Очерк 1844 года
...Я видел молодого пойнтера делавшего стойку в первый же день, когда его взяли на охоту столь же крепко, как любая старая собака. Мажанди говорит о подобном случае с лягавой, которую он сам натаскивал; кувырканье у голубей, вероятно, не улучшается с возрастом; в приведенном выше случае мы видели, что молодые овцы наследовали склонность к переселению на место их рождения, как только наступало время ягнения. Последний факт представляет пример домашнего инстинкта, ассоциированного с состоянием тела, как у «странствующих» овец с временем года. Чтобы полностью развиться, приобретенные инстинкты домашних животных обычно требуют известного воспитания (как вообще у пойнтеров и лягавых); может быть, то же происходит и у диких животных в гораздо большей степени, чем обычно предполагают; например, пение птиц или знание соответствующих трав у жвачных. Повидимому, довольно ясно, что пчелы передают свои знания от поколения к поколению. Лорд Броугейм решительно настаивает на том, что для настоящих инстинктов особенно характерно незнание цели, и это кажется мне приложимым ко многим приобретенным наследственным привычкам; например, в указанном выше примере с молодым пойнтером, который делал стойку так твердо в первый же день, что мы принуждены были несколько раз уводить его. Этот щенок делал стойку не только на овец, на большие белые камни и на всякую маленькую птичку, но «поворачивал» и других пойнтеров; эта молодая собака так же не могла сознавать цели, для которой она делала стойку, именно, чтобы ее хозяин мог легче застрелить дичь с целью ее съесть, как бабочка, откладывающая свои яйца на капусту, не сознает, что ее гусеницы будут есть эти листья.

...Я должен прежде всего сказать здесь, что по общепринятому взгляду мириады организмов, населявших землю в прежние времена и населяющих ее в настоящее время, были созданы столькими же отдельными актами творения. Невозможно постичь волю создателя, и поэтому, согласно этому взгляду, мы не можем судить, создан ли отдельный организм по определенному плану или нет. Но что все организмы этого мира произведены по известному плану, ясно из их общего сходства; и если можно показать, что этот план совпадает с тем, который получился бы в результате происхождения родственных органических существ от общих предков, то становится в высокой степени невероятным, что они создавались каждое отдельно особыми актами воли творца. Ибо сказать последнее—все равно, что приписывать ход каждой планеты, несмотря на то, что ее движение по ее путям совершается согласно закону тяготения, особому акту воли творца. Во всяком случае взгляд, что создателем были установлены лишь общие законы, более соответствует тому, что нам известно о силах, господствующих на земле.

Интересно, когда в общественном сознании стало принято уравнивать дарвинизма с безбожием? Чтите первоисточники...

Очерк 1844 года
Отбор, как я сказал, методически производился всего-навсего около столетия, но несомненно, что случайный отбор животных, находившихся во власти человека, фактически производился с древнейших времен. В первых главах библии указываются правила, каким способом влиять на цвет пород и говорится об отделении черных овец от белых. Во времена Плиния варвары Европы и Азии старались улучшать расы своих собак и лошадей скрещиванием их с дикими породами. Дикари Гвианы так же поступают со своими собаками; такая забота указывает, по крайней мере, на то, что обращалось внимание на признаки отдельных животных. В самые темные времена английской истории были законы, запрещавшие вывоз лучших чистопородных животных, а во времена Генриха VIII был издан закон об уничтожении всех лошадей меньше известного роста. В одном из самых старых номеров «Phil. Transactions» имеются правила для отбора и улучшения пород овец. Сэр Г. Бенбери в 1660 г. установил правила для отбора лучших семенных растений с такой точностью, как это сделали бы лучшие современные садоводы.Даже у наиболее диких и некультурных народов во время так часто случающихся войн и голодовок оберегаются наиболее полезные животные; значение, которое придают животным дикари, подтверждается тем, что обитатели Огненной Земли съедают своих старух раньше, чем своих собак, которые, как они уверяют, полезны для охоты на выдру; нельзя сомневаться, что в случае голода или войны лучшие из этих собак сохранятся и таким образом фактически будут отобраны для размножения. Так как ясно, что потомство бывает похоже на своих родителей и так как мы видели, что дикари стараются скрещивать своих собак и лошадей с дикими породами, то мы можем даже считать вероятным, что они иногда спаривают между собой лучших из своих животных и содержат их потомство отдельно. Так как разные расы людей предъявляют различные требования и любуются различными качествами своих домашних животных, то каждая раса таким образом, хотя и бессознательно, медленно отбирает разные породы. Как заметил Паллас, нельзя сомневаться в том, что древние русские заботились и старались сохранить в своих стадах овец с наиболее густой шерстью.
....
Вероятно, вследствие свободы скрещивания, мы редко встречаем более одной расы данного вида в нецивилизованных странах, где не существует огораживания; только в странах, где жители не кочуют и имеют приспособления для разделения разных пород домашних животных, мы встречаемся со множеством рас. Даже в цивилизованных странах недостаток правильного ухода в течение немногих лет уничтожает хорошие результаты гораздо более долгих периодов отбора и изоляции.

Отсюда следует невозможность сохранения первоначальной породы либералов и/или демократов, даже приняв за данность наличие подобной породы людей в прошлом.
....
Поэтому я заключаю,что расы большинства животных я растений, если они не ограничены каждая пределами одной и той же местности, стремятся сливаться друг с другом.
....

Endless Ways of Seeing (перевод см. ниже)
Light
...In the third of Nilsson’s stages, shaded photoreceptors cluster into groups. Their owners can now knit together information about light from different directions to produce images of the world around them. For many scientists, this is the point when light detection becomes actual vision, when simple photoreceptors become bona fide eyes, and when animals can truly be said to see. At first, their vision is blurry and grainy, suitable only for crude tasks like finding shelter or spotting looming shapes. But with the addition of focusing elements like lenses, their view sharpens, and their Umwelt fills with rich visual detail. High-resolution vision is the fourth of Nilsson’s stages. When it first appeared, it would have intensified the interactions between animals. Conflicts and courtships could play out over distances longer than touch or taste would allow and at speeds too fast for smell. Predators could now spot their prey from afar, and vice versa. Chases ensued. Animals became bigger, faster, and more mobile. Defensive armor, spines, and shells evolved. The rise of high-resolution vision might explain why, around 541 million years ago, the animal kingdom dramatically diversified, giving rise to the major groups that exist today. This flurry of evolutionary innovation is called the Cambrian explosion, and stage-four eyes might have been one of the sparks that ignited it.

Nilsson’s four-stage model addresses a concern of Charles Darwin, who was unsure how complex modern eyes could have evolved. “To suppose that the eye, with all its inimitable contrivances…could have been formed by natural selection, seems, I freely confess, absurd in the highest possible degree,” he wrote in The Origin of Species. “Yet reason tells me, that if numerous gradations from a perfect and complex eye to one very imperfect and simple, each grade being useful to its possessor, can be shown to exist…then the difficulty of believing that a perfect and complex eye could be formed by natural selection, though insuperable by our imagination, can hardly be considered real.” The gradations Darwin imagined do indeed exist: Animals have every conceivable intermediate from simple photoreceptors to sharp eyes. And different animal groups have repeatedly and independently evolved diverse eyes using the same opsin building blocks. The jellyfish alone have evolved stage-two eyes at least nine times, and stage-three eyes at least twice. Eyes, far from being a blow to evolutionary theory, have proved to be one of its finest exemplars.

Эд Йонг (1981-) Огромный мир: как органы чувств животных открывают скрытые сферы вокруг нас. (2022)
Бесконечные возможности видения
Свет
На третьем этапе, по Нильсона, затененные фоторецепторы объединяются в группы. Теперь их владельцы могут связывать воедино информацию о свете, падающем с разных направлений, для получения изображений окружающего мира. Для многих ученых это тот момент, когда распознавание света становится настоящим зрением, когда простые фоторецепторы становятся настоящими глазами и когда можно сказать, что животные действительно видят. Поначалу их зрение нечеткое и зернистое, пригодное только для выполнения простых задач, таких как поиск укрытия или определение приближающихся фигур. Но с добавлением фокусирующих элементов, таких как линзы, их зрение становится более четким, а умвельт наполняется богатыми визуальными деталями. Зрение с высоким разрешением - это четвертый этап работы Нильсона. Когда оно только появилось, оно должно было усилить взаимодействие между животными. Конфликты и ухаживания могли происходить на расстояниях, превышающих возможности осязания или обоняния, и на скоростях, недоступных обонянию. Хищники теперь могли издалека определять свою добычу, и наоборот. Начались погони. Животные стали крупнее, быстрее и подвижнее. Эволюционировали защитная броня, шипы и панцири. Развитие зрения с высоким разрешением может объяснить, почему около 541 миллиона лет назад животный мир резко разнообразился, что привело к появлению основных групп, существующих сегодня. Этот шквал эволюционных инноваций называется кембрийским взрывом, и глаза четвертой стадии, возможно, стали одной из искр, которые его разожгли.

Четырехступенчатая модель Нильсона отвечает на вопрос Чарльза Дарвина, который не был уверен в том, насколько сложными могли стать современные глаза. “Предположение о том, что глаз со всеми его неповторимыми приспособлениями... мог образоваться в результате естественного отбора, кажется, признаюсь откровенно, абсурдным в высшей степени”, - писал он в "Происхождении видов". “И все же разум подсказывает мне, что если можно доказать существование многочисленных градаций от совершенного и сложного глаза до очень несовершенного и простого, каждая из которых полезна для своего обладателя... тогда трудность поверить, что совершенный и сложный глаз мог быть сформирован естественным отбором, хотя и непреодолимо для нашего воображения, вряд ли можно считать реальной”. Градации, которые представлял себе Дарвин, действительно существуют: у животных есть все мыслимые промежуточные звенья - от простых фоторецепторов до острого зрения. И у разных групп животных неоднократно и независимо развивались разные глаза, используя одни и те же опсиновые "кирпичики". Только у медуз глаза второй стадии развивались по меньшей мере девять раз, а глаза третьей стадии - по меньшей мере дважды. Глаза, отнюдь не являющиеся ударом по эволюционной теории, оказались одним из ее лучших образцов.

Записная книжка (1837 - 1838)
....
— Приложимо ли все это ко всему органическому царству, когда наша планета впервые охладела?
— Если дать простор нашим предположениям, то животные — наши братья по боли, болезни, смерти, страданию и голоду, — наши рабы в самой тяжелой работе, наши товарищи в наших удовольствиях— все они ведут, может быть, свое происхождение от одного общего с нами предка — нас всех можно было бы слить вместе.
— Различие интеллекта у человека и животных не так велико, как [различие] между живыми существами без мысли (растениями) и живыми существами с мыслью (животными).
.....
Очерк 1848 года
......
Астрономы когда-то говорили, что бог наперед определил каждой планете двигаться своим особым путем. Таким же образом бог повелел, чтобы каждое животное было создано с определенными формами в определенных странах; но насколько проще и величественнее могущество, [повелевшее]:—пусть тяготение действует согласно известному закону, и [это приведет) к таким-то неизбежным последствиям,—пусть животные будут сотворены, и тогда, по твердым законам смены одних поколений другими, потомки их будут такими-то.

После того, как земля заглотана, будет ли это сделано ради прорытия норки или ради питания, червь в скором времени приближается к поверхности, чтобы выбросить из себя землю. Выброшенная земля насквозь пропитана выделениями стенок кишечного канала и вследствие этого становится липкой; высохши, она делается очень твердой. Я наблюдал червей во время извержения ими экскрементов; если земля была очень разжижена, она выбрасывалась тонкими струйками; если она была не так жидка, то выбрасывалась медленным перистальтическим движением. Выбрасывается земля не безразлично на ту или другую сторону, но с достаточной тщательностью сначала на одну и потом на другую сторону; хвост употребляется при этом червем почти как лопата. Когда червь приближается к поверхности, чтобы извергнуть землю, он высовывает вперед свой хвост, тогда как для собирания листьев он должен выставить свою голову. Следовательно, черви обладают способностью перевертываться в своих тесно пригнанных норках, что, кажется, представляет собой дело нелегкое. Когда маленькая кучка отложена, червь, ради безопасности, очевидно, избегает выпячивать свой хвост, и землистое вещество выбрасывается через ранее отложенную мягкую массу. Отверстие одной и той же норки употребляется для этого в течение значительного промежутка времени. Что касается башенкообразных скоплений экскрементов из-под Ниццы (см. рис. 2) и подобных, только еще больших, из Бенгалии (они будут описаны и изображены позднее), то в их сооружении черви проявляют большую ловкость. Д-р Кинг наблюдал, что вертикальный ход в башенкообразной массе едва ли когда находится на одной и той же линии с нижележащей полостью норки, и потому тонкий цилиндрический предмет, например, стебель травы, не может быть введен в норку через башенку; это изменение в направлении хода норки и кучки экскрементов, вероятно, служит как-либо для защиты.....
....
Географическое распространение червей.—Дождевые черви найдены во всех странах вемного шара, и некоторые роды их имеют громадное распространение. Они живут даже на самых уединенных островах: в Исландии они очень многочисленны, и мы знаем, что они существуют также в Вест-Индии, на острове Св. Елены, Мадагаскаре, Новой Каледонии и Таити. Из антарктической области Рей Ланкестер описаллервей Земли Кергуэлен, я нашел их на Фальклендских островах. Как они попадают на такие уединенные острова, до сих пор остается совершенно неизвестным, так как в соленой воде они легко гибнут, и, повидимому, не представляется вероятным, что молодые черви или капсулы яиц переносятся вместе с землей, приставшей к ногам или клюву наземных птиц. Впрочем, на Земле Кергуэлен в настоящее время нет даже ни одной наземной птицы.
....
Я никак не ожидал, что черви могут быть обыкновенны в сухом климате Нового Южного Уэльса, но д-р Г. Крефт ив Сиднея сообщил мне, что, по справкам у садовников и других лиц и по его собственным наблюдениям, экскременты червей в этой стране очень обыкновенны. Он даже прислал мне некоторые из них, собранные после сильного дождя; они представляли собой небольшие кучки приблизительно в 0,15 дюйма в поперечнике; частицы черной песчаной эемли, из которой экскременты состояли, были слеплены друг с другом все еще очень крепко. Покойный Джон Скотт из Ботанического сада близ Калькутты сделал для меня большое число наблюдений над червями, живущими в жарком и сыром климате Бенгалии. Кучки экскрементов здесь всюду обыкновенны, и в джунглях, и на открытой почве, и как он думает, даже гораздо обыкновеннее здесь, чем в Англии. Спустя некоторое время после того, как вода сойдет с затопленных ею рисовых полей, вся поверхность их густо покрывается экскрементами—факт, очень удививший Скотта, так как последний не знал, как долго могут черви жить под водой. В Ботаническом саду они причиняли множество неприятностей, «так как лучшие из наших лужаек,—пишет Скотт,—содержались хотя в некотором порядке только тем, что ежедневно укатывались: если их оставляли в покое хоть на несколько дней, они густо покрывались большими кучками экскрементов». Последние в высшей степени похожи на упомянутые кучки экскрементов из-под Ниццы и, вероятно, представляют собой экскременты видов Perichaeta. Они поднимаются, как маленькие башенки с открытым проходом внутри.
....
Здесь приведено изображение одной из таких кучек, сделанное по фотографии (рис. 3). Самая большая из бывших у меня имела З дюйма в вышину и 1,35 дюйма в поперечнике; другая имела только 3/4 дюйма в поперечнике и 2 3/4 дюйма в вышину. На следующий год Скотт измерил несколько самых больших кучек; одна была в 6 дюймов вышины и приблизительно в ^ дюйма в поперечнике; две другие были в 5 дюймов вышины и в 2 дюйма в поперечнике. Средний вес 22 присланных мне кучек экскрементов был 35 граммов (1 и 1/4 унции), а одна из них весила 44,8 грамма (или 2 унции). Такие кучки экскрементов откладываются или в течение одной ночи, или в течение двух. Там, где в Бенгалии почва суха, как, например, под большими деревьями, экскременты различной формы находятся в огромном количестве и состоят из маленьких овальных или конических тел приблизительно от 1/20 до 1/10 дюйма длины. Очевидно, они откладываются различными видами червей.

Не всякий ребенок так сможет...
....
Как кажется, черви одинаково деятельны и в Европе и в Новой Зеландии; профессор Д. фон Гааст описал * один разрез вблизи берега, состоящего из слюдяного сланца, «на котором был лесс толщиной до 5 или 6 футов, а на последнем растительный слой приблизительно в 12 дюймов». Между лессом и растительным слоем залегал слой толщиной от 3 до 6 дюймов и «состоящий из каменных орудий, наконечников и осколков крепкого базальта». Отсюда вероятно, что в какой-нибудь ранний период туземцы оставили эти предметы на поверхности и последние медленно покрывались экскрементами червей.
Английские фермеры очень хорошо знают, что лежащие на поверхности луга различного рода предметы спустя некоторое время исчезают или, как они говорят, уходят вниз. Но каким образом размельченная известь, шлаки и тяжелые камни могут с одинаковой быстротой спускаться через мочковатые корни покрытого травой пространства,—это вопрос, которым они, вероятно, никогда не задавались.
Погружение больших камней вследствие деятельности червей. Если камень большой величины и неправильных очертаний лежит на поверхности, он, естественно, покоится на выдающихся частях; но черви в скором времени выполняют своими экскрементами все полости на его нижней стороне, так как, по Гензену, они любят защиту, представляемую для них камнем. Как скоро полости под камнем наполнены, черви выбрасывают заглотанную ими землю кругом камня, вследствие чего поверхность земли здесь несколько поднимается. В результате спадения норок, вырытых прямо под камнем, камень несколько оседает. Отсюда получаемся, что глыбы, скатившиеся в какой-либо отдаленный период со скалистой горы или утеса и попавшие на луг, всегда несколько погружены в землю, так что если их вынуть, то на лежащей под ними мелкой растительной вемле остается точный отпечаток от их нижней поверхности. Однако, если глыба таких огромных размеров, что земля под нею остается сухой, то черви в такой земле не живут и глыба не погружается в землю.
....