@Destefono, спасибо за пикабу-монеты!))

Предыдущая часть лежит здесь - Как монголы спровоцировали эпидемию чумы в Европе. "Смутное время" в Золотой Орде и возвышение Мамая

К середине 1370-х годов Русь начала оправляться от того хаоса, в который ее погрузило монгольское нашествие 1237-1242 годов, принесшее с собой не только катастрофическое разорение земель, но и череду бесконечных политических смут, в которых русские князья без устали воевали между собой за право обладания ярлыком на Великое княжение. Благодаря своей экономической и военной мощи Московское княжество под управлением князя Дмитрия Ивановича сумело пресечь попытки тверского князя Михаила оспорить право Москвы на главенствующую роль в русском государстве, вследствие чего тот летом 1375 года признал себя "младшим братом" Дмитрия и обязался "выступать с ним едино".

Это произошло во многом из-за того, что за несколько лет до этого Тверь лишилась своего главного союзника в войне против Москвы, в роли которого выступало Великое княжество Литовское. В 1372 году после нескольких неудачных походов на Москву литовский князь Ольгерд заключил с Дмитрием Ивановичем мирный договор, по условиям которого стороны договорились о прекращении взаимных военных действий и возвращении к существовавшим ранее границам. Вследствие этого договора масштабные походы литовцев на Москву прекратились, а внешняя политика Великого княжества Литовского переключилась на другие направления.

Окончательно укрепив Московское княжество в роли главного русского центра, Дмитрий Иванович решил вывести наконец, свое государство из-под ордынского гнета, под которым Русь к тому времени находилась уже более 130 лет. Тем более, что момент для этого был идеальный, ведь в самой Орде уже более 15 лет шла "Великая замятня", в ходе которой на ордынском престоле сменилось более двух десятков ханов, а ордынское государство фактически распалось на несколько частей. Самым могущественным ордынским правителем в тот период стал бывший ханский темник Мамай, который благодаря поддержке своей родовой знати сумел захватить власть на землях от Волги до Днепра, включая Причерноморье и Крым.

Поскольку, не будучи прямым потомком Чингисхана по мужской линии, Мамай по законам степи не мог официально носить титул правителя, он разработал уникальный институт "карманных ханов" - начиная с 1360 года, он стал возводить на престол своего улуса марионеточных правителей, формально являвшихся чингизидами, но не имевших никакой реальной власти и всецело зависевших от военной силы, авторитета и финансовой поддержки Мамая. Формально эти ханы издавали указы и вели дипломатию, однако вся реальная власть находилась в руках одного Мамая. Получая огромный доход с богатейших торговых узлов Северного Причерноморья и Крыма с их ключевыми генуэзскими факториями вроде Кафы, Мамай сосредоточил в своих руках колоссальные финансовые ресурсы, что позволяло ему набирать к себе на службу крупные войска. Его армия состояла не только из традиционной ордынской конницы, но и из многочисленных наемников из числа аланов, черкесов, половцев-кипчаков и других племен. Таким образом, умело воспользовавшись разгоревшейся в столице смутой, как было сказано выше, Мамай быстро превратился в самого могущественного правителя Орды.

Поскольку Мамай контролировал земли граничившие с Русью, именно он стал претендовать на получение дани с русских княжеств, а также на право выдачи ярлыков на Великое княжение Владимирское. Понимая, что некогда единая и страшная Орда погрязла в междоусобицах, московский князь Дмитрий Иванович фактически перестал отправлять дань в ставку Мамая, ссылаясь на внутренние трудности Москвы. Мамай поначалу пытался восстановить контроль над русским государством привычными для всех ордынских ханов методами, а именно угрозами карательного похода, однако московская сторона заняла бескомпромиссную позицию.

Начиная с 1374 года, летописи фиксируют случаи изгнания ордынских сборщиков налогов из подвластных Москве городов и даже их убийствах. Не отставали от московского князя и другие русские князья. Так, в 1374 году дружина нижегородского князя Дмитрия неожиданно напала на ордынский отряд, едущий в Нижний Новгород для сбора налогов, и арестовала его, захватив в плен и посла Сарайку, представлявшего интересы Мамая. Сарайка провел в заключении около года, после чего был убит нижегородцами при попытке к бегству. Осознавая, что такие действия обязательно вызовут ярость со стороны Орды, нижегородский князь Дмитрий Константинович решил заключить военный союз с московским князем Дмитрием Ивановичем, к которому вскоре примкнули и многие другие русские князья.

Увидев, что Русь все больше сплочается вокруг Москвы, Мамай попытался вновь погрузить ее в политическую смуту, для чего он выдал тверскому князю Михаилу альтернативный ярлык на Великое княжение. Однако, как было сказано в начале статьи, Дмитрию Московскому при помощи союзных князей не составило труда привести Тверь к покорности, после чего ее князь Михаил также присоединился к числу союзников Москвы. В конечном итоге, поняв, что привычные методы интриг и угроз не работают, в 1377 году Мамай направил на Русь карательное войско под управлением чингизида Арапши. Узнав о приближении врага, московский князь Дмитрий в короткий срок смог собрать крупное войско, в которое вошли союзные ему княжеские дружины из владимирской, переяславской, юрьевской, муромской, ярославской и нижегородской земель, и выступил вместе с ним в направлении Нижнего Новгорода, на который двигался противник.

Однако время шло, а ордынцы так и не появлялись в пределах видимости русской рати. Решив, что монголы, разграбив пограничные земли, вернулись обратно в Орду, московский князь с основной частью сил отошел в Москву, передав командование остатками войска молодому и неопытному нижегородскому княжичу Ивану Дмитриевичу - сыну нижегородского князя Дмитрия. Его войско перешло реку Пьяну и остановилось лагерем на ее левом берегу, ожидая новых вестей. В какой-то момент до русского лагеря дошло известие от разведывательных отрядов, что царевич Арапша со своим войском грабит земли Новосильского княжества, расположенного примерно в 450 км от Нижнего Новгорода. Для русских воинов это означало, что ордынцы остановились далеко на южных рубежах Руси и не спешат двигаться на Нижний Новгород.

Эта информация окончательно усыпила бдительность княжича Ивана. Дозоры были распущены, доспехи и оружие сложены на телеги, бояре и воеводы ради забавы разъехались по местным владениям для занятия соколиной охотой, а рядовые воины, решившие, что до столкновения с врагом, если оно вообще будет еще полно времени, предались пьяному разгулу, благо в окрестных селениях не было недостатка в меде и пиве. В конечном итоге такое падение дисциплины в русском войске привело к его гибели.

Получив от своей разведки информацию о расположении русской рати и о царившем в ее лагере состоянии абсолютной расслабленности, Арапша решил нанести по русским внезапный удар. Союзные ордынцам проводники из местного мордовского населения провели войско Арапши тайными тропами прямо к позициям русских. Выбрав момент максимального разложения дисциплины в русском стане, Арапша 2 августа 1377 года внезапно атаковал лагерь противника одновременно с нескольких направлений. Застигнутые врасплох русские воины, большинство из которых были к тому же еще и пьяными, не имея возможности быстро облачиться в доспехи и схватить оружие, обратились в паническое бегство. Ордынцы преследовали бегущих, безжалостно рубя их саблями.

В конечном итоге в результате такого "отступления" погибло огромное количество воинов, бояр и воевод, в числе которых оказался и формальный предводитель русского войска - княжич Иван Дмитриевич, который вместе с толпой бежавших бросился в воды реки Пьяны и вскоре в ней утонул. К слову, по иронии судьбы, река Пьянь получила такое название задолго до произошедшего на ней разгрома пьяного русского войска. Изначально реку так назвали из-за извилистого русла, похожего на траекторию пьяного человека, но после битвы это название приобрело буквальный трагический смысл. Уничтожение русской рати оставило Нижегородское княжество беззащитным. Не встречая никакого сопротивления, ордынцы захватили Нижний Новгород и в течение нескольких дней методично его разграбляли. Были уничтожены почти все посадские строения, церкви и административные здания, а казна города и имущество горожан были вычищены под чистую.

После погрома Нижнего Новгорода армия Арапши совершила опустошительный рейд по всему Нижегородскому княжеству, подвергнув его тотальному разорению - ордынцы сжигали деревни, хлебные поля и запасы продовольствия. После Нижегородского княжества ордынцы вторглись в рязанские земли и также подвергли их тотальному разорению. Разграбив центр Рязанского княжества Переяславль-Рязанский, ордынцы, наконец, повернули в сторону родных степей и вскоре покинули пределы Руси, увозя с собой огромную добычу в виде награбленного золота и тысяч пленных, проданных впоследствии на невольничьих рынках Востока.

Воодушевленный легкой победой своего войска на Пьяне и безнаказанным грабежом Нижнего Новгорода и Рязанщины, Мамай решил закрепить успех и уже в следующем году организовал новый поход на Русь. На этот раз он отправил свои войска прямо на владения Московского княжества. Узнав о новом выступлении ордынцев, московский князь Дмитрий Иванович вновь собрал крупное союзное войско и вместе с ним выступил навстречу врагу, не дожидаясь, пока он вторгнется в пределы Московского княжества. В начале августа 1378 года противники встретились лицом к лицу на берегах реки Вожи, что протекает недалеко от Рязани.

Перед битвой русские войска заняли выгодную позицию на холмистом левом берегу реки, тем самым лишив ордынцев их главного преимущества - пространства для стремительного маневра конницы. Дмитрий выстроил войска полукругом - в центре находилась пехота, вооруженная длинными тяжелыми копьями, упертыми в землю, что создавало непреодолимую стену для кавалерии. На флангах располагались конные отряды под командованием московского боярина Тимофея Вельяминова и рязанского князя Даниила Пронского. Ордынское же войско, которым командовал мурза Бегич, встало на противоположном берегу. Мурзами в Орде называли крупных феодалов, военачальников, глав родов и представителей знатных военно-служилых семей, которые по своему статусу фактически соответствовали русским князьям или боярам.

Несколько следующих дней противники стояли друг напротив друга, выжидая момент для атаки. Наконец, 11 августа ордынская конница внезапно бросилась вброд через реку, планируя мощным ударом в центр построения противника расколоть русское войско и обратить его в бегство. Однако, форсировав реку и врезавшись в центр русского строя, ордынцы неожиданно для себя встретили яростный отпор ощетинившейся копьями русской пехоты. В момент, когда ордынцы окончательно увязли в центре вражеских построений, русская конница ударила по ним с флангов, тем самым зажав противника в тиски. Не имея возможности маневрировать на узком пространстве, ордынцы обратились в паническое бегство, в ходе которого множество ордынских воинов утонуло в водах Вожи. Мурза, Бегич и еще несколько знатных ордынских воевод погибли в бою, а остатки ордынской армии, сумевшей перебраться через реку, бежали обратно в степь.

Победа в Вожской битве стала первой по-настоящему крупной победой русских сил над монголами. После череды тяжелых поражений прошлых десятилетий и тотального ужаса перед военным превосходством Орды Русь наконец-то поверила в то, что монголам можно дать отпор на поле брани. Для Мамая же поражение на Воже стало страшным ударом по авторитету, вследствие чего он начал готовить новую масштабную карательную кампанию на Русь. Для своего похода Мамай собрал колоссальную по тем меркам интернациональную армию. Помимо традиционных ордынских конных отрядов, в нее вошли генуэзские арбалетчики, а также находившиеся в зависимости от Орды аланы и половцы.

Также Мамай заключил стратегический союз с Великим князем литовским Ягайло, который был заинтересован в ослаблении Московского княжества. Стороны заключили официальный договор о совместном ударе по Москве, после чего войско Ягайло двинулось к Дону для соединения с Мамаем. Забегая вперед, отметим, что в момент начала Куликовской битвы литовская армия находилась всего в одном переходе от места сражения, однако так и не успела соединиться с Мамаем. Узнав о катастрофическом разгроме своего союзника ордынцев, Ягайло повернул свое войско назад в Литву.

Также на стороне ордынцев должен был выступить со своей дружиной рязанский князь Олег Иванович чье княжество располагалось на пути ордынских армий к Москве и Владимиру и раз за разом первым принимало на себя удары разорительных монгольских набегов. Опасаясь очередного разгрома своего города, Олег заключил с Мамаем союзный договор, по которому обязался выставить свои войска против Москвы. Впрочем, как и Ягайло, рязанские войска так и не сумели соединиться с ордынцами ввиду стремительного продвижения московских войск, фактически вбивших клин между силами Рязани и ордынским станом.

Когда московскому князю Дмитрию Ивановичу стало известно о подготовке масштабного вторжения войск Мамая на Русь, он объявил всеобщий сбор русских сил в Коломне. Вскоре к москвичам присоединились дружины почти всех русских земель и городов, за исключением Твери, Нижегородско-Суздальского княжества и вышеупомянутой Рязани. Осознав, что Мамай планирует соединиться с силами литовцев и рязанцев, московский князь принял решение упредить противника. Русская рать стремительно перешла Оку и двинулась навстречу ордынцам. 7 сентября 1380 года русские войска вышли к Дону в район устья реки Непрядвы. Дмитрий приказал своим людям форсировать Дон и расположиться на Куликовом поле, тем самым отрезав себе пути к отступлению - в случае прорыва вражеского строя или паники отступать было физически некуда, так как за войска была широкая водная преграда. Этим шагом он лишал воинов мысли о бегстве - "Тут нам либо победить, либо голову положить"

Перед началом сражения русская армия выстроилась в классический по тем временам глубокий боевой порядок, состоявший из нескольких эшелонов. В центре находился передовой полк, который должен был принять на себя первый удар врага и сбить его натиск. За ним находились основные силы под командованием самого князя Дмитрия Ивановича. На флангах были расставлены конные отряды, а в тылу находился засадный полк - элитный конный резерв под командованием двоюродного брата Дмитрия князя Владимира Андреевича. 8 сентября на поле прибыла мамаева рать, готовая сойтись в сече с войском московского князя. По традиции того времени битву открыл поединок воинов. Сошлись ордынский богатырь Челубей и брянский боярин Александр Пересвет. На полном скаку они пронзили друг друга копьями, вследствие чего оба тут же погибли. Сразу после этого началась общая битва.

Мамай бросил на противника свои основные силы конницы и пехоты. Под их мощным натиском русский передовой полк понес тяжелые потери и был вынужден отступить, после чего бой переместился на позиции Большого полка, в котором сражался и сам великий князь. Перед началом битвы Дмитрий Иванович, понимая, что ордынцы будут целенаправленно охотиться на него, снял с себя княжеские доспехи, надев простое облачение рядового ратника. Свои же одежды он отдал боярину Михаилу Брянцу, который занял место князя под главным стягом. В процессе битвы Брянец героически погиб вместе со многими боярами, защищавшими этот стяг. Что же до князя Дмитрия Ивановича, то он в ходе сражения был сбит врагами с коня и получил несколько рубленых ран. После окончания сечи его, едва живого и истекающего кровью, нашли под срубленной березой русские воины.

Стремясь прорвать оборону противника и выйти в тыл русским силам, чтобы прижать их к водам Дона и Непрядвы, ордынцы ударили в левый фланг русского войска, который вскоре начал отступать под натиском превосходящих сил неприятеля. Прорвав левый край и устремившись в тыл русских войск, ордынцы уже стали праздновать победу, однако именно в этот момент в дело вступил засадный полк, который внезапно ударил во фланги и тыл поверившим в успех монголам. Эта атака противника вызвала панику в рядах ордынцев и обратила их в беспорядочное бегство. Мамай, наблюдавший за крахом своего войска с Красного холма, также бежал. Русская конница преследовала остатки вражеской рати около 50 километров до реки Красивая Меча, методично уничтожая противника. После разгрома на Куликовом поле армия Мамая перестала существовать, что привело к его краху и внутри Орды, в которой резкого взлета достиг хан Тохтамыш.

Тохтамыш был прямым потомком Чингисхана через его старшего сына Джучи. Отец Тохтамыша, Туй-Ходжи-оглан, был влиятельным региональным правителем в районе Мангишлака и Приаралья - территории современного Казахстана, Узбекистана и Туркменистана. Он обладал значительным авторитетом и поддержкой местной знати, что в конечном итоге сыграло против него. В то время власть в восточной части Золотой Орды захватил еще один представитель рода Чингисхана - Урус-хан. Стремясь устранить потенциальных соперников и подавить любое инакомыслие, Урус-хан отдал приказ арестовать и казнить Туй-Ходжи-оглана.

Молодой Тохтамыш, понимая, что его ждет та же участь, был вынужден срочно бежать из родовых земель. С небольшой группой преданных сторонников он ушел на юг - в оазисы Средней Азии, где нашел приют при дворе эмира Тамерлана в Самарканде, который увидел в беглом чингизиде идеальный инструмент для реализации собственных геополитических интересов. Тамерлан с помощью военной силы решил возвести Тохтамыша на престол Восточной Орды в надежде, что тот, будучи обязанным ему своим возвышением, станет политической пешкой его руках.

Получив от Тамерлана войско, оружие и финансовую помощь, Тохтамыш предпринял несколько походов против Урус-хана. Впрочем, раз за разом натыкаясь на ожесточенное сопротивление противника, ему приходилось несколько раз возвращаться к Тамерлану за подкреплением. Ситуация изменилась в пользу Тохтамыша лишь тогда, когда постаревший Урус-хан скончался, а среди его сыновей началась борьба за власть. Воспользовавшись начавшейся смутой, Тохтамыш разгромил наследников Урус-хана и овладел ключевым городом региона - Сыгнаком, после чего прочно утвердился в качестве хана восточной части Золотой Орды. Став хозяином Востока, Тохтамыш направил свой взор и на западные земли Золотой Орды, где правил всесильный Мамай.

Воспользовавшись катастрофой, постигшей Мамая в Куликовской битве, Тохтамыш во главе объединенной армии Восточной Орды вскоре разбил остатки мамаевой рати в сражении на реке Калке. Сам Мамай после поражения бежал в Кафу (современная Феодосия), где у него были давние связи с местной генуэзской знатью. Однако генуэзцы не собирались ссориться с новым ханом, которого поддерживал грозный Тамерлан, ради опального полководца. Когда Мамай с небольшой свитой и остатками казны прибыл к стенам Кафы, городские власти закрыли перед ним ворота. В дальнейшем, по одной из наиболее распространенных версий, генуэзская верхушка, желая выслужиться перед Тохтамышем и завладеть сокровищами, которые Мамай привез с собой, напала на бывшего правителя Западной Орды и убила его, заодно зарубив и его свиту.

Смерть Мамая поставила точку в истории многолетнего двоевластия в Золотой Орде. Его сыновья и сторонники либо бежали, либо подчинились Тохтамышу, который объединил под своей единоличной властью всю территорию Золотой Орды - от земель Сибири и Приаралья до причерноморских степей и Дуная.

После Куликовской битвы авторитет князя Дмитрия Ивановича, получившего за эпохальную победу над ордынцами, одержанную в междуречье Дона и Непрядвы, прозвище Донской, взлетел до небес. Впрочем, по-настоящему насладиться славой ему так и не удалось. После того, как Тохтамыш окончательно разгромил Мамая на реке Калке и объединил под своей властью всю Золотую Орду, он потребовал от русских земель возвращения к прежней системе подчинения и выплаты дани. Дмитрий Донской формально признал Тохтамыша Великим ханом, однако выплачивать дань не спешил. Желая подчинить себе непокорного московского князя, Тохтамыш решил организовать новый карательный поход на Русь.

Чтобы застать московского князя врасплох, Тохтамыш применил строжайшие меры конспирации. Ордынцы перебили всех волжских купцов-русичей, шедших в Казань, и перехватывали любые дозоры и гонцов, чтобы весть о выдвижении огромной армии не дошла до Москвы. Также Тохтамыш, как и до этого его предшественник Мамай, заключил союз с рязанским князем Олегом, который, опасаясь разорения своих земель, выступил в роли фактического проводника ордынского войска к Москве, указав ордынцам безопасные броды через Оку.

Когда известия о приближении ордынцев все же достигли Москвы, князь Дмитрий решил покинуть свою столицу, чтобы отправиться в Кострому и Переяславль для сбора ополчения. Впоследствии этот шаг князя часто описывался современниками и позднейшими летописцами как позорное бегство, однако с чисто военной точки зрения Дмитрий действовал предельно прагматично, ведь в его распоряжении не было армии, способной дать отпор превосходящим силам врага. Руководство обороной Москвы взял на себя прибывший в город литовский князь Остей - внук великого князя Ольгерда. 23–24 августа передовые, а затем и основные силы Тохтамыша подошли к стенам Кремля и пошли на его штурм. Москвичи отчаянно сопротивлялись натиску врага, вследствие чего ордынцам так и не удалось взять город.

Тогда Тохтамыш решил пойти на вероломный обман. 26 августа к стенам Москвы подъехали ханские послы, которые поклялись перед защитниками, что хан не испытывает злобы к простым жителям и пришел лишь поквитаться с непокорным князем Дмитрием. Горожанам пообещали мир, амнистию и безопасность, если те выйдут с дарами к хану, а князь Остей лично встретит послов. Москвичи поверили клятвам послов, открыли ворота и вышли к неприятелю, что было большой ошибкой. Ордынцы немедленно убили князя Остея, ворвались в незащищенные ворота и перебили основную часть гарнизона. В следующие несколько дней Москва была подвергнута жесточайшему разграблению и сожжена дотла. Были вырезаны или угнаны в рабство от 10 000 до 20 000 человек, уничтожены бесчисленные сокровища, княжеская казна и древние библиотеки, свезенные в Кремль из окрестных монастырей.

После разгрома Москвы Тохтамыш, пытаясь развить успех, продвинулся со своим войском вглубь русских земель, однако авангард его армии был разбит под Володиком, князем Владимиром Серпуховским. После этой неудачи Тохтамыш, опасаясь подхода главных сил Дмитрия, двинулся обратно в Орду, по пути разорив рязанские земли, несмотря на союзный договор с Олегом Рязанским. Дмитрий Донской, вернувшийся после ухода Тохтамыша в разоренную Москву и понимая, что еще одного карательного похода его земли могут и не пережить, согласился возобновить выплату ордынской дани и отправил в Орду своего старшего сына Василия в качестве заложника и с выплатой задолженности за прошедшие годы.

Несмотря на тяжелейший удар и потерю политической независимости на ближайшие десятилетия, Москва все-таки сохранила статус главного политического ядра Северо-Восточной Руси, продолжив процесс постепенного собирания земель вокруг себя.

В конце своего правления Дмитрий Донской вступил в конфликт с Новгородом. Причиной для него послужили действия новгородских вольных дружин, которые совершали регулярные грабительские набеги на города, подчиненные Москве. Новгородские власти официально открещивались от этих разбойников, заявляя, что они "не вольны над своими удалыми ватагами", но Москву это объяснение устроить не могло. Также Новгород нередко укрывал у себя беглых московских бояр и княжеских оппозиционеров, что также раздражало московского князя.

В конце концов, в 1386 году Дмитрий Донской собрал огромную общерусскую армию и вместе с ней двинулся на север, опустошая новгородские волости и приближаясь непосредственно к самому Новгороду. Новгородские бояре, понимая, что им не выстоять против княжеской армии, запросили мира. В результате переговоров Новгород обязался выплатить огромную по тем временам сумму в 8 000 рублей серебром, а также согласился на регулярную выплату в пользу великого князя специального налога с населения.

Дмитрий Донской умер вследствие неизвестной болезни 19 мая 1389 года в возрасте всего 38 лет. Московский престол унаследовал его старший сын Василий I, в чье правление южные рубежи Руси подверглись страшному опустошению войсками хана Тамерлана, о личности которого и пойдет речь в следующей части.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.