Процесс изготовления кетчупа...
Всем хейтерам и недоброжелателям большого человеческого счастья... И для инфо, работа есть, но бОльшая часть денег уходит на медикаменты, уж так получилось...
Всем хейтерам и недоброжелателям большого человеческого счастья... И для инфо, работа есть, но бОльшая часть денег уходит на медикаменты, уж так получилось...
10 сентября наш анимационный фильм «Край чудес» вышел в широкий прокат. Мы были готовы обсуждать сюжет, персонажей, графику и отвечать на вопросы о том, как вообще создаётся полнометражный мультфильм.
Но интернет предложил нам другую тему для разговора.
В публикациях и комментариях стало распространяться утверждение, будто Красноярский край выделил на производство «Края чудес» 120 миллионов рублей. А следом появился и вполне ожидаемый вывод: понятно теперь, почему создатели так любят Красноярск — ещё бы не любить за такие деньги.
Формулировка яркая. Цифра круглая. Проблема только одна: Красноярский край не выделял нам 120 миллионов рублей.
В 2023 году проект, носивший тогда рабочее название «Сказки Енисея», участвовал в питчинге федерального Фонда кино. Именно 120 миллионов рублей компания запрашивала в качестве федеральной поддержки.
Здесь важны сразу два слова: «запрашивала» и «федеральной».
Заявка на финансирование ещё не является перечислением денег. А федеральный Фонд кино и бюджет Красноярского края — это разные источники. Поэтому суммы, указанные в решениях Фонда кино, нельзя представлять как деньги, выделенные регионом.
Проект действительно получил государственную поддержку, и мы никогда этого не скрывали. В открытых перечнях Фонда кино за 2023–2025 годы отражены суммы 35, 25 и 20 миллионов рублей. Всего в опубликованных решениях указана федеральная поддержка в размере 80 миллионов рублей.
Но это именно федеральная поддержка, а не финансирование из бюджета Красноярского края.
Размер прямой региональной субсидии указан в открытом приказе Министерства культуры Красноярского края №603-пр от 21 ноября 2025 года.
Для ООО «ЧЕРНОВиК» и проекта «Сказки Енисея» — рабочего названия «Края чудес» — в приказе указано 200 тысяч рублей.
Это в 600 раз меньше тех самых 120 миллионов, которые сейчас приписывают региону.
Относительно итогового производственного бюджета фильма региональная субсидия составляет около 0,09 процента. То есть меньше одной десятой процента.
Над фильмом около двух с половиной лет работали более 200 специалистов. Поэтому говорить, что производство картины было оплачено Красноярским краем, мягко говоря, неправильно.
Мы нашли возможное начало этой истории.
Ещё в августе 2023 года в одной публикации рядом оказались два разных тезиса: сообщение о запросе 120 миллионов рублей у федерального Фонда кино и утверждение о том, что Красноярский край профинансировал половину полнометражного фильма.
Затем формулировку о 50 процентах начали повторять другие издания. При этом версии постепенно менялись: в одних публикациях 120 миллионов называли полным бюджетом проекта, в других — половиной бюджета, якобы предоставленной краем.
В итоге две разные цифры встретились в одном информационном пространстве и через несколько пересказов превратились в новый «факт».
Откуда изначально появилась формулировка о 50 процентах, мы сейчас выясняем. Возможно, речь шла о планах, договорённостях или совокупной помощи, включавшей не только денежное финансирование. Придумывать удобное объяснение не будем — сначала нужно установить источник.
Денис Чернов и Татьяна Белова впервые приехали в Красноярск ещё в 2018 году. Именно тогда началось знакомство с городом, Енисеем, Столбами, местной архитектурой, художниками и культурой региона.
Проект и его художественный мир начали складываться задолго до региональной субсидии 2025 года.
Если любовь к Красноярску действительно была куплена, то деньги прибыли с опозданием примерно на семь лет. Машину времени в производственный бюджет мы, насколько помним, не закладывали.
Нет, конечно.
Красноярский край действительно помогал проекту — организационно, информационно, контактами, экспертами, работой с локациями и проведением мероприятий.
Мы благодарны Правительству Красноярского края, Министерству культуры, Кинокомиссии, «Енисей кино», Сибирскому институту развития креативных индустрий, историкам, краеведам, музейщикам, художникам и всем специалистам, которые участвовали в этой работе.
Эта помощь была важной. И мы говорим о ней совершенно искренне.
Но благодарность региону не превращает 200 тысяч рублей в 120 миллионов и не даёт оснований объяснять творческий замысел несуществующей финансовой зависимостью.
Все основные цифры, приведённые в этом тексте, можно проверить по открытым официальным источникам. Ссылки оставляем ниже.
Внутренние договоры, платёжные документы и бухгалтерские материалы компании мы не планируем выкладывать в общий доступ. Превращать публикацию в полную выгрузку из бухгалтерии всё-таки не хотелось бы.
Однако если редакциям, журналистам или авторам публикаций потребуется дополнительное подтверждение, мы готовы предоставить необходимые материалы по обоснованному запросу.
Сам фильм можно оценивать как угодно. Он может понравиться, не понравиться, вызвать вопросы или желание разобрать каждую сцену по кадрам — это нормальный разговор о кино.
Но происхождение и размер финансирования — не вопрос вкуса. Это проверяемые факты.
Поэтому мы просим авторов, которые уже написали о 120 миллионах рублей из бюджета Красноярского края, исправить эту информацию.
Начать хотелось бы не с юристов, а с калькулятора.
Если вам интересно, как на самом деле создавался «Край чудес», на что ушли годы работы и какую роль в проекте сыграл Красноярск, задавайте вопросы. Денис Чернов и Татьяна Белова постараются на них ответить.
Приказ Министерства культуры Красноярского края №603-пр:
https://filmcommission.ru/wp-content/uploads/2023/08/prikaz-ministerstva-kultury-krasnoyarskogo-kraya-ot-21.11.2025-%E2%84%96603pr.pdf
Перечни Фонда кино:
Публикация 2023 года, в которой рядом появились запрос 120 миллионов рублей у Фонда кино и утверждение о финансировании половины фильма краем:
https://kino.rambler.ru/movies/51245567-sozdateli-franshizy-finnik-vypustyat-skazochnyy-animatsionnyy-film-i-multserial-o-sibiri/
Материал Кинокомиссии о начале работы над проектом и первой поездке в Красноярск в 2018 году:
https://filmcommission.ru/novosti/sozdateli-smesharikov-nachali-rabotu-nad-multfilmom-skazki-eniseya
Недавно жена получила премию на работе наличкой, пришла домой навеселе и оставила деньги на тумбочке. Не люблю когда вещи лежат не на своих местах. Деньги изъял и купил аппарат для печати на стенах. Думал она обрадуется, когда увидит, что я теперь могу творить с этой чудо- машиной. По итогу получил звёзды, и строгий наказ вернуть деньги взад под угрозой семейного насилия. Но я ж не дурак, дал объявление о печати на стенах любых изображений. Думаю и долг верну, и игрушка у меня останется. Пока жду заказов, временно уехал к маме.
По рекомендации одного умного человека дополню пост техническими хар-ками. Печатает это чудо на поверхности, далёкой от идеальной. Главное чтобы не было гвоздей и резких перепадов до 5 мм и размером более 2 см. С мелкими кавернами справляется без проблем. Высота рисунка до 215 сантиметров, длинна до 10 метров ( на самом деле ограничена только мощностью ноутбука, который обрабатывает изображение) УФ чернила. Ниже фото пробной печати на рельефных обоях, глубина рисунка на которых 2-3 мм.
Гулял я в 2010 году по Сан-Франциско, зашёл в макдак перекусить, и там мне дали на сдачу 1 цент 1974 года. Сами, специально не выпрашивал.
Я тогда удивлялся: вот надо же, 35 лет ходит уже у них эта монета, и никакие инфляции-девальвации ей не страшны! У нас не то что ни одной монеты 1974 года в обороте не оставалось, у нас как раз тогда отказывались от монеты в 1 копейку образца 1998 года, а 10 и 50 копеек переводили на более дешёвые сплавы.
Ну что же? Дошла и до них напасть.
В ноябре 2025 года, США отказались от монеты 1 цент, сняли её с производства. И теперь думают, что делать с 5 центами — отказаться тоже, или просто удешевить.
Такие дела.
ЗЫ: Подтверждающие источники (для зануд):
В этой истории обычные утренние созвоны в одной компании в итоге обернулись судебным иском на сотни тысяч рублей. Работник посчитал, что регулярно начинал работать раньше положенного, а работодатель был уверен, что никакой переработки вообще не было.
Гражданин Б. несколько лет работал в крупной добывающей компании.
По трудовому договору у него была обычная пятидневка: рабочий день начинался в 9:00 и продолжался до 18:30.
Но дело в том, что каждый день руководство проводило совещания, и происходило это почему-то раньше начала рабочего дня — общее селекторное совещание начиналось в 7:30. Подключались к такой планерке просто по телефону.
Б. так работал два года, однако дополнительные часы ему никто не оплачивал. Долгое время у него копилось недовольство таким режимом работы — фактически рабочий день продолжался на полтора часа дольше, а отпускать сотрудников раньше из-за ранних совещаний никто не собирался. В итоге получалось, что Б. работал ежедневно с 7:30 до 18:30.
После увольнения он обратился в суд и насчитал больше 2 млн рублей сверхурочных плюс почти 2 млн компенсации за задержку выплат.
Основной довод работодателя был в том, что никто письменно или устно не приказывал Б. подключаться к совещаниям до начала рабочего дня. Это была исключительно его добрая воля. Никаких приказов или письменных распоряжений действительно не было.
Во-вторых, работник участвовал в них по телефону и вообще физически не находился на рабочем месте. Так что работой это можно считать весьма условно, утверждал представитель работодателя.
В-третьих, сам Б. подписывал табели, где никакой переработки не было, а график рабочего дня совпадал с графиком из трудового договора.
Но суды указали: участие в совещаниях прямо входило в должностные обязанности Б., сами совещания организовывал работодатель и проводил их именно с 7:30, хотя рабочий день начинался только в 9:00.
А значит, в это время сотрудник фактически выполнял свою работу за пределами установленного рабочего времени. То, что подключался он по телефону из дома, ничего принципиально не меняет.
Не помогли компании и подписанные табели. Суд отдельно отметил: именно работодатель обязан учитывать фактически отработанное время, а отсутствие прежних жалоб работника на неоплаченную переработку не лишает его права потом потребовать деньги через суд.
Правда, четыре миллиона Б. все же не получил. Для требований о невыплаченной зарплате действует годичный срок обращения в суд, поэтому взыскать удалось только переработки примерно за последний год. Да и ту сумму суд значительно пересчитал.
В итоге с работодателя взыскали 370 тысяч оплаты сверхурочной работы, еще 150 тысяч компенсации за задержку зарплаты и 10 тысяч морального вреда.
Итого более 530 тысяч рублей.
Компания пыталась обжаловать решение, но ни апелляция, ни кассация ее не поддержали, решение оставили без изменения (Определение Седьмого КСОЮ по делу N 88-11508/2026).