Испанцы — люди ленивые до длинных слов, но дико эмоциональные, поэтому их реальные уличные приветствия устроены гораздо интереснее.
Заменяем книжную базу на сочные фразы, которые вы будете слышать в любом баре:
¿Qué tal? (Кэ таль): В учебниках её переводят как «Как дела?». Но в реальной Испании это полноценное, самостоятельное приветствие. Самый сочный подвох в том, что на эту фразу не нужно отвечать! Если знакомый на бегу бросает вам «¿Qué tal?», это значит просто «Привет!». Правильный и единственный ответ на ходу — бросить ему вдогонку точно такое же «¿Qué tal?» или короткое «¡Buenas!». Начнёте жаловаться на жизнь — испанец впадёт в ступор.
¿Qué pasa? (Кэ паса): Стопроцентный аналог нашего молодёжного «Чё каво?», «Как оно?» или американского «What’s up?». Дословно переводится как «Что происходит?». Это самый главный хит у зумеров и близких друзей. Идеально комбинируется с обращением к приятелю: «¡¿Qué pasa, tío?!» (Чё, чувак, как оно?).
¡Buenas! (Буэнас): Гениальное изобретение испанского менталитета. Зачем учить длинные Buenos días (доброе утро), Buenas tardes (добрый день) и Buenas noches (добрый вечер), если можно просто отрезать первое слово? Фраза «¡Buenas!» универсальна. Ей можно одинаково круто поздороваться и в 9 утра, и в 11 вечера, заходя в лифт, магазин или здороваясь с коллегами по работе.
¿Qué hay? (Кэ ай): Дословно — «Что есть?», а на человеческом уличный аналог фразы «Что новенького?» или «Как жизнь?». Звучит максимально расслабленно и по-свойски.
Сегодня первый по настоящему холодный день. Слякоть, сырость, пронизывающий до костей ветер и желание быстрее вернуться домой, залезть под одеяло - копить тепло😊. И вспоминать. Вспоминать мой температурный максимум. Лето, вокзал Улан-Удэ и цифры над входом: 38.5. Если открыть печку, то на тебя "дыхнет" жаром. Вот таким жаром дыхнуло на пассажиров поезда, дружно вывалившихся из вагонов на перрон. Странные, совершенно новые для сибиряка ощущения. И на вокзале и после. Выйдешь из душа - уже потный. Можно возвращаться обратно. На улице прежде чем присесть, подумаешь, а стоит ли рисковать своей пятой точкой. Ночью спишь как в бреду или просто смотришь в потолок, устав от попыток заснуть в духоте. Вот такие 38.5😀. Может поэтому от поездки в столицу Бурятии остались удивительно теплые (жаркие😉) воспоминания. Дацан Ринпоче Багша, местный Арбат, арка "Царские ворота", этнографический музей народов Забайкалья и музей истории Бурятии - очень советую. Ах да, площадь Советов с её необычным Ленином не забудьте посетить))).
«Может, отец понимал, что в путешествии почти как в тюрьме некоторые люди меняются? И тогда главное в том путешествии было само путешествие и бытовое неустройство, а не невеста, которые есть чуть ли не в каждом селении». Почему вдохновляет: цель поездки — не «приз», а то, кем человек становится по дороге. Неустройство, усталость и отсутствие комфорта здесь не помеха смыслу, а его инструмент.
В любой языковой школе вам скажут, что «¡Hola!» — это просто банальное «Привет». Но когда вы попадаете в реальную Испанию, то быстро понимаете: местное приветствие работает по совершенно другим, непривычным для нас законам. Это не просто слово, а мощный социальный таран, который ломает любые барьеры.
Вот несколько живых фактов о главном испанском слове, которые обычно опускают в учебниках:
Полное отсутствие субординации. У нас есть чёткая стена между дружеским «Привет» и официальным «Здравствуйте». В Испании этой стены нет. Вы можете спокойно выдать «¡Hola!» суровому полицейскому, чиновнику в миграционной службе, кассиру в супермаркете и даже генеральному директору крупной компании. И никто не посчитает вас наглецом — здесь это абсолютная норма вежливости и открытости.
Приветствие-призрак. Испанцы обожают бросать «¡Hola!» на ходу, пролетая мимо вас по коридору офиса со скоростью звука. Они могут выдать комбо вроде «¡Hola, buenas!», но если вы затормозите и начнёте в ответ рассказывать, как ваши дела — испанец знатно зависнет. Он поздоровался просто на автомате и уже ушёл по своим делам, ответа от вас никто не ждал.
Главный маркер туриста. Новички часто совершают одну и ту же ошибку — они яростно фрикативно хрипят первую букву, выдавая славянское «Хола». Запомните намертво: буква H в испанском языке — абсолютный призрак, она полностью немая. Произнося «Х», вы моментально выдаёте в себе иностранца. Правильно говорить только мягкое, чистое «Ола».
Уличные конструкторы. Чтобы моментально сойти за своего, никогда не оставляйте «¡Hola!» в одиночестве. Нанизывайте на него сленговые словечки, как бусины:
¡Hola, buenas! (Ола, буэнас!) — когда заходите в лифт или магазин.
¡Hola, tío! (Ола, тио!) — когда встретили приятеля в баре.
¡Hola, guapo! (Ола, гуапо!) — когда хотите улыбнуться харизматичному бармену.
Дебютная статья в газете о первом настоящем путешествии. Газета прекратила существовать вскоре после публикации: такое было время, они появлялись как грибы и исчезали аналогично.
Прошло почти двадцать лет, я опубликовал десять бумажных книг, около 150 полноценных статей в разных газетах...
Так меня встретили в городе Соддо: видимо, сюда не часто приезжают европейцы
В конце 2006 года в Симферопольском Доме художника прошла фотовыставка об Эфиопии. Как автор, я расскажу немного о своей поездке в эту африканскую страну, её обычаях и традициях.
Эфиопия — страна бедная. Попадая в её столицу, видишь огромное количество нищих, которые «отдыхают», лёжа в тени деревьев или расположившись прямо по центру улицы, причём делая это демонстративно. Но что интересно: стоит отъехать километров сорок от столицы — и взору открывается совсем другая картина. Сельские жители живут тоже бедно, но попрошаек и нищенствующих здесь не найти
Дарвин был прав! (г. Консо)
Дома в сельской местности имеют округлую или прямоугольную форму, крыша покрыта соломой. Деление на деревню и город в этой стране носит условный характер. То, что они называют городами, по-нашему — в лучшем случае не более чем посёлок городского типа, а чаще всего — обычная деревня.
Транспорт междугородного сообщения единственный — автобусы. Отправляются по мере заполнения обычно в шесть-семь утра с автостанций или просто больших площадок. Опоздал — жди следующее утро. Успел до отправления — посадят в проходе на ящик. Маршруты и номера рейсов не указываются — просто водитель выкрикивает название населённого пункта, куда направляется. А если он охрип или «не в настроении», нужно самому обойти все автобусы, справляясь о маршруте.
Улица на окраине Аддис-Абебы
Жители Аддис‑Абебы — столицы Эфиопии — питаются в основном в ресторанах. В районе расположения моей гостиницы я тщетно пытался отыскать продуктовый магазин. С большим трудом нашёл лишь хлебный. А когда сам побывал в ресторане, догадался о причине: перекусить здесь можно и за один доллар, что я и сделал, заказав порцию макарон‑спагетти.
В забегаловке попроще такую же порцию можно купить за 50 центов. А самое распространённое блюдо называется «вэджэтэйблз» (овощи — англ.) и представляет собой большой кисловатый блин, на котором кучками расположены варёные овощи.
Мой билет: электронных тогда ещё не было
Редких туристов, попадающих в Эфиопию, интересуют в основном национальные парки с обилием разнообразных животных и племён, обитающих в юго‑западной части страны. Среди последних наиболее популярны племена мурси и хамеры. Племя мурси отличается тем, что все мужчины и женщины носят в нижней губе керамическое блюдце. Племя хамеров блюдца не носит, но на плече у каждого — автоматы Калашникова китайского производства. По этой причине места их проживания посещают только самые отважные туристы, и то под охраной вооружённых эфиопов из цивилизованной части страны.
Прилегли отдохнуть... по центру тротуара (Аддис-Абеба)
Своеобразное отношение в этой стране к фотографам: так как, в отличие, например, от Индии или Египта, древних сооружений, интересных для фотосъёмки, здесь нет, эфиопы изобрели для себя одним из способов заработка — позирование перед фотокамерами. Столичные жители берут за это 1 быр ($1 = 8,7 быра), а экзотические племена — 2 быра. Обитатели отдалённых и редко посещаемых туристами деревень охотно позируют бесплатно.
Вот и всё, что я хотел рассказать в небольшой газетной статье.
Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)
Посмотрите внимательно на карту и попробуйте с ходу найти страну с экзотическим названием Сьерра-Леоне.
Не выходит?
Это наверное потому что карта старая и там Африка совсем не в своих размерах:)
Попробуйте ещё раз.
Если не нашли, то давайте поищем вместе.
Итак, вот эта маленькая точка слева на теле континента и есть Сьерра-Леоне.
Занимает 70 тысяч км².
Это примерно как площадь Сахалина.
Кстати, в Сьерре живёт 8 миллионов человек. На самом деле это не так уж и много. Предлагаем по площади попробовать сравнить эту страну например с обеими Кореями.
Вот Сьерра рядом с Южной Кореей - около 100 тыс. км²
Северная побольше - 120 тыс. км²
Примерно сопоставимы, но Сьерра будет немного поменьше Южной Кореи. Зато по населению разница колоссальная. В Южной корее живёт 52 миллиона человек, в 7 раз больше, чем в Сьерра-Леоне. А в Северной 26 миллионов, разница в 3 раза.
Что нужно знать о Сьерра-Леоне. Очень и очень бедное государство. Буквально нищее. Во многих рейтингах плетётся в конце списка. Долгое время была под Португалией. Затем под Британией. Позже Франция распускала на Сьерру свои руки. Затем снова Британия. А после обретения независимости там всё время неспокойно. Кто-то кого-то всё время свергает, кто-то бунтует... В целом все не очень. Страна богата на ресурсы - всякие алмазы, золото и пр. Но обычным людям это не особо-то и помогает.
Вот сейчас Сьерра ищет страну, которая бы вложилась и приобрела плантации, где будут выращивать кофе. Предложила России.
В принципе ничего в стране такого особого-то на первый взгляд и нет, но один факт весьма любопытен. Дело в том, что территория Сьерра-Леоне отличается буквально от всех стран Африки тем, что оттуда не только вывозили рабов, но и через какое-то время собирали их по всей Северной Америке, Европе и Великобритании, и с почестями возвращали обратно. То есть практически ото всюду в Африке их только изымали, а здесь почему-то запустили обратный процесс. Зачем?
А дело было так.
Изначально в Сьерре появились европейские мореплаватели, около 600 лет назад. Тогда моря активнее других бороздили португальцы.
Они отплыли от своей Португалии и буквально скоро высадились в Африке. Им понравилась тихая и очень удобная бухта.
Внимательно осмотревшись, португальцы решили как-нибудь обозначить это место. Во-первых, оно им приглянулось. А во-вторых, его нужно было нанести на карту.
В итоге решили, что местечку подходит имя Serra da Lyoa (львиные холмы или львиные горы). Кто знает португальский, может поправить.
В общем с тех пор так и оставили. Местечко удобно было тем, что имело комфортную бухту, хороший заход и не особо агрессивное население. Португальцы там построили что-то вроде форта и обосновались. Затем в мире активно пошла работорговля. Португальцы буквально сходили в лес и горы, наловили там крепких мужчин и женщин, и отвезли на рынок. Сначала попродавали во Франции, затем у себя, а после в обеих Америках.
Им понравилось. Доходы были хорошие. Спустя время они договорились с местными старейшинами и те начали сами отлавливать людей и передавать их португальцам. Тем даже не приходилось самим это делать. Это в тему того, что только европейские колонизаторы этим промышляли. Так-то оно так, но у них всегда были рьяные помощники, которые за портвейн, ром, бисер и оружие, с большим удовольствием делали за колонизаторов грязную работу. Дошло до того, что эти местные старейшины начали создавать большие подвалы, где своего часа на отправку ждали сотни и тысячи людей.
Так продолжалось десятилетиями. Затем появились англичане. Они продолжили эту схему, но при этом активно набирали из числа рабов себе военных, которые впоследствии воевали за Англию в невольнических отрядах в Канаде и США. Кстати, когда Великобритания воевала со Штатами, в числе британской армии воевали как раз выходцы из Сьерра-Леоне.
А дальше произошло интересное. Очередное британское судно, которое шло вдоль Великобритании с рабами на борту, потерпело крушение. И сотни африканцев оказались выброшены в английском Ливерпуле.
А у британцев в то время действовал довольно хитрый закон. Владеть рабами вне Британии можно, но если те каким-то образом оказались в Англии, то объявлялись свободными. Такие законы.
Так вот известный филантроп Гринвилл Шарп решил помочь этим рабам. Уж не знаем, по доброте душевной или в корыстных целях, но помощь действительно была оказана.
Шарп считается одним из тех, кто хотел отменить рабство. В итоге он собрал этих людей, которые оказались в Великобритании, и вместе со своим обществом "Комитет освобождения несчастных чернокожих" отправился в Африку. Там, на месте современного Сьерра-Леоне, он провёл переговоры с местным вождём, объяснив, что хочет привозить туда освобождённых рабов. Вождь согласился конечно. Согласию способствовала круглая сумма, за которую он продал Шарпу участок земли, где и должны были селиться рабы.
Так рабы вернулись обратно. Потом туда же доставили ещё несколько тысяч человек из Канады, которые воевали за Англию. Затем ещё и ещё. Количество переселенцев росло и через какое-то время возник город Фритаун (от английского "Свободный город"), куда свозили тех, кого освободили от рабства. Позже, кстати, начали свозить ещё и англичан из числа бывших военных, которых рекрутировали из тюрем. Отвоевав за Англию, им разрешали поселиться в тёплом и довольно комфортном местечке, которое в то время было под её покровительством.
Так Сьерра-Леоне стало местом, куда массово начали возвращать бывших рабов и заселять европейцев. Подобных мест, насколько известно, в Африке больше нет. Во всяком случае с подобной историей.
Сегодня в Сьерра-Леоне всё довольно печально. Стабильности нет. Водопровода у большинства нет. Свет с перебоями. Даже суды недоступны абсолютному большинству, и до сих пор их проводят старейшины.
Фритаун
А вот что касается кофе, который предлагают России выращивать в этой стране, то история весьма интересная.
Дело в том, что в 19 веке по всей Европе гремел знаменитый сорт кофе - Сьерра-Леоне. Этот сорт считался одним из самых дорогих и элитных. Пользовался невероятным спросом во Франции, Англии и Испании. Такого кофе было мало и его сложно было достать.
Тот самый сорт
Но в середине прошлого века, британцы сделали ставку на робусту. В сравнении с сортом Сьерра-Леоне она была разумеется хуже, но росла лучше и была дешевле в обработке.
В итоге один их самых элитных сортов кофе, который радовал любителей кофе по всей Европе почти двести с лишним лет, пропал. Пишут, что его даже занесли в Красную книгу. Осталось всего несколько десятков кустов где-то в горах Сьерра-Леоне. И вот теперь тот самый знаменитый сорт хотят возродить. А поскольку Россия один из мировых ценителей и импортёров кофе, Сьерра-Леоне предложила посотрудничать. И страна готова передать плантации России для возделывания. Задумка весьма интересная, особенно, если они попробуют возродить той самый сорт кофе, который практически исчез.
А что касается кофе, то Россия стабильно входит в 10-ку импортёров кофе. В год в нашей стране потребляется 6 миллионов мешков кофе. Да-да, его считают именно в мешках. 1 мешок равен 60 кг.
Получается 360 миллионов кг кофе. Больше двух кг на каждого жителя России в год. Учитывая, что есть те, кто вообще не пьёт этот напиток, некоторые в России буквально кофеманы:)
Если вы когда-нибудь посмотрите на карту европейских замков, то увидите: Франция и Германия засыпаны точками, Чехия и Словакия — маленькие по площади, но усыпаны точками тоже очень плотно. А дальше на юго-восток — Венгрия, Румыния, Болгария — точек все меньше, и в Болгарии остаются буквально единицы.
Полностью карту можно посмотреть здесь. При наведении курсора на иконку объекта всплывает его описание и фотографии.
Это не оптическая иллюзия. Цифры впечатляют:
Болгария и Чехия сопоставимы по площади. Разница в количестве объектов — почти восьмидесятикратная.
Это не вопрос вкуса. Это вопрос истории.
Сразу оговоримся: что мы считаем замком
Что считать? Руины тоже считаем? Укреплённые монастыри? Городские стены? От ответа зависят цифры.
В заметке речь идёт о классическом феодальном замке — укреплённой резиденции феодала, сочетающей жилые и оборонительные функции. Отдельно стоят:
Крепость — государственное военное укрепление (может быть очень крупным или поменьше, но крайне редко бывает частным). Ивангородская крепость, о ней можно прочитать заметку.
Дворец/шато — резиденция без серьёзных укреплений. Тверской Путевой дворец. Можно прочитать заметку здесь.
Городские стены — защита города, а не замок. Подробнее о них здесь. На фотографии — знаменитый Каркассон.
Разные страны считают по-разному, поэтому все цифры ниже — оценочные. Но даже с поправкой на методику разрыв между Чехией и Болгарией не исчезает.
Фактор первый: ландшафт
Чехия — это естественная «чаша» в центре Европы, окружённая горами. Внутри — холмы, скалы, глубокие речные долины. Практически любой мало-мальски заметный холм можно превратить в неприступную твердыню.
Классический чешский пейзаж — замок на скале над рекой. Это замок Орлик.
Венгрия — в значительной степени равнина (Альфёльд). На равнине строить замок дороже, он уязвимее для осадной техники и кавалерии. Крепости здесь чаще были городскими или приграничными, а не «орлиными гнёздами» на скалах.
Крепость Шюмег. Тут холм был, и грешно не использовать естественную преграду.
Болгария — ландшафт как раз гористый, и это делает контраст ещё интереснее. Природа позволяла строить замки. Не позволила история. О ней — дальше.
Асенова крепость в Болгарии.
Фактор второй и главный: политическая структура
Вот здесь корень различий.
Чехия (Богемия) — классический пример феодальной раздробленности. Могущественная аристократия (паны, рыцари) постоянно соперничала друг с другом и с королевской властью. Каждый знатный род строил себе резиденцию-крепость, чтобы утвердить власть на своей земле. Плюс множество вольных городов, которые тоже укреплялись. Результат — «точечная» застройка замками всей территории.
Венгрия до битвы при Мохаче (1526) была сильным централизованным королевством. Королевская власть эффективно контролировала территорию, и необходимости у каждого барона строить собственный замок было куда меньше. Крепости возводились в основном на границах — против внешних угроз.
Болгария и румынские княжества (Валахия, Молдавия) — это модель «сильный правитель при слабой аристократии». Господари (воеводы) были намного могущественнее бояр и не допускали появления независимых феодальных гнёзд, способных бросить им вызов. Бояре жили при дворе или в неукреплённых усадьбах. Основные укрепления строило государство, а не частные лица.
Проще говоря: где много независимых феодалов — там много замков. Где сильная центральная власть — там замков мало, зато есть крупные государственные крепости.
Фактор третий: османское владычество
Это ключевой фактор для Балкан и Венгрии, и он объясняет, почему даже те замки, что были, не сохранились.
Болгария находилась под прямым османским контролем почти 500 лет (с конца XIV по XIX век). Османы:
систематически разрушали существующие крепости, чтобы лишить покорённое население опорных пунктов для восстаний;
запрещали христианским подданным строить новые каменные укрепления;
строили свои крепости, но иного типа — под гарнизоны и артиллерию, а не под феодальные резиденции;
подорвали экономику настолько, что ресурсов на масштабное каменное строительство просто не осталось.
Болгарский народ едва не уничтожили.
Румынские княжества не были завоёваны напрямую, а стали вассалами Османской империи. У них была автономия, но с жёсткими ограничениями: османы запрещали укреплять города и строить новые каменные замки, опасаясь усиления сопротивления. Знаменитые «форт-монастыри» Буковины (Молдовица, Воронец и другие) — это религиозные центры, а не феодальные замки: их стены могли выдержать набег, но не полноценную осаду.
Монастырь Воронец. Красот-то какая!
Венгрия пострадала иначе. После поражения при Мохаче страна распалась на три части, и 150 лет войн с Османской империей привели к массовому разрушению крепостей. А после изгнания турок Габсбурги, опасаясь венгерской независимости, часто намеренно не восстанавливали старые твердыни — чтобы лишить венгров опорных пунктов для возможных восстаний (например, после войны за независимость Ракоци в начале XVIII века).
Чехия османского завоевания не пережила. Да, Тридцатилетняя война XVII века нанесла урон, но многие замки уцелели — и в последующие века богатая аристократия перестраивала их в роскошные барочные дворцы. Они не были заброшены, их поддерживали.
Дворец Плосковице. Явный замок, а то и крепость в прошлом.
Фактор четвёртый: культурная традиция
Чехия находилась в сфере германского и австрийского влияния, где строительство замков было нормой и символом статуса.
Балканы — перекрёсток византийской, славянской и османской культур. Византийская традиция делала акцент на укреплении городов (как Велико-Тырново в Болгарии), а не на строительстве отдельных феодальных замков. Османская архитектура привнесла совсем другие формы — мечети, бани, караван-сараи.
Фактор пятый: характер угроз
Чехия: угрозы были локальными и разнонаправленными — междоусобицы, гуситские войны, конфликты с соседями. От армии соседнего феодала небольшой замок защищал прекрасно.
Балканы и Придунавье: главной угрозой были крупномасштабные вторжения — османские армии, набеги крымских татар. Против такой силы маленький феодальный замок почти бесполезен. Нужны были либо мощные городские стены, либо крупные пограничные крепости, которые строило государство.
Четыре страны: от плотного к разреженному
Чехия: «идеальный шторм» в пользу замков
Холмистый ландшафт со скалами. Феодальная раздробленность. Сильная аристократия, соревнующаяся друг с другом. Отсутствие османского завоевания. Благополучная последующая история, позволившая замки не забросить, а перестроить и сохранить. Карлштейн, Кршивоклат, Конопиште, Локет — список можно продолжать долго. Результат: 2000+ объектов, страна-эталон «замкового туризма».
1/4
Фотографии чешских замков в порядке перечисления.
Венгрия: сильная корона, затем катастрофа
До 1526 года — централизованное королевство, где замки строили в основном на границах. После Мохача — 150 лет войн, распад страны на три части, массовое разрушение крепостей. После освобождения — политика Габсбургов, не заинтересованных в восстановлении венгерских твердынь.
1/3
Будайская крепость, Эгер, Шиклош — то, что уцелело или было восстановлено позже.
Результат: несколько сотен объектов, но несопоставимо с Чехией.
Румыния: Трансильвания — исключение, подтверждающее правило
Валахия и Молдавия — сильные господари, слабая аристократия, османский вассалитет с запретом на строительство замков. Замков классического типа почти нет. Но Трансильвания — совсем другая история. Она входила в состав Венгерского королевства, а затем была автономным княжеством. Здесь жили «три народа» — венгры, секеи и саксы, — которым короли даровали привилегии на самоуправление и оборону границ. Именно они строили укреплённые церкви и небольшие замки.
Знаменитый замок Бран — как раз пример такого трансильванского замка (хотя его связь с Дракулой — миф).
Гористый ландшафт, который мог бы помочь. Но: сильная центральная власть господарей и царей, слабая боярская аристократия, 500 лет прямого османского владычества с систематическим разрушением крепостей и запретом на строительство, византийская традиция укреплённых городов вместо феодальных замков.
Велико-Тырново с крепостью Царевец — это государственный, а не частный проект. Помимо крепости, видны стены вокруг города, о которых упоминалось выше.
Результат: около 27 объектов. Страна с богатейшей историей — и почти без классических замков.
Ловушки и нюансы
Словакия — «маленькая Чехия», которую часто забывают. По плотности замков на единицу площади она вполне может соперничать с Чехией, а иногда и обгонять её.
1/3
Спишский град, Оравский, Бойницкий — мирового уровня.
Германия — абсолютный чемпион по количеству, но оно «размыто» большой площадью. Если считать только классические Burg, а не все Schloss, картина меняется.
Скандинавия (кроме Дании) — мало классических замков из-за иной социальной структуры. Прибалтика — орденские крепости, своя специфика.
Итог одной фразой
Плотность замков — это не про богатство страны и не про любовь к средневековью. Это зеркало, в котором отражаются политическая раздробленность, ландшафт, внешние угрозы и то, как потом сложилась история. Чехия — это «идеальный шторм» всех факторов, сложившихся удачно для замкостроительства. Болгария — «идеальный шторм» всех факторов, сложившихся против. А Венгрия и Румыния — два разных промежуточных случая, каждый со своей драмой.
В первый вечер после переезда в Бангкок мы вышли из кондоминиума и обнаружили рядом рынок. Перед ним были места, где можно сесть, дальше тянулись прилавки с едой. По дороге заметил даже барбершоп прямо на рынке.
В кадре я говорю, что вокруг много жареного. Где-то еда уже разложена по пакетикам, рядом что-то готовят. По такой короткой прогулке я ещё не мог сказать, где здесь лучший ужин: мы только смотрели, что есть у дома.
Остановились за чаем. Один напиток был с личи, мой оказался молочным чаем с бабл-ти. Приготовили быстро. После пробы я назвал цену — около 120 рублей в пересчёте на момент съёмки. Мне понравился вкус.
Это одна конкретная покупка. Она ничего не доказывает про стоимость всей еды в Бангкоке: у меня в этом фрагменте нет чеков за завтрак, обед и ужин, а также суммы в батах. Поэтому обещать бюджет питания по стакану чая было бы странно.
Для выбора жилья на месяц такая прогулка всё равно полезна: становится видно, что вокруг дома есть, куда можно сходить пешком вечером и где сесть с едой. Но после первого осмотра ещё предстоит выяснить обычные часы работы, цены на привычные блюда и какие места действительно понравятся. В видео эти вопросы пока остаются открытыми.
Рынок показываю с 43:15, покупку и пробу чая — с 43:57 до 44:28. Снимал сам. Это кусок нашей первой прогулки у дома, без попытки собрать путеводитель по всем рынкам города.
Когда выбираете жильё в поездке, смотрите заранее, что есть вокруг поесть, или ищете уже на месте?
