Натолкнулся на монографию «Жизнь и террор в сталинской России. 1934–1941».
Автор Р. Терстон не был сторонником коммунизма или советской политики — на такие выводы его натолкнула работа с советскими архивами (ГАРФ, РЦХИДНИ, Смоленский архив) и анализ постсоветских российских исследований. Вот ключевые тезисы, к которым он пришёл:
Западные советологи времён холодной войны были предвзяты. Терстон утверждал, что они чрезмерно преувеличивали масштаб сталинской тирании.
Массового страха перед репрессиями в 1930-х годах в СССР не было. По его мнению, репрессии носили ограниченный характер и затронули в основном отдельные группы элиты (менеджеров, специалистов, интеллектуалов, партийных работников), а не большинство населения.
Масштабы репрессий были завышены в западной историографии. Терстон указывал, что многие осуждённые попали в лагеря по уголовным, а не по политическим статьям, и это искажало общую картину.
Массовые аресты и казни 1936–1938 годов не были заранее спланированы. Автор рассматривал их как паническую реакцию руководства на обнаружение реальных или мнимых заговоров против государства. При этом он отмечал, что часть дел действительно была сфабрикована органами НКВД — но, по его версии, по собственной инициативе ведомства, а не по прямым директивам Сталина.
Репрессии не были направлены на то, чтобы запугать всё население. Терстон писал, что их цель состояла в устранении конкретных «врагов», и часть общества эти действия поддерживала или даже активно участвовала в них.
Сталинская система давала большинству граждан возможности для социального продвижения и участия в общественной жизни. По мнению историка, люди в целом скорее поддерживали режим, чем жили в состоянии страха. В качестве аргумента он приводил тот факт, что во время Великой Отечественной войны население в массе своей не восприняло немцев как «освободителей» и организовало сопротивление.
Терстон оспаривал некоторые распространённые мифы. Например, он не нашёл подтверждений тому, что Сталин лично причастен к смерти своей второй жены в 1932 году или Сергея Кирова в 1934-м. В отношении громких показательных процессов 1936–1938 годов историк указывал, что в основе многих обвинений лежали реальные факты (например, случаи промышленного саботажа при Юрии Пятакове или обвинения против Николая Бухарина), хотя отдельные элементы дел могли быть сфабрикованы.
Движение стахановцев он трактовал иначе, чем часто делали критики. Терстон видел в нём массовую инициативу, которая давала рабочим возможность получить признание за рационализацию производства, а не только инструмент ускорения труда.
Он также предложил свою трактовку причин тяжёлых поражений Красной армии в начале войны. По его мнению, дело было не в оппозиции режиму, а в том, что большие группы бойцов быстро попадали в окружение.
В целом Терстон стремился показать более сложную и неоднозначную картину эпохи, чем та, что доминировала в западной историографии времён холодной войны: он изобразил советских людей не только как жертв, но и как активных участников событий 1930-х годов.
Кто такой Р. Тёрстон? Антисоветские зуммерки и хохлы обычно верят всей дезе, даже если она написана людьми без образования, как это обычно и бывает.
А вот в данном случае книгу писал реальный историк.
Кто не знает английский потому что зуммер, прогоните файл через ИИ перевод.
Примерно так же как я написал данную статью. Потому что у зуммерков ИИ ассоциируется с непреложной машинной истиной, а собственные размышления вызывают протест и бурю эмоций по поводу "проклятые совк0ебы опять нам мозг засоряют".
Вторая Мировая война наглядно показала важность боевых и транспортных машин, способных преодолевать водные преграды. При проведении наступательных операций любого уровня форсирование рек, озёр, каналов, водохранилищ становилось очень непростой задачей, сильно снижая темпы наступления и приводя к значительным потерям. В СССР практически не проводилось работ по созданию как транспортных, так и боевых плавающих машин: на вооружении были только лёгкие плавающие танки Т-37, Т-38 и Т-40, предназначенные для разведки. Их пулемётное вооружение было совершенно недостаточным для поддержки наступающих войск. Поэтому после окончания войны в СССР развернулись широкомасштабные работы по созданию различных типов плавающих машин для армии.
«В целях повышения тактических возможностей сухопутных войск при преодолении водных преград и усовершенствования средств десантирования» Горьковскому заводу «Красное Сормово» было выдано задание на создание плавающих танка Р-39 и бронетранспортёра Р-40. В задании в первую очередь было оговорено вооружение новых машин. На Р-39 должна была устанавливаться 76.2-мм пушка ЛБ-70Т (позднее названная Д-56Т) и 7.62-мм пулемёт СГМТ, на БТР — пулемёт СГМБ. В качестве силового агрегата для обеих машин предусматривалось использовать новейший по тем временам дизельный двигатель В-54 (модернизация не слишком новейшего В-2 от Т-34), задросселированный до мощности 300 л.с. Движителем на плаву должен был стать гребной винт, управление — руль корабельного типа. Машины получились достаточно неудачными. Вероятно сказывался отголосок тех времён, когда завод «славился» отвратительным качеством продукции, и вышедшие оттуда «тридцатьчетвёрки» получали нелестное прозвище «сормовские уроды». В железе был построен только танк. Он оказался перетяжелённым, запас плавучести и устойчивости был недостаточным, бронирование — слабым. После испытаний Р-39 признали не удовлетворяющим техническому заданию, поэтому второй образец танка не достроили, а БТР вообще не вышел за стадию бумажного проекта.
Разработку, изготовление и представление на государственные испытания в 1950 году новых боевых плавающих машин — танка и бронетранспортёра — поручили ВНИИ транспортного машиностроения (ВНИИ-100), созданному на базе КБ опытного завода №100 в Челябинске, совместно с Кировским заводом. Главным конструктором этой темы был назначен Жозеф Яковлевич Котин. Серийное производство машин планировалось развернуть на Сталинградском тракторном заводе. Утверждённое постановлением техническое задание предусматривало создание плавающего танка массой 13–14 тонн с экипажем из трёх человек, вооружённого 76.2-мм пушкой (то же самое орудие ЛБ-70Т, что и на Р-39), способного форсировать водные преграды совместно с передовыми подразделениями пехоты и захватывать плацдармы на берегу. На этапе предварительного проектирования работа развернулась по нескольким направлениям. Все предложения различались в первую очередь принципом движения на плаву. Было рассмотрено четыре варианта: стационарные гребные винты, откидные гребные винты, гусеничные движители и гидрореактивные движители по предложению Н.Ф.Шашмурина. Котин принял вариант с откидными винтами, и проектные работы развернулись именно в этом направлении. Однако Шашмурин подготовил проект и нашёл единомышленников в министерстве транспортного машиностроения, благодаря их влиянию все предыдущие работы прекратились и развернулось проектирование двух плавающих боевых машин: танка, получившего индекс «Объект 740», и БТР под шифром «Объект 750».
Шашмурин разработал всю трансмиссионную часть с установкой специальной коробки перемены передач, которая предусматривала необходимое совмещение систем движения на плаву и на суше. Но из-за очень сжатых сроков разработки пришли к варианту использования КПП с танка Т-34. В начале выпуска рабочей документации материалы по водоходному движителю были направлены во ВНИИ-100 для исследования основных параметров водомёта на макете. По результатам этих опытов с макетом водомёта оказалось, что с этим типом движителя можно достичь характеристик, даже превышающих требования технического задания.
Весной 1950 года были построены два опытных образца плавающего танка. В июне начались государственные испытания в Белорусском военном округе в районе Полоцка. На основании результатов этих испытаний комиссия сделала выводы, что оба образца проверку выдержали, в связи с чем рекомендовалось изготовить партию танков для проведения войсковых испытаний. Комиссия отметила, что по ряду показателей прототип превосходил утверждённые тактико-технические характеристики, однако было высказано пожелание об усилении бронирования. Летом 1951 года в Киевском военном округе проводились войсковые испытания предсерийных плавающих танков производства СТЗ (10 машин с обычным бронированием) и ЧТЗ (две с усиленным). Госкомиссия отметила, что машины испытания выдержали, и рекомендовала их к принятию на вооружение с усиленным вариантом бронирования. В том же 1951 году в районе Севастополя провели морские испытания пяти плавающих танков, чтобы проверить возможности их применения в морских условиях в десантных операциях. Даже провели буксировку трёх машин за морским тральщиком со скоростью 5 узлов. «Объект 740» по своим мореходным качествам был рекомендован для использования в морских десантных операциях во взаимодействии с кораблями, авиацией, морской пехотой с целью захвата плацдармов на побережье. В отчёте отмечалось, что высадка плавающих танков с танкодесантных кораблей возможна как непосредственно на берег, так и в море.
Испытания ПТ-76 буксировкой, Севастополь, 1953
В 1952 году на СТЗ началось серийное производство машин всё возрастающими темпами, а к 1954 году завод выпускал более чем 200 танков в год. Постановлением Совета министров СССР от 6 августа 1952 года «Объект 740» приняли на вооружение Советской армии под обозначением ПТ-76 (Плавающий танк с 76-мм пушкой). По официальному определению, он представлял собой «боевую гусеничную машину лёгкого типа, предназначенную для ведения разведки, выполнения боевых задач, связанных с форсированием водных преград, может применяться в морских десантных операциях». Впервые официально танк показали на первомайском параде 1952 года. За создание и успешные испытания плавающих машин коллектив конструкторов и испытателей выдвинули на соискание Сталинской премии первой степени. Однако по различным политическим причинам ни Сталинская, ни позднее Государственная премия так и не были присуждены.
В процессе производства танк неоднократно модернизировался. В 1952 году были усилены опорные катки: на них появились радиальные выштамповки. С 1957 года орудие Д-56Т заменялось на Д-56ТМ с более простым двухкамерным дульным тормозом и эжекционной очисткой ствола. В 1956 году в боекомплект ввели кумулятивный выстрел, для чего была разработана новая боеукладка. Для обеспечения угла склонения орудия –4° при стрельбе назад и для подготовки корпуса под установку стабилизированной пушки в 1957 году высоту корпуса в районе подбашенного листа увеличили на 60 мм. В том же 1957 году ввели установку термоконденсационной дымовой аппаратуры ТДА, заменили радиостанцию и танковое переговорное устройство, ввели третью фару. Это было сделано для обеспечения работы с прибором ночного видения водителя. В июне 1957 года поручень на башне был передвинут вверх на 150 мм. С августа 1957 года появились продольные ребра жёсткости на днище танка. В январе 1958 года для увеличения запаса топлива были внедрены крепления для двух дополнительных топливных баков на крыше корпуса. Эти баки ёмкостью по 90 литров позаимствовали с Т-34/85. Они не были включены в общую топливную систему и использовались только для перевозки дополнительного горючего. В январе 1958 года на передней части бортов были введены крюки для буксировки танка на плаву. Весной 1959 года фары ФГ-10 и ФГ-26 заменили на фары серии ФГ-100. Внешне они практически ничем не отличались, но обладали повышенной прочностью. С октября 1962 года для улучшения водоходных качеств танка были введены корпуса увеличенного водоизмещения. Высота корпуса увеличилась на 70 мм, наклон нижнего лобового листа уменьшился с 45° до 35°.
Ранний ПТ-76 - щелевой дульный тормоз, кронштейны для цилиндрических баков
В конце 1950-х годов ПТ-76 был модернизирован в связи с требованиями действий в условиях применения ядерного оружия. Для этого машина оснащалась фильтровентиляционной установкой и системой противоатомной защиты. Кроме того, было установлено орудие Д-56ТС, оснащённое двухплоскостным стабилизатором «Заря». В результате появился ПТ-76Б, принятый на вооружение в 1962 году. На этой машине установили два дополнительных наружных топливных бака ёмкостью по 95 литров (баки для масла от Т-54). В ходе эксплуатации ранее выпущенные танки были модернизированы. При капитальном ремонте на машинах ранних выпусков орудия заменялись более современными Д-56ТМ. С 1967 года вместо пулемётов СГМТ устанавливались более актуальные ПКТ. У водителей появились приборы ночного видения ТВН-2Б, заменяли фары, радиостанции и ТПУ. Во время капитального ремонта ходовой части на старых машинах устанавливали более новые опорные катки с выштамповками.
Производство ПТ-76 продолжалось до 1973 года, при этом было выпущено 4172 танка, из которых более 2000 экспортировали. На базе танка ПТ-76 параллельно с ним был создан БТР-50, которых выпустили ещё больше - до 6500 штук. БТР-50 отличался огромной вместимостью, мог перевозить 20 десантников и двух членов экипажа, тоже плавал без подготовки, весил 14.2 тонны, имел броню от 6 до 13 мм и вооружался одним пулемётом винтовочного калибра. За 20 лет на базе этих танков и бронетранспортёров создали целый ряд машин различного назначения, в том числе «Пингвин», ТСМ, СПУ-Л, «Объект 210», «Объект 211», «Объект 280» и «Объект 76».
БТР-50 в музее
Описание конструкции
ПТ-76 - крупный по габаритам, но лёгкий танк. Его длина по корпусу составляет 6.91 метра, а общая с пушкой вперёд - 7.625 м, ширина - 3.14 м, высота - 2.195 м. При этом боевая масса составляет всего 14.5 тонн. Общие габариты и компоновка танка определялись исходя из заданной массы и требуемого водоизмещения, обеспечивавшего танку необходимую плавучесть. Прочность и жесткость сравнительно тонкостенного корпуса плавающего танка обеспечили за счет рационального расположения ребер и косынок, усиливавших отдельные листы и места их соединений, а также при помощи специальных стоек-пиллерсов; днище танка имеет продольные выштамповки. По форме корпус напоминает плоскодонную баржу. Линия стыка нижнего и верхнего лобовых листов поднята выше ватерлинии, что позволило танку при движении на плаву не зарываться носом в воду. На передней кромке верхнею лобового листа установлен складной волноотражательный щиток, который при движении по воде поднимался и препятствовал натеканию носовой подпорной волны на переднюю часть корпуса. Однако одновременно он ухудшал обзор механику-водителю, поэтому на машине предусматривалось использование специального перископа.
1/4
Корпус состоял из стальной катанной гомогенной брони высокой твёрдости. Верхняя и нижняя лобовые детали толщиной 10 мм установлены под углом 80° и 45° соответственно. Борт корпуса имеет бронелисты толщиной 10 мм вверху и 8 мм внизу, установлены они вертикально. Кормовые бронепластины толщиной 6 мм установлены вертикально и под 45°. Крыша корпуса также имеет толщину 6 мм, а днище - 5 мм. Башня имеет форму усечённого конуса, стенки которого имеют толщину 15 мм под наклоном 35°, а крыша - 6 мм. Такая броня обеспечивает защиту от пуль лёгкого ручного оружия и мелких осколков снарядов, речи о противоминной стойкости не идёт.
1/5
За отделением управления разместили башню с 76-мм пушкой Д-56Т/ТМ/ТС и спаренным с ней 7.62-мм пулеметом СГТ (позже - ПКТ). Экипаж танка состоял из трех человек, причем двое — командир машины и наводчик — располагались в башне. Сокращение экипажа до трех человек значительно увеличило нагрузку на командира, совмещавшего свои обязанности с функциями заряжающего. Боекомплект пушки - 40 выстрелов. Пушка обеспечивала поражение бронебойным снарядом БР-354, имевшим массу 6.5 кг и начальную скорость 655 м/с, пробитие на дальности 1000 м вертикально расположенной монолитной броневой плиты толщиной 80 мм. При стрельбе из танка дальность прямого выстрела при высоте цели 2 м составляла: осколочно-фугасным снарядом — 820 м, бронебойным снарядом — 780 м, подкалиберным снарядом — 1060 м. Наибольшая прицельная дальность стрельбы составляла 4000 м. Клиновой с вертикальным перемещением клина и полуавтоматикой механического тина затвор обеспечивал скорострельность до 10 выстр./мин. Длина ствола пушки - 3.29 м. Наибольший угол возвышения — 30°, склонения — 5°. При стрельбе прямой наводкой использовался телескопический шарнирный укороченный прицел ТШК-66. Танк способен вести огонь из орудия на плаву.
1/2
В качестве двигателя использовали 6-цилиндровый дизель В-6 мощностью 240 л.с., который представлял собой половину двигателя В-54. На нём применили эжекционную систему охлаждения, хорошо зарекомендовавшую себя на тяжелом танке Т-10. Такая система в связи с отсутствием вентилятора оказалась особенно пригодной для плавающей машины, так как не требовалось никаких дополнительных устройств для защиты надрадиаторных жалюзи от попадания воды. Попадание в воздушный тракт даже крупной порции воды было не опасно: частично она испарялась в радиаторе, а остальная выбрасывалась с отработавшими газами. Для исключения попадания воды в цилиндры двигателя было разработано специальное устройство, приводимое в действие от масляной системы. При остановке двигателя и соответственно падении давления масла с помощью специальных пружин на каждом из шести выхлопных патрубков закрывались предохранительные клапаны и открывались сливные, через которые просочившаяся в патрубки вода сливалась внутрь корпуса танка. При запуске двигателя, как только он начинал набирать обороты, давление масла повышалось — и предохранительные клапаны открывались. При движении по суше устройство отключалось. Для откачки воды, попадавшей в корпус машины, на днище установили водооткачивающие помпы. На плаву ПТ-76 перемещается при помощи гидрореактивного водомётного движителя.
1/3
С трансмиссией не все было так гладко. Вместо специальной трансмиссии, разработанной Шашмуриным, на танке использовали серийную пятискоростную коробку передач от танка Т-34, уже выпускавшуюся на СТЗ. Это решение, мотивировавшееся упрощением производства, никак нельзя признать удачным. Рядом с коробкой пришлось устанавливать редуктор отбора мощности на привод водометных движителей, в итоге весь агрегат оказался на 300 кг тяжелее и значительно сложнее, чем предложенный Шашмуриным. Танк развивал максимальную скорость в 44 км/ч по шоссе, по пересечённой местности двигался со скоростью 20-25 км/ч, а на плаву достигал 10.2 км/ч. Есть мнение, что значение максимальной скорости танка намеренно занижено, и со слов бывших танкистов, ПТ-76 мог передвигаться намного быстрее - до 70 км/ч. Однако данное утверждение требует доказательств, а невысокая удельная мощность в 16.5 л.с. на тонну скорее служит опровержением. В топливных баках помещалось 450 литров горючего, что давало запас хода в 240-260 км по шоссе, 180-210 вне его и 60-70 км на плаву.
1/6
Ходовая часть состояла из шести односкатных опорных катков большого диаметра, ведущего колеса сзади и направляющего катка малого диаметра впереди. Траки гусеницы двухгребневые, обхватывающие каток с двух сторон. Подвеска индивидуальная торсионная, с дополнительными амортизаторами на первом и шестом узлах. Удельное давление на грунт составляет всего 0.5 кг/см², что в сочетании с плоским днищем обеспечивало хорошую проходимость. Танк мог преодолевать подъём в 38°, стенку высотой 1.1 метра и ров шириной 2.8 метра.
1/2
Служба и боевое применение
Боевой опыт показал — там, где ПТ-76 использовали по прямой задумке конструкторов (разведка, засады, внезапные удары через речную местность), он показывал отличные результаты. Однако попытки посылать его в лобовые атаки против техники и укреплений оборачивались большими потерями. И естественно, довольно часто эти танки именно так и применяли. ПТ-76 успел побывать в разных уголках мира в составе войск различных стран. Широкий боевой опыт раскрыл преимущества и недостатки данной машины. Танк был надёжным, простым в ремонте, манёвренным и проходимым, обладал превосходными мореходными свойствами. Однако слабых мест было не меньше. Крупный, заметный на поле боя силуэт, слабое бронирование, которое не защищает даже от бронебойных винтовочных и пулемётных пуль, более-менее крупных осколков и околонулевая минная стойкость. Не отличался танк и живучестью - скопление троих членов экипажа и всего боекомплекта в относительно малом пространстве фактически гарантировало фатальные последствия от пробития брони. Командир танка, выполнявший функции заряжающего, фактически не мог вести наблюдение за полем боя при стрельбе, что также ослабляло защиту машины. 76-мм пушка, хоть и являлась довольно мощным оружием для лёгкого танка, всё же не могла обеспечить достаточной огневой мощи и уступала пушкам ОБТ. Существенным недостатком было отсутствие зенитного пулемёта, впрочем это было довольно легко исправить (ПТ-76 армий Польши и Вьетнама часто оснащались ДШК перед люком на башне).
1/3
Наглядная разница в размерах двух лёгких танков одного периода и со сходным вооружением - плавающего ПТ-76 и сухопутного AMX-13
В СССР ПТ-76 поступали на вооружение разведывательных батальонов мотострелковых и танковых дивизий Сухопутных войск, а также в подразделения морской пехоты ВМФ. В составе советской армии ПТ-76 не вёл прямых масштабных боевых действий, но активно эксплуатировался на учениях. В 1956 году их задействовали по время подавления антикоммунистического мятежа в Венгрии, в 1968-м – во время операции «Дунай» по вводу войск Варшавского договора в Чехословакию. Небольшое их число попало в Афганистан. В 1960-х годах танк начали вытеснять из его ниши БМП. Это также были лёгкие машины, способные плавать без подготовки, с сопостовимым уровнем бронезащиты и не намного уступавшие в огневой мощи, но способные к тому же перевозить отделение пехоты. Процесс снятия ПТ-76 с вооружения происходил очень медленно, начиная с 1960-х, когда машины начали переводить во второстепенные подразделения или экспортировань странам-союзникам. Однако окончательный приказ о полном снятии ПТ-76Б с вооружения уже российской армии и закрытии всех программ его модернизации был утвержден только в 2010 году. До этого ПТ-76 Внутренних войск МВД РФ и морской пехоты успели принять участие в Чеченских войнах. Они применялись как подвижные бронированные блокпосты и машины огневой поддержки, так как могли легко преодолевать реки и горные грязевые дороги.
ПТ-76 из состава Внутренних войск МВД РФ на улице Грозного, 1996 год
Индо-пакистанская война 1965 года. С весны 1965 года участились нападения пакистанской стороны на границе, в результате Индия обратилась к Советскому Союзу для получения защиты от возможного вторжения. Первые танки ПТ-76 Индия получила в августе 1965 года. Перед началом войны Индия имела два полка таких танков, около 90 штук. Первое время новые танки неизвестной конструкции индийские солдаты называли «Паттонами». 21 сентября рота С 7-го полка, вооружённая ПТ-76, контратаковала захваченную пакистанцами деревню Татти Джаймал Сингх. В ходе боя индийские ПТ-76 выбили пакистанцев из деревни, подбив один «Паттон», один «Шерман» и захватив 2 джипа с 106-мм орудиями M40 и 2 грузовика с боеприпасами, в свою очередь пакистанцам удалось подбить один индийский танк. Общие индийские потери в ходе войны составили около роты ПТ-76, в основном брошенных, 6 или 7 из которых было захвачено пакистанцами.
Война во Вьетнаме. Союз передал Северному Вьетнаму более 300 ПТ-76. В 1968 году зафиксирован случай уничтожения одного ПТ-76 американским M48. Первое крупное столкновение вьетнамских танков с американскими состоялось 3 марта 1969 года. 4-й батальон 202-го танкового полка силами 12 танков ПТ-76 и нескольких бронетранспортёров БТР-50ПК атаковал американский лагерь Бен-Хет, Южный Вьетнам. Головной ПТ-76 подорвался на мине, но его экипаж продолжал вести по противнику пушечный огонь. Остальные танки были встречены взводом М48 «Паттон» и двумя зенитными самоходками М42. Один M48 был выведен из строя попаданием снаряда ПТ-76 в башню. Другой «Паттон» ответным огнём уничтожил один танк вьетнамцев. Атака захлебнулась после потери двух ПТ-76 и одного БТР-50ПК. Американский эксперт назвал ПТ-76 «Ghost Tank». Скорее всего это связано с тем, что американские коммандос крайне неудачно пользовались противотанковыми ручными гранатометами M72 LAW калибра 66 мм в бою за лагерь Ланг-Вэй — так удалось поджечь только одну машину, хотя в некоторые танки было сделано до девяти выстрелов с близкого расстояния. Хотя в том же бою «зеленый берет» Джеймс Холт уничтожил три ПТ-76 огнём из 106-мм противотанкового орудия, ручные гранатомёты M72 LAW и безоткатные орудия часто не срабатывали и промахивались в темноте.
ПТ-76 различных модификаций из состава северовьетнамской армии
В начале 1971 года во время операции Lam Son 719 войска ДРВ в составе 198-го танкового полка задействовали 22 танка ПТ-76. Южновьетнамцы заявляли что только в первых двух столкновениях с ними уничтожили 26 из них. Как можно заметить это число превышает количество имевшихся танков ПТ-76. 25 февраля четвёрка танков ПТ-76 штурмом взяла «Высоту 543», танкистам удалось взять 50—60 пленных южновьетнамцев, в том числе полковника Нгуена Ван Тху, командира 3-й десантной бригады. Также в ходе боя танком ПТ-76 №563 огнём зенитного пулемёта был сбит истребитель F-4 «Фантом», южновьетнамцы утверждали что пилот успел катапультироваться, однако не уточнив удалось ли его спасти. В ходе пасхального наступления Вьетнамская Народная армия понесла значительные потери бронетехники. Танков ПТ-76 было задействовано 56 штук, большая часть из которых была потеряна.
1/3
Пловцы в пустыне - советский ПТ-76 армии Египта и китайский YW-750 армии Ирака
В конце января 1973 года возле порта Куа Вьет произошёл крупный танковый бой. 1-я южновьетнамская танковая бригада в составе около 130 танков M41, M48 и бронетранспортёров M113, начала наступление на удерживаемый северянами порт. Северовьетнамские позиции в порту оборонялись 1 танком ПТ-76, 2 БТР Тип 63 с установками ПТРК «Малютка» и 2 БТР-50 с 23-мм пушками, позже их усилили 2 БТР-50 и 1 танк Т-54 203-го полка. Южане наступали в составе двух колонн, при этом не проведя разведки местности. В результате северовьетнамская бронетехника и пехота с РПГ расстреляла с фланга наступавших. Хотя южанам и удалось разбить засаду (у северян уцелел лишь один Т-54 и один Тип-63), их собственные потери составили 29 бронемашин (18 бронемашин уничтожено, 6 танков и 5 БТР брошено исправными). Танк ПТ-76 (б/н 704), перед тем как быть уничтоженным, успел уничтожить 5 и подбить 2 танка противника. Это единственный известный случай танкиста-аса на танке ПТ-76.
1/3
Лёгкий египетский ПТ-76 против израильского ОБТ Magach 7C
Шестидневная война. Египетские и сирийские ПТ-76Б использовались в Синайской пустыне и на Голанских высотах. В условиях открытых пустынных пространств их водоплавающие качества были бесполезны, а слабое бронирование и относительно низкая подвижность в сравнении со средними танками сделали их лёгкой добычей для израильских Magach, Sho't и авиации. Во время отступления египтян через Синай десятки ПТ-76 были брошены экипажами из-за поломок, нехватки топлива или паники и достались Израилю практически невредимыми. 6 трофейных плавающих танков были введены в строй 88-го разведывательного батальона армии Израиля. На этих машинах заменили двигатели, установили американские пулемёты и новые радиостанции.
Сирийский ПТ-76Б брошен после боев на Голанских высотах
Индо-пакистанская война 1971 года. В войне участвовали индийские и пакистанские ПТ-76. Индийцы задействовали на восточном фронте два полка и 2 независимых эскадрона таких танков (всего у индийцев имелось около 150 таких танков), у пакистанцев было 6-7 ПТ-76. Всего на Восточном фронте столкнулись около 150 индийских танков и 75 пакистанских. Практически все части, вооружённые ПТ-76, были сосредоточены против пакистанской группировки в Восточной Бенгалии. Плавающие танки как нельзя лучше подходили для действий в дельте Ганга, покрытой труднопроходимыми болотами и притоками. 21 ноября 14 индийских танков ПТ-76 и взвод Т-55 пересекли границу Восточного Пакистана в районе Гарибпура. Им на перехват была отправлена рота танков M24 «Чаффи». В последующем танковом сражении огнём ПТ-76 было уничтожено 8 M24, ещё 3 брошенных были захвачены. Потери индийцев составили 6 танков ПТ-76, в том числе по крайней мере 1 от огня авиации. С тремя уцелевшими пакистанскими танками потом расправились Т-55. 9 декабря рота из 1-го отдельного эскадрона с гуркхскими стрелками на броне прорвалась к докам порта Чандпур. В это время по реке Мегхне в направлении Дакки двигались три речные канлодки с 450 солдатами 39-й дивизии. ПТ-76 открыли огонь. Все три канлодки были потоплены, выжило только 180 пакистанских солдат. 11 декабря эти же танки потопили ещё один пакистанский корабль, совершив 54 выстрела из 76-мм орудий, 83 пакистанских солдат было убито и 33 взято в плен. Войдя 9 декабря в Куштиа, танки 45-го кавалерийского полка попали в засаду, было уничтожено и повреждено 5 ПТ-76. Днём позже на другом участке фронта ПТ-76 69-го танкового полка, опять-таки с гуркской пехотой на броне, совершали обходной манёвр. Пройдя 55 км по заболоченным джунглям, форсировав несколько рек, они неожиданной атакой заняли город Богра. Во время штурма огнём 76-мм пушек были уничтожены танк М24 «Чаффи», два 106-мм безоткатных орудия M40 и захвачено 55 3-х тонных грузовиков. За две недели боёв было уничтожено и повреждено 13 индийских танков ПТ-76. Пакистанцы потеряли все танки что имели в Восточном Пакистане: 66 М24 «Чаффи» и 6-7 ПТ-76. Индийские ПТ-76 внесли один из самых значительных вкладов в победу, хоть и получил нелестное прозвище «Пиппа» («पीपा» — на хинди так называют консервные банки).
4-й полк сикхов входит в Кхулну (Восточный Пакистан, ныне Бангладеш) на ПТ-76Б
Война Судного дня. Танки ПТ-76 применялись с обеих сторон в войне 1973 года. Египет задействовал 40 танков ПТ-76 в составе 130-й бригады, Израиль задействовал 7 танков в составе 88-го батальона в Синае. Египетские ПТ-76 применялись при форсировании Суэцкого канала 6 октября. Один механизированный батальон, вооружённый этими танками, при попытке прорваться к перевалу Митла столкнулся с израильскими M48 401-й бригады, понёс тяжёлые потери и был вынужден отступить. За первый день египтяне потеряли 20 танков, большинство из них были ПТ-76.
Ночью 16 октября израильские ПТ-76 начали операцию, которая стала переломным моментом в ходе войны. 7 танков и 8 БТР-50П с мотопехотой из состава 11-й резервной танковой бригады полковника Ела Гонена переправились в северной части Большого Горького озера на его западный берег и захватили плацдарм в районе станции Абу-Султан. Подразделение использовало трофейную технику советского производства чтобы с воздуха или с большого расстояния выглядеть как египтяне. Днём 17 октября 88-й батальон участвовал в засаде на египетскую 25-ю танковую бригаду. Однако, бой показал что снаряды ПТ-76 оказались не способны пробить броню Т-62. Утром 19 октября израильские танки перешли в решительное наступление. Действуя мелкими группами на широком фронте, они находили слабые места в обороне египетских войск и прорывались в тыл. Лёгкие танки ПТ-76 на большой скорости выходили к позициям ЗРК и РЛС и, уничтожая их, способствовали успешным действиям авиации. В течение дня во время сражения в районе Аорхи 88-й батальон понёс серьёзные потери, все израильские ПТ-76 батальона получили повреждения, один из них был уничтожен, однако операция завершилась триумфом.
ПТ-76Б из состава израильской 11-й резервной танковой бригады в окрестностях Суэца
Гражданская война в Анголе — поставлявшиеся кубинским и ангольским войскам ПТ-76 применялись против войск ЮАР.
Войны в Югославии (1991–1995 гг.) — использовались Югославской народной армией.
ПТ-76 - значительная веха в истории советского танкостроения. Он стал первым воплощением концепции лёгкой водоплавающей бронетехники с минимальной бронёй и живучестью. И пусть такие машины хороши для разведки, спецопераций, рейдов по тылам противника, десантирования на незащищённый берег - в реальности далеко не всегда есть возможность или командирский гений для проведения таких операций. В условиях реальной войны все эти плавающие танки, БМП и БТР частенько выполняют роль машин прорыва и несут колоссальные потери. С другой стороны, советская армия всегда поразительно легко относилась к своим потерям.
Представлена модель ПТ-76 переходного типа (низкий корпус, поручень старого типа, но двухкамерный дульный тормоз, катки с выштамповками и топливные баки от Т-54) армии Египта, Синайский полуостров, 1967 год. Модель фирмы Trumpeter, масштаб 1/35.
Обзор набора, а также заметки по сборке и покраски модели тут:
На этом пока всё, в следующем посте поговорим о прототипах инженерной техники! Потому всех желающих это увидеть, а также интересующихся моделизмом, военной техникой и авиацией приглашаю подписаться! Если у вас есть вопросы или предложения - прошу в комментарии. А сейчас - благодарю за внимание и хорошего времени суток!
11 сентября 1877 года родился человек, имя которого стало символом целой эпохи, Феликс Дзержинский. В 2026 году исполняется 149 лет со дня его рождения и 100 лет со дня смерти.
Его знают прежде всего как создателя советских органов государственной безопасности. Дзержинский происходил из польской дворянской семьи, в юности увлекался революционными идеями, неоднократно арестовывался и провел около 11 лет в тюрьмах, на каторге и в ссылках.
Но масштаб его деятельности был значительно шире. После Гражданской войны страна получила сотни тысяч беспризорных детей. Дзержинский возглавлял работу государственных комиссий по борьбе с детской беспризорностью. 27 января 1921 года была создана Комиссия по улучшению жизни детей при ВЦИК — первый советский орган, добившийся реальных результатов в этой сфере. Именно при его непосредственном участии борьба с беспризорностью превратилась из отдельных мер в государственную систему. Только в течение 1921 года через приемники, организованные для работы с беспризорными, прошло более полумиллиона детей. Созданная им комиссия фактически инициировала создание национальной сети социальных учреждений — детских домов, интернатов и воспитательных колоний. При прямом и косвенном участии наркома просвещения Анатолия Луначарского и педагога Антона Макаренко Дзержинскому удалось сделать немало, чтобы детская беспризорность в стране перевалила через пик и ощутимо пошла на убыль.
В апреле 1921 года Дзержинский был назначен народным комиссаром путей сообщения. Перед ним стояла задача вывести из кризиса транспортную отрасль. Опираясь на опытных инженеров и «старых специалистов», менее чем за три года он сумел восстановить транспортную систему, которая вновь стала полноценно обслуживать нужды народного хозяйства.
В последние годы жизни Дзержинский руководил Высшим советом народного хозяйства СССР. В феврале 1924 года он возглавил этот главный орган управления советской промышленностью того периода. В ноябре того же года он дополнительно возглавил Главметалл — Главное управление металлургической промышленности, ключевой отрасли, от которой напрямую зависело экономическое возрождение страны.
Страна только восстанавливалась после Гражданской войны. Предприятия были изношены, производительность оставалась низкой, промышленность испытывала нехватку оборудования, топлива, кадров и капитала. Перед Дзержинским стояла задача уже не просто запустить старые заводы, а превратить промышленность в основу экономической самостоятельности государства.
При нем во главу угла ставились несколько направлений:
▪ развитие тяжелой промышленности, металлургии, машиностроения, угольной и топливной отраслей;
▪ техническое перевооружение предприятий и повышение производительности труда;
▪ снижение себестоимости продукции и непроизводительных расходов;
▪ концентрация государственных ресурсов на ключевых промышленных проектах;
▪ развитие энергетической базы страны и увязка промышленного строительства с электрификацией;
▪ подготовка инженерных, технических и управленческих кадров.
Под руководством Дзержинского в главных отраслях промышленности удалось добиться существенного роста: производство металла увеличилось на 200%, а валовая продукция металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности — на 120%.
Дзержинский требовал от руководителей предприятий не красивых отчетов, а результата. Производство должно было становиться дешевле, эффективнее и технологичнее. Он постоянно поднимал вопросы качества управления, бюрократии, избыточных расходов и ответственности хозяйственных руководителей. Он принципиально избегал оторванного от реальности теоретизирования: каждый вывод подкреплял данными, лично анализировал статистику, составлял расчёты и открыто фиксировал выявленные недочёты.
Именно в эти годы складывались крупные государственные промышленные объединения, отрабатывались механизмы централизованного управления предприятиями, планирования капиталовложений и определения приоритетных отраслей. По его инициативе в Советском Союзе был дан старт политике индустриализации, стали разрабатываться первые планы развития народного хозяйства, создаваться новые отрасли промышленности — авиационная, тракторостроение, судостроение, радиопромышленность.
Современники называли его «рыцарем индустриализации».По оценке экономиста В. А. Михалкина, Дзержинский стоял у истоков государственного планирования в СССР, участвовал в разработке первых народнохозяйственных планов, развивал принципы хозрасчёта и адаптировал идеи кооперации для кустарной промышленности.
Помимо основной работы, Дзержинский проявлял живой интерес к перспективным направлениям науки и техники. Он стал первым председателем Общества друзей советской кинематографии, активно поддерживал развитие радио и входил в Президиум Общества изучения межпланетных сообщений вместе с К. Э. Циолковским.
Дзержинский имел большие проблемы со здоровьем, но, несмотря на рекомендации врачей, даже в отпусках продолжал работать. Врачи уже в начале 1920-х годов предупреждали, что при столь интенсивном темпе ему отведено 2–3 года жизни. 20 июля 1926 года на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР, Дзержинский произнёс двухчасовой доклад, во время которого выглядел больным. Прямо во время заседания его сердце остановилось. Ему было всего 48 лет.
Он был одним из организаторов превращения разоренной страны в промышленную державу.
«Фрунзенская красавица — 1988» — конкурс красоты, который проходил во Фрунзе (сейчас — Бишкек) в 1988 году.
Зал Дворца спорта во Фрунзе был забит до отказа — не осталось свободного места даже на ступеньках. А за кулисами тряслись от страха девушки. Им предстояло пройти несколько испытаний, и самое пугающее — дефиле в купальниках. Так в советской Киргизии рождался первый национальный конкурс красоты.
Стать главной красавицей Фрунзе мечтали многие. На первый кастинг пришли около трёхсот девушек. Вот только строгих законов индустрии красоты в СССР тогда никто не знал, вспоминает организатор конкурса «Фрунзенская красавица — 88» Гульмира Бектемишева.
Общество участие в подобном мероприятии откровенно порицало. Многие считали это позором для семьи. Гульнара Омуркулова, занявшая второе место, признаётся: тогда было стыдно считать себя привлекательной.
Испытания «Фрунзенской красавицы» разительно отличались от нынешних. Внешность не ставилась во главу угла. Девушкам нужно было, например, разнять драчунов или самостоятельно собрать букет.
В жюри заседала вся творческая элита тех лет: режиссёр Геннадий Базаров, киноактриса Гульнара Чокубаева, художник Ибрагим Бакиров.
Третье место завоевала Эльмира Кылычева, второе — Гульнара Омуркулова. А самой красивой девушкой Фрунзе признали Валерию Решетникову — высокую (1,8 м), идеальную для модельной карьеры.
Эльмира Кылычева несколько лет назад эмигрировала в Италию. Гульнара Омуркулова родила четверых детей, посвятила себя семье и до сих пор живёт в Бишкеке.
Татьяна Кучеренко, получившая титул «Мисс зрительских симпатий», сегодня живёт в Пензе. У неё до сих пор хранится хрустальный графин — приз за победу в номинации.
После ошеломляющего успеха «Фрунзенской красавицы» конкурсы в Кыргызстане и во всей Центральной Азии стали расти как грибы после дождя. Сегодня «Мисс Кыргызстан» проводят дважды в год, своих красавиц выбирают в каждом городе, университете и даже школе.
Прошлое не вернуть — это знает каждый. Но стоит лишь перебрать пожелтевшие уголки старых фотографий, как в груди просыпается то самое чувство: щемящее, светлое, немного печальное. Кадры словно оживают. За ними — не просто лица и улицы, а целая эпоха с её запахами, звуками, улыбками, которые время, казалось, стёрло навсегда. Фотография — это дверь. Дверь в прошлое, которое когда-то казалось вечным.
Представляю вашему вниманию новый выпуск раскрашенных снимков из эпохи СССР. Вглядитесь в них. Возможно, вы узнаете не просто историю, а частичку себя.
Поросёнок, 1950-е годы.
Фотограф: Яков Рюмкин
Теплоход «Байкал» на пути из Йокогамы в Находку, 1981 год.
Фотограф: Николя Кот
В 1965 году на морской линии Находка — Иокогама вышел новый теплоход «Байкал» под командованием капитана Ф. А. Мушинского. Судно заметно отличалось от предшественников: просторные каюты первого класса, продуманный комфорт и, что по тем временам было настоящей роскошью, мощная система кондиционирования воздуха. Успех не заставил себя ждать — маршрут решили расширить. Линия была продлена до Гонконга, открыв советским пассажирам и дальневосточным портам новые горизонты.
Открытие движения по ж.д. мосту через реку Амур. Хабаровский край, 1975 год.
Строительство этого моста стало настоящей эпопеей. Работы начались в 1969 году. В октябре 1974-го строители водрузили на место последнюю из девяти опор — и главное препятствие осталось позади. А 1 августа 1975 года произошло ещё одно важнейшее событие: в проектную позицию встало последнее пролётное строение.
Кульминация наступила 26 сентября. В тот день главный мост Байкало-Амурской магистрали был торжественно открыт для железнодорожного движения. Ровно в полдень у первого портала нового исполина замер пассажирский поезд, прибывший со станции Комсомольск-на-Амуре. В тот же миг прощальными гудками Амуру отсалютовали паромы — верные труженики, без малого три десятилетия связывавшие берега. Их вахта закончилась.
Валерий Остапенко - механик Новороссийского порта, 1974 год.
Фотограф: О. Иванов
Скульптурная композиция "Рука, держащая кусок железной руды" в Магнитогорске, 1972 год.
Фотограф: Валерий Шустов
В Магнитогорске, среди суровых пейзажей Челябинской области, можно увидеть необычный памятник: огромная рука, сжимающая кусок железной руды. Это часть легендарной композиции «Палатка первых строителей Магнитки», которую в народе чаще называют «Первая палатка».
Монумент напоминает о палаточных городках 1930-х годов, в которых в тяжелых бытовых и климатических условиях жили первые строители города и металлургического комбината.
Памятник состоит из бетонной палатки высотой 3,4 метра и отлитой из чугуна руки, бережно удерживающей кусок железной руды.
Близняшки. Минск, 1967 год.
Фотограф: Юрий Иванов
На снимке запечатлены родные сестры-близняшки, которые совершили невероятное совпадение — в один и тот же день они родили сыновей.
Сестры жили на разных концах города Минска. Схватки у них начались практически одновременно, из-за чего машины скорой помощи привезли обеих рожениц в один и тот же минский роддом с разницей в считаные минуты. Обе сестры благополучно родили мальчиков в одни сутки.
Газонокосильщик в сквере у завода синтетических продуктов №1. Новочеркасск, 1970-е.
Это скан фотографии из архива музея НЗСП, которую чудом удалось спасти от утилизации на свалке. Снимок сделан на территории завода. На нём, судя по всему, запечатлена самодельная газонокосилка, собранная из мопедных запчастей. Серийные советские мотокосилки выглядели иначе, а народных умельцев — настоящих «Кулибиных» — в те годы хватало.
Без названия. Красногорск, 1970-1973 год.
Фотограф: Сергей Кочеров
Монахини на рыбалке. Свято-Введенский Толгский женский монастырь. Ярославль, 1987 год.
Фотограф: Александр Стешанов
Стоит лишь начать вглядываться в историю монастырского хозяйства прошлых веков — и дух захватывает от масштаба и основательности. Десятки, а то и сотни гектаров земли были распаханы и засеяны: здесь колосилась рожь, пшеница, овёс. Рядом зеленели сады, тянулись огороды, а на тёплых склонах зрели виноградники.
Но земледелие было лишь частью этой сложной и мудрой системы. В обителях всерьёз занимались животноводством и птицеводством, держали пасеки, разводили рыбу в прудах и реках, а в северных краях — даже оленей. И всё это не ради богатства или тщеславия. Главная цель оставалась простой и понятной: обеспечить братию плодами своего труда, а по возможности — накормить и тех, кто искал за стенами монастыря помощь и кусок хлеба.
Сегодняшние монастыри во многом хранят верность тому же укладу, что и столетия назад. Конечно, техника шагнула вперёд, но основа осталась прежней: земля, труд, молитва и забота о ближнем.
Последний день перед войной, 1941 год.
Фотограф: Яков Рюмкин
Пилоты Таллинского управления гражданской авиации. Супруги Надежда (командир самолета Як-40) и Владимир (командир самолета Ту-134) Локтаевы во время прогулки. Эстонская ССР, 1986 год.
Фотограф: Борис Бабанов
Водопад Ягала — один из самых известных, широких и живописных водопадов в Эстонии. Его часто называют в шутку «эстонской Ниагарой» из-за характерной формы и мощи водных потоков.
Высота водопада составляет около 8 метров, а ширина в полноводье достигает 50 метров. Это делает его одним из крупнейших природных водопадов в стране.
Водопад находится на одноименной реке Ягала в уезде Хартьюмаа, всего в 30 километрах к востоку от Таллина (около 30 минут на автомобиле), недалеко от Финского залива.
Позади падающей воды за века образовался уступ. В теплое время года по нему можно пройти прямо под водопадом между водяной стеной и скалой, если не пугает сильная влажность и скользкие камни.
Митинг на металлургическом комбинате. Челябинская обл., г. Магнитогорск, 1957-1959 год.
Фотограф: Владимир Георгиев
«На бахче», 1950-е.
Фотограф: Зельма Г.А.
Станция Мацеста. Краснодарский край, 1972 год.
Фотограф: Иль Адамсон
Мацеста — это знаменитый бальнеологический курорт и микрорайон в Хостинском районе Большого Сочи, известный своими уникальными сероводородными источниками.
Именно эти лечебные источники «огненной воды» (так переводится название с черкесского) послужили главной причиной превращения Сочи в главную здравницу СССР и современной России. Образ чаши с огненной водой Мацесты даже запечатлен в самом центре официального герба города Сочи.
Военно-морской флот СССР. Моряки подводной лодки во время несения вахты, 1975 год.
Фотограф: Г. Шутов
Отдыхающие у реки Миасс (правый приток реки Исети (бассейн Иртыша). Дом отдыха Кировского завода Наркомата танковой промышленности в городе Челябинске (ныне ООО "Челябинский тракторный завод - Уралтрак"), 1956 год.
Фотограф: Николай Максимов
На чайной плантации Герой Социалистического Труда Винари Схулухия. Грузинская ССР, 1969 год.
Фотограф: Киквадзе Гиви
Винари родилась в 1942 году в селе Рухи (Зугдидский район Грузии). Её отец, Григол Схулухия, до войны был председателем местного колхоза. Он ушел на фронт и героически погиб под Керчью, за что посмертно получил звание Героя Советского Союза. Позже колхоз назвали в его честь, и именно туда пришла работать юная Винари.
Сбор чайного листа — это тяжелейший ручной труд. В то время как обычная сборщица собирала в среднем около 30 килограммов чайного листа за рабочий день, Винари Схулухия собирала по 100–120 килограммов, а в пиковый период майской страды выдавала невероятный результат — до 150 килограммов в день. При этом 90% собранного ею листа были высшего качества (сорт «экстра»).
В возрасте всего 24 лет (в апреле 1966 года) за выдающиеся успехи в развитии сельского хозяйства ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Она стала лицом советской молодежи, делегатом съездов ВЛКСМ и депутатом. Фотографии улыбающейся Винари на чайных плантациях облетели все советские газеты и журналы, включая «Огонёк».
Уличная торговоля. Харьков, 1958 год.
Фотограф: Всеволод Тарасевич
Пермячка в пуховом платке, заиндевевшим в мороз. Пермь, 1968 год.
Фотограф: Эдуард Котляков
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
Шуршащие листья под ногами и случайная встреча со старым знакомым местным охотником Михалычем.
Михалыч (поглаживая собаку): Эх, хороша нынче погода для охоты! Вот Ленин, говорят, тоже любил по этим местам побродить. Настоящий охотник был. Я ещё в детстве открытку видел: он в зимнем лесу стоит, ружьё в руке, взгляд такой… решительный.
Галина Петровна (улыбаясь): Ой, Михаил Иваныч, я тоже такую помню! У нас на столе годами лежала. Все знали: вот он, Ильич на охоте. Документальный снимок!
Пал Палыч: Михалыч, а вы уверены, что это был именно снимок? Не картина?
Михалыч: Да какая картина, Павлыч?! Фотография. В учебниках, в журналах… Софья: Михаил Иванович, а давайте прямо сейчас проверим? У меня планшет с собой.
ГИМ «В.И. Ленин на охоте в Горках». Моравов Александр Викторович. 1946 г.
Пал Палыч (надевает очки обратно): Александр Викторович Моравов. Художник-соцреалист. Вот что пишут об оригинале:«Первый вариант картины “В. И. Ленин на охоте” — произведение бытового жанра Александра Викторовича Моравова, написанное в 1940 году. На полотне изображён Владимир Ильич Ленин с ружьём на фоне лесного пейзажа.55 х 71.3 см, масло, холст. В центре композиции изображён Владимир Ильич Ленин с ружьём, удерживаемым в левой руке».
Михалыч (чешет затылок): 1940 год?! Так он же в 24-м умер! То есть это всё художники придумали?
Софья: Не придумали, а сконструировали. Картины тиражировали в открытках, печатали в чёрно-белых журналах. Мазки кисти исчезали, а мозг автоматически маркировал реалистичное изображение как «фотографию». Классический визуальный эффект Манделы. Есть даже небольшая скульптура Владимира Ильича в том же ГИМ:
ГИМ Скульптура. В.И. Ленин с ружьем и собакой. XX в.
Группа идёт дальше по лесной тропинке. Михалыч с собакой, Пал Палыч, Галина Петровна и Софья с планшетом. Все оживленно беседуют.
Михалыч: Значит, он вообще не охотился? Просто образ создали?
Пал Палыч: В 1923 году, когда Ленин тяжело заболел, тульские оружейники подарили ему именное ружьё. В сопроводительном письме написано:«Дорогой Ильич! … Пусть это ружьё, до последнего винтика выкованное любящими руками, в самые ближайшие дни будет в твоих руках брать прицел так же точно, как за всю свою жизнь ты брал на мушку всех врагов пролетариата. Прими наш скромный подарок…» https://catalog.shm.ru/entity/OBJECT/1664276?ysclid=mshmxss4o130820142
ГИМ Ружьё охотничье, двуствольное, МЦ-9-02. Первые Тульские Оружейные заводы. 1923 г.
ГИМ Ружьё охотничье, двуствольное, МЦ-9-02. Первые Тульские Оружейные заводы. 1923 г.
Галина Петровна: Вот это да! А я и не знала, что у него своё именное ружьё было.
Софья (читает с планшета): Пишут, что иногда он все таки охотился по-настоящему. Ещё в ссылке, в Шушенском:«Известно, что Ленин пристрастился к охоте в молодые годы, во время ссылки в село Шушенское… среди доступных в ссылке развлечений,* именно охота привлекала его в наибольшей степени». «Поздним вечером 27 августа 1920 года Ленин… уехали на охоту в Бельский уезд Смоленской губернии». https://rodina-history.ru/amp/2025/11/20/ohota-lenina-i-trockogo.html
“Родина” Апрель 2011 год №4 (411)
Михалыч (улыбается, поглаживая собаку): — Вот это я понимаю! Реальная история. Без ретуши. Значит, он и вправду мужик был с характером, раз в 20-м году в Смоленскую губернию за дичью поехал, когда вокруг Гражданская ещё не остыла.
Пал Палыч: Приходим к выводу, что “знаменитая” фотография вовсе не фотография. Но это не отменяет того, что Ленин мог прогуляться с ружьишком.
Галина Петровна: Ну что ж, в очередной раз убедили. Пойдёмте, чай с травами дома пить, расскажете ещё что-нибудь. -------------------------------------------------------------------------------------
А где Вы встречали образ «Ленина-охотника»? В школьных учебниках? На даче у бабушки? В музее? И главное: какие ещё «фотографии» из прошлого кажутся вам подозрительными? Давайте проверим их вместе по первоисточникам, а не по картинкам из соцсетей!
Конечно, для того, кто хоть сколь-нибудь внимательно следил за жизнью Церкви, вчитывался — или вслушивался — в праздничные патриаршие послания, интересовался ее инициативами в самых разных областях общественной жизни и не был склонен слишком поддаваться иллюзиям, не могла быть тайной, уже на первых порах обретенной свободы действий, ее нескрываемая холодная неприязнь к ушедшей советской жизни. По многим и, в общем, вполне понятным причинам это не могло слишком удивлять, к тому же представлялось почти бесспорным, что со временем неизбежно придет и более спокойный, менее пристрастный взгляд на эту часть отечественной истории — взгляд, которым умели смотреть на нее иные из людей Церкви с пугающе близкого расстояния. И уж совсем невозможно было подумать, что, вопреки обычному ходу процессов, отмечающих эпохи резких общественных перемен, неприязнь с течением времени не только не уменьшится, но сменится ожесточением, а ожесточение — яростью, непрерывным сведением счетов с теми, кто уже никак не может ответить.
Так казалось, но оказалось не так. Постепенно, но неуклонно с самой высоты церковной иерархии в общественное сознание внедрялись ныне уже ставшие штампами словесные обороты «семидесятилетнее лихолетье», «богоборческая власть», «богоборческий катаклизм» и даже «духовно ослепший народ» (встретился мне и такой перл в околоцерковной публицистике). Ослепший, естественно, за те же роковые семьдесят лет. Все активнее именно РПЦ начинала выступать с инициативами переименования улиц и сноса «неподобающих» памятников, о чем немало сообщали с мест. И ей же принадлежит бесспорное авторство идеи отмены праздника 7 ноября. Именно из уст лица, облеченного духовным саном, мы услыхали, что «Ленин — вонючка»; тут особенно восхищает сам уровень полемики. Если это, конечно, можно так называть.
Не сидела сложа руки и православная общественность: это из среды людей, именующих себя «православными гражданами», зазвучали призывы снять с кремлевских башен «сатанинские пентаграммы». При этом невежества здесь было ничуть не меньше, чем ненависти к стране, в которой они родились и выросли. Ведь пентаграмма — очень древний и многозначный символ, и ее можно видеть, например, на раннехристианских изображениях Рождества Христова, а также в храмовой христианской архитектуре (и чтобы убедиться в этом, вовсе не нужно ехать за тридевять земель — достаточно подняться на плато Мангуп в Крыму). А что до красного цвета, то война с ним порою принимает формы прямо-таки карикатурные. Вот, например, сюжет из программы «Вести». Корреспондент рассказывает о Краснодарском крае, где развивается движение за обратное переименование столицы края в Екатеринодар. И вот комментарий священника: мы не хотим этого слова, можно, конечно, толковать «красный» как «красивый», но — с непередаваемой усмешкой — «мы-то ведь знаем, к чему оно относится». Так обычно говорят о чем-то грязном, низком, а то и преступном, чего любая семья должна избегать и сторониться, а уж коли случилось — до конца дней стыдиться. Неужели ненависть и впрямь так ослепляет? Неужели этот священнослужитель и впрямь забыл: красный — это цвет Пасхи в России, что нашло отражение даже в православном быту той самой, лелеемой и воспеваемой, дореволюционной России. Алые лампадки, алые занавеси и ковры — все это описывает столь любимый в «белой» среде (да и не только в ней, потому что и впрямь замечательный писатель) Иван Шмелёв. К сожалению, запятнавший себя коллаборационизмом в годы войны.
Рождество Христово. Середина XV века
Ну да что занавеси и ковры! Красными ведь были и хоругви Московского ополчения 1812 года, и царское знамя под Казанью. До сих пор идут споры о том, под каким стягом сражалось русское войско на Куликовом поле — под черным или под «чермным», т. е. красным? Но вот что бесспорно: «У каждого русского воина на Куликовом поле был и свой личный „флаг“ — яловец, лоскут материи на вершине шлема. „Яловцы же шлемов их, как пламя огненное, горят“, — читаем в „Сказании о Мамаевом побоище“. А в „Задонщине“, также рассказывающей о Куликовской битве, упоминаются и красные русские щиты».
Битва на Куликовом поле. Миниатюра из книги сказания о Мамаевом побоище. XVII век
Невозможно не заметить близость красных звезд — на шлемах, пилотках и бескозырках советских воинов, на броне их танков и на крыльях самолетов, а еще на теперь уже почти исчезнувших пирамидках неисчислимых красноармейских могил — к этому летописному образу. А также и к его прообразу — красной праздничной хоругви, знамению Спасения. «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя Победа?» — так с полным правом могли бы вопрошать, вослед за Иоанном Златоустом, и самые молодые из отмеченных Красной звездой, те, кто, вернее всего, никогда и не слышал его Огласительного слова. Истории же (а для людей верующих — Богу) было угодно распорядиться так, что на сей раз священный пасхальный огонь Спасения, словно высвобожденный из подавлявших его и ставших слишком обытовленными форм религиозной жизни прежней России, был добыт и принесен миру воинами Красной Армии, народами советской страны. И верная исторической правде Анна Ахматова, которую, надо думать, никто не заподозрит в избытке любви к советской власти, писала в своем посвящении «Победителям»:
Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в желтые жерла «берт».
Вот о вас и напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя»,
Незатейливые парнишки –
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки, —
Внуки, братики, сыновья!
Воскресение Христово — Сошествие во ад. XIII век
Это, конечно, эпитафия; эпитафия, написанная в феврале 1944 года, когда больше года оставалось до Победы. Но веяние ее уже ощущалось в воздухе — том особом воздухе, который многие из вдохнувших его, даже детьми, не могли забыть до последних лет своей жизни. Она эхом отзывается словам тогда еще митрополита Сергия (Страгородского), уже 22 июня 1941 года призвавшего народ на защиту Отечества и благословившего его на грядущий подвиг — подвиг и жертву: «Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: „Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя…“ (Ин. 14, 13)». Итак, здесь призвание исполнить завет Спасителя, у Ахматовой — торжественно-печальное коленопреклонение перед уже исполнившими его. Но неизменно одно: совершен был подвиг любви, принесена была жертва любви. Это центральное смысловое ядро всей памяти о Великой Отечественной войне изначально придало ей черты евхаристические, черты, которых не смогли стереть даже самые беспощадные атаки на нее, наполнившие последнее двадцатилетие.
Все бесчисленные рассуждения — о вине Сталина, о будто бы не умевших воевать (но почему-то при этом победивших) советских военачальниках; все потрясания невероятными и ничем не подтвержденными цифрами человеческих потерь, все рассуждения о том, что нужно было сдать Ленинград (как документально известно, и в этом случае приговоренный к полному уничтожению), и еще многое в том же роде, отнюдь не нуждающееся в перечислении, — не пересекали черту, за которой коренным образом изменялась вся «оптика» вопроса. За этой чертой виновным становится весь народ, понесший заслуженную кару. А само слово «жертва», многозначное в русском языке, где оно может обозначать и самопожертвование, и погибшего по вине чьей-то злой воли или несчастного случая, и языческую жертву всесожжения, утрачивает как свой первый, сопряженный с таинством Евхаристии, так даже и второй смысл. Нет, на такую территорию не вступил даже А. Подрабинек, шумиха вокруг которого (вкупе с шашлычной «Антисоветская») так сильно переключила на себя общественное внимание, что многие даже и не заметили (или не захотели заметить?) прозвучавших в то же время с высоты церковной иерархии принципиально новых оценок Великой Отечественной войны и понесенных в ней страною жертв. Таких оценок, которые за все без малого 65, а включая годы самой войны — и 70 лет, ни разу еще не звучали в нашей стране, не звучали даже в мире и даже из самых враждебных уст.
Колонна бойцов народного ополчения направляется на фронт. Июль 1941
Потрясение, казалось бы, должно было быть особенно велико. Ведь о том, что война была Божьей карой за преступления большевиков против Церкви и богоотступничество народа, а искупительной жертвы — и немалой — требовал сам Господь, умилостевленный все-таки этой гекатомбой, мы узнали от Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. Мысль эту Патриарх Кирилл высказал еще накануне Дня Победы, 6 мая. А 3 июня, возможно, в ответ на, конечно, несоразмерную событию (весьма сдержанно, чтобы не сказать — смиренно, отозвалась даже КПРФ), но все-таки не оставшуюся незамеченной тревожную реакцию общества, вновь вернулся к этой теме. На сей раз расставив точки над i с такой определенностью, которая не оставляла места ни для малейшей уклончивости, ни для каких ускользаний за проблему теодицеи вообще или попыток смягчить сказанное рассуждениями вроде «но он же не сказал, что война была наказанием за большевиков». Нет, он именно это и сказал. Негоже, не замечая сказанного, проявлять тем самым неуважение к самому патриарху, с такой прямотой высказавшему свои, видимо, не один день вызревавшие мысли. И яростные атаки на статью Подрабинека именно той части православной общественности, которая именует себя патриотической и которая всегда весьма болезненно реагирует на все попытки принизить образ Великой Отечественной войны, а вот теперь промолчала, имели ярко выраженный компенсаторный характер.
В сущности, Подрабинек лишь повторил, конечно, в особо безобразной форме, то, что уже многократно звучало на протяжении последних двадцати лет. Но он не затронул сокровенного, духовного и религиозного, ядра памяти о Великой Отечественной войне, как не затрагивала его и вся либеральная публицистика даже тогда, когда опускалась до самого низкого глумления над этой памятью. И не потому, чтобы у глумящихся не было такого желания, думаю, оно было, и даже очень сильное. Однако сделать это не позволяли им привычный для этого круга людей язык и тип аргументации, их система приоритетов и весь склад мышления. А также — отсутствие сколько-нибудь общезначимой санкции на вынесение подобных приговоров. У Церкви же она есть, и об этом со всей откровенностью заявил предстоятель РПЦ 3 июня 2009 года: «У каждого есть право на свое собственное толкование истории, и ученые объясняют ее по-своему. У Церкви есть право духовно прозревать исторические пути народа… Война была наказанием за попрание святынь, за кощунства и издевательства над Церковью. Если бы вместо страшного (!) наказания наступило материальное процветание и победа идеологии, тогда каждый здравомыслящий человек спросил бы: а где суд Божий?»
По правде сказать, мне не очень понятно, почему право на суждение о событиях, жестоко затронувших миллионы людей, имеют только ученые и Церковь. Которая, как следует из сказанного, «духовно прозревая» судьбы народа, с выводами и доводами ученых склонна считаться не больше, чем с чувствами и памятью самого этого народа. Но я как человек, принадлежащий к поколению «детей войны», по которому так тяжко прокатилось ее колесо, принимаю к сведению, что для кого-то и эти детские страдания, и изломанные судьбы наших матерей, и совсем уже страшное — старики и дети, младенцы даже, заживо сжигаемые в белорусских деревнях, удушаемые в газовых камерах, травимые овчарками, — и еще многое-многое подобное могло быть источником глубокого морального удовлетворения. Ведь наказание и должно было быть страшным — так сказано с амвона, таково слово предстоятеля. А между тем 7 мая 2009 года бывший министр обороны СССР маршал Д. Язов огласил данные созданной им еще при жизни Советского Союза комиссии по подсчету потерь в рядах Красной Армии и гражданского населения в годы Великой Отечественной войны, и, согласно этим данным, на фронтах погибли 8,64 млн советских граждан, что вполне сопоставимо с потерями Германии, и, стало быть, опровергает расхожую ложь о том, что «мы врага завалили своими трупами». А вот потери среди гражданского населения составляют 27–28 млн человек, «точные же цифры не поддаются учету». Страшные цифры, но, кажется, еще страшнее эта последняя, внешне такая сухая констатация. Разумеется, в Патриархии не могли — да и просто не имели права — не знать этих сведений, но, как видим, они нисколько не повлияли на позицию предстоятеля РПЦ. А потому мы, по крайней мере те, кто, видимо, не является настолько «здравомыслящими», чтобы не ужасаться им, вправе сделать свои выводы и заключить, что Церковь реальность, стоящая за оглашенными комиссией цифрами, не только не ужасает, но представляется ей оправданной в высшем смысле и даже богоугодной. Вот только помнится, что того бога, который любил обонять дым, восходящий от горящих младенческих тел, звали не Христос — иначе.
А коли так, то перед нами даже нечто большее, нежели то, что мы до сих пор подразумевали, говоря о пересмотре итогов Второй мировой войны, имея в виду главным образом ставшие ее результатом геополитические изменения и — в меньшей мере — оценку или переоценку роли той или иной из стран — участниц антигитлеровской коалиции и их лидеров. Но до сих пор не поколебленной оставалась моральная и религиозная оценка событий, ни разу не предлагалось взглянуть на чудовищные страдания миллионов людей как на страшное, но заслуженно понесенное ими наказание, а на нацистскую Германию как на орудие Божьего промысла. Теперь слово сказано.
Сергей Милорадович. Приготовление к Пасхе. 1910
Но пусть даже и представители Церкви, предложившие столь радикально новый взгляд на вопрос, и те, кто безгласно и покорно согласился с ним, готовы теперь назвать богоотступниками (читай, преступниками) своих отцов и дедов, о которых еще недавно знали, что только благодаря им живут на свете сами они, живет и страна. Пусть решились убить их предсмертное слово — ведь то, что сами писали они в своих фронтовых треугольниках о смысле войны и своей жертвы, в свете новой концепции ничего не стоит. И даже хуже: если до слова патриарха над их советской пафосностью и наивностью (а такими в обществе, глубоко пораженном цинизмом, слишком часто предстают многие непреложные истины и самые искренние сердечные порывы) уже было разрешено смеяться, то теперь их можно с фарисейским сознанием собственной праведности судить: безбожники! Пусть они, «согласившиеся», готовы даже принять жертву младенцами, виновными, видимо, только в том, что родились от богоотступников или имели несчастье оказаться их соотечественниками. Пусть. Но тогда им придется пойти еще дальше.
Ведь война-то была мировая, и в ней миллионами гибли люди, никак не причастные к разрушению храмов в России, а возможно, даже и осуждавшие его. Гибли не только глубоко православные сербы, но и католики поляки; гибли малайцы и китайцы, иудеи и мусульмане, цыгане и англичане — да неужели же нужно все это, давно хрестоматийно известное, перечислять? Неужели нужно напоминать о том, чем закончилась эта всемирная бойня — Хиросимой и Нагасаки? Так что же — все это тоже богоугодная расплата за разрушение храмов в России? Не слишком ли дорогая цена? И потом, мы ведь знаем слова Стефана первомученика: «Всевышний не в рукотворенных храмах живет» (Деяния, 7, 48). Но горели-то, задыхались в газовых камерах, падали в расстрельные рвы, гибли те, обращаясь к кому апостол Павел сказал: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и дух Божий живет в вас?»… (1 Кор, 3. 16–17). И разве не о том же такие простые на первый взгляд, даже обыденные строки Ахматовой:
Победа у наших стоит дверей…
Как гостью желанную встретим?
Пусть женщины выше поднимут детей,
Спасенных от тысячи тысяч смертей,
— Так мы долгожданной ответим.
Анна Ахматова
Однако теперь, будучи последовательными, называть богоотступниками надлежит именно тех, кто, жертвуя собой, спасал от уничтожения эти, самые драгоценные, храмы.
А ведь оснований объявлять их таковыми — посмертно, словно все они были подняты из могил, как на Страшный суд, и заведомо не могут оправдаться, — не дает и жизнь этих людей. Такая, какой она была еще до того, как они были призваны на подвиг. Не дает, даже если мы взглянем на нее не с той духовной высоты, с которой смотрел епископ Герман, а гораздо более заземленно. С точки зрения их готовности открыто назвать себя верующими — в условиях, когда такое признание, в соответствии с теперь массово усвоенными представлениями, прямиком вело в ГУЛАГ. Между тем согласно данным переписи 1937 года, в которую включен был и вопрос о религиозных убеждениях, верующими назвали себя 2/3 сельского, составлявшего тогда большинство, и 1/3 городского населения страны. Тут уж, воля ваша, одно из двух: либо страх был не очень силен, либо народ был очень отважен — в чем, впрочем, вскоре предстояло убедиться всему миру. Но разве можно называть богоотступником, даже с сугубо церковной точки зрения, народ, так смело свидетельствующий о своей вере? А ведь это именно он отправился на фронты уже близящейся войны, потому что, разумеется, не весь был тотчас же после своих дерзких ответов вывезен на Колыму, в противном случае и призывать на фронт было бы некого. И, конечно же, в законченных вероотступников превратиться тоже не мог за те два года новых гонений на Церковь, которые последовали за переписью, но к 1939 году стали затихать.
Как бы то ни было, эти данные не дают решительно никаких оснований обвинять народ, вынесший на себе войну, в повальном богоотступничестве, ставшем — согласно предложенной предстоятелем РПЦ историософии — причиной всемирного бедствия, поразившего не только Россию. Правда, до Второй мировой войны была Первая, до основания сотрясшая вроде бы глубоко благочестивую и не оскверненную коммунизмом Россию; и хотелось бы, конечно, узнать, почему же это-то несчастье с нами, равно как и со всей, тоже совсем не коммунистической, Европой, приключилось. Но задавать такой вопрос не имеет смысла, заведомо зная, что ответа на него не последует, как не было его и на другие, сходные, например, о войне 1812 года, уже звучавшие на страницах печати. Как не было ответа на отчаянное вопрошание В. Бушина: «У вас ни одного мученика самого тяжкого страдания России за всю историю. А у вас только свои по разнарядке». Равно как Церковью не были приняты во внимание давно известные данные переписи 1937 года (ведомые, разумеется, и клиру; ведь мною они взяты из уже упоминавшегося пособия для духовных семинарий).
Разрушенный немецкими фашистами Успенский собор Киево-Печерской лавры. 1942
Вопросы же остаются без ответа, а любые сведения, не совсем вписывающиеся в предложенную концепцию, игнорируются потому, что и сама эта концепция сложилась не на основе непредвзятого изучения эпохи, а исходя из заранее принятой и не требующей ни доказательств, ни даже обсуждения аксиомы. Для утверждения последней в качестве некоего общезначимого абсолюта потребовалось предложить стране (повторяю, согласно Конституции светской) всего лишь несколько элементарных уравнений. А именно: личную нравственность человека отождествить с его религиозностью, религиозность — с пребыванием в Церкви, пребывание в Церкви — с пребыванием в рукотворенном храме, равнодушие же к этому храму, тем паче разрушение его — с богоотступничеством и, стало быть, с безнравственностью. И даже не просто безнравственностью, но с греховностью столь страшной, что без страшного же покарания ее «не может быть бытия мира», — именно это ведь сказал предстоятель Русской православной церкви 3 июня уходящего года. А коли так, то мир был спасен не потому, что весь советский народ — христиане и нехристиане, верующие и неверующие — совершил жертвенный подвиг, но потому, что народ этот, весь целиком, понес пусть и страшное, но вполне заслуженное им наказание.
Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский). 1943
Такова инверсия самой основы тех представлений о роли Советского Союза во Второй мировой войне, да и истории ХХ века в целом, на которую до сих пор не отваживался еще никто. Чтобы осуществить ее, потребовалось разорвать (еще негласно) с той традицией, которая не только в культуре, но даже изнутри самой Церкви прокладывала пути к иному пониманию и советской эпохи, и отношений между человеком и Богом, и даже самой революции — «страшного и непостижимого таинства», по словам иеросхимонаха Сампсона. Разорвать с ней во имя тесного сближения (или слияния?) с другой. Сближения, препятствием на пути к которому на всем протяжении советского времени оставалось имя патриарха Сергия (Страгородского). Разумеется, не само имя, но путь служения Церкви, выбранный им в 1927 году, который и принято считать годом окончательного разрыва между двумя Церквями, образовавшимися на руинах старой России. В те же годы возник и сам термин «сергианство», сделавшийся настоящим жупелом. А потому, разумеется, проблема не могла не выдвинуться вновь на первый план, когда в связи не только с падением СССР, но еще в большей мере в связи с радикальной сменой общественно-политического устройства в стране вплотную встал вопрос о воссоединении РПЦ МП и РПЦЗ, на протяжении многих лет бывшей «антисоветской организацией номер один».
