Его тело буквально создано для постоянного движения. Тунец быстро плавает, преодолевает огромные расстояния и способен поддерживать температуру некоторых частей тела выше температуры окружающей воды. Благодаря этому он может активно охотиться там, где многим другим теплолюбивым рыбам уже некомфортно.

Есть у тунца и еще одна необычная особенность, которую легко заметить даже человеку, далекому от ихтиологии: его мясо имеет насыщенный красный цвет. Это связано с высоким содержанием миоглобина в мышечной ткани. Именно эта особенность отмечена и в предоставленных материалах.

Но главное качество тунца в контексте Сахалина - его способность путешествовать. Это не рыба, которая всю жизнь проводит возле одного берега. Тихоокеанский голубой тунец совершает масштабные миграции по северной части Тихого океана. Часть молоди способна пересекать практически весь океан, уходя от берегов Азии к Северной Америке, а спустя несколько лет возвращаться обратно.

Как тунец оказался у Сахалина

Сам по себе тунец в российских дальневосточных водах не является абсолютным новичком.

Интерес к его промыслу существовал еще в начале XX века. Например, в 1923 году во Владивостоке предпринималась попытка организовать промысел тунца в заливе Петра Великого. Позже, начиная с 1960-х годов, советские специалисты проводили масштабные исследования тунцовых ресурсов в разных районах Мирового океана.

Но сегодня происходит нечто более интересное.

В последние годы тихоокеанского голубого тунца все чаще фиксируют непосредственно у берегов Сахалина и гряды Курильских островов. По данным ТИНРО, его появление здесь связано с сезонной нагульной миграцией. Рыба проникает в южную часть Охотского моря через пролив Лаперуза и проливы Южных Курильских островов, двигаясь вслед за своей кормовой базой.

Одним из факторов, который помогает тунцу продвигаться дальше на север, ученые называют потепление и более глубокое проникновение в дальневосточные воды трансформированных субтропических водных масс.

Иными словами, тунец приходит сюда не случайно. Он идет туда, где появляются подходящая температура и кормовая база.

От редкой поимки к новому промыслу

Наверное, самая интересная цифра последних лет появилась в 2025 году.

По данным мониторинга любительского рыболовства, только в Восточно-Сахалинской подзоне было добыто более 6 тонн тихоокеанского голубого тунца. Средняя длина исследованных рыб составила 177 сантиметров, а средняя масса - 142 килограмма.

Для рыбака это уже не просто «большая рыба». Это серьезный противник, борьба с которым может стать главным событием всей поездки.

Еще важнее то, что вслед за любительским ловом начинает формироваться и промышленное направление.

В 2026 году для Восточно-Сахалинской подзоны впервые был рекомендован объем промышленной добычи тунцов в размере 30 тонн. Росрыболовство прямо связывает это решение с тем, что тунец в последние годы стал чаще подходить к сахалинским берегам.

Конечно, 30 тонн на фоне традиционных для Дальнего Востока промыслов - совсем небольшая цифра. Но важен сам факт. Речь идет уже не только о случайных трофеях отдельных рыбаков, а о ресурсе, который официально рассматривается с точки зрения специализированной добычи.

ТИНРО также отмечает, что при сохранении нынешних климатических тенденций существуют предпосылки для дальнейшего развития промышленного лова тунцов на российском Дальнем Востоке.

Сахалинский тунец как новый продукт

Здесь начинается еще одна интересная история.

Поймать тунца - только половина дела. Для получения действительно качественного продукта огромное значение имеют скорость и технология его обработки после вылова, охлаждение, разделка, хранение и последующая логистика.

В странах, где культура потребления голубого тунца существует десятилетиями, разные части одной рыбы рассматриваются практически как разные продукты. Наиболее ценятся жирные участки брюшной части, но и спинная часть, филе, стейки и другие отрубы имеют собственное применение.

В России отношение к тунцу пока значительно проще. Для большинства покупателей это либо консервированный продукт, либо ингредиент японской кухни.

Даже специалисты ТИНРО еще несколько лет назад отмечали, что массовая культура потребления дальневосточного тунца в России пока не сформировалась.

А значит, перед Сахалином открывается интересная возможность - не просто добывать очередной вид рыбы, а постепенно создавать совершенно новый региональный продукт.

Так когда-то появились понятия «сахалинский гребешок», «камчатский краб» или дальневосточная красная икра. Возможно, со временем таким же узнаваемым продуктом станет и сахалинский дикий тунец.

Рыбалка, ради которой едут тысячи километров

Но ценность крупного тунца измеряется не только килограммами добытого мяса.

Во всем мире существует отдельная культура Big Game Fishing - морской спортивной ловли действительно крупной и сильной рыбы. Голубой тунец является одним из самых желанных трофеев в этом виде рыбалки во всем мире.

И здесь у Сахалина есть практически готовый туристический продукт.

Представьте саму поездку: остров на другом конце страны, выход в море, дикая береговая линия, поиск тунца и затем борьба с рыбой массой 100, 150 или даже больше килограммов. Это уже не просто рыбалка на выходных. Это целое приключение.

Причем направление уже начинает жить самостоятельно. В Невельске с 2023 года проходит рыболовно-гастрономический фестиваль «День сахалинского тунца». В августе 2026 года фестиваль состоялся уже в четвертый раз, а в соревнованиях приняли участие 11 команд из разных регионов России.

Появляются и специализированные коммерческие туры на тунца. То есть интерес уже выходит за пределы небольшой компании местных энтузиастов.

Для Сахалина это особенно важно. Здесь можно предложить туристу не искусственно созданный аттракцион, а настоящее морское приключение, которое напрямую связано с природой региона.

От моря до ресторана

Есть и третья составляющая - гастрономия.

Сегодня голубой тунец воспринимается во всем мире не просто как рыба, а как отдельная гастрономическая культура. И России еще только предстоит познакомиться с ней по-настоящему.

Причем совсем не обязательно ограничивать тунца только суши и сашими.

Это стейки, тартары, татаки, карпаччо, блюда на гриле, слабая обжарка (абури) и множество других способов приготовления. Разные части одной туши отличаются содержанием жира, текстурой и вкусом.

И здесь у Сахалинского дикого тунца продукта есть большое преимущество - история его происхождения.

Одно дело - обезличенный кусок замороженной рыбы неизвестного происхождения. Совсем другое - дикий тихоокеанский голубой тунец, пойманный у берегов Сахалинской области.

У такого продукта уже есть место, история, люди и культура, которая только начинает складываться вокруг нового продукта.

Что будет дальше?

Пока рано утверждать, что у Сахалина появилась новая крупная рыбная отрасль. Для этого необходимы дальнейшие научные наблюдения, стабильность миграций, развитие технологий промысла и переработки, инфраструктура и понятные правила работы с ресурсом.

Тем более что история тихоокеанского голубого тунца знает периоды серьезного перелова. Международное научное сообщество много лет ограничивало добычу, и именно благодаря этим мерам состояние популяции заметно улучшилось. По оценке Международный научный комитет по тунцу и тунцеобразным видам в северной части Тихого океана, нерестовая биомасса тихоокеанского голубого тунца к 2022 году стала примерно в десять раз выше исторического минимума 2010 года и превысила установленную ранее цель восстановления.

Поэтому главный вопрос сегодня не в том, сколько тунца можно поймать как можно быстрее, гораздо интереснее другое: сможет ли Сахалинская область научиться правильно использовать новый ресурс?

Развивать промысел, не уничтожая его. Создавать качественный продукт. Знакомить россиян с новой гастрономической культурой. Привлекать на остров любителей рыбалки класса Биг гейм и путешественников. Проводить масштабные фестивали и соревнования. Формировать собственные традиции.

Еще недавно голубой тунец у российского берега был скорее экзотической добычей и поводом для фотосессии.

Сегодня вокруг него уже появляются любительская рыбалка, туризм, гастрономия и первые признаки специализированного промысла.

Возможно, прямо сейчас на наших глазах начинается история нового дальневосточного бренда - сахалинского дикого тунца.

Раминь!

На берегу выяснилось, что акула отменяется. Это был огромный тунец, вес которого в позднейших сообщениях оценивали примерно в 295 килограммов. Рыба явно была не в порядке, металась на мелководье и кровила из жабр. Предполагают, что до этого она могла получить травму от рыболовной снасти или гидроцикла, но точной причины никто не установил. То есть пловца, похоже, никто специально не преследовал - просто попробуй спокойно рассуждать об этом, когда в паре метров за спиной всплывает плавник от трёхсоткилограммовой рыбины.

А дальше роли окончательно поменялись. Когда стало понятно, что опасность скорее грозит самому тунцу, отдыхающие полезли обратно в воду и начали выталкивать его на глубину шезлонгами и пляжными стульями. Видео прекрасное: сначала народ спасается от "акулы", через несколько минут тот же народ коллективно спасает от берега почти трёхсоткилограммового тунца. Хорошо сходили искупаться.

Перевод и адаптация https://oldgeek.ru/

Источник https://net.hr/

Сахалин.

Вот что называется "трудовая рыбалка", а не вот это вот всё.

Этим летом море у берегов Приморья вдруг стало главным героем новостей. В залив Петра Великого зашел гигантский голубой тунец — рыба, которую еще недавно приморцы видели разве что на картинках. Одновременно зимой жители края жалуются на пустые лунки: корюшка и навага исчезли с привычных мест. Кажется, что море переживает «перезагрузку».

Не температура, а «накрытый стол»

Кандидат биологических наук Александр Олифиренко объясняет: голубой тунец не «упал с неба» — он пришел по привычному для него пути, через Цусимский пролив из Японского моря.

«Приходит тунец к нам летом, но вот в этом году он просто зашел раньше и в небывалом количестве, очень большом», — говорит Олифиренко.

Главная причина — корм. В акватории залива Петра Великого и Амурского залива сейчас очень много сардины иваси. За ней-то и идет тунец, чтобы попировать.

«Сейчас совпали два процесса: естественные многолетние циклы численности у таких видов, как иваси, и крупные климатические колебания вроде Эль‑Ниньо в Тихом океане. Именно они приводят к тому, что кормовая рыба на несколько лет массово концентрируется у наших берегов, а за ней подтягивается крупный хищник. Связано это с ростом численности сардины иваси, которая является его основным кормом», — поясняет ученый.

Олифиренко подчеркивает: тунец, как крупная, активно двигающаяся рыба, менее зависим от температуры, чем от наличия корма.

«Это крупная рыба, она активно двигается, и из‑за этого температура ее тела выше, чем окружающей среды. Поэтому ее больше интересует кормовая база. Конечно, есть у него некий температурный нижний предел — это 10–12°, то есть, если холоднее, он уже чувствует себя некомфортно», — рассказал Олифиренко.

По словам ученого, в заливе Петра Великого и Амурском заливе уже отмечали два крупных стада тунца, а затем рыба стала смещаться северо‑восточнее — в сторону Находки, следом за кормовой «осью».

«Всерьез, но ненадолго»: прогноз по тунцу

На ближайшие пару лет прогноз для рыболовов вполне оптимистичный. Рыбалка будет, но традиционной для Приморья она так и не станет.

«Я думаю, что еще в ближайшие два-три года точно эта ситуация будет сохраняться с тунцом, рыбакам стоит рассчитывать на уловы. Пару лет как минимум еще точно можно рассчитывать, можно закупаться снастями и пытаться у нас ловить. Но я бы не сказал, что он пришел всерьез и надолго», — говорит Олифиренко.

Дальше, по оценке ученого, естественные циклы иваси и другие кормовые виды сменят фазу, и тунец уйдет вместе с ними. Потепление может оставить его в наших водах в чуть большем количестве, чем раньше, но «вечного тунцового рая» у городских берегов не случится.

«Промоакция» голубого тунца

Почему именно сейчас тема тунца так громко выстрелила в информационном поле, объясняет президент Федерации подводного спорта Приморского края Дмитрий Анашкин. По его словам, сам по себе тунец в наших водах не новость.

«Раньше голубой тунец держался дальше от берега — на океанском свале, где уже начинаются большие глубины: километр, полтора, два. Там он регулярно проходил последние лет пять», — говорит Анашкин.

В этом году всё сложилось иначе: иваси подошла прямо в залив Петра Великого, и тунец впервые подтянулся вслед за ней так близко к берегу.

«Мы буквально увидели его „под окнами“», — уточняет Анашкин.

Раньше многие просто не доходили до тех мест: не у всех есть катер, возможность уйти далеко, да и журналистов, операторов там практически не было, чтобы всё это фиксировать. Сейчас всё сошлось: тунец подошел близко, вокруг много людей, камер, телефонов, удочек — отсюда такой информационный эффект, настоящая «промоакция» голубого тунца.

Тунец — это «другой калибр»

Еще одна важная мысль Анашкина: рыбалка на тунца по уровню сложности и рисков совсем не похожа на привычную «морскую покатушку» на камбалу.

«Это как разница между пехотным автоматом и танковой пушкой: боеприпасы и нагрузки совершенно другие», — поясняет эксперт.

Обычная снасть на камбалу с леской на 14 килограммов прекрасно работает по камбале и минтаю, но крупный тунец ее просто рвет. Здесь каждый элемент оснастки — леска, поводки, крючки, удилища, катушки, держатели спиннингов на борту — должен иметь серьезный запас прочности. Ошибки дорого стоят.

«Если неправильно настроен фрикцион, а у команды нет опыта работы с такой мощной рыбой, нагрузка может быть такой, что катушку вырывает из стакана, а его — из борта. После поклевки борьба с тунцом может идти несколько часов, при этом катер проходит не один километр — вываживание превращается в длинный переход вплоть до вечера или ночи», — предупреждает Анашкин.

Отсюда и требования к катеру. По его словам, минимально комфортный размер для охоты за крупным голубым тунцом — около 25–26 футов. ПВХ‑лодки и маленькие пластиковые корпуса он не рекомендует ни по безопасности, ни по комфорту. Тунцовая рыбалка — это отдельная индустрия, где решают не только снасти, но и опыт команды, тактика и ежедневная разведка.

Сколько стоит выйти за тунцом и что делать с трофеем

Анашкин дает ориентиры по цене: организованная рыбалка на тунца во Владивостоке сейчас стоит от 30–40 тысяч рублей на человека при группе около четырех участников или оформляется общей суммой за выход — 130–150–180 тысяч за компанию. Верхний порог обычно обсуждается индивидуально. На цену влияют тип катера, длительность рейса, расход топлива и иногда фактический улов.

«Бывают варианты, когда часть стоимости компенсируется трофеем: тунец остается капитану и экипажу в счет оплаты рейса, они дальше либо реализуют его, либо оставляют себе. Часто трофей просто делят: на берегу тушу разделывают и разбирают „по пакетам“ между участниками выхода и капитаном», — поясняет он.

Свежий тунец уже уверенно вышел и на городские онлайн‑рынки.

«Его продают через интернет‑площадки и локальные сервисы объявлений, килограмм сейчас стоит примерно от 1000 до 1500 рублей в зависимости от части туши и качества разделки. Суши‑бары охотно берут хороший продукт — вопрос только цены и логистики», — говорит Анашкин.

С кулинарной точки зрения, по его словам, тунец — та же рыба для того, кто умеет разделывать лакедру или лосося: важно правильно спустить кровь, аккуратно разделить тушу вдоль хребта, выделить спинную и брюшную части.

Лучшие форматы — сашими из размороженного филе и всевозможные варианты карпаччо. Есть отличный компромиссный способ горячего приготовления — стейки, которые быстро обжариваются на сильном огне снаружи, а внутри остаются сырыми, как бифштекс с кровью.

Акулы, медузы и «субтропический привет»

Следом за тунцом в повестку вошли акулы и другие «южные гости». Александр Олифиренко подчеркивает: акулы не приходят специально на тунца.

«Они приходят не столько за тунцами, сколько вместе с тунцами. Как элемент вот такого субтропического их биоценоза. Высшие хищники, акулы в том числе, приходят к нам вместе с другими тропическими рыбами», — рассказал Олифиренко.

При этом здорового, большого тунца акуле догнать сложно.

«Акулы с удовольствием могут полакомиться тунцом, если смогут его догнать. Здорового, нормального тунца с нормальным поведением им догнать практически нереально. Скорость тунца достигает под водой 75 км/ч, акулам такое даже близко не снилось», — говорит он.

Опасность возникает там, где человек вмешивается в процесс: раненая, вымотанная на крючке рыба становится доступной добычей. На нее-то акулы могут напасть. Человек акуле не так интересен, но для части видов в воде выглядит как морское млекопитающее.

«В рацион акул входят не только рыбы, но и морские млекопитающие. Человек очень похож на морское млекопитающее какое‑нибудь для акулы, на тюленя в частности. Биологи говорят, что акулы серферов часто путают с тюленями: снизу силуэт человека на доске выглядит как тюлень, что является для акул приглашением к трапезе», — объясняет Олифиренко.

Биолог обращает внимание и на менее заметных гостей: медуз, фугу, тропических рыб, ракообразных.

«У нас появились совершенно какие‑то нехарактерные медузы, могут оставить такие серьезные ожоги с волдырями, которые не проходят много дней. И они появляются прямо вот вблизи пляжей, на Шаморе. Фугу, спинороги, тропические виды, рак‑богомол лучше стали себя чувствовать здесь, у нас. Стало больше японского гребешка», — перечисляет он.

Сотрудник Дальрыбвтуза Владимир Фоминов добавляет свой штрих:

«Условно можно говорить о „субтропическом привете“, но нельзя сказать, что у нас теперь как в Таиланде. Море изначально очень неоднородное. Летом, скорее всего, будет больше видов, характерных для южных акваторий (лакедра, сарганы, полурылы, тунец, фугу). А зимой всё останется привычным: сельдь, навага, камбала и, надеюсь, корюшка».

А что с корюшкой и навагой?

История зимней рыбы — отдельный сюжет, который не сводится к тунцу, вытеснившему всё остальное. Олифиренко подробно объясняет, что с навагой произошло на уровне физиологии.

«Раньше было так, что из-за более холодного, чем сейчас, климата икра у них созревала к январю, нерестилась в январе, даже в феврале. И к тому моменту, как личинки становились достаточно взрослыми, чтобы переходить к самостоятельному питанию, как раз наступала весна, вспышка фитопланктона, и личинки получали достаточное количество корма именно в тот момент, когда он им был нужен», — говорит Олифиренко.

Сейчас эти сроки сдвинулись из-за потепления. Физиологические процессы у наваги идут быстрее, икра созревает раньше, и она нерестится уже в декабре.

«К тому моменту, как личинки уже должны перейти к самостоятельному питанию, кушать им нечего, потому что весна еще не наступила. Из‑за этого происходит снижение численности популяции наваги довольно радикально. В ближайшие несколько лет, к сожалению, эта тенденция сохранится, и ее будет становиться всё меньше», — предупреждает ученый.

Корюшка, по его словам, тоже пострадала от сочетания климатических изменений и человеческого фактора.

«Корюшка, скорее всего, из‑за этих климатических изменений рассредоточилась, немного поменяла поведение. Запасы ее снижены, потому что, возможно, неконтролируемый вылов нанес удар по популяции — прежде всего на местах зимовок, в речках. Из‑за этого, скорее всего, снизилась ее численность и, возможно, изменилось поведение рыбы», — говорит Олифиренко.

Фоминов дополняет картину:

«Скорее всего, рыбаки‑любители не являются ключевой причиной исчезновения корюшки и наваги. Да, часть рыбы вылавливается, но не в таких масштабах. Навага и корюшка в водах залива Петра Великого не исчезли, они есть, однако на популяции одновременно давят несколько факторов: слабые по плодовитости поколения последних 2–3 лет, прессинг хищников, рост конкуренции за кормовую базу. Всё это сработало как снежный ком и ударило по численности».

«Глобальная ломка» или длинный цикл?

На фоне пустых лунок зимой и гигантского тунца летом легко поверить, что море переживает резкую перезагрузку. Дмитрий Анашкин с этим тезисом не согласен.

«За последние годы каких‑то резких изменений я не вижу: рыба мигрирует, и ни подводные охотники, ни спиннингисты „всю рыбу“ выбить не способны», — говорит он.

По его словам, сезоны по основным видам, если смотреть на сроки выхода рыбы, остались примерно теми же, сдвиги на неделю — нормальные годовые колебания. Реально изменилось другое: выросло количество людей на море и усилился контроль за уловом.

«Больше чувствуются другие вещи: выросло количество рыбаков, дайверов, подводных охотников и собирателей морских организмов, усилился контроль со стороны морской инспекции за уловом и соблюдением правил», — перечисляет Анашкин.

Олифиренко смотрит дальше — на десятилетие.

«Если заглянуть на 10 лет вперед, то я думаю, что тунцов, скорее всего, станет меньше, чем сегодня. А корюшка и навага, вероятно, будут постепенно возвращаться. В ближайшие несколько лет корюшки и наваги будет становиться меньше, но лет через десять, скорее всего, численность ее начнет постепенно восстанавливаться», — говорит он.

Фоминов согласен: базовый характер любительской рыбалки в наших водах радикально не изменится, хотя состав видов и будет циркулировать — становиться чуть южнее или севернее в зависимости от перемен в погоде.

Для приморской рыбалки нынешний год — редкий момент, когда научные термины вроде «Эль‑Ниньо», «кормовая база» и «южный край ареала» превращаются в очень понятные вещи: пустые лунки зимой, очереди на тунцовые катера летом и новых медуз на городских пляжах.

Мы в MAX и Telegram.

VLADIVOSTOK1.RU