Серия «Вера и неверие»

Я ль на свете всех умнее, или о подростковом атеизме

Я ль на свете всех умнее, или о подростковом атеизме Атеизм, Атеистический дайджест, Неверие, Бог, Религия, Вера, Человек, Критическое мышление, Цивилизация, Наука и религия, Ньютон, Клайв Льюис, Правда, Мироздание, Эволюция, Длиннопост, Telegram (ссылка)

На днях мне попалась на глаза публикация одного популярного научного журналиста – молодой женщины, которая на вопрос собеседника о Боге воскликнула: «Послушайте, я человек с приличным образованием, живущий в Москве XXI века, какая у меня может быть вера в Бога, вы о чём?», и продолжила: «На самом деле всё статистические исследования, социологические, показывают, что вера в Бога отрицательно коррелируется с уровнем образования. Что чем выше уровень образования, тем больше вероятность, что человек будет атеистом. Скажем, среди обычных американцев до 90% говорят, что они верят в Бога. При этом среди заключённых тюрем, более 99% говорят, что они верят в Бога».

Это довольно типично для той атеистической риторики, которую легко встретить в интернете, и которую я бы обозначил как «подростковый атеизм». Его особенность – вера в своё интеллектуальное превосходство. Перед нами юноша (или девушка), уверенные, что само по себе отнесение себя к атеистам обозначает их как людей умных и образованных, принадлежащих к наиболее просвещённой и продвинутой части как сограждан, так и человечества в целом. И, конечно, производящих особенно благоприятное впечатление на фоне тех отсталых, невежественных людей, которые всё ещё верят в Бога.

Это простодушное любование своим интеллектуальным превосходством совершенно естественно для подростка, который только входит во взрослую жизнь и стремится самоутвердиться. Кто-то делает это за счёт глупых трат родительских денег, но этот способ доступен немногим. Кто-то показывает своё превосходство в спорте. А кто-то ещё желает подчеркнуть свои глубокие познания и могучий интеллект, принадлежность к тем блестящим умам, которые творят науку и открывают перед ошеломлённым человечеством новые горизонты.

Такое стремление к самоутверждению может сохраняться и в зрелом возрасте – форум сайта Ричарда Докинза, человека уже немолодого, был назван «Оазис чистого мышления», а одно из атеистических движений, из-за того, что слово «атеист» звучит негативно, решило называть себя brights, что на русский приблизительно можно перевести как «умники» или «светлые головы».

Конечно, на свете есть разные атеисты, и, разумеется, не всем неверующим свойственна такая заносчивость и самохвальство, но одной из бросающихся в глаза маркетинговых стратегий атеизма является именно продажа подросткового самоутверждения.

Самоутвердиться на научном поприще чрезвычайно трудно – тут и редкой гениальности мало, нужны упорные труды, да и элемент везения. Зато можно просто сопричислить себя к миру науки при помощи несложного психологического приёма: 1) принять идеологический миф о борьбе науки и религии; 2) постулировать, что в этой борьбе ты на стороне науки; – и готово – ты уже интеллектуально превосходишь большую часть людского рода, у тебя всегда есть на кого посмотреть сверху вниз. Для этого совершенно необязательно вообще утруждать себя приобретением каких-либо научных познаний – достаточно прочитать пару публицистических книг Докинза или ещё кого-то из «новых атеистов», которые вовсе не возлагают на читателя чрезмерного интеллектуального бремени.

Характерной особенностью этой стратегии продвижения атеизма является перевод разговора с реальности (как на самом деле устроено мироздание и как мы можем это знать) на сравнительные интеллектуальные достоинства атеистов (больших умниц) и верующих (совсем наоборот). Упор делается не на то, что верующие неправы, а на то, что они глупы и невежественны, и уважающий себя подросток не должен принадлежать к такой компании. Как писал ещё К.С. Льюис в «Письмах Баламута», «Самоуверенная тарабарщина, а не аргументы, поможет тебе удержать пациента вдали от церкви. Не трать времени на то, чтобы убедить его в истинности материализма: лучше внуши ему, что материализм силён или смел, что это философия будущего».

Эта стратегия вряд ли сработает, если вас не интересует, какое именно место в таблице великих умов вам отведено. Вероятно, не самое высокое, но это не мешает вам жить. Есть вещи поважнее вашего места в таблице, например, истина о мироздании, которая от лично моего или вашего места в таблице никак не зависит.

Вы принадлежите к умникам с «приличным образованием» и полагаете, что я – нет? Вы – умы, а мы – увы? Ну, как хотите, я вообще не считаю вопрос о чьём-то умственном превосходстве важным. Важен вопрос об истине, а он лежит в несколько иной плоскости.

Более того, предположим – в порядке допущения – что неверующие в среднем более умны и образованы. Будет ли это аргументом в пользу атеизма? Едва ли. Люди самого блестящего образования и интеллекта могут придерживаться ложных взглядов на мир. Например, такие столпы биологической науки, как Томас Гексли или Эрнст Геккель были «научными расистами», то есть полагали чем-то научно несомненным превосходство белой расы. Как говорил Томас Гексли, «Ни один здравомыслящий, знакомый с фактами человек не поверит, что типичный негр является ровней или, что ещё более невероятно, превосходит белого человека. А значит, просто нелепо ожидать, что, удалив всё препятствия и предоставив нашему украшенному выдающимися челюстями сородичу равное поле, без каких-либо привилегий и притеснений, мы станем свидетелями его успеха в соревновании с наделённым большим мозгом и челюстями меньшего размера соперником; в соревновании, где побеждают мысли, а не укусы. Безусловно, высочайшие вершины цивилизации нашим темнокожим братьям недоступны».

Это не значит, что они были глупы или необразованны – они были, по меркам эпохи, образованы самым наилучшим образом, и обладали, несомненно, могучим интеллектом. Но это не мешало им придерживаться воззрений, которые мы сегодня считаем ложными и предосудительными. Вообще многие верования и практики, которые были приняты научным миром ещё сто лет назад, – расовая теория, социал-дарвинизм, евгеника – в наши дни рассматриваются как ошибочные и постыдные.

Книга Гилберта Кийта Честертона «Eugenics and other evils», «Евгеника и другие виды зла» посвящена полемике с популярной в его время доктриной евгеники – представления о том, что многие общественные проблемы: такие, как пьянство, бродяжничество и преступность, связаны с «плохой наследственностью» и эти проблемы можно решить, сдерживая размножение людей с социально нежелательными признаками, и поощряя людей с «хорошей наследственностью» заключать браки исключительно между собой. В рамках этой доктрины в разных странах были развёрнуты кампании по принудительной стерилизации людей с «плохой наследственностью». В одних только США были стерилизованы около 60 000 человек. Честертон – как и другие консервативные христиане – выступали против этой практики по соображениям, прежде всего, религиозного и морального характера, и производили на образованных современников впечатление замшелых ретроградов, противящихся науке во имя средневековых догм.

Однако сегодня мы понимаем, что научное сообщество того времени заблуждалось, причём заблуждалось страшно. Идеи евгеники и расовой теории потом были подхвачены и доведены до логического завершения национал-социализмом. А вот религиозные консерваторы, которые противились модным на тот момент теориям, оказались правы.

Кто был умнее и образованнее? Ну, в биологии-то точно лучше разбирались сторонники евгеники, чем её противники. Может быть, Честертон и единомысленные ему были люди глуповатые и несведущие в науках, многие их таковыми считали. Но правы-то в итоге оказались именно они. Самые ложные и ядовитые идеи, из-за которых пролились моря крови, были разработаны и продвигались отнюдь не тупицами.

Блестящий интеллект и обширное образование вовсе не обязательно связаны с истиной. Это просто возможности, которые человек может употребить на самое изобретательное противление добру и истине. Как сказал неверующий философ XVIII века (и герой атеистов) Дэвид Юм, «Разум является и должен быть рабом страстей, и никогда не должен притворяться, что может не только подчиняться и служить им». Могучий интеллект в таком случае – не больше чем могучий раб страстей, и ожидать от него истины было бы наивно.

Но всё вышесказанное мы рассматривали в рамках допущения, что атеисты и вправду в целом умнее. Обосновано ли само это допущение?

Обратимся к истории науки. Научную революцию совершили отнюдь не атеисты. Величайшие имена в истории науки – Паскаль, Бойль, Ньютон, Кеплер, Максвелл, Фарадей и многие другие, не только принадлежали к христианской культуре, но и были лично глубоко религиозными людьми. Никто не заставлял Паскаля писать сочинения по христианской апологетике, а Бойля – финансировать перевод Библии на новые языки и завещать деньги на финансирование лекций против атеизма.

Более того, прямо сейчас среди выдающихся мужей науки немало тех, кто верит в Бога. Едва ли, например, выдающийся современный генетик Френсис Коллинз, который руководил проектом расшифровки генома человека, а сейчас возглавляет национальный институт здоровья США, не знает о мире чего-то, что знают юные энтузиасты из сетевых антирелигиозных сообществ. Предполагать, что у него не было «приличного образования», значило бы ставить под удар репутацию научного сообщества, которое, безусловно, признаёт его за своего выдающегося коллегу. Тем не менее, Коллинз, как и многие его собратья, включая таких нобелевских лауреатов, как нейрофизиолог сэр Роберт Экклз или физик Чарльз Таунс, верит в Бога.

Конечно, то, что некоторые выдающиеся учёные верят в Бога, ещё не доказывает, что Бог реален. Но это демонстрирует очевидную ошибочность тезиса, что вера в Бога – результат необразованности. Есть не так мало людей, которые образованнее нас всех, и это не мешает им пребывать в доброй вере.

Но что мы можем сказать о постоянно повторяющемся тезисе, что среди учёных больше атеистов, и более высокое образование коррелирует с более высоким уровнем неверия? Он опирается на американскую статистику, которая отражает специфически американскую культурную ситуацию, где такая корреляция действительно есть.

Однако считать, что эта корреляция доказывает вред образования для христианской веры, – значит впадать в ошибку, против которой обычно предостерегают ещё на первом курсе, – путать корреляцию и причинность. Например, существует корреляция между потреблением дорогих сортов вина и долголетием. Доказывает ли это целебные свойства дорогого вина? Нет, это просто говорит о том, что люди, которые покупают дорогое вино, обычно богаче, то есть живут в лучших условиях и имеют доступ к лучшей медицине, поэтому и живут дольше.

Американское население в целом довольно религиозно и смотрит на атеистов с подозрительностью. Атеисты даже описывают первое открытое объявление о своём неверии как coming out – выражение, которое первоначально означало открытое признание гомосексуалиста в своём образе жизни. Подразумевается, что человек, совершающий coming out, рискует вызвать непонимание и отчуждение у окружающих – включая свою семью – и нуждается в том, чтобы его подбадривали товарищи по несчастью.

В самом деле, открытые атеисты в США непопулярны, и даже политики, занятые продвижением вопиюще неприемлемых с точки зрения библейской этики вещей, говорят о себе как о «христианах». Например, бывший вице-президент США Джо Байден, которого католики отлучили от причастия за его поддержку абортов, продолжает настаивать на том, что он – католик и в своей политической деятельности «вдохновляется христианской верой». Открыто признать себя атеистом – значит потерять голоса избирателей.

Поэтому обычные социальные конформисты, которым, в общем-то, всё равно, и которые хотели бы просто ладить со своим окружением, в США будут относить себя к христианам. За одним важным исключением. Академическая среда в США гораздо более дружественна к атеизму, и вообще является рассадником левых идей, – так что в ней скорее неуютно будет чувствовать себя традиционный христианин, и люди из этой среды охотно признают себя атеистами. Эти субкультурные особенности не являются результатом уровня образования как такового.

Мы можем не сомневаться, что, например, в СССР опрос в среде учёных показал бы, что 100% из них исповедуют марксизм-ленинизм – это едва ли доказывало бы истинность самой доктрины.

Истинность доктрины не доказывается тем, что её исповедовали умные и образованные люди. Они исповедовали самые разные доктрины, в том числе такие, которые мы всё сейчас согласны признавать вопиюще ложными. Истина вообще не ищется голосованием – всеобщим или среди избранных умников.

Подростковая заносчивость, когда человек думает, что записавшись в сообщество ru_antireligion, он немедленно превзошёл интеллектом и познаниями как основателей европейской науки, так и нынешних нобелевских лауреатов, естественна для этого возраста, но ничего не сообщает нам об устройстве мироздания. Как говорил Марк Твен, «Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлён, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет».

Подросток может, с высоты пары прочитанных им популярных книжек, объявлять всю христианскую интеллектуальную традицию, с которой он совершенно не знаком, глупостью, происходящей от недостатка образования. Это по-своему естественно.

Менее естественно, когда такое отношение сохраняется до седин – это уже выглядит довольно странно, как пионерский галстук, выглядывающий из-под седой бороды.

Я ль на свете всех умнее, или о подростковом атеизме Атеизм, Атеистический дайджест, Неверие, Бог, Религия, Вера, Человек, Критическое мышление, Цивилизация, Наука и религия, Ньютон, Клайв Льюис, Правда, Мироздание, Эволюция, Длиннопост, Telegram (ссылка)

P.S.

✒️ Я перестал читать комментарии к своим постам и соответственно не отвечаю на них здесь. На все ваши вопросы или пожелания, отвечу в Telegram: t.me/Prostets2024

✒️ Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

✒️ Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках на «Пикабу». Впереди много интересного и познавательного материала.

✒️ Предлагаю Вашему вниманию прежде опубликованный материал:

📃 Серия постов: Семья и дети

📃 Серия постов: Вера и неверие

📃 Серия постов: Наука и религия

📃 Серия постов: Дух, душа и тело

📃 Диалоги неверующего со священником: Диалоги

📃 Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

📃 Пост: О попах, мерседесах на деньги бабушек и прочее...

Показать полностью 2

О душе, вечной жизни, поисках Бога

О душе, вечной жизни, поисках Бога Святые, Валаамский монастырь, Человек, Православие, Христианство, Душа, Бессмертие, Бог, Религия, Спокойствие, Евангелие, Иисус Христос, Длиннопост, Telegram (ссылка)

Вы не верите «в бессмертие души, в особенности в Царство Небесное и в ад». Вы мыслите так, а я глубоко верю и утверждаю, что душа бессмертна. Вот приведу один пример о бессмертии души. Наверно, приходилось Вам когда-либо, когда хоронили умершего, [чувствовать]: одна мысль говорит, что я умру, а другая, где-то внутри, говорит: нет, я не умру. Вот это и есть голос души, ибо она бессмертна.

Вот что еще к сведению: душа не стареет. Я не знаю, сколько Вам лет, однако полагаю, что пожилой. Последите за собой. Когда дела идут хорошо – скорбей нет и болезни если есть какие, то на время утихли, – Вы тогда почувствуете себя молодым, так что наш директор готов будет идти танцевать с молодыми барышнями. Конечно, тело неспособно к этому, но душа так чувствует. Вот мне восемьдесят лет, а чувствую себя молодым. Спросите любого старика – каждый так скажет. У стариков, в морщинах и сединах, бывают юные нравы, ибо душа грешит и добро творит посредством тела. Есть и юные, которые живут духовной жизнью, – с помощью Божией, тело подчиняют духу и живут целомудренно.

Еще пишете, что уже здесь, на земле, ужасный ад и что верите в то, что «постепенно на земле человечеством будет устроено царство земное». Это так говорят и думают атеисты. Но их фантазия и останется фантазией, и никогда этого быть не может, чтобы человечество устроило царство на земле. Напрасно человечество к этому стремится, ибо они видят только миражи. Вы пишете, что «уже здесь, на земле, ужасный ад». Не так думаете, что здесь ад. Здесь, на земле, только предвкушение будущего ада. Если которые испытывают ужасные внутренние мучения от ужасной греховной жизни, вот они и предвкушают будущее вечное мучение.

Есть и такие люди, которые предвкушают будущее вечное блаженство: это те люди, которые живут евангельской жизнью. Они приходят в такое состояние, что для них мир почти не существует и все люди кажутся милыми. У таких людей нет лукавства, ни обмана, ни лести, ни лицемерия, ни тщеславия, и всю тварь видят по существу; восхищаются и умиляются до слез; это мир слепой не знает и вместить не может, даже сделается смешным.

Еще пишете: Вам непонятно, как Всемогущество может интересоваться каждой человеческой душой и о ней заботиться и что «это несовместимо с попускаемой Им здесь жестокостью на земле». Наш умишко очень ограниченный и не может постигнуть судеб Божиих. Ибо Бог – самобытное и вездесущее Существо, Он как свет – везде светит и во все человеческие сердца проникает, и нет такого места, где бы не было Бога. Мне один ученый сказал: «Последняя наука говорит, что в природе есть какая-то невидимая всемогущая сила, которая поддерживает весь мировой порядок». Но не хотят сказать, что это Бог, ибо Бог сотворил видимый мир с тварями и поддерживает его.

Глубоко я верю и утверждаю, что есть Бог, будущая вечная жизнь, есть ад и рай, а эта наша временная жизнь не что иное, как путь к вечности и приготовление к ней. И верю, что этот видимый мир кончится, будет Второе пришествие Иисуса Христа, как сказано в Евангелии от Матфея, в 24-й главе. В первой половине главы сказано о разрушении Иерусалима, так и сбылось, и это прообраз Второго пришествия Спасителя на землю, а вторая половина главы – о Втором уже пришествии Иисуса Христа на землю. И это такая неопровержимая Истина, [которая] никак не может солгать.

Все науки мира сего говорят только об этой земной жизни, а о загробной молчат. Конечно, науки нужны, ибо ими человечество живет. Набивают голову разными познаниями, а сердце остается наполнено страстями, и под влиянием страстей фантазируют разные предприятия и своими человеческими усилиями хотят устроить блаженство на земле. На деле так не бывает. Духовная наука говорит совсем другое: много человек замышляет в сердце своем, но состоится – что определено Господом. Все человеческие усилия без Божией помощи рухнут в конце концов. «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии; аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий», – говорит Писание [Пс.126:1].

Если Вы, господин директор, хотите найти Бога философией, всуе будете трудиться и никогда не найдете. Вот мой совет, как найти Бога: начинайте свою жизнь вести по Евангелию. Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, тии Бога узрят» [Мф.5:8]. Постепенно очищайте сердце от страстей.

Насколько очищается сердце от страстей, настолько Бог познается, и будет Царство Божие внутри Вас [см.: Лк.17:21]. Вот тогда все вопросы кончатся.

Умудри Вас Господи начать жить по Евангелию.

Кончаю писать. Есть пробелы, и много не дописано, а мои недостатки покрой христианскою любовью.

Ваш доброжелатель многогрешный схиигумен Иоанн

04.10.1953г.

📃 "Письма". Преподобный Иоанн Валаамский (Алексеев)

О душе, вечной жизни, поисках Бога Святые, Валаамский монастырь, Человек, Православие, Христианство, Душа, Бессмертие, Бог, Религия, Спокойствие, Евангелие, Иисус Христос, Длиннопост, Telegram (ссылка)

P.S.

✒️ Я перестал отвечать здесь на комментарии к своим постам. На все ваши вопросы или пожелания, отвечу в Telegram: t.me/Prostets2024

✒️ Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

✒️ Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках на «Пикабу». Впереди много интересного и познавательного материала.

✒️ Предлагаю Вашему вниманию прежде опубликованный материал:

📃 Серия постов: Семья и дети

📃 Серия постов: Вера и неверие

📃 Серия постов: Наука и религия

📃 Серия постов: Дух, душа и тело

📃 Диалоги неверующего со священником: Диалоги

📃 Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

📃 Пост: О попах, мерседесах на деньги бабушек и прочее...

Показать полностью 1

Верующие и атеисты: на ком лежит бремя доказательства?

Верующие и атеисты: на ком лежит бремя доказательства? Атеизм, Ричард Докинз, Материализм, Сциентизм, Бог, Религия, Человек, Философия, Христианство, Критическое мышление, Мироздание, Эволюция, Правда, Длиннопост

Недавно на одном из форумов его участник объяснил, почему он является атеистом:

«Почему я атеист. Если говорить кратко, то это потому, что ни один из заявленных мне богов не удовлетворил бремени доказательства.

Проще говоря, ни один из них не доказан. И до тех пор, пока существование бога не доказано, я имею полное право не верить в него. Ровно так же, как я не верю в снежного человека, единорогов или зубную фею. И до тех пор, пока это не изменится, позиция по умолчанию – это не верить в существование бога.

И это относится не только к богам или другим загадочным заявлениям. Это относится вообще ко всему. До тех пор, пока не доказано существование чего-либо, не является разумным считать, что оно существует. И это нормальный подход человека, который хочет верить в как можно больше истинных и как можно меньше ложных вещей».

Эта довольно короткая формулировка хорошо обозначает типичные для атеистов тезисы:

1. Бремя доказательства лежит на теистах, и, пока бытие Бога не доказано, следует оставаться атеистом.

2. Бытие Бога аналогично бытию «снежного человека, единорогов или зубной феи».

3. Доказательств бытия Бога не существует.

Эти тезисы – как и стоящий за ними подход к реальности – стоит рассмотреть подробно.

Ловушка иллюзорной очевидности

Одна из ментальных ловушек, в которые попадают люди со своими убеждениями – мировоззренческими или даже политическими, – это ловушка иллюзорной очевидности. Человек полагает, что дорогие ему убеждения настолько несомненно и очевидно истинны, что всякий, кто не разделяет их, либо туп как дерево, либо одержим болезненными фобиями, либо на самом деле понимает их истинность, но лжёт из-за страха или за деньги.

Это бывает с воодушевленными политическими активистами, которые глубоко уверены, что все честные и справедливые люди поддерживают их дело, а против могут быть только трусы, дураки или мерзавцы. Это бывает с теми, кто пережил религиозное обращение и испытывает горестное непонимание, как все остальные не видят столь несомненно открывшейся ему истины. Это бывает и с атеистами, которые – с пронзительной фундаменталистской ясностью – узрели истину о мире, и дивятся жалкой глупости человеческого рода, который продолжает пребывать в нелепых суевериях.

Я бы даже заметил, что в случае с атеистами это особенно бросается в глаза – когда, например, знаменитый Ричард Докинз в ответ на упреки (в том числе, со стороны собратьев – атеистов), что он не разбирается в предмете, который критикует, отвечает: «Разве необходимо изучить лепреконологию, чтобы перестать верить в лепреконов?»

Докинз призывает «высмеивать и презирать» верующих людей и их убеждения. Это не просто грубость – это та самая вера в очевидность своих воззрений, которая побуждает считать всех, кто этой очевидности не принимает, либо беспросветными тупицами, либо бессовестными мошенниками. У этих приверженцев «религиозного идиотизма» (выражение Докинза) нет и не может быть никаких достойных рассмотрения аргументов, потому что не может быть никогда.

Более того, как это бывает с другими случаями иллюзорной очевидности, само вступление в диалог, само признание того, что у оппонентов могут быть заслуживающие рассмотрения аргументы, оказывается чем-то близким к предательству, к отречению от святой уверенности в истине.

Конечно, мы все терпеть не можем оказываться неправыми, даже если речь идет не об опровержении дорогих нам убеждений в целом, а об отказе хотя бы от некоторых полюбившихся нам аргументов. Против признания за оппонентами каких-либо содержательных доводов восстает как личная гордыня (как я могу оказаться хоть в чем-то неправым?), так и лояльность своему идеологическому племени (разве можно признавать хоть что-то доброе во врагах?).

Эта тенденция усиливается влиятельными в наши дни на Западе прогрессивными движениями, выступающими, по их убеждению, за права угнетенных меньшинств. Их метод убеждения – это не доводы, а бурное возмущение. Взгляды их оппонентов настолько возмутительны и бесчеловечны, что спорить с ними – значит придавать им незаслуженную легитимность. Вы же не вступаете в серьезные дискуссии с нацистами? А если бы вступали, то бросили бы на себя тень как на человека сомнительных нравственных убеждений. Не аргументация, принимающая во внимание доводы противника, а праведный гнев и язвительная ирония должны отличать истинного воина добра и справедливости.

Освободиться от этой иллюзии ясности полностью невозможно, но возможно отдавать себе в ней отчет. Человек, который не согласен со мной, не обязательно идиот или мошенник. Возможно, у него есть основания думать так, как он думает. Возможно, мне стоит выслушать его доводы и ответить по существу. Возможно даже, он поможет мне сформулировать мои собственные убеждения.

Содержательная дискуссия начинается с готовности несколько вникнуть в «лепреконологию», рассмотреть взгляды оппонента.

Есть такой термин – «техническая эмпатия». Это способность понять убеждения и мотивы другого человека, не солидаризируясь с ними. Я узнал его из книги полицейского переговорщика, работой которого было проведение переговоров с различными злодеями, захватившими заложников.

Некоторые из них были обычными бандитами, которых интересовали только деньги. Некоторые – идейными террористами, считавшими, что борются за «правое дело».

Полицейский переговорщик должен был тщательно вникнуть в их взгляды и мотивы – не для того, конечно, чтобы согласиться с ними, а чтобы «разрулить» ситуацию с наименьшим числом трупов.

Выслушать оппонента и постараться понять его логику – это не значит встать на его сторону. Это даже не значит придать легитимность его позиции. Это значит – приобрести познания, необходимые для эффективной защиты своей.

Все это следует отметить, потому что, как я успел убедиться, за утверждением «нет никаких доказательств бытия Бога» стоит именно позиция, которую обозначил Докинз, – не буду я изучать эту вашу лепреконологию.

Однако эта позиция противоречит той добродетели, которую справедливо восхваляет тот же Докинз и единомысленные ему, – интеллектуальной честности.

Это честность требует признать, что люди других убеждений – не обязательно идиоты или мошенники, а некоторые доводы в пользу нашей позиции могут быть ошибочны. Чтобы услышать доводы в пользу противной позиции, вы должны согласиться их услышать. Сказав это, перейдем к существу вопроса.

Бремя доказательства

Атеисты говорят, что на верующих – как на тех, кто верит в Бога вообще, так и на приверженцах конкретной религиозной традиции – лежит бремя доказательства. Это не работа атеистов опровергать бытие Божие. Это верующие должны представить убедительные причины считать их веру истинной.

Это требование вполне обосновано. Как говорит святой Апостол Петр, «[будьте] всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1Пет.3:15) Христианство не призывает к «слепой вере» – «слепо» можно поверить и кому-то совсем не тому. Две тысячи лет христианской традиции – это две тысячи лет интеллектуальной полемики, участники которой прилагали огромные усилия, чтобы обосновать свои взгляды.

Ошибочно не это требование – а то, что атеисты считают, что их собственное мировоззрение не несет бремени доказательства. Как будто мы должны оставаться атеистами, пока обратное не доказано за пределами всяких сомнений. Но у нас нет оснований принимать позицию атеистов «по умолчанию». Она тоже нуждается в обосновании.

Конечно, в обоснованиях могут нуждаться только положительные утверждения. Если я высказываю утверждение «единороги существуют», это моя обязанность – доказывать существование единорогов, а не обязанность скептиков его опровергать. Пока я не предъявил убедительных свидетельств их существования, вполне разумно исходить из того, что их нет.

Кажется, «Бог есть» – это положительное утверждение, которое нуждается в обоснованиях, а «Бога нет» – отрицательное, и его можно принять по умолчанию. Но это ошибка по двум причинам.

Во-первых, Бог – это не один из объектов внутри нашего мира, теистическое мировоззрение – это не атеизм, к которому сверху добавлен еще один элемент, Бог. Вернемся к нашей аналогии с единорогами (атеисты также любят поминать фей и лепреконов). Единороги есть в некоторых компьютерных играх, хотя не во всех. Допустим, у нас возник спор – есть ли в этой игре единороги? Если я говорю, что есть, бремя доказательства лежит на мне – я должен продемонстрировать, где именно, в какой игровой локации.

Но если мы спорим о другом вопросе – есть ли у этой игры создатель? – доказывать нашу позицию должны мы оба. Если вы полагаете, что игру никто не создавал, у нее нет никакого автора (или коллектива авторов) на вас лежит обязанность представить свое объяснение ее происхождения.

Мы – верующие и атеисты – согласны в том, что мироздание существует и обладает рядом примечательных свойств. В нём существует жизнь, в чрезвычайном многообразии видов, и необходимая для этой жизни «тонкая настройка». Что самое интересное – в этом мироздании существуют люди, то есть существа, обладающие сознанием, свободной волей, нравственным и эстетическим опытом.

Всё это нуждается в объяснении. Теизм и атеизм предлагают альтернативные объяснения – каждое из которых нуждается в обосновании.

Сам Ричард Докинз прилагает значительные усилия к тому, чтобы объяснить, что, хотя Вселенная и жизнь выглядят так, как будто они специально сконструированы, это следует считать иллюзией – но он, очевидно, не сомневается, что сам феномен, нуждающийся в объяснениях, налицо. Атеизм вовсе не говорит: «не моя забота объяснять». Он предлагает свои объяснения – и бремя обоснования этих объяснений лежит именно на атеистах.

Атеист (как и теист), таким образом, стоит перед задачей обоснования своего собственного мировоззрения. Какие у нас причины принимать материализм в качестве исчерпывающего объяснения реальности? Это вопрос, который неизбежно встает перед атеистами.

Бог и боги

Разнообразие религий часто упоминается атеистами: «В какое из множества божеств, которым люди поклонялись на протяжении истории, вы предлагаете нам поверить?» В самом деле, мир религий – тех, которые люди практикуют сейчас, а тем более тех, которые уже вымерли, – выглядит чрезвычайно разнообразным.

Но мы можем отзеркалить вопрос – какую именно версию атеизма нам следует принять? Атеизм существует в массе вариантов. Взгляды Ленина отличаются от взглядов Мао, и взгляды их обоих разойдутся с позицией Ницше или Жан-Поля Сартра.

Нам, вероятно, ответят, что, при всех различиях между атеистическими мыслителями, мы можем признать атеизм как вполне определенную мировоззренческую позицию, предполагающую ряд вполне очевидных тезисов: Вселенная не создана неким Разумом – напротив, разум появляется на мировой сцене поздно, как результат длительного эволюционного процесса. Все явления в мироздании могут и должны быть объяснены в рамках чисто естественных причин. Нравственность имеет чисто человеческое происхождение. Бытие человека как личности необратимо завершается в момент физической смерти.

Этой позиции противостоит, прежде всего, теизм – вера в то, что мир намеренно и осмысленно создан личностным, всемогущим и нравственно благим Богом, Который является источником нравственного закона. Реальность не сводится к материи, человек продолжает свое бытие после физической смерти и несёт ответственность перед Богом.

Выбор между атеизмом и теизмом, таким образом, не предполагает перебора огромного числа различных альтернатив. Вопрос о том, какая именно версия теизма истинна, возникает у нас не раньше, чем мы определимся с самим теизмом – точно так же, как вопрос о том, какую именно атеистическую философию следует принять, может возникнуть только у человека, уже определившегося с принятием атеизма как такового.

Более того, картина с многообразием религий очень сильно прояснится, если мы применим к этому многообразию тот же метод, который наука применяет к многообразию явлений вообще – классификацию. Теизм, который мы уже коротко описали, очевидно отличается от поклонения Зевсу, или Афродите, или Одину, или Осирису. Бог теизма, если Вы считаете Его просто умозрительным концептом, – это принципиально иной «концепт», чем боги языческих религий.

Поэтому вопрос: «В какого Бога мне предлагают уверовать?» – имеет вполне определенный ответ – в Бога теизма.

А потом мы сможем перейти к рассмотрению другого вопроса – как именно этот Бог открыл Себя людям.

Какие доказательства мы готовы принять?

Как мы уже заметили, требование доказательств само по себе вполне обосновано. Но когда мы говорим о доказательствах, нам сначала надо определиться с тем, что именно мы готовы принять в качестве таковых.

Мы не можем уйти от эпистемологии – той области философии, которая отвечает на вопрос: «Откуда мы знаем то, что, как мы думаем, мы знаем?»

Однако проблема, обычно возникающая при разговоре теиста с материалистом, состоит в разных рамках, в которых они интерпретируют данные. И теист, и материалист согласны, что материя существует, и что в ее поведении можно выделить регулярности, которые мы называем «законами природы». Действие гравитации или электромагнетизма можно описать математическими формулами, а зная, что природа ведет себя предсказуемо, мы можем создать технологии.

В мироздании – как мы все согласимся – действует природная, естественная причинность, в которой события определяются предыдущими состояниями системы и неизменными законами природы. В простых случаях – таких, как, например, солнечные затмения – люди уже давно научились точно предсказывать природные события.

И теист, и материалист признают реальность природы как системы причинно-следственных связей, которые описываются безличными и неизменными законами.

Но для материалиста вся реальность вообще сводится к этой системе – и любое событие должно определяться чисто естественной причинностью.

Для теиста это не так – наряду с природной существует и сверхприродная причинность, связанная с действиями свободных личностных агентов: Бога, ангелов и людей.

Материализм сталкивается с непреодолимыми трудностями при объяснении такого непосредственно переживаемого нами феномена, как сознание. Как пишет философ-атеист Томас Нагель, «Сознание является наиболее заметным препятствием для всеобъемлющего натурализма, который опирается только на ресурсы физической науки. Существование сознания, по-видимому, подразумевает, что физическое описание Вселенной, несмотря на его богатство и объяснительную силу, является лишь частью истины, и что естественный порядок гораздо менее скуден, чем был бы, если бы физика и химия объясняли всё. Если мы отнесемся к этой проблеме серьезно и проследим за ее последствиями, это грозит разрушить всю натуралистическую картину мира» (см. Mind and Cosmos: Why the Materialist Neo – Darwinian Conception of Nature Is Almost Certainly False is a 2012 book by the philosopher Thomas Nagel).

Материалист (чтобы оставаться в рамках своего мировоззрения) вынужден полагать сознание и свободную волю чем-то порожденным и детерминированным очень сложными, но чисто природными процессами в нашем головном мозге. Как писал нейрофизиолог (и атеист) Френсис Крик, «Вы, Ваши радости и скорби, Ваши воспоминания и устремления, Ваше чувство личной идентичности и свободной воли, на самом деле не более, чем определённое поведение огромного скопления нервных клеток и связанных с ними молекул. Вы – не более чем набор нейронов… хотя и кажется, что мы обладаем свободной волей, наши решения уже предопределены для нас и мы не можем этого изменить».

Это является предметом веры – мы никак не можем это продемонстрировать – и веры абсурдной. Чтобы развивать аргументацию, мы должны исходить из того, что наш собеседник – личность, обладающая свободной волей, а не природный процесс.

Но именно эта вера определяет подход материалиста к любым данным; материализм не строится на каких-либо данных; он является заранее принятым фильтром, через который рассматриваются любые данные.

Приведу пример. Лично я считаю Туринскую Плащаницу – полотно, в которое было завернуто тело Господа Иисуса при погребении, – подлинной. Но это не является обязательным требованием моего мировоззрения. Есть христиане, не признающие её подлинности. Если люди, полагающие, что Плащаница была создана в средние века, представят убедительную технологию, по которой ее можно было бы изготовить, я буду готов признать, что это – поразительное произведение средневекового искусства, но не подлинное погребальное полотно Господа. Это никак не разрушит мою веру в Его Воскресение. В этом отношении я свободен рассматривать сами по себе данные.

У материалиста такой свободы нет – абсолютно никакие данные не заставят его отказаться от убеждения, что Плащаница – подделка. Иначе он тут же перестанет быть материалистом и станет христианином.

Как христианин, я свободен рассматривать сообщения о сверхъестественном по существу – как и любые другие сообщения, они могут оказаться истинными или ложными.

Материалиста его мировоззрение обязывает заранее (и до рассмотрения каких бы то ни было данных) считать, что все сообщения о сверхъестественном являются ложными.

В этой ситуации предъявление каких бы то ни было данных будет бессмысленным, пока мы не определимся, в рамках какого мировоззрения мы их рассматриваем, и, главное, на каком основании мы принимаем то или иное мировоззрение.

Если вы полагаете, что материализм истинен, а теизм ложен – то как именно вы пришли к такому заключению?

Порочный круг сциентизма

Хотя обычно люди затрудняются с ответом на этот вопрос, мы можем определенно сказать, что на эмоциональном уровне материализм обязан своей привлекательностью успехам естественных наук. Эти несомненные успехи побуждают людей воспринимать науку как «ключ от всех дверей», метод познания, отвечающий на все вопросы, единственный источник истины.

«Научное» воспринимается как синоним «истинного», «ненаучное» – ложного. Доказательства Бога, которые люди требуют, предполагаются именно естественнонаучными доказательствами. Такой взгляд на вещи называется «сциентизмом», и, хотя многие люди не знают самого слова, они склонны по умолчанию исходить именно из сциентистских предпосылок.

Естественные науки изучают материю – и их методы построены на повторяющихся наблюдениях и воспроизводимых экспериментах. Поэтому выводы, к которым они приходят, касаются только материального мира. Ученый может быть как теистом, так и материалистом, но его научный метод имеет дело именно с материей.

Люди, горячо и эмоционально верящие во всесилие науки, будут склонны к материализму – чтобы наука была ключом от всех дверей, необходимо, чтобы мир сводился к материи.

Бог, Который не является природным объектом или процессом, не находится в поле зрения научного метода, и, таким образом, «научные» доказательства бытия Божия доказывали бы что-то другое: нечто в материальном мире.

Возвращаясь к аналогии с компьютерной игрой, любой объект или процесс, которые бы мы в ней обнаружили, не был бы ее создателем. Создатель трансцендентен по отношению к игре, находится за ее пределами, как и Бог находится за пределами созданного Им мироздания.

Требование научных доказательств бытия Божия, таким образом, образует порочный круг – люди хотят, чтобы Бог был обнаружен методом, который в принципе рассматривает только материю.

Мы можем сказать, однако, что наука указывает на бытие Бога косвенно – как, находясь внутри компьютерной игры, мы могли бы обоснованно предполагать, что у нее есть автор.

Так и наука указывает на то, что мир, в котором мы живем, ограничен во времени, обладает характеризуемой математически структурой и высоко упорядочен, причем упорядочен именно таким образом, чтобы поддерживать жизнь (так называемая «тонкая настройка» Вселенной).

Но мы не можем продемонстрировать Бога в пробирке, а если бы могли, это был бы не Бог.

Материализм есть вера без доказательств

Парадокс атеизма в том, что мировоззрение, которое он предлагает, – материализм – требует именно того, что в атеизме объявляется главным грехом религии: веры без доказательств. У нас есть доказательства реальности Бога (некоторые из них изложены, например, в статье «Почему мы убеждены в существовании Бога»), но нет доказательств истинности материализма, а главный довод в его пользу – что его следует принимать «по умолчанию», пока не доказано обратное – при ближайшем рассмотрении оказываться явно неосновательным.

P.S.

✒️ Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

✒️ Я почти перестал читать комментарии к своим постам. На все ваши вопросы или пожелания, отвечу в Telegram: Prostets2024

✒️ Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках на "Пикабу". Впереди много интересного и познавательного материала.

✒️ Предлагаю Вашему вниманию прежде опубликованный материал:

📃 Серия постов: Вера и неверие

📃 Серия постов: Наука и религия

📃 Серия постов: Дух, душа и тело

📃 Диалоги неверующего со священником: Диалоги

📃 Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

📃 Пост: О попах, мерседесах на деньги бабушек и прочее...

Показать полностью

Мир, человек, душа

Мир, человек, душа Мир, Возникновение мира, Возникновение жизни на Земле, Человек, Религия, Бог, Цивилизация, Личность, Душа, Атеизм, Критическое мышление, Философия, Истина, Православие, Христианство, Мудрость, Правда, Реальность, Длиннопост, Telegram (ссылка)

Как возник мир

У атеистов фанатическая вера, во всем мире не найдешь ей подобной, такой вере можно даже позавидовать. Они верят, что из какой-то пылинки возник весь этот удивительный, прекрасный, разнообразный, разумный мир, который удивляет и восхищает умы человеческие.

В одном учебном заведении доктор астрономических наук читал лекцию о возникновении Земли. Поставил на доске точку мелом и сказал: «Вот, товарищи, это Земля, которая появилась много миллионов лет назад. С каждым тысячелетием она росла, развивалась, — он начертил на доске большой круг. — На этой Земле мы и живем». Сорок пять минут он говорил о том, как Земля развивалась, какие природные явления: вулканы, подземные взрывы, землетрясения — происходят на ней, и в заключение сказал: «А в Библии написано, что мир создан Богом».

Он кончил лекцию: «Вопросы есть?» Тут поднялся один студент: «Вы нам долго рассказывали о возникновении Земли, о всяких природных явлениях, а потом сказали, что Бог не мог создать ее. А я хочу вас спросить: «Кто поставил мелом точку на доске?» — «Как, кто? Я», — ответил лектор. — «А кто поставил точку Земли во вселенной?» Лектор стал отговариваться философскими терминами. Спас его раздавшийся в это время звонок.

Многим представляется, что научные достижения последнего времени так велики, что недалек тот час, когда все будет объяснено наукой. На самом же деле наука так же беспомощна перед множеством неразгаданных тайн мироздания, как и раньше. Один французский ученый-атеист на вопрос, откуда происходит атмосфера, ответил честно: «Не знаем и знать никогда не будем!» Но даже если наука и будет в состоянии объять видимый мир, сфера невидимого останется для нее закрытой.

Разумный человек не может согласиться с учением о том, что вселенная возникла сама собой в результате «случайного стечения обстоятельств», благодаря «слепому случаю». Допустить, что вселенная, представляющая собой гигантский механизм поразительной точности, появилась сама собой — это значит, верить уже не в чудо, которого так боятся ученые, а в абсурд.

После многих лет научных изысканий подлинные ученые подтверждают слова, которые сказаны в Библии о сотворении мира. Знаменитый астроном Гершель сказал: «Все научные открытия допущены, вероятно, с одной целью, а именно: подтвердить то Божественное откровение, которое дано нам в Библии».

Всего один факт: в Библии сказано, что Бог не только создал все из ничего, но что «по множеству могущества и великой силе, у Него ничто не выбывает» (Ис. 40:26). Ученые подтверждают эту истину: со дня создания вселенной в ней ничего не прибавилось и не убавилось…

Разнообразие и красота растительного царства, мира животных, птиц, насекомых, их удивительное устройство и способности, все то, что обычно называют «чудом природы», на самом деле является чудом Божиим. Все бесчисленные чудеса в мире природы, «и в поле каждая былинка, и в небе каждая звезда» свидетельствуют о Творце, о Его всемогуществе и премудрости.

Жизнь — это неразгаданная тайна. Академик В. П. Доброхвалов говорит: «Подлинная наука давно установила тот непреложный факт, что материя сама по себе мертва, пассивна и породить жизнь не может». А вот слова великого ученого Л. Пастера: «Жизнь возникла из жизни, но никак не из мертвой материи».

Ученые-материалисты, ссылаясь на бесконечно удаленное от нас прошлое, говорят, что жизнь началась с простейшего живого организма, но при этом они всячески избегают прямого ответа на вопрос: кто дал жизнь этой первой живой клетке? Никаких признаков самопроизвольного зарождения жизни до сих пор установить не удалось, и никакая наука не может перешагнуть барьер, поставленный Творцом между мертвой и живой природой.

Если бы нашелся хотя бы один мудрец, который доказал, что жизнь возникла сама собой, отпал бы вопрос о Боге как Творце, и материалисты отпраздновали бы победу. Но этого не было и никогда не будет. Проблема возникновения жизни остается неразрешенной и сегодня, несмотря на все научные достижения и открытия.

Точно также не под силу науке одолеть барьера между родами растений и животных, ибо так Бог сотворил их: «по роду своему» (Быт. 1). В истории естествознания не было ни одного случая, чтобы один род превращался в другой, высший; в природе нет даже намека на ту «непрерывность эволюционной цепи», которую пытаются отстаивать материалисты.

Откуда произошел человек?

Теория происхождения человека от обезьяны потерпела крах. При раскопках были найдены часть черепа и кости какого-то неизвестного существа, на основании чего была сделана модель «питекантропа» — древнего человека, схожего с обезьяной. На самом же деле было так: взяли человеческий череп, приставили к нему челюсть обезьяны, приделали скелет и выдали это за какого-то «первого человека». Подобные модели выставлялись в музеях, но поверить, глядя на них, что человек произошел от обезьяны, могут только дети младшего возраста.

Близость крови человека и обезьяны, сходство в весе мозга еще ничего не доказывают. По физическому строению человек немного схож с некоторыми животными, но во всех других отношениях он отличается от них коренным образом.

Человек обладает разумом и бессмертной душой, чего Бог не дал ни одному животному. У человека есть речь, а животные — твари бессловесные, и ни один дрессировщик не научит их говорить. Известно, правда, что однажды ослица заговорила человеческим голосом, но заставить ее мог только Бог, Творец всяческой твари.

Все животные достигают на земле предела своего умственного развития, и только человеку свойственно стремиться к совершенству и никогда не удовлетворяться достигнутым.

Поистине странно, и даже страшно, что достигший таких вершин знания человек на вопрос, откуда он произошел, отвечает, не краснея: «От обезьяны»!

Процесс зарождения и развития у всех людей один и тот же, и, казалось бы, все люди должны быть одинаковыми. Но нет! Каждый человек имеет свои отличия, свою индивидуальность. Сколько людей в мире, и у всех разные лица, характеры, даже отпечатки пальцев у всех разные… Это ли не чудо из чудес?

Человек — это сложнейший организм, он изучает себя и до конца не может изучить и восхищается премудростью Того, Кто его создал. До конца человек не может проникнуть в тайну своей природы, а тем более в тайну своего Создателя.

Человек проходит три стадии в своем развитии.

Первая — в утробе матери, где он формируется и принимает образ человека.

Вторая — на земле, где он продолжает формироваться не только физически, но, главное, духовно. Потому что на земле происходит подготовка к переходу из временной жизни в небесную вечную жизнь, которая является третьей стадией. Так будущая бабочка проходит три стадии своего развития, начиная с простой незаметной личинки, червячка, и кончая красивой взрослой особью.

О душе

Если, как говорят материалисты, природа сама так разумно устроила этот мир, то зачем тогда она придумала смерть? Зачем умирают люди? Зачем уничтожается красота? Получается, что нет в мире смысла и цели, нет смысла и в жизни человека. Но надо правильно понимать: Бог создал человека для вечности, и вся его земная жизнь — только подготовка к вечности.

Человек — это «временная протяженность» в мире. Бог создал человека из праха земли и вдунул в лицо его дыхание жизни — душу живую, разумную. Возьмем зажженную свечу. Этой свечой мы можем зажечь другую, третью и так далее — получится море зажженных свечей. Первые люди — прародители всего рода человеческого. Бог создал первого человека с разумной душой, и люди, зарождаясь в утробе матери, душу свою принимают от родителей. Когда курица высиживает яйцо, цыпленку в нем тепло и приятно, он даже не знает о том, что вокруг его скорлупы — другой, огромный мир. Но пройдут три недели, цыпленок освобождается от скорлупы, и перед ним открывается этот мир, новой формы жизнь. Так и душа в теле — как цыпленок в скорлупе. Когда человек умирает, она освобождается из этой скорлупы, и перед ней сразу открывается неизвестный, таинственный мир.

Атеисты, не веря в будущую жизнь, напоминают двух близнецов, как бы рассуждающих в утробе матери. Один говорит: вот родимся скоро, новая жизнь начнется… А другой возражает: брат, что ты говоришь глупости, ведь это смерть для нас! Только представь себе, ведь единственный источник питания у нас отнимут, пуповину перережут. Что станем делать? И потом, нет никакой новой жизни. Откуда ты о ней знаешь? Ведь сюда никто не возвращался…

Возьмем тело. Основные его части: голова, туловище, руки, ноги. Но в этом теле человека есть душа.

Материалисты, как известно, считают, что души у человека вообще нет. Все душевные качества — чувства, воображение, волю — они считают рефлексами, действующими в результате внешних воздействий на наш мозг. По их рассуждению, чувствующий — радующийся или страдающий — человек является всего-навсего автоматом, пассивно реагирующим на случайные толчки из внешнего мира.

Материалисты не признают души, потому что не видят ее: «Не вижу — не верю!» Но они не видят и электрического тока, магнитных и радиоактивных волн, не видят бесконечных галактик, далеких звезд и мельчайших атомов, но верят, что все это существует.

Они хотят увидеть Бога «простым глазом», но ведь глаза, этот сложный аппарат, позволяют увидеть лишь ничтожно малую часть даже физического мира. Ученые изобрели электронный микроскоп, увеличивающий предметы в сто тысяч раз, и обнаружили удивительный мир микроорганизмов: в маленькой капле воды их находится до нескольких тысяч. Изобрели и уникальный телескоп, благодаря которому глазам открылась огромная звездная панорама: до двух миллиардов звезд вместо шести тысяч, видимых простым глазом. Но все это невероятно мало по сравнению с тем, что находится за пределами нашего восприятия. Так может ли человек увидеть Бога, если он не может видеть Его владения!

Это мы говорим о физическом, видимом мире. Но есть еще мир невидимый, духовный; даже материалисты не отрицают, что существует радость, печаль, любовь. Что же это, как не свойства души? И можно ли их увидеть, пощупать, подержать в руках?

Три профессора рассуждали между собой. Один говорил: «Я не верю, что есть душа. Сколько ни вскрывал человека, души не видел. И пришел к выводу, что ее в человеке нет». А другой возразил: «Если рассуждать подобным образом, что же получается? Сколько я вскрывал черепную коробку, рылся в мозгу, а ума так и не обнаружил. Не значит же это, что его нет!» Третий же сказал: «А я сколько оперировал на сердце, разрезал его на части, а любви не нашел… Так и с душой. Если вы ее не видели, это не означает, что ее нет!»

Простой пример. Человек поработал в поле, входит и говорит: «Как я запылился», — и стряхивает с одежды пыль. Здесь под «я» подразумевается одежда. Приходит с работы, падает на диван и говорит: «Как я устал». Здесь же под «я» он подразумевает тело. Но когда послушал хорошую музыку или что-то приятное произошло: поступил в институт, встретил дорогого человека, то говорит: «Как я счастлив, как я рад!» Здесь уже «я» означает не одежду, не плоть, а душу внутреннего человека, и дороже в нас внутренний человек, нежели внешний.

Если мы сделали кому-то что-то доброе, хорошее, у нас радуется не тело, а душа. Видя красоту в мире, в природе, разного рода краски, цвета в прекрасных сочетаниях, мы воспринимаем их не материально, а духовно. И нам необходимо на первое место поставить не плоть, создавая ей всяческие блага, а душу. Когда мы создадим блага для души: веру в Бога и жизнь по Его заповедям, любовь к ближним, тогда душа найдет мир и покой. А если этот порядок нарушен, человек теряет цель и смысл жизни. Василий Великий говорит: «Человеку отдай все блага мира, ему будет мало».

Душа ненасытна, то есть Бог так мудро создал душу человеческую, что она нигде не найдет покоя, но насытится в одном только Боге.

Душа бессмертна. Человека можно сравнить с книгой: тело его — бумага, обложка, оформленные красиво и удобно, а душа — идеи, заключенные в этой книге. Если бросить книгу в огонь, сгорит бумага, а не мысли, на ней записанные.

Если нет души, откуда тогда в человеке такие изумительные способности?

Умственная способность — дар мыслить, рассуждать, сопоставлять, умозаключать и так далее.

Речь — устная и письменная.

Воля — возможность выбора, на чем зиждется вся свобода человека.

Совесть — «верховный трибунал», беспрерывно заседающий в тайниках нашей души, глас Божий, который слышат даже те, кто отрицает Бога.

Интуиция — предчувствие, сверхчувство.

Воображение — почти сверхъестественная способность воспроизводить в уме разные образы, предметы, события, отдаленные по расстоянию и времени.

Память — способность переживать, запечатлевать и вспоминать прошлое.

«Как телесных членов много, — говорит об этом преподобный Макарий Великий, — и все называется одним человеком, так и у души много членов: ум, совесть, воля, помыслы осуждающие и оправдывающие; но душа одна, и это внутренний человек».

В одной из брошюр говорилось о том, что если разобрать тело человека на химические элементы, то стоимость его можно будет определить в шесть миллионов долларов. Чтобы из этих же химических элементов, условно говоря, собрать человеческое тело, потребуется уже шесть биллионов долларов. А чтобы оживить это тело, заставить его дышать, двигаться, чувствовать, мыслить — всего мира будет мало. Потому и говорит Господь, что душа человека дороже всего мира: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф. 16:26).

P.S.

✒️ Я почти не читаю комментарии к своим постам и соответственно редко отвечаю здесь на них. На все ваши вопросы или пожелания, отвечу в Telegram: t.me/Prostets2024

✒️ Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

✒️ Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках на «Пикабу». Впереди много интересного и познавательного материала.

✒️ Предлагаю Вашему вниманию прежде опубликованный материал:

📃 Серия постов: Вера и неверие

📃 Серия постов: Наука и религия

📃 Серия постов: Дух, душа и тело

📃 Диалоги неверующего со священником: Диалоги

📃 Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

📃 Пост: О попах, мерседесах на деньги бабушек и прочее...

Мир, человек, душа Мир, Возникновение мира, Возникновение жизни на Земле, Человек, Религия, Бог, Цивилизация, Личность, Душа, Атеизм, Критическое мышление, Философия, Истина, Православие, Христианство, Мудрость, Правда, Реальность, Длиннопост, Telegram (ссылка)
Показать полностью 1

Ахиллесовы пяты атеизма

Ахиллесовы пяты атеизма Атеизм, Ричард Докинз, Стивен Хокинг, Рене Декарт, Матрица, Критическое мышление, Философия, Человек, Религия, Бог, Томас Нагель, Материализм, Эволюция, Мироздание, Длиннопост, Telegram (ссылка)

Определение атеизма: о чем мы говорим

Прежде всего нам нужно уточнить, о чем идет речь, и что мы называем «атеизмом».

Довольно часто люди говорят, что атеизм – это просто не-включение в свою картину мира Бога. Атеист не утверждает чего-либо позитивного – он просто не находит удовлетворительных для себя оснований для веры в Бога. Он, как нам часто говорят, не обязан обосновывать свою позицию, потому что в обосновании нуждаются только позитивные утверждения. Невозможно (и не нужно) доказывать небытие чего бы то ни было. Я не обязан, например, доказывать небытие огнедышащих драконов – это вы, если в них верите, обязаны представить убедительные доказательства их существования.

Однако в реальности атеизм не сводится (и не может сводиться) к отрицанию Бога. Он неизбежно выдвигает свое описание мироздания и свое объяснение человеческого опыта. В самом деле, если вы утверждаете, что картину никто не рисовал, вы оказываетесь перед необходимостью объяснить, как она появилась. И атеисты, конечно же, выдвигают объяснения в рамках своего описания реальности.

Этим описанием является материализм – представление о том, что реальность сводится к материи, а сознание, разум, свободная воля возникают в истории развития вселенной очень поздно как результат длительного эволюционного процесса.

Более того, атеизм предлагает переживание надежды и моральной правоты – он устремляется к светлому безрелигиозному будущему, достигнуть которого нам мешают церковники.

Атеизм, с которым нам приходится иметь дело, вовсе не сводится к неверию в Создателя. Он предлагает определённое описание реальности, обоснованность которого можно рассмотреть. Этим мы и займемся.

Существование сознания и свободной воли необъяснимо в рамках материализма

Иногда говорят о том, что материализм – это что-то само собой разумеющееся. Материя – это то, что мы можем пощупать. Это то, что мы можем из раза в раз наблюдать, то, над чем мы можем ставить эксперименты. А вот дух – это что-то лишь предполагаемое, что мы не можем рассмотреть в пробирке, и в конечном итоге иллюзорное. Как сказано, например, в «Декларации в защиту клонирования», подписанной ведущими атеистическими интеллектуалами мира, «Богатство мыслей, чувств, упований и надежд человечества возникает, по всей видимости, из электрохимических процессов в мозге, а не из нематериальной души, способы действия которой не может обнаружить ни один прибор». Отметим, что это как раз позитивное и очень решительное утверждение о мире.

Но действительно ли материя – это то, что обладает предельной достоверностью? Нет. Известный фантастический фильм «Матрица» обыгрывает идею, которую высказывал еще Декарт: а что если всё, что я воспринимаю, в том числе материальный мир и даже мое собственное тело, есть наведенная кем-то иллюзия? Возможно ли опровергнуть такое предположение? Нет. Ведь всё, с чем я имею дело – это комплексы ощущений в моем сознании. Я в принципе не могу выйти за его пределы и увидеть «мир как он есть». Ведь куда бы я ни выходил, всё, что я буду иметь – это те же комплексы ощущений в моем сознании и больше ничего.

То, что я сижу за компьютером и чувствую под руками твердость стола, слышу музыку Палестрины и ощущаю вкус зеленого чая, может быть иллюзией, а на самом деле я – мозг в емкости с проводами, или даже не мозг, а сознание на каком-то вообще не известном мне носителе.

Декарт спасался от этого предположения верой в благость Божию – Бог не попустит нам быть слепыми жертвами такой наведенной иллюзии.

Но есть ли что-то, в отличие от материи, обладающее несомненной достоверностью?

Да. Это наше сознание и свободная воля. Даже если всё, что я вижу и слышу, – это сплошная имитация, существую «я», тот, кто эту имитацию переживает. Я не могу сказать, что моего сознания не существует – ведь, чтобы сделать это, я должен находиться в сознании. Я также непосредственно переживаю мою свободную волю – то, что я являюсь автором моих решений.

Даже внутри симуляции я осознаю решения, которые я принимаю, как мои собственные. Я не мог бы этого отрицать – ведь само такое отрицание было бы актом свободной воли.

Среди всех неясностей и неопределенностей, есть то, чего я не могу не знать – я обладаю сознанием и свободной волей. Для того чтобы переживать материю (или, по крайней мере, ощущение материи), я должен обладать сознанием.

Любое описание мира, отрицающее реальность моего сознания и свободной воли, будет неадекватным – ведь, чтобы хотя бы воспринять его, я должен обладать тем и другим.

Но именно таким описанием и является материализм, который неизбежно отрицает свободную волю и не может объяснить реальность нашего сознания.

Если ли у вас выбор, читать это или нет?

Если материализм верен, то любые события в мироздании определяются предыдущими состояниями системы и неизменными законами природы. В частности, все человеческие мысли, чувства и акты воли определяются очень сложным, но чисто материальным процессом в коре моего головного мозга. Я не контролирую этот процесс и не могу контролировать – это он, напротив, контролирует все акты воли, которые я задним числом считаю своими. Материализм с неизбежностью предполагает, что свободная воля – иллюзия. Для многих, в том числе многих атеистов, эта мысль прозвучит неожиданно. Поэтому нам стоит рассмотреть её подробнее – и обратиться к словам самих ведущих атеистов, которые объясняют, почему это неизбежно так.

Вот что писал выдающийся нейрофизиолог (и атеист) Френсис Крик:

«Вы, Ваши радости и скорби, Ваши воспоминания и устремления, Ваше чувство личной идентичности и свободной воли, на самом деле не более чем определенное поведение огромного скопления нервных клеток и связанных с ними молекул. Вы – не более чем набор нейронов... хотя и кажется, что мы обладаем свободной волей, наши решения уже предопределены для нас и мы не можем этого изменить».

С ним согласен и известный космолог Стивен Хокинг:

«Обладают ли люди свободой воли? Если у нас есть свобода воли, то на каком этапе эволюции она возникла? Если свобода воли у сине-зеленых водорослей и бактерий, или же их поведение непроизвольно, и они находятся во власти научных законов? Только ли многоклеточные организмы обладают свободой воли? Или лишь млекопитающие?

...

Хотя мы думаем, что способны делать осознанный выбор, наши познания в области молекулярных основ биологии свидетельствуют, что биологические процессы подчиняются законам физики и химии, а потому столь же детерминированы, как и орбиты планет. Недавние эксперименты в области неврологии подтверждают мнение о том, что наши поступки определяются нашим мозгом, который подчиняется известным научным законам, а не какой-то силе, существующей вне этих законов

....

Трудно себе представить, как может проявляться свобода воли, если наше поведение определяется физическими законами. Поэтому, похоже, мы представляем собой не что иное, как биологические машины, а свобода воли просто иллюзия».

Знаменитый атеистический публицист Ричард Докинз пишет, что бессмысленно негодовать на преступника, поскольку его действия предопределены чисто природными процессами, и он не обладает свободной волей:

«Будучи материалистом, я придерживаюсь того взгляда, что сознание – это нечто, что возникает из мозга, внутри мозга. И я думаю, что компьютеры не наделены свободной волей: я совершенно уверен, что всё, происходящее в компьютере, предопределено другими событиями во внешнем мире и – еще в большей степени – внутри самого компьютера. В этом смысле у компьютеров нет свободной воли. Но в этом смысле её, скорее всего, нет и у нас... ». И в другом месте: «Как ученые, мы полагаем, что человеческий мозг управляется законами физики. Концепции вины и ответственности связаны с тем, насколько свободным предполагается преступник… Но разве истинно научный, механистический взгляд на нервную систему не делает бессмысленным саму идею ответственности? Разве не любое вообще преступление – сколь угодно гнусное – не результат, в принципе, предшествующих условий, действующих через психологию, или наследственность, или окружение обвиняемого?»

Мы могли бы продолжать – соратник Докинза по «Новому атеизму» Сэм Харрис написал даже целую книгу, которая так и называется «Иллюзия свободной воли». Отсутствие свободной воли с неизбежностью следует из самой догматики материализма.

Но в этом случае в лице материализма мы имеем дело с воззрением, которое отрицает самый несомненный наш опыт – опыт личной свободы. Чтобы стать сколько-нибудь последовательными материалистами, мы должны были бы отвергнуть не только высокие прозрения мистиков, но и наш повседневный опыт принятия решений.

Более того, само принятие этого мировоззрения потребовало бы от нас акта того, чего у нас, по его утверждению, нет – свободной воли. Материализм, таким образом, требует жить в неразрешимом абсурде.

Квалиа и интенциональность

Кроме вопроса о свободной воле, существуют еще, по крайней мере, две проблемы, которые не позволяют свести сознание к материи. Это так называемая проблема «квалиа» и интенциональность.

«Квалиа» в переводе с латыни – «каково оно». Речь идет о субъективном переживании, таком как вкус, запах, ощущение ветра на лице и т.д. То, о чем сказал поэт – «свежесть утра, запах мяты, крик радости, восторга дрожь», и о чем вообще любят говорить поэты.

Рассмотрим пример: допустим, ученый-оптик, страдающий дальтонизмом, знает всё о красном цвете – длину волны, какие предметы имеют этот цвет и почему и т. д. Знает ли он при этом, как выглядит красное? Нет. У него нет опыта переживания красного цвета. Допустим, он чудесным образом исцелился от дальтонизма и увидел красный цвет – узнал ли он что-то новое? Очевидно, да.

Или представим себе ученого, который живет где-то в районе экватора и никогда не покидал родных мест, так что ему никогда в жизни не было холодно. Но он обладает всеми научными познаниями о холоде, в том числе он знает на уровне научного описания, как холод воздействует на человеческий организм. Знает ли он, как «мороз хватает за нос» на уровне личного ощущения? Знает ли он, каково это?

Таким образом, наши субъективные ощущения невозможно описать на языке материализма, а сознание несводимо к материи.

Другая особенность нашего сознания – интенциональность.

Сам этот термин принадлежит австрийскому философу Францу Брентано. Оно приблизительно означает «направленность» или «о-чём-тость».

Сам Брентано пишет об этом так: «Любое явление сознания включает в себя что-то как свой объект. В представлении что-то представляется, в суждении – утверждается или отрицается, в любви – любится, в ненависти – ненавидится, в желании – желается и так далее. Это особенность исключительно явлений сознания; ни с одним физическим явлением не происходит ничего подобного. Таким образом, мы можем определить явления сознания, указав, что они содержат свой объект внутри самих себя».

Всякий психический акт направлен на нечто: мы думаем о чем-то, любим что-то, ненавидим что-то. Эта направленность предполагает желательность, избирательность, заинтересованность в рассмотрении именно этого объекта, а не другого. Иными словами, у нас возникает то или иное субъективное отношение к объекту. В направленности на объект присутствует субъективная компонента.

Но ни один материальный объект или процесс, насколько мы можем судить, не обладает подобным свойством направленности. Следовательно, сознание невозможно свести к материи.

Эту проблему признают и некоторые атеисты. Философ-атеист Томас Нагель в своей книге «Сознание и Космос: почему материалистическая неодарвинистская концепция природы почти наверняка ошибочна» обращает внимание на принципиальную неспособность материализма объяснить феномен сознания. По его словам, «материализм недостаточен даже для объяснения физического мира, поскольку физический мир включает в себя существа, обладающие сознанием, и это наиболее поразительные его обитатели».

«Ты должен!» Кому?

Значительную часть атеистической публицистики составляют гневные обличения церковников, повинных в лицемерии, жестокости, воспрепятствовании человеческому прогрессу, насаждении обмана и суеверий, физическом и психологическом ущербе, всех войнах и вообще всех бедах этого мира.

Обвинения эти попросту неверны (о чем стоит говорить отдельно), но мы остановимся на другом. Чтобы обвинять других людей в нравственных преступлениях, нужно исходить из реального существования двух явлений: нравственного закона, обязывающего всех людей, и свободной воли.

В самом деле, чтобы говорить о том, что какие-то люди виновны и заслуживают осуждения (а не просто не нравятся нам лично), мы должны признавать, что они были обязаны поступать так, а не иначе; существует закон, который все люди должны соблюдать – и они заслуживают осуждения, если его не соблюдают.

Говоря, что N – негодяй, и приглашая других разделить мое негодование, я очевидно не имею в виду, что N не соответствует лично моим представлениям о прекрасном – или представлениям моей группы. Он и не обязан соответствовать. Я неизбежно предполагаю, что добро и зло – это реальность, и все люди, включая N, обязаны творить добро и избегать зла.

Более того, я исхожу из того, что N – личность, обладающая свободной волей. Он мог бы и не совершать негодяйств, если бы сделал такой выбор. Это было в его власти. Если действия N всецело обусловлены естественным процессом, который протекает согласно неизменным законам природы, предъявлять ему претензии так же странно, как лесному пожару.

Проблема в том, что в атеистической картине мира не может существовать ни свободной воли, как мы уже это рассмотрели, ни объективного нравственного закона.

В самом деле, в мире без Бога любые утверждения вида «ты должен», или «ты неправ и виновен, если не соблюдаешь определенного нравственного закона», могут исходить только от людей и их коллективов. Совесть – это не больше, чем голос коллектива. Конечно, раз мы привыкли слушаться этого голоса, мы будем испытывать дискомфорт, нарушая предписания группы, к которой мы принадлежим.

Как-то я читал историю об одном индусе, который поехал учиться в Англию. Он убедился, что англичане – чудовищно бездуховные по индийским меркам люди. Их вообще не интересует ни карма, ни переселение душ. Тем не менее они живут гораздо богаче и благоустроенней, чем индусы. Глубоко огорчившись на родную культуру, молодой человек пошел в ресторан и съел там говяжью отбивную – страшный грех в его родных местах. После этого он чувствовал себя ужасно, его терзали невыносимые угрызения совести.

Мы, глядя со стороны, не видим в употреблении говядины преступления – у нас это вовсе не табу. «Совесть», угрызавшая молодого индуса, была не больше, чем продуктом его воспитания в определенной культуре.

Как сказал немецкий мыслитель Фридрих Ницше, «Голос стада еще долго будет звучать в тебе. И если ты скажешь: „У меня уже не одна совесть с вами”, – это будет жалобой и страданием».

В мире без Бога вообще любые нравственные страдания есть страдания о говяжьей отбивной – совесть не может быть ничем иным, как «голосом стада». Но почему мы обязаны повиноваться этому «голосу стада»? Почему именно этого стада, а не другого?

Если индус гневно упрекнет нас в употреблении говядины, не пожмем ли мы плечами – «в твоей культуре это табу, а в нашей – нет»? Если он будет настаивать на том, что мы обязаны воздерживаться от говядины и тяжко виновны, если её все-таки едим, мы, вероятно, спросим: «С чего ты взял, что мы обязаны повиноваться твоим обычаям, и что пренебрежение к ним делает нас виновными?»

Но это справедливо для любого нравственного суждения в мире без Бога: «Ты должен!» – «Кому? Да и, вообще, с чего вы взяли?»

Противоречие атеистической риторики в том, что она содержит, во-первых, моральные претензии к христианам, которые поступали плохо, поэтому виновны и заслуживают порицания, во-вторых, провозглашает картину мироздания, где эти претензии полностью бессмысленны.

В рамках материализма не существует ни объективного нравственного закона, который люди были бы обязаны соблюдать, и нарушение которого делало бы их виновными, ни свободной воли, по которой они могли его соблюсти или нарушить.

Каким же образом в такой картине мира люди могут быть виновны? В чем может быть виновен процесс в коре головного мозга, который неизбежно развивается согласно неизменным законам природы? И перед кем это он может быть виновен?

Мир без религии: эксперимент, который уже был поставлен

Атеизм, проповедуемый его адептами, это не просто отрицание Бога – это определенная система представлений и оценок, которые отзываются на эмоциональные нужды людей. Чистое отрицание едва ли имело бы успех на рынке.

Он предлагает определенный миф. Я использую слово «миф» в том смысле, в котором его используют антропологи, – великое повествование, объясняющее историю и современность и помогающее отдельному человеку наделить его жизнь смыслом.

В рамках этого повествования есть правильная сторона истории, где нахожусь я со своими друзьями, и неправильная, где пребывают люди темные и суеверные, по отношению к которым я испытываю законное чувство превосходства.

История движется от времен невежества и мрака, когда люди пытались задобрить богов жертвоприношениями, к рассвету разума и науки, когда они научились, наконец, брать судьбу в свои руки и, не ожидая милостей от небес, сами улучшать свою жизнь.

В прославлении разума, науки, стремления освобожденного от гнета догм и предрассудков человека к светлому будущему есть своя привлекательность. Человечество, первоначально опутанное сетями страхов и суеверий, постепенно освобождается для светлого будущего. Прошлое, которое представляется беспросветно невежественным, диким и жестоким, постепенно, в тяжелой борьбе уступает место светлому будущему, где человек сам будет хозяином своей судьбы. Эта картина обладает своей простотой и стройностью. Покончим с вековыми предрассудками – «и на Марсе будут яблони цвести».

Неудивительно, что молодые люди находят эту картину привлекательной.

Но человеку моего поколения это несколько труднее.

Дело в том, что я родился и вырос в этом самом светлом царстве научного атеизма. Мне этот миф внушали с детского сада. Я жил в обществе, где он считался неоспоримой истиной и настойчиво проповедовался повсюду – в школах и вузах, в газетах и журналах, по радио и телевидению.

Говорила бабка строго:

– Без Бога ни до порога!

Но науки яркий свет

Доказал, что Бога нет!

Влияние религии было успешно искоренено – в СССР вы могли прожить всю свою жизнь и не услышать проповеди Евангелия. Верующие были – и формально ходить в церковь закон не запрещал. Но они были очень небольшой и крайне маргинальной группой населения, не оказывавшей существенного влияния на общественную жизнь.

Как выглядело это светлое царство? В годы моей юности не так уж и страшно. Был дефицит, но не голод. Картошка была всегда. Преследовали открытых диссидентов, но если вы проявляли разумный конформизм, вам ничего не угрожало. Но я могу с уверенностью сказать, что нынешним атеистам там бы не понравилось.

Им еще меньше понравилось бы в СССР при Сталине, в Китае при Мао, в Кампучии при Пол Поте, в Албании при Энвере Ходжа, или в Северной Корее сейчас.

В ХХ веке значительная часть человечества уже успела пожить в «мире без религии». Этот грандиозный социальный эксперимент был поставлен – и провалился. Несущий миф атеизма был проверен реальностью – и оказался ложным.

«Мир без религии» обернулся миром тоталитарных идеологий, которые беспощадно подавляли всякое инакомыслие и пролили моря крови.

Идеологи атеизма реагируют на это двояко. Они могут полностью игнорировать историю атеистических режимов двадцатого века. В англоязычном мире это не особенно трудно – как например, пишет Ричард Докинз в своем знаменитом бестселлере «Бог как иллюзия», «Не думаю, что в мире есть атеисты, готовые двинуть бульдозеры на Мекку, на Шартрский собор, кафедральный собор Йорка, собор Парижской Богоматери, пагоду Шведагон, храмы Киото или, скажем, бамианских Будд».

Конечно, нас может шокировать упорное невежество Докинза – история ХХ века и в России, и в Китае, и в других странах полна примеров массового антирелигиозного вандализма, множество храмов и других мест религиозного поклонения были именно что разрушены атеистами. Но эта очевидность несовместима с тем несущим мифом, которого придерживается Докинз и его единоверцы, – что (почти) всё зло от религии, а атеизм несет миру добро, терпимость и взаимопонимание.

Другой вариант – отрицать, что советские, китайские, албанские и прочие коммунисты были настоящими атеистами, и объявлять атеистические идеологии «тоже религиями».

Но это просто подмена значения термина – ни Сталин, ни Мао, ни Пол Пот не были религиозны в смысле «признания Бога или сверхъестественной реальности». Они были именно материалистами. Отрицание Бога отлично совмещается с самым исступленным фанатизмом, о чем на «Азбуке веры» уже есть подробная статья «Был ли коммунизм атеистическим».

Конечно, преступления, совершенные под знаменами атеизма, сами по себе еще не доказывают бытия Божия, но они доказывают ложность того мифа, в котором атеизм черпает свою привлекательность.

О пользе скептицизма

Конечно, мы не будем здесь последовательно рассматривать все слабые места атеизма – для этого нужна была бы книга, а не статья, но мы можем остановиться на том, что атеизм как мировоззрение начинает сыпаться, только лишь мы приглядимся к нему внимательно.

Нередко атеисты выдвигают лозунг «подвергай всё сомнению» – и нельзя сказать, что в этом они так уж неправы. Они, скорее, неправы в том, что отказываются применить этот принцип там, где он может быть употреблен с несомненной пользой, – в отношении самого атеизма.

P.S.

✒️ Я почти не читаю комментарии к своим постам и соответственно редко отвечаю здесь на них. На все ваши вопросы или пожелания, отвечу в Telegram: t.me/Prostets2024

✒️ Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

✒️ Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках на «Пикабу». Впереди много интересного и познавательного материала.

✒️ Предлагаю Вашему вниманию прежде опубликованный материал:

📃 Серия постов: Вера и неверие

📃 Серия постов: Наука и религия

📃 Серия постов: Дух, душа и тело

📃 Диалоги неверующего со священником: Диалоги

📃 Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

📃 Пост: О попах, мерседесах на деньги бабушек и прочее...

Показать полностью 1

Иллюзия научности Докинза

Иллюзия научности Докинза Атеизм, Неверие, Религия, Бог, Критическое мышление, Ричард Докинз, Человек, Философия, Иллюзия, Длиннопост

И вновь о книге британского автора Ричарда Докинза «Бог как иллюзия». Докинз — ученый-биолог, но гораздо большую известность он приобрел как страстный проповедник атеизма. Но Докинз интересен в еще одном отношении: он излагает то, что можно назвать «ортодоксальным атеизмом». Существуют очень разные атеисты, но в целом мы можем выделить некий набор взглядов и аргументов, характерный для атеистической критики христианства. Эти взгляды и аргументы высказываются раз за разом, из них сложилось что-то вроде «атеистического канона», и Докинз излагает этот канон достаточно последовательно. В этом каноне можно выделить три линии аргументации: во-первых, христианство (и религию вообще) объявляют вредоносной в социальном плане; во-вторых, говорят, что современная наука сделала христианство интеллектуально несостоятельным; в-третьих, утверждают, что Библия не может служить моральным авторитетом.

Коротко рассмотрим все три линии аргументации, как они представлены у Докинза, и начнем с науки.

Иллюзия научности Докинза Атеизм, Неверие, Религия, Бог, Критическое мышление, Ричард Докинз, Человек, Философия, Иллюзия, Длиннопост

«Красные авиаторы по небу летали...»

Люди склонны искажать взгляды, которые они не разделяют; в этот интеллектуальный грех могут впадать как верующие, так и неверующие люди. Популярный атеизм — в частности атеизм Докинза — построен на искаженном образе христианства; в основании всей его научной аргументации лежит фундаментальная (хотя, возможно, и неосознанная) подмена. Докинз провозглашает (и это принципиально для всех его рассуждений), что бытие Божие может быть предметом рассмотрения естественных наук: «Наличие или отсутствие мыслящего сверхъестественного творца однозначно является научным вопросом, даже если практически на него нет — или пока еще нет — ответа. И это также касается подлинности или ложности всех историй о чудесах, при помощи которых религии поражают воображение верующих толп».

Здесь мы уже можем остановиться, поскольку все его дальнейшие рассуждения вытекают из этой посылки — а она просто ошибочна, и это, пожалуй, главная ошибка «научного атеизма». Существует естественно-научный метод, основанный на повторяющихся наблюдениях и воспроизводимых экспериментах. Этот метод — вполне почтенный, достоверный и полезный в своей области.

Однако то, что проповедуют «научные атеисты», — это уже не наука как таковая, а определенная философия, зависшая где-то между вульгарным материализмом и сциентизмом. Философия эта полагает, что естествознание является единственным мерилом истины и единственным источником наших представлений о том, кто мы такие, каково наше место в мире и как нам поступать. Весь «научный атеизм» (и в исполнении советских пропагандистов, и в построениях авторов, подобных Докинзу) исходит из предпосылки, что естественные науки правомочны выносить суждения о бытии Божием, о морали, о предназначении человека; более того, только их суждения и стоит принимать во внимание.

Является ли такое мировоззрение в собственном смысле слова научным? Позволяет ли научный метод как-то обосновать его притязания? Можем ли мы установить его истинность путем каких-либо наблюдений и экспериментов? Никоим образом. Даже на уровне личного опыта мы отлично понимаем, что истина не равна естественно-научной истине. «Бах — великий композитор» — истина, но к естествознанию она не имеет отношения. Это эстетический опыт, который вы можете пережить (или не пережить, если предпочитаете, скажем, Верку Сердючку). Или возьмем другую истину: «N — мой старый верный друг». Можно ли доказать эту истину научно? «Надлежит поддерживать слабых» — истина, опять же лежащая за пределами науки. Можем ли мы обосновать различные истины в рамках научного метода? Очевидно, нет. Есть вопросы, на которые наука вообще и естествознание в частности не отвечает. Наука, например, не может рассматривать действия личностных агентов — выйдет ли Марья за Ивана или предпочтет ему Петра либо вовсе бросит мир и уйдет в монастырь. Таким образом, на вопрос вполне осмысленный, а для Ивана, надо думать, животрепещущий, наука никак не отвечает.

Отказываясь признавать что-либо, выходящее за рамки науки, мы поступаем, как персонаж романа японского писателя Кобо Абе «Человек-ящик»: воспринимаем реальность через узкую щель. Если мы будем смотреть на реальность через эту щель, Бога мы в нее не увидим, но не увидим и массы других вещей. Например, поскольку наши знания об исторических событиях не могут быть основаны на наблюдениях и экспериментах (естественные науки тут могут помочь нам лишь косвенно), мы не увидим всего, что относится к нравственному или эстетическому опыту, опыту личных отношений и многому другому.

Естественные процессы указывают на то, что мы живем в высокоупорядоченном мире, который развивается по определенным, рационально постижимым законам, причем эта упорядоченность именно такова, чтобы обеспечить существование жизни и, таким образом, самого субъекта, способного познать эти законы (этот факт получил название «антропный космологический принцип»). Однако Бог — это не один из естественных процессов. Бог не является явлением природы в ряду других явлений. Мы не можем ставить над Ним эксперименты или заставить Его проявить Себя помимо Его воли.

В первые годы большевизма был популярен забавный атеистический аргумент: «Красные авиаторы по небу летали и нигде ни Ангелов, ни Бога не видали». Мы, наверное, только посмеемся над таким доводом, однако когда подобная аргументация излагается с упоминанием «радиотелескопов» и «новейших достижений современной науки», это нередко воспринимается всерьез — как будто люди действительно ожидают, что при помощи особо мощного телескопа можно будет наконец-то застать врасплох Бога, который худо-бедно увернулся от аэроплана.

Бога, Каким Его описывает Библия, нельзя «застать врасплох», «поймать», когда Он этого не хочет. Он открывается людям так, как хочет Он, в целях, которые преследует Он. А Его цель — вернуть людей к спасительным отношениям с Ним, к отношениям доверия и любви, в которых не может быть места наблюдениям или экспериментам.

«Научные доказательства» бытия Бога, очевидно, не могут быть добыты помимо Его воли; Бог, давший нам многочисленные свидетельства о Себе, не дал каких-то неуязвимых, «к стенке припирающих» доказательств.

Он дал нам достаточно свидетельств, чтобы мы могли принять обоснованное решение. Однако эти свидетельства являются принципиально непринудительными. У человека есть возможность (при желании) отвергать любые аргументы и любые свидетельства. Любое чудо можно объявить фокусом, любой опыт — иллюзорным, любое свидетельство — фальсифицированным.

Почему Бог не принудил нас к вере? Потому что Он создал нас для доверительных, близких отношений с Ним, которые могут быть только невынужденными; именно поэтому у нас есть возможность не замечать Его или вообще отрицать Его бытие. Но перейдем ко второй линии аргументации атеистов — предполагаемому социальному вреду религии.

Иллюзия научности Докинза Атеизм, Неверие, Религия, Бог, Критическое мышление, Ричард Докинз, Человек, Философия, Иллюзия, Длиннопост

«Корень всех зол»

Именно так (Root of all Evil) назывался сериал ВВС с участием Докинза. В своей книге он предлагает нам вообразить мир без религии: «Представьте: не было террористов-самоубийц, взрывов 11 сентября в Нью-Йорке, взрывов 7 июля в Лондоне, Крестовых походов, охоты на ведьм, Порохового заговора, раздела Индии, израильско-палестинских войн, истребления сербов, хорватов и мусульман, преследования евреев за “христоубийство”, североирландского конфликта, евангелистов, опустошающих карманы доверчивых простаков. Представьте: не было бы взрывающих древние статуи талибов, публичного отрубания голов богохульникам, кнутов, полосующих женскую плоть за то, что ее узкая полоска приоткрылась чужому взгляду».

Вообще-то можно согласиться, что в мире без религии никакие талибы не рушили бы буддистских статуй — за неимением буддизма — и никто бы не преследовал евреев — за неимением самих евреев, как и других народов, цивилизаций и культур, созданных религиями. Однако, вероятно, автор думает немного не об этом, а о том, что религия является источником всего этого зла. О том, что «убийства чести», территориальные конфликты или воинствующий национализм превосходно обходятся безо всякой религии, автор не знает; похоже, он склонен приписывать вообще все зло, происходящее в неатеистических обществах, именно религии.

Можем ли мы найти в истории примеры злодеяний, совершенных во имя религии? Несомненно; уже в Евангелии Господь говорит: даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу (Ин 16:2). Является ли вера в Бога причиной этих преступлений? У нас есть вполне научный способ это проверить. Есть очевидный способ установить, ответственен ли фактор Х за явление Y, — это выяснить, продолжается ли данное явление по устранении этого фактора. Если мы арестовали «врачей-убийц», а пациентам стало только хуже, мы, пожалуй, напрасно грешили на врачей; если обвиняемый пойман и казнен, а серийные убийства продолжаются, значит, схватили мы кого-то не того; если, наконец, мы избавились от религии и верующих, а бедствия и злодеяния, ранее приписываемые религии, не только не прекратились, но и приобрели еще больший размах, следовательно, дело было не в религии.

Аргумент «об исторических злодеяниях» звучал довольно внушительно в устах, например, деятелей эпохи Просвещения. Им (и их слушателям) было не с чем сравнивать. Но вскоре Европа увидела ничуть не менее впечатляющие преступления, совершенные под знаменами Просвещения и Разума. «Адские колонны» генерала Тюрро занялись франко-французским геноцидом в Вандее, а революционные солдаты принялись расстреливать монахинь за отказ отречься от своих обетов. С тех пор опыт французского, испанского, мексиканского и особенно русского атеизма показал, что фанатичные преследования, резня, тирания и охота на ведьм совершались под антирелигиозными знаменами в еще больших масштабах, чем под религиозными.

Это не клерикалы расстреливали атеистов на Бутовском полигоне — дело обстояло ровно наоборот. Историческая реальность такова, что атеистические фанатики убили гораздо больше народу, чем исламские экстремисты и католические инквизиторы вместе взятые. Я не хочу этим сказать, что все атеисты сплошь кровожадные фанатики (это не так!), но предлагаю лишь обратить внимание на тот факт, что самые разрушительные формы фанатизма были атеистическими, а не религиозными. Считать ненависть, фанатизм и преследования порождением религии, а тем более рекомендовать атеизм как средство от всех этих бедствий — значит объявлять всю русскую (и не только) историю ХХ века как бы не бывшей.

Как на эту историческую реальность реагирует Докинз? Казалось бы, преступления атеистических диктатур еще не доказывают бытия Божия— можно быть атеистом и признавать их. Но Докинз поступает по-другому: он не видит их в упор. Хотя это и странно для человека, красноречиво восхваляющего научную и интеллектуальную честность, но это так.

Он пишет: «Не думаю, что в мире есть атеисты, готовые двинуть бульдозеры на Мекку, на Шартрский собор, кафедральный собор Йорка, собор Парижской Богоматери, пагоду Шведагон, храмы Киото или, скажем, бамианских Будд». На фоне истории ХХ века (особенно российской, но не только) эти слова звучат крайне издевательски. Я не думаю, что Докинз сознательно лжет, и не думаю, что он пребывает в честном невежестве. Судя по отзывам на форумах ВВС, его оппоненты наверняка подробно просветили его относительно фактической стороны дела, да и напомнить о ней не упускают возможности. Несмотря ни на что Докинз верит, что в мире не найдется атеиста, способного сносить исторические памятники, — и верит искренне, с пафосом, с глубокой убежденностью, с чувством искренней правоты и полным осознанием того, что уж он-то — в отличие от некоторых — интеллектуально добросовестен. Люди бывают склонны к вопиющему самообману — и, как видим, атеизм от него нимало не спасает. Людям удобно верить, что они наконец открыли источник всех невзгод и всей беды, а когда факты не вписываются в такую удобную и простую картину мира, то их просто не замечают. Трудно не заметить снесенные церкви в России, Испании, Мексике, многих других странах; трудно не заметить монастыри, превращенные в концлагеря; трудно не заметить тысячи и тысячи мучеников, убитых именно атеистами и именно за веру в Бога, но Докинз и его последователи вполне успешно их не замечают.

Иллюзия научности Докинза Атеизм, Неверие, Религия, Бог, Критическое мышление, Ричард Докинз, Человек, Философия, Иллюзия, Длиннопост

Библия атеиста

Еще одна линия аргументации Докинза (и это тоже довольно типично) — критика Библии как морального авторитета. С его точки зрения, многие библейские повествования подают нам пример вопиющей аморальности. Перед тем как рассмотреть это подробнее, обратим внимание на одну интересную особенность. Соотечественник Докинза Уильям Уилберфорс вместе со своими друзьями в XVIII веке на протяжении десятилетий боролся за то, чтобы парламент Великобритании запретил работорговлю, — и победил. Что вдохновляло этого человека, по его собственным словам? Библия. Что вдохновляло доктора Фридриха Гааза посвятить свою жизнь заботе о заключенных? Библия. Что побуждало богатых русских купцов вкладывать деньги не в яхты и футбольные команды, а в больницы и приюты для бедных? Все та же Библия. Мы можем умножать и умножать примеры: очевидно, что для множества людей Библия послужила моральным авторитетом, обратившим их жизнь к добру, которое и неверующие не могут отрицать. Если в точно той же Книге атеисты усматривают всякое зло и варварство, значит, они читают ее как-то совсем по-другому.

Как и в других случаях, проблема тут в том, что они критикуют то представление о Библии, которое им удобнее критиковать. Несколько обобщая, это представление можно описать так: «Библия есть сборник моральных прописей, действия некоторых ветхозаветных персонажей ни в какие моральные прописи для современного человека не годятся; а следовательно, Библия не может быть моральным авторитетом». В чем здесь ошибка? Библия не есть сборник прописей; она вовсе не предлагает нам любоваться идеальными героями, которые совершают идеальные поступки в идеальных условиях. Такого рода сахарно-сиропные книги для юношества бывают — но их главная беда в том, что они не имеют отношения к реальной жизни. Библия повествует о драматической истории взаимоотношений живых, реальных людей с Богом. Эти люди грешны; многие из них принадлежат к архаичным и, на наш взгляд, варварским культурам — но других людей у Бога нет, Он пришел спасать именно этих. Человеческая история глубоко трагична, а нередко и отвратительна — но Бог входит именно в эту историю. Поразительная правдивость Библии — в том, что она никогда не приукрашивает людей, которых Бог пришел спасать. Тот, кто ищет в Писании примеры покаяния и веры, найдет их; тот, кто ищет, чем бы соблазниться, тоже найдет, причем нередко — у тех же библейских фигур. Что вы ищете в Книге — это вопрос не к Книге, это вопрос к читателю.

Нельзя не признать, что люди, подобные Докинзу, приносят определенную пользу. Христианской вере противостоит не атеизм — вере противостоит равнодушие. Человек, который яростно нападает на Евангелие, исполняет очень важное дело: он побуждает людей задуматься о том, существует ли Бог, реально ли вечное спасение (и гибель), есть ли смысл и предназначение у человеческой жизни. Пути Промысла иногда неожиданны, и нередко христиане свидетельствуют о том, что большую роль в их обращении сыграли именно антихристианские авторы, которые побудили их задуматься о «последних вопросах».

Поэтому у нас есть причины приветствовать выход этой книги — страсть и ярость, с которой она написана, выдают серьезное отношение Докинза к Тому Богу, реальность которого он оспаривает. Некоторые ученые отвергают Бога, как Докинз. Некоторые — как, например, выдающийся современный генетик Френсис Коллинз, — верят в Него. Бог не принуждает человеческого произволения, и человек может принять решение не верить. Но было бы ошибкой считать, что это решение имеет какие-то научные обоснования.

Принцип фальсифицируемости Поппера

Согласно критерию, выдвинутому философом науки Карлом Поппером, научные утверждения от вненаучных отличает принцип фальсифицируемости. Этот принцип означает, что должна существовать возможность опровержения теории путем постановки того или иного эксперимента, даже если такой эксперимент еще не был поставлен. Например, утверждение «мыши самозарождаются в гнилой соломе» можно опровергнуть экспериментально, «в мире не существует ничего, кроме движущейся материи» — нет. Второе утверждение, таким образом, находится за пределами науки.

p.s. Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках. Впереди много интересного и познавательного материала.

На все ваши вопросы или пожелания, я отвечу в Telergram: Prostets2024

Серия постов: Вера и неверие

Серия постов: Наука и религия

Серия постов: Дух, душа и тело

Диалоги неверующего со священником: Диалоги

Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

Показать полностью 3

Бог как иллюзия или вера атеиста Докинза?

Бог как иллюзия или вера атеиста Докинза? Ричард Докинз, Атеизм, Бог как иллюзия, Неверие, Вера, Бог, Религия, Человек, Чарльз Дарвин, Теория Дарвина, Критическое мышление, Иллюзия, Правда, Цивилизация, Философия, Длиннопост

Публицистика Ричарда Докинза, регулярно издаваемая на многие европейские языки, посвящена обоснованию и популяризации атеистической интерпретации дарвиновской теории эволюции и естественного отбора.

Стремительное нарастание «мировоззренческой составляющей» в трудах известного британского ученого нетрудно проследить от одной книги к другой. Если в «Эгоистичном гене» автор лишь мимоходом замечает: «Нам теперь нет нужды обращаться к суевериям, когда мы сталкиваемся с извечными проблемами: существует ли смысл жизни? Для чего мы живем? Что есть человек?» («The Selfish Gene», 1976), то последняя работа «Бог как иллюзия» , состоящая из десяти глав, представляет собой попытку построения «целостного мировоззрения» современного атеиста, своего рода «учебника основного богословия наоборот». На страницах объемного труда регулярно встречаются не только едкие высказывания о религии (в первую очередь о христианстве), но и откровенное кощунство. Сам автор заявляет, что не имеет намерения кого-либо оскорблять, однако оставляет за собой право, «сняв белые перчатки», жестко иронизировать, так как не видит принципиальной разницы между религиозными убеждениями и политическими идеологиями. А в полемике с последними, как известно, такой тон и стиль считаются вполне традиционными и допустимыми.

Уделить внимание данной публикации Р. Докинза стоит по крайней мере по двум причинам. Во-первых, в 2009 г. мир отмечает стопятидесятилетний юбилей выхода в свет «Происхождения видов» (1859), и, соответственно, на многочисленных форумах с новой энергией уже началось оживленное обсуждение наследия Ч. Дарвина в самых различных аспектах. Во-вторых, работа Докинза «Бог как иллюзия» вышла в свет большими тиражами и широко разрекламирована в Интернете и СМИ. «Эту книгу обязан прочитать каждый», – заявляет британский журнал «The Economist». Она, как сказано в аннотации, принесла Докинзу титул «автор года» по версии «Reader's Digest», а в ноябре 2006 г. занимала второе место в общем списке бестселлеров Amazon.com . Кроме того, претензия на «глобальность», «последнее слово» в трехсотлетней полемике между христианством и атеизмом заставляет многих, в том числе и христиан, хотя бы из любопытства перелистать Докинза...

В первой главе рассматривается религиозность в эйнштейновской «пантеистической» формулировке как чувство гармонии и прекрасного в мироздании – «Бога» в метафорическом смысле. Религиозность ученого есть «способность воспринимать то непостижимое для нашего разума, что скрыто под непосредственными переживаниями», причем «непостижимое» для Докинза не означает «закрытое для постижения». Со всеми указанными оговорками британский этолог готов признать себя религиозным, однако не рекомендует употреблять этот термин во избежание построения «иллюзии» и «интеллектуальной измены», то есть признания бытия Бога как Личности.

Во второй главе автор пытается показать, что «гипотеза Бога» должна подвергаться такому же «беспристрастному анализу», как и любые другие научные построения. Этот тезис априори отрицает все остальные формы человеческого познания, в том числе и религиозного опыта, который не чем иным, как иллюзией объявлен быть не может. В дальнейшем, на протяжении всей книги, подобное гносеологическое смешение проявляется неоднократно. Например, в четвертой главе автор утверждает, что «гипотеза Бога» с научной точки зрения сложнее, чем гипотеза спонтанного самовозникновения Вселенной и законов, ей управляющих, поэтому мы должны принять второе и отвергнуть первое.

Ричард Докинз сразу признается, что более или менее основательно ему знакомо только англиканство и отчасти католичество. Этим обусловлен анализ, прежде всего, «Бога этих конфессий». Однако любой минимально образованный читатель может изумиться дремучей неосведомленности автора в библейско-богословских вопросах, на которые легко может дать ответ каждый семинарист («Как отвратительно жесток Бог Ветхого Завета!», «Почему Бога – Творца Вселенной – так интересуют тайные и явные грешки букашек-людей?!», «Почитание святых людей в христианстве не что иное, как возврат к архаичному политеизму!», «Вообще, почему так много в мире религий?!» и т. п.).

Догматы о Троице, Воплощении, Искуплении, Воскресении для автора – просто «бессмыслица». «Докинз, – как недавно удачно заметил руководитель проекта «Геном человека», ведущий американский генетик Фрэнсис Коллинз, – большой мастер наряжать, а потом победоносно разоблачать соломенные чучела. Трудно отделаться от мысли, что это постоянное приписывание вере отсутствующих у нее свойств – следствие личной озлобленности, и Докинз не опирается здесь на рациональные доводы, которые так ценит в научной сфере... Докинз рисует не реальную веру, а карикатуру, на которую проще нападать».

Действительно, главной для нападения мишенью, экстраполируемой на понятия Бога и религии в целом, становятся одиозные высказывания некоторых «научных креационистов», «обезьяньи процессы», сентиментальные религиозные детские стишки, «молельные эксперименты» в США, в ходе которых методом статистического исследования состояния пациентов в больнице после серии молитв пытались доказать реальность божественного вмешательства, детские фобии, связанные с рассказами о загробных адских мучениях, факты межконфессиональной вражды, религиозных войн и аморального поведения представителей духовенства.

Третья глава посвящена, по замыслу автора, логико-позитивистской полемике с доказательствами бытия Бога. В первую очередь, Докинз нападает на так называемые классические теологические аргументы (что само по себе не является новаторством). Однако, к сожалению, полемика строится лишь на уровне софистического фарса подобного рода: «Если бы все было по-другому, все казалось бы не так. Это было бы плохо. Следовательно, Бог есть». Кроме того, следует констатировать, что Докинз совершенно не желает видеть различия смыслов в понятии «доказательство» в философско-богословском (шире – гуманитарном) и естественно-научном (логико-математическом) аспектах.

Гораздо интереснее раздел, посвященный анализу природы чувственных «явлений» и «видений». Знаменитый этолог убедительно показывает, как мозг человека способен строить не только визуальные, но и звуковые (можно предположить, что и тактильные) модели под воздействием воображения. В этом смысле материал параграфа под названием «Доказательство от личного «опыта"» оказался бы полезен многим современным христианам, склонным подменять истинный духовный опыт богообщения чувственными видениями, именуемыми в Православии «прелестью». Увы, и сам Р. Докинз, обращающийся лишь к примерам «созерцаний», аналогичных «откровениям» Терезы Авильской, никакого представления о богословских критериях истинного мистического опыта не имеет.

Рассмотрение автором «доказательств от Священного Писания» в очередной раз заставляет ужаснуться предвзятости и элементарной неосведомленности знаменитого апологета атеизма в тех библейско-богословских вопросах, о которых он пишет. Приведем лишь некоторые «перлы»: «Евангелия писались через много лет после смерти Иисуса, и никто тогда не знал, где Он родился», «Давид, если он существовал, жил почти на тысячу лет раньше Иосифа и Марии. С чего бы римлянам... посылать Иосифа в город, где один из его отдаленных предков жил тысячу лет назад? <...>Разве сторонников буквального прочтения не должен волновать тот факт, что описывая родословную Иосифа от царя Давида, Матфей упоминает двадцать восемь промежуточных поколений, а Лука сорок одно? Более того, в обоих перечнях практически не встречается одинаковых имен. И вообще, если Иисус действительно родился в результате непорочного зачатия, то родословная Иосифа тут не при чем», «Все ключевые детали легенды об Иисусе – включая звезду на востоке, непорочное зачатие, поклонение волхвов Младенцу, чудеса, казнь, воскресение и вознесение – все до одной заимствованы из других, уже существовавших в Средиземноморье и на Ближнем Востоке религий», «Личности четырех евангелистов нам неизвестны, но можно сказать почти наверняка, что сами они с Иисусом никогда не встречались».

Оказывается, сами примитивные и давно опровергнутые атеистические «озарения» начала прошлого, двадцатого, века иногда могут чудесным образом воскресать на страницах модных мировых бестселлеров. Рассматривая «доказательства от авторитетных религиозных ученых», Докинз, признавая существование убежденных христиан среди таковых, безапелляционно объявляет их всего лишь «предметом добродушного недоумения собратьев по профессии».

Рассматривая известное Пари Паскаля, автор, на первый взгляд, справедливо замечает, что Богу, возможно, был бы угоднее последовательный скептицизм, чем вера по трусливому расчету с ожиданием посмертного воздаяния. Вместе с тем с более тонким и глубоким анализом Пари Паскаля, например, в работе С.Л. Франка «С нами Бог», Р. Докинз явно не знаком. Завершением главы служит полемика с действительно одиозным «Доказательством от Стивена Байеса» («Вероятность Бога», 2003).

В четвертой главе читателю предлагается убедиться в том, что Вселенная и все многообразие жизни в ней вполне могли возникнуть без сверхъестественного вмешательства Творца. Справедливо указывая на ряд слабых мест распространенных в христианской апологетике концепций, таких как: «Бог белых пятен», «нечленимая сложность» живых организмов как доказательство «разумного замысла», «сильный антропный принцип», Р. Докинз, тем не менее, полностью игнорирует позицию многих биологов-эволюционистов, бывших и являющихся убежденными христианами, о чем неоднократно писали и Стивен Джей Гулд, и Фрэнсис Коллинз. В то же время Докинз готов признать феномены зарождения жизни, возникновения эукариотической клетки и сознания человека скорее «осуществлением неосуществимой случайности», нежели действием Божественного Промысла, честно не отрицая бессилия эволюционной теории в данных областях. Преданность концепции спонтанного естественного отбора заставляет британского этолога постулировать ее и в космологии (теория Мультивселенной): «У лукавого биолога может появиться мысль, а не нуждаются ли другие физики в «пробуждении сознания», которого они могли бы достичь, поглубже познакомившись с дарвинизмом», – замечает Докинз. Убедив читателя в преимуществах последовательного атеизма в сравнении с «мягкотелым» агностицизмом и в том, что «Бога почти наверняка нет», в следующих главах автор пытается открыть перед читателем «святая святых»: тайну происхождения религии в процессе эволюции человека и ее «очевидный вред» в настоящее время.

В пятой главе Р. Докинз обращает внимание на «общечеловечность» религиозного сознания. При этом, несмотря на различие мировых культур, неизвестно ни одной, где не было бы того или иного варианта поглощающих колоссальное время, ресурсы и сами человеческие жизни религиозных верований. Если, согласно мнению британского этолога, подходить к проблеме возникновения и устойчивого существования религии с точки зрения дарвиновского естественного отбора (а других подходов быть не может в принципе!), то необходимо вскрыть механизмы, дающие преимущество в борьбе за существование популяциям гоминид, обладающим религиозным сознанием. Докинз, не раздумывая, отрицает психологические и консолидирующие преимущества религиозности, считая их вторичными и неопределяющими в процессе группового отбора. По мнению автора, религиозное сознание – «побочный результат чего-то другого»... Это самый интригующий момент рассуждений.

Итак, группе помогают выживать, во-первых, вера-доверие к авторитету и опыту взрослых, особенно в детском возрасте (позднее она же избавляет от нерешительности и излишних колебаний при оперативном выборе решения в экстремальной ситуации), во-вторых, телеологическое (целевое) мышление, позволяющее делать быстрое предсказание о поведении важных для выживания объектов, в-третьих, дуализм, проводящий различие между материей и сознанием и, в-четвертых, способность влюбляться, дающая как преимущество продолжительную преданность, необходимую для успешного совместного выращивания потомства.

В своих построениях Докинз опирается на работы целого ряда исследователей, например: Хайнда, Шермера, Бойера, Атрана, Блума, Деннета, Келемана, Фишера, Трайверса, Тайгера. Автор приходит к выводу, что религия является «случайным побочным продуктом – досадным проявлением» комбинации и взаимодействия психологических качеств, полезных в борьбе за существование, наподобие того как совершенная система навигации по лунному свету у ночного мотылька не спасает его от гибели в пламени свечи. Дальнейшее развитие и распространение религиозных идей в процессе социокультурного прогресса автор объясняет также с позиций слепого отбора, используя созданную им в семидесятых годах теорию мемов (memes) – единиц-репликаторов (подобно конкурирующим генам), несущих некий массив закодированной культурной информации, психологически «приятной» для людей и распространяемых от одного человека к другому посредством имитации, научения и т. п.

В шестой главе Р. Докинз переходит к проблеме происхождения нравственности, которая решается традиционным для автора методом – привлечением теории естественного отбора. По мнению британского этолога, альтруистские поведенческие шаблоны закрепляются в результате длительного группового отбора, а в дальнейшем пропускаются через «фильтр литературы, обычаев, законов, традиций – и, конечно, религии». Отмечая сходство элементарной нравственности, как среди людей верующих, так и среди атеистов, Докинз фактически косвенно повторяет известные слова из Священного Писания о «деле закона», которое написано в сердцах всех людей (Рим. 2:15). Принципиальное разногласие с апостолом Павлом состоит в том, что Законодателем объявляется лишь Слепой отбор популяционных групп антропоидов...

Далее, как и в последующих главах, привлекая широко дискутируемые примеры из области современной биоэтики (проблемы эвтаназии, абортов по медицинским показаниям, гомосексуальной ориентации), автор критикует моральный абсолютизм в целом, берущий начало и в нерелигиозных источниках (например, кантовский императив или государственный патриотизм в военное время).

Если оставить за скобками полемический задор автора-атеиста, ряд наблюдений и обобщений Ричарда Докинза действительно представляют определенный интерес, в том числе и для богословов, так как фактически поднимается вопрос о соотношении духовного начала, свободы воли и «естественных», биологических аспектов, Промысла и случая в историческом процессе. Вместе с тем многие предположения, несмотря на остроумие и оригинальность, «не фальсифицируются», носят только гипотетический характер. Спор о механизмах эволюционного процесса в целом до сих пор является предметом оживленных дискуссий, причем все чаще говорится о несводимости самого элементарного разнообразия живого к реализации слепого спонтанного отбора3.

В этом смысле методологическая и мировоззренческая «ставка» Р. Докинза все больше начинает походить на слепую веру во всемогущую стихию. Многие, включая Фрэнсиса Коллинза, отмечают яркий парадокс концепции известного этолога: «Считая источником всего разнообразия жизни ген с его неукротимым стремлением к выживанию, Докинз тем не менее пишет о способности человека благодаря своему более высокому развитию сопротивляться генетическому императиву»4.

Совершенно невыводима из зоопсихологии в рамках селекционной концепции и идея о Боге как Всесовершенном Абсолюте. Это противоречие особенно бросается в глаза, когда в самом конце книги автор говорит об ограниченности («черной парандже») привычного окружающего нас физического мира. Случайно ли Докинз обходит молчанием Психологический аргумент в пользу Бытия Божия, сформулированный блаженным Августином и развитый Декартом? Учитывая искренность автора, логичнее в очередной раз предположить его слабую осведомленность в богословии.

Седьмая глава почти целиком состоит из едких, а зачастую и кощунственных нападок на нравственные нормы Ветхого и даже... Нового Заветов, перемежающихся цитацией агрессивных и скандальных высказываний некоторых одиозных религиозных лидеров. В то же время эта часть книги позволяет осведомленному читателю окончательно составить свое мнение об авторе как «знатоке» христианского богословия. Война с соломенными чучелами и ветряными мельницами достигает своего апогея, когда Докинз рассуждает о первородном грехе и догмате Искупления. «Разгромив» евангельскую нравственность в собственной интерпретации, автор заявляет, что прогресс «общечеловеческих ценностей» осуществляется не благодаря, а независимо или даже вопреки религии, причем меняющееся с ходом столетий коллективное единодушие – это объект изучения не для богословов, а скорее для биологов-эволюционистов.

Восьмая и девятая главы по замыслу Докинза должны раскрыть перед читателем бездну зла, привносимую в мир религией. Без сомнения, обилие тщательно подобранных трагических историй, связанных с религиозной сферой, заставляет внутренне содрогаться. На фоне этих рассказов призывы автора дифференцированно подходить к срокам абортивного вмешательства (в зависимости от меры страдания, испытываемого эмбрионом) действительно могут выглядеть гуманно. Иллюзия легко развеивается, если помнить, что зло, приносимое в мир от имени религии, является прямым следствием ее искажения и отпадения от чистых Богооткровенных источников веры.

Десятая, заключительная, глава посвящена предельно важному вопросу: чем заполнить атеисту опустевшую «экологическую нишу», занимаемую ранее религией? В ключевом вопросе о смерти Р. Докинза утешает замечание Марка Твена: «"Быть мертвым» ничем не отличается от «быть нерожденным», так как по завершении жизненного цикла «я» окажется в том же состоянии, в каком оно находилось во времена Вильгельма Завоевателя, динозавров, или трилобитов». Жизненный смысл и творческое вдохновение апологет атеизма черпает в восхищении окружающим миром и жажде его познания: «Только подумайте: на одной, возможно, единственной во Вселенной, планете молекулы, соединяющиеся обычно в объекты, не превышающие по сложности обломок камня, образовали объекты, по размеру сходные с обломками камней, но настолько сложные, что они оказались способны бегать, прыгать, плавать, летать, видеть, слышать, ловить и поедать другие похожие сложные объекты; а некоторые из них научились даже думать, чувствовать и влюбляться друг в друга». Остается только отдать должное яркому оптимизму Ричарда Докинза.

Данная книга, если не принимать во внимание богословскую невежественность и кощунства, в остальном может быть интересна церковным публицистам, преподавателям основного богословия, апологетики и миссиологии как образчик современной атеистической мысли.

В завершении, рекомендуем книгу Алистера Э. Макграта «“Бог” Докинза. От “Эгоистичного гена” к “Богу как иллюзии”» которая будет интересна как атеистам, так и верующим.

Продолжение темы следует...

p.s. Простите, если мои посты неприемлемы вашему восприятию. Для недопустимости таких случаев в дальнейшем, внесите меня пожалуйста в свой игнор-лист.

Так же, я буду рад видеть Вас в своих подписчиках. Впереди много интересного и познавательного материала.

На все ваши вопросы или пожелания, я отвечу в Telergram: Prostets2024

Серия постов: Вера и неверие

Серия постов: Наука и религия

Серия постов: Дух, душа и тело

Диалоги неверующего со священником: Диалоги

Пост о “врагах” прогресса: Мракобесие

Бог как иллюзия или вера атеиста Докинза? Ричард Докинз, Атеизм, Бог как иллюзия, Неверие, Вера, Бог, Религия, Человек, Чарльз Дарвин, Теория Дарвина, Критическое мышление, Иллюзия, Правда, Цивилизация, Философия, Длиннопост
Показать полностью 1

Как подготовить машину к долгой поездке

Взять с собой побольше вкусняшек, запасное колесо и знак аварийной остановки. А что сделать еще — посмотрите в нашем чек-листе. Бонусом — маршруты для отдыха, которые можно проехать даже в плохую погоду.

ЧИТАТЬ

«Докажи мне что Бог есть». Часть 2

«Докажи мне что Бог есть». Часть 2 Вера, Неверие, Религия, Наука и религия, Бог, Человек, Церковь, Христианство, Иисус Христос, Православие, Атеизм, Длиннопост

Доброго всем вечера, друзья!

В продолжение ранее начатой мною темы, хотел бы разместить несколько материалов, которые я адресую первым двум категориям людей (о них написано в 1 части).

Автор первого письма, святитель Николай Сербский (Велимирович):

«Один Ваш друг постоянно твердит: нет Бога! Его слова Вас мучают и хлещут, как плеть. Вы боретесь за свою жизнь и за свою душу. Вы правильно понимаете, что, если нет всесильного Бога живаго, Который сильнее смерти, тогда единственный всесильный бог – смерть. Тогда все живые существа на свете просто игрушки в лапах всемогущей смерти, словно мышь в когтях голодной кошки. Однажды Вы, разволновавшись, сказали своему бедному другу: «Бог есть, это тебя нет!». И Вы не ошиблись, ибо те, кто отпал от вечного Жизнодавца в этом мире, будут отлучены от Него и в мире ином. И ни здесь, ни там не узнают они величественного Создателя всех тварей. А быть в разлуке с Ним – это хуже, чем не быть вовсе.

На Вашем месте я бы сказал ему так.

Неверно говоришь, друг: «Нет Бога». Вернее сказать: «У меня нет Бога», ибо и сам видишь, что многие люди вокруг тебя ощущают присутствие Бога и говорят: «Есть Бог!». Следовательно, Бога нет у тебя, а не вообще.

Ты говоришь так, как если бы больной сказал: «Нет на свете здоровья». Он, не солгав, может сказать только, что он не имеет здоровья, но если скажет: «Здоровья в мире вообще нет», солжет.

Ты говоришь так, как если бы слепой сказал: «Нет в мире света». Есть свет, весь мир наполнен светом, но он, бедный слепой, не видит света. Но если бы верно сказал, сказал бы: «Не имею света».

Ты говоришь так, как если бы нищий сказал: «Нет на свете золота». Есть золото и на земле, и под землей. Кто скажет, что нет золота, неправду скажет. А если скажет правду, должен сказать: «У меня нет золота».

Ты говоришь так, как если бы злодей сказал: «Нет на свете доброты». В нем самом нет доброты, а не на свете. Потому не ошибся бы, если бы сказал: «Во мне нет доброты».

Так же и ты, друг мой, неверно говоришь: «Нет Бога!». Ибо, если ты чего не имеешь, не значит, что не имеет этого никто и нет этого в мире. А кто дал тебе власть говорить от имени всего мира? Кто дал тебе право свою болезнь и свою бедность навязывать всем?

Если же признаешь и скажешь: «Я не имею Бога», тогда признаешь истину, и это будет твоя исповедь. Ибо были и есть выдающиеся люди, которые не имели Бога, но Бог имел их, до их последнего вздоха. Если и при последнем вздохе скажут, что не имеют Бога, тогда и Бог отойдет от них. И вычеркнет их из Книги жизни. Поэтому прошу тебя, друг мой, ради твоей души, ради вечной жизни и вечного Царства, ради слез и ран Христовых, прошу тебя: обрати твое дерзкое исповедание в исповедание покаянное. А то, что после этого должен будешь делать, Церковь тебе скажет, спрашивай!

Мир тебе и благословение от Господа».

Автор второй цитаты, святой жизни человек и тоже почти наш современник, живший в прошлом веке, преподобный Иосиф Исихаст:

«Если благодать Божия не просветит человека, то, сколько бы не было сказано ему слов, не будет пользы. На какое то мгновение он к ним прислушивается, а уже в следующее снова возвращается, плененный, к своему мнению. Однако если вместе со словом подействует Благодать, то, при благом произволении и стремлении человека, в тот же час происходит перемена. С этого момента изменяется его жизнь. Но это случается с тем, кто не испортил свой внутренний слух и не ожесточил свою совесть». А со слушающими и остающимися по непослушанию в своих злых пожеланиях, с такими хоть день и ночь говори, хоть всю мудрость Святых отцов в их уши залей, хоть чудеса перед их глазами сотвори, хоть течение Нила на них обрати, они не получат ни капли пользы».

Не знаю, друзья, что вам придётся близко по душе из этих двух материалов. Может вообще ничего.

В завершении поста, я хотел бы сказать о том, что не буду больше отвечать здесь на ваши комментарии и вопросы. Я занимался этим около трёх месяцев и много на что ответил. Начинать вновь переливать из пустого в порожнее, желания и времени нет. Я не ухожу от диалогов или ответов на ваши вопросы, они просто переходят в другой формат. Можете писать мне в Telegram: Prostets2024

p.s. Для новых посетителей моей странички, я буду публиковать ссылки на прежде размещённый материал, который всем рекомендую для прочтения:

Серия диалогов неверующего со священником: Диалоги

Серия постов: Наука и религия

Серия постов: Вера и неверие

Пост о «врагах» прогресса: Мракобесие

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!