Я вспоминал, как мы увиделись с ней. Это был деловой центр Турции — рядом со скульптурой… говёхе. Эти памятники стоят во всех уголках мира — в Европе, и даже в Москве есть. Это отличное описание эпохи, да и людям в целом. Всё половинчатое. Фрагментарное. Ничего настоящего. Но жизнь в обществе, наверное, всегда была такой.Только сейчас она достигла своего собственного еле дергающегося клинического абсурда, где рафинированные углеводы всему виной.

Она смотрела на меня — не на шмотки, не на ресурс, не на осеменителя. Она смотрела на человека. С интересом, поджав губы, серьёзно — сверлила своими любопытными юркими глазками. И со мной такое было впервые за почти 40 лет! Но она, как и я, — ребёнок, а ребёнок может струсить. У неё ведь подруги, родственники, какая-то карьера и совместная с мужем хибара у моря. Недавно мне показалось, что её я мог бы принять безусловно. С ней просто хорошо физически. Запустить бы ей пальцы в волосы. Или погладить колени.

Блядь! Как естественно она улыбается.

Сальвадор Дали — охуеть, как нарисовал лицо войны. Глаз не отвести.

Ну всё — пожужжали и хватит.

Хочу кофе. И, блядь, схожу на работу. Давно уже не был.

Вы когда-нибудь задумывались, почему женщина с «взглядом крысы» стала главной музой и продюсером гения, который до 25 лет панически боялся женского тела? Друзья её первого мужа звали её «Гала-чума» и считали хищницей и самозванкой. Она могла плюнуть в лицо тому, кто её раздражал. А он, робкий фигляр в женских шелковых рубашках, при первой встрече с ней зашёлся безумным смехом и не смог вымолвить ни слова.

Их союз казался обречённым на провал. Но именно он стал одним из самых плодотворных в истории искусства.

Елена Дьяконова покинула Россию в юном возрасте. В эмиграции её знали как Галу — и на французском, и на испанском это слово означает «праздник». Мать называла её так, потому что ей не нравилось настоящее имя дочери. А будущий поэт Поль Элюар, её первый муж, сразу после знакомства стал звать её Галой с ударением на второй слог. Для него она стала «женщиной-праздником».

Дали полюбил её только со второго взгляда, увидев сидящей к нему спиной на пляже. «Я узнал её по обнаженной спине, — вспоминал он. — Ложбинка на спине грациозно сбегала к необыкновенно изящным бедрам». Он узнал в ней женщину своих грез.

Сама Гала была некрасива, страдала от невротического кашля, но обладала невероятной эротической притягательностью. «В ней что-то от ведьмы», — заметил кто-то из сюрреалистов. Друзья Элюара её не любили, считали выскочкой и сеятельницей смуты. Но именно она сразу увидела в молодом Дали гения.

Она променяла дорогую парижскую квартиру на его рыбацкую хижину без воды, газа и электричества. Сама стирала белье, носила дрова, набирала воду в колодце. Местные рыбаки оставляли им немного рыбы — это был их обычный рацион. Она неустанно внушала Сальвадору, что он гений, и стимулировала его к творчеству.

С тех пор даже их противники говорили: «Дали и Гала — не муж и жена. Они — два полушария одного мозга». И эти полушария действовали синхронно.

Поль Элюар тяжело переживал разлуку. Его преследовали мигрени и депрессии. До конца жизни он писал Гале письма, надеясь на её возвращение. Но её решение было окончательным. Летом 1932 года состоялся развод. При расставании Гала оставила мужу одиннадцатилетнюю дочь Сесиль. Она была равнодушна к ней всю жизнь. Когда спустя годы Сесиль пришла проведать мать, Гала не открыла ей дверь. Сесиль прожила почти до ста лет и умерла в 2016 году.

Свадьба Елены и Сальвадора состоялась в 1934 году в Париже. Свидетелем был Поль Элюар. Впоследствии супруги повторили брачную церемонию пятьдесят раз: Дали вновь и вновь женился на Гале, освящая союз в разных церквях и регистрируя брак во многих странах. Он даже добился аудиенции у Папы Римского и получил благословение.

Свои картины он подписывал «Гала-Сальвадор Дали». Она стала его «демонессой» и «золотым талисманом». Дали свято верил, что жена всегда права. Она оградила его от всего, что мешало работать, взвалив на себя быт и продюсерские функции. Уговаривала богатых приятелей — Стравинского, Дягилева, Хичкока, Диснея — вкладывать деньги в его творчество.

Когда интерес к сюрреализму затухал, Гала придумывала новые способы заставить богачей раскошелиться. Дали начал создавать оригинальные вещицы — странные часы, слонов на длинных ногах, красные диваны в форме губ. «Сюрреализм — это Я!» — говорил он. Даже логотип леденца «чупа-чупс» придумал Дали. Он продал эскиз за бешеные деньги и потребовал, чтобы каждый день ему присылали коробку леденцов. Он шёл на детскую площадку, разворачивал карамельку, облизывал и бросал в песок на глазах у детей.

Верной женой Гала не была никогда. Бесконечная череда любовников не иссякала до самой старости, и они становились всё моложе. Дали это нравилось. «Я разрешаю своей Гала иметь столько любовников, сколько ей хочется», — говорил он. Сам он в 1965 году познакомился с Амандой Лир. Она позировала для его картин, и Гала вскоре поняла, что девушка оказывает на Дали благотворное влияние. Гала считала её своей преемницей.

Дали подарил Гале замок Пуболь, где она была полновластной хозяйкой. Самому художнику разрешалось приезжать туда только с её письменного согласия. «Тесная близость способна угасить любую страсть», — объяснял он.

С середины 1970-х у Дали начала прогрессировать болезнь Паркинсона. Гала решила сохранить представление о его дееспособности. По её просьбе художник Мануэль Баладас подделал некоторое количество картин. Мистификация удалась — мир верил, что мэтр продолжает творить. Это была единственная тайна Галы от мужа, которую она унесла в могилу.

Гала умерла в клинике в 1982 году. Дали, отдыхавший в своей комнате, почувствовал это сердцем и громко закричал: «Гала умерла». Он надел на неё алое шелковое платье, большие солнцезащитные очки и, усадив как живую на заднее сиденье «Кадиллака», повёз в Пуболь. Забальзамированное тело положили в гроб с прозрачной крышкой. Дали не пришёл на погребение, а лишь несколько часов спустя заглянул в склеп и произнес: «Видишь, я не плачу».

Он уединился в башне театра-музея в Фигерасе, наглухо закрыв ставни. Отказывался разговаривать, пить и есть. Кормили его насильно через трубки. 23 января 1989 года Дали скончался. Он завещал похоронить себя так, чтобы по могиле могли ходить люди. Тело замуровано в пол в центре театра-музея в Фигерасе.

Своё состояние и работы художник завещал Испании. Однажды он сказал: «Самое главное на свете — это Гала и Дали. Я так люблю нас обоих». И после смерти они остались вместе, но врозь: она — в своём замке, он — под полом музея, по которому ходят люди.

Скажите, а вы верите, что за этим "праздничным" фасадом скрывалась любовь, или это прежде всего был гениальный бизнес-проект длиною в жизнь?

Источник