Этот вступительный блок обращается к очень широкой аудитории. Тезис о «борьбе за права» является универсальным, однако классический марксизм всегда уточняет классовый характер этих прав. Права наёмного работника и права предпринимателя различны по своей природе. Апелляция к «гордости за город» и «будущему детей» также носит абстрактно-гуманистический, а не классово-ориентированный характер. Такой подход стремится объединить социально неоднородные группы на основе общих эмоций и места жительства, тогда как коммунистическая идеология ставит во главу угла классовую солидарность, выходящую за географические рамки.

«Мы рядом! Вместе мы сможем! Падают доходы населения, стремительно растет разрыв между богатыми и бедными, закрываются поликлиники и больницы, «сливаются» детские сады и школы, превращены в торговые комплексы помещения промышленных гигантов, автомагистрали вплотную подступают к нашим домам, все туже стягивается на шее «удавка» ЖКХ, наши улицы опутывает спрут платных парковок...»

В этой части очень точно и эмоционально перечислены острые социальные проблемы, являющиеся прямым следствием рыночной экономики и урбанистической политики, ориентированной на прибыль. Описание этих «болевых точек» выполнено грамотно и находит отклик у большинства жителей. С констатацией этих фактов трудно спорить.

«В нашем большом городе много проблем. Принимаемые властью решения все чаще вступают в противоречие с интересами москвичей. Власть экономит на самых незащищенных. Тяжелее всего приходится вступающим в жизнь молодым людям и представителям поколения детей войны, превращенным в Забытый полк. Требования жителей столицы по большому кругу вопросов власть просто не слышит. Нам внушают, что во всем виноват кризис. Что выход один — потуже затянуть пояса. Но выход есть! Необходимо лишь политическая воля на реализацию законодательных инициатив, которые помогут наполнить бюджет и вернуть нашей стране былую славу. Необходимы перемены! Мы понимаем важность консолидации усилий. Объединению москвичей и служит наша газета.»

Этот абзац является ключевым для понимания предлагаемой программы. Здесь мы видим, что корень проблем видится не в самой социально-экономической системе, а в «неправильных» решениях власти и отсутствии «политической воли». Предлагаемый выход — «реализация законодательных инициатив» — полностью укладывается в рамки реформистской, парламентской деятельности. С точки зрения последовательного марксизма, это является попыткой лечить симптомы, а не причину болезни. Государство и его законы в классовом обществе рассматриваются как инструменты, обслуживающие интересы правящего класса, и изменить систему косметическими мерами невозможно, если не изменена идеология в целом. Более того, лозунг «вернуть нашей стране былую славу» смещает акцент с интернациональной классовой борьбы на национально-патриотическую повестку, что является отходом от фундаментальных принципов коммунистической идеологии.

«Вместе с москвичами их интересы отстаивают на думских баррикадах, в чиновных коридорах, а также на протестных акциях депутаты от КПРФ. «Круглые столы», публичные слушания, митинги и пикеты — вот те «поля боя», где объединяются народ и народные депутаты.»

Здесь открыто декларируются основные методы борьбы: работа в парламенте, кабинетах чиновников и санкционированные акции. Это подчёркивает, что деятельность ведётся строго в рамках, дозволенных существующей системой. В то время как марксистская теория всегда отводила главную роль внепарламентской борьбе и самоорганизации трудящихся (стачкам, рабочим советам), здесь эта борьба подаётся как вспомогательный элемент деятельности депутатов. Роль масс сводится к поддержке своих представителей во власти, а не к самостоятельному политическому действию.

«Валерий Рашкин, заместитель Председателя ЦК КПРФ, первый секретарь Московского городского комитета КПРФ: Газета «Правда Москвы» освещает все, что связано с жизнью нашего города, с той правдой, которую вы не увидите ни в одной другой газете — истинной правдой! Газета нашла своего читателя — многие москвичи с нетерпением ждут выхода очередного номера газеты, в котором есть главное: правдивая информация и реальные пути решения волнующих их проблем. Не случайно все наши публикации отслеживаются властью. Нынешней осенью должны пройти выборы депутатов Госдумы. Компартия уже наметила кандидатов для выдвижения в федеральный парламент. Более подробно узнать о команде КПРФ и ее программе — читатели смогут на страницах газеты «Правда Москвы».»

В этом обращении вся политическая перспектива сводится к очередному избирательному циклу. Выборы в буржуазный парламент представляются как главное событие и основной «реальный путь решения проблем». Это классический пример парламентского кретинизма, когда вера в электоральные процедуры заменяет собой анализ классовой борьбы. Для коммунистической партии участие в выборах исторически было лишь тактической площадкой для агитации, а не самоцелью. Здесь же оно подаётся как центральный элемент стратегии, что свидетельствует о полной интеграции в существующую политическую систему.

«Юлия Михайлова, главный редактор газеты «Правда Москвы»: Наша задача — быть рядом с каждым. Мы пишем об острых проблемах, заставляющих москвичей выходить на улицу, о полыхающих в различных районах города «горячих точках», о производственных коллективах, отстаивающих право на существование своего предприятия, о пожилых людях, которых власти лишили материального благополучия и человеческого достоинства. Изменить это в наших силах. Вместе мы отстоим свои права. Если вы читаете нашу газету, значит, вы верите, что наша общая победа наступит. Спасибо вам! Пусть этот день будет нашим общим Днем Победы!»

Здесь вновь повторяется надклассовый лозунг «быть рядом с каждым». Формулировка о борьбе за «право на существование своего предприятия» может быть двусмысленной: часто она означает борьбу за сохранение капиталистического предприятия как такового, а не за переход контроля над ним в руки рабочих. Финальный пассаж, приравнивающий политическую борьбу к «Дню Победы», является ярким примером подмены классовой повестки национально-патриотической. Это уводит от понимания того, что борьба трудящихся носит международный характер, и её целью является не просто «победа» внутри своей страны, а преодоление системы капитализма в мировом масштабе.

«ПРАВДА Москвы. 5 лет на защите интересов москвичей! Настоящая газета для большого города. ЗА ПРАВДУ! ЗА МОСКВУ!»

Лозунги «на защите интересов москвичей» и «ЗА МОСКВУ!» окончательно закрепляют отход от классовой позиции в пользу местного, городского патриотизма. Они создают ложное единство между эксплуататором и эксплуатируемым на основании их общей прописки. С точки зрения марксизма, у рабочего из Москвы гораздо больше общих интересов с рабочим из другого города или страны, чем с московским капиталистом. Подобные лозунги размывают это фундаментальное классовое противоречие. Присутствие на странице логотипов национально-патриотических движений («Русский Лад») лишь подтверждает этот идеологический сдвиг от интернационализма к социал-патриотизму.

Когда Франко наступал на Мадрид, коммунисты всего мира бросили лозунг: «Но пасаран!» Они не пройдут. Франкисты прошли. Потом они расстреливали побежденных под глумливую песенку: мы прошли! Правда, спустя несколько лет удача основательно изменила им. Почти полвека — благодаря колоссальным жертвам и подвигу советского народа под руководством коммунистов — у человечества был шанс, была передышка. Сегодня шансы закончились. Передышка истекла.

Этот субъективистский, мистический, идеалистический — как мы с вами знаем — подход позволяет полностью игнорировать общественные процессы, то есть объективную реальность, то есть базис. Иначе пришлось бы признать, что торговые войны неизбежны, закономерны, что они обусловлены самой природой капитализма и являются — опять же закономерным — этапом в его развитии по пути к войнам настоящим, уже не торговым.

Ведь если разобраться: все плохие политики — они одновременно хорошие политики для кого-то. А все хорошие политики, если посмотреть под другим углом, вдруг оказываются плохими.

Допустим, для огромного числа американских избирателей Трамп — хороший человек. Он защищает американских предпринимателей — и профсоюзы, говорят об этом прямо, — нанятых этими предпринимателями американских рабочих от «несправедливой конкуренции» со стороны Китая.

А вот для огромного числа китайских избирателей всё выглядит совершенно иначе.

Ведь и китайские, и американские — добавим: и российские, и украинские, и все прочие — избиратели-обыватели — это простые граждане, простые работники, простые потребители товаров в супермаркетах или лавках поменьше. Простые потребители, которые не отделяют свои интересы от интересов управляющих ими классов. А часто даже и не задумываются о том, что эти классы вообще существуют — до тех пор, пока не сталкиваются в траншеях с точно такими же обывателями, но говорящими на других языках.

И только тогда — только тогда, когда разрушены сотни городов, когда пролиты реки крови, — выжившие понемногу, потихоньку начинают задавать себе вопрос: «Как же так получается? Почему это происходит опять? Снова? Почему это происходит опять по точно такому же сценарию, как дважды происходило в XX веке?»

Четырнадцать лет продолжалась война тарифов и пошлин между Британской империей и Германией. В 1879 году Бисмарк принял меры против английского импорта, чтобы «защитить немецких рабочих и крестьян от несправедливой конкуренции» — как было объявлено в газетах. В 1892 году во Франции правительство Жюля Мелена вело заградительные пошлины уже против немецкого импорта — естественно, чтобы «защитить французских рабочих и крестьян от несправедливой конкуренции». В 1906 году Австро-Венгрия ввела заградительные пошлины против сербской свинины — правильно, чтобы «защитить австрийских и венгерских крестьян от несправедливой конкуренции».

Оскорблённая Сербия начала искать другие рынки сбыта. Кстати, Гаврило Принципу тогда исполнилось двенадцать лет.

На другом конце света администрация американского президента Мак-Кинли — кумира Трампа — ввела в 1897 году так называемые «пошлины Дингли» против всего европейского импорта, вызвав ответные меры со стороны Британии и Франции. Патриотический журналист и политик Дингли, в честь которого назвали законопроект, добился утверждения тарифов на небывалом уровне — от 46 до 57%. Ну, по сравнению с сегодняшним — смешно. Тем не менее, «ежу было понятно»: всё это делалось исключительно для того, чтобы «защитить американских рабочих и фермеров от несправедливой конкуренции» со стороны европейцев.

И русские самодержцы не отставали от трендов. Первые законы против немецкого импорта ввёл ещё Александр III — в 1890-х. В 1894 году Бисмарк — ну, конечно же, «для защиты немецких крестьян от несправедливой конкуренции» — обложил пошлинами российское зерно. В 1895-м он получил из Петербурга «ответочку» в виде ещё более высоких тарифов на промышленную продукцию. Действовавший между двумя столицами тайный «перестраховочный договор» сам собой обнулился, а Романовы потянулись за французскими и британскими банковскими кредитами.

В 1902 году Германия — на фоне свирепствовавшего кризиса — опять взвинчивает пошлины на сельхозпродукцию из России. Это было больно. И это было нечестно. Мы помним тогдашний принцип: «Недоедим, но вывезем» — всё зерно, тогдашнюю «нефть», на экспорт. Будущий страстотерпец Николай II Романов отвечает повышением импортных ставок на немецкие машины и оборудование.

Уже в 1903 году немецкий рынок заполняется хлебом из США и Аргентины. В русских «супермаркетах» — засилье не китайских, нет, а промтоваров, произведённых «безбожными англосаксами». После лёгких колебаний в русско-японскую войну — Николай и Вильгельм тогда пробовали починить отношения — происходит окончательный разлад. В 1907-м Россия становится частью Антанты. Ну, вы поняли логику: «чтобы защитить своих рабочих и крестьян от несправедливой конкуренции» со стороны рабочих и крестьян Тройственного союза.

В 1911-м, наконец, разорваны последние экономические связи с «бездуховными немцами», с «плохими немцами», управляемыми «плохим кайзером». Зато подписаны «взаимовыгодные договоры» с «хорошими нашими партнёрами» — британскими и французскими.

Немецкоговорящий мир был очень раздосадован финансовыми потерями. Чтобы не умереть с голоду, один двадцатилетний австриец — на фоне всех этих торговых, тарифных и пошлинных разборок, дважды не поступивший в местную художественную академию, — был вынужден нарисовать на продажу открытки.

Впрочем, через три года «защитники национальных интересов» нашли интересное занятие и для этого молодого художника, и для миллионов его сверстников из других стран. И, вы, думаю, сами догадаетесь, что было потом.

Почему же всё это повторяется снова и снова? Почему же всё это продолжает работать безотказно, как садовые грабли? Ведь канули в лету все империи, и самодержцы, и художники тоже. Ведь «либеральные демократии» — мы слышали, мы часто слышим — «либеральные демократии не воюют друг с другом». Откуда же тогда весь этот кошмар?

Эмпирический факт заключается в том, что либеральные капиталистические демократии друг с другом не воюют. Ну, ладно, Китай и США… А что делят между собой американская либеральная демократия с европейской либеральной демократией? А чем провинилась либеральная Дания?

И вновь возвышает голос наш внутренний коуч: «Опять вы разводите вашу эту коммунистическую агитацию! Ваш эксперимент провалился! Экономика зависит от спроса, а не от вложенного в производство труда! Ведь спрос — это „хотелки“, а „хотелки“ — это то, что у вас в голове или в душе!»

Раздастся поддакивание со стороны какого-нибудь культового учреждения: «Просто Трамп сошёл с ума! Просто дикий, импульсивный человек с никелированной бензопилой носится по Белому дому! Просто разрушений внутри этого дома ему показалось мало, так он решил перепилить все ветки, на которых покоится ещё и американская экономика!»

В таком примерно духе сегодня вещают «говорящие головы» Демократической партии, телеканалы и газеты так называемого «глубинного государства», на которое наши охранители, наши публицисты и эксперты очень любят ссылаться. Его никто не видел, это «глубинное государство», но все о нём говорят.

Но что происходит в действительности?

А в действительности «безумные» — якобы — жесты Трампа, как и само «безумное», парадоксальное, никем не ожидавшееся избрание Трампа «с прострелянным ухом», — это единственный, на самом деле, выход, логичный, закономерный выход, который находит для себя неразрешимые противоречия мировой капиталистической системы.

Трамп — это кандидат не от Республиканской партии. Это кандидат от обеих партий, кандидат от Уолл-стрит и Пентагона. Трамп — это одушевлённая реакция капитала на кризис. Именно поэтому демократы огрызаются так вяло.

Вы слышали что-нибудь от Байдена, призвавшего «не допустить наступления фашизма в США» ещё пять месяцев назад? Где Байден? Демократы кивают и ассистируют республиканцам, делают это беззубо, не огрызаясь вовсе.

Помните рассуждение Маска в президентском кабинете: «Если корабль „Америка“ потонет, погибнут все. Если Америка рухнет, что будет с вашим бизнесом? Думаете, у вас всё будет в порядке, если корабль „Америка“ затонет? Конечно, нет! Мы с президентом просто смотрим в будущее. Корабль „Америка“ должен быть сильным. Он не может затонуть. Если утонет, мы все пойдём на дно».

Чистая правда. Никто не лукавит. Всё произносится прямым текстом.

«Погибнут все».

Все они. Они не хотят погибнуть и готовы привычно делегировать полномочия по своему спасению хоть престарелому дельцу, хоть его зигующему единомышленнику, хоть чёрту в ступе.

Погибнуть должен будет кто-нибудь другой.

А этот другой не желает гибнуть. У него — свои экономические интересы.

Предлагается хорошо известный, простой и незамысловатый план: «Кому я должен — всем прощаю».

Пока ещё актуальное военно-техническое превосходство США над своим ближайшим конкурентом должно быть — по этому плану — конвертировано в новый мировой порядок, который позволит обезопасить позиции американского капитала — той самой Уолл-стрит — на десятилетия вперёд.

36 триллионов долга, триллион дефицита торгового баланса — всё это будет списано под шумок.

А шумок ожидается незаурядный.

Списано — как дважды списывались в XX веке громадные отрицательные балансы правительств и банков.

Непростая затея. Велик замах. От этой затеи «корабль „Америка“», и без того подгнивший по всем углам, вполне может развалиться на части.

Чтобы подстраховаться, корабль спешно стягивают стальными обручами внутренних репрессий.

Впрочем, кто не делает это?

Да, в США кого-то казнят, кого-то посадят на двадцать лет демонстративно, кого-то вот депортируют автобусами и самолётами.

Но ведь Америка не одинока.

Где нынче по-другому?

Где по-другому?

Ну, разве что у нас дома — по-другому.

Торговая война Трампа — это война в первую очередь против Китая. Пошлины в 46% против Вьетнама или Камбоджи направлены не против Вьетнама или Камбоджи, а против реэкспорта китайских товаров через третьи страны.

Отсюда же — звонки, например, госсекретаря в Панаму с требованием начать аудит двух портов, которые китайские «коммунистические олигархи-миллиардеры-акционеры» отказались передать американским «рыночным демократическим акционерам».

Власти суверенной Панамы уже взяли под козырёк и начали уголовное расследование «китайских злоупотреблений».

Панамский канал — это важнейшая торговая артерия для китайских продаж в Латинскую Америку. Эту артерию необходимо перерубить. Тем более что точно такая же артерия связывает американское западное побережье с восточным и с другими рынками, в том числе латиноамериканскими.

Шеф Пентагона Хексет в Панаме сегодня:

«Канал строили США — и заберут США. Канал не будет контролироваться Китаем. А мир через силу будет выглядеть так, как мы это демонстрируем сейчас».

Ровно отсюда же — последнее предупреждение Ирану, одному из главных поставщиков нефти в Китай.

Да, можно примешивать что-то эсхатологическое, психологическое — «плохие», «хорошие», мистику, религию, вспоминать.

Но это — обёртка.

Главное — это то, что Иран — это важнейший поставщик нефти в Китай.

На иранском примере, кстати, можно будет наглядно, из Рима, продемонстрировать всем сомневающимся — и ещё пока сомневающимся — параметры военно-технического превосходства американской военной машины.

Натолкнуть, так сказать, контрагентов на размышление.

«Иран? Очень плохой день», — говорит Трамп.

«Вы увидите бомбардировки, которых ещё никогда не было».

Ну, если, конечно, не вмешается Мария Захарова.

Сегодня она заявила, что «бомбардировки — не выход».

Ну, а в случае, если и это не сработает, если главный конкурент даже после того, что намечается, откажется принять оскорбительные условия, — военная сила будет пущена в ход.

Не сомневайтесь.

Это обязательно произойдёт.

И — вход против самого контрагента.

Неважно, где это случится: в Мьянме, на Филиппинах, на Тайване.

Других вариантов сама логика развития империалистических противоречий, империалистической конкуренции, не предусматривает.

Спешно сколачиваемая «консервативная ось», в которую Россию изо всех сил затягивают — да, она и сама, насколько мы видим, не против, — эта «консервативная ось» — лишь армия нового крестового похода.

Вы скажете: «А Украина?»

Украина — в соотносимых пропорциях — это пробник, это тестовая площадка. Там многое проверялось и испытывалось. Благо, недостатка в желающих не было.

Очень может быть, что Украина и подождёт — как не исключают в Брюсселе, — подождёт под присмотром НАТО, или Бундесвера, или ещё чем-нибудь.

Это — если российских капиталистов так и удастся в ходе жёсткого торга определить в упомянутую выше «консервативную ось».

А вообще говоря, в этой оси всем найдётся место.

Найдётся там место и для российских, и для украинских консерваторов, и для турецких консерваторов, и для венгерских консерваторов, и для немецких консерваторов, которые с этого дня лидируют по популярности, отодвинув традиционных правых из Христианско-демократического союза.

И, конечно же, для израильских консерваторов в «консервативной оси» тоже найдётся место.

Трамп выражается твёрдо и чётко:

«Никакие тарифы я не снижу. Вы будете целовать меня в задницу».

«А Америке, — говорит он, — приходится принимать неприятное лекарство, чтобы что-то починить. А чтобы что-то починить, необходимо правильно что-нибудь обязательно сломать».

Так что то, что мы наблюдаем, — это ультиматум.

Коммунистической рыночной экономике со всеми её китайскими спецификами.

Не торговый ультиматум.

А военный ультиматум.

Итак, его — именно так, я уверен, — интерпретируют и расшифровывают по ту сторону воображаемого торгового барьера, за Великой Китайской стеной.

И это также означает, что сеанс виртуозного маневрирования на нескольких стульях — в чём преуспела не только наша домашняя верхушка, но и многие другие выдающиеся начальники на этом глобусе, — так вот, сеанс этот заканчивается.

Каждому местному султану предлагается определиться, с кем он дальше будет.

А уж затем — отвечать за принятое решение.

Поэтому многие суетятся и перепрыгивают из постели в постель.

Но это перепрыгивание закончится.

О том, что всё это может означать для российской экономики — с учётом весьма воодушевляющей статистики, продолжающей поступать сегодня целый день, и, уверен, ожидающей нас ещё и в ближайшее время, — что это может означать для классовых взаимоотношений внутри нашего богоспасаемого отечества — обо всём этом мы с вами ещё поговорим чуть попозже.

Пока позвольте здесь остановиться.

Всем счастливо.

Текст создан из обработки видео, с ютуб канала Константина Сёмини, Агитация и Пропаганда.

https://www.youtube.com/live/Ci_WPI85bbU.