Подходим к мосту и думаем: так, денег у нас завтра на проезд до дома (мы из области, на выходные домой ездили), а остаётся либо на поесть каких-нибудь БП-шек, либо на выпить. Даже на покурить нет… Жалко, обидно... Вот бы сейчас с неба нам денег привалило!

И идём, мечтаем, как на нас деньги посыпятся. Прям так сильно мечтаем.

Заходим на мост, а там ветрищще жуть! И вот не поверите - я бы не поверила, до сих пор не верю 😂 - на нас летят деньги!

Вот прям не одна купюра, а много! Летят, летят… А мы давай их ловить!

Купюры были рублей по 50, 10… Да, маленького номинала, но их было довольно много! Мы насобирали целую кучу.

Не представляете, как мы были счастливы! Нам хватило на всё! 😂

А у вас такое бывало? Чтобы вот так сильно чего-нибудь пожелали - и сбылось?

Вот уже больше 130 лет денежные купюры и другие ценные бумаги в России печатают методом, который изобрёл Иван Орлов. Уроженец маленького села Неледино придумал, как сделать купюры многокрасочными и чёткими, а главное – как надёжно защитить их от подделок. Имя Орлова можно смело ставить в один ряд с великими мировыми изобретателями, хотя сегодня оно незаслуженно забыто.

Чем когда-то поразил банковский мир простой крестьянский сын, рассказывает nn.aif.ru.

Голодное детство и золотые часы от императора

Иван Иванович Орлов родился в 1861 году в крестьянской семье в селе Неледино Княгининского уезда Нижегородской губернии. Отец мальчика рано умер, а мать уехала на заработки в Нижний Новгород, оставив Ивана с сёстрами у бабушки. Из-за крайней бедности Ваня вместе со взрослыми родственниками, бывало, просил милостыню по окрестным деревням…

Несмотря на нищету, мальчик рос очень способным: рисовал, вырезал фигурки из дерева, лепил из глины.

В 12 лет Иван Орлов переехал к маме в Нижний. Вместе они работали в трактире. В свободное время мальчик рисовал портреты посетителей. Талант ребёнка оценил купец Власов. По протекции Власова Иван поступил сначала в местное Кулибинское ремесленное училище, а потом – в Строгановское училище технического рисования в Москве. «Преподаватели беспрекословно отмечали меня высшими баллами», – вспоминал учёбу в столице Иван Орлов.

Талантливого студента взяли практикантом на столичную жаккардово-ткацкую фабрику мебельных материй. Однажды Иван Орлов изготовил на жаккардовом станке копию портрета наследника престола Николая Александровича. Во время коронации Александра III в 1883 году работу поднесли новоиспечённому государю.

«Император работу оценил. Через полтора месяца в качестве награды Орлову вручили массивные золотые часы фирмы Павла Буре, – рассказывает заведующая филиалом Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника «Покровка, 8» Ульяна Карева. – Мог ли мечтать об этом голодный мальчишка, когда-то побиравшийся по деревням?» О жизни Ивана Орлова рассказывает выставка  «Код Орлова: разгадывая тайны «денежной» печати» (0+). Это совместный проект музея-заповедника и Волго-Вятского Главного Управления Банка России к 165-летию великого изобретателя.

Но главный успех был впереди! Ивана Орлова как пытливого изобретателя всегда интересовала проблема подделки ценных бумаг. Денежные ассигнации в тогдашней Российской империи печатались без премудростей, по-простому, и их легко и часто подделывали. Чтобы бороться с фальшивками, власти были вынуждены часто вводить купюры нового образца. Это было неудобно и накладно.

В 1818 году в Санкт-Петербурге создали Экспедицию заготовления государственных бумаг – единственное предприятие в Российской империи, выпускавшее бумажные деньги, облигации, гербовую бумагу, защищённые от подделки.

Работая после учёбы специалистом по тканям на столичной фабрике, Иван Орлов предложил кредитные билеты… ткать. Идею рассмотрел министр финансов Российской империи Николай Бунге. Проект отклонили, но автора инициативы заметили и запомнили.

Вскоре Орлова пригласили на работу в ткацкий отдел Экспедиции заготовления государственных бумаг. Здесь Иван Иванович познакомился со всеми этапами производства «защищённой бумаги» и начал думать над новым способом печати денег. Именно он потом прославит нижегородца на весь мир.

«Орловский раскат» против фальшивомонетчиков

Как же Иван Орлов сумел навсегда изменить систему защиты ценных бумаг? До него многокрасочности изображения, позволявшей усилить защиту, достигнуть было сложно. На бумагу поочерёдно накладывали три краски основных цветов – красного, жёлтого и синего. Прежде чем наложить новый цвет, весь окрашенный типографский тираж бумаг должен был полностью высохнуть.

Иван Орлов разработал печатную машину и «способ многокрасочного печатания с одного клише». Способ позволял добиться идеального сборного рисунка на бумаге всего за один прокат листа. При этом линия узора не прерывалась, а могла переходить из одного цвета в другой в чистом виде или в сочетаниях. Вручную повторить узор не смог бы и самый умелый фальшивомонетчик.

Весной 1890 года Орлов получает официальное разрешение апробировать свой способ печати ценных бумаг. Первые оттиски его методом были напечатаны в 1891 году. Спустя пять лет экспедиция уже выпустила более 70 млн кредитных билетов и ценных бумаг с «орловским раскатом».

Новые купюры произвели фурор на банковском рынке, Экспедиция и сам Орлов получили награды на выставках в Чикаго и Париже. Император Александр III, выслушав доклад о новом способе печати ценных бумаг, повелел выдать Ивану Орлову за особые труды вознаграждение в семь тысяч рублей. Столько в среднем получал сотрудник Экспедиции за полтора года работы.

«Орлов получил патенты на свою технологию в Германии, Франции, Англии, а в 1899 году – в России, – продолжает Ульяна Карева. – В родной стране Иван Иванович предоставил Экспедиции право пользоваться способами многокрасочного печатания вечно и безвозмездно».

Арестовали за подделку «керенок»

В 1900-х годах Иван Орлов оставляет любимую работу в Экспедиции и возвращается из Санкт-Петербурга в Нижегородскую губернию. На то были весомые причины: серьёзно заболевает любимая жена изобретателя Татьяна Фёдоровна, ей требуется сменить сырой петербургский климат на другой.

Вернувшись на малую родину, Орлов приобретает поместье недалеко от родного села Неледино. В Орловке, как нарекли это поместье, Иван Иванович возводит большой деревянный дом, сыроварню и спиртовой заводик, а для деревенских ребятишек – ещё и школу.

За доброту, трудолюбие и простой нрав крестьяне хорошо относились к помещику, считая его своим, из мужиков. В Орловке изобретатель продолжал экспериментировать со способами цветной печати. Так, на выставке в НГИАМЗ можно увидеть платок с многокрасочным ситцепечатанием, создающим на ткани настоящий эффект трёхмерной вышивки.

После революции 1917 года выдающийся изобретатель Иван Иванович Орлов пережил много лишений и испытаний, хотя новая власть продолжила печатать уже советские деньги именно по его технологии. «В 1919 году Орлова даже арестовали якобы за подделку «керенок». Прошёл слух, что в своём имении он печатает эти бумажные ассигнации, что, конечно, было ложью, – продолжает Ульяна Карева. – Через несколько месяцев Ивана Ивановича отпустили, но господский дом в Орловке был уже разорён. Пропали оттуда и те самые золотые часы, некогда пожалованные молодому изобретателю императором Александром III».

В поисках работы Иван Орлов уезжает из разорённой Орловки в Москву. Там он нашёл себя и с усердием трудился на разных должностях в разных организациях. Работал в том числе в Гознаке СССР, бывшей Экспедиции заготовления государственных бумаг, в качестве инструктора по защите денежных знаков и других ценных бумаг от подделок.

Умер Орлов в декабре 1928 года, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

И по сей день «орловский раскат» считается одним из наиболее надёжных способов защиты ценных бумаг. Его используют и при печати современных купюр. В России исключительное право использования технологии нижегородца Ивана Орлова законодательно закреплено за «Гознаком».

Кстати

В «Гознаке» хранятся 1500 страниц записей Ивана Орлова, сделанных в 1926 году. Убористым почерком изобретатель описывает свои будущие идеи и проекты. Среди них – «карманный радиотелефон в виде портсигара», «светоцветная музыка», «электрические поезда» и многое другое. То, что станет реальностью спустя годы и годы после его смерти.