Мои стихи и поэтические переводы
9 постов
9 постов
5 постов
Уважаемые поттероманы, у меня большой разговор в трёх частях.
Часть первая, цветовая.
Сразу скажу, что безмерно благодарна Джоан Роулинг за классические 7 книг. Это не только детская литература, это качественная проза со взрослыми близкими мне идеями и сильной эмоциональной стороной. Мне повезло прочитать книги сразу в оригинале. Я люблю этот мир и бережно отношусь к канону, именно поэтому мне не всё равно, что происходит дальше.
Обращаюсь к критическому мышлению читателей и для начала проведу такую параллель. После спектакля «Гарри Поттер и проклятое дитя» (премьера в 2016) в 2019 году Роулинг пишет, что в её книгах нигде не сказано, что Гермиона была белой (скрин из Твиттера). Перевод: «Канон: карие глаза, кудрявые волосы и очень умная. Белая кожа нигде не указана. Роулинг любит чёрную Гермиону».
Что на самом деле?
“Hermione's white face was sticking out from behind a tree”. 21 глава «Узника Азкабана», где они спасают Клювокрыла. («Белое лицо» для не владеющих английским.)
“Even by the rosy light of the fire it was clear that Hermione had turned red” – Гермиона покраснела, 28 глава 7 книги.
“Hermione emerged, coughing, out of the smoke, clutching the telescope and sporting a brilliantly purple black eye. (Фиолетовый синяк, на тёмном лице не был бы так заметен цвет.) 5 глава 6 книги.
…But when Harry arrived downstairs ten minutes later, …it was to find Hermione sitting at the kitchen table in great agitation, while Mrs. Weasley tried to lessen her resemblance to half a panda”. Там же, чуть позже. Т.е., тёмный синяк на светлой коже делал половину её лица похожей на панду.
Возможно, автор не обязан говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды. Но тогда и читатель не обязан свято верить на слово.
После истории с Гермионой мне странно, что все так легко приняли на веру новую ориентацию Дамблдора из 3 части «Фантастических тварей». Ощущение, что у Роулинг со временем сбились настройки цвета – кто-то почернел, кто-то поголубел)
В 35 главе 7 книги чётко сказано, что Дамблдор с Гринделвальдом не виделись ни разу после гибели Арианы до дуэли в 1945 году. Там большой отрывок, не буду цитировать, перечитайте сами, это примерно c середины главы. У Альбуса не могло быть отношений с Геллердом по информации, данной в каноне, эта сюжетная линия совершенно определённо появилась позже и противоречит семикнижию.
В тексте семи книг не обсуждается сексуальная жизнь Дамблдора вообще, ни в том, ни в другом ключе, и это очень правильно. У него архетип доброго мудреца, старца-наставника, а миссия в произведении примерно как у Гэндальфа, это же неуместно. Кстати, думаю, странноватый экранный образ Дамблдора родился, чтобы визуально отличать его от Гэндальфа. В книге у него не было этих шапочек, заколочек, колец – кроме того, которое он разыскал в 6 книге, с Воскрешающим камнем. И описание внешности немного отличается.
Мне встретился довод, что раз Дамблдор не женат – значит, гей. Помимо того, что так себе довод, а кто из преподавателей и персонала Хогвартса женат/ замужем? Никто. По крайней мере, это не обозначено. Люпин женился, но спустя 3 года после увольнения.
Почему меня это вообще беспокоит. Потому что это меняет восприятие, искажает сюжет. Для директора школы важно быть ограждённым от подобных обвинений. Тут уже писали, мол, теперь понятно, почему Володька злым стал) Кому нужно такое смещение акцентов? Разве что троллям – поприкалываться над героями и заодно поттероманами. Это придаёт персонажу неоднозначность – там же не только гомосексуальность, но и отношения с преступником, представителем тёмной стороны, а добро в таком жанре должно быть однозначным. Это даёт повод для обзывалок и непристойных шуток (понятно, что это следствие невоспитанности, но не будь повода – не было бы и этих оскорблений). Словом, это всё рушит фундамент Хогвартса.
Причём, ведь можно же было использовать для этих радужных идей новых персонажей, а старых оставить в заслуженном покое.
Кстати, в «Фантастических тварях» и МакГонагалл преподаёт в Хогвартсе до своего рождения. Со всеми сюжетными нестыковками получается, что продолжения – это нечто вроде фанфиков, созданных самим автором, а персонажи в них – условные персонажи, не имеющие к каноническим прямого отношения.
Часть вторая, оценочная.
Мне странно было видеть, что кто-то всерьёз считает книжный образ Дамблдора не вполне положительным. Я могу понять, если это троллинг, подростковый нигилизм, эмоциональная неуравновешенность или элементарное незнание (не осуждаю тех, кто пока не читал – скорее, завидую). Но взрослые люди с критическим мышлением, умеющие взвешенно и аргументированно рассуждать – давайте обсудим, что не так.
Попытаюсь ответить на претензии в адрес Дамблдора, которые здесь встретила. Добавляйте свои в комментариях, правда, не обещаю сразу ответить, я не всё время за монитором и, возможно, мне придётся какие-то моменты перечитать. Буду благодарна, если и защитники Альбуса подключатся.
Бедные Дурсли, подкинул им забот.
Нужно понимать, что было на кону. Если бы Дамблдор и Поттер не остановили Волдеморта, он постепенно захватил бы весь мир и правил бы вечно. Дадли однажды пообщался с дементорами, ему понравилось? А так пришлось бы соседствовать и с дементорами, и оборотнем Фенриром, превращающим всех в себе подобных, были бы постоянные «исчезновения» маглов, издевательства над ними ради забавы, катастрофы, много смертей и т.д. Так что, пусть потерпят Дурсли, тем более, что единственный ущерб лично от Поттера им был – уменьшившийся старый свитер. Одежду Гарри донашивал за Дадли, есть ему давали мало. Камин им разнес Артур Уизли и сам же починил. На операцию по удалению хвостика пришлось потратиться, но тут Гарри только очень косвенно причастен, а Дамблдор вообще никак.
Кстати, ещё видела бредовую идею, будто бы сам Дамблдор просил Дурслей быть с Гарри пожёстче. В 3 главе 6 книги Дамблдор в беседе с Дурслями упрекает их, что они не обращались с ним, как с родным сыном, хотя он в письме их просил.
2. Палочка Дамблдору досталась случайно, он не особо сильный маг.
Elder Wand / бузинную палочку он выиграл в дуэли с Гринделвальдом. Гринделвальд эту палочку украл у Грегоровича, но успел применить Оглушающее заклинание против прежнего владельца и таким образом стал законным новым владельцем. Получается, Дамблдор собственными силами и умением победил древнюю могущественную магию этого артефакта, дающую владельцу непобедимость. Вероятнее всего, он самый могущественный маг за всю историю.
3. В дуэли с Волдемортом в министерстве Дамблдор его не убил.
Не время было его убивать, это отодвинуло бы победу на неопределённый срок, жди потом, в кого он ещё перевоплотится. Сначала нужно было найти и уничтожить крестражи и сделать его смертным.
4. Дамблдор манипулировал Гарри и всеми.
Опять же, вспоминаем, что на весах, и понимаем, что это не жажда власти или азарт большой игры, а спасение всего человечества. И скажите, а он кому-то нанёс вред своим манипулированием? Что вообще плохого в том, что он обладал даром без насилия и принуждения заставить людей делать что-то?
По поводу того, что из Гарри готовили «торпеду» против его воли. Мне кажется, так думают те, кто не понимает, что в жизни действительно есть вещи дороже жизни. Кто считает, что самопожертвование вообще не вариант, кто не способен оценить подвиги людей в реальности. Дамблдор – не великий манипулятор, а великий воспитатель. Он помог Гарри вырасти до той степени, чтобы быть готовым для этой жертвы и для финальной битвы. И это была такая же великая цель, как победа.
А если бы Дамблдор не готовил Поттера ни к чему, просто оставил в покое – ладно, весь мир в труху, но самому Гарри было бы лучше? Волдеморт добил бы его после пророчества и первой попытки, не сам, так с помощью слуг, да и всё. Гарри попал с годовалого возраста, у него выхода не было.
Интересно, а что бы сами критикующие делали на месте Дамблдора, как бы иначе разруливали ситуацию с Гарри и Томом?
Обвинения Аберфорта, «секреты и ложь». Мне кажется, Роулинг подкинула нам эту фразу как Поттеру – книгу Риты Скитер. Как испытание и как раз для того, чтобы слепо не принимать сказанное на веру.
Аберфорт – это малообразованный (возможно, даже неграмотный) грубоватый человек, всю жизнь занимавшийся разведением коз и позже – работой в «Кабаньей голове». Он заботился о сестре лучше, чем Альбус, да. Но у него были совсем другие жизненные понятия – приземлённые и далёкие от благородства и героизма. Он предлагал Гарри скрыться вместо поиска крестражей и битвы, а во время битвы за Хогвартс оставить слизеринцев в заложниках – возможно, не такая уж плохая идея, но Альбус был совсем другим, а брат судил его со своей колокольни и не мог полноценно понять его мотивы.
Правда тоже требует подготовки и не всегда уместна. Правильно было бы на одиннадцатилетнего Гарри обрушить правду, что ему придётся позволить Волдеморту себя убить? Надо было постепенно готовить, и у меня ни разу не вызывали отторжения методы Дамблдора. Героическое фэнтези подразумевает трудности, опасности, испытания, которые помогут героям нравственно вырасти.
5. Идеи Дамблдора помогли Гринделвальду прийти к власти, Альбус был автором фразы “For the better good” («Для бóльшего блага / Ради общего блага»), которую Гринделвальд написал над входом в тюрьму Нурменгард.
Когда сестре Альбуса Ариане было 6 лет, но неё напали 3 подростка-магла. Роулинг не смакует насилие и многое оставляет за кадром, за что ей спасибо. Она не написала, что конкретно они с ней сделали, да и не суть – они превратили ребёнка в инвалида, неспособного контролировать свою магию. Отец Дамблдора нашёл этих подростков и убил, и закончил дни в Азкабане, не признавшись в своих мотивах. Юного Альбуса потрясли эти события, и он проецировал это отношение на остальных маглов, поэтому позже и написал эту фразу о подчинении маглов волшебникам. Смерть Арианы отрезвила его, и всю свою долгую жизнь, неся бремя вины, он посвятил воплощению идей гуманизма, защите маглов и разумных волшебных существ.
Причём, например, в отличие от Снейпа, которого трагедия с Лили и собственная вина сделали нелюдимым и желчным, Дамблдор смог перебороть свою боль, был жизнелюбив и безукоризненно вежлив и уважителен даже с врагами (даже с Амбридж!)). Он старался гасить конфликты и примирять людей, как, например, МакГонагалл и Трелони за рождественским ужином. Им не владели слабости, как Слагхорном или Локхартом, он не держался за власть, как Фадж. Он не оправдывал использование дементоров, как Аластор Муди и министерство. Вообще, на мой взгляд, Роулинг удалось создать очень живой и не приторный образ достойного положительного героя.
Про особенности административной деятельности и непредусмотрительность с кольцом уже хорошо и развёрнуто написали до меня, не буду повторять, и так пост большой.
Но что меня больше всего впечатлило – это то, что Дамблдор мыслил совсем другими категориями. В 6 книге Гарри старается раскусить козни Драко, всё хочет достучаться до Дамблдора, как это опасно. А тот и так знает, что Драко поручили его убить, но думает о том, как спасти жизнь и душу этого засранца. И ведь Дамблдор в итоге оказался прав и победил морально – в книге Мэлфои не сбежали из Хогвартса после победы. Сомневаюсь, конечно, что Люциус прямо искренне перешёл на светлую сторону, скорее переобулся. Но для меня образ Дамблдора – это что-то сродни Янушу Корчаку по жертвенности и человечности.
Часть третья, лирическая.
Для тех, кому образ Альбуса Дамблдора тоже дорог, мой акростих с переводом (Death – неодушевлённое существительное, знаю, но в сказке о дарах – одушевлённое, так что, пусть будет притяжательный падеж).
Above all values treasure love.
Life teaches us to be untrusting,
But give a chance instead of thrusting,
Unsee the faults and burden halve.
Set hopes on friends in troubled times,
Do what your heart and conscience tell you.
Unreal life has no value,
Mistakes and mischief are not crimes.
Be kind to every living being,
Look after those who are crying.
Each step will bring you to defying,
Death’s master will be able to win –
One who is not afraid of dying.
Remember, this will help in winning:
End and beginning have one meaning.
Сама себе вольный переводчик. Здесь уже не акростих.
Превыше ценностей – любовь.
Жизнь обучает недоверью,
Не прогоняй, не хлопай дверью
И место в сердце приготовь.
Друзей на помощь позови,
А совесть верный путь подскажет.
Мечтам, что зеркало покажет,
Не верь – твори, шали, живи.
Храни от фальши свой мотив
И помни: мы за всех в ответе.
Ты станешь господином смерти,
Страх умиранья победив.
Ты примешь бой, подняв забрало,
А завершенье – лишь начало.
При том, что меня радует максимальное соответствие книге, добавленный эпизод с сигнальными кострами (в книге был гонец - upd: перечитала главу "Минас Тирит", огни тоже были!) радует не меньше. Прямо мурашки от первого ответного огня до великолепного кадра с набатом Рохана в лучах солнца!
Оповещение огнём и дымом действительно широко использовалось в древности, мне было интересно узнать, что своё условное значение имел не только цвет дыма (как до сих пор при выборах папы римского), а ещё и количество и последовательность дымовых столбов. Обычно кострища располагались в сторожевых башнях и на крепостных стенах (как мы и видим в крепости Минас Тирит), были и на горных вершинах, но в обитаемой местности.
Был момент, когда меня смутили безлюдные заснеженные горные вершины с огнями. Между столицами Гондора и Рохана в самом деле тянется горная цепь, но кто и как зажигал костры в таких отдалённых и труднодоступных местах?
Однако, во-первых, это было не мгновенно, мы видим разное время суток на кадрах.
А во-вторых, мне вспомнился оригинальный для нашего времени способ зажжения олимпийского огня в Барселоне в 1992 – горящей стрелой, пущенной лучником. Вот такой Леголас в очках, прямо как на последнем арте TonyStart)
Дальность полёта стрелы на поражение была, как пишут, невелика, около 100 – 200 м, но полёт в принципе мог достигать 500 м и даже более (я читала, в том числе, пост и комментарии: Какова дальность стрельбы средневекового лука?). Мне думается, если дрова были заранее пропитаны зажигательной смесью, то такой способ мог облегчить и ускорить розжиг на горных вершинах Средиземья. В любом случае, мне нравится так представлять, потому что это красиво))
Единственное – горы всё же выглядят весьма отдалёнными от населённых пунктов, впечатление, что там за сотни километров ни души. Были ли в горах посты с дозорными или огонь на вершине был виден в дальних селениях и оттуда посылали гонцов к следующей вершине или есть ещё какое-то объяснение – как вам кажется?
Из-за страниц подует ветер,
Забудешь обо всём на свете,
И вновь мы в мире только дети
В начале длинного пути.
*
Разит и меч, и злое слово,
Уходит из-под ног основа,
И падаешь во тьму ты снова,
И все сраженья впереди.
*
Тебе твой выбор скажет, кто ты,
И в чём ответственность свободы,
Сюжетных линий повороты
Сплетутся в неземной узор –
*
И онемеешь от восторга,
И сердце распахнёшь надолго
Для мира из и любви и долга,
Где для фантазии простор.
*
Как ни был долог сон забвенья
И путь во мраке ослепленья,
Нить материнского терпенья
Судьбы заштопает края.
*
Настанет миг для очищенья
И запоздалого прозренья,
И проникает луч прощенья
На холст из тени бытия.
Всё то, что память верно бережёт, –
Лишь в зеркале безмолвном отраженье,
Когда предел найдёт судьбы вершенье
И незачем уже смотреть вперёд.
*
Блаженство вечной жизни на земле
Способно обернуться вечной мукой,
Когда оно обручено с разлукой
И памятью о смертном короле.
Завтра 22 сентября – день рождения Бильбо и Фродо и день, когда оба они отправились в путь. В честь этого позвольте напомнить четыре песни о Дороге. Наверняка именитые переводчики справились лучше, но на русском я пока не читала, а эта поначалу беспечная песенка (хотелось эту хоббитскую беспечность передать) запала мне в душу. Надеюсь, и мои скромные работы не слишком плохи.
Ещё в первой песне я увидела образы ручейков, впадающих в реки, и была рада позже встретить ту же аналогию в речи Фродо. “He used often to say there was only one Road; that it was like a great river: its springs were at every doorstep, and every path was its tributary”. «Он любил повторять, что Дорога лишь одна. Она подобна большой реке, её истоки – у каждого порога, а каждая тропинка – её приток».
Ну и конечно же, ‘‘It’s a dangerous business, Frodo, going out of your door,’’ he used to say. ‘‘You step into the Road, and if you don’t keep your feet, there is no knowing where you might be swept off to.” «Опасное это дело, Фродо, покидать свой порог. Стоит лишь ступить на Дорогу – и, если дать волю ногам, никогда не знаешь, куда тебя унесёт».
Добрых и радостных дорог всем! И по кружке эля за Фродо, Бильбо и Джона Рональда Руэла – тут положено три или это считается за одного?
Песня Бильбо:
The Road goes ever on and on
Down from the door where it began.
Now far ahead the Road has gone,
And I must follow, if I can,
Pursuing it with eager feet,
Until it joins some larger way
Where many paths and errands meet.
And whither then? I cannot say.
*
Едва перешагнув порог,
Ступаешь на бескрайний путь.
Как весел этот труд для ног,
Ещё не тянет отдохнуть.
Как тянутся ручьи к реке,
Так к большему ведёт мой путь.
И сколько тайн там вдалеке!
Куда потом? Куда-нибудь.
***
Песня Фродо:
The Road goes ever on and on
Down from the door where it began.
Now far ahead the Road has gone,
And I must follow, if I can,
Pursuing it with weary feet,
Until it joins some larger way,
Where many paths and errands meet.
And whither then? I cannot say.
*
Едва перешагнув порог,
Ступаешь на бескрайний путь.
Нелёгок этот труд для ног,
Их так и тянет отдохнуть.
Как тянутся ручьи к реке,
Так к большему ведёт мой путь.
И сколько тайн там вдалеке!
Дойду ли я? Когда-нибудь.
*
Вторая песня Бильбо:
The Road goes ever on and on
Out from the door where it began.
Now far ahead the Road has gone,
Let others follow it who can!
Let them a journey new begin,
But I at last with weary feet
Will turn towards the lighted inn,
My evening-rest and sleep to meet.’
*
Едва перешагнув порог,
Увидишь бесконечный путь.
Осилив труд своих дорог,
Теперь я должен отдохнуть.
Пускай теперь других он ждёт,
Порыва душ и быстрых ног,
Ну а меня согреет мёд
В корчме на берегу дорог.
*
Вторая песня Фродо:
Still round the corner there may wait
A new road or a secret gate;
And though I oft have passed them by,
A day will come at last when I
Shall take the hidden paths that run
West of the Moon, East of the Sun.
*
За поворотом может ждать
Таинственной дороги гладь.
Я хоть и часто там бывал,
Но дверцы к ней не замечал.
Меж Солнцем и Луной ждёт путь,
Назад с него не повернуть.
Я упоминала в первоначальном посте и задавала вопрос в комментарии #comment_328422170, откуда в поттериане столько цветочных имён, теперь сама на него отвечаю. Недавно прочитала «Властелин колец» в оригинале и многое прояснилось. Посмотрите на родословную Бэггинсов. Вот где растут эти цветы и не только цветы.
Mungo, больница святого Мунго. Это реальный святой (в отличие от святого Брутуса в названии школы), для Шотландии он почти как святой Патрик для Ирландии. Поскольку Роулинг писала сагу в Шотландии, наверняка о святом Мунго она знала помимо Толкина, но это упоминание в родословной могло подтолкнуть её к использованию имени.
Ruby – Rubeus, Рубеус Хагрид (не полное повторение, но связь в звучании и смысле есть).
И цветы:
Pansy (анютины глазки) – Пэнси Паркинсон, Lily – Лили Эванс/ Поттер, Rosa – Rose, Роза Уизли, Poppy (мак) – Поппи Помфри, Myrtle (мирт) – Плакса Миртл.
Фродо Бэггинс советовал Сэму выбрать для дочки цветочное имя: «Добрая половина девочек Шира носит такие имена, что может быть лучше?» Возможно, Роулинг последовала его совету и давнему обычаю Шира по отношению к персонажам.
Про имя Невила Лонгботтома есть хороший пост Невилл Лонгботтом. Жесткая трагедия в детской книге со множеством ценных комментариев, но мне теперь думается, что всё намного проще. Longbottom Leaf – сорт табака в Шире, качественная марка.
А за Арагорна прямо обидно – такой прекрасный персонаж! Хотя для имени «Арагог» взято ещё древнегреческое слово «арахна» (собственно, «паук»). И в трилогии тоже был огромный паук, только это была Леди))
Помимо очевидных параллелей между мирами Толкина и Роулинг – персонажи (Гэндальф и Дамблдор), артефакты (кольцо и крестражи, зеркало Галадриэль и омут памяти), сюжетные повороты (возрождение главного злодея, утрата наставника, побег Голлума и Питера Петтигрю с отсроченным выполнением своей роли) – есть чисто лингвистические, расскажу о них. Мне было интересно встречать такие моменты, это была своеобразная перекличка миров, если такое выражение уместно в отношении одностороннего влияния.
Персонаж «Властелина Колец» Wormtongue (Червеуст) перекочевал в Wormtail (Червехвост) и заодно понятие parseltongue (змееуст). The forbidden pool (Запретный пруд) стал Запретным лесом (Forbidden Forest), и леса, полные мистических опасностей, тоже были у Толкина. Фамилия Butterbur напомнила мне Butterbeer (сливочное пиво), а упомянутый в трилогии кипрей (fire-weed) – огненный виски (firewhisky), но отдалённо. Фамилия Mugworts похожа на Hogwarts.
Толкин создал для персонажей шуточные экспрессивные выражения, связанные с родом их деятельности. Например, гном Гимли восклицает: “Hammer and tongs!” («Молоток и клещи!»), Сэм – “Snakes and adders!” («Змеи и гадюки!»), а у волшебников Роулинг в ходу “Merlin’s beard!” («Борода Мерлина!») или менее цензурное “Merlin’s pants!” («Мерлиновы подштаники!»).
Мне очень понравилось описание Сэмом дома Элронда в Ривенделле, оно подходит и для Хогвартса: ‘It’s a big house this, and very peculiar. Always a bit more to discover, and no knowing what you’ll find round a corner". «Ведь этот замок - огромный и удивительный. Кажется, ты все уже здесь разведал, а потом сворачиваешь в какой-нибудь закоулок и находишь кучу новых неожиданностей».
В разных древних культурах присутствовало табу на озвучивание имени представителя зла, Толкин не был создателем этой идеи, но его “he that we do not name” настолько очевидно стало «He-Who-Must-Not-Be-Named», что меня такое беззастенчивое заимствование прямо огорчило. Хотя, конечно, и причины не называния имени разные – у Роулинг боязнь, а у Толкина – нежелание осквернять светлый мир, и вселенная Роулинг, несмотря на такое количество совпадений, уникальна, самостоятельна и прекрасна.
А ещё Саурона называли Тёмным Лордом (Dark Lord). Том Реддл взял себе псевдоним Лорд Волдеморт ещё когда он учился в Хогвартсе, а учился он в 1938 – 1945. Но Тёмным Лордом его могли начать называть и позже, после выхода «Властелина колец» в 1954 – 1955. Это было литературное событие магловского мира, но весьма резонансное. Мне думается, имена и ключевые детали мира Толкина были на слуху. А особо эрудированные персонажи могли и прочитать книгу. Том Реддл вряд ли, но, как вам кажется, кто-то ещё из персонажей мог бы быть знаком с трилогией Толкина?
Напишу о моментах, из-за которых кинотрилогию смотрела вполсердца, в надежде, что с вашими пояснениями буду любить её больше (ещё больше)). Но сначала не могу не поделиться хорошим.
Наконец прочитала «Властелин колец» в оригинале и только вчера досмотрела экранизацию, до этого нормально целиком не смотрела. Дух захватывало от красоты – актёров, игры, звука и кадра. Каждый кадр шедеврален, это просто ожившие полотна разных эпох, жанров и стилей. Какой свет, композиция, декорации, костюмы, дрессура лошадей, графика!
Каждое совпадение с книгой радовало, но и к отступлениям я не особо придиралась. Если вставили зрелищные поединки, например, Гэндальфа и Сарумана на посохах на радость мальчишкам – на здоровье. Развили любовные линии для девочек – красота. Добавили саспенса – жанр того требует, как и отсутствия шлемов у особенно красивых героев во время битв) Очень порадовал юмор.
Меня не особо смутило прибытие эльфов из Ривенделла в Хельмову Падь, причём, точно к началу битвы. Как и сколько они добирались пешком (заранее зная, куда и к скольки надо) – загадка, вероятно, заглянули на съёмочную площадку Гарри Поттера и научились трансгрессировать. Отсутствие Тома Бомбадила и даже освобождения Шира – ну ладно.
Но меня очень огорчили моменты, очерняющие героев. Что прямо возмутило, это эпизод встречи Фродо, Сэма и Голлума с Фарамиром.
Сам Фарамир – одновременно воин и весьма образованный гуманист, и люди, находящиеся в его подчинении, никогда бы не стали проявлять жестокость к безоружному пленному. Избиение Голлума – это абсурд и поклёп. И зачем было сочинять, что Фарамир, как и брат, захотел принести кольцо в Гондор, добавлять этот поход с бессердечным упрямством героя? А потом примитивная фраза экранного Сэма дословно о борьбе «за всё хорошее» со всем плохим так проняла его, что решил хоббитов отпустить.
Мне не понравились два момента с Гэндальфом. Порыв Пиппина присягнуть Дэнетору был искренним, он тронул и развеселил даже жестокого наместника, тем более Гэндальфа, который к тому же понимал пользу события – это возвращало Дэнетора к реальной жизни из беспросветной скорби по сыну. А экранный Гэндальф пинком оттолкнул Пиппина. И позже конь Гэндальфа толкнул Дэнетора в огонь, получилось, что волшебник косвенно виновен в его смерти, хотя в книге он до последнего пытался спасти и Фарамира, и его отца.
Экранный Гэндальф говорит, что бегство Теодена в Хельмову Падь – это западня, из которой они не смогут выбраться, тогда как в книге как раз он это и посоветовал, и Теоден храбро вёл туда войска, а не трусливо прятался.
Фродо при нападении пятерых Чёрных всадников боялся, но отчаянно бросился на короля назгулов и ранил его, а в фильме уронил меч и забился в угол.
Конечно, за одного Вигго Мортенсена трилогии можно простить многое)) Но всё же эти моменты меня царапают, не дают полностью довериться фильмам, а хотелось бы.
Я увидела, на мой взгляд, не совсем корректное сравнение и хочу предложить другое. Думаю, логичнее сравнивать Роулинг не с Булычёвым, а с Крапивиным. Книги Джоан и Владислава Петровича я трепетно люблю. Созвучны они, прежде всего, тем, что вдохновляют звучать одни и те же струны в моей душе, но есть и объективные моменты.
Действующие лица. «Крапивинские мальчики» – литературный феномен, как и «тургеневские девушки». Юные герои, чаще всего с непростой судьбой, дающие своим примером читателям представления о дружбе, чести, смелости, бескорыстии, самопожертвовании. Гарри и Невилл ближе всех к этим образам, но и Рон, и другие студенты Хогвартса напоминают разных крапивинских героев. И если Серёжа Каховский – мальчик со шпагой, то Гарри – мальчик с мечом Гриффиндора, оба – в прямом и символическом смысле.
Идеи и ценности, глубина и серьёзность. У Крапивина такая же широкая целевая аудитория, как у Роулинг. При захватывающих сюжетах и приключениях там читаются между строк очень взрослые поиски, сожаления, воспоминания, предсказания. Тема морального выбора важна и у Крапивина, и у Роулинг. В большинстве произведений Владислава Петровича есть драма, а в каких-то прямо жесть жёсткая («Кораблики, или Помоги мне в пути», «Гуси-гуси, га-га-га»). Кто-то из героев погибает, тема смерти есть в этих недетских детских книгах. Всё всерьёз и без предсказуемых слащавых хэппи-эндов – как и в поттериане. У Крапивина громко звучит мотив самопожертвования, особенно в «Сказках о рыбаках и рыбках». Для меня это очень перекликается с 7 книгой саги.
Сквозные символы. Горящее во тьме окно из книг Крапивина – окно, за которым ждут героев из порой смертельно опасных приключений, которое светит надёжным тылом или маяком. Для Гарри такие окна горели в Хогвартсе, где он обрёл друзей и себя настоящего. Сквозным символом это, конечно, не стало, но автор упоминала, как радовали героев эти окошки по прибытии. Дорога. Та самая Дорога, на которой у Крапивина желают «Хоот векки!» («Доброй дороги!») и на которую уходят герои после смерти. Ник говорит Гарри, что Сириус не вернётся в качестве призрака, “he will go on”. Продолжить путь предлагается и Гарри в финале в главе “King’s Cross”. Его ждёт поезд и Дорога.