Эстетика средней кей-карности. Часть 5 — Subaru: Божья коровка, фермерский Porsche и смерть инженерного упрямства
ВСТУПЛЕНИЕ. ЧЕТЫРЕ ЦИЛИНДРА, ШЕСТЬ ЗВЁЗД И ОДНА БОЛЬШАЯ КОРПОРАТИВНАЯ ТРАГЕДИЯ
Друзья, прежде чем начать, небольшой тест для субаристов. Закройте глаза и представьте Subaru. Что видите? Синий кузов, золотые диски, раллийный спецучасток? Наверное, уже слышите фирменное бубнение оппозитника и голос счастливого владельца, который объясняет, что замена свечей зажигания — это не ремонт, а философия жизни. В Америке у Subaru вообще отдельная культурная биография, но сегодня обойдёмся без социологических исследований и флисовых жилетов.
А теперь открывайте глаза. С закрытыми читать дальше неудобно. Да и Subaru, с которой мы начнём, вы наверняка представили не ту.
Серийное автомобилестроение Subaru началось с кей-кара. У компании за плечами было авиационное прошлое, а первой серийной машиной стала круглая малолитражка, которую на парковке между двумя американскими линкорами пятидесятых можно было принять за потерянную игрушку.
Кто пропустил предыдущие выпуски, тому короткое напоминание. Кей-кар — это автомобиль, который японское правительство посадило на строжайшую диету. Сегодня разрешены не больше 3,4 метра в длину, 1,48 метра в ширину и 660 кубиков под капотом. А потолок в 64 л. с. — уже добровольное ограничение производителей, а не строчка в законе. Взамен владельцы получают налоговые послабления, а кое-где и меньше хлопот с оформлением парковочного места. Для инженера же это класс, где жалко выбрасывать даже сантиметр.
И вот что интересно. Ограничения у всех одни, а машины получались совсем разные. Honda превращала кей-кары в спортивные игрушки. Suzuki умудрилась уместить в этот формат Jimny — карманный «Гелик» задолго до того, как кому-то понадобились карманные «Гелики». Daihatsu на кей-карах собаку съела, причём, судя по ассортименту, вместе с будкой. А Subaru с кей-кара начала строить саму себя.
В 1958-м появилась Subaru 360, та самая «Божья коровка». В Японии она стала одним из символов автомобилизации, а в США журнал Consumer Reports поставил ей вердикт Not Acceptable, в том числе из-за претензий к безопасности. В одной стране — народный автомобиль. В другой — повод для испытателей схватиться за голову. И это мы ещё не дошли до грузовика с мотором сзади.
Дальше Subaru десятилетиями делала кей-кары так, словно ей забыли сказать, что от них ждут прежде всего простоты и дешевизны. Четыре цилиндра там, где многие обходились тремя. Независимая подвеска всех колёс. Полный привод и компрессор в хэтчбеке, который с виду только за хлебом ездить. И «фермерский Porsche» — заднемоторный грузовичок, у которого в кузове куда уместнее ящик капусты, чем кубок за лучший круг.
И всё это — без единого оппозитника в собственных серийных кей-карах Subaru.
А потом в эту историю вошла корпоративная бухгалтерия. Как вышло, что марка, которая начала с «Божьей коровки», спустя 54 года свернула собственное производство кей-каров? Что в этой истории сделали Toyota и Daihatsu? И что остаётся от старого Самбара, если на новой машине оставить его имя и шесть звёзд?
Встречайте Subaru — марку, у которой в кей-карах не было оппозитных двигателей, зато совершенно «оппозитной» оказалась инженерная душа.
САМОЛЁТЧИКИ, КОТОРЫМ ЗАПРЕТИЛИ САМОЛЁТЫ
Фирменное бубнение появится потом. Поначалу у предков Subaru гудели совсем другие моторы.
В 1917 году японский инженер и бывший морской офицер Тикухэй Накадзима основал авиационную исследовательскую лабораторию. Из неё выросла Nakajima Aircraft — один из крупнейших авиапроизводителей Японии. До «Божьей коровки» оставалось больше сорока лет, и пока что этого зверинца в планах не было.
Тикухэй Накадзима (1884–1949). Основал авиационную лабораторию, с которой началась родословная Subaru.
Во Вторую мировую Nakajima строила самолёты и для армии, и для флота. Из армейских машин — истребитель Ki‑43 Hayabusa, которому союзники дали кодовое имя Oscar. И тут у тех, кто интересуется флотом, наверняка что-то щёлкнуло. Постойте, а разве «Оскары» — не наши подлодки?
Тоже они. По классификации НАТО советские подводные ракетоносцы проектов 949 «Гранит» и 949А «Антей» назывались Oscar I и Oscar II. К японскому истребителю они отношения не имели — две разные системы обозначений, между которыми прошли десятилетия. Осталось назвать «Оскаром» какой-нибудь трактор, и будет полный комплект для суши, моря и воздуха.
У японского флота был свой самолёт Nakajima — палубный B5N, у союзников Kate. Эти машины участвовали в атаке на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года — одни несли торпеды, другие бомбы. Вот такая глава была в биографии предприятия задолго до шести звёзд на капоте.
Nakajima B5N, у союзников — Kate. В то время продукцию предков Subaru можно было встретить на палубе авианосца!
Вчера — самолёты. Сегодня — «Кролик»
После капитуляции Японии оккупационные власти запретили авиастроение. Представьте, как для бывших самолётчиков выглядела смена производственного плана.
— Самолёты больше нельзя.
— А что тогда можно?
— Ну… например, мотороллеры.
17 августа 1945 года Nakajima Aircraft переименовали в Fuji Sangyo. Заводы искали, что можно выпускать вместо военной продукции. Один брался за кузова автобусов, другой — за железнодорожные вагоны, третий — за сельхозтехнику. А в июне 1946-го собрали первый мотороллер Fuji Rabbit.
Да-да, «Кролик». Причём связь с авиацией была не только в биографиях инженеров. На ранних машинах пригодились хвостовые колёса от самолётов. Вот вам и даунсайзинг, который мы заслужили.
Fuji Rabbit. Первый образец собрали в 1946-м. Самолёты больше не строили, но их хвостовым колёсам всё-таки нашлась работа.
Для послевоенной Японии это был не курьёз, а нужная вещь. Людям требовался доступный личный транспорт, заводам — заказы. «Кролик» давал одним возможность ездить, другим — возможность не растерять людей и производство.
Шесть звёзд и первая Subaru, которая не пошла в серию
В 1950-м Fuji Sangyo разделили на двенадцать самостоятельных компаний. Пять из них 15 июля 1953 года учредили Fuji Heavy Industries, а в 1955-м окончательно вошли в её состав. Авиацию к тому времени уже разрешили возрождать, так что бывшим самолётчикам не пришлось навсегда прощаться с небом. Но теперь они хотели ещё и делать автомобили.
Отсюда и шесть звёзд. Subaru — японское название Плеяд, звёздного скопления в созвездии Тельца. Ещё его называют Муцурабоси — «Шесть звёзд». Для марки это стало символом объединения пяти предприятий и созданной ими Fuji Heavy Industries. Так что звёзды на капоте — не число раллийных побед и не оценка удовольствия от замены свечей. Это корпоративная история, которую нарисовали прямо на машине.
А первой серийной Subaru чуть не стал вовсе не кей-кар. В феврале 1954-го команда Синроку Момосэ закончила опытный P‑1, позднее названный Subaru 1500. Шесть мест, полуторалитровый двигатель, несущий кузов и независимая передняя подвеска. По японским меркам вполне солидный седан. И на тогдашних дорогах работа над плавностью хода была куда полезнее, чем просто ещё одна красивая строчка в проспекте.
Subaru P‑1 (1954), позднее Subaru 1500. Шесть мест, полтора литра и никаких планов быть «Божьей коровкой». Этот седан мог стать первой серийной Subaru. Но до конвейера добралась совсем другая машина
Но одно дело собрать опытный седан и совсем другое — оснастить завод под серийный выпуск и создать сеть, которая будет эти седаны продавать. На это у компании не хватило средств. P‑1 в серию не пошёл. Как видите, деньги вмешивались в инженерные планы Subaru задолго до Toyota и Daihatsu.
Зато опыт никуда не делся. Когда команда Момосэ взялась за следующую машину, ей предстояло решить задачу почти обратную той, что стояла перед P‑1. Не как сделать достаточно солидный седан, а сколько настоящего автомобиля можно уместить в трёх метрах и 360 кубиках. Вот тут на сцену и выезжает «Божья коровка».
БОЖЬЯ КОРОВКА: ОТ НАРОДНОГО АВТОМОБИЛЯ ЯПОНИИ ДО АМЕРИКАНСКОГО КОШМАРА
Subaru 360 1960 года. Прежде чем примерить гоночные полосы, «Божья коровка» решала куда более сложную задачу — усадить четверых в машину короче трёх метров.
Итак, камрады, знакомьтесь — Subaru 360. Маленькая, круглая, с большими глазами-фарами и таким выражением мордашки, будто она только что попросила у вас печеньку. Японцы прозвали её «Божьей коровкой» — тэнтомуси. И знаете, что самое смешное? На этой самой мордашке Subaru умудрилась выехать и на старт Гран-при, и на американский рынок. В первом случае получилось куда лучше, чем во втором.
Помните полуторалитровый P-1 из предыдущей главы? В серию он не пошёл, но инженеры Fuji Heavy Industries уже успели набить руку на несущем кузове и подвеске. Теперь им предстояло сделать машину для совсем другого покупателя. В послевоенной Японии собственный автомобиль для многих семей ещё оставался мечтой. И если уж продавать людям мечту, неплохо бы для начала сделать так, чтобы они могли за неё заплатить.
В 1955 году японское Министерство международной торговли и промышленности предложило концепцию доступного народного автомобиля. С нормативами кей-каров это был не один и тот же документ. Более того, по воспоминаниям инженера Синроку Момосэ, в Fuji Heavy Industries решили заняться маленькой машиной ещё до того, как министерская инициатива стала публичной. А 9 декабря 1955 года в Исэсаки разработку четырёхколёсной малолитражки вынесли на официальное обсуждение. Так началась история проекта K-10.
Требования звучали примерно так. Четыре взрослых, не больше трёх метров в длину, 1,3 метра в ширину, до 360 кубиков под крышкой моторного отсека. И чтобы машина ездила по тем же дорогам, что и маршрутные автобусы. В переводе с инженерного на человеческий — «сделайте нам семейную машину размером с холодильник, только чтобы она ещё и домой довезла».
Вот тут авиастроительное прошлое Subaru пригодилось на практике. Вместо отдельной рамы — несущий кузов, в котором нагрузку воспринимает сама конструкция. Вместо тяжёлой металлической панели крыши — стеклопластиковая. Торсионы помогали не отнимать лишнее место у салона, подвеска всех четырёх колёс была независимой, а двигатель отправили назад. В заводской истории есть чудесная подробность: на прототипе ради экономии массы стачивали даже головки заклёпок. Это вам не «облегчённая комплектация», из которой вынули магнитолу и попросили за это доплатить.
Первый каталог Subaru 360, 1958 год. На обложке — актриса Харуко Мабути, а в продаже — всего 50 машин из установочной партии. «Народная» пока по замыслу. Народ ещё только знакомится.
В мае 1958 года «Божья коровка» поступила в продажу. В первой партии было 60 машин. Десять оставили для нужд компании, остальные пятьдесят продали. У ранней машины длиной 2,99 метра были четыре места и масса 385 кг. Сзади стоял рядный двухцилиндровый двухтактник EK31 воздушного охлаждения — 356 см³ и 16 л. с. при 4500 об/мин. Максималка — 83 км/ч. И никакого оппозитника! В том же году Fuji Heavy Industries подняла в воздух реактивный учебный T-1. Один концерн, два совершенно разных способа перемещения людей. И именно тот, у которого было 16 лошадей, стал первым серийным автомобилем Subaru.
Моторный отсек Subaru 360 образца 1967 года. Два цилиндра в ряд, два такта, воздушное охлаждение. Если пришли искать оппозитник, то хотя бы крышку открыли с правильной стороны. Фото TTTNIS / Wikimedia Commons, CC0.
Залог успеха был не только в цене. В трёхметровой машине поместилась семья, а независимая подвеска и малый вес были полезны там, где дорогу ещё только собирались заасфальтировать. Subaru к тому же не оставила модель в покое после запуска. В заводской хронологии видно, как менялась машина под нужды владельцев: улучшали вентиляцию, расширяли заднее сиденье, вместо сдвижных дверных стёкол поставили опускные. Позже появилась система Subarumatic, которая сама дозировала масло для двухтактника. А в качестве опции предлагали Autoclutch — электромагнит управлял сцеплением вместо левой ноги водителя. Передачи при этом всё равно переключались вручную. Были версии со сдвижной тканевой крышей и кузов Custom, похожий на маленький универсал. Силуэт всё тот же, а по мелочам машина постоянно менялась.
Как продать семье первую машину? Напечатать рекламу там, где семья считает деньги. В японской книжке домашних расходов за 1967 год Subaru уже всё посчитала за покупателя — даже масло для двухтактника.
По данным заводского музея, в 1966 году, когда в сегменте легковых кей-каров уже соперничали пять производителей, доля Subaru 360 достигла 40,6%. А Японское общество инженеров-механиков насчитало свыше 390 тысяч выпущенных машин к завершению производства в 1970-м. В 2016 году общество внесло один из первых экземпляров, K111 из установочной партии, в реестр инженерного наследия под номером 78. Забавно: сегодня машину берегут за то, что когда-то делали её как можно доступнее.
Гонки с задним диваном
Класс до 400 кубиков на Гран-при Японии, Сузука, 1964 год. У победившей Subaru 360 средняя скорость за гонку — 104,27 км/ч. Именно средняя. Это уже не «Божья коровка торопится за покупками». Источник — Web Motor Magazine.
На первом автомобильном Гран-при Японии в Сузуке в 1963 году два Suzulight Fronte заняли первые места в своём классе. Лучшей Subaru 360 досталось третье. А через год Subaru вернулась и взяла реванш. В классе T-I, до 400 кубиков, победил Рики Окубо на машине № 9, вторым стал Нориюки Косэки на № 12. Тот самый Косэки, чьё имя ещё всплывёт в этом лонгриде, когда Subaru отправит крошечные Vivio на африканское «Сафари».
А теперь самое прекрасное. По тогдашнему регламенту турингового класса нельзя было менять диаметр цилиндра, ход поршня и степень сжатия. Заменять один карбюратор несколькими тоже было нельзя, а в подвеске и тормозах разрешали только заводские варианты. И да, заднее сиденье требовалось оставить на месте. Гонки с задним диваном, Карл! Победившая 360 прошла гонку со средней скоростью 104,27 км/ч, по данным Subaru. Это гоночная машина 1964 года, а не та самая базовая 16-сильная 360 из 1958-го. В том же 1964-м модель получила омологацию FIA в группе T, карточка № 1316.
Сузука, 1964 год. Subaru 360 № 9 Рики Окубо вскоре выйдет в лидеры и выиграет класс T-I. Заднее сиденье, по регламенту, всё это время тоже участвует в гонке. Фото из заводского архива Subaru.
Когда «Божья коровка» перестала быть божьей
Young SS образца 1968 года. В Subaru решили, что семейной машине не помешают гоночные полосы, тахометр и ещё один карбюратор. С объёмом двигателя при этом договориться не удалось — всё те же 356 кубиков.
В 1967 году вышла Honda N360. Передний привод, 31 л. с. и цена 313 тысяч иен. Хонда пришла не просто похвастаться мощностью. Она показала, что можно быть одновременно мощнее и дешевле, а это уже повод отложить шампанское за победу в Сузуке и снова открыть чертежи.
В 1968-м Subaru выпустила Young S и Young SS. Первая получила четырёхступенчатую коробку, тахометр, спортивные сиденья и полосатую крышу. Вторая — ещё и два карбюратора Mikuni-Solex и хромированные рабочие поверхности цилиндров. В результате 36 л. с. при 7000 об/мин из тех же 356 кубиков и заявленные 120 км/ч. Выходит чуть больше 100 л. с. с литра. Неплохая биография для машины, которая на первой фотографии просила печеньку. И это одна из причин, почему Vivio RX-R дальше по тексту не покажется вам выходкой, случившейся на пустом месте.
Дёшево и некрасиво. А что насчёт езды?
Американская реклама Subaru, 1968 год. В Японии — «Божья коровка». В США — «дешёвая и некрасивая». Бриклин и Лэмм решили, что на комплиментах тоже можно сэкономить. Источник — Subaru, архив Response.jp.
В 1968 году Малкольм Бриклин и Харви Лэмм вывели 360 на рынок США через Subaru of America. Да, это тот самый Бриклин, который позже привезёт американцам Yugo. Subaru рекламировали как Cheap and Ugly — «дешёвая и некрасивая». В Японии её назвали «Божьей коровкой», а в Америке решили, что комплименты — лишняя статья расходов. Базовая цена, которую приводит Subaru of America, — 1297 долларов. У американской машины было уже 25 л. с., а не 16, как у самой ранней японской.
Сыграла на руку и малая масса. Как отмечал Consumer Reports, на автомобили легче 1000 фунтов тогда распространялось исключение из федеральных требований безопасности. Испытанная журналом Subaru весила 993 фунта. По меркам регламента она пролезла с запасом в семь фунтов. По меркам американской дороги этот запас оказался куда менее утешительным.
В апреле 1969 года Consumer Reports поставил машине оценку «неприемлемо». До 50 миль/ч, то есть примерно до 80 км/ч, она разогналась за 37,5 секунды. Volkswagen Beetle 1968 года в сравнении журнала сделал это за 14,5. До 60 миль/ч Subaru на их треке не добралась. А для любителей замеров четверти мили — 28,5 секунды и 47 миль/ч на выходе. У 427-кубодюймового Corvette один цилиндр был почти в два с половиной раза больше всего двигателя Subaru. Вот примерно такой масштаб у этой встречи двух автомобильных культур.
Но дело было не только в разгоне. В резком манёвре наружное заднее колесо подламывалось под машину, и та внезапно уходила в избыточную поворачиваемость. Сами тормоза справлялись с нагрузкой, но при замедлении кузов сильно клевал носом. В отчёте был и снимок лобового столкновения с американской машиной. Важная деталь: краш-тест провёл не сам журнал, он сослался на результаты американского института дорожной безопасности. И экономия оказалась не такой сказочной, как в рекламе. Вместо обещанных «до 66 миль на галлон» тестовая машина в обычной езде показала 25–35. Здесь у одной и той же компоновки видны обе стороны. Независимая подвеска не гарантировала предсказуемой реакции в экстренном манёвре, а маленький двигатель сам по себе не гарантировал рекламного расхода.
И это ещё без учёта обкатки. Для первых 600 миль обкатки инструкция требовала держаться не выше 35 миль/ч, для следующих 600 — не выше 45. С учётом американского трафика это был довольно специфический способ познакомиться со страной.
Вышел провал конкретной машины на конкретном рынке. В Японии Subaru продавала семьям доступный автомобиль. В США той же машине пришлось жить среди транспорта совсем других размеров и скоростей. Зато марка на рынке осталась. Следующим шагом стал более крупный переднеприводный FF-1. И вот у него оппозитник уже был.
От трассы Сузука до PlayStation
Subaru 360 1968 года в Forza Motorsport 7. Наконец-то можно выехать на трассу с 356 кубиками, а медленный круг списать на историческую достоверность.
Если вы впервые увидели эту машину не в старом каталоге, а на экране телевизора, всё сходится. В Gran Turismo 2 была спортивная Young SS ’69. В Gran Turismo 4, GT для PSP, GT5 и GT6 появилась ранняя Subaru 360 ’58. Young SS засветилась и в Auto Modellista. А в Forza Motorsport 7 добавили Subaru 360 1968 года — она вышла в январе 2018-го в наборе Totino’s Car Pack. В Gran Turismo 4 за победу в отдельной гонке Subaru 360 можно было получить её в фирменном синем WR Blue Mica. Если вам непременно нужна синяя Subaru на трассе, даже когда Impreza ещё не придумали, Polyphony Digital вас понимает.
Для Subaru 360-я стала доказательством, что в тесных рамках можно спроектировать полноценную машину и найти для неё своего покупателя. Американская история показала, что этот покупатель есть не везде. Но пока «Божья коровка» ещё только набирала популярность в Японии, инженеры уже нашли её идеям другое применение.
ФЕРМЕРСКИЙ PORSCHE, ИЛИ ЗАЧЕМ SUBARU ПОСТАВИЛА МОТОР ГРУЗОВИКА СЗАДИ
А вот у этой машины задний диван действительно убрали. Не на гонках — на заводе. Так появился Subaru Sambar.
Первый Sambar Truck. Для человека, который весь день таскал ящики, 35 см до пола кузова значили больше, чем 18 сил под ним
Команда Синроку Момосэ, создавшая Subaru 360, взялась за другую задачу. В «Божью коровку» надо было уместить четверых. В новую машину — водителя и как можно больше ящиков. Результат показали на седьмом Токийском автосалоне в 1960-м. В феврале 1961-го грузовичок пошёл в продажу, а в сентябре к нему добавился Light Van. Вот ему заднее сиденье вернули — складное. С ним фургон мог везти четверых и ещё 200 кг груза.
Первый грузовичок весил 395 кг и едва дотягивал до трёх метров в длину. Его двухтактная «воздушка» EK31 выдавала 18 л. с. из 356 кубиков. Но для человека, который целый день таскал ящики, важнее была другая цифра. 35 сантиметров от земли до пола кузова.
В то время на японском рынке лёгких грузовиков ещё преобладали капотные машины. Subaru посадила водителя над передней осью, чтобы отдать больше длины грузу, а двигатель оставила сзади, как у 360. Мотор отнял немного места у заднего края платформы, зато его вес прижимал ведущие колёса к дороге даже порожняком. А на кочках помогала независимая подвеска всех четырёх колёс. Отсюда и японское прозвище 農道のポルシェ — буквально «Porsche на сельской дороге». По-нашему — фермерский Porsche. И никакого оппозитника.
Первой Subaru тут не была. Заднемоторный Kurogane Baby вышел ещё в январе 1960-го. Зато именно Sambar сделал на этой схеме карьеру длиной в полвека. Уже в 1962-м его выпуск обогнал выпуск самой Subaru 360. А в 1966-м второе поколение получило более округлый кузов и прибавило восемь сантиметров колёсной базы. Мотор при этом остался прежнего толка — два такта, воздушное охлаждение и класс 360 кубиков.
Зато третье поколение, прозванное Gōriki — «Силач», — успело за одну жизнь сменить и охлаждение, и рабочий цикл, и привод. В 1973-м двухтактник стал жидкостным. В 1976-м пришёл четырёхтактный Sambar 5 класса 500 кубиков, через год — Sambar 550, а в ноябре 1980-го появился подключаемый полный привод. У полноприводных версий четвёртого поколения была и сверхнизкая передача EL — чтобы тронуться на крутом подъёме или на рыхлом грунте. В 1987-м к гамме добавили версию с постоянным полным приводом.
В 1990-м началась эра 660. Вместо двух цилиндров поставили четыре в ряд — EN07. У атмосферных версий было 40 сил, у компрессорных — 55. Представьте себе грузовичок с мотором меньше бутылки воды, механическим нагнетателем и четырьмя цилиндрами. Вот за это я и люблю японские кей-кары.
Subaru Sambar Super DeLuxe Supercharger, 1990 год. Subaru предлагала механический нагнетатель не только на маленьких легковушках, но и на рабочем грузовичке. Этот экземпляр снят на встрече кей-каров в Нью-Йорке
Subaru Sambar Dias Classic. Сбоку — всё тот же фургон со сдвижной дверью, спереди — круглые фары и решётка будто из другой эпохи
На некоторых ставили вариатор ECVT, а в 1993-м появился ретро-фургон Dias Classic.
В 1999-м шестой Sambar подрос под новые нормы кей-класса, но сохранил раму, задний мотор и независимую подвеску. Для японского кооператива мелких перевозчиков Akabou Subaru делала спецверсии с отдельным мотором и усиленными тормозами. Не выставочный тюнинг, а машина для тех, у кого завтра с утра снова доставка.
Кстати, о доставке. В Initial D Такуми возил тофу на AE86. А японский журнал webCG приводит историю о том, как настоящие торговцы тофу оценили ранний Sambar за то, что на кочках у товара не крошились углы. Сам Самбар, между прочим, мелькнул уже в первой серии аниме. Его легко пропустить, если весь эпизод смотреть только на «Хачироку».
С виду две створки. На самом деле вся дверь поднимается вверх. Под костюмом „Буханки“ остался Subaru
В ателье Modest Cars решили, что на заднем плане ему делать нечего, и нарядили фургон в УАЗ-452. Получился PAZ. Спереди — круглая оптика и морда «Буханки». Сзади вроде бы две распашные створки. Тянете за ручку — и вся дверь уходит вверх. Под костюмом-то всё ещё Subaru. А в японских гонках на выносливость K4-GP на шасси Самбара построили сразу две машины в духе старых спортпрототипов. Одна изображала Lotus 23B, другая — Chaparral 2H из Can-Am. Начинал с ящиков тофу, дожил до гоночного старта в костюме «Шапарраля». Неплохая карьера для машины, у которой всё началось с того, что убрали задний диван.
Собственные Самбары Subaru выпускала до 29 февраля 2012 года. Шесть поколений и 51 год с момента выхода первого грузовичка.
SUBARU R-2 И REX - ЗАЧЕМ МОТОР ПЕРЕЕХАЛ ИЗ КОРМЫ ПОД КАПОТ
Honda показала, как сделать кей-кар просторнее, ещё в 1967-м. Но Subaru не бросилась переносить мотор вперёд. Сначала она выпустила заднемоторный R‑2. Потом — заднемоторный Rex. И только со второй попытки уже под именем Rex двигатель наконец переехал под капот.
Конкурент был серьёзный. У Honda N360 — передний привод, просторный для своих размеров салон, четырёхтактная «двушка» на 31 силу и 115 км/ч по паспорту. В прайсе Honda за 1969 год базовая машина стоила 313 тысяч иен. Столько же Subaru попросила за новый R‑2. Ценой покупателя уже не удивишь. Пришлось показать, сколько ещё можно выжать из старой схемы.
Subaru растянула колёсную базу 360-го на 120 миллиметров, сделала новый двухобъёмный кузов и оставила мотор сзади. Двухтактную «двушку» переработали, и она выдавала 30 сил. Посмотрите на R‑2 спереди. Кому-то вспомнится Fiat 500, а мне в этой слегка удивлённой морде мерещится «горбатый» Запорожец. Будто «горбатый» эмигрировал в Японию и похудел. Только под задней крышкой у ЗАЗа был V4, а у Subaru — всего два цилиндра.
Со старта R‑2 отнюдь не провалился. Сама Subaru приводит 26 тысяч машин за первый месяц. А в 1970-м появился R‑2 SS с 36 силами, своей настройкой подвески и коробкой с другими передаточными числами. По данным Motor Fan, он мог разогнаться до 120 км/ч и проехать 400 метров за 19,9 секунды. Но соперники тоже прибавляли в мощности и давили ценой. Одной быстрой версии было мало. В 1972-м Subaru вывела на сцену Rex.
Первый Subaru Rex. Снаружи — клин в духе Leone, под кузовом — всё ещё заднемоторная схема. Японский каталог Subaru, 1972 год. Источник: JapanClassic.ru
Rex по-латыни — «король». Выглядел он так, словно кто-то взял купе Subaru Leone и уменьшил его до размеров кей-кара. Низкий нос, клиновидный кузов — хоть сейчас на старт Ле-Мана, если не заглядывать в техпаспорт. А заглянешь — мотор опять сзади. Subaru сменила внешность, но ещё не тронула главную особенность своих малолитражек. Вместо этого меняла сам двигатель. В 1973-м Rex перешёл с двухтактного на четырёхтактный, а после пересмотра норм кей-класса вслед за переходным Rex 5 в 1977-м появился Rex 550.
Настоящий переезд случился в 1981-м. У Rex второго поколения двигатель поставили поперёк спереди, и ведущими стали передние колёса. Зачем? Чтобы отдать больше места людям. Колёсная база пятидверного Rex достигла 2 255 мм, а Subaru рекламировала его как The Big Mini и сравнивала простор салона с литровыми машинами. Вот где спор с Honda наконец получил ответ. А дальше Subaru уже делала из этой схемы что хотела: в 1983-м предложила полный привод и турбомотор по отдельности, а в 1984-м совместила их в Rex Combi 4WD Turbo.
Subaru Rex FF, 1981 год. Мотор поставили поперёк спереди, ведущими стали передние колёса, а выигранное место отдали салону. Японский каталог Subaru
И ещё одна деталь, мимо которой я не смог пройти. Переднеприводный Rex можно было купить через каталог Dinos. В 1982-м. Сейчас машина на маркетплейсе уже никого не удивляет, а тогда для этого надо было листать бумажный каталог.
Rex на исходе карьеры. К 1990 году компрессорный VX получил 658‑кубовый четырёхцилиндровый EN07 на 64 силы. Японский каталог Subaru
Третье поколение вышло в 1986-м. С виду — квадратная малолитражка своего времени. Заглядываешь в хронологию, а там ECVT в 1987-м, механический нагнетатель в 1988-м, четыре цилиндра в 1989-м. В 1990-м, с переходом на класс 660, компрессорный Rex VX получил 64 силы. Это был потолок, который установили сами производители, а не японский закон.
Вот почему мне здесь интересен именно Rex. Двигатель переехал вперёд, а привычка Subaru делать маленькие машины с необычной техникой никуда не делась. В 1992-м Rex уступил место Vivio. И теперь понятно, откуда у Vivio взялись четыре цилиндра, вариатор и версия, которую Subaru рекламировала обгоном.
SUBARU VIVIO — ЗА ХЛЕБОМ ЧЕРЕЗ РАЛЛИ «САФАРИ»
В марте 1992-го Rex ушёл на пенсию, а на его место пришёл Vivio. Три или пять дверей, с виду — машинка за хлебом.
Simple Rich в оригинале. Синий Vivio у кафе, а где-то в раннем каталоге Subaru уже была девушка с багетом. Так что поездку за хлебом я придумал не совсем с нуля
У Škoda — Simply Clever, «просто, но умно». У Vivio было Simple Rich — «просто, но богато». Чтобы понять разницу, у Škoda достаточно открыть дверь — там зонтик. А у Vivio RX‑R надо открыть капот — там механический компрессор. В обоих случаях инженеры подумали о поездке за хлебом. Просто в Subaru решили, что на обратном пути может подвернуться спецучасток.
Даже с именем японцы повозились. Тут и английское vivid («яркий»), и «VI VI 0» — шесть, шесть, ноль. У римлян нуля не было, но их в отдел маркетинга не позвали.
Обычный Vivio совершенно честно мог быть машинкой за хлебом. Передний привод, мотор без наддува, механика или вариатор — в зависимости от версии. Ничего такого, из-за чего сосед побежал бы за фотоаппаратом. Но Subaru с самого начала подавала Vivio как «мини-седан для водителя». Седаном японцы называли его в каталоге, хотя перед нами хэтчбек. А вот насчёт «для водителя» они, как выяснилось, не шутили.
Импреза для хоббитов
«Импреза для хоббитов» в трёх метрах тридцати. Воздухозаборник с тротуара ещё заметишь. Постоянный полный привод так себя не выдаёт
Камрады, у полноприводной RX‑R с индексом KK4 одним компрессором не обошлось. Рядная четвёрка EN07 на 658 кубиков, два распредвала, шестнадцать клапанов, механический наддув с интеркулером. На выходе — 64 силы при 7200 оборотах. За мотором — пятиступенчатая механика, под машиной — независимая подвеска всех колёс. RX‑R можно было купить и с передним приводом, но у KK4 полный был постоянным. Постоянным, Карл. В машине длиной три метра тридцать и массой 750 кило.
За такую RX‑R просили 1 223 000 иен. Вот вам и Simple Rich. Просто — пока смотришь на неё с тротуара. Богато — когда открываешь капот. Особенно богато — когда открываешь прайс. Можно было купить Vivio для бабушки, а можно было купить почти такой же с виду, чтобы бабушка за тобой не угналась. Главное, чтобы она сама не прочитала каталог.
И вот что мне в этой истории нравится. В начале девяностых Subaru менялась на глазах. Уже вышли Legacy и Alcyone SVX, а в том же 1992-м появилась первая Impreza. На таком фоне легко было отдать самую маленькую модель на откуп бухгалтерии. А Subaru даже в кей-каре применила ту же общую схему подвески, что у старшей Legacy, — со стойками спереди и сзади. Покупателю предложили выбирать не только цвет кузова, но и то, как машина будет ехать. Без оппозитника, без больших размеров — а порода всё равно видна.
Макрей сошёл. Нджиру доехал
Ралли «Сафари», 1993. На двери — номер 7. В абсолюте — двенадцатое место. В классе A5 — первое. Патрик Нджиру и Рик Мэтьюз на той самой Vivio, которую дома рекламировали как Simple Rich
В 1993-м японская команда Subaru выставила три подготовленных полноприводных Vivio RX‑R на кенийское «Сафари». За руль одного сел Колин Макрей. По итогам первого дня он шёл четвёртым в абсолюте, но затем сошёл из-за поломки подвески. А кениец Патрик Нджиру добрался до финиша двенадцатым в общем зачёте и первым в классе A5. По отчёту STI, финишировал он на трёх колёсах.
Вот тут я и перестаю называть Vivio «машинкой». Медоед — куда точнее. И мне в этой истории даже больше нравится, что до зачётного финиша доехал местный гонщик, а не самое громкое имя в заявке Subaru. Без Нджиру осталась бы байка «Макрей ездил на кей-каре». С ним получается нормальная история про «Сафари».
И это ещё не весь Vivio
Vivio Reebok, 1996. Да, Reebok. Нет, я не перепутал каталог Subaru с обувным. У этого Vivio было четыре колеса и собственная брошюра
Кому ралли было ни к чему, тому Subaru предлагала круглоглазый Bistro с хромированной решёткой — одного из зачинщиков японской моды на ретро-кей-кары. Хотелось воздуха — вот вам T‑Top со съёмными панелями крыши. Хотелось, чтобы машина называлась как кроссовки, — была и версия Reebok.
Subaru Vivio RX‑R Forza Edition в Forza Horizon 6. Обычная RX‑R в игре — D 281. Эта — S2 900. Кей-кар остался маленьким. Антикрылу об этом не сказали
А если вы сейчас подумали «где-то я эту RX‑R уже видел», то, возможно, ещё в Gran Turismo 2. А может, уже в Forza Horizon 6. Там Vivio 1994 года есть в двух вариантах — обычная RX‑R с рейтингом D 281 и игровая Forza Edition с S2 900. Одна Vivio — чтобы понять, с чего всё началось. Вторая — чтобы понять, где у Playground Games заканчивается чувство меры.
Subaru Vivio RX‑SS, 1997. У RX‑R было пять настоящих передач. У RX‑SS — шесть виртуальных. Subaru не стала спорить, что веселее, и продавала обе. Фото из японской рекламной брошюры. Источник: JapanClassic.ru
Даже с вариатором Subaru умудрилась устроить отдельный аттракцион. У поздней RX‑SS появился Sportshift ECVT с шестью виртуальными ступенями. Вариатор оставался вариатором, просто в ручном режиме водитель мог выбирать одно из шести заданных передаточных отношений. То есть в одной семье нашлось место и для честной пятиступки RX‑R, и для коробки, которая умела притворяться шестиступкой. Для машины «лишь бы до магазина довезла» как-то многовато разговоров о трансмиссии.
А в октябре 1998-го пришёл Pleo. Новые нормы позволили сделать кей-кар длиннее и шире, а в Pleo Subaru заодно подняла водительскую посадку примерно на десять сантиметров относительно Vivio. Покупатели всё чаще хотели от маленькой машины простора и удобной посадки. И дальше у Subaru возник уже другой вопрос. Как сделать высокий семейный кей-кар так, чтобы за рулём всё ещё было понятно, кто его сделал?
ПОСЛЕДНИЕ ИЗ МОГИКАН — КОГДА SUBARU ЕЩЁ ДЕЛАЛА КЕЙ-КАРЫ САМА
Есть у меня слабость к финальным сезонам, в которых герои ещё не знают, что сериал закрывают. Вот и Subaru после Vivio успела поднять крышу у одного кей-кара, приделать крылья другому, купить Smart в Канаде и выпустить электрическую Stella. Причём крыша, как выяснилось, была самым здравым решением из всего списка.
Pleo — Vivio пошёл в спортзал
К концу девяностых японский покупатель распробовал высокие кей-вагоны вроде Suzuki Wagon R. Хотелось садиться повыше, не пригибать голову и не выбирать между пассажирами и покупками. Suzuki и Daihatsu могли держать в гамме и высокие вагоны, и более привычные хэтчбеки. Как объясняет японский Best Car, у Subaru такого запаса ресурсов не было. Под новые нормы 1998 года она переработала основу Vivio, подняла крышу и сделала ставку на Pleo.
Pleo RM. У Vivio подняли крышу, чтобы покупателю было куда деть семью и покупки. Компрессор при этом трогать не стали. Семья семьёй, а Subaru тоже надо чем-то заняться
Казалось бы, вот тут и можно было сэкономить. Ага, сейчас. Четыре варианта мотора, и все четырёхцилиндровые. От простого атмосферника до DOHC с компрессором высокого давления. Независимая подвеска всех колёс, на выбор механика или i‑CVT, а в старших версиях — семь виртуальных ступеней. Только что у Vivio RX‑SS их было шесть. То есть Subaru взялась за практичный семейный вагон, но по дороге он всё-таки свернул в спортзал.
Реклама Pleo, 1998. Чтобы продать японцам практичный высокий вагон, Subaru позвала Хидэтоси Накату, а в телевизионном ролике включила Пуччини. Обычным семейным автомобилем Pleo был разве что в графе «назначение».
И самое забавное — старичок оказался нужен даже после того, как ему нашли замену. С выходом R2 гамму Pleo резко сократили, а в 2005-м вернули версию L. Простой пассажирский F оставался в продаже до 2007-го. Дольше всех из первого семейства продержался коммерческий фургон. Иногда машина, которую собрались заменить, лучше новой объясняет, зачем её вообще покупали.
R2 и R1 — крылья есть, а взлёта не вышло
Ранний R2. У R‑2 1969 года был дефис. У R2 2003-го его убрали, зато добавили крылья. С такого ракурса хорошо видно, что Subaru называла авиационным наследием.
В декабре 2003-го Subaru сделала ход в другую сторону. Взяла имя R2 — да, в честь машины 1969 года, только теперь без дефиса — и вместо очередного высокого вагона выпустила округлую пятидверку с решёткой в виде расправленных крыльев. Привет авиационному прошлому Fuji Heavy Industries. В этой дизайнерской программе участвовал Андреас Запатинас, пришедший из Alfa Romeo. И, по-моему, это видно даже человеку, который никогда не слышал его фамилии. R2 не пытался выглядеть как уменьшенная семейная машина. Он пытался выглядеть как вещь, которую хочется купить именно потому, что она маленькая.
R1. Формула 2+2. Первые два места — для людей, которых уже позвали. Вторые два — для людей, с которыми ещё предстоит поговорить.
А в январе 2005-го появился R1. Три двери, кузов-яйцо, салон по формуле 2+2. В заводском описании даже задний ряд звучал как дипломатический компромисс — машина задумана прежде всего для двоих, но сзади при необходимости можно посадить ещё двоих. То есть места есть. Просто лучше не обещать их людям заранее. Под капотом стояла рядная четвёрка с изменяемыми фазами, а позже у версии S появился компрессор и вариатор с семью виртуальными ступенями.
Старт R2 не был провальным, но со временем продажи просели. С рестайлингом решётку поменяли на более спокойную. Крылья обрезали, а машина так и не взлетела. R1 тоже не стал массовым. Впрочем, прежде чем считать эти два кей-кара чисто японским курьёзом, стоит заглянуть в Нью-Джерси.
Как Subaru съездила за Smart в Канаду
По данным The Drive, Subaru привезла в свою американскую штаб-квартиру R1 и R2 и всерьёз изучала, смогут ли они конкурировать со Smart Fortwo. Бензин дорожал, а экономичного малыша в американской гамме марки не было. Сам Smart в США ещё не продавался. Как вспоминал Кен Рут, бывший дизайнер GM и консультант проекта, за машиной для сравнения поехали в Канаду.
По ощущениям команды, японские малышки были лучше доведены. Ранний Smart Рут вообще называл газонокосилкой. Зато у этой «газонокосилки» было преимущество, о котором легко забыть, пока сравниваешь моторы и коробки. Ей не надо было укладываться в японский лимит ширины. Как посадить четверых взрослых в R2 так, чтобы они ещё и нормально входили и выходили, оказалось куда менее весёлым вопросом. Сама Subaru подтвердила испытания, но объяснила отказ тем, что машины не вписывались в её американскую стратегию безопасности. До продажи ни одна не дошла.
Stella — всё то же самое, только повыше
А дома ответ нашёлся ещё в июне 2006-го. Stella вышла высоким вагоном, и, по данным японского WEB CARTOP, её успели довести от проектирования до продаж меньше чем за год, взяв за основу платформу R2. Внутри оставили всё знакомое — рядную четвёрку, i‑CVT и независимую подвеску всех колёс. А снаружи наконец сделали машину, про которую продавцу не нужно было объяснять, зачем заднее сиденье существует.
5 438 заказов за первую неделю при плане 5 000 на месяц. И вот тут не хочется делать дежурный вывод, что покупателю Subaru красота была не нужна. Чуть больше половины заказов пришлось на Stella Custom, которую сама фирма подавала как более спортивную на вид. Люди не отвернулись от дизайна. Они просто хотели, чтобы за дизайном оставалось место для семьи и сумок.
Stella Custom. 5 438 заказов за неделю при плане в 5 000 на месяц. И чуть больше половины пришлись на Custom. Крыша повыше — да. Скучнее — необязательно.
А в 2009-м случился последний фокус — Plug‑in Stella. Не выставочный макет, а маленькая партия машин для японского рынка. Электромотор на 47 кВт, 170 Н·м с места и 90 км на зарядке по тогдашнему японскому циклу. От сети на 200 вольт обещали полную зарядку примерно за пять часов, на быстрой станции — до 80% за пятнадцать минут. Цена — 4 725 000 иен, план до конца марта 2010-го — около 170 машин.
Plug‑in Stella. Надпись Plug‑in здесь не про гибрид. Бензинового мотора у этой Stella вообще не было. Subaru десятилетиями спорила с классом при помощи четвёртого цилиндра, а под занавес обошлась без всех четырёх
Для масштаба: в то же лето Mitsubishi начала поставлять i‑MiEV. Он стоил чуть дешевле и обещал 160 км по тому же циклу. Так что электрическая Stella была не машиной, которая должна была всех победить, а редкой возможностью увидеть, что Subaru могла сделать с собственным кей-каром, если убрать из него бензиновый мотор.
И тут важен порядок дат. Электрическую Stella вывели на рынок в 2009-м, а решение свернуть собственное производство кей-каров приняли ещё в 2008-м. Не электромобиль поставил точку в этой истории. Наоборот, Subaru ещё успела отправить его покупателям, когда конец собственной линейки уже был решён. А потом на витрине снова появилась новая Stella. Имя было знакомое. Вот только делала её уже не Subaru.
КОРПОРАТИВНЫЙ КАННИБАЛИЗМ, ИЛИ КАК ТОЙОТА СКОРМИЛА СУБАРУ СВОЕЙ ДАЙХАЦУ
Две Stella, один шильдик. RN — собственная Subaru с рядной четвёркой. LA100 — родственница Daihatsu Move с тремя цилиндрами
29 февраля 2012-го Subaru объявила, что закончила выпуск Sambar. 2 апреля та же Subaru объявила, что выпускает на рынок новый Sambar. И нет, грузовичок не восстал из мёртвых. За этот месяц у него сменилось кое-что поважнее решётки радиатора — производитель.
Сначала была Camry
В 2005-м General Motors вышла из союза с Fuji Heavy Industries, а Toyota купила у неё пакет в 8,7% акций. Из этой сделки вышло кое-что вполне осязаемое. Весной 2007-го на американском заводе Subaru в Индиане начали собирать Toyota Camry. Пока всё выглядело как нормальное промышленное сотрудничество. У одной компании есть машина, у другой — завод, и обеим есть что с этого получить.
А 10 апреля 2008-го Toyota, Daihatsu и Fuji Heavy Industries объявили о расширении союза. Toyota и Subaru вместе займутся заднеприводным спорткаром. Daihatsu будет поставлять Subaru готовые кей-кары, которые та сможет продавать под своим именем. К июлю доля Toyota во Fuji Heavy выросла до 16,5%.
Если перевести с языка пресс-релиза, Subaru больше не нужно было самой разрабатывать весь ассортимент для японских салонов. Можно оставить кей-кары в прайс-листе, а людей и производственные мощности направить туда, где фирма видела своё будущее. В том числе к машинам с оппозитником. Логика понятная. Просто мы с вами только что потратили несколько глав на то, чтобы выяснить, какой интересной Subaru умела быть без оппозитника.
Попробуй угадать Daihatsu по шильдику
Подмена шла не за одну ночь. Если смотреть по салонам Subaru, получалось примерно так:
2008 — Dex. Это Daihatsu Coo. Ещё не кей-кар, но уже часть той же сделки.
2009 — Dias Wagon. Вместо пассажирского Sambar Dias Wagon пришла машина на базе Daihatsu Atrai.
20 апреля 2010-го — Pleo и Lucra. Первый стал родственником Daihatsu Mira, вторая — Daihatsu Tanto Exe.
24 мая 2011-го — Stella второго поколения. Имя осталось, а основой стал Daihatsu Move. Та самая Stella из предыдущей главы потеряла один цилиндр и сменила родословную.
2 апреля 2012-го — Sambar. Грузовик на базе Hijet Truck, фургон — на базе Hijet Cargo.
Не то чтобы у этих машин отличалась только эмблема. У некоторых были свои детали внешности и комплектации. Но раньше вопрос «на чём сделан этот Sambar?» звучал бы странно. На Sambar, камрады. На чём же ещё?
Порше уехал, фуражка осталась
На грузовичке разницу можно было объяснить даже без каталога. У прежнего Sambar мотор стоял сзади, под грузовой площадкой. У нового, на базе Hijet, он переехал вперёд. Задний привод в базовой схеме остался, но «Порше для рисовых полей» перестал быть заднемоторным. Это уже не тот случай, когда всё можно исправить, вернув старую решётку.
Sambar сейчас. У старого мотор был под грузовой площадкой. У нового переехал вперёд. Задний привод остался, имя тоже. А вот «Порше для рисовых полей» из этой перестановки уже не собрать.
Даже Akabou, японские перевозчики в красных фуражках, получили Sambar от Daihatsu. Причём специальную версию для них не упразднили. Новому грузовичку тоже усилили отдельные детали мотора и трансмиссии. Работать он мог. Но прежний Akabou с красной клапанной крышкой был примером того, как Subaru доделывала свою машину под конкретного клиента. Теперь под того же клиента доделывали уже чужую.
В феврале в Оте проводили последний собственный кей-кар. 16 марта на том же заводе отметили начало выпуска Subaru BRZ и Toyota 86. За 54 года, от Subaru 360 до последнего своего Sambar, компания сделала почти восемь миллионов кей-каров. А освободившуюся линию отвели под спорткары, построенные вокруг оппозитника. Обидно за Sambar? Мне — да. Хотел бы я, чтобы вместо BRZ не появилось вообще ничего? Нет. Вот поэтому эта история интереснее, чем «бухгалтеры опять всё испортили».
Король вернулся. Не в свой класс
В 2022-м Subaru достала из шкафа имя Rex. Только на этот раз «королём» оказался компактный кроссовер на базе Daihatsu Rocky с мотором 1,2 литра. Уже даже не кей-кар. Король вернулся из изгнания, но в чужой форме и на должность, которой при нём не существовало.
Rex вернулся. Имя то же. Вместо кей-кара — кроссовер на базе Daihatsu Rocky с мотором 1,2. Короля узнали по имени. По росту — не сразу.
А в декабре 2023-го обнаружилась менее смешная сторона союза. После расследования нарушений при сертификации Daihatsu остановила отгрузки. В списке затронутых моделей Subaru были Stella, Sambar и тот самый Rex. В частности, при испытаниях подушек безопасности Move и Stella применяли не тот электронный блок управления, который ставили на серийные машины. Речь о нарушении процедуры испытаний, а не о том, что Stella навсегда сняли с продажи. Но зависимость стала видна без всяких метафор. Остановились поставки Daihatsu — вместе с ними остановились поставки машин с шестью звёздами на решётке.
После этого автор Best Car, вспоминая Sambar Dias Wagon Classic, спросил, так ли уж наивно хотеть, чтобы Subaru снова делала собственный кей-кар. А мне тут вспоминается другая колонка, написанная ещё в апреле 2008-го. Джастин Гардинер из Autoblog начинал с заднемоторного Sambar. Потом были Rex, RX‑R, WRX и Forester STI. И он спросил, смогут ли машины от Daihatsu под эмблемой Subaru вызывать у молодых покупателей такую же привязанность.
Вот это для меня и есть главное. Гардинера привела к WRX не самая быстрая Subaru и даже не Subaru с оппозитником. Его привёл туда маленький грузовик, который больше никто не делал точно так же.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА: ЯПОНСКИЙ КЕЙ-КЛАСС КАК ПИВНОЙ ФЕСТИВАЛЬ
Камрады, если представить японский кей-класс пивным фестивалем, у каждой стойки будет свой почерк. У Suzuki — сессионный IPA. Обычный Alto заказываешь, не заглядывая в меню. Alto Works — уже двойной IPA. Вроде имя знакомое, но кто-то за стойкой явно решил, что хмеля много не бывает.
У Honda IPA разливали бы мотоциклисты. Вместо рассказа про послевкусие тебе бы объяснили, на каких оборотах оживает Beat. У Mitsubishi — тёмный бок, с виду солидный, пока бармен не проговорится, что в Minica Dangan запихнули по пять клапанов на цилиндр. А Mazda с её Autozam AZ‑1 держала бы маленькую бельгийскую пивоварню, где даже дверцы холодильника открываются вверх. Спросишь зачем — тебе нальют ещё один пробник. Вопрос ты, по их мнению, задал не тот.
Nissan подошёл к стойке в 2002-м, когда завсегдатаи уже знали меню наизусть. Попросил у Suzuki её MR Wagon и налил под именем Moco. Пока одни десятилетиями спорили о рецепте, Nissan первым делом заказал этикетки. А Daihatsu — контрактный пивзавод. Умеет варить массовый пилзнер и разливать его хоть под своей маркой, хоть под эмблемой заказчика. В самом пилзнере ничего плохого нет. Просто, как мы ещё увидим, портер им не заменишь.
А Subaru? Маленькая крафтовая пивоварня где-то у железной дороги. Зайдёшь туда за обычным светлым, а пивовар вместо меню покажет, как ему удалось облегчить крышу.
Subaru 360 — домашний светлый эль. Первый фирменный сорт, сваренный для людей, которым собственная машина до этого была не по карману. С виду — круглая «Божья коровка», хоть на этикетку рисуй. А в цеху — люди из авиации, стеклопластиковая крыша и мотор сзади. Покупатель просил недорогую машину на четверых. Инженеры услышали «давайте пересчитаем вес крыши». Вот с этого и началась серийная Subaru.
Следом пошёл Самбар — рабочий портер. Берём знакомый рецепт, меняем задний диван на грузовую платформу, оставляем мотор сзади и независимую подвеску. Теперь вместо семьи можно везти редьку. Так и вышел «фермерский Porsche». Прозвище смешное, а работа настоящая — ящики с капустой сами себя на рынок не отвезут.
R‑2 был второй варкой по знакомому рецепту. Кузов новый, мотор всё ещё сзади. Первый Rex, несмотря на королевское имя, тоже не стал переворачивать цех. А в 1981-м у Rex двигатель переехал вперёд, и ведущими стали передние колёса. Следом в линейке появились вариатор, нагнетатель и четыре цилиндра. Кажется, пивоварня уже прикидывала, не завести ли отдельный кран для любителей покрепче.
И завела. Vivio RX‑R — крепкий стаут в обманчиво маленьком стакане. На этикетке мелко написано «компрессор и полный привод», но кто читает этикетку до первого глотка? Вот и получилась «Импреза для хоббитов», на которой взяли да и поехали на кенийское «Сафари».
У каждой стойки свой рецепт. В цеху Subaru даже за обычным светлым приходится выслушать, зачем они облегчили крышу
Под конец Subaru выставила целый дегустационный сет. Pleo — знакомый сорт в более высокой кружке. R2, уже без дефиса и с крыльями на решётке, — попытка придумать новое лицо для всей пивоварни. R1 — пузатая бутылочка, которую хочется оставить на полке. А Stella — ответ человеку, который всё это время стучал пальцем по стойке и просил: «Мне, пожалуйста, то же самое, только повместительнее».
В 2012-м Subaru перестала варить свой портер. Табличку «Sambar» с крана не сняли, только подключили к нему Daihatsu Hijet. Вполне хороший грузовичок. Просто у него свой рецепт, а на табличке осталось чужое имя.
Вот почему мне хотелось начать с 360 и закончить Самбаром. «Божья коровка» стала Subaru ещё до того, как от Subaru начали ждать оппозитника и раллийных побед. А Самбар показал обратное. Можно сохранить имя, эмблему и даже место машины в каталоге. Но если перестать делать её по-своему, шесть звёзд на этикетке прежний вкус не вернут.
Стол заказов — что наливать следующим?
Mitsubishi — следующая глава серии. Как у одной марки уживались будничные кей-кары и Minica Dangan с пятью клапанами на цилиндр.
Самбар — отдельный выпуск про фермерский Porsche. Зачем развозному грузовичку мотор сзади и что изменилось, когда его место занял Hijet.
Vivio — отдельный выпуск про Импрезу для хоббитов. От городской малолитражки до компрессорной RX‑R и кенийского «Сафари».
Mazda и Autozam — от круглоглазой Carol до спорткара, который напомнил мне советские самоделки. Зачем Mazda понадобилась отдельная вывеска Autozam и как под ней ужились городская Carol и среднемоторная AZ‑1 с дверями «крыло чайки»? Когда я впервые увидел AZ‑1, вспомнил ленинградскую «Лауру» из восьмидесятых. Не потому, что они сделаны по одной схеме. Просто у обеих низкий нос, стремительный клиновидный силуэт и такой вид, будто кто-то взял рисунок машины будущего и, вместо того чтобы убрать его в ящик, взял да построил.
Пишите 1, 2, 3 или 4 в комментариях. Если вашего любимого кей-кара в меню нет, называйте модель. У бармена есть блокнот.
P. S. Подписывайтесь, чтобы узнать, какой заказ пойдёт в работу первым. А если хочется поддержать этот разбор, под постом среди реакций есть монетка. Спасибо — это помогает мне выделять время на японские каталоги, старую рекламу и всё то, что обычно остаётся за кадром.





































































































































































































