Это перевод истории с Reddit

Я редко об этом рассказываю. Моя жена знает лишь короткую версию. Школьные друзья догадываются, что со мной тогда что-то стряслось, но я ни разу не делился этой историей от начала до конца. Даже с отцом, хотя он застал самое страшное.

Я вырос на ферме в Айове, где мы выращивали кукурузу и сою, минутах в сорока езды от Сидар-Фоллс. Наша проселочная дорога на картах навигаторов до сих пор то и дело пропадает. До ближайших соседей, Хендриксонов, было почти три мили пути. Когда мне исполнилось двенадцать, мама умерла от рака, и с тех пор в старом доме мы жили вдвоем с отцом. Он вкалывал в поле, я учился в школе, а осенью ездил на тренировки по футболу на велосипеде — отец обычно работал дотемна и подвезти меня не мог.

Я рассказываю это для того, чтобы вы поняли: оставаться одному на улице ночью для меня было делом привычным. Я постоянно так делал. Столько раз возвращался на велосипеде домой в кромешной тьме после тренировок — не сосчитать. И меня это никогда не пугало. Отец тоже ни разу слова против не сказал.

До той самой сентябрьской ночи в десятом классе.

Я хорошо помню, что это был конец сентября: мы только-только закончили второй укос сена, а соя еще зеленела, к уборке ее не готовили. Я вернулся с тренировки около восьми вечера, как обычно закатил велосипед в сарай, зашел в дом — а отец стоит посреди кухни. Не сидит за столом, как всегда, а просто стоит. И ничего не делает. Просто замер на месте.

— На улицу сегодня ни ногой, — сказал он. — Даже в сарай, даже за велосипедом. Я серьезно.

Я спросил почему. Он лишь отрезал:

— Просто не ходи.

Голос у него был не сердитый, а какой-то безжизненный, пустой — я его таким никогда не слышал. Отец не принадлежал к числу робких людей. Всю жизнь на этой земле, отбивал курятник от койотов, переживал предупреждения о торнадо, похоронил жену. Его ничто не могло выбить из колеи. И когда он запретил мне выходить без всяких объяснений, это подействовало на меня сильнее любого крика.

Расспрашивать я не стал. Поужинал, сделал уроки, а около одиннадцати, так и не сумев уснуть, поднялся выпить воды. Окна моей комнаты выходили на задний двор, к полям. Там на столбах висели четыре натриевых прожектора — они всегда тихонько гудели и заливали землю пятнами желто-оранжевого света. Отец оставлял их включенными на ночь: то олени повадились ходить, то летом кто-то портил зерно в амбарах — мы так и не поняли, что это за тварь.

Я машинально глянул в окно и обомлел: в поле кто-то стоял.

Метрах в четырехстах от дома, за вторым столбом, в неосвещенном прогале. Почти все соевое поле тонуло во мраке, но в одном месте, куда падал тусклый оранжевый луч, прямо посередине светового пятна неподвижно стоял человек.

Конечно, ночью на таком расстоянии при свете натриевых ламп цвета искажаются — все вокруг кажется грязно-оранжевым. Но фигура выглядела странно даже с поправкой на это. Цвет ее одежды или кожи не просто казался оранжевым от прожектора; местами он темнел ржавыми пятнами, будто на ней засохло что-то бурое. Помню, я подумал, что человек перепачкался в грязи, или это просто рабочий комбинезон в пятнах от машинного масла — дело для наших мест обычное.

Я простоял у окна с минуту, убеждая себя, что беспокоиться не о чем. Может, сын Хендриксона дурачится, или забрел какой-нибудь охотник — такое у нас случалось, хоть мы и запрещали охотиться на нашей территории.

И тут фигура медленно подняла руку и поманила меня к себе. Ненавязчиво так. Просто подняла ладонь, сделала жест и снова застыла.

Человек не звал меня, не пытался выйти на свет. Он просто стоял и ждал, что я предприму.

Понимаю, как глупо это звучит. Правильнее всего было сразу разбудить отца. Но мне было пятнадцать, и я убедил себя, что человеку, возможно, нужна помощь. Вдруг машина сломалась на дороге? О других вариантах я старался не думать.

Обувшись, я тихонько выскользнул через заднюю дверь, чтобы отец не услышал скрип москитной сетки на парадном входе.

Ночь выдалась теплой — тем особенным, густым теплом конца сентября в Айове, когда воздух кажется плотным даже после захода солнца. Стрекотали сверчки, где-то со стороны усадьбы Хендриксонов лениво и прерывисто лаяла собака.

Первые сто ярдов я шел уверенно, но стоило миновать старый зерновой амбар и спуститься в ложбину, где начиналось само поле, как меня прошиб холодный пот, не имевший никакого отношения к погоде.

Кусты сои в это время года едва достигают колена, так что обзор был отличный, но едва я углубился в посадки, как все звуки разом переменились. Возле дома шорох ветра в листьях кажется обычным шумом. Но когда ты сам стоишь посреди поля, каждый порыв ветра звучит так, словно кто-то крадется по соседней борозде, причем не всегда туда, куда дует ветер. Я то и дело замирал: шорох слева, через секунду — справа, и уже намного ближе, чем кто-либо мог бы подобраться за это время.

Я твердил себе, что это кролики. Их на поле всегда хватало. Я и сейчас продолжаю себя в этом убеждать.

На какое-то время я потерял фигуру из виду, спустившись в очередную низину, а когда поднялся, уже не мог отыскать то самое пятно света, к которому шел. Вокруг все было одинаковым. Четыре прожектора отбрасывали одинаковые оранжевые отсветы на пустые борозды, и на мгновение я совершенно потерялся, забыв, в какой стороне остался дом.

И все же я продолжал идти. Не знаю почему. Ноги сами несли меня вперед, будто они уже приняли решение, с которым мой разум еще не успел согласиться. А потом, сам не понимая как, я оказался ровно на том месте, где стоял незнакомец.

Никого. Только пустые кусты сои и странный, примятый круг земли, словно растения вдавили в грязь, и они так и остались лежать. Тонкие стебли по краям круга были согнуты и переломаны. Так не ломает ветер и не топчут олени. Их словно ломали руками, методично и аккуратно, пригибая к земле по одному, а не сминая все разом.

И тут у меня поплыло перед глазами. Не так, как от слез, а как-то странно: очертания предметов вокруг смягчились, словно в тот момент, когда засыпаешь сидя. Помню мысль о том, что это неправильно, что мне должно быть до смерти страшно, но я просто не мог заставить себя почувствовать этот страх.

И в этот миг мне на плечо сзади легла тяжелая ладонь и резко потянула назад.

Я резко обернулся. Передо мной стоял отец. Как только луч его фонаря скользнул по моему лицу, морок мгновенно спал. Я пришел в себя так резко, словно очнулся от тяжелого сна, о котором даже не подозревал.

Отец не кричал. Он схватил меня за руку так крепко, что стало больно, и это врезалось мне в память сильнее всего. Он никогда не хватал меня так — ни разу в жизни, даже когда я мелким пытался выбежать на дорогу. Он лишь тихо, почти шепотом, повторил, что просил меня не выходить.

Прежде чем он утащил меня прочь, я успел оглянуться на примятый круг. Прямо посередине, между сломанными стеблями, лежал камень. Гладкий, словно отполированный, какой можно найти на речном дне. Вот только никаких рек у нашего поля отродясь не было. Камень был темно-красным, и этот красный цвет будто сочился за его пределы, въедаясь в сухую землю вокруг, словно окрашивал не только сам булыжник.

Я потянулся к нему, но отец рванул меня за руку с такой силой, что я чуть не повалился на землю. Ничего не объясняя, он зашагал к дому. Быстро, не глядя по сторонам и ни разу не обернувшись. Меня не покидало чувство, что за нами во тьме кто-то идет, держась на таком расстоянии, чтобы оставаться невидимым. Думаю, отец чувствовал то же самое — он не сбавлял шаг, пока мы не ворвались в дом и он не запер дверь на засов.

Оказавшись внутри, я спросил его, что это было. Он лишь повторил тем же глухим, тяжелым голосом, что просил меня не выходить. Злости в нем не было. В его тоне сквозило нечто иное, очень похожее на страх — будто он до ужаса боялся того, что едва со мной не случилось, куда сильнее, чем того, что бродило снаружи.

В следующие несколько дней я пытался расспросить его еще раза два или три. Но он так и не ответил. Той ночью мы оба не сомкнули глаз. Я знаю это, потому что слышал, как он ходил по кухне в два часа ночи, а потом снова в четыре. Я никогда не видел его таким потерянным, даже в ту неделю, когда умерла мама.

Утром по пути к школьному автобусу у выезда с нашей подъездной дорожки я встретил мистера Хендриксона. Тот не стал тратить время на приветствия, а сразу спросил, почему со стороны нашей фермы ночью доносились крики. Я ответил, что, наверное, кричал какой-то зверь. По его лицу было видно, что он не поверил ни единому слову, но допытываться не стал.

Дня через три — точно уже не помню — я проснулся пораньше и услышал у ворот голос отца. Он разговаривал с каким-то незнакомцем. Отец говорил, что хочет продать всё хозяйство: и дом, и землю. Он явно не хотел, чтобы я это слышал, потому что стоило мне выйти на крыльцо, как он замолчал на полуслове.

Позже я спросил его об этом разговоре. Сначала он буркнул, что нечего подслушивать. Но потом смягчился и сказал, что вдвоем нам ферму больше не вытянуть. Мол, продадим землю, переберемся в город, откроем какую-нибудь лавку, где полегче. Больше вопросов я не задавал. Было ясно, что за этими оправданиями кроется истинная причина, и подсознательно я понимал: отец боится произносить ее вслух. Наверное, просто не хотел потерять меня так, как едва не потерял той ночью.

До конца года мы переехали в город. Сейчас отцу уже шестьдесят пять. Я больше не завожу разговоров о той ночи. Последние несколько раз, когда я пытался спросить, он просто отмахивался — мол, уже плохо помнит. Но я знаю, что это ложь. И никогда в это не поверю.

Я до сих пор гадаю, что же за тварь стояла тогда на поле в луче прожектора. Видел ли ее отец такой же, какой видел ее я, или просто знал достаточно, чтобы панически бояться? И больше всего на свете я думаю о том, что случилось бы, подними я тот камень до того, как отец успел ко мне подбежать. Или если бы он вышел через заднюю дверь секунд на тридцать позже.

Иногда по ночам эти мысли снова накатывают на меня. Но ответа у меня нет. И, думаю, никогда не будет.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit

ГЛАВА 14

Лиза думала над тем как наказать Клэр, которая увела у нее Джареда. Единственного, к кому она смогла испытать реальные чувства за всю ее жизнь. Из боли и злобы к ней, Лиза начала испытывать ее и к своему возлюбленному. У нее наметились две цели. Возможно, если преподать Джареду урок, он вернется к ней или хотя бы поймет, что был неправ.

Первая мысль была самой распутить грязные слухи про эту парочку. Пусть о них думают, например, что они изменяют друг другу. Тогда, возможно, они даже расстанутся, и Джаред вернется. Лиза скажет, что готова принять его любого. У нее были связи, и некоторые даже доверяли ей. Но такой план не был принят, так как Лиза решила, что кара недостаточно сильна, тем более, что результат не факт, что будет успешным.

Вторая мысль была натравить на Клэр кого-то из недоухажеров Лизы. Был у нее один громадина, который не побоялся бы заморать руки или о саму разлучницу или об ее имущество. А Джареду можно было хотя бы сломать телефон. Но нет. Если что, то он бы раскололся и сдал Лизу, она это понимала. Этот громадина не был надежен.

Далее ей пришло в голову заявить об изнасиловании. Мол Джаред тот еще насильник. Такой план был быстро отметен, так как Лиза испугалась всей этой канители с законом. Да и Клэр бы тут не пострадала.

Несколько недель после пар она думала над тем, что можно сделать. Все варианты не подходили или по причине своей ненадежности, или по причине своей сложности или по причине слабости эффекта. Голова у Лизы гудела, пытаясь найти выход. И она нашла его благодаря объявлениям в интернете.

Записавшись на анонимный прием, на который пришла в медицинской маске для пущей конфиденциальности, она явилась в оговоренный срок на оговоренный адрес. Дверь открыла высокая бледная женщина в черном, больше напоминавшая манекен, чем живого человека, но от этого казавшаяся более профессиональной в своей деятельности. Хозяйка дома завела Лизу в гостиную, богато обставленную различными пугающими побрякушками и картинами. Девушка сразу поняла, что пришла по адресу.

Хозяйка налила ей чай и села напротив в большое кресло, стоявшее рядом с пылающим камином. Лиза заранее продумала легенду. Конечно, она не могла прийти и сказать, что ей нужно жестоко наказать девчонку, которая увела у нее парня и этого самого парня. Ей бы явно дали отворот-поворот как просто разбитой горем девчонке, у которой кипят гормоны. Поэтому она отточила дома историю о том, что ее избили и изнасиловали парень с девушкой, воспользовавшись на вечеринке ее беспомощным состоянием, когда она была пьяна. Полиция, которая была куплена их богатыми родителями, ничего не сделала. Эти двое гуляют на свободе, а она живет с травмами внутренних органов и психики, которые ее родители не могут позволить себе вылечить из-за бедности. Лиза якобы слышала, что она не первая и не последняя жертва этой парочки “маньяков”. Только экстраординарные меры могут помочь ей восстановить справедливость и перестать плохо спать по ночам.

Лиза включила все свои актерские способности для рассказа этой истории и даже умудрилась пустить слезу. Хозяйка, назвавшаяся Бриджит Майлз, прониклась рассказом. Все сработало.

Она предложила вариант с наведением порчи, но Лиза однозначно отказалась, посчитав это несоизмеримым наказанием для этих преступников. Бриджит предложила и несколько других, также недостаточно радикальных для девушки идей. Когда Лиза отказалась от всего предложенного, Бриджит устало закрыла рукой лицо и задумалась. Клиентка явно хотела перейти приемлемую черту. У нее был джокер в рукаве, но пользоваться им не очень хотелось по разумным соображениям.

Решив, что лучше отправить девочку домой, Бриджит сказала, что есть один вариант, но это будет стоит большой суммы. Когда она ее назвала, взяв с неба неадекватно большое число, то ожидала увидеть на лице девушки охлаждение, которое показывает каждый клиент, смущенный большим ценником. Тем более, что по словам девушки, семья ее была не из богатых. Но та практически без раздумий согласилась. Сказать, что Бриджит удивилась, это ничего не сказать. Видимо, девушка была уж очень решительно настроена на результат. Видимо могла достать любые деньги.

Отойдя от удивления, мисс Майлз, предупредила, что это опасно в первую очередь для самой клиентки. На вопрос насколько, она ответила честно - “Можно снова сильно пострадать, а то и жизни лишиться.”

- А что можно получить то за такой риск?

Бриджит решила ответить честно, так как перспектива закрыть все свои долги за одну сделку с одним клиентом ее манила. Она богато обставила свой дом, в который недавно переехала. Ей очень повезло, что дом перешел по наследству и соответствовал ее работе. В ней были амбиции, тщеславие и жадность, которые она хотела удовлетворять уже сейчас. Тем более, что это можно было делать не через работу поваром, которую ей сулили родители, толкавшие в этом направлении с юности, а через реально драйвовые и захватывающие заказы. Проработав поваром, она решила, что меняет заказы горячих блюд на заказы холодных.

- Что угодно, вплоть до самых интересных фантазий.

Лиза, огонь в которой разгорелся, и фантазии в которой разыгрались, сразу же согласилась.

Хозяйка дома повела гостью в подвал. По всему помещению здесь были расставлены диковинные штуки. Изодранный флаг США, какая-то черная грязная книга за стеклом, старое письмо от некой Мэри и другие необычные вещи. В конце помещения стоял постамент с золотым мишкой в стеклянном прозрачном кубе. Лиза засмотрелась на убранство с интересом. Пока она разглядывала местные диковинки, Бриджит полезла на верхнюю полку шкафа и достала небольшой коробок, после чего взяла одну из книг со стола.

- Это все, что вам нужно будет для того, чтобы получить желаемое, мисс Уильямс. - обратилась к законспирированной Лизе Бриджит. - Для того, чтобы наказать ваших обидчиков, вы можете обратиться к…демону.

Лиза отшатнулась с недоумением на лице. Когда она шла сюда, то осознавала, что будет иметь дело с чем то необычным, явно выходящим за пределы ее понимания. Но такого она явно не ожидала. Бриджит тут же сказала свое веское слово.

- Не бойтесь. Я знаю что делать. План таков: я расскажу вам как вызвать демона. На ваш зов может прийти любой из них, кто услышит и захочет. Он ничего не сможет сделать вам при простом контакте через круг призыва, который вы нарисуете. Это как видеосвязь через веб-камеру. Вы расскажете ему что нужно сделать и спросите готов ли он вам помочь и что хочет от вас за это. Демоны это не простые духи, это хитрые создания. Вы должны будете выслушать его цену и согласиться, заключить своеобразный договор. Затем незамедлительно сообщить мне как все прошло. После того, как он исполнит ваше желание, вы легко изгоните его. Таким образом получите то, чего хотите, и без последствий. Он не сможет вернуться, договор не нужно будет исполнять с вашей стороны. Демон это не доброе существо, поэтому мы поступим с ним соответствующе его натуре.

Лиза была в шоке. Она стала закидывать Бриджит вопросами, каждый из которых та успешно отбила. Деньги были на кону, а план обещал быть идеальным. Медиум умела делать то, о чем говорила и смогла уверить в этом клиентку.

Когда волнения схлынули, а желание отомстить накатило волной вновь, Лиза представила необъятные возможности потусторонних сил, что придало ей энтузиазма. Она согласилась.

Бриджит получила от девушки перевод средств, после чего открыла коробку и достала оттуда кусок мела, закрытого в пакете. Она пояснила, что это не обычный мел, которым пишут в школе, только такой и нужен для того, чтобы нарисовать круг призыва. После этого она открыла книгу с непонятным названием где-то ближе к концу и показала схему круга с небольшой инструкцией по его рисованию. Лиза сфотографировала. Далее Бриджит убрала книгу и коробок и взяла другую книгу. Она была внешне похожа на первую, видимо была из одной серии. Долистав до нужной страницы, Бриджит показала ее Лизе. Здесь были прописаны слова, которые нужно произнести для призыва демона. Они совершенно не походили на что-то человеческое и представляли собой абсолютную тарабарщину на китайском языке, но Бриджит уверила, что здесь все в порядке.

“Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.” - было написано на пожелтевшей странице, которую сфотографировала Лиза.

Бриджит пролистала книгу и показала еще один непонятный набор слов:

“Crux sancta sit mihi lux

Non draco sit mihi dux

Vade retro satana

Numquam suade mihi vana

Sunt mala quae libas

Ipse venena bibas”

Это было заклинание изгнания демона в ад. По словам мисс Майлз, необходимо сказать эти слова в присутствии демона, после чего навести на него освященное распятие и повторять до результата “In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti. Amen.” Собственно результатом было изгнание демона из нашего мира после того, как призыв и договор позволили ему явиться. Так можно было обойти обязательства перед демоном. Бриджит достала из одного из ящиков стола блестящий и явно ранее не использованный крест, после чего почти торжественно вручила Лизе.

На вопрос о том, где нужно проводить ритуал и может ли ей помочь Бриджит, та ответила, что ритуал должен быть проведен в одиночестве в любом закрытом темном месте, иначе демон просто не явится. Такие условия еще раз напугали Лизу, но отказываться она уже не хотела. На вопрос о том, как ей дать понять демону с кем нужно “поработать”, мисс Майлз сказала, что демон это не человек, ему не нужно ничего показывать, он все поймет, посмотрев девушке в глаза, что прозвучало пугающе. Но в любом случае план звучал довольно обнадеживающе, нужно было лишь, так сказать, собраться с духом. Затея была грязной и опасной, а помыслы разгоряченной девушки видели все более нездоровыми, поэтому Майлз не стала предлагать собственное участие в разборках с демоном. Слишком странный визит слишком странного клиента.

Вернувшись домой со всем необходимым для того, чтобы осуществить желанную месть, Лиза села и попыталась еще раз разобраться в себе и в своей решимости. Решимость боролась со страхом. Перед уходом, Бриджит успокаивала ее как только могла, что дало эффект. Лиза посмотрела в телефон и вспоминала все свои эмоции, которые обуревали ее до сегодняшнего дня. Глубоко вздохнув, она решилась.

Предстояло решить вопрос с выбором места. Ее не должны были потревожить, а круг призыва не должны были найти. Подумав, она не вспомнила ни одного места, где можно было бы провести сие действо. У нее не было доступа ни к каким закрытым безлюдным объектам, тем более что идти туда с намеченной целью было уже выше ее психологических сил. Тут девушку озарил поражающий своей простотой выход. Ведь никуда и не нужно идти.

Выбрав день, когда отец с матерью повезли болевшего тогда Джима к врачу, что обычно было надолго, Лиза заперла Фрутти в комнате брата, взяла мел с телефоном и спустилась в подвал. Нельзя было, чтобы круг нашли, поэтому было принято решение спрятать его под старыми громоздкими коробками, стоявшими в темном углу и собирающими пыль. План состоял в том, чтобы раздвинуть их, провести ритуал, после чего поставить назад. Все равно домочадцам лень разбирать эту кучу мусора.

Лиза включила свет и начала передвигать большие пыльные коробки. Это заняло у нее не много времени. Больше времени она возмущалась их мерзости, пыльности и бесполезности. Сметя пыль с пола в углу, она достала телефон, внимательно рассмотрела рисунок круга призыва и прочитала небольшие пояснения по его рисованию. Держа мел в одной руке, а телефон в другой, Лиза аккуратно и медленно нарисовала пятиконечную звезду, объятую кругом, и внимательно срисовала непонятные символы в кружках, находящихся на каждом конце звезды. Она ожидала, что после завершения последнего символа, что-то резко произойдет, поэтому отпрыгнула от круга. Но ничего не произошло. Лиза пересмотрела получившийся рисунок и картинку в телефоне. Все сходилось, получилось отлично.

Вдруг ее снова обуяли сомнения. Но она подумала, что уже и деньги заплатила и зашла далеко. Вспомнив лицо мерзкой Клэр, все сомнения снова отпали. Она была готова продолжать.

Лиза вспомнила, что надо было выключить свет. Она нажала на выключатель. Весь свет потух, заработала красная лампа. Ее свет был тусклый, но его было достаточно чтобы найти круг в темноте. Лиза почувствовала холодок по телу и стремительные мурашки. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она подошла к кругу и открыла на телефоне фото с необходимыми для начала ритуала словами.

Сейчас, прямо перед стартом, ей было страшно как никогда. Еще несколько минут она приходила в себя, но нашла способ придать себе сил. Она прокрутила в голове все свои больные воспоминания о Джареде и Клэр. Проиграла словно на магнитофоне всю свою боль. Злоба вновь заиграла в ее душе. Чувственно она вспомнила зачем начала все это. Теперь решимость вновь толкала ее вперед. Она уже упивалась в своем воображениями картинами того, что произойдет с Клэр и Джаредом.

Она вспомнила слова Бриджит о процессе того, что должна была сейчас начать. Ничего ужасного произойти было не должно. “Это как видеосвязь и не более. Кто что мне может сделать по видеосвязи. Я же спрашивала несколько раз перед уходом.” - сказала Лиза себе.

- Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.

Из пентаграммы столбом повалил густой дым, который растворялся у потолка. В дыму можно было увидеть языки пламени, с трудом пробивавшиеся через черный столб. Лиза в шоке отпрыгнула назад. Через несколько секунд в дыму загорелись два круглых красных глаза, словно два фонаря. Она чувствовала это взгляд, словно он воздействовал прямиком на ее нервную систему. Сущность по ту сторону дыма молчала. Сначала от страха молчала и Лиза, но вскоре собралась с духом.

- Я хочу заключить договор. Мне нужно наказать двух человек.

Два глаза молча сделали круг и поменялись местами. От этого у Лизы прошла дрожь.

- Ты согласен?

- Приведи чистую душу. - тяжелым загробным голосом, нюансы которого трудно было различить, сказали глаза.

- Ты хочешь забрать чистую душу за наказание моих двух людей, да? - спросила волнующимся голосом Лиза.

- Да. - отдалось ей из тлеющего дыма легким рыком.

- Я хочу, чтобы ты убил Клэр Бэннет, вот ее фотография. - сказала Лиза и показала на телефоне селфи своего врага из соцсети. - И мне нужно, чтобы Джаред Фостер страдал, он должен заплатить за боль, которую мне причинил, вот его фотография. - Лиза несколько раз провела по экрану и показала глазам фото. - Ты сделаешь это за чистую душу?

- Две. - также безэмоционально ответило существо.

Лиза достала заранее подготовленный и подписанный кровью по инструкции мисс Майлз договор, в котором было прописано, что в ответ на совершенную услугу Лизой будет исполнено то, что просит демон, после чего дрожащими руками положила его рядом с пентаграммой, резко убрав руку. Глаза перевели взгляд на бумагу. Она поднялась в воздухе, и поток дыма затянул ее в себя. Через несколько секунд он выплюнул бумагу в сторону Лизы. Та подхватила ее. На месте подписи второй стороны зияло обожженное пятно.

- Приведешь их сюда, когда будет готово. - проговорила сущность, после чего глаза ее перестали гореть, а поток дыма прекратился.

Лиза держала договор дрожащими руками. Ее накрыла сильная усталость. Задвинув коробки назад и закрыв ими пентаграмму, а потом поднявшись к себе и спрятав договор в шкафу, она сразу легла спать.

Девушка проспала всю ночь. Наутро она проснулась полной сил, как и обычно. Для конспирации она вышла на улицу и пошла обходить район. Набрав Бриджит, она пересказала ей все произошедшее. Та похвалила ее за смелость и сказала, что клиентка сделала все правильно. Теперь Лизе предстояло ожидать результата, а потом собраться с духом и изгнать демона в ад. Медиум пообещала, что это будет легко. Легкий мандраж был с ней все последующие дни.

“Превет, кися. Это Джаред, у меня телифон разбился, пишу пока с этова тебе. Можешь не записывать он не надолго у меня. Я хочу устроить тибе сегодня сюрприс вечером но чтобы нас никто не видел. Примерна понимаешь о чем я? ;)))) Приходи сегодня в 21:00 на заброжку, которая в конце хизер-стрит. Если есть то вазьми резинки плиз)))))”.

Такое сообщение Клэр получила с утра. Она не сомневалась, что это действительно Джаред, так как он называли друг друга “кися”, это была часть их маленького мирка.

“Ни мог по лучше места найти? Может просто к тибе?” - ответила она.

“Не у меня родители приехоли с одыха и теперь торчат дома день и ноч, аклематизируюдся назад в том то и прикол, что нужно именно ту да, тебе понравиться ;>” - написал Джаред.

“Ну харашо.” - ответила Клэр, смущенно пытаясь предсказать что же будет и почему именно то большое заброшенное здание. Он что, просто хочет перепихнуться с ней в окружении мусора и пауков? Очень романтично. Но она знала, что Джаред не был из пустоголовых ребят и явно должен был устроить что-то действительно интересное, раз уже приглашает в такое место.

Вечером она ярко накрасилась, надела вызывающий наряд и направилась в место встречи. Чем ближе она была к нему, тем больше ей эта идея казалась нехорошей.

Подойдя к зданию, закрытому от остального района деревьями, она, включив фонарик телефона, осмотрелась по сторонам. Вокруг никого не было. Доносились только звуки дороги, не более. Когда она разблокировала телефон с целью написать Джареду, то увидела того, выходящего из двери здания. Он улыбчиво окликнул ее и помахал рукой, мол пусть Клэр быстрее идет сюда. Клэр окинула взглядом большое заброшенное здание и, пересиливая нарастающий страх, пошла ко входу. Она решила всецело положиться на своего парня, который уже защищал ее пару раз на улице.

Зайдя внутрь, она не увидела Джареда и испугалась. Свет фонарика не бил далеко. Она видела лишь грязный коридор в нескольких метрах от себя. Джаред показался впереди у лестницы и позвал дальше. Не получив ответ на вопрос что это все за шутки, Клэр медленно пошла туда, где только что был Джаред. Она светила фонариком вокруг, что только больше пугало ее. Обшарпанные стены, выбитые двери, старый гнилой мусор на полу и легкая, но постоянная вонь чем-то разлагающимся.

Дойдя до лестницы, она взглянула на нее вверх. На втором этаже показалась голова Джареда и пропала в темноте.

- Джаред, мне страшно. Может все таки пойдем домой? - крикнула она.

- Не бойся, все круто, тут никого нет, иди сюда быстрее! - ответил сверху Джаред.

В максимальном смущении Клэр стала медленно подниматься по грязной лестнице. Поднявшись на второй этаж, она снова не увидела тут Джареда. Он окликнул ее, но уже с третьего этажа. Поняв, что она зашла уже и так слишком далеко, а ее мужчина все равно здесь, она отправилась выше.

В коридоре третьего этажа она увидела, как фигура Джареда зашла в одну из комнат. Клэр снова крикнула ему, а тот выглянул и рукой позвал ее сюда. Решив, что ее парень наконец уже близко, она направилась к нужной комнате. По дороге девушка наступила на мертвую крысу, от чего вскрикнула и отпрыгнула. Это придало ей скорости, чтобы быстрее оказаться в объятиях любимого.

Зайдя в комнату, она посветила фонариком по сторонам. В углу стоял какой-то медицинский предмет, а пустые оконные проемы впускали тусклый лунный свет. Джаред стоял у окна и смотрел на луну. Он показал рукой, чтобы Клэр подходила ближе. В этот момент Клэр почувствовала неладное. Интуиция стала запугивать ее, но доверие толкнуло вперед. Сделав несколько шагов навстречу любимому и пытаясь добиться от него ответа о том, что здесь происходит, он наконец услышала от него резкое слово “стой”.

Джаред повернулся к ней. Глаза у него горели двумя красными лампочками. Клэр бросило в холод и ужас. Она попыталась отойти назад, но ноги ее как будто приклеились к полу. Она посветила на них и увидела, что стоит на большой красной пентаграмме, а из пола, из двух черных дымящихся отверстий торчат серые, похожие на трупные руки, которые держат ее за кроссовки. Клэр от страха перестала чувствовать что-либо и судорожно попыталась вырваться из хватки. Но руки были слишком сильны. Появились еще два черных дымящихся отверстия и из них еще две руки схватили ее за ноги, совершенно лишив шанса на сопротивление.

Клэр закричала что есть сил, просила помощи. Она посмотрела на Джареда. Тот стоял неподвижно и ухмылялся, мигая красными светящимися глазами. Тут он лопнул словно шар и превратился в поток черного дыма с проблесками огня. Эта темная масса окружила орущую что есть сил Клэр как смерч. Она перестала что-то видеть и стала задыхаться. В этот момент, словно кухонная печь, пентаграмма дала искру и весь поток густого дыма загорелся ярким плотным пламенем.

Клэр, не имея возможности вырваться, рвалась во все стороны и кричала что есть мочи. Огонь охватил ее, и кожа постепенно стала плавиться, пока пламя разбегалось по голому бетонному потолку. Ее крик из испуганного женского превратился в дикий животный, она перестала контролировать свое тело и разум, они горели.

Когда Клэр полностью выгорела, и от нее остался обугленный скелет с хорошо прожаренными остатками мяса в некоторых местах, руки отпустили ее и пропали, огонь потух, а дым развеялся. Вся вонь вскоре выветрилась. Местные крысы потом приходили полакомиться оставшимися кусочками пережареного мяса, но оно скорее походило на угли, чем расстраивало малюток.

Джаред сидел дома и играл в приставку. У него легко и ловко получалось пробираться сквозь джунгли и катакомбы в приключенческой игре. Но сейчас его уже поджидало другое приключение. В дверь позвонили. В доме никого кроме Джареда не было. Родители уехали на отдых и планировали провести на нем еще минимум неделю. Джаред посмотрел в глазок и увидел Клэр. Это было для него неожиданностью, поскольку они виделись только вчера и сегодня встречаться не планировали, да и девушка ничего ему не писала. Недавно они ссорились, из-за чего огонька любви сейчас особо не было.

- Клэр? Что ты тут делаешь? Что случилось? - спросил Джаред, поправляя свои пышные волосы.

Клэр была вся в слезах. Ее косметика расплылась по лицу. В руках она держала большой платок. Джаред завел ее в дом, но дальше прихожей она не пошла. Продолжая плакать, она подняла платок и развернула его. В нем лежал пистолет.

- Какого хрена?! Зачем ты принесла пушку?! Откуда?!

- Возьми его. Посмотри на него. - хлюпая сказала Клэр каким-то не своим голосом.

Совершенно не понимая происходящего и доверившись своей возлюбленной, Джаред взял пистолет и осмотрел. Совершенно стандартный образец, который он видел в руках у местных полицейских.

- И что?! - недоумевая спросил он.

Клэр выхватила пистолет рукой в платке, повернула дуло к себе, и, обливаясь слезами, приставила пистолет ко лбу. Звук выстрела разнесся по дому и всей окрестности. Мозги вылетели на дверь, плотно забрызгав ее кровью и кусками мяса. Кровь попала и на Джареда, который в тотальном шоке не мог сдвинуться с места и пошевелиться. У него сперло дыхание от ужаса и неожиданности. Наконец его дернуло назад, и он вдавил себя в стену, не отводя взгляд от своей девушки, часть головы которой представляла собой кровавую кашу. Ее пальцы слегка подергивались. Послышались сирены полиции, словно еще до этого были неподалеку.

Это было очередным легким делом офицера Брайана Дугласа, который привык и любил расследовать подобные дела. Его прошлое журналиста, когда он был еще совсем юным, дало ему многое, чтобы потом стать хорошим полицейским. Опыт азартного ищейки, академия и большая практика сделали из него показательный пример трудяги во благо народа. Он дослужился до высокого положения в полиции города и был именно тем, про кого говорили старики “вот таким и должен быть хороший коп”. То ли ему везло, и его обходили темные дела местных власть предержащих, то ли он умел выходить чистым из грязной воды. В любом случае офицер Дуглас был тем самым исключением из правил, который работал для людей, а не за деньги людей. Именно он расследовал убийство девушки водителем грузовика и пропажу местного священника, предположительно связанную с его насильственной смертью.

Также он писал рапорт о том, что Джаред Фостер, молодой человек двадцати семи лет, на почве межличностного конфликта застрелил свою девушку Клэр Бэннет у себя в доме. На пистолете обнаружены только отпечатки подозреваемого. На характер межличностного конфликта указывает то, что лицо девушки, а именно то, что от него осталось, было залито слезами, а косметика расплылась, после чего смешалась с кровью. Свидетели подтвердили, что видели, как девушка зашла к молодому человеку домой, после чего произошел выстрел. Тот после выстрела открыл дверь, осмотрелся с испуганным видом и заперся. Знакомые мистера Фостера и мисс Бэннет подтвердили на опросах, что у подозреваемого и потерпевшей были романтические отношения, а несколько дней назад они скандалили прилюдно в университете. Университет дал обоим плохую характеристику.

В итоге Джаред Фостер получил несколько лет тюремного заключения, после которого в городе больше не появлялся. Знакомые рассказывали, что он уехал в другой штат, где спился и снова попал за решетку по какой-то менее тяжелой статье. Примечательной частью дела было то, что после первого осмотра трупа патологоанатомом, труп бесследно исчез. Объяснения этому найдено не было.

Лиза смотрела в телефоне очередной выпуск своего любимого шоу с молодыми блогерами. В этот раз они со связанными глазами пытались понять по тактильным ощущениям что же лежит в коробке, в которую они просунули руку.

Но смешное действо посреди ролика прервало сообщение от неизвестного номера. У него не было ни аватарки, ни информации о профиле, ни чего-то опознавательного. Он прислал два фото и больше ничего. На первом был обгоревший скелет на грязном бетонном полу. На втором фото Джареда, сидящего в наручниках за решеткой в полицейском участке. Сразу после того, как Лиза подробно рассмотрела снимки, сообщение было удалено, как и профиль того, кто его отправил.

Когда она осознала о чем речь, ее, вместо ожидаемых ранее чувств триумфа и исполненной мести, накрыло чувство глубокого страха и темноты. Как будто она сделала что-то совсем ужасающее. Целый день она не могла заниматься ничем. Первые чувства от увиденных фото кристаллизовались в чувство вины. Возможно, ее ищут. Но каким образом? Она никак не связана с произошедшим. Нет, точно не ищут. Но стоило ли все это затевать? Еще и с таким исполнителем…

В ее мыслях проносился образ Клэр. Она помнила ее как суку, но красивую девушку. Теперь она сравнивала ее с тем, что было на фото. От этого начинал болеть живот. В ее мыслях проносился и образ Джареда. Она влюбилась в него как последняя школьница, у которой разыгрались гормоны. А теперь его, очевидно, ждем тюрьма из-за нее. Позже она увидела в новостях за что, что повергло ее в еще большее отвращение, ужас и оторопь. Между делом она задалась вопросом откуда взялись две Клэр. Но напрашивался логичный вывод - нет смысла вдумываться в это. В любом случае она мертва, это уже сверх ее понимания. В этот и следующий день, когда она ела, купалась, была в университете, гуляла с Фрутти, засыпала и тд., ее не отпускали эти тягучие и черные как гудрон мысли. Но теперь возникала еще одна проблема - нужно решить вопрос с долгом исполнителю. Хорошо, что решение уже было придумано.

Лиза дождалась момента, когда Джима снова отвезли к врачу. Это был последний прием брата, когда ему должны были наконец заявить, что он поправился и может ходить в школу. Другого шанса вряд ли бы появилось. Лиза созвонилась с мисс Майлз и проговорила все, что нужно сделать еще раз. Достав телефон с фотографиями нужных слов, мел и распятие, она вдохнула и выдохнула полной грудью, после чего отправилась в подвал.

Сейчас ей с одной стороны было менее страшно, чем раньше, так как она уже знала что ее ждет, но с другой стороны она теперь хотела пойти этой темной сущности наперекор. Это придавало ей чувство слабости. Лиза раздвинула коробки и обновила растертую пентаграмму мелом. Походив несколько минут взад-вперед, она наконец решила покончить с со всем этим и забыть как страшный сон.

- Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.

Столб густого черного дыма с прожилками пламени вновь взвился над узором на полу, разбегаясь у потолка. В этот раз два красных глаза загорелись быстрее, чем ранее. Оно явно ждало встречи.

- Души. - голодным голосом сказал демон, на что кожа Лизы отреагировала холодом и мурашками.

- Crux sancta sit mihi lux

Non draco sit mihi dux

Vade retro satana

Numquam suade mihi vana

Sunt mala quae libas

Ipse venena bibas! - прокричала истерично Лиза, неумело читая с телефона и выставив вперед крест, ранее спрятанный за спиной на поясе.

Красные глаза расширились. Оно явно не ожидало такого поворота событий. Дымовой столб стал яростным и нестабильным, пламени в нем прибавилось. Существо зарычало от злости.

- In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! - прокричала Лиза, вдруг почувствовав свою силу. - In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen!

Существо в дыму начало орать вперемешку с ревом, словно ему было больно. Гнилые трупные руки вырвались из дыма и ухватились за стены. Красная лампа стала неестественно мигать. Со стороны демона пошел жар.

- In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen!!!

- АААААААААААААААААААААА!!! - заорал демон во все горло, если оно у него было.

Столб дыма превратился в столб огня. В нем уже не были видны глаза существа, а только было слышно его душераздирающий рев, отдаленно напоминающий громкий наглухо сломанный электроприбор.

Окончания действа Лиза ждала недолго. Огонь резко пропал, как будто ничего и не было. Демонический крик тоже. Лампа перестала мигать. Лиза отошла от шока и отдышалась. Она предположила, что эта то ли молитва то ли заклинание сожгло демона. По крайней мере, именно так выглядело произошедшее. В любом случае, все закончилось так, как мисс Майлз и говорила! Лиза снова почувствовала сильную усталость, задвинула коробки и отправилась в постель, снова проведя там половину суток.

На следующий день она проснулась бодрая и позитивная. Подумав над произошедшим, она решила, что все все таки сложилось идеально. Она получила то, чего хотела, и при этом ни она ни кто-то со стороны не пострадал. Отчитавшись мисс Майл об успехе и получив похвалу, Лиза почувствовала себя еще легче.

Вина, которая пришла к ней в сердце после увиденных фотографий по разному замученных Джареда и Клэр, через неделю и вовсе улетучилась. Чтобы отвлечься, Лиза сходила на большую тусовку, обливаясь внутри и снаружи алкоголем и выкурив неестественное для себя количество сигарет. Для родителей она как всегда была на ночевке у подруги.

Пока Лиза в тот день заливала вину, красная лампа в подвале снова замигала. Посреди помещения в воздухе появилась маленькая сияющая точка, словно светлячок. Точка медленно разрослась до большого, почти в человеческий рост аморфной формы пятна, напоминающего плоское зеркало. Оно ярко светилось молочным белым цветом как залитое солнцем окно, находящееся в темной комнате. В тот момент никого не было в подвале, но если бы кто-то был, то мог бы назвать этот свет умиротворяющим. Из этого объекта доносились очень тихие голоса.

Из этого светящегося портала струей пошел черный дым, аккуратно стелящийся по полу. Дым медленно стянулся в темный угол подвала под лестницей, куда не пробивалась красная лампа. Светящееся пятно коллапсировало обратно в точку, после чего она потухла. Дым смешался с темнотой.

ГЛАВА 15

Яркая вспышка закончилась, и старик осмотрелся. Наконец-то хоть что-то произошло, но он не знал что теперь делать. Кругом была непроглядная темнота. В таком положении он был впервые, но за последнее время привык к открытиям.

Несколько лет назад онн качался на кресле-качалке и смотрел телевизор. Ожидал приезда дочери, специально для которого провел некоторую уборку, для которой обычно у него не было достаточно сил. Его одинокое существование в маленьком, но очень уютном домике в не менее уютном районе продолжалось уже много лет. Он жил на пенсию и в целом не тужил, не разбрасывая деньги на что-то кроме базовых вещей. Его скромная жизнь вскоре должна была подойти к концу.

Он встретил дочь и вновь уселся обратно в кресло. Когда он спросил о причине ее очевидного волнения, та замешкалась. Ответив тем, что у нее слегка болит голова, женщина попросила деда не волноваться и спокойно сидеть в кресле, пока она приготовит им что-нибудь вкусненькое. Тот не стал возражать и после того, как еще несколько вопросов о делах и здоровье дочери не достигли цели, продолжил смотреть телевизор, решив, что она пока не готова общаться. Хотя зачем она тогда приезжала?

Через несколько минут горло старика сзади обхватило что-то плотное. Его душило что-то, чему ему не хватало сил противостоять. Попытки сопротивления быстро кончились, и старик вынуждено закрыл глаза в последний раз, отпустив ремень, сжавший его горло. Последнее, что старик чувствовал, это тяжелый свинцовый страх, который сжал его, как ремень сжал горло.

Но когда он открыл глаза, то ощутил такую легкость, какой не испытывал за всю жизнь. Словно он был ветром. Вокруг были деревья и земля, а за деревьями виднелись дома. Осмотрев себя и поняв, что его форма крайне разительно отличается от того, какой была раньше, старик столь сильно испугался, что чуть дернулся и улетел вперед со сногсшибательной скоростью.

Он летел и не мог остановиться, пугаясь каждого удара о деревья, дома, заборы и так далее, но никаких ударов не случалось, он просто пролетал сквозь, не ощущая ничего. Вскоре, совладав с собой, старик залетел в один из домов и забился в темный угол.

Там он отдышался, если можно так выразиться, и стал постепенно отходить от шока. Было очевидно, что с ним что-то мягко говоря не так. Люди, а особенно старые, не летают сквозь стены. И тем более не выглядят как маленький светящийся шарик. Он попытался вспомнить последние события, и ему мучительно открылось случившееся.

Его накрыла волна чувств, которые теперь были в разы ярче, больнее и тактильнее, чем в его физическом теле ранее. Они словно струились рекой, были как кровь в венах. Как будто он полностью состоял из чувств. Когда он подумал о том, что его задушила собственная дочь, то импульс его боли скинул со шкафа в комнате всех кукол. Он испугался собственных возможностей. Сейчас старик был как на электрическом стуле, который пускал ток не только в него, но и вокруг.

Следующие несколько дней он боялся покидать дом, пугаясь того, как искажен мир за окном. Все выглядело расплывающимся, нетвердым и похожим на желе. Сквозь пространство местами проходили странные фиолетовые, коричневые и другие лучи. Как будто что-то прошивало реальность. Иногда он видел, как похожие на него шары летели в небе или меж домов, но он боялся их. Его пугал этот новый мир.

Но что пугало его еще больше - люди выглядели не так, как раньше. Сейчас он видел их как сгустки чего-то, какие-то ходячие ульи, которые жужжат и светятся непонятным светом. Словно в них переплетены разные потоки, и каждый шумит по своему. Сначала они представлялись как совершенная неразбериха, но вскоре старик стал различать их и даже видеть некоторые закономерности.

Он все еще боялся покидать дом и сторонился его жителей. Его неуклюжее владение собой приводило к тому, что он разбрасывал вещи, провоцировал всяческие звуки и даже один раз не заметил, как хозяйка дома подошла к нему сзади, от чего на пару секунд непроизвольно воплотился в своем прежнем, но размытом обличии. Женщина пришла в полнейший ужас и убежала из дома.

Вскоре в комнату, в углу которой он преимущественно проводил время, пытаясь осмыслить происходящее и понять свои возможности, зашла женщина. Она достала крест, от которого доносился обжигающий жар. Ему показалось, что женщина хочет добить его, когда он чудом остался “жив”. Старик попытался прогнать женщину, напугав ее, чтобы она не ошпарила его крестом окончательно. Та брызнула в него какой-то жидкостью, которая оказала столь болезненное воздействие, что все его внутренние потоки словно покрылись шипами. Он заметался по комнате, потеряв возможность просто улететь. Повторные попытки испугать женщину всеми способами, которым он научился, не дали эффекта. Прячась от страшной воды и креста, он влетел в первую попавшуюся игрушку, испуганно смотря на женщину из ее глаз. Но покинуть игрушку старик больше не смог. После “холодного”, как ему показалось, ритуала, нападавшая сделала стены игрушки непроходимыми. Теперь он испугался вдвойне.

Старик бился о стенки и смотрел сквозь глаза своей клетки, но ничего не мог сделать. Никакие его способности не действовали вне этого бункера, дверь которого закрылась на неприступный замок. Он еще долго пытался пробиться и найти лазейку, но после того, как его посадили в стеклянный куб под крест, силы резко иссякли. Ему ничего не оставалось, кроме как найти возможность впасть в некое подобие спячки.

Сейчас же, резко проснувшись и поменяв место обитания, он сначала увидел яркую вспышку и большое залитое светом место, где почувствовал себя в разы свободнее. Но через несколько секунд весь свет потух, и кругом образовалась тьма, - и больше ничего.

Старик ощутил, что он находится не в игрушке, а в живом существе. Он даже не представлял, что такое может случиться. Вокруг чувствовались потоки, которые давным-давно он видел в людях. Но сейчас они были словно заморожены и еле-еле двигались. Попытавшись прочувствовать сосуд, в котором он оказался, старик понял, что это человек женского пола, с которым явно что-то не то. Он чувствовал ее боль. Но попытавшись посмотреть через ее глаза, старик не смог этого сделать, упершись в своего рода заслон.

В окружающей темноте было еще что-то. Что-то сильное. Чем-то напоминавшее самого старика, но другой природы и совершенно другой силы. Он вспомнил что такое страх, и тот заструился в его внутренних потоках.

Перед стариком вдруг появилась дверь. Не найдя ничего лучше, он медленно подошел и прислушался что за ней. Никаких звуков. Открыв ее, старик увидел свой собственный дом. Не понимая что происходит, но чувствуя некое облегчение от более привычной обстановки, он прошел в гостиную.

В гостиной, раскачиваясь в кресле-качалке сидел он сам. Увидев себя, старик испугался, но сразу понял, что его проекция в кресле не видит его настоящего. Все выглядело как во сне. Из соседней комнаты вышла дочь и накинула ремень на горло мирно сидящего дедушки. Старик, стоя рядом, снова прочувствовал все, что было. Как будто этот ремень душил его прямо сейчас. Ужас смерти снова наполнил его потоки, но теперь был не так страшен, ведь сейчас он был уже по ту сторону. Закончив свое, женщина отдышалась, отряхнула руки и ушла в кухню. За ней, посмотрев на свое старое мертвое тело, отправился и светящийся шар.

Дочь открыла занавеску окна и помахала кому-то. Через минуту зашел некий мужчина, который справился у нее сделано ли дело и, получив положительный ответ, обнял. Дочь была расстроена, руки ее дрожали. Но мужчина сказал, что это пройдет, ведь им осталось только быстро избавиться от тела и, когда старика признают пропавшим без вести, дом перейдет к ней, а тут они уже заживут в любви и спокойствии. И не нужно будет копить, брать кредиты и вечно гнуть спину. Их проблема решена, а дед все равно никому не был нужен, даже себе. Он уже отжил свой век.

Услышав это, потоки внутри шара наполнились болью, чуть не разорвавшей его. Окружающее пространство несколько раз искривилось помехами от его импульсов эмоций. Если бы он мог сейчас плакать, то залил бы слезами весь свой старый дом.

Влюбленные надели перчатки, достали огромный мешок и стали упаковывать тело, чтобы незаметно вывезти его на пустырь под покровом ночи и закопать. Старик смотрел на все это, пытаясь поймать взгляд дочери, но тот каждый раз убегал.

В этот момент рядом с ним образовалось облако густого дыма, в котором проглядывались искры огня. Старик почувствовал от этого облака сильную энергию и темные, нехорошие потоки.

- Она убила тебя. - мерзким неестественным голосом сказало облако. - Тебе нет здесь места. Отправляйся и сделай то, что должен. Избавься от оков и получи покой.

- Кто ты?

- Это не имеет значения. Я здесь, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Тебе тут не место. Я отпускаю тебя сделать то, что ты сам должен сделать.

- Я не понимаю. - ответил исступленный светящийся шар.

- Почувствуй свои оковы.

После слов пугающей черной тучи, старик ощутил то, о чем она говорит, и испугался.

- Но я не… Она же моя дочь…

- Она убила тебя ради этого. Убила. Убила. УБИЛА! - крикнуло черное облако.

- Я уже достаточно отжил. Я сам скоро должен был умереть. Ей дом был нужнее.

- Ты сопливый сгусток плазмы. Если бы ты так считал, то не оказался бы пленником. Они отняли у тебя дом и жизнь. Почувствуй то, что в тебе есть. Или ты идешь к свету или я погружаю тебя во тьму.

Старик измученно опустил взгляд на трудящуюся в поте лица над избавлением от его тела пару. Он подлетел к дочери и заглянул в ее глаза вплотную. Теперь в них он увидел потоки радости от наживы. Ей больше не было плохо.

Старик понял о чем говорит темная сущность. Он почувствовал в себе поток огня и разочарования в той, кого растил и любил. Он поднялся и всем своим шарообразным телом кивнул черному облаку.

- Следуй по своему пути. - сказало оно.

Тут старик взлетел вверх, прорвался через темноту и вылетел из сосуда, в котором находился. Он явственно увидел красную дорогу, идущую через пространство. Она выглядела как красный луч или красная нить.

Долетев до ее конца, он оказался у своего старого дома. Яростно просочившись через стены, старик увидел, как его в прошлом любимая дочь раскачивается в том же кресле и смотрит тот же телевизор, что смотрел он в тот вечер. Это вызвало в нем еще большую уверенность и боль. Ее подельник мыл посуду на кухне.

Свет в доме погас.

- Милая, у тебя тоже все погасло? - крикнул мужчина с кухни.

- Да! - крикнула она в ответ.

- Сейчас пойду посмотрю щиток.

Мужчина поднялся на чердак по откидной лестнице. Здесь было наиболее темно. Включив фонарик на телефоне, он нашел стену с щитком и с неприятным скрипом открыл его. Судя по всему, все было на своем месте, ничего не повреждено. “Может вырубило во всем квартале? Или районе?” - задался вопросом он.

Закрыв щиток и повернувшись, мужчина увидел расплывающийся силуэт старика. Душа его ушла в пятки. Старик испустил озлобленную гримасу и прыгнул на врага.

- Милый, все хорошо? - спросила женщина снизу. - Милый?

Никакого ответа с чердака не поступало. Она пошла к откидной лестнице на чердак, и к ее ужасу сверху по ступенькам свалилось тело возлюбленного. Из его рта шла кровь, а глаза выражали ужас. “Беги…” - прошептал он. Ужас передался женщине, и та закричала, бросившись вниз.

Сбегая вниз по лестнице, она почувствовала взявшуюся из ниоткуда подножку. Кривнув и кубарем спустившись вниз, она подняла глаза на лестницу. На ней стоял ситуэт ее отца, кровожадно смотревший на дочь.

- Я любил тебя! - крикнул расплывающимся голосом он. - А ты прикончила меня из-за дома! Я вырастил тебя! А ты задушила меня чертовым ремнем!

Дочь ничего не могла понять и просто кричала от страха. Тогда ее горло сжалось, и за него невидимая рука подняла женщину в воздух, принявшись неистово душить. Она пыталась высвободить горло, но не могла схватить то, чего нет.

Но тут невидимых хват ослаб. Женщина грохнулась на пол, продышалась и бросилась к двери, которую теперь смогла открыть. С криком она убежала вдаль.

Старик расплакался, если этот процесс можно назвать плачем. Он опустил руки и опустился на ступени лестницы. Он не смог, даже ради освобождения. Он растил ее долгие годы, менял пеленки, поддерживал в школе, обнимал, переживал, отдавал ей последние деньги, чтобы она была счастлива. Никак. Хоть она и сделала то, что сделала, но любовь в его нематериальном теле все еще осталась. Часть его чувствовала себя угнетенно, но часть почувствовала облегчение от того, что он не довел начатое до конца. Неожиданно все вокруг начало покрываться светящимися белыми пятнами, и вскоре свет полностью окружил его, растворяя пространство физического мира.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9