История человечества, как и история Земли вообще, очень неполна. Десятки тысяч лет люди расселялись, и за это время следы многих из этих движений смылись, оставив лишь (если повезёт) генетические и археологические свидетельства. Особенно это заметно в Европе и Передней Азии, где из-за бурного развития цивилизации тысячелетиями культуры замещались друг другом с большой резвостью.

В конце концов, две огромные лингвокультурные семьи - индоевропейская и афроазиатская (а в ней семитская и по сути - один арабский язык) стали доминировать в названных регионах, вытеснив что-то иное почти полностью. Более минорные семьи - финно-угорская и тюркская - также распространились относительно недавно.

О таких древнейших группах, как шумеры, эламиты, иберы, этруски, представители атлантического субстрата Западной Европы (предполагаемая условная "васконская" семья) известно далеко не всё. И что точно, так это то, что невозможно теперь найти хоть кого-то, кого можно назвать их отдалёнными наследниками - всё только через археологию и отдельные элементы, заимствованные в современных культурных кодах.

Единственным исключением в Европе является доиндоевропейский баскский язык, а на Востоке подобного и того меньше. Совсем же другое дело - Южная и Юго-Восточная Азия, а также Океания. Здесь, из-за огромных расстояний и наличия несметного количества локаций уровня совершенно откровенной глухомани, остались не просто аналоги шумеров - нет. Остались и совсем уж древние этносы, смутно идентифицировать которые можно лишь на уровне расселения эпохи каменного века.

О примерах таких сообществ я и расскажу. Кроме того, немного затрону и реликтовые культуры, связанные с современными, но больно специфичные. Итак, кто же первый на очереди?

Андаманские народы

Есть в Бенгальском заливе, который сам как огромное море, такой не слишком крупный архипелаг - Андаманский Место это нетривиальное и долгое время бывшее изолированным от внешнего мира.

При том, что сюда плавали китайцы, от которых известны самые старые подробные описания островов, а индийское царство Чола в XI столетии использовало острова как базу для своих морских экспедиций, на некоторые из этих кусочков суши до сих пор не ступал никто из Homo, кроме чрезвычайно своеобразных племён, называемых андаманцами.

В действительности же, уже давно исследователи выявили, что андаманцы - прямые потомки очень старой волны переселения людей из Африки в Азию, и их генетическая линия обособлена уже 30-40 тысяч лет. По сути, речь идёт о "первичных" южноазиатах. Часть черт роднит их с африканскими пигмеями, в частности, очень низкий рост (1,43 метра у взрослых мужчин, у женщин и того меньше), однако кровно они отдалены от африканцев так же, как и от индийцев.

Из-за изоляции, скудных ресурсов и малого размера своих островов, а также из-за изначального архаичного уклада, андаманцы никогда не имели ни земледелия, ни скотоводства, оставаясь только на уровне охотников-собирателей. Их зафиксированная численность на пике в XIX веке не превышала пяти тысяч человек.

Конечно же, британская колонизация островов и последовавшее за ней проникновение сюда граждан из индоарийских и дравидийских регионов, практически полностью уничтожили эту и без того небольшую популяцию. Болезни и давление более развитого населения привели к вымиранию почти всех андаманцев. Их осталось около четырёх сотен, и они откровенно тонут в трёх с половиной сотнях тысячах бенгальцев, тамилов и прочих, проживающих на архипелаге в наши дни.

Самые же известные из них - это сентинельцы, отшельники даже по мерках своей группы. Они тысячи лет не контактировали ни с кем вообще, их язык изучен...никак, и, собственно, даже их родство с другими андаманцами достоверно доказать было очень сложно. Северный Сентинельский остров, где по-прежнему живёт чуть менее полусотни этих глубоко интровертных личностей, остаётся нетронутой никем территорией, исследованной с моря и с вертолётов.

Про образ жизни сентинельцев также данных мало, однако они, как удалось понять, пользуются огнём, луками, плетут корзины для собирания растений и стоят простые каноэ, чтобы ловить рыбу на рифе. Сентинельцы высокие по мерках андаманцев - 1,5-1,6 метров, что лишний раз подчёркивает их феноменальную обособленность.

Правительство Индии официально защищает сентинельцев (учитывая их численность, любой контакт с иными сапиенсами - полностью смертельная эпидемия), охраняя воды вокруг островка патрульными катерами.

Кусунда ("дикари", самоназвание - "мьяхак")

Учёные, работавшие с народами Южной Азии, выявили интересную деталь - некоторые андаманские языки частично схожи с языком народа мьяхак, другим экземпляром, но уже из значительно более северных краёв. Соседи индоарии и тибето-бирманцы назвали их "бан раджа" (лесные люди) либо "кусунда", так как вплоть до XX века данные субъекты существовали исключительно как охотники на птиц, средней величины млекопитающих и собиратели ягодок в труднопроходимых районах Непала.

Язык мьяхаков изолирован, и, кроме возможного призрачного родства с андаманскими, ничего особенного про него сказать нельзя. Сам же народ, судя по всему, тоже является реликтом глубочайшей древности, которому удалось поразительно долго не соприкасаться с такими вещами, как сельское хозяйство, государственность и оседлость.

Но всё же, кое-какое взаимодействие имелось. Кусунда по-своему "торговали" с жившими неподалёку земледельцами из народа чепангов, принося им птиц и оленей к деревням и ожидая получения припасов в ответ. В новейшую эпоху всё-таки влились в сельские общины, что привело к стремительной ассимиляции.

На текущий момент мьяхаками себя называют более 250 человек, однако все они состоят в браках с представителями других этносов, в основном - теми же чепангами. В 2020 году ушла из этого мира старейшина Гьяни Майя Сен-Кусунда, родившаяся в 1937-ом и заставшая последние дни кочевого образа жизни своего народа (фото дамы ниже).

Сейчас осталась ровно одна носительница языка кусунда - другая женщина, Камала Хатри Сен. Фактически, этот народ подошёл к своему вымиранию. Несмотря на это, он действительно долго продержался, учитывая, что жил не на каком-то отдалённом острове, а в постоянном окружении более многочисленных соседей.

Мехри (махри) и другие южноаравийцы

Но отойдём в сторону от настолько экзотичных примеров. Есть и более знакомые, но всё-таки уникальные. К ним относится ряд бедуинских и оседлых жителей, всего - 225-230 000 душ, живущих на юге Аравийского полуострова и на острове Сокотра ещё южнее, на землях Омана и Йемена.

Они выделяются тем, что по-прежнему говорят не на том арабском, что был принесён в регион северными родичами из Мекки, а на своих собственных наречиях - мехри, сокотри, шехри и других.

Южноаравийские языки более близки не арабскому, а амхарскому и тигринья - семитским языкам из Эфиопии и Эритреи, и составляют вместе с оными южносемитскую ветвь. В прошлом имелись тесные контакты между этими регионами, что и обусловило как сам факт попадания семитского субстрата на ту сторону Красного моря и на Эфиопское нагорье, так и генетические сходства между мехри, шехри и другими и их африканскими кузенами.

Раньше на территории современных Омана и Йемена были распространены и другие языки семитской группы, так называемые древние южноаравийские, не являющиеся прямыми предками современных. Вместе с эфиопосемитскими они доминировали, составляя мощный комплекс на два континента.

Упадок всей группы в Аравии, естественно, связан со средневековой исламизацией, которая стирала локальные особенности и подводила всех под медино-мекканский образец. Из-за этого в наши дни на этих языках говорит лишь бедное и в массе своей неграмотное, преимущественно бедуинское население, а письменных памятников или даже просто записей на них очень мало.

Маловероятно, что они вымрут в ближайшее время, однако и говорить о росте или об ослаблении арабской ассимиляции также не приходится. Лишь на острове, известном своей уникальной природой и изоляцией, сохраняется почти что полное владение сокотри.

Нивхи

Этот народ, вроде бы, не является чем-то из ряда вон выходящим. Коренное, самое посконное население Хабаровского края и Сахалина, он может ассоциироваться с чем-то таким "сибирским", "шаманским", ну и всём в таком духе. И в самом деле, они обобщённо чем-то похожи на условных "чукчей", хотя это и не является каким-то глубоким и прямым культурным родством.

А на самом деле нивхи - небольшая, раскиданная по огромной территории группа, общность которой ни с одним из современных этносов не доказана. Есть теории - что они близки к японским айнам, что имеют какие-то совместные корни с полинезийцами, что относятся к гипотетической палеоазиатской языковой семье, в которую в своё время объединили все народы региона, не связанные с тунгусо-маньчжурами, тюрками (в лице якутов) и монголами.

Но реальных доказательств связи с кем-либо для нивхов не обнаружено. Одно бесспорно - этот народ очень древний и веками живший поодаль ото всех. Он представляет совершенно отдельную ветвь, более старую, чем иные, доминировавшие к югу от нивхов до китайской и русской экспансии.

Культура нивхов глубоко связана с их традиционной деятельностью - рыболовством и охотой. На этих фотографиях, сделанных в прошлом столетии, видны характерные лодки и важнейшее событие в году - Медвежий праздник, когда ритуально охотились и разделывали специально выращенного в клетке медведя. Культ косолапого занимает в нивхском анимизме центральное место, что роднит их со многими народами Севера, индейцами и даже с германцами и славянами.

Всего на континенте и на Сахалине живёт около 4000 нивхов. Их численность не уменьшилась так уж радикально с тех пор, как во второй половине XIX века русские начали серьёзно колонизировать регион, однако сам нивхский язык почти вымер, а культура становится всё более городской и теряющей исконные черты.

Тасманийцы

Строго говоря, тасманийцы сейчас не существуют в полной мере. Когда-то, ещё в начале 1800-х годов, остров Тасмания, переставший был полуостровом в конце Ледникового периода (около 10 -14 тыс. лет назад), населяли аборигены, не имевшие контакта даже с австралийцами, из-за чего они не знали не то что бумеранга, но и рыболовных крючков и сетей, шипастых копий, любого рода изделий из кости, не владели навыками шитья и — как часто утверждается — добывания огня, хотя последнее спорно и вряд ли соответствует действительности.

Но как бы там ни было, тасманийские племена и в самом деле являлись абсолютно нетронутым народом безумно долго.

Было их, конечно, немного - тысяч пять, не более того. С таким уровнем развития роста демографии ожидать не стоит. Когда британцы, в основном охотники на здешних жирненьких тюленей, прибыли к берегам Тасмании, это стало катастрофой для автохтонного населения. Всё по классике - миллион совершенно неизвестных тасманийцам болезней, вытеснение и убийства британскими поселенцами, культурный шок с элементами насилия и прочие весточки счастья разрушили не только хрупкую культуру, но и сам народ чисто физически.

Немногие местные, правда, обладая важными навыками охоты на тюленей в локальных условиях (среди охотников было много женщин, отметим это), сблизились с колонизаторами и вступили с ними в браки, но это было отнюдь не большинство. Большинство погибло, и погибло молниеносно по меркам истории.

На этом фото - одни из последних тасманийцев. Возможно, со смертью последнего из фигурирующих в 1876 году чистокровные представители народа и кончились.

Всё случилось так внезапно и так на это никто не обратил внимания, что даже тасманийский язык известен лишь по записям песен, напетых этой самой Фанни в 1903 году. По ним в современности предпринимаются попытки реконструировать по крайней мере один из языков (палава-кани, буквально — «тасманийский язык») и говорить на нём среди тех, чей род восходит к аборигенам.

И хотя, по большому счёту, чистокровных тасманийцев давно уже нет, их культура хоть как-то пытается реанимироваться, пусть и достаточно вяло. С нулевых правительство штата Тасмания выплачивает потомкам тех, кто был изъят из тасманийских семей на "перевоспитание" (типичная практика для британских колоний), компенсации. Тасманийцы официально признаны как народ, хотя их положение остаётся шатким.

Брагуи

На данной карте - дравидийские языки, загадочная лингвистическая семья родом из Южной Азии. Точнее говоря, скорее всего, предковые формы этих наречий пришли на Индостан с Иранского нагорья или Средней Азии, где были распространены пять-шесть тысяч лет назад, но ныне они глубоко укоренены в Южной Индии.

Дравиды не индоевропейцы, и было выдвинуто множество теорий об их происхождении. Их связывают с упомянутыми в самом начале поста эламитами, которые сами те ещё мутные персоны, и с населением древней Хараппской цивилизации долины реки Инд, но ничего из этого не доказано наверняка.

Не оспаривается лишь сам факт широкой популярности дравидийских говоров в глубокой древности, которая определённо имела место быть. Напрямую доказывает сей факт народ брагуи - примерно два с половиной миллиона лиц, живущих в Пакистане и Афганистане. Их язык - как раз дравидийский. Занесло их, да?

На самом деле, никого, разумеется, не занесло. Брагуи всего лишь, хоть генетически относятся к тому же коренному населению региона, и в этом плане не отличаются от пуштунов и своих ближайших соседей - белуджей (иранский народ), в отличие от оных, лингвокультурно пережили арийские миграции II-I тысячелетий до нашей эры и остались островком дравидов в индоиранском море, в то время как остальные родственные языки смогли сохраниться лишь на отдалённом юге.

Это делает брагуев единственными в своём роде. Важно понимать, что кардинально ничем, кроме языка, они с пуштунами и белуджами совершенно не различаются - тоже воинственные, тоже скотоводы, тоже живут бедненько и традиционненько, тоже мусульмане суннитского толка, и даже одежда у них очень похожа.

Однако с языком ничего не поделать. Язык, явно отдалённый от обычных для этих мест иранских, остался. Из этого историки смогли понять, что носителями дравидийских субстратов в древности являлись кочевники Передней и Средней Азии, разнесшие их на земли вплоть до Бенгалии (ныне - Бангладеш). Затем другая мощная волна кочевников смыла их, но не уничтожила - настолько они были распространены - и вот до сих пор юг Индостана и территория в Пакистане могут порадовать кого-то наличием этой части языкового разнообразия человечества. А это более 200 миллионов носителей - не шутки...