– Ах, тварь! – взвыла она. Боль пронзила до самого горла, застряв там.
– Кейт, Кейт, что с тобой? Ты упала? – забеспокоился Ричард. Он первым подбежал к ней и помог подняться.
Она потерла место удара, стало немного легче.
– Меня что-то задело... упало... с неба... – Кейт не могла отдышаться. Паника снова подкрадывалась к ней.
Дон внимательно осмотрел палатку.
– Да. Бывает, – спокойно сказал он, будто не произошло ничего не обычного.
Джул отпрыгнул в сторону с отвращением.
Кейт почувствовала, что что-то мягкое запуталось у нее в волосах и щекочет шею. Она достала из волос большое птичье перо.
– Видимо, тебя задело крылом, – также спокойно заметил Дон.
Кейт направила луч света на палатку и пригляделась. Огромный ястреб пробил крышу палатки и валялся теперь сверху с открытыми пустыми глазами, язык торчал из клюва и свисал вниз.
– Фу! Он мертвый? – спросил Ричард.
Дон перевел свет на брюхо птицы и добавил:
Джул сблевал прямо себе под ноги.
Кейт снова ощутила мурашки на затылке. Туловище птицы было разодрано надвое. Внутренности вывалились наружу, и кровь насквозь пропитала ткань палатки.
– Повезло, что ты успела выйти, – заметил Ричард.
– Но что это за дерьмо?! Что с ней случилось?
– Сложно сказать. Вероятно, птицы вспороли ей брюхо, – с любопытством отметил Дон, изучая труп ястреба. – Нужно прибраться. Не хочу, чтобы останки привлекли к нашему лагерю других падальщиков. Труп заберем с собой и выкинем его по пути.
– Черт… зачем я так обкурился?
– Вперед, я к этому говну не притронусь, – не согласился Ричард.
– Я все сделаю… – вмешалась Кейт. – Он прав. Запах может привлечь хищников.
Ричард все же помог ей. Они упаковали мертвую птицу и ее внутренности в мешок. Водой смыли кровь. Палатку побрызгали спиртом. Вышло так себе. Запах никуда не ушел. К тому времени уже рассвело. Температура стремительно росла, и вскоре все покрылись липким слоем пота. После увиденного есть никому не хотелось.
Джул взобрался на скалу и закричал:
– Обалдеть, ребята! Вы только гляньте на эту красоту! Черт! Ад прекрасен! Живо все сюда!
Ученые поднялись выше. Перед ними открылся действительно потрясающий вид. Широкая долина невероятной красоты. Лучи солнца освещали мерцающие, как бриллианты, солевые озера и отражались от их глянцевой поверхности. Чуть дальше, куда они направлялись, сияли красные, зеленые, оранжевые, бирюзовые и желтые цвета кислотных озер и горных пород. И конечно, в самой дали красовался знаменитый вулкан, с которого и начались все проблемы. Пар от него вздымался в небо.
– С ума сойти, будто поверхность Венеры, – восторгался Ричард.
Кейт не могла поверить своим глазам. Такая красота. Тем не менее это место излучало… смерть. Здесь не может быть жизни.
– Юююю-хуууу! – заорал Джул, вздымая руки вверх. – Я – король Ада!
– Пора в путь, – скомандовал Дон и стал спускаться.
– Ну что ты обламываешь весь кайф, Динь-Дон! – возмутился Джул.
Они двигались не спеша. Неровная поверхность дороги, острые камни и трещины земной коры не позволяли идти слишком быстро. Палящее солнце раскаляло воздух. На часах Ричарда отображалось 49 градусов. Никто уже не пытался вытереть пот, только если тот стекал в глаза. Волосы Джула выбивались из хвоста на затылке и мокрыми прядями сползали на лицо, словно черви. Наверно, так себя чувствовали приговоренные к казни, жарясь в быке Фаларида, подумал он.
Спустя несколько часов пути они добрались до цели. Дорога стала еще опасней.
– Не наступите в воду, – предупредила Кейт.
Долина, сверкающая разными цветами, по большей части зеленым, желтым и красным, из-за серы, железа и цинка, не была доброжелательна к забредшим путникам. Температура здесь была еще выше, горячий воздух обжигал легкие, солено-металлический привкус оседал на языке. Исследователи то и дело сплевывали, но пересохший рот отказывался вырабатывать слюну. Солевые отложения образовывали пирамиды с человеческий рост. Теперь Джул они напоминали кучки говна, отложенные динозаврами.
– Ну что, ребята, есть тут поклонники Лавкрафтовских ужасов? – спросил он, когда все наконец остановились.
– Ни одно чудовище здесь не выживет, – ответил Ричард.
– А по-моему, отличное место для обитания какого-нибудь Шоггота.
Джул стал дурачиться и делать вид, что вот-вот упадет в озеро:
– Помогите! Помогите! Не то я превращусь в большую мерзкую поеботину!
– Заткнись. Берите пробы и уходим, – огрызнулась Кейт.
– Тише, Докинз, чего ты нервничаешь? Дай насладиться красотой.
– Мы на работе. Если допустим хоть одну ошибку, нам не заплатят. Но тебе-то на это насрать, богатенький оборванец! А мне нужны эти деньги.
– На что? Вставишь новые сиськи?
Кейт ощутила гнев. Он быстро распространился по телу, как электрошок. Этот сопляк не посмеет унижать ее.
Не раздумывая о последствиях, Кейт с размаху ударила кулаком в нос Джула. Удар вышел не сильным, но от неожиданности он стал заваливаться набок. Ричард вовремя среагировал и схватил Джула за насквозь мокрую одежду, затормозив его падение, но ткань выскользнула из рук. Джул успел подставить руки и тем самым спас себя от полного падения в озеро серной кислоты. Тем не менее резинка слетела с головы и волосы окунулись в кислоту. От испуга Джул закричал и резко вздернул головой, что было роковой ошибкой. Капли кислоты брызнули во все стороны, попав на одежду окружающих. Ученые отскочили, а ткань тут же разъело. Джул кричал от боли, потому что кислота уже во всю стекала ему на лицо.
Быстрее всех отреагировала Кейт. Она набросилась на визжащего микробиолога и придавила его коленями к земле, чтобы он перестал брыкаться. Она вылила бутыль воды на обожженные места, пытаясь смыть остатки кислоты. Затем достала пачку пищевой соды и засыпала ожоги.
– Не двигайся! – скомандовала она и Джул послушался.
Кейт срезала ножом остатки волос, оставив лишь лохматую копну на голове. Затем обработала свои обожженные ладони, которые горели от невыносимой боли.
– Что это? – спокойно спросил Дон.
– Гидрокарбонат натрия. Разумеется, я предвидела и такой вариант, – объяснила Кейт и указала на лежащего ученого. Он постанывал, но уже не орал.
– Божечки-боже, и так закончится моя жизнь… ну хотя бы не от рук вулканолога, – тихо бормотал он.
Ричард помог ему сесть. На виске и щеке Джул разъело кожу, но теперь она не шипела.
– Вероятно, это не лучшее место для выяснения отношений, – осуждающе сказал Ричард, взглянув на Кейт.
– Он сам виноват. Мы тут не на пикник пришли. Теперь будет думать мозгами, а не задницей.
– Вряд ли, – вставил Дон.
– Нужно отвести его в лагерь, – предложил Ричард.
– Сначала соберем образцы. И Кейт права, надо поторапливаться.
– Дон, тебе придется мне помочь. Я повредила руки, – Кейт показала обожженные ладони.
У них ушло больше часа, чтобы собрать пробы воды, почвы и минералов. Джул тем временем лежал под палящим солнцем, прикрытый сверху легкой одеждой, и тяжело дышал. Боль мучила его со страшной силой, раны буквально жарились.
Жгучее солнце и обезвоживание плохо влияли на разум ученых, но никто не озвучивал это вслух. У Ричарда перед глазами поменялись цвета: теперь все виделось ему черно-фиолетовым. Кейт снова слышала крики пролетающих птиц: «Кейт… Кейт… Кейт… смерть… смерть… смерть…». Дон то и дело оглядывался по сторонам. Ему казалось, что за кучками небольших скал кто-то прячется. Враг притаился и ждет момента, чтобы схватить их и взять в плен, как тогда, 11 лет назад… Нет, он не позволит этому случиться. Дон крепко держался за пистолет. Сейчас он достанет его и покажет сраным аборигенам…
– Все, достаточно, – вдруг сказала Кейт. – Больше мы все равно не утащим, у нас раненый.
Мужчины вышли из оцепенения, молча подняли Джула, перекинули его руки через свои плечи и потащили вперед. Джул старался помогать ногами, но совсем обессилел, и толку от него было мало.
Кейт плелась сзади. Они двигались очень медленно. Воды совсем не осталось, а есть как ни странно никому не хотелось, хотя голод поедал желудок заживо. Силы стремительно покидали их. Раскаленное солнце пустыни желало прибить путников к земле мертвым грузом.
«Нужно выполнить задание…», – повторяла про себя Кейт. Кто же знал, что оно будет таким трудным. Даже ей, привыкшей к сухому жаркому климату Африки, было просто невыносимо, так каково же другим?
Вот их с ребятами разделяет уже больше двадцати метров. Поднажми, Кейт, не то…
Внезапно нечто огромное, как валун, грохнулось прямо перед ней. В мыслях пронеслось воспоминание о ночном падении. Тот же страх овладел ей. Кейт быстро протерла глаза, липкие от пота. В метре от нее сидел беркут размером с половину самой Кейт. Он был живой и, самое отвратительное, смотрел на нее таким осмысленным взглядом, будто человек. Злой человек.
– Кыш! – промямлила она и махнула руками, а сама сделала пару шагов назад.
Птица не шелохнулась. Затем разинула клюв и издала мерзкий звук. Кейт вновь услышала: «Смееерть».
Она испугалась. Чувство паники из сна, где она была заперта в темном душном лифте, резко вернулось. Кейт не могла вспомнить, нападают ли беркуты на людей, а как известно: самый древний и сильный страх – страх неизвестного.
Она медленно присела и стала рукой ощупывать землю, стараясь отыскать хоть что-то. Глаза не отрывала от птицы. Они стреляли друг в друга агрессивными взглядами, словно уже начали сражение. Но птица не выглядела испуганной, а значит, Кейт проигрывала. О том, чтобы кричать, не могло быть и речи. Она была уверена, что, как только откроет рот, беркут набросится на нее и острыми когтями вспорет ей брюхо, как тому ястребу.
Руки нащупали камень, Кейт размахнулась и кинула им в беркута с диким визгом. Камень попал в голову. Беркут еще больше разозлился, он взмахнул крыльями и их размах оказался в несколько раз больше самой Кейт. По крайней мере, так ей показалось. Она снова услышала птичий голос в голове:
«Ты за это ответишь, гнида».
И упала. А падать перед врагом – все равно что приглашение к нападению. Беркут двинулся на нее, размахивая гигантскими крыльями. Волна ужаса окатила ее вместе с горячим ветром от взмаха крыльев. Кейт увидела кровь, стекающую из открытого клюва. Птица почти настигла ее и приготовилась атаковать.
В этот момент раздался громкий хлопок, больно ударивший по ушам. Кровь брызнула на лицо Кейт и залила одежду. Соленый вкус крови смешался с металлическим вкусом кислотных паров. Она не понимала, что случилось. Беркут навалился на нее всем своим весом. Кейт закричала. Она визжала, как обезумевшая… Лифт, темное и душное помещение, никого нет рядом, пустота, сжимающая со всех сторон, и вот она падает и падает и падает…
– Кейт, успокойся, успокойся, слышишь? Все хорошо. Я убил его, – закричал Дон, снимая птицу с тела Кейт.
– Так… много… крови… – прошептала она.
– Да. Я пробил ему сердце. Ты в порядке?
Кейт не была в порядке, более того, она подумала, что теперь уже никогда не будет в порядке.
Они продолжили путь. Теперь Кейт держалась рядом с мужчинами. Чертова птица!
«Ты за это ответишь, гнида».
– Откуда у тебя пистолет? – вдруг просила она.
– ФФфф… не сейчас… –с трудом ответил Дон, таща на себе почти бездыханного микробиолога.
– Эй… смотрите, – Ричард указал пальцем в сторону скал. – Труп исчез. Мы… кинули его здесь, а сейчас… там только потроха.
И действительно, осталась лишь лужа крови и кишки.
– Видимо… его сожрали… – Кейт затошнило. – Но кто?
В лагере они как могли обработали раны Джула и наложили повязку. Он выпил воды, а от еды отказался. В тени их состояние значительно улучшилось. Руки Кейт горели, и жар этот больно отстреливал до самого горла.
– Значит, оружие, – просто сказал Ричард, надеясь на какое-то объяснение.
– И оно нам пригодилось, – кратко ответил Дон. – И вероятно, еще пригодится.
На этом объяснение было закончено.
Кейт ушла в маленькую лабораторию в палатке. Ей не терпелось подготовить материалы и изучить их под микроскопом. Понять, ради чего все это. Ричард остался с Джул. К вечеру тот уже начал говорить и не желал затыкаться. К нему возвращались силы и прежняя задорность. Ричард заглянул к Кейт в палатку.
– Ага, – сказала она, уставившись в микроскоп.
– Ты бы хоть извинилась. Все-таки он мог умереть.
– Умереть из-за тебя. Из-за глупой ссоры. Тебе нисколько не стыдно?
– Не драматизируй. Он жив. Все хорошо.
Ричард разозлился, собрался уходить.
– Джул был прав. Там действительно водятся монстры.
Кейт непонимающе посмотрела на него.
– Это я о тебе, если что.
Его слова прозвучали обидно. Когда Ричард уже почти вышел из палатки, Кейт заговорила:
– Мне нужны эти деньги, потому что моя дочь умирает.
– Она очень больна. И даже с деньгами не факт, что выздоровеет.
– Как результаты? Нашла что-нибудь?
– Железо, сера, кальцит, пиролюзит и много другое. Никакой органики. Как и ожидалось. Не знаю, на что мы рассчитывали.
– Еще не все потеряно. Завтра мы исследуем вулкан.
– Какой же это бред. Фишера явно дезинформировали.
– Что ж, завтра узнаем. Не теряй надежды.
– Да… слушай, как Джул? С ним все будет в порядке?
– Ну, пока сложно сказать. Он вдохнул пары серной кислоты, и его немного заносит.
– А, то есть раньше он был адекватен, да?
Они засмеялись. Кейт вышла из палатки. Джул радостно ее встретил. Остатки волос торчали в разные стороны.
– Гляжу, свежий воздух тебе на пользу.
– Да я словно заново родился. И выгляжу также.
– Шрамы украшают мужчину.
– Женщину тоже. Заберешь парочку?
– У меня есть свои, – Кейт показала перевязанные ладони. – В общем, это… извини, приятель. Не стоило мне выходить из себя.
Вот теперь Кейт стало стыдно. На его месте она бы возненавидела того, кто ее ударил. И обязательно бы отомстила.
– Я, пожалуй, вздремну здесь. Можешь занять мою палатку. Раз твоя уничтожена птичьим градом.
– Об этом не может быть и речи. Температура сильно упадет.
– Вот и хорошо. Хоть на секунду уйти бы от этого пожара…
Кейт уступила. Спать в одной палатке с любым из них стало бы для нее пыткой.
– Ну как пожелаешь, – ответила она, – приятель.