— Значит, Лия отправила тебя за мной приглядывать, — сказала я, когда мы оставили позади кровяную ферму Шона Карри (точнее, то, что от нее осталось).

— И да, и нет, — ответила сирена. Она сидела на пассажирском сиденье, закинув ногу на ногу, с телефоном в руке. — Она действительно предложила мне съездить за тобой к Карри, на всякий случай. Но, строго говоря, я наблюдаю за тобой с того момента, как ты вошла к Бенни.

— Обнадеживает, — сказала я. — Так… на кого ты работаешь? На Лию или на Бенни?

— Ни на кого. Меня зовут Шелби. Я здесь только затем, чтобы убить Кайлу. Ты идешь за ней. Я хочу с тобой.

— И все? — скептически спросила я. — И почему тебе так нужна ее смерть?

— Кайла была частью моей общины на Сильвер-Лейк, пока ее оттуда не выгнали. Она стала слишком уж рьяно охотиться. Начала убивать слишком многих… Мы забеспокоились, что она привлекает к нам лишнее внимание. Похоже, в итоге мы были правы. Примерно через год после того, как ее выставили, община Сильвер-Лейк исчезла, а большинство сестер погибли.

— И ты винишь в этом ее? — спросила я.

— Да, виню. Если бы не то, что она устроила, может, они были бы живы.

Что ж, по крайней мере, она говорила прямо. Если она не врала, это было приятно.

— И что привело тебя в Нью-Йорк? — спросила я. — Только не говори, что ты тоже случайно охотишься на Мойра.

— Я о нем даже не слышала, — призналась она. — Но у Кайлы в последнее время появилось много новых друзей. Она их всех завела этой безумной идеей, будто они могут «исправить мир», «вернув себе место высшего хищника».

Тут я даже рассмеялась.

— Она серьезно в это верит?

— Насколько я могу судить, да… Она всегда была со странностями, но это, по-моему, новый уровень безумия.

— Не то слово. Но вернемся к вопросу. Что ты делаешь в Нью-Йорке?

— Это долгая история… — призналась Шелби. — Ты, надо думать, не знаешь, кто вообще упек Кайлу в Эшхерст?

— В отчете, который я читала, значилось, что ее доставил Роберт Марш, — ответила я.

Марш… Признаться, я не разговаривала с ним уже несколько лет. Но он оставался хорошим другом, и у нас было общее прошлое. Как и я, он работал с МБСФ, хотя по сути был скорее детективом.

— Он самый… И я была там, когда он ее брал.

Я взглянула на нее.

— Ты работала с Маршем?

— Не то чтобы официально. Я не из МБСФ. Но он друг. Он помог нам в той истории с Мау в девяносто первом, а когда он искал Кайлу, то пришел за помощью ко мне. Когда я узнала, что она на свободе, я снова с ним связалась. Втягивать в это других своих друзей мне не хотелось, а Марш уже однажды с ней справился. Выбор был очевиден. Мы встретились в Нью-Йорке около недели назад — искали одного из тех, кто ее финансировал.

— Нашли? — спросила я.

— Ага. И убили. Он не знал, где Кайла, зато знал, где найти ее приятеля. Какой-то выскочка, мнящий себя вампирским королем. Мы с Маршем должны были встретиться севернее штата и разобраться с ним, но… В общем, если коротко, вышло не очень. Нам обоим здорово наваляли. Меня подобрали Дарлинги, а Маршу всадили пулю в грудь и сбросили в реку еще до того, как он добрался до города.

— Стоп, Марша подстрелили? — я резко подняла взгляд.

— Ага, и он чертовски везучий, что жив, — сказала Шелби. — Когда я в последний раз с ним говорила, он еще восстанавливался, но он жив.

Я тихо выдохнула с облегчением и снова уставилась на дорогу.

— Есть идеи, кто в него стрелял?

— Он не сказал, — призналась Шелби. — Только что кто-то внутри МБСФ… В последний раз, когда мы говорили, было похоже, что он связался с кем-то еще, чтобы с этим разобраться. Я бы не отказалась его проведать, если получится… Если поедешь со мной, сама у него и спросишь.

— С большим удовольствием, — сказала я. — Итак… Ты услышала, что я встречаюсь с Лией, решила, что мы охотимся за одним и тем же человеком. И просто используешь меня, чтобы вернуться в игру.

— Паршиво сформулировано, но если тебе так больше нравится, — пожала плечами Шелби.

— А как бы сформулировала ты? — спросила я.

— Мы хотим одного и того же и работаем с одними и теми же людьми. Мы на одной стороне. Работать вместе просто практично. Я не была уверена, что ты согласишься, поэтому решила приглядывать издалека и подсоблять, когда удобно… Раз мы сейчас разговариваем, буду считать, что план сработал.

— В следующий раз просто спроси, не нужен ли мне еще один ствол, — сказала я. — Возможно, это спасет меня от того, чтобы меня трепал гигантский чертов оборотень.

Шелби рассмеялась.

— В следующий раз, — пообещала она.

Отъехав подальше от кровяной фермы, мы с Шелби остановились на парковке, чтобы я позвонила Лие. Шелби вышла из машины, пока я набирала номер.

— Умираю от жажды. Тебе взять попить? — спросила она, поглядывая на ближайший магазинчик.

— Давай. Холодный чай, если есть.

Она кивнула и пошла к магазину, а я набрала Лию. Она ответила на втором гудке.

— Здравствуйте, начальница. Как охота?

— Нельсон и Карри мертвы. У меня есть след на Мойра, но пригодилось бы еще немного информации.

— Разумеется, — сказала Лия. — Что у вас есть?

— Судя по всему, Мойр на какой-то старой судовой свалке на Статен-Айленде. Карри сказал, там у него партнер, готовит какую-то сделку. Вам об этом что-нибудь известно?

Лия, похоже, задумалась.

— Свалка… Знаю такую. Хотя, боюсь, знаю немного. Нам известно, что Карри пару раз там бывал. Очевидно, что-то там происходит, но мы не вникали. Нас это не касалось.

— То есть у вас ничего?

— Я этого не говорила. Я знаю, что место довольно хорошо охраняется. Куда лучше, чем должна охраняться свалка с брошенными судами. Что бы там ни творилось, лишних глаз они не хотят. Советую очень тщательно продумать подход… Вы, надо полагать, уже встретились с Шелби?

— Встретилась. И, к слову, могли бы предупредить, что посылаете подкрепление.

— Формально она послала себя сама. Я просто не увидела причин ее останавливать. Лично я на вашем месте была бы рада помощи. Итак, о свалке. Лучший подход — со стороны воды. Тут я могу помочь. Если вы еще недалеко от фермы Карри, то примерно в получасе есть марина. Дайте мне минут сорок пять, и там вас будет ждать катер.

— А больше подкрепления прислать не сможете? — спросила я с надеждой.

— Смотря сколько вы готовы ждать, — ответила Лия. — Дайте мне пару дней, и да, я соберу людей. Но весть о смерти Нельсона и Карри разлетится быстро. Чем раньше вы начнете, тем лучше. Пока я соберу достаточно людей, их там может уже не быть.

— Справедливо… Решила хотя бы спросить, — сказала я. — Тогда присылайте катер. С остальным мы с Шелби разберемся.

— Не сомневаюсь, что справитесь, — сказала Лия. — Удачной охоты, начальница.

Она повесила трубку.

Я достала сигарету и через несколько минут увидела, как Шелби выходит из магазина.

— Поговорила с Лией? — спросила она.

— Ага.

— И какой план?

— По ее словам, место будет хорошо охраняться, так что она присылает нам катер, чтобы подойти с воды.

Шелби рассмеялась и протянула мне одну из бутылок холодного чая, которые купила. Я открыла ее и сделала большой глоток.

— Ну… лучше, чем ничего, наверное. Значит, выдвигаемся сегодня? — спросила она.

— Пока план такой, — ответила я. — Ты еще со мной?

— Пока это приближает нас к Кайле — да, — сказала она.

Такой ответ меня устраивал.

Катер уже ждал нас, когда мы добрались до марины, и рядом с ним стояла одинокая молчаливая фигура. Я припарковалась неподалеку, достала из багажника кейс с оружием, и мы с Шелби спустились забирать катер.

Фигура передала Шелби ключи, кивнула нам и ушла. Пока Шелби заводила мотор, я отвязала швартовы. Через несколько минут мы были на открытой воде.

Я открыла кейс и достала свой «Марлин». Пока мы шли к свалке, я поставила на него ночной прицел. Я глубоко вдохнула. Если Мойр действительно здесь, чутье подсказывало: легкой драки не будет.

До свалки мы добрались довольно быстро. В кромешной темноте разглядеть что-то, пока катер подходил ближе, было трудно. Но сквозь вонь городской воды я чуяла оборотней. Место охранялось именно так плотно, как нас и предупреждали. Шелби держалась подальше от свалки и заглушила мотор на приличном расстоянии. Я села на корме с винтовкой наготове.

— Как позиция? — спросила Шелби. — Подойти ближе, отойти?..

Я посмотрела в прицел, изучая брошенные суда вдалеке. Все они были немногим больше, чем проржавевшие куски металла, едва ли способные выдержать вес человека. Казалось, столбняк можно подхватить, просто глядя на них. Все равно я не спеша осмотрела каждое судно, какое видела, пока наконец не заметила движение.

На одном из более крупных и крепких на вид остовов по палубе прохаживались двое. Судя по всему, вооруженные.

— Чуть ближе, — сказала я Шелби. — Дистанцию пока держи… Вижу охрану.

Шелби сделала, как я просила, подведя катер так, чтобы у меня была позиция получше. Двое на палубе курили и разговаривали. Нас они, похоже, не заметили.

— Отлично… — сказала я, когда убедилась в выстреле, а Шелби снова остановила катер. Я навела прицел на голову первого и плавно нажала на спуск.

Винтовка выстрелила с приятным хрустом, и долей секунды позже я увидела, как первый резко дернулся и упал. Его приятель на мгновение застыл, пытаясь осознать, что его дружку только что снесло голову.

Это мгновение стоило ему жизни.

— Господи… Ты не могла поставить на эту штуку глушитель? — спросила Шелби.

— Могла… Но я хочу, чтобы они слышали выстрел. Видела когда-нибудь, что бывает, если начать давить муравьев у их муравейника?

Шелби помолчала, потом оглянулась на суда.

И точно: из них уже высыпали несколько темных фигур. В прицел я насчитала около шести.

— А теперь уводи катер в укрытие, — сказала я. — И пусть они нас обязательно увидят.

— У тебя ведь есть план, да? — спросила Шелби, когда мотор снова взревел. — Потому что я очень надеюсь, что план у тебя есть.

Катер рванул к другому проржавевшему буксиру, стоявшему вплотную к судну Мойра. Слышно было, как люди на палубе кричат, заметив нас, и суетятся, пытаясь поймать нас на прицел в темноте. Пара выстрелов все же прозвучала, но пули ушли далеко в сторону.

— Вообще-то есть. Заведи катер за один из этих старых кораблей. Я поднимусь и буду постреливать, вызывая огонь на себя. Ты идешь водой. Подплываешь, поднимаешься на их судно и заходишь с фланга. А потом мы находим Мойра.

— Ну, раз стрелять будут в тебя, я не против.

Она подвела катер за один из ржавых остовов, прямо напротив судна Мойра. Я смотрела, как она стягивает куртку, оставаясь в майке и шортах. Она скинула сандалии и взяла пистолет. Шелби в последний раз посмотрела на меня, кивнула и прыгнула за борт.

Как только она исчезла, я полезла по ржавому корпусу вверх, чтобы вызвать огонь охраны на себя. Насколько я могла разглядеть, на палубе соседнего судна было человек шесть-семь. Большинство меня заметили и уже стреляли.

Я нырнула в укрытие в рубке, отстреливаясь при случае. Одного я точно убила. Но в остальных, кажется, не попала.

Слышно было, как они переругиваются между собой, и, когда я высунулась выстрелить снова, я увидела, что несколько человек на том судне начинают обращаться. Одного я успела подстрелить до того, как он стал полным Волком.

Двое других, что были в процессе превращения, подставляться не стали. Один рванул к моему судну, оттолкнулся от палубы Мойра, пролетел по воздуху и врезался в корпус. Слышно было, как когти скребут по металлу, пока оборотень пытался вскарабкаться.

Его товарищ прыгнул так же, только удачнее, и ударился о корпус в паре шагов от меня. Волк зарычал, разворачиваясь после прыжка, и я воспользовалась моментом, всадив в него три пули. Волк болезненно взвизгнул и рухнул мертвым.

Врать не буду… было даже приятно осознавать, что я так набила руку на убийстве оборотней.

На корпусе последний волк все еще лез наверх — и пока не сорвался. Он даже почти выбрался на палубу. Я наградила его пулей в голову и посмотрела, как он бесполезно падает обратно в воду. На судне Мойра слышались выстрелы; я оглянулась и увидела, как последние двое стреляют во что-то другое на палубе.

Между укрытиями стремительно перемещалась темная фигура. Шелби. У отставших шансов почти не было.

Пока Шелби их добивала, я оставила укрытие в рубке и с разбега прыгнула со своего судна на судно Мойра. Приземлилась я на плохой участок палубы прямо у рубки. Он просел под моим весом, я чуть не провалилась и едва успела отползти.

Я подняла взгляд и увидела над собой Шелби. Она опустила пистолет и протянула мне руку.

— Могло быть гораздо хуже, — сказала она.

— Я раньше этим постоянно занималась, — сказала я. — Как рыбу в бочке стрелять.

— Ну да, конечно… — Шелби глянула на трупы и перевернула один ногой. Потом посмотрела на дверь, ведущую внутрь судна. — Хочешь взглянуть, кого они охраняли?

— Еще как, — ответила я, перезаряжая «Марлин». — Пойдем искать этого сукиного сына…

Мы двинулись к двери. Шелби подошла первой и дернула рычаг.

И как только она это сделала, дверь просто вылетела наружу. Что-то ударило Шелби в лоб и отшвырнуло назад. Она врезалась в фальшборт, вскрикнула от боли и безвольно осела на палубу.

На палубу вырвалась темная фигура с каштаново-рыжей шерстью. Еще один волк в изодранной одежде. Он впился в меня зелеными глазами, и я сразу его узнала.

Мойр.

Его губы растянулись то ли в оскале, то ли в ухмылке.

— Начальница…

Голос был чуть больше, чем низкий утробный рык. Он прищурился — и бросился на меня.

Я вскинула «Марлин», чтобы всадить в него пулю, но успела выстрелить лишь раз: он перехватил ствол. Нечеловеческой силой он смял его в когтях прежде, чем я нажала на спуск второй раз. Я все равно выстрелила — скорее на рефлексе. Искореженный ствол разорвало, и Мойр слегка дернулся, но это его не остановило. Он вырвал сломанное ружье у меня из рук, отшвырнул в сторону, а потом наотмашь ударил меня так, что я отлетела через всю палубу.

За последние пару дней меня трепали столькие оборотни, что я начала к этому опасно привыкать. Я поднялась раньше, чем он успел снова напасть, и уже тянулась за сорок пятым. Я метнулась в рубку ржавого судна и увидела, как Мойр пытается протиснуться следом.

В дверь он проходил не так легко, как я, и просунул внутрь лапу, пытаясь меня достать. За труды я всадила в него две пули, и Мойр решил не нарываться дальше. Он просто вспрыгнул на крышу рубки, куда мне было не попасть. Под его весом металлический потолок прогнулся, и я выстрелила туда, где, по-моему, он стоял. Пуля металл не пробила.

На мгновение все стихло.

Я слышала, как сердце колотится в ушах.

— Давай, Мойр… — крикнула я. — Закончи то, что начал, черт возьми…

Надо мной потолок выгнулся прямо над дальней дверью рубки, и я вскинула пистолет, готовая всадить в него пулю, как только он высунется. Если он снова кинется, следующий выстрел должен был быть точным…

Внезапно рядом со мной разлетелось окно рубки: Мойр влетел внутрь. Он снова изменился, оставив волчью форму и став больше похожим на человека. Руки по-прежнему были когтями, но лицо я видела. Я развернулась к нему, а он схватился за мой пистолет. Я успела выстрелить дважды поверх его плеча, прежде чем он вонзил зубы мне в запястье, и по руке потекла теплая кровь.

Хватка ослабла, он вырвал сорок пятый у меня из рук и отбросил в сторону. Когтистая лапа сомкнулась у меня на горле, он рывком поднял меня, впечатал в потолок и швырнул в сторону.

— Хорошо, что ты сама приехала меня искать, начальница… — сказал он; голос звучал уже почти по-человечески. — Я все гадал, как до тебя добраться в этой твоей тюрьме. Так что спасибо, что облегчила задачу.

Я медленно поднималась, но он схватил меня за голову и впечатал в стену. Прежде чем я пришла в себя, он вышвырнул меня в другое окно рубки.

Выйти Мойр предпочел достойнее, чем вошел. Он неторопливо вышел в дверь с моим сорок пятым в руке. Осмотрел его, а потом небрежно выбросил за борт.

— И что делать ковбою без пушки? — спросил он. — Надо признать, ты ровно настолько крепкая, насколько я и думал… Но трюки у тебя кончились, Паркер, а когти — у меня.

Я видела, как он снова начинает меняться: по рукам поползла рыжеватая шерсть. Голова вытянулась, приобретая волчьи очертания, пока он подходил ближе. Я заметила, как он обошел проржавевшее слабое место на палубе, куда я недавно приземлилась.

— Просто чтоб ты знала… ничего личного. Честно, ты мне всегда даже нравилась. Но дело есть дело.

Пока он говорил, я пыталась подняться. За его спиной Шелби стояла на четвереньках, приходя в себя. Я увидела, как она подняла голову, схватила пистолет и навела Мойру в спину.

Кто-то решит, что тут самое время для остроумной реплики, но я не сказала ни слова. Незачем было его предупреждать.

Когда Мойр наклонился, чтобы снова меня схватить, Шелби выстрелила. Пули вошли ему в спину, он крутанулся и раздраженно уставился на нее. Пока он смотрел на нее, я бросилась на него всем весом.

Мойр отшатнулся на несколько шагов… Ровно на то место палубы, куда я недавно упала. Я увидела, как его глаза расширились, когда ржавый металл прогнулся под его весом. Одна когтистая лапа успела вцепиться в край, когда он провалился, — и металл едва держал его.

Под ним не было ничего, кроме острых зазубренных обломков железа. Мягкой посадкой тут и не пахло. Тело Мойра снова начало меняться, пока он пытался удержаться. Кости с хрустом выворачивались: он возвращался в человеческую форму — очевидно, в отчаянной попытке стать легче и не сорваться. Но руки остались когтями: ногти впились в металл, удерживая его, пока он отчаянно пытался подтянуться.

Шелби, пошатываясь, доковыляла до меня, все еще держа пистолет и целясь Мойру в голову. Он посмотрел на нее, потом на меня и досадливо поморщился.

— Ну… похоже, ты в затруднительном положении… — сказала я, все еще задыхаясь после полученной трепки.

— Похоже на то… — ответил Мойр. — Ты ведь не согласишься по-спортивному дать мне вылезти?

Я присела, чтобы мы хотя бы смотрели друг другу в глаза.

— А знаешь, могу и согласиться… Как тебе камера в Эшхерсте? Лучше или хуже того, что внизу?

Мойр рассмеялся, покосившись на острые обломки под собой.

— В чем подвох? — спросил он.

— Дель Рио. Она тебя наняла. Отдашь ее мне — и, может, увидишь солнце лет через несколько десятков. Годится?

— Она тебе нужна? Да забирай на здоровье, — сказал Мойр.

— Хорошо. Тогда где она?

— Не знаю… Она постоянно перемещается. Я не видел ее с тех пор, как она меня наняла.

Шелби всадила пулю в палубу рядом с его головой, и Мойр дернулся.

— Нам нужно что-то получше, чем «не знаю», — сказала она.

— Да у меня больше ничего нет! — прорычал он.

— Значит, ты нам и не нужен, — пожала плечами я и встала. Я поставила сапог ему на голову и приготовилась столкнуть.

— С-стой! Стой, мать твою, минутку! Погоди! Я не знаю, где она сейчас! Но, возможно, знаю, где она будет…

Я замерла, но сапог с его головы не убрала.

— Говори быстро — и, может, выберешься отсюда живым, — сказала я.

— У меня есть знакомый… парень в городе. Работает на Джентльмена. Дель Рио с ним что-то затевает. Это я знаю точно. Найдешь его — наверняка найдешь и ее. Эми…

В воздухе раскатился звук выстрела. Глаза Мойра расширились, и последнее слово превратилось в крик. Он рухнул в дыру и приземлился на ржавый металл. Один зазубренный кусок пробил ему грудь. Он дернулся, издал последний сдавленный вздох… и затих.

Я обернулась к Шелби, собираясь спросить, какого черта она в него выстрелила. Но вид у нее был не менее растерянный, чем у меня. Я глянула на ее пистолет. Она не стреляла. Мы обе подняли головы.

В темноте, на крыше рубки одного из соседних брошенных судов, виднелась фигура. Мужчина с винтовкой. Шелби вскинула пистолет, но, прежде чем она успела выстрелить, он исчез — спрыгнул на палубу и растворился.

Когда мы добрались до его судна, его давно и след простыл. А вместе с ним исчезла наша последняя зацепка.

Оригинал: I’m The Warden Of A Prison For Monsters, I’ve Got A Score To Settle, HeadOfSpectre

Если вам понравился перевод, вы можете почитать другие истории в моем телеграм-канале

☠️Наши соцсети: ВК, Пикабу

От чудовища к аристократу

«Носферату, симфония ужаса» (1922)

Граф Орлок из фильма Фридриха Вильгельма Мурнау совсем не похож на тех вампиров, к которым мы привыкли сегодня. Он лысый, с заостренными ушами, крысиными зубами, длинными пальцами и огромными когтями. Макс Шрек играет его как существо, в котором почти не осталось ничего человеческого. Орлок не пытается очаровать своих жертв и не притворяется приятным. Ему достаточно появиться в кадре, чтобы стало не по себе. В город он прибывает на корабле, полном крыс, и вскоре вокруг начинается эпидемия. Мурнау сделал вампира воплощением надвигающейся катастрофы.

Ранний кинематографический вампир — это чужеродная сила. У него нет сложной биографии, романтической линии или желания быть понятым. Он приходит извне, приносит смерть и нарушает привычный порядок жизни.

«Дракула» (1931)

Через девять лет Бела Лугоши показал совсем другого Дракулу. В фильме Тода Браунинга граф все еще остается хищником, но теперь умеет вести светскую беседу и принимать гостей. Вместо когтей и крысиных зубов — зачесанные волосы, вечерний костюм и безупречные манеры.

Вампир впервые становится персонажем, который умеет производить хорошее впечатление. Лугоши говорит медленно, почти не жестикулирует и долго держит взгляд на собеседнике. При этом, чтобы создать ощущение угрозы, ему даже не обязательно показывать клыки.

Так появляется важнейшая черта будущего экранного вампира: он может одновременно пугать и привлекать.

«Дракула» (1958)

В «Дракуле» Теренса Фишера Кристофер Ли сохранил аристократические манеры предшественников, но сделал героя гораздо более физически опасным. Его граф высокий, сильный и стремительный: он может спокойно принять гостя, а через минуту броситься на жертву.

Многое здесь впервые показано крупным планом и в цвете. Красная кровь, бледная кожа, клыки и яркие декорации возвращают вампиру физическое тело. Студия Hammer вообще сделала ставку на более зрелищный и откровенный хоррор: фильм стал первым большим цветным «Дракулой» и одним из тех, которые помогли определить стиль готических ужасов с этим персонажем.

Вампир становится главным героем

«Мрачные тени» (1966–1971)

Следующий важный поворот произошел сначала на телевидении. В готическом сериале «Мрачные тени» вампир Барнабас Коллинз появился как очередной злодей, но довольно быстро стал одним из главных персонажей. Серийный формат позволил показать то, чего раньше почти не было в историях о вампирах: его прошлое, чувство вины, привязанности и попытки жить со своим проклятием. Кровопийца перестал быть угрозой для героев — история начала разворачиваться вокруг него.

Так что к 1990-м вампир уже не обязательно тот, кого нужно победить. У него есть собственный голос, история и мотивация.

«Дракула: Мертвый и довольный» (1995)

Вампирская поп-культура быстро научилась смеяться над собственной готичностью. Картина переосмысливает сюжет романа Брэма Стокера и одновременно обыгрывает уже канонические экранизации.

Нильсен играет роль подчеркнуто серьезно: сохраняет аристократическую манеру речи, театральные жесты, черный плащ и привычку соблазнять своих жертв — и именно эта невозмутимость становится источником комизма. В фильме пародируются практически все узнаваемые атрибуты вампирского образа: превращение в летучую мышь, гипнотический взгляд, романтическое обольщение, кровь, ночные замки и даже знаменитая вампирская сексуальность.

В итоге Дракула окончательно превращается из персонажа, которого нужно бояться, в культурный код, который можно цитировать и выворачивать наизнанку.

«Баффи — истребительница вампиров» (1997–2003)

К концу 1990-х образ вампира как главного героя истории, со своими чувствами и внутренними конфликтами, стал окончательно закрепляться. Особенно это видно в сериале «Баффи — истребительница вампиров», который вышел в 1997 году.

Вампиры здесь по-прежнему остаются опасными существами, но Ангел заметно отличается от остальных. У него есть душа, а значит, он способен чувствовать вину и отвечать за свои поступки. Герой любит Баффи, старается контролировать природу и боится снова превратиться в чудовище.

При этом сериал не превращает его в добряка. Когда Ангел теряет душу, он снова становится прежним — жестоким и опасным. Его человечность — не что-то само собой разумеющееся, а постоянный выбор.

Дракула переходит в попсу

«Дракула 2000» (2000)

Начало нулевых попыталось перенести старого Дракулу в современный мир. В фильме Патрика Люсье эту роль играет Джерард Батлер, а его происхождение получает неожиданное переосмысление: он оказывается Иудой, обреченным на бессмертие от предательства Христа. Граф попадает в Новый Орлеан XXI века после побега из плена Ван Хельсинга.

Здесь готическая легенда смешивается с молодежным хоррором, музыкой и эстетикой эпохи MTV, а вампир становится практически поп-звездой.

«Сумерки» (2008)

А потом появляется Эдвард Каллен… Вампир впервые оказывается в привычном мире подростковой мелодрамы. Он красив, замкнут, вежлив и скрытен. При этом сохраняет почти все привычные свойства: бессмертен, обладает силой и скоростью, его тело холодное, а запах человеческой крови по-прежнему вызывает хищный инстинкт. Меняется отношение к этим способностям. Семья Калленов не охотится на людей и старается жить среди них, а свои силы использует, чтобы защищать других.

Старый образ хищника здесь превращается в романтический конфликт: чем сильнее чувство, тем больше герою приходится сопротивляться собственной природе.«Сумерки» меняют и значение бессмертия. В готических историях оно обычно было проклятием или наказанием, а здесь оказывается частью романтической фантазии о вечной любви.

После «Сумерек»: вампиры становятся разными

Если остановить историю на Эдварде, получится впечатление, будто кино пришло к одной финальной точке: вампир стал красивым бойфрендом. Но дальше произошло как раз обратное: поп-культура начала одновременно двигаться в совершенно разные стороны.

«Выживут только любовники» (2013)

В «криптовампирской любовной истории» Джима Джармуша вампиры вообще перестают торопиться. Адам и Ева в исполнении Тома Хиддлстона и Тильды Суинтон живут вместе уже несколько веков, слушают музыку, читают книги и наблюдают за тем, как меняется человечество. Они больше похожи на уставших интеллектуалов, чем на кровожадных монстров.

Здесь вечная жизнь — способ бесконечно долго наблюдать за миром, который постепенно становится скучным. Вампир впервые оказывается пенсионером: он может быть древним, умным, но скорее — просто смертельно уставшим.

«Реальные упыри» (2014)

У Тайки Вайтити и Джемейна Клемента вампиры тоже живут в одной квартире, делят домашние обязанности, спорят из-за посуды и пытаются попасть в ночные клубы. Готический образ окончательно сталкивается с бытовой реальностью. Древний бессмертный может быть одновременно страшным существом ночи и человеком, который просто забыл вынести мусор.

«Эбигейл» (2024)

Но монстр никуда не исчез. В «Эбигейл» группа похитителей запирается в особняке вместе с двенадцатилетней балериной, которая оказывается совсем не беззащитной девочкой. Фильм превращает вампирский сюжет в кровавый хоррор-триллер и снова делает акцент на том, что именно человек может стать добычей. После десятилетий романтизации вампиру снова разрешают быть опасным.

«Носферату» (2024)

Роберт Эггерс тоже не стал продолжать линию Эдварда Каллена. Его «Носферату» возвращается к готической природе истории: граф Орлок в исполнении Билла Скарсгарда — пугающее существо, одержимое Эллен, вокруг которого снова возникают страх, болезнь и ощущение надвигающейся катастрофы.

«Грешники» (2025)

А «Грешники» Райана Куглера показывают, что даже знакомый образ можно встроить в совершенно другую историю. Фильм переносит вампирский хоррор в Миссисипи 1932 года и соединяет его с южной готикой, криминальной историей и музыкой. Майкл Б. Джордан играет братьев-близнецов, которые возвращаются в родной город и сталкиваются с угрозой. Вампир становится способом говорить о времени, культуре, насилии, музыке и человеческой истории.

Монстр никуда не ушел

За сто с лишним лет кино успело сделать с вампиром практически всё: превратить его из чужеродного чудовища в аристократа, сексуального хищника, трагического или поп-культурного героя и романтический объект.

Но на этом эволюция не закончилась. Современное кино и сериалы показали вампиров меланхоличными интеллектуалами, комедийными соседями, кровожадными монстрами и героями историй, связанных с конкретной культурой и эпохой.

Вампир — это целый набор возможностей. Он может быть чудовищем, возлюбленным, супергероем, комедийным персонажем, меланхоличным бессмертным или символом конкретной эпохи. Пожалуй, именно поэтому он и пережил больше ста лет кино: вампир меняется вместе со зрителем, но никогда окончательно не перестает быть монстром.

А каким вы запомнили экранного вампира — страшным чудовищем, загадочным аристократом, трагическим одиночкой, соседом по квартире или все-таки романтическим героем? И какой фильм лучше всего показывает, что вампирский образ за последние годы изменился?

Трейлеры, обзоры новинок, годные подборки фильмов и сериалов под настроение ищи на RUTUBE!

У RUTUBE есть приложение! Для смартфонов — с возможностью скачивать ролики и фоновым воспроизведением. Для Smart TV — чтобы смотреть видео на большом экране. Устанавливай!

Что еще почитать:
☑️ 10 фильмов и сериалов про учителей для тех, кто соскучился по школе
☑️ Из мультика в кино: почему ремейки знакомых историй вызывают столько споров
☑️ От «Билли Мэдисона» до «Космонавта»: как менялся Адам Сэндлер