В эпоху кондитерского изобилия такое явление как Киевский торт уже не вызывает особых эмоций. То ли дело колымские 90-е. Конфеты не всегда достанешь, а уж его…
О настоящем Киевском торте говорили с придыханием. Пробовавших пристрастно допрашивали. И считали невероятной удачей поставить такое лакомство на стол.
Мне же повезло вдвойне. Во-первых, я имела реальную возможность его достать. А во-вторых, жила одна и не очень-то любила сладкое. К тому же перевозить скоропортящийся и легкоповреждаемый продукт — дело хлопотное. Так что до поры я этой темой не интересовалась. Но все случается впервые (и не всегда заканчивается без слез).
Разумеется, привезти деликатес я решила не просто так. Он предназначался моему врачу — замечательной женщине, большому специалисту и не менее большой сладкоежке. Мне очень хотелось ее отблагодарить. И в конце очередного приема я торжественно заявила о своих намерениях. Она, в свою очередь, очень обрадовалась.
И вот мы с бригадой в Киеве. Сперва несколько дней отдыха, а после заключительный аккорд — коллективная поездка за знаменитым десертом в центр города.
Огромный и красивый магазин встретил нас изумительным разнообразием: не только торты, но пирожные и разная выпечка. На контрасте с бедностью магаданских прилавков все это казалось сказкой. Поэтому постоять в очереди было даже приятно. Когда же она дошла, каждый из нас взял по торту — ровно столько продавали в одни руки. Осталось довезти.
На самолете разместила ценность в холодильник. Торт большой, хлипкая коробка наскоро перехвачена бечевкой — не очень надежно. Глаз да глаз. Тем более, что таких конструкций в холодильнике поселилось несколько штук, и каждый из обладателей то и дело старается улучшить положение своего экземпляра.
Вот уже и промежуточная посадка в Кемерово позади. Летим, работаем. На страже холодильника наш бортпроводник-«повар», он бдит чтобы пирамиду из тортов никто не повредил. Все идет хорошо.
Садимся в Магадане, провожаем пассажиров. Наши собирают свои пожитки, торты и домой. Я же, будучи ответственной за посуду, остаюсь ждать машину бортпитания. Да, тогда бортцех не баловал нас быстрой разгрузкой. Её можно было ждать очень долго.
В общем, наши дома, а я третий час жду. Пока суть да дело, вытащила торт, расположила на столе кухни рядом со своей сумкой. Сама села рядом, смотрю в иллюминатор, радуюсь, что довезла подарок, предвкушаю восторг врача.
Ура! На горизонте показалась машина. Скоро и я помчусь домой. Несколько экспедиторов поднялись на борт, начали разгружать. Посуды много. Возня, суета. Но кое-как справились, пот со лба утерли, документы подписали, уехали. А вместе с ними мой торт...
В какой именно момент его стащили я так и не поняла. Поначалу вообще не верила. Но факт оставался фактом. Ничего кроме посуды забирать они не должны. Случайно такую халабуду тоже не прихватишь. Сумку в руки и бегом за машиной. Только куда там. Пришлось телепать в само здание цеха бортпитания. От самолета далеко — пару километров.
Добралась, нашла своих экспедиторов, попыталась выяснить — бесполезно. Ничего не видели и не брали. Может быть, сейчас я действовала бы иначе. Но по юности просто растерялась. Ушла с пустыми руками, повесив нос и рыдая в голос.
Потом снова плакала, но уже в кабинете у того самого врача. И сквозь слезы пыталась объяснить, почему не принесла обещанный торт. Она мне верила, но все равно было очень стыдно и обидно. Ведь я же обещала и на самом деле привезла. Как же так…
А воришку, кстати, вычислили. Поспособствовала этому моя подруга, работавшая в цеху. Выяснилось, что стибрила Киевскую жемчужину и беззастенчиво ей полакомилась действительно одна из дам, принимавших посуду. Правда, не знаю, последовало ли за обличением наказание.
Для тех, кому удобнее читать в тг — https://t.me/exstuardessa Присоединяйтесь, буду рада.