Иеронима Босха многие считают безумным опередившим время. Его называют сюрреалистом за пятьсот лет до сюрреализма.

Конечно, можно пожать плечами и сказать: «гений, чьё воображение работало само по себе». Не нужно искать источники, не нужно понимать контекст, не нужно объяснять, откуда в человеке конца XV века могли взяться такие образы. Но это не про нас! Давайте разбираться!

Босх ничего не выдумывал из воздуха. Каждая рыба с ногами имела значение. Чтобы понять этого художника, нужно сначала обратиться ко времени, в котором он жил.

Конец XV века, Хертогенбос - юг сегодняшних Нидерландов. Город, где религиозная жизнь пронизывала всё. Улицы были наполнены проповедниками. Религиозные праздничные процессии с символическими фигурами проходили очень часто.

Босх состоял в Братстве Богоматери - влиятельной религиозной организации, куда входила вся местная элита. Уважаемый человек, женатый на состоятельной женщине, получающий крупные заказы. Никакой богемы. Успешный мастер из верхушки городского общества.

Это очень удивляет и даже пугает!

В поздних средневековых Нидерландах существовала целая визуальная культура. Проповеди того времени - эмоциональные, яркие, почти кинематографические описания ада. С механизмами пыток и телесными наказаниями. Сохранились тексты, где ад описан через кухонную утварь - печь, нож, котёл с кипящим маслом. Адские муки описывали через инструменты, которые крестьянин и горожанин видели каждый день.

Босх оказался лучшим визуализатором этого языка. Там, где проповедник описывал словами - он рисовал настолько точно, что отвести глаз нельзя было! Картины были насыщены сюжетом и персонажам.

Если рассматривать его существ вблизи, то становится видно, что они построены по одному принципу.

В средневековых бестиариях (рукописных книгах о реальных и фантастических зверях) гибридные существа были обычным делом: птица с лицом человека, лев с рыбьим хвостом. Это была общая визуальная культура, в которой Босх вырос.

Но он сделал одну вещь, которой до него не делал никто. Он заставил эти гибриды взаимодействовать друг с другом. Он буквально превратил статичные иллюстрации из бестиариев в кинематографические сцены.

В «Саде земных наслаждений» - самой знаменитой его работе, можно буквально проследить эту цепочку превращений. Плод становится телом. Тело - предметом. Предмет - орудием наказания. Один мотив перетекает в другой, и зритель не может зацепиться ни за одну форму надолго.

Современные исследования картин Босха через инфракрасную рефлектографию показали интересную вещь. Босх постоянно переделывал композицию в процессе. Менял положение фигур. Усиливал именно те места, где одно существо переходит в другое. Он не искал «странного» как такового, он искал точку максимального внутреннего напряжения. Тот момент, когда форма ломается и зритель чувствует тревогу даже не понимая, откуда она.

Это работа режиссёра, а не безумца.

Есть и другой пласт, без которого Босха не понять. Карнавальная культура.

В позднесредневековых Нидерландах праздники-карнавалы играли огромную роль. Это были дни, когда нормальный порядок мира на время переворачивался. Слуга мог изображать господина. Мужчина - женщину. Дурак становился королём. Животных рядили в человеческую одежду. Появлялся целый «мир наоборот».

Эти образы потом расходились в гравюрах, в маргиналиях рукописей, в настенных росписях по всему региону.

Босх взял эту логику.

В его картинах перевёрнутый мир не заканчивается. Карнавал не имеет финала. Если рыба превратилась в человека, то она такой и останется. Если музыкальный инструмент стал орудием пытки, то обратно он уже не вернётся. Это самое страшное в его аду - необратимость.

Центральная часть «Сада земных наслаждений» выглядит почти идиллической. Обнажённые тела среди цветов и плодов. Прозрачные сферы. Странные конструкции. Кажется, что это про наслаждение.

Однако, при детальном рассмотрении видны слишком хрупкие сферы. Тела в неестественных позах. Поведение, которое противоречит нормальной анатомии. Это не Рай.

Парадокс Босха в том, что его часто называют художником, выпавшим из своей эпохи. На самом деле он глубоко в неё врос. Он работал ровно с теми элементами, что и его современники - религиозными символами, образами греха, описаниями ада. Просто никто другой не доводил это до такой плотности.

Это не предвосхищение сюрреализма, как часто говорят. Это доведённая до предела средневековая логика. Просто никто другой её до такого предела не доводил.

О самом Босхе известно удивительно мало. Нет дневников. Нет писем. Нет текстов, в которых он объясняет свой метод. Есть только документы о заказах, о семейной мастерской, о его положении в братстве.

Это отсутствие прямых свидетельств породило огромное количество легенд. Что он состоял в тайных обществах и зашифровывал в картинах еретические идеи. А некоторые думают, что он был алхимиком, сумасшедшим, мистиком.

Современники Босха не видели в его существах чего-то совершенно чуждого. Его картины охотно покупали - его язык был людям понятен. Для них это было усиление того, что они и так знали по проповедям, праздникам, иллюстрациям в книгах.

В этом и заключается главная сила его работ. Они написаны не безумцем. Их написал человек, который видел свой мир слишком ясно. И не побоялся показать это другим.

---

Произошло у вас открытие другого Иеронима Босха? Или вы всегда знали о том, что он был уважаемым человеком в обществе?

ИСТОЧНИК: https://dzen.ru/id/697b0b890aeeb92c5450df2b?tab=articles

Подписывайтесь на мой канал в Дзене, там много интересных статей про искусство.

Когда смотришь на картины Иеронима Босха возникает странное чувство. С одной стороны — это причудливые существа, странные пейзажи и какие-то непонятные ритуалы. А с другой — узнавание. Как будто художник подсмотрел что-то очень личное, то, что мы обычно прячем глубоко внутри. Мне кажется всем хочется разобраться почему этот мастер, живший 500 лет назад, до сих пор не отпускает наше воображение. И чем больше узнаешь, тем яснее становилось: Босх — это не просто «забавный старик с монстрами», а величайший диагност человеческой природы.

Начнем с того, что Йероен ван Акен (это его настоящее имя) был вовсе не мрачным еретиком или безумцем, каким его иногда представляют. Успешный женатый горожанин, член уважаемого Братства Богоматери, имевший доступ к лучшим библиотекам и теологическим трактатам. Эта деталь многое объясняет. Его фантастические миры рождались не из больного воображения, а из глубокого знания человеческой природы, религии и даже алхимических трактатов. Он был интеллектуалом, который выбрал язык живописи для разговора о самых сложных вещах.

Главный секрет Босха

Что поражает больше больше всего — это его метод. В отличие от современников, которые старались изображать мир красивым и правильным, Босх показывал изнанку. Он первым догадался, что монстры на самом деле живут не в лесах, а в нашей голове. Гнев, жадность, похоть, глупость — это и есть те самые чудовища, которых он рисовал. И если присмотреться, мы узнаем их без труда.

Картина «Сад земных наслаждений»

«Сад земных наслаждений» — это, наверное, самая загадочная картина в истории. Смотришь на центральную часть — там люди, фрукты, какие-то игры, все яркое и веселое. Но почему-то становится не по себе. Потому что Босх показывает не счастье, а бесконечную гонку за удовольствиями, которая не имеет смысла. Это как листать ленту соцсетей часами: вроде и интересно, а на душе пусто. Особенно цепляет деталь с совой в центре Рая. Для Босха — это не мудрость, а знак того, что зло уже есть в самом прекрасном мире. Оно просто ждет своего часа.

Картина «Воз сена»

«Воз сена» — картина-анекдот, но с очень горьким смыслом. Все люди: крестьяне, монахи, император и даже Папа Римский — лезут на воз с сеном, хватают охапки, дерутся за солому. И никто не замечает, что воз уже въезжает в ад. Босх как будто кричит нам: «Очнитесь! Вы грызетесь за иллюзии». В мире, где все помешались на деньгах, статусе и потреблении, этот образ страшно актуален. Мы точно так же хватаем «сенo» кредитов и вещей, не замечая пропасти.

Картина «Семь смертных грехов»

«Семь смертных грехов» — ранняя работа Босха, которая выглядит как наглядное пособие по психологии. Босх разложил грехи по полочкам, как симптомы болезни. Зависть, гнев, жадность показаны в обычных бытовых сценах. Это не какие-то монстры, а мы за завтраком, в ссоре с соседом или в магазине. Испанский король Филипп II держал эту картину у себя в спальне, чтобы каждое утро смотреть на себя настоящего. Хорошая привычка, не правда ли?

Картина «Искушение святого Антония»

«Искушение святого Антония» — пожалуй самый психологичный триптих. «Святой» здесь маленький и затерянный в углу, а все пространство заполнено кошмарами. Рыбы с ногами, птицы в капюшонах, горящие здания. Это гениальная визуализация того, что происходит в голове у человека в депрессии или тревоге. Босх будто знал, что наши страхи материализуются, если дать им волю. И святой — это любой из нас, кто пытается сохранить рассудок в этом бедламе.

Картина «Корабль дураков»

«Корабль дураков» — маленькая картина с огромным смыслом. Лодка без руля и паруса, в которой пьяная компания (монах, крестьянка, шут) плывут неизвестно куда. Кто-то жрет, кто-то поет, кто-то лезет драться. Это же идеальная метафора современного информационного общества! Мы точно так же несемся в никуда, увлеченные бесконечными спорами в комментариях и сомнительными развлечениями, и не замечаем, что лодка вот-вот перевернется.

Картина «Несение креста»

Если вы думаете, что Босх — это только про монстров и выдуманных тварей, взгляните на эту картину. Здесь нет ни одного демона в классическом понимании. Но это, пожалуй, самый страшный его триптих. Потому что монстрами здесь оказались мы сами. Для меня «Несение креста» — это портрет любого конфликта в комментариях в соцсетях, любой травли, любой «отмены». Когда люди объединяются в стаю и теряют человеческий облик. Босх это увидел 500 лет назад и просто нарисовал.

Картина «Смерть скупца»

Эта картина идеальная иллюстрация того, что Босх действительно разбирался в психологии глубже многих современных коучей. Формально это иллюстрация к средневековой книге «Искусство умирать». Но по сути — это драма, которая разворачивается в каждой палате хосписа, да и, скорей всего, в любой голове. Что меня поражает — это взгляд художника. Босх не кричит: «Горе тебе, скупец!». Он скорее с состраданием, но и с беспощадной честностью показывает: выбор, который мы делаем каждый день, однажды станет последним выбором. И окажется, что чётки так и остались просто веревочкой, если сердце было в сундуке. Сегодня это выглядит так же жутко. Мы точно так же хватаемся за ипотеки, вклады, статусные вещи, откладываем жизнь на потом. А в конце — тот же бес с тем же мешком. Босх не утешает. Он просто советует: подумай, к чему действительно прибегнешь в решающий момент.

Вывод

Вы знаете в чем гений Босха? Он понял главное —человек не меняется. Меняются декорации, технологии, игрушки. Но жадность, глупость, похоть и страхи остаются теми же. Мы боимся того же, чего боялись люди в XV веке: одиночества, смерти, потери смысла. Босх не морализирует. Он не тычет пальцем и не кричит «так жить нельзя». Он просто показывает нам нашу природу без прикрас. Как хороший врач, он говорит: «Смотрите, вот болезнь. Узнаете? Теперь решайте сами, что с этим делать». В этом и заключается его бессмертие. Мы приходим в музеи, смотрим на этих странных монстров, а потом ловим себя на мысли, что вышли из зала, увидев что-то очень важное о себе самих. Искусство редко бывает таким честным.

О первобытной медицине известно не очень много — «гиппократы» каменного века не вели дневников. Однако учёные знают, что доисторические нейрохирурги работали на высоком уровне: они могли вскрывать черепа соплеменников, причём так, что пациенты после операции жили долго и счастливо. Вот только в медицинских ли целях проводились операции? Корреспондент АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ обратилась за подробностями к доктору исторических наук, кандидату биологических наук, ведущему научному сотруднику Института археологии РАН Марии Медниковой.

— Мария, добрый день! Наверняка не все знают, что такое трепанация. Можете рассказать простыми словами, что из себя представляет эта операция и как именно она проводится? И, главное, зачем?

— Трепанация — это любая преднамеренная хирургическая операция, нарушающая целостность свода черепа человека. Впрочем, существуют поверхностные трепанации, не нарушающие эту целостность. Выполняется она разными способами: с помощью скобления, прорезания или сверления. Иногда разные хирургические способы комбинируются.

В древности трепанации проводились ракушками, различными каменными орудиями и металлическими инструментами. Если говорить про технику проведения операций — благодаря антропологическим исследованиям выяснилось, что операция путём сверления — одна из древнейших в мире. Первая сквозная операция была сделана 10 тыс. лет назад!

— На территории какой страны?

— На территории левобережной Украины. Череп с самым древним свидетельством трепанации хранится в нашей стране, в Кунсткамере — потому что раскопки проводились в конце 50—х гг. XX века, когда ещё был СССР. Трепанированные останки нашли в могильнике Васильевка III. Выяснилось, что он принадлежали довольно пожилому мужчине по тем временам — ему было лет 50. Причём эта операция была сделана сверлением за несколько лет до смерти, потому что края повреждения очень хорошо зажили. Воздействию подверглась левая теменная кость — то есть область, которая располагалась ближе всего к затылку.

А несколько лет назад мы с коллегами опубликовали описание ещё одной очень древней находки, относящейся к эпохе верхнего палеолита. Мы описали фрагмент черепной крышки, найденной на территории Воронежской области, на стоянке Костенки 8 или Тельмановской стоянки, которая раскапывалась очень давно — в конце 50-х гг. прошлого века. Фрагмент черепной коробки принадлежал мужчине. Находка тоже хранится в Кунсткамере — там лежат самые важные трепанированные останки, обнаруженные на территории СССР.

— Летом 2016 года вышла подробная статья о том, что скелеты, найденные на юге России, говорят о ритуальных целях трепанации. Можете подробнее рассказать об этих находках?

— Как раз об этих находках мои коллеги вместе с зарубежными учёными опубликовали весной 2016 года статью в научном журнале. Но вообще эти находки появились ещё в конце 90—х гг. XX века. И я имела возможность включить некоторые из них в свою сводку данных по трепанации. В частности, я говорю о материалах из раскопок могильника «Вертолётное поле» в Ростове-на-Дону. Впервые на этот могильник обратила внимание местный антрополог Елена Батиева. Когда она обнаружила скелеты в слоях этого памятника, я предложила идею о том, что трепанации в их черепах были сделаны не с медицинскими, а с ритуальными целями. Насколько я помню, в кургане были обнаружены 7 человек со следами сквозного хирургического воздействия.

Очевидно, трепанации говорят о необычной активности местного знахаря в те далёкие времена. Но всё—таки, поскольку у людей из могильника «Вертолётное поле» не было найдено следов хронических заболеваний, которые могли бы запечатлеться в структуре костной или зубной ткани, становится понятно, что это была операция ритуального характера.

Если говорить о трепанациях и ритуалах, то нельзя не вспомнить так называемые символические трепанации. Это устоявшийся научный термин, и сначала он применялся к зажившим повреждениям свода черепа у кочевников, которые проникли на территорию современной Венгрии во время великого переселения народов, в первом тысячелетии нашей эры. И у очень многих кочевников были на голове округлые шрамы — причём они находились в строго определённых местах у представителей одного и того же племени.

— О чём это говорит?

— О том, что это было такое ритуальное шрамирование — трепанация, не доведённая до конца. И, возможно, эти шрамы наносились в момент посвящения — чаще представителям воинского сословия. То есть, в каком—то смысле, это был такой священный текст, который выделял воинов и противопоставлял их всем остальным.

— Я слышала, что в древности люди верили: трепанация сделает их умнее…

— Собственно, главные цели древних трепанаций были обозначены ещё в XIX веке. Эти цели классифицировал в 1877 году Поль Брока — крупнейший французский хирург и анатом, один из основателей палеопатологии — изучения болезней древних людей. Он и обсуждал, какие причины могли побудить первобытных мужчин и женщин прибегать к такой радикальной операции. Неужели таким образом лечили головную боль, нервные конвульсии или эпилепсию? Или могли устранять последствия причинённых травм? Последующие исследователи неоднократно обращались к изучению целей трепанации. Собственно, я в своих работах тоже пыталась это сделать.

Тут очень важно соотнесение с археологическим контекстом останков трепанированных людей. Мы очень часто обращаем внимание на то, что трепанированные люди часто бывают погребены не так, как принято в этом же племени. Например, их трепанированная голова могла быть погребена отдельно от тела. Конечно, учёные, которые считают, что трепанации проводились исключительно в медицинских целях, относятся к этим находкам со скепсисом. Но всё—таки религиозные цели трепанаций доказаны абсолютно независимыми данными.

Вероятнее всего, многие трепанации связаны с обрядами перехода — это очень распространённое явление в традиционной культуре, где жизнь не представляла собой непрерывный период. Она была чётко разделена на отрезки. И по достижению определённого рубежа человек переходил в другое качество. Чтобы перейти в другое качество, он должен был испытать обряд посвящения.

— Можете привести примеры таких рубежных точек?

— Например, достижение ребёнком подросткового возраста, когда он должен приобщиться к ценностям взрослых. Следующие рубежи — брак и смерть человека. Приведу пример: года два назад я вместе с коллегами опубликовала описание находки в крымском гроте Мурзак—Коба — перед Второй мировой войной там были найдены скелеты — мужчины сорока лет и молодой женщины, которой ещё не исполнилось 25 лет. Ещё в 60—е гг. XX века выдающийся палеопатолог Дмитрий Рохлин обнаружил, что эта женщина испытала очень необычную по современным меркам операцию — ей были частично ампутированы оба мизинца…

— На руках?

— Да, на руках. А предварительно её, по мнению Рохлина, привели в бессознательное состояние ударом по голове.

Так вот, мы провели повторное радиологическое исследование останков этой женщины и определили примерное время, когда была сделана эта операция. Оказалось, что операция была сделана, когда девушка уже почти перестала расти, за несколько лет до смерти. Видимо, как раз тогда, когда она проходила подростковую инициацию. И, самое главное, при рассмотрении её черепа мы подробно описали шрам на её голове. Судя по всему, это была символическая трепанация, связанная со вступлением этой женщины в брак.

Интересно, что следы вступления во взрослую жизнь были всем видны — это ампутированные пальцы. А вот следы символической трепанации были скрыты под головным убором или под причёской. То есть это был такой тайный знак. И это интересно, потому что говорит о том, как сложно приобщались люди к своему новому социальному положению. Это были довольно кровавые обряды, но люди мужественно их проходили.

— Какие ещё «ритуальные» манипуляции с телом проводились в эпоху палеолита? Можете ли привести самые экзотические примеры?

— Если говорить про палеолит — то самой экзотической манипуляцией с телом стоит назвать именно трепанацию. Потом ледник, который покрывал Европу, растаял, и у людей появилось новое пространство для жизни. Началась эпоха среднего каменного века — мезолита, и в это время появились упомянутые выше ампутации. Следующая эпоха — неолита — тут пышным цветом расцветают техники манипуляций с человеческим телом. Это и есть эпоха господства трепанаций — причём в таком виде, в котором никто и не предполагал. Прежде всего я говорю о территории современных Франции и Германии.

Несколько лет назад я пересмотрела коллекцию в Париже, с которой как раз работал Поль Брока. Это впечатляющая коллекция, включающая в себя сотни черепов людей, которые были трепанированы задолго до смерти. И они жили с очень обширными отверстиями в черепе, причем состояние краев этих отверстий говорит о высоком проценте заживления. В неолите 90% прооперированных людей выживали и жили долгие годы.

— Пишут, что инки достигли в трепанировании высокого мастерства – более 80% «пациентов» выживало. Я так понимаю, подобного профессионализма европейские медики достигли только в XX веке. Как же это удалось инкам?

— Если сравнивать достижения инков и древних хирургов, которые жили на территории Европы 6—7 тыс. лет назад, то, пожалуй, древние европейцы были профессиональнее инков. Однако инки делали трепанации намного чаще, причём они пользовались техниками вскрытия черепной коробки, которые не так активно применялись в Евразии. В Перу чаще сверлили отверстия и прорезали мостики между ними. Но, кстати, этот способ был очень опасный и часто плохо заканчивался. Но если сравнивать трепанации хирургов XIX века и трепанации инков, то вторые тут будут выигрывать. Потому что в XIX веке из-за трепанаций в парижских и лондонских больницах умирало подавляющее большинство пациентов. Это была очень опасная операция. Собственно, до изобретения антибиотиков всё заканчивалось довольно плохо — каждый перелом черепа был инфицирован и примерно каждый третий больной погибал от гнойного заражения.

Что же умели люди в древности, чего не умели люди XIX века? Возможно, у древних людей был более высокий иммунитет. Кроме того, применялись различные средства растительного происхождения — первобытные знахари хорошо знали местную флору и умели её применять. А для остановки воспалительного процесса, например, использовались различного рода смолы и зола. Но, в принципе, это остаётся тайной — как в эпоху неолита хирурги могли так успешно проводить операции. И неизвестно, почему через тысячу лет смертность от трепанаций стала сильно больше. Этот вопрос ещё требует своего изучения.

— Я слышала, что есть находки черепов с несколькими отверстиями от трепанаций. А каков мировой рекорд по числу трепанаций, сделанных одному человеку?

— Если говорить про древние трепанации на территории нашей страны — то пять отверстий. Каждое отверстие было сделано в результате отдельной операции, а в конечном итоге все дырки слились в одно большое отверстие. Эти операции проводились в последние годы жизни молодой женщины, представительницы карасукской культуры Южной Сибири. Это второе тысячелетие до нашей эры.

— И после пяти трепанаций женщина осталась жива и здорова?

— Да! Правда, последние операции, видимо, всё—таки вызвали осложнения, и через несколько месяцев после пятой трепанации она скончалась. Это мы выяснили благодаря изучению так называемой костной мозоли и следам возникшего воспалительного процесса на краях отверстия.

Если говорить про территорию Западной Европы, то там встречались скелеты с семью отверстиями. Людям делали серию операций, которые разделялись месяцами.

— Мы поговорили с вами про трепанацию в первобытные времена — а как часто она применялась в Средние века?

— Довольно часто. Средние века гораздо проще изучать — потому что остались письменные источники. Трепанации в эпоху палеолита мы изучаем только благодаря находкам палеантропологов и археологов.

В раннем Средневековье есть тексты целителей и медиков, например, арабского учёного Абу-л-Касима Аз-Захрави (Абулкасиса), который жил на рубеже X-XI веков. С одной стороны, он опирался на переведённые на арабский язык труды античных хирургов. А, с другой стороны, Абулкасис сам предложил свой усовершенствованный метод проведения трепанаций. В трактате «О хирургии и инструментах»  автор приводит рисунки трепанационных инструментов и описывает ход операции.

Если говорить о более позднем Средневековье, то, безусловно, операции проводились, но не так часто. По-видимому, их делали представителям высшего слоя — королям и правителям. В письменных источниках остались имена этих людей.

— Назовите, пожалуйста, пару имён.

— Например, потомок Карла Великого — Карл Жирный (888 год), 14—летний король Кастилии Энрике (1214 год), Лоренцо — герцог Урбинский (1517 год). А рекорд поставил принц Нассау ский, который в 1591 году перенёс 27 трепанаций черепа. О простых людях мы ничего не знаем — о таких операциях не сообщалось в письменных источниках.

Скорее всего, трепанация относилась к сложной хирургической помощи для высшего сословия. Но, возможно, короли и правители занимали особое положение и считались медиаторами, которые осуществляли тесную связь с богом. И, может быть, именно поэтому применение таких рискованных операций было оправданным. Кроме того, обращаю ваше внимание на распространение сюжетов о трепанации в изобразительном искусстве позднего Средневековья и раннего Возрождения.

— Первое, что приходит на ум — картина Иеронима Босха «Извлечение камня глупости».

— Да, причём толкование её до сих пор неоднозначное. Искусствоведы совершенно по-разному её интерпретируют, потому что эта картина метафорическая — излечение камня глупости и трепанирование. Существует большое количество безымянных гравюр, посвящённых трепанации. Некоторые картины ещё рисовали менее известные по сравнению с Босхом художники— Адриан Брауэр — его картина хранится в «Эрмитаже». В общем, мы видим, что тема трепанации была в Средневековье и в эпоху Возрождения в центре внимания.

— Практикуется ли трепанация в современной «народной медицине» у каких-либо племён?

— Да, конечно. Например, этнологи и антропологи уже давно исследуют племя Кизии. Об этом племени датчане сняли несколько фильмов в 80—90-е гг. XX века, их можно найти в интернете. В 50-е годы один путешественник по имени Маргеттс познакомился с фермером, которому местный знахарь в ходе многочисленных операций удалил почти всю верхнюю часть свода черепа. По словам этого мужчины, операции были очень болезненными, но знахарь ничего не сделал для того, чтобы унять боль. Пациент сохранил дееспособность и прожил долгие годы — правда, ходил в шляпе с пластиковой подкладкой для защиты мозга.

В документальном фильме датских журналистов Кирстена и Леи?фа И?аппе «Сельский врач» есть сцена, как женщина из племени Кизии, у которой болела голова, обратилась к местному знахарю. И знахарь не нашёл ничего менее радикального, кроме как сделать ей трепанацию. Причём он оперировал её обычными ножами, разложенными на банановом листе. Никакого специфического обезболивающего не применялось, а перед операцией в жертву принесли козу. Пациентка осталась жива. Но это очень серьёзное воздействие, и не стоит его рекомендовать в повседневной практике.

— Порекомендуйте, пожалуйста, научно-популярные книги о трепанации для тех, кто заинтересовался этой темой.

— Я боюсь, что научно-популярных книг о трепанациях очень мало. Есть научные монографии и статьи. Наиболее популярная (не в смысле востребованности, а по подаче материала) моя книга 2004 года «Трепанации в древнем мире и культ головы». Это сокращенный, облегчённый для широкого читателя и вместе с тем дополненный некоторыми случаями вариант моей научной монографии 2001 года.

Беседовала Екатерина Шутова

Про даму с рыбой.