Курские глиняные свистульки 1930-х годов, как и игрушки орловских мастериц 1960-х, не отражают на своем внешнем виде признаки времени их создания. Несмотря на появление некоторых новых деталей, они остаются воплощением древних символов крестьянского искусства, сохраняя вековые традиции.
Деревня Плешково, расположенная в Ливенском уезде, является родиной выдающихся орловских мастеров. Она окружена лесами и богата залежами белой огнеупорной глины. Хотя Плешково имеет 300-летнюю историю, предания о зарождении местного гончарного дела не сохранились. Предполагается, что гончарное ремесло начало развиваться здесь по мере истощения плодородных земель, становясь основным источником дохода для местных жителей. Можно считать, что начало гончарного промысла в Плешкове относится к концу XVII — началу XVIII века, периоду расцвета торговли в Ливенском уезде.
С тех пор многое изменилось, но слава плешковских мастеров сохранилась. Уже в XIX веке не было равных плешковским гончарам на сто верст вокруг. «Посуду делали, что звон», — вспоминают местные старожилы. Они также изготавливали детские игрушки — звонкие, веселые свистульки. Ремесло передавалось из поколения в поколение: мальчики с 10 лет учились работать за гончарным кругом, а женщины помогали снимать и сушить изделия, а также обжигать их в гончарных печах. Обжиг проводился круглый год, а игрушки обжигали вместе с посудой, укладывая их внутрь больших сосудов — кубанов.
Работая не покладая рук пять дней в неделю, на шестой день плешковские мастера отправлялись на базар. По деревне стоял шум и грохот. В телеги аккуратно укладывали горшки, макитры, блюда, корчаги, а также игрушки, которые походили на подрумяненную выпечку из первоклассной белой муки. Целыми семьями, обоз за обозом, покидали они свои дворы. Продавали изделия в основном в Колпне и Ливнах, что находились в восемнадцати и двадцати пяти верстах от Плешкова. Вернувшись домой, всей деревней отмечали удачную торговлю. А затем снова с утра до вечера садились за гончарные круги.
Самое раннее упоминание о плешковском промысле встречается в газете «Орловские губернские ведомости» за 1866 год, где сказано: «Горшечное производство в... Плешково Ливенского уезда». В «Указателе промыслов по Орловской губернии» 1880 года упоминается, что «промысел давний». В других печатных изданиях второй половины XIX века упоминаний о промысле нет. Однако гончарное ремесло оставалось основным источником дохода деревни до создания колхоза в 1930 году. С этого времени в Плешкове существовала артель гончаров, работающих от колхоза. В 1950-е годы гончарный коллектив распался.
В то время в Плешкове насчитывалось пятнадцать мастериц-игрушечниц. В начале 1970-х годов в живых оставались только две из них — 80-летняя Ольга Даниловна Малютина и 58-летняя Александра Михайловна Иванилова. Обе продолжали лепить традиционные свистульки для праздничных базаров, которые проходили в дни Николы и Дмитрия в деревнях Евланово и Сосновка, расположенных в пяти и семи километрах от Плешкова. Малютина переняла своё мастерство от бабушки, а Иванилова — от матери. Свистульки обжигали в печи гончара Е. Красова, а Малютина также использовала для обжига самодельный земляной горн высотой около сорока сантиметров.
Сюжетное разнообразие плешковских свистулек невелико. Ольга Малютина и Александра Иванилова создавали в основном любимых крестьянских персонажей — барынь, всадников, коров, петухов. Наибольшее внимание уделялось домашним животным и птицам, образы которых передавались обобщенно: коня от барашка можно было отличить только по форме головы, а курицу от утки — по рисунку клюва. Зоологическая точность не была целью мастеров, а художественное обобщение было главным принципом. Фигуры людей встречаются всего в двух вариантах, помимо барынь: схематический всадник на коне и глиняный солдат.
Эти игрушки выглядят так архаично, словно это не изделия XX века, а древние археологические артефакты. Стиль их исполнения отличается некоторой грубоватостью, формы округлые и мягкие, с нечеткими, как будто слегка расплывшимися контурами. После обжига плешковская глина приобретает почти белый цвет, с вкраплениями блесток от мелких кусочков слюды и легким сиреневым оттенком, что происходит из-за недостаточного обжига в самодельных печах. Это создает идеальный фон для сдержанной росписи, выполненной анилиновыми красками, разведенными на мучном клейстере для лучшей сцепки с глиняной поверхностью. Традиционная палитра включает красный, синий и зеленый цвета. Пористая структура обожженной глины хорошо впитывает краску, придавая ей нежные пастельные тона, которые гармонируют со светлым, почти белым фоном глины.
Чаще всего орнамент плешковских свистулек представляет собой пятна в виде горошин, которыми покрыта вся поверхность игрушки, либо параллельные полоски. Эти горошины могут быть изображены в форме небрежных мазков или запятых, что вероятно связано со спешкой в работе. Характерны также цветочные розетки. Барыням рисуют несколько линий на шее, обозначающих воротник. Платья украшаются по-разному: цветочками, веточками, клеточками, а иногда мастерицы добавляют изображение фартука. Скромной росписи гармонично соответствует простой рельефный орнамент в виде небольших ямок, созданных защипами пальцев или палочкой.
О том, как выглядели плешковские свистульки в прошлом, можно судить по старинным образцам, которые до сих пор находят на огородах или под фундаментами старых домов. Эти игрушки, различные по размеру, украшались рельефным орнаментом с защипами, чередующимися вертикальными вдавленными линиями и углубленными точками между ними. Например, однажды был найден конь, украшенный «цветочками» – по одному на каждом боку туловища и по одному на шее.
В старину мастерицы использовали растительные и минеральные красители. В первые годы после Великой Отечественной войны, когда анилиновые красители было сложно достать, они также применяли самодельные краски. Например, Ольга Малютина готовила органические краски даже в наши дни: зелёную она получала, перетирая листья лопуха между камушками-жерновами, розовую – истирая кирпич, а затем разводила полученный порошок водой. Синей служили чернила. Для росписи игрушек использовались расщепленные спички или не до конца ощипанные гусиные перья, которыми наносились кругляшки и полоски в разных направлениях. Хотя роспись выглядела произвольной, она оставалась гармоничной и уравновешенной. Примитивность исполнения формы и росписи на самом деле является обманчивой.
Очарование плешковской пластики раскрывается постепенно. Особенно выразительны фигурки барынь, несмотря на их скромные размеры. Форма женских фигурок напоминает цилиндр, слегка суженный в области талии. Левая рука, прижатая к телу, прикреплена отдельно, а правая поднята в неопределенном жесте, выполняя функцию свистка, спрятанного в теле фигурки.
Иногда барыня изображена с ребенком на руках. Три маленькие дырочки на плоском лице обозначают глаза и рот. Маленькую головку окружает ряд зубчиков, что символизирует уложенную кольцом косу. Платье барыни украшено цветными пятнами, ритмично расположенными на белом фоне, а также косыми крестами с кружочками на концах. По своему рисунку и цветовой гамме они напоминают традиционные орнаменты крестьянских кубовых набоек.
Строгость плешковских крестьянок, их статичность и даже некоторая напряжённость гармонируют с величественным и торжественным образом женского начала, воплощающего древний символ праматери, связанный с крестьянскими представлениями о земле-кормилице. В них чувствуется нечто общее с монументальными половецкими «бабами» приволжских степей. Птицы, созданные плешковскими мастерицами, — это не просто петухи, а символы солнца и рассвета; кони — не просто лошадки, а собирательные образы коней в их первозданной сущности. Эти игрушки, как и многие другие народные изделия, олицетворяют глубокую связь крестьянина с древними символами и их первозданной силой.
Несмотря на общий стиль, мастерицы создают свои образы по-разному. Свистульки Малютиной — небольшие и компактные, тогда как изделия Иваниловой крупнее и разнообразнее по ассортименту. Любимыми персонажами Малютиной являются кони и барыни. Кони у нее с небольшими головами, толстой слегка выгнутой шеей и короткими ногами. На некоторых из них восседают всадники с широкими плечами, ленточками рук, соединёнными с шеей скакуна, и ногами, прикреплёнными к туловищу коня.
Иванилова, помимо коней и барынь, также создает фигуры собак, коров и баранов. Ее изделия, хотя и грубоваты по форме, обладают особой выразительностью, характерной для работы этой мастерицы. Птицы-свистульки имеют свои отличительные черты: приплюснутый нос у утки, гребешок у курочки и гребешок с бородкой у петушка. У баранов рожки оформлены в виде аккуратных спиралевидных завитков. Корова Иваниловой отличается приземистыми пропорциями, короткими толстыми ногами и упругим гладким телом с большим выменем. Ее голова приподнята, рога сведены вверх; глаза и нос выполнены в виде отверстий, придающих корове комичное выражение гордого упрямства.
Особенно выделяется традиционная свистулька «барыня с ребенком», где барыня держит ребенка в согнутой правой руке. Голова ребенка, расположенная на длинной шее, касается щекастой головы женской фигуры, и он обнимает ее за шею. Эта игрушка излучает пластичность, монументальность и лиризм. Несмотря на то, что популярность сюжетов со временем не изменялась, Иванилова также создала оригинальные свистульки, такие как «белка, грызущая орех» и «заяц». Творческий подход к созданию игрушек был характерен для Плешкова и ранее. Мастерицы вспоминали: «Бывало, собирались девушки и лепили, кто как мог, и если чья-то свистулька нравилась, другие начинали делать такие же».
В 1970-е годы активно работал с глиной бывший колхозник и пенсионер Егор Егорович Красов. Он был потомственным гончаром, создавая великолепные горшки и кринки на круге, а время от времени лепил и игрушки. Тем не менее, именно женское творчество лучше всего передало своеобразие плешковской пластики.
Игрушки плешковцев не раз выставлялись на выставках народного и самодеятельного творчества в Орле, Москве, Санкт-Петербурге и на зарубежных выставках русской народной скульптуры. Они находятся в музеях и частных коллекциях. Наиболее полная коллекция плешковских свистулек хранится в Орловской областной картинной галерее.
Глиняные игрушки Орловской области являются частью более широкой традиции народного искусства, развитой в южнорусских губерниях. В эту категорию входят воронежские и курские фигурки, созданные в начале XX века, 1930-е и 1970-е годы. Все они имеют схожий стиль, являясь выражением вечных символов крестьянского творчества.
Воронежские барыни выполнены в форме плавно расширяющегося книзу конуса. Эта условная форма сохраняется в руках с подчеркнутыми лапами-пальцами и в ребенке, завернутом в одеяльце. Верхняя часть туловища непропорционально короткая, а на маленькой голове — своеобразная шляпа-капор, передающая и форму головного убора, и локоны прически. Роспись в красных и зеленовато-коричневых тонах по белоглиняному фону включает простейшие пересечения прямых линий и диагоналей, клетки, звезды и кресты.
В деревне Чернишино Курского района Курской области женские фигурки имеют более конкретные образы. Это уже не абстрактные женские символы, а крестьянки в традиционных местных нарядах: кофточках, юбках, передниках и кокошниках. Распись на таких игрушках также проста, но отличается полосами, клетками, треугольниками, косыми крестами и штрихами. Темно-фиолетовые, серые и желтые краски создают характерную гамму для этих изделий. Разные способы наколки глаз и рта добавляют выразительности и подчеркивают типичность образа.
Воронежские и курские фигурки, выполненные в 1930-е годы, по своему крестьянскому духу близки свистулькам из села Кожля Курской области, которые продолжали лепить в 1970-е годы сестры Ульяна Ивановна Ковкина, Ольга Ивановна Дериглазова и мастерица Валентина Венедиктовна Ковкина. По рассказам старожилов, свистульки изготавливали в Кожле с древних времен, и изготовлением занимались многие. Поэтому продать игрушки на местных воскресных базарах и ярмарках, которых было пять в году, было сложно. Те, у кого была лошадь, возили игрушки в Курск, Льгов, Фатеж, Суджу, Обоянь, Железногорск и Дмитриев-Льговский. Большинство оставалось безлошадными и сдавали игрушки скупщикам, меняя их на куриные яйца, которые потом продавали. Поэтому в селе предпочитали делать маленькие свистульки, и крупные игрушки были редкостью.
Для создания игрушек использовали синюю и красную глину, добываемую возле соседнего села Дроняево. Из смеси красной и синей глины делали горшки, а для игрушек использовали только синюю глину, которая после обжига становилась почти белой. Обжигали изделия в горнах и расписывали их куриными и гусиными перьями. Для росписи применялись различные краски: анилиновые порошки (те же, что и для окрашивания шерсти), акварельные таблетки и даже чернила. Чтобы краска лучше ложилась на глину, в нее добавляли молоко, яичный желток и немного сахара.
Краска на игрушках наносится различными способами: однотонным фоном или пятнами неправильной формы, которые могут быть как мелкими, так и крупными, в зависимости от размера игрушки. Для кожлянской росписи характерны орнаментальные элементы, такие как звезды с пересекающимися линиями (шестью или восьмью), выполненные в синих, зеленых или красных оттенках. Другим специфическим элементом является «сеточка» — ряд параллельных полосок, пересеченных аналогичными полосами.
Излюбленные цвета курских мастериц — яркие и насыщенные: синий, красный, желтый, зеленый. Особое предпочтение отдается малиновому оттенку красного.
Современные игрушки помимо традиционных персонажей — коров, баранов, коз, медведей, собак, оленей, индюков и петухов — включают также заимствованные образы: кошек с котятами, крокодилов с балалайками и пятнистых львов. Некоторые звери держат в лапах музыкальные инструменты — трубы, рожки, балалайки, другие — чаши с едой. Фигурки, как правило, приземисты и статичны. Кони, всадники и барыни особенно монументальны, несмотря на их небольшой размер.
Независимо от времени изготовления, эти игрушки относятся к типичному крестьянскому примитиву. Множество глиняных игрушек из малых центров южной и средней России, таких как Курская, Орловская, Воронежская, Тамбовская и Рязанская области, относятся к этому стилю.
Эти игрушки традиционны в своих сюжетах, приемах лепки и композициях, но в каждой местной «школе» этого искусства можно найти бесконечное разнообразие трактовок. Каждый мастер создает уникальные изделия в рамках общей традиции, формируя особый мир со своими персонажами и пониманием красоты, который является единственным и неповторимым.