легенды Дюны»

> «Великие школы Дюны»

> «Дюна-7»


***


Как бы кто ни относился к многочисленным продолжениям «Дюны», оригинальный роман Фрэнка Герберта был и остаётся одним из самых значимых произведений из когда-либо созданных в жанре научной фантастики. Поэтому самый важный совет для знакомства со вселенной Арракиса звучит так: начните читать «Дюну», и если вам понравится, следуйте рекомендациям выше, пока не надоест, затем отсекайте всё ненужное — и тогда ваше знакомство со вселенной будет законченным и великолепным.

Показать полностью 16
585

Электрические антиутопии Филипа К. Дика

Немного о творчестве одного из самых удивительных и самобытных фантастов XX века.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Среди всех писателей, которых вспоминают как важных авторов антиутопий, преступно редко можно встретить имя Филипа К. Дика. Да, создатель «Мечтают ли андроиды об электроовцах» и «Убика» не писал антиутопии в привычном понимании — его творчество тяготеет скорее к философской, психоделической научной фантастике, а антиутопическая часть находится на заднем плане. Но созданный им пессимистичный образ будущего оказал огромное влияние на то, как выглядит научная фантастика сегодня.


Настолько огромное, что когда на британском канале Channel 4 вышел сериал-антология «Электрические сны Филипа К. Дика», основанный на ранних рассказах писателя, большинство обвинили его во вторичности. Проблема, конечно, не в самих рассказах — просто сейчас идеи Дика кажутся совершенно естественными, привычными, когда пятьдесят лет назад их считали безумными.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

То же «Чёрное зеркало», в похожести с которым «Электрические сны Филипа К. Дика» упрекали, очевидно черпает вдохновение из творчества писателя



Подробно рассказываем о творчестве Филипа Киндреда Дика — незаурядного человека, о котором большинство слышали, но немногие читали.


Творческий путь


В 1951 году Филип Киндред Дик опубликовал первый рассказ и, кажется, с тех пор не прекращал писать ни на день. За тридцать лет он создал 121 рассказ и 44 романов — даже сверхпродуктивный Стивен Кинг за всю свою многолетнюю карьеру написал немногим больше.


Дик не сразу начал работать в жанре научной фантастики. В 50-е годы он мечтал о славе реалистического писателя, а sci-fi рассказы делал исключительно ради денег. Лишь после десяти написанных романов (издали из которых всего один, «Исповедь недоумка») он разочаровался в способностях к реалистической прозе и полностью посвятил себя жанру, который позже подарил ему известность.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Обложка книги «Исповедь недоумка»


И «позже» здесь — далеко не год и не два. Как и многие выдающиеся писатели, Дик не пользовался популярностью при жизни. Лишь один его роман — написанный в жанре альтернативной истории «Человек в высоком замке», — получил широкое признание публики. Он даже выиграл Дику премию «Хьюго», самую важную награду для научно-фантастической литературы.


Но «Человек в высоком замке», написанный в 1962 году, не принёс писателю заметного финансового успеха. Он продолжал печататься в дешёвых бульварных журналах и получать за работу весьма скромные гонорары. Чтобы содержать семью, Дику приходилось работать в безумных темпах — именно поэтому в шестидесятых он начал активно употреблять амфетамин. Наркотик, вместе с тяжёлым психологическим давлением и склонностью писателя к тревожным расстройствам, привёл к усиливающейся паранойе, отголоски которой легко найти в работах писателя.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

В 2015-м Amazon экранизировал «Человека в высоком замке» в формате сериала. Правда, сюжет шоу ушёл гораздо дальше, и его второй сезон уже никакого отношения к произведению Дика не имеет


Зато коллеги по цеху быстро заметили молодого амбициозного автора. Легенда американской фантастики Роберт Хайнлайн даже помогал Дику финансово, когда тот тяжело заболел и долгое время не мог писать. Причём два писателя никогда не виделись лично и совсем не были близки — Хайнлайн сделал это только из уважения к работам Дика.

Когда я заболел, Хайнлайн предложил помощь, любую, какую сможет, а мы ведь даже никогда не виделись; он постоянно звонил мне и спрашивал, как у меня дела. Даже хотел купить мне электрическую пишущую машинку, храни его Бог — один из немногих настоящих джентельменов в этом мире.
Я не согласен с вещами, которые он пишет в книгах, но это, в конце концов, и не важно. Он знал, что я поехавший псих, и всё равно помог мне и моей жене, когда у нас были проблемы. За таких людей я люблю человечество.

Филип К. Дик
Писатель-фантаст

Для большинства читателей имя Филипа Дика начало что-то значить только после выхода «Бегущего по лезвию» — экранизации его романа «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». Но до мировой известности писателю дожить было не суждено. Фильм вышел в 1982 году, и в том же году Дик умер от инсульта, буквально за несколько недель до выхода ленты.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Такую непопулярность легко объяснить. Книги Дика во многом опередили время: в них автор создал глубоко антиутопический портрет будущего, гораздо более актуальный для нас сегодня, чем для людей его эпохи.


Темы вроде этических проблем искусственного разума или размытия границ между реальным и виртуальным не были близки и понятны читателям в шестидесятые-семидесятые годы. Зато сейчас, в новую информационную эпоху, творчество Филипа К. Дика обретает второе дыхание — а его мрачный взгляд на будущее оказывается если не пророческим, то как минимум очень прозорливым.


Диковская антиутопия


Филиппа Дика нередко в шутку называют «дедушкой киберпанка», в противопоставление «отцу киберпанка» Уильяму Гибсону. Дело в том, что отличительные признаки жанра вроде деспотичных корпораций, проблем всеобщей слежки и формулы high tech low life в творчестве Дика можно встретить за десятилетия до выхода «Нейроманта» — книги, которая заложила основы киберпанка.


Самый яркий пример — знаменитый роман «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». В мире Рика Декарта общество строго поделено на бедных и богатых, на фоне всегда маячат огромные башни могучих корпораций, а центральной проблемой становится сосуществование человеческих и искусственных разумных форм. Тут даже есть тема искажённых временем религиозных культов — позже у Гибсона появится абсолютно то же самое.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Внешний облик киберпанка также косвенно сформирован творчеством Дика, а именно всё тем же «Бегущим по лезвию». Уильям Гибсон даже хотел отложить написание «Нейроманта» после того, как впервые увидел фильм.


Я понял, что моему «Нейроманту» конец. Ведь все будут думать, что я украл визуальную часть из этого удивительно прекрасного фильма.

Уильям Гибсон
Писатель, «отец киберпанка»

Критика корпораций


В отличие от ранних антиутопий, где ведущей силой всегда было государство, у Дика куда большую опасность представляют мегакорпорации. Своими действиями они влияют на социальное сознание и заставляют общество потакать их немеренной жадности.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Именно корпорации производят наркотики, вызывающие мгновенную зависимость, как в «Помутнении» и «Трёх стигматах Палмера Элдрича». Так они контролируют население, вгоняют его в рабство не только по отношению к веществу, но и к самой корпорации.


В «Помутнении» Дик двигает проблему ещё дальше — здесь организация «Новый путь» не просто производит наркотик, но и владеет реабилитационным центром по лечению зависимости от него. Получается крайне депрессивный цикл: как только человек раз туда попадает, ему уже никогда не выбраться из финансового и физического рабства.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Режиссёр Ричард Линклейтер в 2006 году снял экранизацию «Помутнения» с Киану Ривзом, Робертом Дауни-младшим и Вуди Харрельсоном. Этот фильм — чуть ли не единственное дотошное перенесение текста Филипа Дика в формат кино


Страх перед возможностями корпораций заметен уже в ранних работах Дика. В рассказе «Спешите приобрести!» он показывает мир, где реклама не просто назойлива и вездесуща — она открыто агрессивна.


К главному герою Эду заявляется рекламный робот и пытается продать сам себя. Он крушит фурнитуру, ломает мебель и угрожает, что если Эд его не купит, то скоро вся квартира превратится в труху. Зато если купит, то робот вмиг всё починит — ведь он ПАСРАБ, совершенная модель робота-помощника, незаменимая для любого дома.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Обложка журнала, в котором впервые появился рассказ


Очень любопытный подход к проблеме можно увидеть в другом раннем рассказе, «Фостер, ты мёртв!». В нём Дик описывает общество времён Холодной войны, но с одним маленьким нюансом. В мире «Фостер, ты мёртв!» самый ходовой товар — не телевизоры или предметы одежды, а бомбоубежища.


Новые модели бомбоубежищ тут выпускаются каждый год, и всякий раз их рекламируют как идеальные, непробиваемые, абсолютно безопасные. Всё, чтобы на следующий год найти уязвимость и запустить в производство новую модель — ещё более идеальную, непробиваемую и безопасную.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

«Фостер, ты мёртв!» экранизировали в одной из серий «Электрических снов Филипа К. Дика» — правда, от оригинального рассказа там осталось очень мало


Дик показывает беспринципность корпораций в вопросе обогащения. Они готовы даже использовать страх людей перед смертью, лишь бы получать больше дохода. Судя по тому, что в рассказе и бомбы очень удобно эволюционируют каждый год, у сторон давно есть некие договорённости, и настоящие снаряды тут никогда не упадут. Бомбоубежища — как и животные в «Мечтают ли андроиды об электроовцах», — давно стали показателем статуса.


В школе над главным героем издеваются и подшучивают, потому что у него нет бомбоубежища. А его отца, который хорошо понимает, как эта система работает, объявляют чуть ли не изгоем за его отказ подчиняться общественным настроениям.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Конечно, сейчас критикой капитализма и больших корпораций занимаются все, кому не лень, в каком-то смысле она даже стала клише. Но в пятидесятые-шестидесятые годы, когда работал Дик, проблема не была настолько распространена и не так часто освещалась — особенно в фантастической литературе.


Филип Дик отлично показал, что для создания антиутопического общества будущего необязательно грозное тоталитарное государство. Люди и сами могут всё испортить, добровольно вогнать себя в тиски больших корпораций или любых других власть имеющих. Общественное сознание — штука очень хаотичная, и им, к сожалению, не так уж тяжело управлять.


Уход из реальности


В произведениях Филипа Дика герои находятся в постоянном сомнении, насколько реален их мир и они сами. Писатель очень любил внедрять в свои книги тему двойственной реальности, различного рода виртуального, нефизического пространства — будь то сны, мир галлюцинаций или компьютерная симуляция.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

В романе «Глаз в небе» герои оказываются в череде миров, созданных их же подсознанием — «логика сна» во всей её красе


Ещё во времена изучения философии в колледже Дика заинтересовал вопрос о субъективности мира. Большое влияние на него оказали работы Платона — в частности, «Миф о пещере». В этой развернутой аллегории древнегреческий философ описывает гипотетическую ситуацию: допустим, есть группа людей, которые всю жизнь сидят прикованными в пещере. Всё, что они видят — тени на стенах её свода.


Люди снаружи каждый день носят мимо пещеры различную утварь, в том числе статуи животных и других существ. Пещерные жители видят лишь тени этих статуй и слышат разговоры проходящих людей — и, конечно же, связывают голоса с теми образами, которые они могут наблюдать.


Если бы в их темнице отдавалось эхом всё, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?.. Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

Платон
древнегреческий философ, мыслитель

Постепенно интерес перерос в паранойю. Дик, переживший в семидесятые годы ряд галлюцинаций, которые он сам считал чем-то вроде «божественных озарений», начал всерьёз сомневаться, что мир вокруг него реален, а не является плодом его — или чьего-нибудь ещё — воображения. Этот страх отразился во многих ключевых работах писателя.


Хрупкая реальность мира вообще стала главной темой в библиографии Дика. Многие его известные произведения вроде «Убика», «Трёх стигматах Палмера Элдрича», «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» или «Помутнения» ставят в центр героев, находящихся в постоянной борьбе с собственным разумом, не уверенных в том, что их восприятие мира хоть сколько-нибудь соответствует действительности.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Долго время Голливуд пытается запустить в производство экранизацию «Убика». Последний раз в начале века это пытался сделать Мишель Гондри, режиссёр «Вечного сияния чистого разума»


Причины для сомнений могут быть разные. В «Убике» группа героев обнаруживает, что мир вокруг начал вести себя странно: вещи стареют быстрее, чем должны, а время идёт в обратную сторону. Образ их коллеги, которого они считали мёртвым, заявляет: «Это вы все умерли, а я жив».


Оказывается, они находятся в состоянии «полужизни», живут в чьём-то чужом сознании, постепенно поглощающем их с помощью Убика — полумифического устройства, чьё назначение до конца романа не очевидно. Им надо во что бы то ни стало найти выход в реальный мир: правда, никто не гарантирует, что он тоже не окажется порождением вездесущего Убика.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

В 1998 году на ПК и первом PlayStation вышла экшн-стратегия по мотивам романа


В «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» и рассказе «Электрический муравей» герои предают сомнению свою человеческую природу. Заодно они пытаются понять, как им жить дальше, если всё, что они о себе знали, вдруг окажется ложью.


В «Порвалась времён связующая нить» Дик описывает искусственный мир, специально созданный для одного человека — позже похожий концепт используют в «Шоу Трумана». Главный герой, как и персонаж Джима Керри в фильме, однажды видит неувязку в своей карманной вселенной и начинает медленно распутывать клубок этой идеальной лжи, открывая правду о самом себе и мире вокруг.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

И, конечно, вариант Милоша Формана с ТВ-шоу для Дика был бы слишком банален — в «Порвалась времён связущая нить» истина связана с межгалактической войной и ядерными бомбардировками


Тема эскапизма и проблема размытия границы между явью и галлюцинацией продолжаются в «Помутнении». Это один из поздних романов Дика, в котором он осмысляет собственное прошлое — время, когда писатель постоянно находился под действием наркотических веществ и жил вместе с другими наркоманами.


Его главный герой ведёт двойную жизнь: Боба Арктора, зависимого от «Субстанции D» наркомана, и Агента Фреда, офицера полиции под прикрытием, который должен выяснить, откуда идут поставки таинственной «Субстанции». Вот только из-за постоянного употребления психоактивного вещества Боб/Фред перестаёт видеть себя как единого человека, начинает сомневаться в своей истинной личности.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Филип Дик разными способами заставляет персонажей уйти от действительности, расслаивает реальность до тех пор, пока понять что-то становится совершенно невозможно. Их эскапизм может быть сознательным или принудительным, но одно остаётся общим: реальность героев формируется не ими самими, а некими высшими силами, будь то человеческое или сверхъестественное.


В этих произведениях Дик отражает один свой давний страх. Писатель боялся, что в новую техногенную эпоху люди «сверху» могут сами строить реальность для тех, кто находится в их подчинении.


Мы живём в обществе, где ложные реальности создаются с помощью медиа, правительства, большими корпорациями, религиозными группами, политическими партиями...
[...] Так что я спрашиваю в своих работах, а что такое реальность? Потому что нас непрестанно бомбардируют псевдо-реальностями, созданными очень сложными людьми и сложными механизмами. Их мотивы не вызывают у меня недоверия. Недоверие вызывает сила. У них её много. И это удивительная сила: сила создания целых вселенных, вселенных разума.

Филип К. Дик
Писатель-фантаст

Сейчас темы «фальшивой» реальности и эскапизма в научной фантастике используются повсеместно — во многом, именно благодаря огромному вкладу Дика в изучение проблемы. Влияние его книг можно увидеть везде: начиная с работ того же Гибсона и заканчивая «Матрицей», «Экзистенцией» Кроненберга или даже каким-нибудь «Апгрейдом».


Свобода воли


Филипа К. Дика как человека, со школьных лет увлекающегося теологией, очень занимал вопрос о том, насколько свободна воля человека — и что делать, если свободы воли у нас нет совсем. Он одним из первых ввёл в свои дистопические миры концепт предсказания преступлений. Когда определенная группа людей (обычно, правительственная) имеет доступ не только к жизни каждого гражданина сейчас, но и к тем действиям, которые он ещё не успел совершить.


Что-то подобное было у Оруэлла с его «мыслепреступлениями», но Дик доводит эту идею до абсолюта. Ему не нужны карательные органы, следящие за каждым взмахом ресниц людей, которые могут хранить нежелательные мысли. Во вселенной Дика люди даже не пытаются что-то скрывать — в этом нет никакого смысла.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Ещё в своём раннем рассказе «Капюшонщик» он описывает мир, где к разуму каждого жителя имеет доступ группа мутантов-телепатов. Они могут читать мысли людей, предугадывать их поведение и даже управлять ими, вторгаясь в сознание. Тех же, кто пытается скрыться от наблюдения под специальными капюшонами, активно преследуют.


Здесь, на заре карьеры Дика, можно увидеть его «жанровую» сторону, не обременённую сложными размышлениями о природе человека и реальности. Антиутопия «Капюшончика» весьма прямолинейна, а морали очевидны: контроль за разумом — плохо, свобода воли — хорошо.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

«Капюшончик» также стал частью «Электрических снов» — и серия вновь не имеет почти ничего общего с оригиналом


Позже Дик вернётся к концепту, но с гораздо более вдумчивым подходом. В мире рассказа «Особое мнение» уже тридцать лет существует полицейское подразделение Precrime, которое отвечает за предотвращение потенциальных преступлений. Их прогнозы основаны на показаниях трёх мутантов-телепатов, «провов», способных видеть будущее.


Работает система прекрасно — количество убийств сходит на нет, а ошибок «провы» не совершают. Вот только в один день главу отряда Precrime, Джона Андертона, обвиняют в намерении убить человека, которого он даже не знает. Герой видит в этом заговор с целью сместить его с поста и решает сопротивляться. Джон отправляется на поиски третьего «прова» — единственного, который не предсказал его преступление.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Даже хорошие фильмы по мотивам книг Дика редко следуют оригиналу — уж очень сложно поддаётся его стиль переносу на экран


В отличие от экранизации Стивена Спилберга, рассказ «Особое мнение» не даёт читателю какой-то однозначной морали в вопросе свободы воли. Антиутопия здесь размывается: с одной стороны, постоянный контроль за мыслями и поступками людей — яркая черта антиутопического строя. С другой, мир «Особого мнения» функционирует исправно, да и сам Джон Андертон к финалу уже не так уверен, ошиблись ли «провы» на его счёт.


Дик даёт читателю самому решить, как он относится к подобной концепции. Весьма иронично — писатель, отнимая свободу воли у своих героев, как бы отдаёт её аудитории. Что, надо сказать, в жанре антиутопии встретишь не часто: обычно авторская позиция в таких произведениях обозначена очень ярко.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Продолжает тему свободы воли другой рассказ, «Команда корректировки». Он весьма прозрачно намекает на то, что Дик не считает предопределение судьбы однозначным злом. Здесь тоже есть организация, которая следит за будущими поступками людей, но, в отличие от «Особого мнения», она работает не на правительство, а на самого Создателя. И её действия в контексте рассказа не осуждаются, а выглядят однозначно положительными.


Главный герой, простой банкир Эд Флэтчер, из-за ошибки члена «Команды корректировки» случайно видит мир как бы «изнутри», ненадолго попадает в серое пространство незаконченной реальности. Конечно же, он решает, что сошёл с ума, рассказывает жене об увиденном, чем ставит под угрозу работу организации. Но героя слабо беспокоит проблематика воли и божественного присутствия, он и сам рад бы забыть, что видел. Так что когда «Команда корректировки» всё ему объясняет и просит никогда никому не рассказывать о них, Эд с радостью соглашается.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Кадр из фильма «Меняющие реальность», снятого по мотивам «Команды корректировки»


Идея о свободе воли хорошо укладывается в один из главных вопросов всего творчества Дика: «Что делает человека человеком?». И, как и на большинство подобных вопросов, писатель не даёт точного ответа. С одной стороны, он провозглашает свободу мысли, а с другой — идея о предопределении судьбы не кажется ему однозначно негативной, особенно в контексте общей картины мира.


Филип Дик как бы расписывается в неспособности людей самостоятельно контролировать свою жизнь. По его мнению, человечеству необходима некая высшая сила, которая направит цивилизацию в правильную сторону. Главное, чтобы у этой силы не было своих корыстных мотивов — иначе на выходе получится антиутопия.


Философия и религия


Увлечение Дика философскими работами всегда находило отражение в его книгах. А начиная с «Трёх стигмат Палмера Элдрича», к философским мотивам добавились религиозные — в частности, идея человека как Творца собственной вселенной и отношения этих субъективных микровселенных между собой.


В центре книг Дика никогда не стоит само действие: герои большую часть времени проводят в собственном сознании, в тщетных попытках дать объяснение происходящему вокруг. Не зря роман «Мечтают ли андроиды об электроовцах» называется именно так — фантастический сюжет об охоте на репликантов в нём лишь фон, пространство для изучения куда более глобальных проблем. В первую очередь, всё того же вопроса «Что делает человека человеком?». Может, абстрактная «душа»? Или мелочное желание иметь электроовцу — бессмысленный показатель статуса, типичный для общества потребления?

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Поэтому, кстати, романы Филипа Дика сложно однозначно назвать антиутопическими. Его не очень интересует устройство мира и описания деспотичного государства. Даже в двух его романах жанра альтернативной истории — «Человеке в высоком замке» и «”Лейтесь, слёзы” — сказал полицейский», — тоталитарный строй выступает лишь платформой для изучения вопросов хрупкости нашей реальности.


Конечно, многие мысли Дика не новы, они сильно опираются на философские работы платонистов, экзистенциалистов и постмодернистов. Во многих произведениях писателя можно увидеть параллели с теорией «симулякров» Жана Бодрийяра — идеей о «копиях без оригинала». Симуляциях реальности, не имеющих прямого отношения к реальности как таковой.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Впрочем, Дик никогда особо и не скрывал влияния Бодрийяра на свои работы


В творчестве Филипа Дика интересны не только сами идеи, но и то, как он к ним приходит — этот странный полёт мысли писателя, уложенный в изобретательные фантастические сеттинги. И чем дальше шла карьера Дика, тем больше философских размышлений и концепций появлялось в его книгах.


Ближе к концу жизни он почти перестал прятать рассуждения за фантастическими сюжетами и пустился в полный пост-модерн. В его последних работах — «Свободном радио Альбемута» и незаконченной трилогии «ВАЛИС», Дик сам предстаёт одним из героев, автобиографические сцены смешиваются с его специфическими представлениями о мире, рождая уникальную реальность, едва поддающуюся анализу в привычных категориях.

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Творчество Филипа Дика легло в основу многих научных и популистических работ. Авторы изучают его сложную философию (Philip K. Dick and Philosophy - Do Androids Have Kindred Spirits), отношение к современной реальности (Philip K. Dick, Canonical Writer of the Digital Age) и, конечно, специфику диковской антиутопии (Philip K. Dick’s Unconventional Dystopias).


Сам Дик тоже занимался публицистикой. Его перу принадлежит исследование с громким названием «Как построить вселенную, которая не развалится через пару дней», своеобразное методическое пособие для начинающих авторов. А уже после смерти писателя многочисленные дневники Дика с размышлениями на темы религии, галлюцинаций, жизни, Вселенной и всего остального собрали в одну колоссальную работу The Exegesis, с латинского — «толкование».

Электрические антиутопии Филипа К. Дика Книги, Фильмы, Фантастика, Научная фантастика, Киберпанк, Филип Дик, Длиннопост

Среди создателей The Exegesis — писатель Джонатан Летем, автор отличного романа «Пистолет с музыкой» и один из известнейших исследователей творчества Дика в мире


Это, пожалуй, самый полный и доскональный внутренний портрет автора, прочитать который стоит всем фанатам Дика, но только на свой страх и риск. Без хорошего изучения его творчества и биографии The Exegesis может сломать мозг любому, кто рискнёт его открыть.



Творчество Филипа Киндреда Дика оказало огромное влияние на всю современную научную фантастику, а его антиутопический взгляд на будущее стал привычным для нынешних представителей жанра. Наверняка писатель бы ужаснулся от того, насколько многие его предсказания сбылись — буквально или метафорически.


Всю свою жизнь он гнался за осмыслением того невероятного физического и психологического пространства, что мы называем реальностью. Какого-то конечного результата из этих исследований Дик, конечно же, получить не смог. Но он предоставил нам огромное количество интересных размышлений на тему — ознакомиться с ними стоит каждому, кто хоть раз спрашивал себя «А что делает меня мной?».


Я всегда надеялся, когда писал романы и рассказы с вопросом «Что есть реальность?», что в один день получу ответ. Большинство моих читателей тоже на это надеялось. Годы шли. Я написал больше тридцати романов и ста рассказов, но всё ещё не мог понять, что реально.
Однажды девочка-студентка из Канады попросила меня определить реальность, ей это нужно было для доклада по философии. Она хотела ответ в одно предложение. Я подумал и сказал «Реальность — это, что не исчезает, когда вы перестаёте в неё верить». Это всё, что я смог придумать. На дворе был 1972 год. С тех пор я так и не нашёл более точного ответа на этот вопрос.

Филип К. Дик
  Писатель-фантаст

Источник

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 24
1092

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги

Их дебютные романы стали хитами.


Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Далеко не всегда писатели обретают популярность с выходом первой книги. В большинстве случаев их путь к славе занимает годы и требует выхода как минимум пары-тройки романов. К тому же, к дебютному произведению подчас относится предвзято — ведь оно написано новичком в мире литературы. Но бывают и ровно обратные случаи, когда авторы становятся звездами с первой же книги — о таких мы сегодня и поговорим.


Патрик Ротфусс


Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Имя ветра»


Сегодня Патрик Ротфусс — один из самых известных писателей в жанре фэнтези. Выхода его романа «Двери из камня», третьей части «Хроники убийцы короля», ждут не меньше, чем «Ветров зимы» Джорджа Мартина. Причем оба автора уже много лет не торопятся завершать обещанные книги.


Ротфусс начал писать первую книгу, «Имя ветра», еще в конце прошлого века. Попробовать себя в жанре фэнтези его, в частности, вдохновил цикл Тэда Уильямса «Орден манускрипта». После девяти лет работы роман был завершен, однако его долго отказывались принимать издатели. И только в 2007 году «Имя ветра» поступило на прилавки книжных магазинов, после чего быстро завоевало признание читателей по всему миру.


«Хроника убийцы короля» — история барда по имени Квоут. В детстве он потерял родителей из-за нападения таинственных чандриан и поклялся любой ценой отомстить виновным. Для этого он отправляется в магический Университет, где его ждут непростые испытания.


Сразу после релиза «Имя ветра» удостоилось похвалы от критиков и читателей, его сравнивали с «Властелином колец», с «Игрой престолов», и с «Гарри Поттером». Однако при всем при этом роман получился самобытным и оригинальным. Сейчас по мотивам цикла Ротфусса готовятся съемки, как фильма, так и сериала.


Джо Аберкромби

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Кровь и железо»


Джо Аберкромби по праву считается одним из лидеров темного фэнтези. Его цикл «Земной круг» близок по духу к «Игре престолов» — он мрачный и жестокий, здесь героев ждет много интриг и войн, а вот магии относительно немного.


Первые попытки написать фэнтези о злоключениях варвара по имени Логен Девятипалый Аберкромби предпринял еще в конце 90-ых , однако, как признается автор, ничего путного тогда вышло. Позже, перечитав множество исторических книг, он начал писать «Кровь и железо». Работа над книгой шла с 2001 по 2004 годы, а потом около года автор безуспешно стучался в литературные агентства. Но в итоге упорство оправдало себя, и Аберкромби заключил с издательством Gollancz контракт, в котором фигурировала пятизначная сумма — очень солидная для новичка. Джо оправдал веру издательства и стал одним из самых известных авторов фэнтези своего поколения.


Ребекка Куанг

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Опиумная война»


Роман Ребекки Куанг вышел в 2018 году, и вошел в почти во все англоязычные списки лучших книг года, принес писательнице несколько престижных премий и номинации на «Локус» и «Небьюлу». До выхода «Опиумной войны» сразу несколько издателей боролись на жарком аукционе за право издать эту книгу.


Куанг родилась в Китае. В четыре года она вместе с семьей эмигрировала в США, однако девушка хорошо знает историю своей страны и семьи, которая тяжело пережила XX век и, в частности, Вторую Японо-китайскую войну. Именно эти события легли в основу ее фэнтезийного романа «Опиумная война».


Писательница рассказала историю, полную крови и войны, с неоднозначными персонажами и оригинальной мифологией. В центре сюжета — девушка Рин, которая поступает в военную академию, где готовят будущих полководцев. В это время на ее родину вновь обрушивается давний враг, и Рин приходится принять участие в начавшемся жестоком конфликте.


Николас Имс

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Короли Жути»


Свою первую книгу Николас Имс писал с начала двухтысячных, неоднократно переписывал ее, но так и не решился выпустить в свет. Возможно, на неизданной книге о Римской империи и Карфагене автор «набил шишки», и потому первый вышедший в свет роман стал сильным и незаурядным.


За «Королей Жути» Имя получил премию Дэвида Геммела за лучший дебют и премию Fantasy Stabby в номинации «Лучший дебютный роман 2017 года». По стилю книга напоминает одновременно романы Джо Аберкромби и Терри Пратчетта. В центре сюжета — отряд бывалых наемников, которые воссоединяются друг с другом спустя много лет, чтобы спасти дочь своего лидера. Они отправляются в последний поход через Дичь. Искатели приключений у Имса напоминают звезд рок-музыки — внимательные читатели найдут даже прямые аналогии с известными музыкантами.


Брайан Стейвли

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Клинки императора»


До того, как посвятить себя литературе, Брайан Стейвли работал преподавателем истории, литературы и философии. Он начал трудиться над «Клинками императора», когда проживал в Азии, где обучал местных жителей английскому языку. За это время Стейвли проникся особым интересом к истории династии Тан, которая и послужила одним из главных источников вдохновения для сюжета его дебютной трилогии.


В 2014 году Брайан Стейвли был награжден премией Дэвида Геммела за лучший дебют, а также номинировался на премию «Локус». «Клинки императора попали в список «Выбор сайта Goodreads». Книги Стейвли переводилась на русский, немецкий, итальянский, венгерский и голландский языки и продолжает завоевывать признание читателей по всему миру.


Трилогия начинается со смерти императора, в которой предстоит разобраться трем его детям. Они выросли порознь и не знают, могут ли доверять друг другу. Каждому из них грозит смерть, так что каждому из них предстоит отчаянная борьба за выживание и власть.


Шеннон Чакраборти

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Латунный город»


Шеннон Чакраборти долгое время изучала арабскую мифологию и историю. Это привело к тому, что она решила написать «Латунный город» — приключенческое фэнтези, вдохновленное легендами Ближнего востока.


Роман ожидал нешуточный успех — «Латунный город» был номинирован на «Локус» в категории дебют, вошел в шорт-листы «Британской премии фэнтези» и «Всемирной премии фэнтези». Англоязычные ресурсы вроде Amazon, Barnes & Noble и SyFy Wire внесли книгу в списки лучших релизов 2017 года. «Латунный город» похвалили Робин Хобб, Саба Тахир, Кевин Хирн, Фонда Ли и другие именитые писатели.


Действие романа начинается в Каире 18-го века, где девушка Нари, которая не верит в магию, случайно открывает для себя мир джиннов, ифритов и других волшебных существ. Другая сюжетная линия посвящена Али, молодому принцу тайного города джиннов — тот оказывается в самом эпицентре интриг, которые грозят разрушить хрупкий порядок в государстве.


Сюзанна Кларк

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл»


Большую часть жизни Сюзанна Кларк проработала редактором. Ее литературная карьера началась с рассказов, которые она писала в 90-ых, а дебютный роман «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» вышел в 2004 году. Кларк писала его под впечатлением от творчества Нила Геймана. А тот, в свою очередь, прочитав книгу, назвал ее «лучшим английским фантастическим романом, написанным за последние семьдесят лет».


«Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» принесли писательнице целый ворох престижных премий, включая «Хьюго», «Локус», «Всемирную премию фэнтези» и множество других наград. Роман по духу очень похож на классическую английскую прозу XIX века, что и выделяет «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла» на фоне других фэнтезийных произведений. Успех книги привел к тому, что канал BBC выпустил по ее мотивам очень атмосферный мини-сериал.


Скотт Линч

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Хитрости Локка Ламоры»


Прежде чем первый роман Скотта Линча был опубликован, автор успел поработать пожарным, помощником официанта, веб-дизайнером и поваром. Слава пришла к Линчу 2006 году, когда первый роман цикла «Благородные Канальи» увидел свет.


Роман «Хитрости Локка Ламоры» заслужил сравнения со «Стальной крысой», «Одиннадцатью друзьями Оушена» и многими другими авантюрными историями о приключениях харизматичных мошенников. Студия Warner Brothers приобрела права на экранизацию, но до съемок дело так и не дошло. Второй роман не заставил себя долго ждать и укрепил репутацию Скотта Линча, как восходящей звезды фэнтези. К сожалению, затем ряд личных проблем автора привел к тому, что он стал куда реже радовать своих поклонников новыми книгами. Третьего романа читатели ждали шесть лет, над четвертым автор работает уже более пяти.


Наоми Новик

Авторы фэнтези XXI века, которые стали звездами с первой же книги Книги, Фэнтези, DTF, Длиннопост

Дебютный роман: «Дракон Его Величества»


Наоми Новик родилась в США, но имеет польские корни. Она выросла на творчестве Толкиена и польских сказках о Бабе-Яге, изучала литературу и системное программирование, участвовала в работе над игрой Neverwinter Nights.


Первый же ее роман, «Дракон Его Величества», был переведен на десятки языков, выиграл мемориальную премию Комптона Крука, номинировался на «Хьюго» и ряд других наград. Книгой восторгался даже Питер Джексон, который хотел ее экранизировать, но пока так и не взялся за проект. «Дракон Его Величества» написан на стыке фэнтези и альтернативной истории. События разворачиваются во время наполеоновских войн, но наряду с людьми мир Новик населяют и разумные драконы, которые активно участвуют в конфликте.


Источник

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!
Показать полностью 9
95

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

В невероятно далекие времена, когда еще не существовало телевидения и умами людей безраздельно владело радио, в дневных эфирах крутили романтические сериалы для домохозяек. И, чтобы клише полностью сложилось, спонсировали это производители мыла и стирального порошка. Очень скоро любую непритязательную семейную драму начали называть «мыльной оперой». А в 1941 году один из первых фантастоведов Уилсон Такер довольно язвительно заметил: «Если слезливое чтиво для домохозяек называют „мыльной оперой”, то халтурную жвачку про космолеты и спасателей миров можно смело называть „космической оперой”».


Можно только гадать, какие именно произведения каких авторов вызвали такую едкую реакцию, но термин довольно быстро вошел в обиход.

Разумеется, первые романы, посвященные космическим полетам, битвам и приключениям, появились гораздо раньше. Достаточно вспомнить Гарретта Сервисса и его «Эдисоновское завоевание Марса», написанное еще в 1898 году как продолжение «Войны миров» Герберта Уэллса.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Роман задумывался строго научным, но вот сюжет… После неудачной попытки вторжения марсиан человечество решается на ответный ход. На основе антигравитационных двигателей неприятеля создаются собственные космические корабли и мощное оружие. Земная эскадра летит к Марсу, растапливает его ледяные шапки, принимает капитуляцию немногих выживших после чудовищного наводнения и превращает Красную Планету в колонию Земли. По всем формальным признакам – события происходят в космосе; антураж экзотичен; конфликт присутствует; технологии вымышлены – это как раз космическая опера.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Гарретт Сервисс был астрономом-популяризатором, и назвать его человеком несведущим или несерьезно относящимся к науке нельзя

В 20-30-е годы двадцатого века стараниями пяти авторов на древе НФ появился побег фантастики приключений и битв (назовем это так, поскольку имени у нее еще не было). В 1922 году Рэй Каммингс напечатал своих «Людей огня». В 1928 году выходит «Космический жаворонок» Эдварда «Дока» Смита. В том же году Эдвард Гамильтон издает первый роман цикла о звездном патруле «Гаснущие звезды». В 1931 году молодой Джон Кэмпбелл ворвался в литературу с «Островами Вселенной». А в 1934 году Джек Уильямсон представил свой знаменитый «Космический легион».

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Благодаря этим пяти авторам – как бы ни огорчали УилсонаТакера они сами или их последователи, – космоопера приобрела тот облик, который полюбился читателям. Да, здесь порой жертвовали научностью ради зрелищности. Но большинство читателей куда сильнее увлекали герои и события, чем технические достижения отдаленного и весьма неясного будущего.


К тому же мир стремительно менялся – от сравнительно неспешного начала века к войне, от облегчения и радости окончания войны к мировому экономическому кризису. Литература существует не в вакууме. А фантастика ярче всего расцветает тогда, когда реальность вызывает у людей беспокойство и тревогу.


Если хочется убежать от неуверенности в сегодняшнем дне, то куда, как не в фантазии о ярких приключениях и головокружительных победах?

Да и сами авторы становились такими же беглецами. Они стремились вырваться из жестких рамок «строгой» фантастики, словно подростки, которым надоели нравоучения родителей. Эдмонд Гамильтон честно признавался о своем романе «Звездные короли», который во многом стал определяющим для всего жанра:


«В нем отразились старые юношеские грезы наяву, мечтания на тему о „днях славы“. Кому бы не хотелось в мгновение ока из заурядного банковского клерка превратиться в повелителя звездной империи? Кажется, это универсальное желание, и именно о нем мой роман».
От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Первое издание «Звездных королей» Эдмонда Гамильтона

Творчество Эдмонда Гамильтона, пожалуй, наиболее показательно среди остальных авторов «пятерки пионеров». Его ранние рассказы поражают не столько литературным мастерством, сколько дерзостью идей. В рассказе 1926 года «Металлические гиганты» электронный мозг создавал для себя роботов. В романе 1927 года «Захватчик из бездны времени» герой катался в прошлое для найма воинов разных эпох. В 1929 году в «Похитителях звезд» писатель придумал Союз Солнц, фактически Галактическую Федерацию. В «Запретном мире» того же года – параллельную вселенную, где электроны двигались в обратном направлении.


Перечень произведений далеко не полный, но и по этой малой толике можно ощутить размах автора, его стремление объять необъятное.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Эдмонд Гамильтон вместе с супругой, писательницей Ли Дуглас Брэкетт


Во многом именно этому автору мы обязаны и канонами, и штампами космической оперы. Ни к чему об этом умалчивать: штампы – те же каноны, но возведенные в абсолют. И сам писатель, бывало, над ними потешался. В 1942 году он написал юмористический рассказ «Невероятный мир», где американские астронавты обнаружили, что Марс заселен жукоглазыми монстрами, которые свободно говорят на английском и носят непроизносимые имена. Марсианами оказались герои бульварной фантастики, порожденные в том числе стараниями самого писателя.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

И были они жукоглазые и англоговорящие


Эдмонд Гамильтон обыгрывал и обкатывал те приемы, замыслы и ходы, которые на много лет вперед определили направление фантастики. Он объединял прошлое с будущим, классические мотивы со смелыми предположениями. Ему хватило творческой наглости взять летающий остров из третьей части «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта и дать ему новую и совсем иную жизнь в рассказе «Летающие города». Ему хватило смелости перенести в космос придворные интриги. Ему хватило фантазии создать вселенную, в которую хотелось убежать.


«Звездные короли» стали, пожалуй, мерилом всей космической оперы в момент ее становления. Герой романа неведомым образом сбегает из мира, где не может повлиять ни на что, в мир, где от него зависит абсолютно все. И вслед за ним сбегали читатели, которым тогда именно это и было нужно – ощутить собственную значимость.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

«Звездные короли». Чужая планета, помолвка со звездной принцессой, инриги, приключения, бои на мечах – чем не мечта для уставшего от рутины клерка?


Космическая опера появилась тогда, когда и читатели, и писатели были накрепко привязаны к земле со всеми ее бедами и невзгодами. Она стала неким «волшебным зеркалом», сквозь которое можно было заглянуть в будущее настолько далекое, что оно казалось почти сказочным. Поэтому так гармонично выглядели в нем «Звездные короли».


После жанр пережил и падение, и взлеты. В 40-х на первый план вышли такие мастодонты фантастики, как Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн, Фрэнк Герберт. В космоопере стало меньше оперы и больше науки. Только и мир не стоял на месте.

В 1957 году люди заворожено следили за первым искусственным спутником Земли. «Волшебное зеркало» фантастики вдруг сделалось похожим на окно. Запуск первого человека стал уже вопросом престижа – кто успеет раньше…


Первые люди высадились на Луну. В 2015 году первая итальянская женщина-астронавт прилетела на Международную космическую станцию с кофемашиной, сконструированной для работы в условиях пониженной гравитации. Кажется, мелочь, но представьте себе этот путь – от невероятной мечты до утренней чашки кофе! Космос превратился в обычное дело. Далекое будущее наступило, мы зовем его настоящим.


И что же? Получается, удел космической оперы – превратиться в производственный роман?

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

В конце 70-х, почти перед самой смертью, Эдмонд Гамильтон писал:


«Меня больше всего тревожит, сколь малое число современных писателей-фантастов проявляет интерес к перспективе космической экспансии. После десятилетий научной фантастики на эту тему освоение космоса стало повседневной реальностью – и это произошло на наших глазах. Однако сегодня, кажется, это мало кого волнует».

Да, в восьмидесятых была «третья волна», которую отличал охвативший многие жанры искусства постмодернизм. Эдакая грусть по «золотому веку», в том числе и космической оперы. Это ни в коем случае не умаляет вклад, который сделали Дэн Симмонс или Лоис Буджолд, но мы – живущие в двадцать первом веке – ждем и жаждем своих авторов, голосов нашего времени.


Так что же победит, рутина или мечта?


Начало 21 века заставило многих любителей космической оперы почувствовать то, о чем говорил Эдмонд Гамильтон: космос близко, но до него, похоже, никому больше нет дела. Прежде людьми двигало восхищение перед всесилием науки, потом романтика дальних странствий, а нам, словно героям фильма «Шоу Трумена», показывают карту, где не осталось ни одного белого пятна. Все сюжеты уже были, все идеи затерты до дыр.


Даже если обратиться к кино, то фильмы о космосе или повторяют старые находки и – что уж таить – играют на наших ностальгических чувствах или вовсе не имеют отношения к фантастике. Мы «доросли» до космического реализма. Или до того, что станет реальностью в очень скором времени.


Осталось только вернуть себе космическую фантастику.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Космос как производственный роман?


По счастью, космическая опера – иная и обновленная – постепенно возвращается на литературный небосклон. Увы, не все с ней проходит так гладко, как хотелось бы, и этому много причин. Самим авторам далеко не всегда удается нащупать верный стиль или тему. Иногда они впадают в чрезмерный эпатаж или довольно грубо переносят сегодняшние проблемы в грядущее. А иногда так стараются сделать «как взаправду», что вместо жизни персонажей мы наблюдаем монтаж и демонтаж механизмов.


Да и читатели – тоже иные и обновленные – успели несколько отвыкнуть от жанра. Одни пристрастились к разным вариациям «странной фантастики», которая сейчас проделывает то же, что и космоопера 20-30-х, – выходит за рамки правил и канонов. Другие предпочитают книги, где «коротко и ясно» и «в целом все понятно». Веяние времени: мир опять ускорился, и далеко не каждый может себе позволить долгими часами разбираться в хитросплетениях сюжета.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Но ведь мы фактически заново открываем жанр. И нужно понять, чем же следует наполнить космооперу? Сколько места должны занимать приключения, сколько – технологи, и сколько – люди? Сейчас читателям мало видеть схематичных «бойцов с бластером» и гипертрофированных «черных властелинов». Разумеется, подобные персонажи устарели.


Еще один значимый показатель – лимит времени. У авторов больше нет права отвлекать читателя пространными рассуждениями, необязательными «красивостями» и поворотами, ведущими в никуда. Такое можно позволить только на собственный страх и риск.

Но оправдается ли подобный риск в мире, где художественную литературу способна потеснить научно-популярная?

Да, дела у современных писателей обстоят непросто, и далеко не все авторы готовы стать «молодой шпаной» со своими дерзкими начинаниями и отрицанием авторитетов. Многие предпочитают остаться в учениках, раз за разом повторяя «лучшее из старого». Тем приятнее находить авторов, которые словно живут впервые. Увы, пока их не так много, но именно они способны задать определенный уровень и создать новые правила игры.


Безусловно, одним из таких авторов является Питер Гамильтон. Его цикл «Содружество» еще не успел стать каноническим, но уже отмел набившую оскомину тему «мрачных перспектив человечества».

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Поклонники фантастики могут даже увидеть в этом знак: в начале 20 века толчок развитию жанра дал Эдмонд Гамильтон, в начале 21 века Питер Гамильтон выводит жанр на орбиту



Хотя первая же книга цикла – «Звезда Пандоры» – способна напугать одним своим объемом. Чтобы отважится на путешествие в семьсот пятьдесят страниц, придется выдать автору неограниченный лимит доверия. И что радует, Питер Гамильтон не подводит – он так аккуратно затягивает в свои сети, что попадаться в них весьма интересно.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Множество миров, множество персонажей, но каждый на своем месте и в нужное время сыграет свою роль. Никаких случайных героев или событий, никакого «мыла». Писатель доказывает, что космическая опера способна стать настоящей оперой.


А самое главное – книги, при всем объеме и плотности текста, увлекают. Нужно только оставить спешку и с головой погрузиться в безумный мир, полный политических интриг и «самых житейских» подвигов, отчаянного гедонизма и подпольной борьбы, свободы и права жить там и так, как ты хочешь, и личного выбора – жить или умирать.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Еще один штрих – самого автора в его текстах не найти. И это в наше-то время, когда высказать личную точку зрения – чуть ли не обязанность! Но Питер Гамильтон просто расстилает перед читателями полотно, словно говоря: «Вот так все сложится, я думаю. Сами решайте, нравится вам этот мир или нет». Сами решайте, хорошо или плохо тратить деньги на полеты ради научного интереса. Сами решайте, хороши или плохи те, кто считает, что судьбу можно запрограммировать генетически, или те, кто притворяется, что прогресса не существует, или те, кто пытается спасти человечество, когда их совсем не просят. Сами решайте, оправдывает ли цель средства. Заново решайте».


Лениво скользить глазами по страницам не получится, и если книжка нужна, чтобы скоротать скучный вечер, то, пожалуй, современная космоопера уже не подойдет.


Питер Гамильтон взял два извечных двигателя человечества – стремление к неизведанному и жажду бессмертия, – объединил их и создал реальность, которая удивляет, кажется и невообразимо далекой, и поразительно знакомой.

Возможно, он снова подарил нам звезды, осталось только их разглядеть.

В двадцатых годах двадцатого века космическая опера зародилась как отдушина, как мечта о побеге, как сказка о звездных королях. Чуть меньше чем через сто лет, когда человечество стало старше (это уже не подросток, сбегающий с уроков ради вестерна в ближайшем кинотеатре, а скорее юноша, сбегающий с лекции ради собственного проекта), у космооперы есть шанс стать мечтой о полете. Звездолетом, который унесет нас в новую реальность – такую, какой мы пока не можем даже вообразить.

От Эдмонда до Питера. Космоопера из прошлого в будущее Книги, Фантастика, DTF, Питер Гамильтон, Космос, Космоопера, Длиннопост

Источник

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 14
63

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2.

Часть 1

«Скотный двор»

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

В жизни у Оруэлла было два главных интереса — литература и политика. И вот, после ухода из Би-би-си, он загорелся идеей написать художественное произведение на политическую тему. Тему вполне конкретную — перерождение революции и установление тоталитаризма под внешним социалистическим фасадом.


Это должно было стать его манифестом. Однако для того, чтобы любой манифест подействовал, его должно услышать достаточно много людей. А история с «Памятью Каталонии» показала, что с этим могут быть проблемы. И тогда Оруэлл решил облечь свою идею в традицию сказочной сатиры, которая со времён Свифта была в Англии в большом почёте.


По легенде, которую писатель изложил в предисловии к изданию, сказка родилась, когда однажды за городом он увидел, как мальчик лет десяти гонит по узкой тропинке громадную упряжную лошадь и хлещет её всякий раз, когда она хотела свернуть. «Мне пришло в голову, — пишет он, — что если бы такие животные осознали свою силу, мы потеряли бы над ними власть, и что люди эксплуатируют животных примерно так же, как богатые эксплуатируют пролетариат».

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Так родилась притча о судьбе русской революции. Только вместо реальных исторических персонажей революцию против жестокого фермера-эксплуататора подняли животные, провозгласившие свою собственную звериную республику, где все животные свободны и равны.


На освобождённой от людей ферме они организовали свои порядки. Однако, как оказалось, жажда власти оказалась свойственна не только людям, но и свиньям, которые постепенно захватили власть на ферме.


Это сравнение сталинского окружения со свиньями особенно не нравилось издателям, к которым Оруэлл принёс свою сказку. Ведь в мире всё ещё шла война, и сталинский СССР на восточном фронте теснил огромные силы вермахта, приближая общую победу союзников.


Голланц и другие рекомендовали внести правки и заменить свиней на каких-нибудь других животных. Однако Оруэлл, который раньше послушно уступал издателям, в этот раз упёрся и заявил, что «Скотный двор» должен выйти именно в том виде, в котором он его задумал.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Не желая сидеть без дела, Оруэлл принял приглашение журнала Observer отправиться в освобождённую Европу военным корреспондентом. Следуя за войсками союзников, он прибыл в Париж, где не бывал со времён своей молодости, а затем поехал уже в саму Германию — в Кёльн, где надеялся дождаться выхода своей новой книги.


Однако даже Уорбург, который раньше помог ему напечатать «Памяти Каталонии», по всяческим причинам оттягивал выпуск «Скотного двора» до осени 1945-го. Оруэлл боялся, что издание снова провалится и окажется никому не нужным, но на волне победы над фашизмом оно получило просто фантастический успех.


Первое английское издание насчитывало четыре с половиной тысячи экземпляров и разлетелось буквально за неделю. Тогда Secker & Warburg напечатали второй тираж — вдвое больше. И он тоже распродался моментально. В Америке влиятельный литературный клуб назвал «Скотный двор» книгой месяца и за 1946 год произведение опубликовали суммарным тиражом в шестьсот тысяч экземпляров — большим, чем все предыдущие книги Оруэлла вместе взятые.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Чистый гонорар от продаж составил несколько десятков тысяч долларов. Такая бурная реакция, сравнимая с прорвавшейся плотиной, кажется, превзошла его самые смелые ожидания и, пожалуй, даже немного напугала. Можно было ожидать, что пришедшая, наконец, слава станет причиной звёздной болезни. Однако у Оруэлла была уже вполне земная болезнь.


Полученный ранее туберкулёз так и не отпустил его окончательно, медленно подтачивая силы и здоровье. Сохранилась его большая переписка с друзьями, где он не раз говорит о том, что по всем прогнозам ему осталось жить максимум несколько лет.


Поэтому на вырученные деньги он лишь снял дом на небольшом острове Джура у берегов Шотландии, где намеревался прожить эти несколько лет отшельником. Однако от чего он не собирался отказываться — это от публицистики и литературы.


Я никогда не был в России, и все мои знания о ней ограничиваются тем, что я прочел в книгах и газетах. И будь у меня такая возможность, я всё равно не захотел бы вмешиваться во внутренние советские дела: я не стал бы осуждать Сталина и его соратников только за их недемократические и варварские методы. Вполне возможно, что при том положении, в каком находится страна, они не могли вести себя иначе, даже имея самые лучшие намерения. Но с другой стороны, для меня было крайне важно, чтобы люди в Западной Европе увидели советский режим таким, каков он есть.
С 1930 года я не видел почти никаких признаков того, что СССР движется к социализму в истинном смысле этого слова. Напротив, по всем приметам он превращался в иерархическое общество, где у правителей так же мало оснований отказаться от власти, как у любого другого правящего класса.

Кроме того, рабочие и интеллигенция в такой стране, как Англия, не могут понять, что сегодняшний СССР сильно отличается от того, чем он был в 1917 году. Отчасти они и не хотят этого понимать (то есть хотят верить, что где-то действительно существует социалистическая страна), а отчасти, привыкнув к сравнительной свободе и умеренности в общественной жизни, просто не могут себе представить, что такое тоталитаризм.

Джордж Оруэлл, предисловие к украинскому изданию «Скотного двора», 1947 год.

Последние годы и «1984»

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

В 1947 году Оруэлл перебрался на остров, где после трёхмесячного перерыва, вызванного новым приступом болезни, продолжил журналистскую работу. Прошедший после выхода «Скотного двора» год оказался самым плодотворным в его жизни. Оруэлл написал сто тридцать статей и рецензий, то есть по две-три статьи в неделю. Помимо журналов Polemic, Horizon и Partisan Review он регулярно писал в четыре газеты: Tribune, Evening Standard, Observer и Manchester Evening News.


Из статей и эссе этого периода особо стоит отметить «Писатели и Левиафан» — о том, как опасно для творческих людей подстраивать свои произведения под какие-то идеологические рамки. А также «Заметки о национализме», в которых он описывал, как идеологические догмы изменяют восприятие и сознание людей.


Однако, несмотря на всю занятость, главной его работой в эти годы стало написание нового последнего романа.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Глядя на детали биографии Оруэлла невольно в голову приходит мысль, что вся его жизнь была подготовкой к написанию этой книги. Все события, переживания, размышления за все предыдущие годы нашли своё отражение в «1984» даже в мелочах: детство, служба в Бирме, бродяжничество, война в Испании, работа на Би-би-си, литературные и интеллектуальные интересы, круг знакомств.


Ошибаются те, кто подобно певице Loun’е говорят, что главную свою книгу писатель «увидел во сне» или создал посредством одного лишь воображения. Сырьё для такого творчества в первой половине ХХ века было разбросано повсюду. Нужно было лишь суметь его разглядеть и собрать вместе.


На мой взгляд, тоталитарные идеи засели в головах интеллигенции повсюду, и я просто пытался довести их до логического завершения. Действие книги происходит в Великобритании, чтобы подчеркнуть, что англоговорящие народы ничуть не лучше прочих и что тоталитаризм, если с ним не бороться, может восторжествовать где угодно.
Джордж Оруэлл, о романе «1984», 1948 год

Пересказывать сюжет романа не имеет смысла. Во-первых, потому что любое произведение в пересказе звучит нелепо, будь то хоть Шекспир, хоть Оруэлл, хоть Толстой. А во-вторых, потому что о произведении тиражом в миллионы экземпляров на десятках языков каждый хоть что-нибудь да слышал.


Достаточно сказать, что такие термины и понятия как «двоемыслие», «новояз», «большой брат» и многие другие стали нарицательными. В черновом рабочем варианте она называлась «Последний человек в Европе». И это название лучше всего передавало безысходность мира, объединившем в себе худшие проявления тоталитаризма, которые Оруэллу довелось увидеть в своей жизни, и возведшем их в энную степень.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

К концу 1947-го черновик был готов. И, как будто дожидаясь этого часа, организм Оруэлла сдался под напором болезни. Несколько месяцев с декабря 1947-го по август 1948-го он безвылазно провёл в больницах и санаториях, сражаясь с туберкулёзом. К осени ему как будто стало лучше, и он вернулся на остров, чтобы переписать роман набело. Но и тогда ему приходилось работать в постели. Это последнее усилие окончательно надломило его.


И после того, как в декабре Оруэлл отослал распечатанный на машинке экземпляр издателю, он слёг уже окончательно. Оставшиеся два года жизни он провёл в больничных палатах. Однако финал жизненного пути Оруэлла оказался скорее светлым, чем печальным.


«1984» вышла в свет 8 июня 1949 года. 26 тысяч экземпляров в Англии и 460 тысяч в США только за первый год. Это был полный успех. И главным для писателя здесь были даже не деньги, к которым за короткий срок своей славы он так и не успел привыкнуть, а то, что его предостережение увидит как можно больше людей.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Прямо в больницу ему приходило множество писем — как от простых читателей, так и от коллег-интеллектуалов. Сам Олдос Хаксли, который когда-то преподавал юному Эрику Блэру курсы английской литературы в Итоне, писал, что хотя он и считает свой вариант будущего, представленный в «Дивном новом мире» более вероятным, это не отменяет того, что «1984» — замечательная и важная книга.


В последних своих эссе Оруэлл вывел и опубликовал два условия, которые должны соблюдаться, чтобы воспрепятствовать торжеству тоталитаризма во всём мире. Во-первых, это технический прогресс, без которого не может обходиться уже ни одно государство, и для поддержания которого нужны люди с хорошим образованием.


Во-вторых, это существование на планете сильных государств с либеральной политической традицией, которые одним фактом своего существования будут вынуждать тоталитарные и авторитарные страны оглядываться на эту традицию.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Малоизвестная экранизация 1956 года


Если бы правители всех стран мира, по сговору или из-за какой-нибудь крайней необходимости, согласились раз и навсегда установить тиранию и погрузиться в варварство, только тогда по Оруэллу на планете мог бы восторжествовать тоталитаризм — такой, каким он описан в «1984».


К концу 1949 года Оруэлл страшно ослабел, и уже не мог работать. Последним из опубликованных им текстов стала рецензия на биографию британского премьер-министра Уинстона Черчилля. В ночь на 21 января 1950 года у писателя снова начался сильный приступ болезни, пошла горлом кровь. Врачи ничего не смогли сделать. И той же ночью Эрика Артура Блэра не стало.


Штрихи к портрету и оруэлловское наследие

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Официальные биографы на Западе и в России часто представляют Оруэлла рыцарем, который практически в одиночку отражал атаки полчищ советских агентов и шпионов, желавших погубить западную цивилизацию. Это, разумеется, не совсем так. О чём говорит хотя бы невероятный успех «Скотного двора» и «1984», показавший, что спрос на антитоталитарную и антисоветскую литературу в западном обществе всё-таки был, и был немаленьким.


Неправильно было бы также считать Оруэлла святым подвижником, положившим жизнь на алтарь литературы. Были у него вполне человеческие радости, и даже грешки. В 1936 году перед самым отбытием на фронт в Испании он женился на филологе Эйлин О'Шонесси, и на протяжении всех последующих десяти лет брака регулярно изменял жене, о чём сохранилось немало свидетельств.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Оруэлл с приемным сыном Ричардом и его жена, Эйлин О'Шонесси



Также можно припомнить печально знаменитый «Список Оруэлла», с фамилиями симпатизирующих коммунизму людей, который уже находившийся при смерти Оруэлл передал через свою подругу британской правительственной структуре.


Однако в последнем случае те, кто пытаются вменить ему этот список в вину, осознанно или неосознанно воспроизводят логическую ловушку: «Любая левая идеология может быть только коммунистической». Это очень удобно советским коммунистам, но фактически в корне неверно.


Почти вся жизнь Оруэлла после Испании была посвящена поиску варианта общественного устройства, который совмещал бы преимущества социализма и демократических свобод. Об этом буквально кричит почти каждая его статья о политике, написанная после 1938 года. И всерьёз думать о том, что Оруэлл предал сочувствующих советскому коммунизму, могут лишь те, кто плохо знаком с его взглядами и текстами.


К тому же, все указанные в списке люди были довольно известными. Это писатели, журналисты, актёры и другие деятели культуры, которые декларировали свою позицию совершенно открыто. Так что даже простого раскрытия личной тайны тут нет.


Ничего сенсационного в этом списке нет. И вряд ли он скажет твоим друзьям что-то такое, чего бы они сами не знали.
Джордж Оруэлл о «списке Оруэлла», 1949 год
Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

В Советском Союзе его активно не любили ещё со времён участия в гражданской войне в Испании. К концу сороковых к этой антипатии прибавилось также то, что экземпляры своих книг он активно пытался переправить в СССР. Неслучайно, например, одним из первых иностранных переводов «Скотного двора» стал украинский.


Полицейский в Бомбее, судебный пристав, сотрудник прооумовской полиции в Барселоне, потом корреспондент жёлтых газет. Вернее всего назвать такого человека тёмной личностью, проходимцем. А вот английская литература опускается до того, что Оруэлл ходит в писателях. На отбросы здесь сейчас большой спрос.
Иван Анисимов, директор Института мировой литературы СССР, 1947 год

В современной России к Оруэллу относятся двояко. Люди, не знакомые ни с чем, кроме «1984», как правило, превозносят его чуть ли не как пророка и кричат: «Всё так и есть!». Те, кто знаком с антиутопией как с жанром, наоборот, критикуют его за то, что предложенная им модель не такая реалистичная, как, например, у Хаксли или Воннегута.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Чтобы лучше отражать вклад Оруэлла литературу и в культуру в принципе, следует ознакомиться с другими его произведениями и эссе, которые сплошь построены на его личном опыте.


Отказавшись от достатка и статуса, которые давала британская имперская машина, он неизбежно был обречён на бедность. Бедствуя и бродяжничая, он неизбежно пришел к левым социалистическим убеждениям, которые выстрадал буквально на собственной шкуре. Однако как мыслящий человек он не мог не видеть, что советский вариант коммунизма странно мутировал, и уже мало был похож на ту всеобщую утопию, которую обещали, и о которой мечтали левые.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

В Британии в 2003 году к столетию со дня рождения писателя переиздали серию его эссе и очерков


Фактически Оруэлл и те, кто в 30-40-е годы, как и он, думали о том, как же построить социализм «с человеческим лицом», по сути, заложили базу для умеренной левой идеологии, которая на рубеже ХХ и ХХI веков возобладала во многих странах Европы. Рыночная экономика, но без дикого капитализма. Социальные обязательства, но без тоталитарного контроля.


О достоинствах и недостатках современной европейской цивилизации можно спорить. Однако нельзя спорить с тем, что какой бы она ни была, это в любом случае лучший вариант, чем гротескный тоталитаризм из середины ХХ века, понимание и описание которого стало делом всей жизни Оруэлла и его наследием для всего будущего человечества.

Жизнь как антиутопия: история и творчество Джорджа Оруэлла.Часть 2. Книги, Джордж Оруэлл, Антиутопия, 1984, Скотный двор, DTF, Длиннопост

Источник

Конец второй части.

А еще у нас группа ВКонтакте и свой телеграм-канал!

Показать полностью 15
Отличная работа, все прочитано!