Глава 14 - «Последний рубеж». Глава 14

Глава 15 - «Статика помех».

Шагоход АТ-АТ (тактический номер 309)

Планета «Саргон-2»

«Спустя 179 часов после высадки на планету»

Перед глазами темный металлический потолок. Лежу на чем-то твердом. ГДЕ Я?!!! Память начинает возвращаться какими-то рывками. Высадка… Аванпост… Бункер… Ржавый шагоход… СТОП!

В голове ясно возникает ужасный образ Лопрада, нависающего на до мной. Его страшные зубы…, когти… Тело резко сжимается как пружина, что бы распрямившись уйти перекатом направо и вскинуть бластер… Но разжаться пружине не дают чьи-то тяжелые руки, которые в ту же секунду прижимают меня обратно.

- Тихо, тихо, Рик, спокойно, это я Карен, лежи, все хорошо! - И перед глазами появляется знакомое лицо Карена с заметно отросшей щетиной.

- Лопрад! Был зде… - Я пытаюсь сказать Висту об опасности и снова резко дергаюсь, что бы подняться на ноги.

И снова сильные ладони прижимают меня обратно.

- Никого не было, Рик! Это просто сон, просто кошмар! - Карен медленно убирает руки.

- Рик, все в порядке, здесь никого кроме нас нет. - Говорит он спокойным тоном.

Пружина расслабляется и по телу пробегает волна облегчения. Я медленно привстаю, аккуратно опираясь на правую руку и осматриваю десантный отсек шагохода. В противоположной части отсека, около слегка потрескивающего костра, разогревая что-то из походного рациона, сидят Шолги и Робден и пристально смотрят на меня. От меня не укрывается тот факт, что Робден как то нервно отводит взгляд в сторону, когда наши взгляды встречаются… Хм…

- Кто на часах?! - спрашиваю я уже Виста, так как наличие отдыхающих Шолги и Робдена внутри шагохода немного выбивается из того, как я распределил смены вечером.

ЧТО?! Сквозь щели в АТ-АТ пробивается дневной зеленоватый свет?! Щетина Виста?! Он же при мне брился вчера перед выходом из бункера?!

Видимо Карен что-то понимает по моему ошалелому взгляду.

- Рик, послушай, ты был в отключке больше…- Быстрый взгляд на запястье. - Больше двух суток…

- Как?! - у меня в голове просто не может уложиться этот факт, хотя легкость в теле и сильно уменьшившаяся боль в сломанной руке говорят об обратном.

Карен начинает устало загибать пальцы руки.

- Ранение, нервное истощение, усталость… И сильная доза транквилизатора, уж прости сержант, но после того, как ты в процессе своего кошмара чуть башку мне не отстрелил… - Вист тянется за шлемом и показывает опаленный правый бок лицевого щитка с длинным следом от плазмы. - После такого тебе нужен был хороший отдых, от которого ты конечно не особо в восторге, как я посмотрю.

- Ты! Вы… - Я аж поперхнулся от такого признания и с силой схватил Виста за запястье. - Кто посмел!? - И тут же выдохнул.

Медленно отпускаю руку Карена и, закрыв глаза, опускаюсь обратно на свое лежбище. Джедай побери, он ведь тысячу раз прав. Какой я командир, если не могу сдержать эмоций.

В памяти что-то медленно, но упрямо заворочалось, «не прав»… «ошибка»… Какое-то совсем старое воспоминание из давно забытого прошлого… И на меня накатывает с головой…

« - Рик, мальчик мой! Не нужно так расстраиваться. - Такая теплая и родная рука взъерошила мои волосы, а взрослый серьезный голос продолжил. - Все ошибаются и все принимают неверные решения, кто-то по глупости, а кто-то уверовав в собственные силы…
Я утыкаюсь лицом в грудь отцу…ОТЦУ?!!! Слезы душат меня, на губах я ощущаю их соленый привкус. Взрослый голос продолжает.

- Я уверовал…и совершил ошибку, но сила не в том, что бы не ошибаться, а в том, что бы уметь признавать ошибки и отвечать за свои просчеты, сын, запомни это! - Сильные руки отстраняют меня и усаживают в кресло, крепят ремнями.

Сквозь пелену слез, я вижу высокий мужской силуэт в форменном кителе, лицо расплывается, я не могу сфокусировать взгляд.

- Расти сильным и смелым Рик! Прости меня… Я люблю тебя…

Силуэт начинает удаляться и скрывается в открытом люке. Я слышу тихий шум гидравлики, которая задаривает люк. Проходит несколько секунд - еле слышный щелчок отстрела спасательной капсулы и внезапно потолок с полом резко меняются местами…»

Что за?! Что это такое сейчас было, что я вспомнил?! У меня же никогда не было родителей, я всегда был сиротой, сколько себя помню… Но слова этого человека напрочь засели в моей голове и уже не отпускали…

- Карен, ты еще здесь? - спросил я не открывая глаз.

- Да, сержант. - Ответил Вист.

- Прости меня… Ты прав. Мне, да и всем вам нужен был отдых. Я вижу что все опять на грани. И я наверное больше всех. - Я не открывая глаз поднимаю правую ладонь в направлении голоса. Спустя пару секунд рука Карена крепко сжимает мою.

- Рик, все нормально, я понимаю, понимаю…

Понимает он! И тут меня прорывает.

- Нет, не понимаешь…Мне страшно, Карен, страшно от того что здесь происходит, страшно от того, что я не знаю что нам делать, от того, что я не знаю что нас ждет в конце пути, страшно от того, что парни разочаруются во мне, страшно от того я плохой командир! - Наверное не стоило этого говорить, но человеку, который был рядом со мной последние несколько лет, который потерял несколько дней назад старинного боевого товарища и в конце концов, которому я недавно в бреду чуть не прострелил голову… Ему всё же стоило сказать правду, это по крайне мере было бы вполне справедливо.

Я открываю глаза и смотрю прямо на него. Вист в ответ смотрит на меня твердым уверенным взглядом, и от этого взгляда мне вдруг становиться как-то спокойней. Он наклоняется ко мне и говорит:

- Мне то же страшно, Рик! Всем всегда страшно, но мы штурмовики, элита Империи, мы должны засунуть свой страх поглубже в задницу, стиснуть булки и двигаться вперед. Ведь есть приказ, а если его нет, то его отдаёт старший по званию. Кто мы без приказа?! Рик! Просто парни в броне? Простые убийцы? Простые бандиты? Поэтому хватить тут валяться, встань, сделай суровое лицо и командуй нами сержант! - И Карен сильным рывком дергает мою руку, что бы поднять меня на ноги.

Когда я встал, он снова приближается ко мне вплотную и говорит тихим шепотом:

- Ты ничего не говорил мне Рик, так легкий бред после контузии. - Затем немного отстранился и гаркнул. - Есть свернуть лагерь и продолжить движение!

Затем Карен Вист разворачивается и громко кричит на весь отсек:

- Парни, вы слышали! Быстро собираемся и выдвигаемся дальше! Я пока наверх, осмотрюсь, дождемся Кипта и Синима из дозора и выдвигаемся!

Я направляюсь к костру в противоположной части осека. Медленно ковыляю, так как от долгого лежания затекли ноги. Робден подскакивает, освобождая место у костра и начинает собирать со своего лежака какие-то вещи, молча складывая их в свой походный рюкзак.
Шолги достает с самодельной конструкции у огня уже вполне разогретые рационы и протягивает один мне.

- Поешь сержант, думаю тебе неплохо было бы подкрепиться!

- Спасибо Кенд. - Он прав, пустой желудок при виде еды призывно заурчал и я ощутил просто зверский аппетит.

Молниеносным движением Шолги вскрывает свой рацион, зачерпывает ложкой плотную коричневую вязкую массу и смакуя кладет её себе в рот.

- Ммм… - В блаженстве он закатывает глаза и достает изо рта уже пустую ложку. - Какое же редкостное дермище, сэр, аж домом повеяло немного! - и как обычно весело ухмыляется.

Я вспоминаю, что Шолги мне как-то рассказывал, что когда он был ребенком, его семья, среди нескольких тысяч других колонистов, участвовала в освоении какой-то мелкой отдаленной планеты и они почти год сидели на стандартных армейских рационах, пока аграрии не вырастили первый съедобный урожай. Да… Потрепала кончено жизнь парня… Хотя кого она здесь не потрепала. Спроси у любого штурмовика - почти у каждого было трудное и сложное детство.

По лестнице, ведущей на крышу шагохода, прогрохотали вниз чьи-то штурмовые ботинки, я оглядываюсь. К костру направляется Вист, отряхивая руки от ржавой пыли и тихо ворчит.

- Да чтоб тебя, гребанная ржавье, гребанная влажность, ни к чему здесь не притронутся, что бы в этом рыжем дерьме не измазаться…!

Шлема на нем нет и я вижу всю гамму эмоций на его лице, начиная от брезгливости и заканчивая таким выражением, как будто-то бы он только что наступил в огромную кучу бантавского свежайщего дерьма.

- Каэн, что там с паанями? Кода венуться? - спрашиваю я у Виста набитым сублимированной массой из рациона ртом.

Он покряхтевая присаживается рядом со мной.

- Да должны уже вроде быть на подходе. Шолги, подай мой шлем - поворачивается Вист в сторону товарища.

Надев шлем на голову и прижив палец к тумблеру рации Вист тут же начинает вызывать дозорных.

- Вист Синиму и Кипту, ответьте, вы где?…..Что?! Не расслышал…. В каком еще… пледе?!…. Не понял вас, повторите?! - и повернувшись ко мне жестом просит меня надеть гарнитуру. - Повторите, ничего не разобрать!

Я откладываю рацион и быстро цепляю на ухо, болтающуюся на плече гарнитуру. Тут же сквозь помехи слышу обрывистый голос Синима:

- Пшшш… Кипт уп…л, пытаемся выбр…с…из …еда…, повто…мы на севе…-…стоке…от… пшшш…гахо… все в поря… пшшш не мож……ться! - «Денк Фаррик», ну и связь, наверное шагоход глушит сигнал.

- Пауэрс! - Я зажимаю тангетку гарнитуры. - На крыше лучше слышно!?

- Не особо сержант, я понял только то, что они куда-то упали, и не могут сами выбраться. - Как не странно ближняя связь работает хорошо, наверное проблемы со стороны парней.

Я нехотя поднимаюсь.

- Подъем, выступаем! Шолги, Робден, возьмите рюкзаки парней, сюда мы уже не вернемся.

- Есть сэр! - синхронно отвечают штурмовики.

Супстя пять минут я стою на твердой земле и смотрю с черной завистью на рыжий от металлической пыли шлем Робдена. Хорошо ему дышать отфильтрованным нейтральным воздухом. Один я вдыхаю эти непередаваемые болотные миазмы полной грудью. А ведь думал что уже принюхался, но как только вышел из АТ-АТ вонь ударила в нос с новой силой. Мимолетная грусть о принявшем на себя куски бетона шлеме, сохранившему мне целостность головы в бункере, была сразу отброшена, как только в гарнитуре прозвучал голос Виста:

- Все перебрались, сэр, выступаем?!

Я оглядываюсь и смотрю на свое маленькое воинство, которое только что перебралось, в полном составе, из десантного отсека, по двум кривым стволам местной флоры, которые мы приспособили, для того что бы по сухому перебраться вчера…нет…чуть больше двух дней назад в шагоход.
Никак не могу привыкнуть, что провалялся пару дней в отключке.

- Выступаем! - Командую я, сверяя с планшеткой направление нашего движения. Дозор ушел как раз туда, куда мы изначально и направлялись.

Поднимаю правую руку с соединенными указательным и средним пальцами, и оттопыренным большим

- Пауэрс, Вист, авангард, дистанция 70 метров! Шолги, Робден, по флангам, дистанция 50 метров, вперед!

Пока Пауэрс и Вист начали выдвигаться вперед я еще раз оглядываюсь на ржавую махину АТ-АТ, ставшую для нас ненадолго домом. Прощай дружище, ты славно послужил Империи…

Я разворачиваюсь и сделав несколько шагов ныряю в тень джунглей.

«Ешка» в кобуре слегка бьет по правому бедру в такт моих шагов. Здоровой рукой я убираю крупные зеленые листья, которые так и лезут в лицо, пытаясь пробраться под козырек форменной кепи. С удивлением замечаю, что два дня вынужденного отдыха явно пошли мне на пользу. Сломанная рука уже не ноет, так, иногда только подергивает. Хвала Имперским медикам, комплектовщикам штурмовых аптечек и достопочтенному тюбику с крупной надписью - «Бакта-Гель». Убрав очередной длинный зеленый лист от лица автоматически провожу по обожженной правой щеке. Пальцы чувствуют на щеке жесткие корки в местах ожогов, а затем нащупывают край гарнитуры… Связь… Что за «датомирщина» твориться со связью… Почему сигнал так искажен помехами… ШЕК! По договоренности с ним связь поддерживалась раз в сутки в десять вечера. Надо узнать у Виста кто в эти два дня выходил на связь с группой, которая осталась в бункере…

Нажимаю на кнопку гарнитуры:

- Вист, прием! Как слышно?!

- Пшшшш…или…ик, сер….по..хи… пшшш…!

Понятно, придется ускорить шаг, что бы догнать авангард, спины которого периодически мелькают впереди, среди редких просветов в деревьях. Эх… Всё сам, всё сам…

Убрав с пути очередной особо огромный лист- гигант буквально утыкаюсь в спину стоящего Виста, который замер на краю небольшого обрыва.

- Ну и как вы засранцы умудрились там оказаться?! - громко спрашивает смотря вниз Карен, и обводит взглядом огромный и глубокий след, который скорее всего оставил когда-то наш болотный АТ-АТ, перед тем как навсегда застрять в вязкой жиже. Я взгляда Виста конечно же не вижу, но по его круговому движению шлема вполне понимаю куда он смотрит.

В принципе вопрос Виста можно считать риторическим, так как только посмотрев по сторонам - я сразу понял что здесь произошло. Парни возвращались из дозора самым коротким путем и наткнулись на след шагохода. Что бы не обходить его по джунглям они решили пройти по самой кромке и в одном месте край не выдержал их веса, грунт поехал вниз увлекая за собой незадачливых штурмовиков.

Я заглядываю вниз, через край и едва сдерживаю смех. Так как почва в этой местности болотистая, то внутри скопилась вода, превратив дно следа в подобие известных на всю галактику грязевых ванн планеты - курорта «Ланупа». И среди этого грязевого изобилие, на небольшом сухом островке, сидят мои парни в полностью извазюканной в коричневой жиже штурмовой броне. Оттенок цвета их брони и шлемов такой, что поневоле напрашиваются определенные ассоциации, но я командир и глумится над подчиненными в боевом выходе не лучшая идея.

А вот штурмовики того же ранга этими ограничениями обычно не скованны. Справа от меня раздаётся голос Шолги, пробивающийся сквозь его же громкий смех.

- Ну вы парни отжигаете конечно! Значит пока мы в шагоходе преодолеваем все тяготы и лишения службы, вы решили отдых в спа себе устроить! Уважаю, достойный выбор… стать на вид, как две здоровенные какахи Хаттов! - Тут уже грохнули смехом все остальные парни, включая и виновников торжества.

Так пора заканчивать минутку отдыха и начинать командовать.

- Пауэрс, достань из рюкзака веревку, обмотай ее о… - Я оглядываюсь за спину, выбираю дерево со стволом потолще и рукой показываю на него Гери. - Об то дерево и скинь им конец веревки. Пусть уже вылезают из своего джакузи!

- Есть! - Козыряет Пауэрс и принимается расстегивать молнию своего тактического рюкзака.

Спустя пару минут Кипт и Синим, все измазанные грязью, но оба вполне целые, стоят передо мной. Судя по их рассказу ситуацию я просчитал полностью правильно. А я хорош! Эх, говорила мне воспитатель идти в ИББ, аналитические способности имеются… А я что выбрал? «Штурмовой Корпус» я выбрал… Вот теперь и возись в вонючей грязи Рик Райли. А моя особенность подмечать мелкие детали - вот никак не помогает пока выбраться с этой джедай побери гребанной планеты…

- Так, слушай мою команду, продолжить движение по заданному направлению, дистанция та же, порядок меняем. Робден и Синим в авангарде, Шолги и Пауэрс - фланги, Кипт - тыл, мы с Вистом в центре. Вперед! - И наш маленький отряд снова отправляется в путь, а я опять погружаюсь в мысли о помехах.

- Карен! - Окликаю я Виста, - Ты на связь с Шеком выходил?

- Да, Рик, все по установленному графику.

- Помехи были?

- Нет, связь была четкая, Шек конечно был снаружи бункера на всякий случай, но помех точно не было!

Хм…Что же такое со связью? Откуда взялись помехи… Какая-то мысль вертится на самой грани интуиции, но все время ускользает, и я никак не могу ее поймать.

- Карен, попробуй сейчас с бункером связаться. - Прошу я Виста, а сам замедляю шаг и вскоре меня догоняет Киптом.

- Почему сразу сами на связь не вышли, как в яму свалились?! - Спрашиваю я у него.

- Сержант, пытались, но были одни помехи, не смогли пробиться. Хотя когда выходили в дозор, почти с этого же места связывались с шагоходом - все хорошо было. - Скороговоркой выпаливает Кипт.

Что же все таки не дает мне покая…

Впереди показался небольшой овраг. Когда мы с Киптом были в самой его глубокой части, Вист как раз уже поднялся на его вершину. Карен разворачивается и начинает с гребня оврага махать мне рукой, показывая на ухо. Я останавливаюсь и опять прилаживаю снятую гарнитуру обратно к уху. Рядом замирает Кипт.

- Рик! Связь есть! Хорошая! Переключись на пятый канал! - Раздается в гарнитуре четкий голос Виста.

- Готово! - Но на всякий случай показываю Висту поднятый большой палец.

- Шек, повтори сержанту доклад!

- Сержант, рад снова тебя слышать, у нас все спокойно, никаких происшествий не было, сидим в бункере, не высовываемся. - Связь четкая, как буд-то капрал находится буквально в метров от меня.

- Принял, капрал! Мы продолжаем движение дальше по утвержденному маршруту, оставили шагоход! Отбой до следующего сеанса связи! - И я, не слушая ответ Шека, снова переключаюсь на частоту отряда.

Вдруг Кпит, стоящий справа от меня и усердно, пока выдалась минутка, пытающийся соскрести хоть немного грязи со своей брони, резко смотрит вверх.

- Сержант, Рик! - В наушнике раздается голос Робдена, который идет в авангарде отряда и уже давно перевалил край оврага, скрывшись с Синимом в джунглях.

- Рик Робдену, прием! - Отзываюсь я.

Рука Кипта осторожно трогает меня за рукав. Я поворачиваю на него голову.

- Замечено движение на «15 градусов справа». Судя по все… пшшш…приб…пшш…. к на… пшшш…. - Передачу Робдена начинают прерывать опять появившиеся помехи.

Параллельно разговаривая по рации с авангардом, я смотрю на Кипта, который мне что-то показывает, вытянув руку вверх. Я немым кивком головы спрашиваю у него «Что мол такое?» и перевожу взгляд вслед за его рукой.

- Сержант, птицы, кто-то видимо их спугнул. Я у следа АТешки на таких же кружащих птиц засмотрелся, оступился и попал ногой на самы край грунта, а он и поехал…. - Кипт продолжает мне что-то объяснять, но я его уже не слушаю.

У меня в голове недостающий пазл встает на место и всё то, что меня беспокоило последний час наконец-то обретает единую форму.

Наверное что-то ужасное отражается на моем лице, так как Кипт, смотря на меня, резко останавливает свой рассказ и отшатывается от меня, а я начинаю вдавливать кнопку на гарнитуре и надрывая связки ору:

- НАЗАД! Робден, назад, отходите! Повторяю, отход! - Но понимаю что уже поздно…

В ответ я слышу только усилившуюся статику помех….

Из канала Мем в глаз попал

Также в МАХ

«Любовь к трём апельсинам» - это знаменитая сатирическая опера Сергея Прокофьева в 4 действиях. Она была написана в 1919 году во время эмиграции композитора в США, а её мировая премьера триумфально состоялась на французском языке в Чикаго в 1921 году.

Сергей Прокофьев написал оперу «Любовь к трём апельсинам» в 28 лет.

Джон Уильямс ни разу открыто не комментировал конкретное влияние «Марша» из «Любви к трём апельсинам» на свои марши из «Звёздных войн». Он никогда не подтверждал, что целенаправленно заимствовал элементы именно из этого произведения