21 августа 1979





Владимир Гаврилович Кононов, пакаты о хлеборобах и хлебе
21 августа 1923 года в СССР был создан Госплан. Он разрабатывал планы пятилеток вплоть до распада Советского Союза
Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут
(Иосиф Сталин)
К началу 1920-х, после войн и революций, страна погрузилась в глубокий экономический кризис.
Несмотря на введение НЭП, большая часть хозяйства находилась в собственности государства — для управления им нужен был новый орган планирования и контроля.
Предшественником ведомства была государственная общеплановая комиссия. Она тоже называлась «Госпланом» и координировала усилия разных отраслей хозяйства — прежде всего, плана ГОЭЛРО (государственной электрификации России).
Госплан СССР появился после объединения республик в Союз. Поначалу он играл консультативную роль. Но уже с 1925, с укреплением власти Сталина, начал разрабатывать годовые директивы («контрольные цифры») для отраслей народного хозяйства — в том числе, для оборонки.
Наши планы есть не планы-прогнозы, не планы-догадки, а планы-директивы
(Сталин, 1927)
С 1928 под эгидой Госплана началась масштабная индустриализация.
Пусть завидует морда буржуйская,
Лучший план — от завода Бобруйского!
(надпись на плакате Бобруйского комбината, 1928)
В 1929 была утверждена первая пятилетка.
Такой период планирования предложил председатель Госплана Глеб Кржижановский — по его расчетам, именно за этот срок можно построить с нуля крупное предприятие.
Один из популярных плакатов в то время гласил: «2+2+ энтузиазм рабочих=5». Он взывал к досрочному выполнению планов.
Либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически
(надпись на плакате с цитатой Ленина, 1929)
Поначалу пропаганда раскручивала лозунг «Даешь пятилетку за четыре года!». В 1931 появился новый лозунг и еще более сжатые сроки: «Пятилетку — в три года!». Он, что называется, «завирусился» после выступления Сталина на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности.
Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Мы не хотим быть битыми. Отсталость — смерть
(Сталин, 1931)
Планы первой пятилетки, заявляла пропаганда, страна выполнила за 4 года и 3 месяца — в Союзе появилось 1,5 тысячи новых промышленных предприятий. В последующие годы темпы наращивались: за период второй пятилетки в СССР прибавилось еще 4,5 тысячи заводов и фабрик.
Результаты коллективизации тоже впечатляли: к 1937 в колхозы и совхозы объединили около 93% крестьянских хозяйств.
Третью пятилетку прервала война.
В годы Великой Отечественной Госплан занимался эвакуацией промышленности и народного хозяйства вглубь страны и перераспределением ресурсов.
Несмотря на итоги первых пятилеток, без которых СССР едва ли смог победить в Великой Отечественной, человеческие потери были колоссальными. По оценкам историков, от насильственной коллективизации, массового голода, репрессий при раскулачивании и тяжелых условий труда на стройках погибли от 5 до 7 млн человек.
За первую послевоенную пятилетку удалось вернуться к довоенным показателям, а кое-где даже превзойти их. Появились и новые отрасли, среди которых — атомная промышленность и энергетика.
Выполним пятилетку досрочно — ответим на козни империалистов!
В последующие пятилетки пропаганда использовала новые лозунги — в том числе, обещания догнать и перегнать Америку. Ими сопровождалось освоение космоса, жилищное строительство и попытки модернизации экономики.
Пятилетками мыслили руководители страны, по ним определяли рост экономики и оценивали успехи в личной жизни.
В июне 1989 I Съезд народных депутатов СССР утвердил последнюю, 13-ю пятилетку на 1991–1995 годы.
Из-за распада СССР она так и осталась нереализованной.
Что [не]почитать. Айно Куусинен. Господь низвергает своих ангелов
В нашем славном городе Петрозаводске, что в Карелии, имя Отто Куусинена хорошо известно. Я учился в университете имени Куусинена, на центральном проспекте стоит его памятник. Отто – финский коммунист, после провала революции в Финляндии, бежал в СССР, где стал крупным партийным чиновником, занимал высокие руководящие посты, одно время возглавлял Карело-Финскую ССР. Историей первой половины XX века я раньше не особо интересовался, поэтому для меня, как и для многих, эта фамилия никакого отклика не вызывала, какой-то деятель из прошлого, не более.
Однажды, разбирая домашнюю библиотеку, наткнулся на небольшую книжицу, мемуары Айно Куусинен, жены Отто. И подумал, что это хороший шанс ознакомиться с такой значимой исторической личностью в масштабах не только нашей республики, но и целой страны! Наверно жена вспомнит и расскажет о своём муже много интересного?!
НЕТ!
Если бы я обратил внимание, что книга писалась за границей, в 60-х годах, после смерти Отто, когда Айно уже выехала обратно в Финляндию. Что у нас в стране мемуары получили распространение только в конце перестройки. Тогда сразу же мог бы сделать вывод о содержании и не тратить своё время.
Айно родилась в конце 19 века в Финляндии, и с детства знала, что Российская Империя пытается насильно русифицировать свободолюбивых финнов (конечно не упоминая, что до вхождения в состав Империи финского государственного образования никогда не существовало). Закончила школу, курсы медсестёр, вышла замуж за железнодорожного инженера, и даже несколько раз укрывала в доме опального коммуниста Куусинена. Но тихая скромная семейная жизнь была не по нраву Айно. Она разводится и в 20-х годах уезжает в Берлин, в поисках лучшей доли. Где случайно встречается со знакомым финским коммунистом, который уговаривает её приехать в Москву. Где она встречается и выходит замуж за Отто. В стране, сильно потрёпанной войнами и революциями, где большая часть населения живёт в тяжелейших условиях, она ни в чём не нуждается. Бытовые условия, влиятельный муж, работа в Коминтерне, возможность лицезреть и общаться с первыми лицами государства, что ещё нужно для счастливой жизни? Айно всё это не устраивает. Она видит вокруг серость, разруху, запуганных людей, и очень от этого страдает.
Любовь и страсть (если они были) быстро проходят, и Айно с радостью соглашается отправиться в командировку в Америку. Где весело и плодотворно проводит три года. Чем занимается там, не понятно. Встречи с интересными людьми и помощь в издании прессы. После командировка на несколько лет в Японию, где её задачи были ещё более туманны. Дальше, возврат в Союз в 1937 году и арест.
На протяжении всей книги, со страниц сквозит нелюбовь и даже ненависть к советской власти и коммунистическому строю. Серая советская действительность противопоставляется радужной улыбчивой загранице. Но почему-то от этой серости, мужественная Айно не бежит, хотя возможностей сколько угодно. Она продолжает осваивать бюджет щедрого Коминтерна.
Так вот, учитывая её туманную деятельность за границей, арестовали, конечно же, ни за что. Но на допросах ведёт себя стойко, ничего не подписывает, всё отрицает. И даже благородно отказывается доносить на мужа (с которым не живёт уже много лет), в обмен на свободу.
С небольшими перерывами чалилась до 1955 года. Потом мучалась на свободе до 1964, пока не умер муж и её не выпустили из страны в родную Финляндию, где она и смогла написать эти мемуары.
Что сказать о книге в целом, типичная постперестроечная проза. Кровавые совки, серая масса, людоедская власть, одна я в белом, на коне. Крупицы истины в бочке с говном. Ну и про Отто Куусинена, я почти ни чего и не узнал, кроме того, что он был ответственный человек и всю жизнь работал на благо партии.
Читать это, конечно же, не рекомендую никому.
И всё таки она наша...наша «Маша»
М62 (позднее 2М62У в различных модификациях) особенная машина для железных дорог СССР и стран соц. лагеря.
История создания этой машины как приятная байка о Советах с юмористическим оттенком:
в 1961 году коммунистическая Венгрия закупила у шведской фирмы (капиталисты!) 20 тепловозов M61.
Наш Никита Сергеевич Хрущев негодовал жутко по такому случаю и строго настрого запретил покупки локомотивов у наших политических НЕдругов.
Но купленного обратно не вернешь, локомотивы и правда оказались неплохими, потому был проведен ребрендинг (нынешний «Москвич» курит в сторонке) и модернизация с дальнейшим производством новой серии с индексом М62 в Луганске.
Из-за созвучности букв «М» в названии и «Ш» (Шестьдесят два) среди железнодорожников локомотив получил ласковое прозвище «Машка».
У локомотива так же есть другие имена в других странах географии его работы, вот некоторые:
· «Мунька» — в Литве и Латвии
· «Сергей» — в Венгрии и Чехословакии
· «Таёжный барабан» (Taiga Trommel) – в ГДР.
А вот вам факт, известный совсем неширокой публике.
Была особенная серия М62, которая имела обозначение ДМ62.
«Машка» водила состав боевого железнодорожного ракетного комплекса "Молодец", некогда гордость и силу РВСН ушедшей эпохи.
В народе (смешно, поезд то секретный был) такой локомотив получил прозвище «демобилизованная Машка».
Это и многое другое о железной дороге можно прочитать в авторском канале
Заплатить миллионы будь готов! Зачем коллекционеры гоняются за советскими плакатами
Антиквар Горячев перечислил советские плакаты, которые ценятся больше всего
«БУДЬ ГОТОВ!» ЗА ПОЛМИЛЛИОНА
- Видал?! - изумился коллега, отправив мне ссылку на «Авито». Такую реакцию вызвало у бывалого журналиста объявление о продаже плаката «Будь готов!»: на красном фоне три пионера трубили в горны и просили за эту красоту ровно 500 тысяч рублей. Однако ...
«Комсомолка» писала о старых книгах, фотографиях, елочных игрушках. Но, оказывается, плакаты времен СССР тоже являются предметом искушения для любителей советской старины и профессиональных коллекционеров. А заодно и тех, кто надеется околпачить простака.
- Какие там полмиллиона! - не на шутку рассердился зав. букинистическим отделом антикварного магазина на Таганке Андрей Горячев, когда я показал ему пионеров. - Это же только 1988 год, плакату красная цена - 20-30 тысяч. Я даже обсуждать не хочу. Вот смотрите, у нас Любовь Попова — 150 тысяч. Так это же имя в русском авангарде, да и самому плакату более ста лет!
Плакат Лазаря Лисицкого был продан за 3,4 млн рублей. Это самая высокая цена из обнародованных и документально подтвержденных сделок
Впрочем, некоторые советские плакаты действительно уходят с аукционов за миллионы рублей. Этот жанр стал не только предметом коллекционирования, но и признан мировым культурным феноменом: его серьезно изучают в России и за рубежом.
- Популярность советского плаката, особенно времен Маяковского и других представителей русского авангарда, объясняется просто: он цепляет, - объяснила KP.RU дизайнер Юлия Латышева. - Крупные цветовые пятна, четкие диагонали, контраст, минимум лишнего - все то, чему учат дизайнеров и сегодня. Считается, что у дизайнера или блогера есть три секунды, чтобы завладеть вниманием зрителя. Авторы советских плакатов действовали по тому же принципу, только вместо интернета у них была улица. Прохожий должен был мгновенно ухватить мысль, настроиться на ту же эмоциональную волну и, желательно, сделать то, что требуется в плакате: записаться добровольцем, выйти на субботник или купить облигации.
Реклама Добролета – народного акционерного общества, собиравшего деньги на развитие советской авиации у населения. Родченко, пытаясь оживить казенный текст заказчика, придумал простенькую рифму. Маяковский ее высмеял.
А ведь был еще Маяковский. Именно его называют родоначальником новаторского стиля советского плаката. Когда работает не только «картинка», но и текст. Раньше писали какую-то незапоминающуюся тоску типа «Зоологический сад открыт ежедневно». А слоганы Маяковского «Нигде кроме, как в Моссельпроме» или «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы» живут уже сотню лет.
БУМ СОВЕТСКОГО ПЛАКАТА
Советские плакаты можно купить на маркетплейсах, но это риск: к разумной цене могут запросто пририсовать еще пару ноликов. Интернет-аукционы или антикварные магазины, в том числе, онлайн, более реалистичны. Но самый информативный источник — сайты аукционов, где сохраняются данные о прошедших торгах. Или сайт bidspirit, где собраны данные со всех основных аукционов страны.
Так что если в антикварной лавке вам понравится какой-то революционный плакат за 200 тысяч, то загляните в архив интернет-аукционов — возможно, этот же плакат месяц назад был выставлен за 50 тысяч, и его никто не купил. Это может стать аргументом в торге с продавцами.
Сегодня появление нового плаката из первых рук — это редкость, сейчас уже сами коллекционеры перепродают свои сокровища друг другу.
- Раньше чаще приносили, в конце 90-х - начале 2000-х вообще был бум на советские плакаты, - вспоминает антиквар Горячев. - Помимо коллекционеров их активно покупали рестораторы, которые оформляли свои заведения в ретро-стиле. Они нам заказывали целые комплекты предметов, главным образом, послевоенных годов — мебель, книги, плакаты, причем высокий спрос был на плакаты, изображавшие счастливую советскую жизнь ...
Можно приобрести понравившийся плакат и на выставках частных музеев. А вот на государственных вернисажах такой возможности нет.
- Продавать мы не имеем права — после того, как плакат попал в музейный фонд, он регистрируется и становится государственной собственностью. А мы, музейные работники, отвечаем за сохранность этого имущества, - объяснила «КП» сокуратор проходящей сейчас в Музее Москвы выставки «Век в лозунгах и красках. Из истории московского плаката» Екатерина Маркова.
Но зато на таких вернисажах можно увидеть экземпляры, о которых частник только мечтает. Например, на выставке в Музее Москвы (Зубовский бульвар, 2), которая продлится до 30 августа, есть один из первых оттисков известного плаката Леонида Пастернака (отца поэта Бориса Пастернака) «На помощь жертвам войны» 1914 г. - это самый популярный плакат того времени. Или авторский экземпляр известного плаката «Не болтай!» Нины Ватолиной, написанный в первые дни Великой Отечественной. Есть там и ранние плакаты-лубки Маяковского на темы Первой мировой, где он сам и рисовал, и делал подписи.
«РОДИНА-МАТЬ» ВОЗВРАЩАЕТСЯ В РОССИЮ
Выставки советского плаката проходят не только в России, но и в дальнем зарубежье.
- Сейчас в Американском музее русского искусства в Миннеаполисе проходит выставка «Poster Art of the Soviet Era» («Плакатное искусство советской эпохи»). Среди авторов Дейнека, Клуцис, Самохвалов, Викторов, - рассказала KP.RU реставратор Вероника Всеволожская.
Интерес к русскому плакату возник в США после того, как в 1997 г. в Институте искусств Чикаго во время ремонта между двумя фальшстенами обнаружили 28 рулонов советских агитационных плакатов времен войны. Позже выяснилось, что это редчайшие плакаты «Окон ТАСС», которые советское правительство выслало в США, чтобы показать, как в СССР борются с общим врагом, и которые считались утраченными.
С тех пор советские плакаты стали активно выставлять на зарубежных аукционах. Оказалось, что их немало скопилось на руках у жителей бывшего СССР, уехавших на Запад, и у иностранцев, приезжавших в Россию и другие когда-то братские республики. На вывоз плакатов наша таможня смотрела не так строго, как, например, на вывоз картин или драгоценностей. Только в 2020 г. было принято постановление Правительства РФ, по которому плакаты могут считаться культурными ценностями, если они имеют историческое или художественное значение. При этом если плакат был издан менее 100 лет назад и его тираж превышал 5000 экземпляров, то он не признавался культурной ценностью. Под это послабление, к сожалению, подпадает большинство военных плакатов «Окон ТАСС», каждый из которых стоит десятки тысяч рублей.
Сейчас зарубежные аукционы стали для коллекционеров едва ли не основным каналом добычи редких экспонатов. Ведь там можно найти работы, которых у нас днем с огнем не сыщешь.
- Сейчас ко мне из Америки едут плакаты 20-х годов, купил там на аукционе какое-то количество, в том числе Родченко и Маяковского, - раскрыл «КП» карты коллекционер Виталий Логинов. - За сколько – не скажу. За приличные деньги. Еще в США продавался знаменитый плакат Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет». Кто купил? Россиянин купил ...
ПОЧЕМУ КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ ТАКИЕ СКРЫТНЫЕ
Коллекционеры, вообще-то, не любят делиться секретами, но для «Комсомолки» было сделано исключение.
- Для своей коллекции я покупаю плакаты на аукционах или у частных лиц — это могут быть потомки авторов, другие коллекционеры, - рассказал Логинов. - Причем ситуаций, когда человек за две копейки отдает ценную вещь, не бывает. Люди хорошо знают, что сколько стоит, а нередко даже приходят с завышенными ожиданиями. Посмотрите, какой год, говорят. Но возраст — это не единственный критерий. Если плакат выпускался большим тиражом, и их осталось много, то они не так ценны, как штучные работы.
На просьбу показать что-то из личного собрания, коллекционер ответил категорическим отказом. И дело не в страхе, что ограбят, и не в скромности. Тут другой расчет.
- Коллекционеры не хотят выставлять свои вещи на публику, потому что если предмет уже засвечен, то его ценность снижается, - объяснил Логинов. - Музеи или состоятельные люди, которые покупают артефакты у таких коллекционеров, как я, сами выставят, если захотят. И смогут сказать: «Демонстрируется впервые» или что-то в этом роде. Это привлечет больше внимания, позволит поставить более высокую цену. А если это сделаю я, то у них уже не будет приоритета, им будет неинтересно приобретать такую вещь.
ИНОГДА ОНИ ДОРОЖАЮТ
Можно ли расценивать покупку плаката как инвестицию — по аналогии с произведениями живописи? Эксперты осторожны.
- Плакаты сложно продать, это не продукт массового спроса, - говорит Маркова. - Дорого стоят работы 20-х годов, но многие из них плохо сохранились, осыпается краска.
Вообще-то, плакат и не задумывался как непреходящая ценность и тем более, как инвестиция. Вряд ли кто-то из авторов предполагал, что за их работы, которые порой создавались за одну ночь, будут платить деньги, сопоставимые со среднегодовым заработком.
Выставка к 30-летию творчества Маяковского. Поэт печален. Автор плаката будто знал, что приглашенные руководители государства и «писательского цеха» проигнорируют выставку
- Плакат клеили на стену, через неделю заклеивали новым. Поэтому хорошо сохранившиеся оригиналы сегодня встречаются очень редко, - говорит Латышева. - У коллекционеров есть такая шутка: лучший способ сохранить плакат, это когда его забыли снять со стены.
В том смысле, что такую вещь лучше лишний раз не трогать и не сворачивать в рулон, а именно так большинство людей и поступает. Сейчас многие старые бумажные плакаты для продления жизни клеят на более плотную бумагу или холст – в аукционных лотах это указывается.
Ситуация на рынке подтверждает слова экспертов: продавцы повышают цены, но покупатели не готовы раскошеливаться. Например, в 2003 году работа известного военного плакатиста лауреата двух Сталинских премий Виктора Иванова с изображением Маяковского и его строчкой «На всей планете, товарищи люди, объявите: войны не будет!» (1958 г.) была выставлена за 1300 рублей и ушла за 7 тысяч. А в 2021 году такой же плакат был выставлен за 20 тысяч, но остался без покупателя.
В антикварной лавке на Арбате сейчас висит прекрасный плакат «Спартакиада. Август 1928 года», за него просят 350 тысяч рублей. В октябре прошлого года такой же (а возможно, тот же) ушел с аукциона за 120 тысяч. И если найдется покупатель, то получится, что меньше чем за год вещь подорожает в три раза – чем не инвестиция!
Товарищ, бди!
А-ЛЯ КАНДИНСКИЙ ЗА ДВА МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ
Интересно, а плакаты подделывают? Оказывается, еще как! Печатают плакат известного художника прошлого века, затем с помощью химии старят бумагу, и вперед. Желтые «пятна времени» жулики делать научились, а вот с текстурой получается не всегда. Поэтому, если у столетнего рисунка хорошая плотная бумага, которая не крошится, это должно вызывать подозрения, предупреждают эксперты сайта раритетов rarita.ru. Кроме того, старые листы с одной стороны более гладкие, чем с другой. Современная бумага одинакова с обеих сторон.
Распознать подделку надежнее всего с помощью лупы с 10-кратным увеличением. Через линзу краска на старых плакатах, выполненных методом литографии, выглядит не так, как на современной офсетной печати. В первом случае хаотичное «зерно», во втором – упорядоченные точки.
Еще один метод обмана – создание изображения в стиле знаменитого художника. Якобы неизвестная работа. Разоблачить махинаторов можно, сделав запрос в Российскую государственную библиотеку, где хранятся экземпляры всей издававшейся в СССР печатной продукции, в том числе плакатов.
- Но многие советские художники выезжали за границу и творили там – в этом случае экземпляры не отправлялись в СССР, а картины и плакаты не заносились в отечественные каталоги, - рассказал «КП» адвокат Максим Парасочка. - Некоторые пользуются этим. Например, недавно знакомый попросил помочь с оценкой подлинности работы якобы Василия Кандинского, выполненной в 1926 году, когда тот преподавал в школе искусств в Баухаузе, Германия. Некий гражданин продавал ее за два миллиона долларов. Однако привлеченный мной эксперт с помощью химического анализа выяснил, что в работе использовались краски, которые были изобретены лет на десять позже. Так что участвовать в сделке с картиной «а-ля Кандинский» я знакомому отсоветовал.
«НЕ ЗАБОЛТАТЬ ПЕРЕСТРОЙКУ» — ЭТО БЫЛО СВЕЖО!
Самые массовые тиражи у плакатов были в 70-80 годах. Нам удалось найти одного из тех, который стоял, так сказать, у руля советского агит-пропа.
- В конце 80-х я работал в секторе печати идеологического отдела ЦК КПСС и курировал издательства, в том числе «Плакат», которое было монополистом по выпуску этой продукции, - рассказал «КП» экс-сенатор Левон Чахмахчян. - Когда мы выезжали в регионы, обязательно при посещении предприятий обращали внимание на лозунги и плакаты. Обязательно должна быть текущая повестка: достойно встретим съезд КПСС или пленум. Тема детства и семьи. Если круглая дата Победы — должен быть и соответствующий плакат. Нет даты - все равно должна быть патриотическая тема. Прославление труда: если металлургическое предприятие - плакат с рабочим-сталеваром и соответствующим лозунгом, если колхоз - то на тему хлеборобов. Ну и конечно, портреты членов Политбюро, секретарей ЦК КПСС и классиков — Ленина, Маркса, Энгельса. Они вывешивались в кабинетах руководителей предприятий и секретарей парткомов.
- А кто рисовал эти плакаты?
- Их имена не были широко известны, но это хорошие художники. Там было что-то вроде закрытого клуба, новых людей практически не брали. Была своя специализация. Кто-то хорошо рисовал женские лица, кто-то детей, у кого-то героические образы получались. Вообще, работа в издательстве была хорошо отлажена. И не помню случая, чтобы художники попадали в какие-то истории - с моральным обликом был полный порядок. И никто не жаловался, что кому-то больше заказов или почестей, все было очень спокойно и политически выверено не только в рисунках, но и в повседневной жизни.
- Платили им хорошо?
- Пожалуй, неплохо. Зарплата плюс гонорар за каждый плакат или открытку. В конце 80-х это было 10-12 рублей за плакат, в 1991, когда пошла инфляция, уже 100-150. В месяц они выдавали не менее десятка работ. Это были не только политические плакаты, но и постеры к фильмам, спортивные темы.
- Кто придумывал сюжеты?
- В издательстве был редакционный совет, он и принимал решение. Потом эскизы отправлялись к нам, и мы согласовывали. Не помню случая, чтобы были замечания, там очень точно попадали в тему. А вот когда началась перестройка, оказалось, что старые трафареты, когда, например, в плакатах о подготовке к очередному съезду менялся только номер съезда, не подходили. Руководство издательства стало чаще советоваться, и мы давали рекомендации, как все преподносить: активнее употреблять ключевые термины «перестройка», «гласность», «ускорение». Помню, предложили сделать плакат с надписью: «Главное - не заболтать перестройку!». Это фраза из выступления Горбачева. Решили, что это свежо.
- А где сейчас все эти плакаты?
- Их выпускали миллионными тиражами, но многое было утрачено в 90-е. Хотя думаю, что-то осталось и на руках у населения. Кстати, в парикмахерской, куда я хожу, на стенах висят портреты Андропова, Черненко, Брежнева. Политические плакаты превратились в элемент декора …
источник: https://www.kp.ru/daily/277808/5292354/























































