В 1987 году на территории г. Уфы, при закладке котлована для будущего здания на улице Егора Сазонова было разрушено погребение эпохи раннего средневековья. Археологам удалось расчистить сохранившуюся часть могилы глубиной 2 м. В ней покоились останки взрослого человека, к сожалению, практически полностью уничтоженные. Тем не менее, было установлено, что умерший лежал головой на северо-запад, а в качестве сопроводительного материала удалось обнаружить кости барана, керамический сосуд, поясную пряжку, шило. По этим находкам погребение было датировано в пределах IV-VI вв. н.э. Кроме того, была найдена весьма интересная бронзовая бляшка/накладка. Условно её можно назвать и медальоном.
Инвентарь погребения на территории г. Уфы: 1 — лепной сосуд, 2 — железное шило, 3 — бронзовая пряжка, 4 — бронзовая бляшка с изображением воинов. Источник: Гарустович Г.Н., Иванов В.А. Уникальное произведение позднеантичной торевтики из погребения на Южном Урале // Проблемы истории, филологии, культуры. 2010. №3. С. 79–89
Диаметр находки – 3,5 см. Она изготовлена из бронзовой пластины толщиной 0,5 мм. Края бляшки загнуты во внутрь. Для жесткости изнутри под бронзовой пластиной был вставлен железный диск, поверх которого проложен слой тонкой кожи и установлена еще одна пластинка из железа. Все внутренние прокладки крепились загнутыми краями бронзовой пластинки медальона. На лицевой стороне бляшки изображены фигуры людей, оттиснутые с обратной стороны в виде выпуклого барельефа методом штамповки по матрице, с чеканной правкой элементов с лицевой стороны. Изображение дополнено множеством деталей, и проработка даже очень мелких частей сделана тщательно и весьма профессионально.
Бронзовый медальон из фондов Национального музея Республики Башкортостан
Здесь мы видим двух воинов в полном вооружении. Справой стороны медальона изображен воин, опирающийся правой рукой на щит с обнаженным мечом в полусогнутой левой руке. На лице воина можно различить усы, а на голове шлем с назатыльником и плюмажем. На тело надет, скорее всего, пластинчатый панцирь. На груди чешуйчатые пластинки выполнены в виде ромбов с окружностями в центре. По всей видимости, мастер попытался изобразить также тунику, надетую под панцирь. Это видно, если взглянуть на плечи воина, где из-под доспеха виднеется рукав туники. Ниже пояса также можно увидеть, что под краем панциря с ромбическими чешуйками торчат прямоугольники. Возможно, таким образом был изображен подол туники. На ногах воина поножи, прикрывающие голень. На поясе виден ремень, а от правого плеча до левого бока изображена, видимо, портупея для ножен меча. Получается, что мастер изобразил ножны на левой стороне и меч воина в левой руке, тогда как щит в правой. Хотя логичнее было бы поместить меч в правую руку, а щит в левую. Овальный щит, к слову, украшен неким орнаментом, по всей видимости, растительным.
Бронзовый медальон из фондов Национального музея Республики Башкортостан
Воин, размещенный с левой стороны бляшки держит в левой руке короткое копье острием вниз. В его правой руке шлем. На голове пышная шевелюра, лицо без усов и бороды. Ноги его также прикрыты поножами с орнаментом. На тело воина надет доспех, но не совсем понятно какой именно. Возможно, что так мастер попытался изобразить кирасу с орнаментом из-под которой также торчит подол туники. Слева на поясе висит меч.
На заднем плане изображена постройка с шестью проемами. На стены аккуратно нанесены ряды сетчатой или простой кирпичной кладки. Проемы имеют типично римские (или ранневизантийские) арочные своды полуциркульных очертаний. Не менее характерной чертой римского зодчества были столбы, на которые опирались арочные своды колоннады. Под ногами фигур изображена брусчатка.
Бронзовый медальон из фондов Национального музея Республики Башкортостан
Археологи Г.Н. Гарустович и В.А. Иванов, подробно описавшие медальон в одной из своих статей, считают, что копье в руке воина слева – это римский верутум. В качестве клинкового оружия изображены спаты. Весь комплекс вооружения и характер изображения постройки, по их мнению, позволяет говорить, что на медальоне изображены римские или ранневизантийские элитные воины. Более того, исследователи считают, что весь набор вооружения в таком сочетании типичен для всадников: шлем, спата, панцири, поножи, круглые щиты небольшого диаметра. Это позволяет предполагать также, что на бляшке изображены лица высшего командного состава империи в парадной форме конных частей или гвардии. И даже больше, авторы не исключают того, что на медальоне изображены два августа-соправителя. Институт соправительства был введен Диоклетианом. В 285 г. он назначил своим соправителем Максимилиана.
Действительно ли мастер изобразил двух правителей одного государства или же императоров двух соседних империй (Западной и Восточной Римских империй) сказать сложно. Но такая версия имеет место быть. Однако, против нее может говорить, например, отсутствие изображения каких-либо атрибутов власти у фигур на медальоне.
В 2006 г. при раскопках Дежневского курганного могильника, также расположенного на территории современной Уфы, была найдена еще одна такая же бляшка. Изображение воинов на ней идентично изображению на первой. Кстати, именно эта вторая и представлена на фотографиях. Фрагменты похожих изделий были найдены в 2006-2007 гг. при раскопках городища Уфа-II.
Бронзовый медальон из фондов Национального музея Республики Башкортостан
Здесь стоит сказать о самих археологических памятниках, где были найдены оба медальона. Как отмечено выше, вещи из погребения на ул. Егора Сазонова датируются в промежутке IV-VI веков. Судя по ним, а также по материалам Дежневского могильника, оба памятника связаны с так называемой турбаслинской археологической культурой V-VII веков н.э. С приходом турбаслинцев на территорию Приуралья попадают и различные предметы, чье происхождения явно связано с более западными территориями.
Золотой византийский колт из погребения турбаслинской культуры, найденного в 1936 г. на территории Уфы (на месте медуниверситета). Хранится в фондах Национального музея Республики Башкортостан
Стеклянный византийский сосуд из погребения турбаслинской культуры, найденного в 1950-х гг. на территории Уфы. Хранится в фондах Национального музея Республики Башкортостан
Насчет этнической принадлежности турбаслинской культуры были озвучены разные версии. Так, одни исследователи связывали их с тюрками, другие видели в них носителей угорского языка, третьи связывали их с поздними сарматами или гунно-сарматами. Сегодня исследователи предполагают, что с началом движения гуннов на запад племена поздних сарматов, обитавших на Южном Урале в первой половине I тысячелетия, были в тянуты в этот процесс и приняли участие в завоевательных походах. С распадом союза гуннских племен часть этого населения ушла на восток – в Приуралье, где и оставила памятники турбаслинского типа. Разумеется, что за время пребыванию в гуннской среде их культура, по всей видимости, претерпела значительные изменения, также, как и этнический состав. К VII в. на эту территорию из-за Урала стали проникать племена кушнаренковской культуры, которые сегодня связываются с мадьярами, под влиянием которых турбаслинцы, по всей видимости, вынуждены были уйти в Поволжье.
Поэтому становится понятным появление медальонов с изображением римских воинов на территории современной Башкирии. Их принесли с собой турбаслинские племена, участвовавшие в военных походах к границам империи. К слову, существует мнение, что для них такие бляшки могли служить не просто украшением, а своего рода культовым предметом и символизировать солнечный диск, что в целом вписывается в существующие представления о наличии культа солнца и огня у сарматского населения Южного Урала.
Подробнее о медальонах и турбаслинцах:
1) Гарустович Г.Н., Иванов В.А. Уникальное произведение позднеантичной торевтики из погребения на Южном Урале // Проблемы истории, филологии, культуры. 2010. №3. С. 79–89;
2) Сунгатов Ф.А. Турбаслинская культура (по материалам погребальных памятников V-VIII вв. н.э. Уфа: Гилем, 1998. 169 с.
