Aylin13

Aylin13

пикабушница
Галина Никишина Психолог , гештальт-терапевт. Ведущая трансформационных игр. https://www.instagram.com/nikishina_psy/
поставилa 59 плюсов и 1 минус
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 0 редактирований
6747 рейтинг 184 подписчика 626 комментариев 100 постов 24 в горячем
29

Никому нельзя помочь...

Никому нельзя помочь... Отношения, Психотерапия, Семейная психология, Галина Никишина

Никому нельзя помочь, если он сам этого не хочет.

Мне сейчас часто задают вопрос-что делать, если человек не хочет лечиться, не хочет идти к врачу. У него давление, у него ковид, ну или другой какой-то недуг. Как спасти?

Отвечаю-практически никак. Мы можем сделать попытки. Можем попробовать «напугать» если это пожилой человек. Можем даже привести таблетки. А вот заставить их пить, не можем. Необходимо уметь вовремя остановиться.

Делать можно только то, что вам позволяют. Ваша задача-делать то, что можете и как-то обходиться со своими чувствами.

Важно принять свое бессилие.

Потому что нельзя спасти другого, если сам он спасаться не хочет.

А он имеет право на свой выбор. Он имеем право на своё мнение относительно таблеток, которые он не хочет пить, относительно того хочет ли он лежать или ходить. Как он хочет проживать свою жизнь в этот трудный период.

Выключить в себе спасателя очень и очень сложно. И, даже спасая, многие это делают не столько для другого, сколько для себя. Они не хотят потерять этого человека, не хотят, чтобы ему было плохо, не хотят переживать потерю.

И грустно и обидно, когда другой этих чувств не учитывает, а думает только о себе.

Вот об этом мы можем говорить другому-о себе и о своих чувствах. А дальше все... дальше мы больше ничего не можем. Мы можем опустить руки и надеяться, что все будет хорошо. Или... будет как будет. А нам придётся жить в своих переживаниях и страхе за другого. Ну или заняться своей жизнью и обработкой своих собственных чувств.

Невозможно взять жизнь другого человека под свой контроль, если это не маленький ребёнок или беспомощный, больной старик. Мы ограничены. Ограничены даже в желании помочь. И это важно признать.

Показать полностью
18

Альфрид Лэнгле: Почему в страдании столько боли?

Привет, друзья . Размещаю для вас очень полезную и ценную статью моего Учителя . 17 апреля 2018 года известный австрийский психотерапевт, представитель экзистенциального анализа Альфрид Лэнгле прочел открытую лекцию на тему: «Почему в страдании столько боли?

Эта статья будет очень полезна тем, кто ждёт от жизни одного позитива. Страдание-это часть нашей жизни. И как бы ни хотелось этого избежать , никому не удаётся. Запрещая себе боль, мы блокируем и любовь .

Альфрид Лэнгле: Почему в страдании столько боли? Экзистенциальный анализ, Самопознание, Психолог, Чувства, Лэнгле, Длиннопост

Добрый вечер! Благодарю вас, что вы сегодня пришли сюда. Пришли на лекцию по теме, которая не является легкой. Кто вообще хочет заниматься по своей воле темой страдания?


Вероятно, каждый из нас уже когда-либо страдал. Я надеюсь, что по крайней мере у некоторых из нас уже имеется опыт, когда страдание становится приобретением. Но также наверняка мы имели опыт, когда страдание подводило к границам экзистенции, и мы могли увидеть ту пропасть, перед которой оно нас ставило. И тогда мы уже не были уверены в том, что перенесем это. Хватит ли у нас сил, чтобы выдержать боль? Или же мы будет продолжать страдать, если обстоятельства не изменятся?


Жизнь может быть такой прекрасной, и она может быть наполнена страданиями. Существует ли здесь какая-то справедливость? Иногда имеешь дело с людьми, которые страдают постоянно, словно бесконечно попадая под удары судьбы, тогда как другие живут на «солнечной стороне» — у них легкая, приятная жизнь.


Справедливость страданий — большой человеческий вопрос, вопрос жизни. И в страдании мы задаем себе его: «Что мне делать? Как я должен это понимать? Почему я? Почему сейчас? Почему так тяжело? Ведь я не заслужил этого!»


Судьба не спрашивает о справедливости, но мы задаемся этими вопросами.


Это очень тяжело, когда нас постигают удары судьбы, когда жизнь нас ранит. Здесь всегда возникает вопрос о смысле. Ницше однажды сказал: «Не само страдание было проблемой, а то, что отсутствовал ответ на вопрос: для чего страдать?»


Это ставит страдание на особое место. На место человека, который хочет понять, что происходит с ним, когда он страдает, почему это должно быть так и справедливо ли это? Страдая, мы подчас чувствуем себя беспомощными жертвами.


Иногда вопрос «Почему?» может довести до отчаяния: я не понимаю, зачем я страдаю, и не знаю, что могу сделать, чтобы страдание облегчить. И именно об этом аспекте я буду сегодня говорить. С одной стороны, я хочу дать лучшее понимание того, что такое страдание, а с другой — рассказать, что мы сами можем сделать, чтобы его уменьшить.


Ведь если у нас не будет понимания того, что происходит, то велика опасность впасть в отчаяние. И здесь главной проблемой является именно отчаяние, усиливающее страдание, непо́нятое нами.


Груз реальности


В общих чертах мы можем сказать: страдание связано с тем, что к человеку были предъявлены слишком высокие требования. Что-то не так, как я хотел бы. Груз страдания слишком велик для меня, и это делает меня беспомощным, вызывает неприятные чувства: как результат, утрачивается радость жизни.


Эту чрезмерность («слишком много для меня!») мы связываем с экзистенциальными структурами — с тем, на чем стоит, чем сохраняется моя жизнь. Именно эти структуры подвергаются опасности или даже разрушаются, и тогда мы чувствуем себя потерянными в этом мире. В более широком смысле страдание — это утрата экзистенции. Его можно описать словами: «я больше не могу быть», «я не могу быть собой», «я не могу проживать свою жизнь таким образом, чтобы сказать, что это моя жизнь и я живу с удовольствием».


И тогда страдания становятся мучительными.


Я могу жаловаться, переносить боль молча, могу кричать, могу находиться в отчаянии или надеяться, чувствовать себя жертвой, могу сопротивляться и быть агрессивным, могу заглушать страдания алкоголем или наркотиками — страдать можно по-разному.


Существует не только много форм страдания, но и много вещей, в связи с которыми мы страдаем. С помощью антропологических измерений мы можем систематизировать наши страдания. Есть три измерения человека: тело, психика и дух (Person), который осуществляет бытие в этом мире. Чтобы сделать некоторый обзор содержания страдания, мы будем использовать эти понятия.


Страдания тела, души и духа. Переживание бессмысленности


Начнем с тех видов, которые всем нам хорошо известны: телесные страдания. Они имеют место, когда мы испытываем боль — мы порезали палец, ушиблись, у нас головная боль или мы не можем заснуть, болит зуб (что может свести с ума!), болит спина, или у нас продолжительные боли, связанные с тяжелыми заболеваниями, такими, как рак. Одно только тело может быть причиной сильных страданий!


К боли телесной подключается психика. Наш организм устроен так, что сигнал даже о небольшом повреждении тела поступает в мозг, чтобы человек это осознал: что-то не так. Определенный импульс идет к чувствам: я не просто ЗНАЮ, что порезал палец, но я это чувствую. Для того чтобы мы уделили должное внимание происшествию, боль подает сигнал в мозг, подобно мигалке скорой помощи: «То, что происходит сейчас, на первом месте, обрати внимание, это главное!» Ведь мы понимаем: знать что-то — не значит уделить внимание этому. Телесное восприятие сопровождается чувством именно по этой причине. Чувства — это и есть «мигалка».


Допустим, мы понимаем, что нужно готовиться к экзамену, он на следующей неделе. Это в нашем сознании; возможно, мы об этом даже думаем. Психика об этом помнит. Просто я забывчив, немножко ленив… Или же знание о вреде курения — нечасто оно подвигает к тому, чтобы действительно бросить вредную привычку! Но если к этому добавляется страх или боль, нам уже сложнее это забыть и «отодвинуть». Эволюция очень мудро о нас позаботилась. Восприятие того, что происходит в теле, отзывается в чувствах, чтобы происходящее имело витальное (жизненно важное. — Прим. ред.) значение. В противном случае это знание осталось бы абстракцией.


Если психика человека различает телесные ощущения как опасные, то она «добавляет» чувства: боль, например. Если же она воспринимает телесные ощущения как нечто хорошее, то появляется приятное чувство.


Страдание может касаться и психики — это его второе «измерение». Если мы утрачиваем то, что представляет для нас ценность, если наша жизнь трудна, тяжела, если возникает страх или пустота, или если человек переживает обиду в отношениях (например, его обманули или бросили, он остался непонятым и не чувствует, что его любят) — это тоже причиняет боль.


Такую боль нельзя «ухватить», как телесную, но это не означает, что она — меньше. И она может быть невыносимой и стать причиной отчаяния.


Существует третье «измерение»: я как личность, Person. Здесь тоже может возникать боль. Например, если я чувствую себя одиноким, или меня грызет совесть, если я стал сам себе чужим или я переживаю несправедливость — здесь страдание еще более тонкое. Впрочем, бывает так, что из-за этой душевной боли я не могу спать.


Существует еще одна проекция — осуществление этих перечисленных измерений, (собственно, сама жизнь). В нее попадает переживание бессмысленности: когда я вижу, что то, что я делаю в жизни, не имеет смысла. Или в сфере отношений: у меня плохие отношения с кем-то, я пытался изменить их к лучшему, но постепенно понял, что это невозможно и с человеком надо расставаться. Работа: то, что мне поручают, бессмысленно, так что я спрашиваю себя: «Кому это нужно?» (скажем, я постоянно заполняю формуляры, на которые никто даже не смотрит, и я чувствую, что это абсурдно и не приносит никакой пользы).


Такие страдания дают нам некую «карту», «атлас», чтобы мы могли глубоко понять, что же такое страдание.


Боль отступает перед целью и смыслом


Есть страдание, которое постигается с трудом. Оно «невидимо». Боль и страдание всегда субъективны — только я их чувствую. Я никому не могу их «делегировать». Мать всегда с радостью взяла бы на себя страдание и боль ребенка, но это невозможно.


Каждый человек переживает боль и страдания по-своему. После того, как у нас в руках «карта», я бы хотел спуститься на уровень глубже и пролить свет на страдания с точки зрения смысла, экзистенции. Нам всем это хорошо знакомо.


Страдание — мы это уже увидели — включает в себя переживание неприятных чувств. Но здесь не хватает чего-то главного. Мы можем иметь болезненные ощущения, и при этом само страдание может быть невелико. Например, если я путешествую по Альпам, поднимаюсь на гору, неся за спиной свой рюкзак, рано или поздно мне становится все тяжелее, я потею, устаю, мне не хватает воздуха. Рюкзак давит, болят мышцы. По возвращении домой у меня добавляются еще и мозоли на ногах. Но ведь это был прекрасный день!


Или когда мы занимаемся спортом или пишем диссертацию, происходит нечто похожее. Разве мы мазохисты, если продолжаем это делать?!


Или маленькие дети… Родители думают: «Так хорошо было бы поспать! Как бы хотелось денек покоя!» (было эмпирически доказано, что родители с маленькими детьми имеют более низкий уровень жизни, чем люди без детей, но они в среднем счастливее. Они переживают осмысленность жизни. Страдания — часть этой жизни. Они похожи на соль в супе).


Или еще пример: роды. Роды — это не прогулка. Во время родов и мать, и ребенок испытывают боль, но это же не приводит к отчаянию! Это переживание чего-то ценного, когда перед человеком есть цель. Он хочет пройти путь: подняться на эту гору, воспитать детей, написать диссертацию, родить ребенка, — и это приводит к исполненности.


Если мы переживаем страдания, зная, что у них есть цель, это приносит исполненность, полноту. Тогда жизнь уже не причиняет так много боли.


Но было бы неправильно сказать: раз так, боль и страдания не важны. Конечно, они остаются, и они важны. Но мы их принимаем. Мы добровольно пребываем в том, что происходит. И это — главное. Если я по своей воле «нахожусь рядом с тем, что со мной происходит», тогда боль перестает быть невыносимой. Это базовый постулат экзистенциальной философии.


Что может сделать Сизиф?


Альбер Камю написал книгу о Сизифе. Вы знаете, что Сизиф — мифологическая фигура. Боги страшно наказали его: он должен был поднимать камни на высокую гору (нам всем приходится этим заниматься время от времени), вершина которой была такова, что камень не мог удерживаться на ней и скатывался вниз, как только Сизиф доносил его к вершине. И Сизиф должен быть без конца делать одно и то же, не имея никакого видимого результата. Его труд был бессмыслен. Главное мучение состояло в том, что он понимал это.


Подобное переживание — абсурдности — и было наказанием богов. Необходимость жить в отсутствии смысла. Ощущение бессмысленности жизни действительно является основной причиной для самоубийства. Но Сизиф как раз не мог покончить с собой, он уже был в аду — дважды умереть нельзя.


Камю сказал следующее: мы можем уменьшить страдание, если, находясь в нем, проявим свою волю. Совет, который можно было бы дать Сизифу, — делать насколько это возможно хорошо то, что он делает. Он мог бы сказать: «Хотя боги и дали мне этот бессмысленный указ, но я все же есть я. Я это приму. И это будет мой ответ богам». Я могу «изъять» себя из тяжести этой ситуации. Может быть, в общем это и бессмысленно, но внутри этих бессмысленных рамок я могу пережить нечто ценное, изменить установку, взгляд на ситуацию.


Камю идет еще дальше. В конце книги он пишет: нам следует представлять себе Сизифа, как очень счастливого человека. Ведь когда мы воспринимаем что-то как ценное, это делает страдание выносимым. Острота боли уходит.


Но если страдание является разрушающим, если в нем невозможно найти никакого смысла — ты попадаешь тупик, видишь цель, но не видишь пути к ней — перенести его очень трудно. Мы устаем от жизни. Чувствуем себя потерянными. И в конечном итоге приходим к отчаянию от бессмысленности.


Подведем небольшой итог: страдание — больше, чем просто негативное чувство. Это всегда переживание, которое ищет быть понятым, это всегда духовное восприятие некоего содержания. Страдание, которое действительно причиняет боль — это результат потери смысла, экзистенции, когда возникает чувство, что утрачивается сама жизнь.


Например, боль, с которой сталкивается мать ребенка-инвалида. Ей кажется, что такая жизнь не является жизнью ни для ребенка, ни для нее. В таком случае жизнь становится страданием.


У меня самого ребенок-инвалид, и в начале, поняв это, я испытывал подобную боль. Разве это не потерянная жизнь, напрасная? Как это будет для моей семьи?


Потом я постепенно стал замечать, что несмотря на это я могу жить. У меня есть моя жизнь. И у этого ребенка тоже есть его жизнь, в его рамках. Каждый из нас живет в своих рамках, в пределах тех возможностей, которые нам даны. Просто для моего ребенка рамки другие. Когда я это понял, то почувствовал, что у меня появилась свобода.


И могу сказать вам, что ребенка-инвалида можно очень сильно любить. И можно иметь очень счастливую жизнь — и вам, и ему, — если мы привнесем в рамки своей жизни свободу и смысл.


Какой бывает боль и что ей противопоставить


Далее я бы хотел обратиться к тем содержаниям, которые подвергаются опасности в страдающем.


У нас есть наш «атлас». Но что лежит под этим, что страдание ставит под угрозу в человеке?


Страдание может касаться самых разных измерений. Первое измерение — сила. Если я чувствую, что я не в состоянии нести то, что на меня свалилось, то мне кажется, что я не могу больше быть, — меня это убивает, я не могу это принять, мне страшно. Причиной этого состояния могут послужить и незначительные вещи. Например, ребенок может серьезно страдать из-за двойки в школе. Человек со стороны скажет: да ладно, что тут такого? Но ребенку субъективно может быть тяжело, он будет думать: «Я этого не выдержу! И что, если в следующий раз будет еще хуже?»


Происходит нечто, что я не могу контролировать. Что бывает, когда я понимаю, что некоторые вещи не в моих руках? Смогу ли я выдерживать смертельную болезнь, справляться с осознанием, что через год мне предстоит умереть? Зная это, человек может переживать глубокое страдание. Если я переживаю расставание — и здесь может быть чувство, что у меня нет сил это принять. Это приводит к переживанию, что ты по-настоящему не можешь быть. Субъективное чувство: «Меня это убивает».


Это пример одной из структур, которая находится на большой глубине и подвергается опасности.


Утрата радости и цели


Угроза для второй структуры — утрата радости жизни: «Меня больше не радует жизнь, ничто не приносит удовлетворения, я не вижу смысла продолжать что-либо делать». Причиной страдания на этом уровне может быть также расставание или постоянное переживание отсутствия любви — например, если, будучи ребенком, ты не чувствовал любви со стороны родителей.


Чувство отсутствия радости может стать хроническим и может пожирать человека. Я не хочу ничего, меня не радуют даже прекрасные вещи, которые должны бы радовать. Жизнь давит. Человек чувствует вину, чувствует себя очень слабым.


Тяжело жить, если несешь в себя чувство, что жизнь — нехороша и хорошей не будет никогда…


Первое измерение — утрата силы, второй пункт — утрата радости, третий пункт — утрата собственного «я» («я есть я»). Когда это случается? Если я уже по-настоящему не могу быть самим собой, если становлюсь для себя чужим. Если не могу двигаться в направлении к другим людям (в ситуации обиды, например). Если не могу делать то, что хочу, а вынужден делать то, что не соответствует мне и меня не интересует (но если я откажусь от этого, будут нехорошие последствия). Бывает, что я исхожу не из своего видения проблемы, а действую по поручению других, или повинуясь страху, или же моя обида такова, что я внутренне утратил себя. Я уже не могу вступать в диалог с другими, смотреть им в глаза.


Внутри может образоваться пустота. Если это примет хроническую форму, тогда может возникнуть картина истерии с глубоким внутренним одиночеством.


Под угрозой разрушения может быть и четвертая структура, отвечающая за цели страдания. Я не вижу горизонта своей жизни. Вернемся к Сизифу: как быть, если все напрасно, если все мои усилия уходят в песок (например, если меня не слышит близкий человек, с кем я пытался объясниться, рассказать о своем переживании)? В страдании те опоры, на которых покоится наша жизнь, разрушаются, способность что-то делать, силы уходят, утрачивается отношение с самим собой, со своей глубиной. Будущее неясно, нет ощущения, что оно принесет что-либо хорошее.


Чем мы можем помочь себе или другим? Какие тут первые шаги? Как мы могли бы примериться с ним?


Что делать? «Первая помощь» в страдании


Хуже всего, если мы попадем в состояние стагнации, не сможем справиться. Тогда мы действительно станем жертвами.


Нам надо смотреть на то, что мы можем сделать. Ведь самое страшное в ощущении себя жертвой — пассивность. Если вы бессильны, парализованы, то дальше все будет только хуже. Задерживаться в ощущении того, что ты жертва — значит разрушать свои собственные опоры.


Конечно, мы не можем охватить весь объем работы со страданием. Я хотел бы дать обзор самый общий.


Вернемся к четырем фундаментальным мотивациям. В них уже содержится ответ, средства для исцеления.


Первая ситуация — когда мы «больше не можем быть», условия невыносимы (внешне условия могут быть разными, от экзамена до тяжелой болезни или знания приближающейся смерти). Чувство невозможности в каждой из этих ситуаций — разной силы. И тут полезно начать именно с этого переживания, спросить себя: «Возможно, это только первое впечатление? Действительно ли я не могу этого выдержать? Действительно ли я не могу с этим жить?» Да, пусть жизнь оказалось не такой, какой я ее представлял. Но, может быть, мне стоит изменить свой взгляд на жизнь? Изменить план, который не сработал, в соответствии с реальностью. Жизнь нам по большей части задана, мы многое не можем выбирать.


Но жизнь — такова. Жить — значит, справляться с тем, что дано. Что-то мы можем планировать, но многие вещи нам не подвластны. Вопрос следующий: что я могу сделать с тем, что мне дано? Действительно ли у меня сил нет? Или есть? Плачущие дети дома, предательство, злой начальник…


Умение выдержать — это экзистенциальный акт. Это не значит, что я ставлю себя в позицию неудачника и сдаюсь. Это есть то, в пользу чего я принимаю решение. И это очень рациональная вещь.


Я принимаю решение оставаться на прежнем месте. Причина — в понимании того, что у меня все же есть сила. Если я это пойму, тогда я смогу нести страдание.


Никто не принуждает меня к тому, чтобы выдерживать. Это непросто. Выдержать — означает, что я принимаю то, что есть. Хотя бы в этот момент. Я не убегаю от этого, я остаюсь здесь, в моем бытии, потому что это наименьшее зло. Я пока еще не знаю, что буду делать дальше, но у меня есть надежда. Всегда есть причины, чтобы выдерживать.


Я стою рядом с самим собой и чувствую, что я в силах остаться в той ситуации, которая приносит боль.


В каких-то случаях уйти невозможно. Например, переживание смерти любимого человека. Или физическая боль от метастазов. При этом удерживать себя в бытии и жить — возможно. Другой вариант — оставаться жертвой.


Я могу спросить себя: «Как ты думаешь, как долго ты еще сможешь это терпеть?» Ведь иногда проблема состоит в том, что не виден конец страданию. Тогда важно спросить себя: могу я это выдержать сегодня? Или в течение часа? А через час я посмотрю, что будет дальше. Потому что выдерживать — это решение, а у решения есть основания, в данном случае — это понимание того, что у меня есть силы. Кроме того, перетерпеть — разумно там, где я могу что-то изменить.


Если же я не могу ничего изменить, тогда в игру вступает отчаяние. Но я же хочу жить! Если я возьму на себя то, что нужно нести, я буду проживать данные мне обстоятельства своей жизни.


О готовности принимать жизнь


В этом есть экзистенциальный вопрос: готов ли я в принципе выдерживать те ситуации, которые причиняют боль? Или же во мне все сопротивляется этому, я не хочу страдать?


Это большая проблема в страдании: разочарование в жизни. У большинства людей есть силы, чтобы выдерживать боль, но нет готовности к этому. «Это же не жизнь! Лучше я откажусь от нее».


Ничто в жизни не будет происходить по нашему плану. Жить — значит постоянно стоять перед вызовами. Это постоянный запрос: «Готов ли ты жить, если жизнь будет не такой, как ты думаешь?» Можно спросить себя об этом. Если условия таковы, разве нет какого-нибудь пространства для меня (для моего действия)? Действительно ли я не смогу быть? Если у меня рак, не могу ли я приготовить себе любимый завтрак, почитать книгу, встретиться с друзьями? Разве это — не жизнь? Почему я не готов принять жизнь такой, какой она оказалась, в другом образе?


Так для нас открывается определенное пространство. Я могу действительно что-то сделать, я могу даже расти благодаря страданию. И это то, что можем мы сделать в этом первом измерении.


Дать жизни прорваться через слезы


Второе измерение — утрата радости жизни, например, после расставания с человеком. Нам кажется, что жизнь больше не хороша, подвергается опасности наше отношение к ней.


И тут мы можем обратиться непосредственно к страданию, утрате. Мы будем переживать грусть. И тогда очень важно плакать. Важно сострадать самим себе и не удерживать слез — не отворачиваться от боли, которую мы испытываем при такой «ампутации».


Грусть — очень важный процесс. Грусть — это активность, так же, как и «выдерживание». В грусти мы разрешаем утрате воздействовать на нас, и это нормально, что мы при этом будем чувствовать боль. Мы поворачиваемся к ней лицом и даем «боли болеть» в нас.


Некоторые люди пытаются этого избегать, но так боль не уйдет. Мы должны повернуться к ней лицом и дать ей нас затронуть. Тогда жизнь сама постучится, сама заявит о себе, начнется ее движение в нас. Она проявит себя слезами, ведь слезы — это послание жизни во мне: «Смотри, я еще «жива», твоя жизнь! Не все еще окончено!» В момент переживания все в твоей жизни выглядит как смерть. Как сухая ветка дерева зимой. Но если благодаря боли жизнь затрагивается, приходят слезы, тогда из сухой ветки появятся зеленые ростки.


Это ставит передо человеком вопрос: есть ли у тебя доверие? Доверие к тому, что жизнь еще может быть хорошей. Ты готов попытаться, попробовать? Хочешь ли ты войти в эту весну? Многое было разрушено, но что-то может начать расти под обломками старого.


Слезы приглашают меня к тому, чтобы попробовать еще раз. И чаще всего они приносят облегчение (это в равной степени касается и мужчин, и женщин). Можем ли мы выдерживать эти чувства? Готов ли я не отворачиваться от своего страдания, притом, что мне страшно и кажется, что, если я решусь пройти через него, во мне совсем не останется жизни?


Так мы можем действовать во втором измерении экзистенции: дать жизни заговорить самой, через травму.


Прощение: освободиться и отпустить на свободу


Третье измерение — когда человек становится для себя чужим. Например, если я виноват в чем-то, или если меня обидели, я столкнулся с несправедливостью и неправдой — что я могу? Ведь я уже не в состоянии быть самой собой.


Если вина моя, я могу об этом сожалеть. Если это была подлость другого человека, я могу простить. Как это происходит?


Сожаление — это некоторый вид встречи с самим собой. Например, я сказал другому нехорошие слова и вижу, что его это задело. Или что он начинает плакать. И тогда, видя это невербальную обратную связь, я сам пугаюсь: «Что я сделал? Это — правильно? Хотел ли я этого?» И я понимаю: да, это было чересчур, я зашел слишком далеко. И тогда я сожалею о сказанном: «Нет, так я не хотел. Это уже больше не есть я. Я не узнаю́ сам себя в этом. Я — не такой, я не хотел ранить другого!» И тогда я ощущаю сожаление, и это приносит мне боль, страдание.


И я — снова — допускаю это страдание, беру его в свои руки. И мне нужно дать этому страданию пространство и поделиться им, сказать тому, кто обижен мной: «Мне жаль, что я это сделал!» Тем самым я как бы говорю: «Хотя я и поступил так, но на самом деле это не был я. Я бы хотел, чтобы ты это знал. Я вижу, что здесь я поступил подло».


Я могу сожалеть перед самим собой, а иной раз надо признать вину перед другими, поскольку и они затронуты.


Если же что-то было сделано против меня, то здесь речь идет о прощении. Простить — означает посмотреть на то, какие чувства у меня возникают, и спросить мысленно обидчика: «Нужно ли мне что-то от тебя? Ты мне что-то должен? Деньги, может быть? Или по крайней мере — извинение?»


Пока у меня есть чувство, что другой что-то отнял у меня, и я хочу компенсации — до этого момента я не могу простить. И не должен прощать, потому что мне надо бороться за то, на что я имею право — это очень важно, чтобы я мог вступиться за себя.


Но когда у меня появляется чувство, что я это получил, или что я, наоборот, никогда этого не получу (если другого нет в живых, или он точно никогда не даст мне желаемого), до этого момента у меня есть свобода — изъять себя из этой привязки к другому. Сказать: «Хорошо. Оставим. Я больше не буду ничего от тебя требовать. Какая-то вина еще есть, но в этих обстоятельствах я забываю этот долг».


Благодаря этому я обрету больше свободы. «Я отпускаю тебя. Я не хочу иметь ничего общего с тобой (может быть и так!), но я больше ничего не требую». И тогда ко мне вернутся мир и покой.


Очень важно, чтобы вы уделяли внимание тем ситуациям, где мы не можем простить, — потому что это удерживает нас в состоянии беспокойства. Есть исследования в сфере психосоматики, согласно которым те люди, которые несут в себе много непрощенного, чаще болеют. Конечно, потому что человек при этом утрачивает свободу, он остается привязанным.


Ценность страдания: оно делает нас зрячими


И четвертое измерение экзистенции — что можно сделать здесь?


Если у меня, например, плохие отношения, которые сохраняются долгое время и у которых нет будущего, тогда речь идет о том, чтобы я посмотрел на эту ситуацию и подумал — какой в ней экзистенциальный смысл?


И если мы действительно что-то не можем изменить и испытываем страдание, и жизнь кажется бессмысленной, то можно использовать метод, предложенный Виктором Франклом — «ценности установки». Я должен обратиться только к себе самому и работать с собой, используя два направления: «как?» и «для кого?».


Как я несу страдание: молча или возмущаясь, с ропотом? Ругаюсь ли я, жертвую ли собой, или заглушаю себя так или иначе?


Другое направление — «для кого я переношу страдание»: для моих детей, для родителей, для меня самого, чтобы я мог самому себе смотреть в глаза, для Бога? И тут тоже появляется пространство для свободы.


Я не должен заглушать боль алкоголем. Я не должен быть агрессивным. Я должен всегда помнить, что я делаю этот выбор для кого-то, и тогда даже в бессмысленной ситуации страдание будет лишено своей остроты, потому что мы привнесли в ситуацию свободу.


Здесь психология может предложить огромный спектр средств. Мы не должны быть отданы на растерзание страданию, во всех измерениях мы можем быть активны.


Это не всегда легко осуществить! Но знание того, что у страдания есть конкретные структуры, и в каждой у нас есть возможность что-то сделать — дает надежду. И очень важно, чтобы в связи со страданием мы ее не теряли.


И тогда, страдая, мы можем получить очень глубокий взгляд на то, чем действительно является жизнь, и какой потенциал есть в нас самих. Так мы можем созревать и даже — продвинуться настолько, чтобы выйти за пределы самих себя.


Страдание может быть импульсом для роста, для того чтобы в нас обнаружились способности, которых не было раньше. Благодаря страданию мы можем не только расти и созревать, но выйти на такое пространство, куда мы и не мечтали когда-либо попасть.


В книге, которую Виктор Франкл написал после войны, он этот опыт выразил одним предложением: «Ценность удавшегося страдания заключается в том, что оно делает нас зрячими, а мир — прозрачным, так что мы можем лучше и глубже видеть и себя, и мир».


И я желаю вам, чтобы это было именно так, и чтобы вы могли помочь людям, которым вам доверяют.


Хотел бы закончить на этом, пока длительное сидение не стало для вас причиной страданий (смеется).


Подготовила Юлия Посашко


Источник https://www.matrony.ru/alfrid-lengle-pochemu-v-stradanii-sto...

Показать полностью
35

Моральное насилие

Моральное насилие Домашнее насилие, Психолог, Психологическое насилие, Газлайтинг, Нарцисс, Жертва, Психология, Отношения, Длиннопост

Как чувствует себя женщина с химически зависимым человеком (алкоголиком, наркоманом)? С игроком? С патологическим нарциссом? С психопатом? Почему не сопротивляется, не уходит? Об этом в последнее время написано много.


А как быть, если партнер не пьет, не играет в казино на последние деньги, никогда не кричит и не поднимает на вас руку, но лишает вас воли психологически? Как разобраться в том, что происходит и спастись? Давайте разберёмся.


Физическое или моральное насилие?


Физическое насилие -- не обязательно сексуальное принуждение или побои. Удерживать человека дома или не впускать обратно, отобрать ключи, телефон, документы или деньги, уничтожить дорогую для него вещь, взломать личную почту, отказаться вызвать врача, когда ему плохо — тоже физическое насилие. Руки и ноги цепенеют, слабеет воля. Пугать человека — отличный способ "продавить" свое решение. А что такое моральное насилие? Давайте разберемся.


1. Мгновенные переключения на холод


Начнем с безобидного. Услышав, что вы не хотите в эти выходные снова ехать в гости к его родителям, ваш партнер молча вытягивается в лице. Взгляд подернулся инеем, губы в ниточку. Он говорит: ОК, но голос! Будто он только что выписал вам штраф. Ясно, что гости отменять нельзя (вы догадались).


2. "Блинный торт": фильтрация вопросов


Блинный торт полосатый на срезе. Так же выглядит "на срезе" общение с моральным насильником. Одни ответы получить удается, другие нет.


— Как насчет пятницы? Я соскучилась.

— Да, дорогая!


— А кто такая Маша Гибискус, она флиртует с тобой на фейсбуке? - Он не отвечает.


— Милый, что ты хочешь на ужин?

— Запеки, пожалуйста, моего любимого сибаса с лимоном и розмарином.


— Слушай, а почему по вечерам ты говоришь по телефону из ванной, включив душ? У тебя кто-то есть? - Он не отвечает.


Можно, конечно, пойти ва-банк, дождаться встречи и спросить: а почему ты пропускаешь неудобные вопросы? На такие случаи у моральных насильников есть другие приемы.


3. Взгляд Каа


Это когда он Удав Каа, а вы ... сами понимаете, кто.


— Дорогой, мы могли бы перенести поездку за город, мне совершенно необходимо по работе попасть на эту конференцию, - в ответ он смотрит на вас, не отрываясь.


— Я что-то не то спросила, Мудрый Каа? - Не мигая, он продолжает дырявить взглядом вашу переносицу.


Вы испугались, и ваш вопрос куда-то делся. Потом, когда вы спросите: «Ты не рад, что я отказалась от той конференции, ведь ты же был так против…», - он скажет с подзевком:


— Я был против? Прекрати вешать на меня вину за собственные ошибки. - И будет прав. Он же не говорил, что против. Он просто смотрел вам между глаз. Кстати, попробуйте еще пикнуть, что он как-то не так смотрел. Он скажет: "Я смотрел? Я стоял к тебе спиной и смешивал куантро с мартини. Возможно, в тот вечер ты выпила лишнего?". И это уже называется...


4. Газлайтинг


Я очень люблю этот неофициальный термин. Детектив "Gas Light" 1948 года о том, как молодая супруга оказалась заложницей преступных целей своего мужа. Он выставлял ее сумасшедшей в глазах родни, а главное - заставил ее сомневаться в собственной вмемяемости. Газлайтингом обозначают намеренное "сведения с ума" другого человека. Газлайтер целенаправленно утверждает и даже "доказывает", что психика жертвы работает с ошибками, и полагаться на нее нельзя. И жертва верит. Ваш друг делает мелкие гадости (например, все время немножко врет) или даже какую-то крупную (тратит общие деньги на свое личное альпинистское снаряжение, шантажом заставляет вас сделать аборт или спит с вашей подругой). А потом говорит:


- Что с тобой не так?

- У тебя плохое настроение?

- Неправда, мы договаривались.

- Ты сама этого хотела.

- Ой, ты опять начинаешь?

- Ты сошла с ума!

- Я не это имел в виду.

- Ты неправильно меня поняла.

- Этого никогда не было.


В романтических отношениях газлайтеры используют общечеловеческое свойство влюбленности - регресс. Вы влюблены и ощущаете себя немного ребёнком? Так приятно подчиниться мудрому и харизматичному другу? Пусть он делает, как считает нужным, растворяться в нем - наслаждение? Если ваш мужчина сильный и зрелый, он отблагодарит вас за доверие и будет любить только сильнее. Если вы имеете дело с моральным насильником, очнувшись от любви, вы обнаружите себя в отношениях, где вы ничего не решаете, и где все против вас, если вы с этим не согласны. А на вопрос "почему все так?" он скажет: "ты же сама этого хотела". И будет прав.


5. Шантаж, стыжение, виновачение и соблазнение


Ваш друг сообщает, что из-за пропущенного визита в родовое гнездо у мамы плохо с сердцем, папа порвал мениск, бегая в аптеку, а сам он теперь так расстроен, что сомневается в перспективности ваших отношений. (ккак водится, он смотрит вам в переносицу). В этом примере виден весь "пакет": манипуляция виной, попытка застыдить/напугать вас, шантаж разрывом отношений. Если вы одумаетесь и сразу пообещаете все, от чего вчера отказались, он немедленно сделается мил и загладит конфликт лаской, сексом или прогулкой в вашем любимом парке.


6. «Игнор»


Помните, был такой знаменитый педиатр Бенджамин Спок? Детский доктор не рекомендовал входить ночью к плачущему младенцу, чтобы тот "понял": хорошие детки ночью спят, а не плачут. Одновременно с ним другой доктор, Джон Боулби, с цифрами в руках доказал, что младенец, вновь и вновь переживающий невозможность призвать маму, погружается в «анаклитическую депрессию», от которой даже может умереть несмотря на полный уход. Слабый раствор младенческого ужаса-отчаяния переживаем и мы, когда дорогой человек исчезает "с радаров" без всяких комментариев. Моральные насильники интуитивно прибегают к этому инструменту для запугивания своих партнеров. «Хорошие девочки не задают любимому неудобных вопросов про флирт и телефонные разговоры из ванной. Подергайся, перебери нашу ссору по кадрику. Найди ошибку, догадайся, где ты была не права, заюня. А послезавтра я, быть может, прощу тебя».


7. На самом деле жертва - он


Помните то воскресенье, когда вы не хотели идти в гости, а он тяжело намекал, что бросит вас? Если однажды вы рискнете переиграть его и немедленно среагируете шантажом на шантаж, вы будете изумлены феерической метаморфозой. Скажите: «Дорогой, я так расстраиваюсь, когда на меня давят, что даже не знаю, какие перспективы у наших отношений…» - тут надо длинно посмотреть ему между бровей. Я знаю историю, когда вчерашний моральный насильник плакал две недели без перерыва всамделишными слезами и замусорил все мессенджеры своей подруги мольбами простить его. Оказалось, он был не в курсе ее дискомфорта.


Когда шантаж перестает работать, а соблазнение неуместно, он давит на жалость. Вы смягчаетесь, и все начинается снова.


***


Смысловой стержень любого насилия — объектное манипулирование другим человеком. Даже обернутое в вежливость, обольщение или хитрость, насилие выдает себя по главному признаку — в отношениях вы предмет, а не субъект, не личность, не человек, обладающий своими чувствами и волей. И с вами обращаются, как с предметом: манипулируют функционально, перебирая разные техники, подыскивая отмычки. Если вы податливы, пользуются мягкими приемами. Если мягкие не эффективны, используют давление. Очень часто партнёр, склонный к психологическому насилию, чередует агрессию с соблазнением. Как только вы перестаете гнуться, он делается очарователен и глубоким бархатным голосом просит вас о примирении. Вы расслабляетесь, и через пару дней он снова отчитывает вас, сверлит глазами и наказывает молчанием. Против моральных насильников есть всего одно средство, но его достаточно. Нужно точно знать, чего хочешь (или не хочешь) и уметь говорить это вслух.


Вы одна. Что делать?


1. Моральное насилие возможно в условиях сниженной чувствительности: психологической и физической (обе связаны друг с другом). Верните телу внимание. Йога, хип-хоп, скандинавская ходьба, крав-мага или аргентинское танго, главное - движение. Если у вас есть привычная активность, смените ее, чтобы обеспечить сенсорную перезагрузку. Могу доказать, что чувствительность восстанавливать необходимо. Наверняка до этой фразы вы не понимали, удобно ли вам сидеть, пока вы читаете эту статью.


2. Нет вашей вины в том, что созависимое поведение связано со страхом и стыдом. Вы до сих пор никому не говорили, как обстоят дела? Пора начинать. Психолог, подруга, терапевтическая группа для созависимых, анонимное интернет-сообщество. Необходима возможность обсуждать свой опыт с теми, кто поймет вас. Так вы укрепитесь в том, что ваши переживания - правда. Правда - единственное оружие в этом поединке.


3. Если вы читаете мои рекомендации с тоской, обратитесь за консультацией к неврологу. Иногда легкие антидепрессанты или противотревожный препарат - это необходимое зло, с которого приходится начинать возвращение к себе. Врач может рекомендовать естественные антидепрессанты (бананы, темный шоколад) или лампу дневного света. Не пренебрегайте этим.


Вы с ним. Что делать?


1. Всегда берите паузу, когда происходит что-то непонятное. Скажите: я должна подумать. Испуг пройдет, чувствительность восстановится, и вы сможете осмыслить произошедшее. Спешка же ведет к привычному подчинению.


2. Пауза должна быть комфортной. Не надо печально сидеть в углу или лежать в позе эмбриона. После физической активности или полноценного отдыха спросите себя: как я отношусь к тому, что произошло? Каково мое личное мнение о том, что было? Есть ли у меня право остаться при своем мнении несмотря на то, что Н. считает иначе?


3. Никогда не сидите одна с комом смутных чувств на душе. Обсудите неприятный эпизод с людьми, которым вы доверяете. Экспериментально доказано, что внутренний опыт человека имеет свойство быть рыхлым и тяжелым, пока вы находитесь с ним наедине. Когда вы рассказываете о нем кому-то, он приобретает ясность.


4. Осваивайте Я-сообщения - прямые высказывания о том, что является актуальной правдой для вас в данный момент:


- Я не готова принять это решение сейчас, и мне не нравится давление.

- Я прошу не буравить меня глазами и ответить на мой вопрос.

- Я не согласна с тем, что это было именно так.

- Мне не подходит то, что ты делаешь и я прошу впредь со мной так не поступать.


Я-сообщения - универсальный антидот для газлайтинга, шантажа, давления. Прелесть Я-сообщений в том, что в отличие от Ты-сообщений их невозможно оспорить. Если вы говорите своему партнеру "ты шантажируешь меня", он отвечает "тебе надо лечить паранойю». Если же вы говорите: мне не подходит то, что ты делаешь, пространство для спора и манипулирования исчезает.


***


Иногда моральные насильники "просыпаются», встречаясь с ясным «нет», границей своего партнера. Вслед за этим они начинают яснее осознавать собственные пассивную агрессию и манипулятивность. Это отрезвляет и оздоравливает. И тогда у ваших отношений появляется шанс на честный диалог, равное партнерство, а может быть - и на любовь. В других случаях этого не происходит. Поэтому начинать останавливать морального насильника необходимо только ради себя, не ради него и не ради отношений. Ведь ни за что кроме самих себя мы по большому счету ответственности не несем, и главное - никого кроме себя мы все равно не в состоянии изменить.


***

Полина Гавердовская


https://www.facebook.com/polina.gaverdovskaya/posts/14626168...

Показать полностью
30

Как преодолеть страх? 6 практических рекомендаций

Как преодолеть страх? 6 практических рекомендаций Страх, Панические атаки, Психотерапия, Психолог, Длиннопост

Эмоция страха возникает в том случае, когда какая-то наша значимая ценность находится под угрозой и её невозможно устранить. Например, приближающийся экзамен, ребёнок долго не звонит, предстоит совещание с грозным начальником, увольнение с работы и так далее.


Другими словами, есть твои значимые ценности, а есть обстоятельства, на которые ты никак не можешь повлиять = Страшно!


Страх – важная и полезная эмоция. Однако не во всех жизненных ситуациях она играет нам хорошую службу. Страх подобен внутренней сигнализации, которая срабатывает и повышает шансы на выживание.


Однако проблема в том, что в 21 веке эта сигнализация стала срабатывать слишком часто и без объективных причин. Давай разберёмся!


Корни страха уходят в глубокую древность…


В те самые времена, когда наиглавнейшей задачей человека было попросту выжить в суровой реальности.


1. Вокруг хищники.


Именно поэтому эмоция на физиологическом уровне страх проявляется в зажимах мышц (человек будто застывает). Не двигаешься – становишься менее заметным для хищника.


2. Изгоняют из племени – вероятность гибели близится к 100%.


С этим связан современный страх социального неодобрения. Порицание действий, слов и поступков увеличивают шанс на то, что от тебя отвернутся (изгонят из племени-системы).


3. Столкновение с новым и неизвестным также вызывает страх, потому что не знаешь, а чем эта встреча может закончиться.


Говорят "у страха глаза велики..." – нижние веки широко открываются, верхние – пытаются закрыться. Для человека в этот самый момент важно и зажмуриться (спрятаться), и собрать максимум информации о том, что происходит вокруг.


Но времена поменялись…


Общество потребления обеспечило беспрепятственный доступ к еде и воде, а мгновенный доступ к информации в корне изменил формат получения знаний и развенчания предрассудков. А страхи, как ни странно остаются и никуда не исчезают.


Дело всё в том, что, несмотря на внешнее благополучие, задача выжить, как биологический вид, продлить свой род всё равно остаётся базовой. Эта биологическая обусловленность периодически проявляется, чтобы порулить нами. Влияет на наши решения, поступки и, как следствие, формирует сценарий всей дальнейшей жизни.


Физиологический аспекты страха


Чувствуем мы страх, потому что в кровь происходит выброс двух стрессовых гормонов – адреналина и кортизола.


Если в кровотоке преобладает повышенная концентрация этих двух гормонов, то с большой вероятностью человек будет мнительным, тревожным, беспокойным. Кстати панические атаки связаны также с этим.


Гормоны очень сильно влияют на восприятие окружающего мира. И если стрессовые гормоны находятся выше допустимых значений, то отсюда и возникающие состояния.


Существует несколько основных способов влияния на эти процессы:


1. Психологический.


2. Поведенческий.


3. Медикаментозный.


В этой статье давай разберём первые два, которые рассмотрим в формате конкретных практических советов, которые ты сможешь внедрить сразу же после прочтения!


Совет №1: научись управлять силой воображения


Наш разум заложник времени и пространства. Наша душа – заложница разума. Это легко продемонстрировать на примере. Вспомни какую-то страшную ситуацию или наоборот представь, что с тобой может произойти, что-то страшное.


Чувствуешь, как сердце начинает биться чаще? Процесс запущен. Адреналин и кортизол выделились. Но эта же ситуация происходит у тебя в голове? Да, но наша психика не различает то, что происходит с тобой в реальности, а что в фантазиях!


Наш разум – это мощный инструмент, который влияет на гормональный фон.


А теперь вспомни случай, когда тебя наполнял колоссальный эмоциональный подъем и уверенность в своих силах. Представь детально во всех красках и подробностях эту ситуацию. Чувствуешь? Я думаю тебе понятно, как это работает.


Совет №2: общение с холодом


Кортизол снижается через общение с холодом. Холодный душ, обливания, холодные ванны – всё это снижает его концентрацию в крови. И при систематическом следовании этой рекомендации, можно забыть о панических атаках и тревожности.


А что делать, если страх застал тебя врасплох и ты уже в этом состоянии? Читай дальше!


Совет №3: измени ритм своего дыхания


Когда чувствуешь, что страх зашкаливает – измени ритм своего дыхания на более глубокое и интенсивное. Что это даст?


При глубоком дыхании уровень углекислого газа в крови постепенно начнёт снижаться. Это изменит ритм сердцебиения и, как следствие, понизит активность надпочечников, которые выделяют адреналин и кортизол.


Кстати именно на это рассчитаны дыхательные медитативные практики.


Совет №4: где жим-жим – туда бежим!


Страх показывает твои точки роста. Партнёр страха – неизвестность. Однако, обрастая жизненным опытом, её становится всё меньше и меньше!


Боишься познакомиться с девушкой или публично выступить? Пойди и сделай это несколько раз. Пусть для тебя эти сферы станут знакомыми и привычными.


А лучше после этого "прогони" у себя в голове эту успешную ситуацию раз 10 и для твоего бессознательного это будет означать – 10 реальных публичных вступлений и 10 реальных знакомств с девушкой. На 10-ый раз всё получается гораздо легче, не так ли?


Совет №5: Диссоциация


Интенсивность страха снижается, когда ты абстрагируешься от того, что происходит вокруг тебя. Например, смотришь со стороны на происходящее, осознаешь то, что происходит.


Также хорошо работает техника письма. Когда берёшь листок бумаги и выписываешь те мысли, которые заставляют волноваться.


Совет №6: Чувствуешь страх? Договорись с ним!


Представь себе, что страх – это часть твоей личности, которая "обеими руками" за тебя и через это состояние она пытается донести до тебя очень важное послание.


Другими словами, за этим чувством стоит какая-то очень значимая ценность. Повзаимодействуй с этой частью своей души. Поблагодари за то, что она есть.


Попроси прощения за то, что долгое время она оставалась в "игноре". И спроси: "Драгоценная часть моей души, что ценного ты привносишь в мою жизнь?", - ....


...возьми паузу. Дай ей возможность сказать. Ценностью может быть любовь, безопасность, напомнить о чем-то значимом и важном и так далее.


В этом смысле страх является лишь формой выражения значимой ценности. А это значит, что когда ты осознаешь свою ценность, то форму её выражения поменять проще простого!


P.s. Бояться важно и полезно, но в меру и при нужных обстоятельствах! Если вдруг настигла тебя нелёгкая, то вспомни эти советы. А лучше сохрани их себе, поделившись с друзьями! Кто знает, может быть сегодня в мире станет на одного боящегося человека меньше!


Автор - Глеб Ефименко-Коган

Показать полностью
30

Путаница ролей-муж, отец

Путаница ролей-муж, отец Психолог, Психотерапия, Отношения, Проблемы в отношениях, Любовь, Отец, Мужчины и женщины, Длиннопост

В муже нередко встречается проекция отца, эти две фигуры, в восприятии женщины, переплетаются в одну. Если отец был жестоким - муж воспринимается нетерпимым и злым.


Если отец чего - то не дал, в муже, прежде всего, видится жадность. Если отец был отчуждённым – то, и мужу до жены дела нет.


В целом, отношения с отцом - это про перспективы, успех в жизни, про отношения с мужчинами, про финансовое процветание.


Вопрос: кто твой отец, означает, в конечном счете, кем ты являешься?


На консультации женщина «за сорок», рассказывает, что у мужа пневмония, скорая помощь увезла его в больницу, по ее лицу текут слезы…


Я сочувствую, но, к моему удивлению, выясняется, что причина ее плача не опасения за здоровье мужа, она печалится по отцу, который умер год назад.


Вытирая слезы и всхлипывая, женщина рассказывает обстоятельства своего рождения. То, что отец хотел сына и был разочарован появлением дочери. И то, что после ее рождения он на две недели ушел из дома. И мама думала, что он никогда уже не вернется.


В оправдание своего существования, девочка решила стать самой лучшей для своего отца, тем более, что «мама недостаточно любила папу, и недостаточно уделяла ему внимания».


Одно из ее воспоминаний: «Папины знакомые, увидев нас вместе, называли нас мужем и женой».


Другое воспоминание: «На восьмое марта папа читал нам, своим женщинам – мне и маме, стихи и дарил каждой по букету цветов»


Я обратила ее внимание на то, что она никогда не являлась для отца «своей женщиной», она была для него дочкой.


Это разные роли, которые не следует путать. Для мужа, который сейчас лежит в больнице – она женщина, а для отца – дочь.


Она с удивлением посмотрела на меня и кивнула головой. А я продолжала.

- Вы так безутешно плачете по умершему отцу, «как вдова». Когда уходит отец – безусловно, это горе, глубокая печаль, но, родители приходят в этот мир раньше нас и раньше уходят.


Дети хоронят родителей с благодарностью за то, что они дали и с уважением к их судьбе. А с партнером продолжают жить. Получается, что Вы и после смерти отца продолжаете оставаться эмоционально с ним и игнорируете мужа.


- Да, получается, что так. Знаете, а у нас с мужем уже год нет сексуальных отношений, он вдруг стал импотентом.

Год нет отца, год нет секса с мужем. Может быть для мужа – это способ наказать жену за то, что она эмоционально не с ним?


Я предложила вместе найти и обсудить отличия между мужем и отцом.


У нас получилось следующее:

Отец – родной (так как у женщины и ее отца род один, в ней вообще половина от отца), а муж чужой.


Муж – по крови «чужой», но эмоционально, интеллектуально и физически может быть близким.


Секс с отцом – «табу». Сексуальная связь с «родным» называется – инцест и приводит к вырождению рода. Секс с мужем приветствуется как проявление любви.


Расставание с отцом невозможно, так как половина от отца всегда остается в человеке. Расставание с мужем – возможно и, к сожалению, довольно часто случается.


Отец может быть только один, все другие, пытающиеся его заменить – воспитатели. Замуж можно выходить несколько раз.


Отец устанавливает правила, а с мужем правила устанавливаются совместно.


С отцом иерархия вертикальная (отец выше), а с мужем горизонтальная (символически один партнер справа, другой слева, но находятся они на одной линии). Если муж стоит справа, это соответствует его лидирующей роли в отношениях. Если муж находится слева от жены – он предоставляет ведущую роль жене. Когда мы признаем потребность в отце, мы признаем и иерархию в семье.


С отцом любовь – безусловная (просто за то, что есть), а с мужем – условная (я люблю тебя за твои эмоциональные, интеллектуальные и физические особенности, за то, что я чувствую рядом с тобой).


Отец – содержит и обеспечивает безопасность дочери просто за то, что она «дочь», а у мужа возникает желание защищать и обеспечивать жену в благодарность за любовь, тогда, когда она его уважает, благодарит за то, что он для нее делает и вдохновляет «на подвиги», проявляя восхищение им.


Чтобы отношения с мужем развивались, нужно в них «вкладываться», соблюдать баланс в обмене проявлениями любви. А еще лучше: «Отдавать чуть больше, чем получаешь». При этом важно контролировать свое поведение и соблюдать границы дозволенного по отношению к себе и партнеру.


С отцом равноценный обмен невозможен, потому что от отца получена жизнь, а значит, для соблюдения баланса мы должны свою жизнь отдать.


Напрямую отдать жизнь назад нельзя, но можно сделать это косвенно, отказываясь от своих чувств и желаний «ради папы».


Вероятно, все формы саморазрушения и суицид, как крайний вариант – это способы отказа от родительского дара.


Итак, напрямую отдать долг родителям невозможно, но возможно это сделать, родив своих детей и передав дальше то, что было получено от родителей.


Символически отец стоит за правым плечом женщины, он опора для нее. На него можно облокотиться, как на стену.


Муж не может быть опорой для женщины. Он, как я уже говорила, находится рядом. И если женщина ждет от мужа опоры – это означает, что ее отец не выполнил свою функцию безопасности.


Если отец символически может быть представлен как стена, то партнеры – мужчина и женщина могут выполнять друг для друга функцию костылей.


Чувствуете разницу – стена и костыль.


Когда женщина говорит: «Я за мужем как за каменной стеной», становится понятно, что она воспринимает мужа, как отца.


Но муж не может быть отцом, место отца уже занято – раз и навсегда.


Когда человек находится не на своем месте, он чувствует себя некомфортно.


Кому хочется «находится не на своем месте»? И в отношениях начинаются проблемы.


Давайте отдадим отцу - отцово!! А мужу – мужево!


Для мужчины между мамой и женой существуют те же самые отличия, с поправкой на пол.


Знание этих отличий дает возможность заметить путаницу ролей, которая приводит к переплетению в семейной системе, к возникновению проблем.


Когда мы замечаем путаницу ролей – появляется возможность это изменить. Осознание является первым шагом к изменению.


Милашина Ольга Георгиевна

Показать полностью
6

Депрессию предложили лечить в виртуальной реальности

Один из самых важных и ценных навыков, который необходимо развивать в себе самом, это навык самоподдержки.


Простыми словами, это уметь успокоить и подбодрить себя в стрессовой ситуации, вместо того чтобы обрушать на себя тонны самокритики. А это у нас получается очень хорошо.


Внутренний критик-это самый главный враг, который постоянно с нами. Его мы встраиваем в себя ещё в детстве. Хотя ещё тогда , в маленьком возрасте, мы должны были научиться другому навыку , перенимая его у родителей, навыку самоподдержки  .


Но ведь никогда не поздно что-то изменить и можно пробовать встраивать навык самоподдержки в себя и сейчас. Мы этому учимся в психотерапии, перенимая тёплое отношение терапевта к себе. Но не все доходят до психотерапии.


И тогда можно пробовать давать это тепло себе самостоятельно, ведь только вы сами, лучше всех знаете-какая поддержка вам нужна.


Один из самых простых способов-это надиктовать себе слова поддержки на телефон, и когда очень фигово, просто переслушивать.


А вот западные учёные даже изобрели новую виртуальную реальность.

Депрессию предложили лечить в виртуальной реальности Психология, Психотерапия, Самопознание, Депрессия, Психолог, Длиннопост

Британские и испанские ученые разработали метод лечения депрессии с использованием виртуальной реальности. Отчет об их исследовании опубликован в British Journal of Psychiatry Open.


У людей с депрессивным расстройством часто наблюдается патологическая склонность к чрезмерной самокритике. Преодолеть ее можно, повысив самосострадание, однако многие пациенты устойчивы к этому чувству.


Сотрудники Лондонского университетского колледжа и Барселонского университета решили воспользоваться таким свойством виртуальной реальности как воплощение — физическое и психологическое отождествление себя с виртуальным персонажем после освоения системы управления.


Ученые создали восьмиминутный сценарий, в ходе которого пациент, воплощенный во взрослом виртуальном персонаже, должен посочувствовать плачущему ребенку и утешить его. Ребенок постепенно перестает плакать, и его настроение повышается. Спустя несколько минут пациента воплощают в виртуальном ребенке и прокручивают сцену заново, так что он становится объектом сочувствия, высказанного им же раньше. Виртуальная обстановка при этом копирует помещение, в котором проводится сеанс лечения.


В первой фазе клинических испытаний эта методика помогла психически здоровым людям преодолеть чрезмерную самокритику. Для участия в испытании второй фазы исследователи пригласили 15 пациентов с большим депрессивным расстройством в возрасте от 23 лет до 61 года. Все они прошли три описанных сеанса в виртуальной реальности с недельным интервалом. Результаты оценивали по стандартным опросникам и шкалам.


Выяснилось, что новая методика значимо и стойко снизила уровень патологической самокритики и уменьшила проявления депрессии у девяти пациентов (60 процентов). Причем у четырех из них заболевание клинически перешло в более легкую степень. Эффект терапии сохранялся в течение четырех недель последующего наблюдения.


«Сейчас мы рассчитываем доработать методику и провести ее масштабные контролируемые испытания, чтобы с уверенностью выяснить ее клиническую ценность... Недавнее появление недорогих бытовых систем виртуальной реальности может принести подобные методики в каждый дом для широкого пользования», — отметил один из разработчиков Мел Слейтер (Mel Slater).


Большое депрессивное расстройство — это психическое заболевание, которое характеризуется непреодолимой тоской, подавленностью, снижением самооценки, нарушениями сна, аппетита, половой жизни и другими симптомами. Заболевание мешает работать и жить полноценной жизнью, что часто приводит к суицидальным мыслям и попыткам. По оценкам, хотя бы раз в жизни подходящее под критерии большой депрессии состояние испытывали не менее 16 процентов населения Земли.


Источник: https://nplus1.ru/news/2016/02/15/virtual-depression

Показать полностью
65

Упражнения для практики осознанности

Привет, дорогие мои. Хотите быть спокойными, счастливыми и осознанными? Берите паузы и вставляйте их в свой мыслительный процесс. Остановки и минуты осознанности-это то, что может приблизить вас к себе настоящим.


Решила поделиться с вами вот этим прекрасным упражнением «Майндфулнесс».  Это лучшее, с чего можно начать практиковаться в осознанности плюс на упражнение не надо много времени и сил.


Чтобы быть в состоянии «здесь и сейчас», чтобы убрать безоценочность и наслаждаться моментом бытия, необходима практика.


Не ленитесь, это первый шажок по пути любви к себе

Упражнения для практики осознанности Любовь к себе, Медитация, Психология, Кпт, Психолог

Практика «5-4-3-2-1» против беспокойства

Замечательное упражнение, чтобы преодолеть беспокойство и вернуться в момент «здесь и сейчас».

Практика «5-4-3-2-1» – это простой, но эффективный инструмент восстановления контроля над сознанием, когда беспокойство пытается взять над ним верх, и она включает в себя гораздо больше, чем просто обратный отсчет от пяти до одного.

Упражнение помогает вернуться в реальность благодаря органам чувств – зрению, слуху, осязанию, обонянию и вкусу.


Вот, что нужно делать:


1. Посмотрите вокруг и отметьте ПЯТЬ предметов, которые вы видите в данный момент.


2. Далее прислушайтесь к звукам и выделите ЧЕТЫРЕ из тех, что вы сейчас слышите.


3. Теперь обратите внимание на ТРИ осязательных ощущения. Это может быть что угодно: ваши ноги в ботинках, кольцо на пальце, шапка на голове и т. д.


4. Затем очередь обоняния: почувствуйте ДВА запаха в пространстве, где вы находитесь.


5. Наконец, ощутите ОДИН вкус. Это даже может быть просто ваш язык, если вы сможете почувствовать его вкус.


Выполнять этапы можно достаточно быстро. Фокусирование внимания на органах чувств позволяет сосредоточиться на настоящем, а подсчет предметов приостанавливает круговорот мыслей.


Автор Снежана Замалиева

Показать полностью
23

Как подружиться с тревогой.

Как подружиться с тревогой. Тревога, Тревожность, Медитация, Психотерапия, Саморазвитие, Психология, Длиннопост

Когда ты чувствуешь беспокойство, не притворяйся, что не беспокоишься, потому что это питает беспокойство, добавляет дополнительный пласт.


То, от чего ты убегаешь, всегда преследует тебя. Не прикрывай дискомфорт, не отвлекайся от него, не притворяйся, что все «в порядке». Есть, пить, ходить по магазинам, глотать таблетки, непрерывно говорить, посвистывать, бессмысленно метаться, бежать, чтобы проверить свои сообщения или связаться с другом, пытаясь контролировать все вокруг себя, вращаясь в истории «я и моя занятая жизнь" - всё это способы избежать факта тревоги, способы отказаться от себя в нужный час.


Дыши. Почувствуй свои ноги на земле, почувствуй, как твой живот поднимается и опускается с каждым вдохом. Не думай о своем беспокойстве и о том, как от него избавиться - это старая парадигма.


Почувствуй беспокойство более полно!


Найди его в теле – есть ли оно в животе, груди, горле, голове? Отбрось слово «тревога» (потому что это слово второсортное) и непосредственно почувствуй живые ощущения, которые есть, момент за моментом, не пытаясь избавиться от них или остановить их, даже не надеясь, что они уйдут. Позволь себе интересоваться тем, что живет в твоём теле прямо сейчас, поинтересуйся физическими ощущениями этого момента. Выходи из прошлого и будущего и погружайся в присутствие. Вдыхай в ощущения, наполняй их дыханием, кислородом, жизнью, своим добрым вниманием. У тебя бабочки в животе? Твои мышцы напряжены? Какие именно? Можешь ли ты привнести туда немного любящего внимания и дыхания? Пусть ощущения знают, что им позволено быть здесь, что они включены в жизнь, что у тебя, наконец, нет плана их уничтожить, что они могут пока остаться. И что есть только сейчас.


Если мысли выходят из-под контроля и устраивают вечеринку, если в небе осознания много облаков мыслей, это замечательно.


Не пытайся остановить мысли или заставить замолчать все эти голоса, картины, воспоминания, фантазии, потому что это тоже заставляет тебя беспокоиться. Только мысли захотят остановить мысли. Будь небом, в котором могут танцевать облака мыслей. Мысли - это не реальность, и они не то, кто ты есть на самом деле. Это звуки и картинки. Мысли могут устремляться в будущее или в прошлое, но это нормально - это то, что делает ум: он постоянно перематывает назад и быстро вперед. И все же ты здесь.


Ты прямо здесь; здесь живет твоё присутствие. Позволь всем мыслям быть здесь, с тобой: всем звукам, всем чувствам, всем побуждениям. Даже позволь быть здесь чувствам неприятия, своему стремлению избежать этого момента. Когда тело освобождается от напряжения, ты можешь обнаружить, что трясешься, зеваешь, смеёшься, даже дрожишь или просто отдыхаешь более глубоко...


Если ты не можешь принять себя полностью таким, какой ты есть, тогда можешь ли ты полностью принять свою полную неспособность принять? И если ты не можешь принять это, видишь ли ты, что даже твоя неспособность принять - это часть жизни, часть этого момента, часть движения Вселенной? Тебе не нужно принимать себя или принимать этот момент, потому что он уже принят. Он уже здесь, живой, такой, какой он есть.


Тревога - это просто маленький ребенок, который прибыл в твоё пространство. Она пришла не для того, чтобы погубить или ранить тебя, а чтобы разбудить. Она только хочет быть признанной, удерживаемой, впущенной в необъятность момента.


Тревожный человек тоскует по дому. Будешь ли ты убегать, когда тревога прибудет снова, будешь ли ты отвлекать себя, или, наконец, повернёшься, чтобы приветствовать её?


~Джефф Фостер

HOW TO BEFRIEND ANXIETY

Показать полностью
14

«Одиночество – это стыдно, а для счастья нужен ты сам». Как мы любим в эпоху Tinder

Интервью, в котором социолог и журналист Полина Аронсон рассказала о том, как вместе с экономикой меняется наше представление о любви, почему одиноких людей становится больше и насколько нас испортил Tinder.

«Одиночество – это стыдно, а для счастья нужен ты сам». Как мы любим в эпоху Tinder Семья, Брак, Одиночество, Отношения, Знакомства, Сайт знакомств, Длиннопост

Вы исследуете любовь. А как вообще это возможно посчитать, понять, измерить?


— Понять любовь действительно сложно, а вот посчитать и измерить мы можем практики, то есть то, что люди делают. Мы можем посчитать, как меняется состав и количество разного рода домохозяйств, как меняются формы сожительства.


Например, в развитых странах, в больших городах мы действительно наблюдаем нарастание домохозяйств из одного человека. Причем это миф, что только молодые и красивые живут поодиночке и на лабутенах ходят в соседнюю кофейню. Очень большой процент от этой группы как в США, так и в России составляют пожилые, весьма небогатые люди, преимущественно женщины, что часто связано с разрывом в продолжительности жизни.


В любом ЗАГСе есть статистика, сколько людей женятся, сколько разводятся, сколько рождается детей. Но важно понимать, что сами эти цифры нам ничего не скажут, если люди не объяснят, что они об этом думают, потому что у них может быть много разных мотиваций, и тут действительно можно задаться вопросом о том, какое отношение любовь имеет к сожительству. Для многих людей сегодня идея о том, что если вы друг друга любите, то вы должны жить вместе, — это представление из прошлого.


«Если тебе кто-то нужен, ты не можешь выжить сам»


— Насколько то, как мы любим, зависит от экономики и культуры, в которой мы живем?


— Про брак как буржуазный конструкт писал еще Маркс. Но отношения, институционализированные в той или иной форме, нужно отличать от непосредственной эмоции, которую человек испытывает. Если мы почитаем Овидия, то поймем, что тот аффект, который люди испытывали в Древнем Риме, немногим отличается от нашего, поэтому мы и в состоянии понять литературу от античности до наших дней. Хотя многие вещи нам уже действительно непонятны. Сохнущие по прекрасным дамам рыцари с точки зрения поп-психологии ущербны, они зациклены на каком-то одном человеке, идеализируют его и ломают себе жизнь. Более того, мы сейчас уже не очень понимаем модели любви, секса, привязанности, которые были развиты в Советском Союзе. Эти модели сейчас пересматриваются с точки зрения психологизированного представления об эмоциях как о чем-то управляемом, и многим людям эти советские идеи кажутся совершенно абсурдными. Достаточно посмотреть на море текстов, доказывающих, что фильм «Ирония судьбы» про невроз, а не про любовь, и главные герои — два инфантильных человека, у которых нет личных границ, поэтому они никогда не будут счастливы.


Вообще брак, основанный на романтической любви, — это изобретение совсем недавнее, ему буквально 150 лет. Ведь до середины XIX века ни о каких браках по любви речи не шло ни в одном социальном классе. Брак был формой передачи собственности, а женская верность являлась гарантом надежности помещения этого капитала. Идея о том, что брак каким-то образом может быть связан с любовью, появилась в конце XIX века на волне романтизма. У Гете в конце XVIII века уже есть это понятие — «родство по выбору».


Современное представление об отношениях, в том числе о браке, основанное на идее выбора, стало возможным с изменением экономики, переходом к индустриальному капитализму, где люди начинают бесконечно переезжать, женщины выходят на рынок труда, живут отдельно от своих семей, у них появляется потребность во времяпрепровождении вне пределов семьи.


— А что прямо сейчас происходит с браком и отношениями?


— Мы живем при экономическом и эмоциональном режиме, который социологи называют эмоциональным капитализмом. В этом режиме все мы, вольно или нет, видим свою личность, навыки, происхождение, связи как капитал, и наша эмоциональная жизнь — это тоже капитал. Мы вкладываем свои эмоции в совместное предприятие с другим человеком, работаем на достижение результата и получаем прибыль. Как говорят американцы, «инвестируем в отношения».


Это модель, выросшая из производительного капитализма из середины XX века. Вы снимаете квартиру — надолго, устраиваетесь на работу — подписываете контракт, вступаете в брак — подписываете брачный контракт. Но сейчас мы живем в эпоху, когда вообще-то и модель капитализма изменилась. Мы ушли от капитализма производительного к капитализму событийному, когда нет никаких долгосрочных производственных процессов, а есть проекты. Образованное городское население все время переключается с одного проекта на другой, вы не знаете, что будет дальше, над каждым из новых проектов вы зачастую работаете с новой командой, нередко вам приходится переезжать. Экономика событий — это Uber, это «Яндекс.Еда».


То, что сейчас происходит в области межличностных отношений, следует той же логике.


Tinder - инструмент этого капитализма, способ выжить в культуре, которая от нас требует постоянного переключения внимания, постоянного вложения себя куда-то еще, постоянного поиска наиболее оптимального приложения своих сил на короткий срок.

Я думаю, что вопреки оптимизму поп-культуры, штампующей эту модель в сериалах и даже в компьютерных играх, к ней очень тяжело привыкнуть.


Еще в 90-е и в начале 2000-х многие люди из числа образованного городского населения ринулись в поп-психологию, взялись строить отношения по той прежней, производительно-капиталистической модели, работать над ними, измерять риски, проговаривать. А теперь вдруг выясняется, что мы уже живем в новом времени. Навыки поддерживания отношений уходят на второй план, а на первый план выходит способность все время плыть в потоке, мгновенно подстраиваться под новые вызовы, все время посылать сигналы, что ты к чему-то готов, и быть на низком старте. Это довольно утомительно.


— А нужны ли нам вообще отношения? Есть ощущение, что нужны, но их просто сложнее стало заводить.


— Я думаю, что многие сегодня постоянно испытывают сильный внутренний конфликт между потребностью в привязанности и идеологией радикальной автономии. Социальная структура, экономические вызовы призывают нас к идеальной самоизоляции, чтобы каждый был, как подводная лодка, то есть мог полностью сам себя обеспечить, в том числе эмоционально. Отсюда эти бесконечные призывы стать самому себе папой и мамой, «надеть кислородную маску» и так далее — то есть удовлетворить все свои потребности самостоятельно. Но потребность в привязанности никуда не девается. Проблема в том, что она нередко патологизируется и в поп-психологической литературе, и в поп-культуре: ты инфантильный, если тебе кто-то нужен, ты не можешь выжить сам, значит, ты ущербный. Мы поэтому не знаем, как эту потребность в привязанности правильно реализовать.


— Есть разница в том, что от отношений хотят мужчины, а что женщины?


— Сама категория «мужчины» и «женщины» в разных социальных классах, этнических группах, религиозных сообществах наполнена разными смыслами, как и категория «отношения». Чего ждут от любви, чего от отношений — это тоже разные вещи. Если обобщить, наверное, мы сами калибруем свое положение внутри спектра между автономностью и привязанностью и находимся в поисках человека, который понимает наше положение и готов его с нами разделить.


— В этом смысле россияне отличаются от европейцев? Мы по-другому чувствуем, любим, строим отношения?


— По-другому, конечно. Гендерное неравенство в России — это все еще очевидная заданная рамка, и это неравенство очень специфическое, потому что, в отличие от других обществ, где существует разрыв в правах между мужчинами и женщинами, у нас женщины экономически относительно эмансипированы и включены в рынок труда. Но при этом от женщин все еще ожидается, что они будут выполнять все патриархальные роли: тянуть на себе все, что социологи называют «эмоциональным трудом» — заботу, участие, понимание, уход за детьми и пожилыми — и ничего не просить взамен.


В России в данный момент конкурируют две модели понимания того, что такое чувства, кто их субъект, как их правильно проживать. Первая выросла из коллективистских представлений об обществе, и ее отличает некий фатализм в понимании себя и своих возможностей. Советский человек в рамках своего жизненного пространства вообще мало на что мог повлиять. Он не мог повлиять на то, чтобы жить в той квартире, в которой хочет, не мог запросто уехать работать в другое место, и к тому же, естественно, испытывал на себе постоянное политическое давление. При этом, как отмечает моя коллега, социолог Юлия Лернер, этот фатализм мог иметь вполне стоическую интерпретацию: смирение с обстоятельствами часто рассматривалось как своего рода духовная практика, а не просто слабость. Любовь в этом миропонимании находилась вне повседневности, часто вне брака — это святое место, куда можно сбежать.


Эта модель конкурирует сейчас с эмоциональным капитализмом, о котором мы говорили выше. Конфликт между ними разворачивается прямо у нас на глазах, и мы все в нем непосредственно задействованы.


Психологизированное представление о любви как отношениях, как практике взаимного удовлетворения психологических потребностей становится все более популярным, его берет на вооружение средний класс, это рамка, которая производит новую рациональность. С другой стороны, мы все еще во многом видим любовь как судьбу, как побег, или, как говорит один мой приятель, как складочку в пространстве, в которой можно укрыться.


Почему, чтобы обняться, нужна специальная вечеринка


— Как сейчас люди все-таки знакомятся: по большей части это традиционные методы (на улице, в баре) или уже сайты и приложения знакомств?


— Социологи (Ева Иллуз, Лори Эссиг, многие другие) сейчас много пишут о том, как стремительное увеличение числа возможных партнеров, возникшее благодаря дейтинговым приложениям типа Tinder, Grindr, Bumble, влияет на нашу способность создавать отношения.


Постоянные пользователи этих приложений часто следуют сложным стратегиям, у них есть расписание, сколько раз в неделю ходить на свидание, сколько оно должно длиться, они отсеивают огромное количество людей за год — то есть действуют предельно рационально — но они при этом хотят эмоциональных отношений.


Мечта встретить своего человека никуда не девается, просто запрос к этому человеку становится чудовищно нереалистичный.


Связано это с тем, что, во-первых, мы живем в обществе, где риску подвержено все, все непредсказуемо, а уж в России все тем более непонятно, поэтому на партнера возлагается большое ожидание, что он будет твоим домом и даст тебе эту укорененность. С другой стороны, у нас к самим себе есть невероятный запрос, связанный с идеей свободно избранной романтической любви. Раз уж за меня не решает коммуна, церковь, семья, то моя задача заключается в том, чтобы тщательно изучить свои активы и найти именно того человека, который поможет мне наилучшим образом эти активы инвестировать в совместное предприятие. При этом поиском этого человека мы занимаемся в этой «уберной» системе. Поэтому часто проще сказать себе, что моя свобода в том, что я не буду ни с кем.

«Одиночество – это стыдно, а для счастья нужен ты сам». Как мы любим в эпоху Tinder Семья, Брак, Одиночество, Отношения, Знакомства, Сайт знакомств, Длиннопост

Приложения для знакомства стали повседневностью


Но, конечно, «Тиндером» все не исчерпывается. Всегда будут актуальны разные модели поиска партнера, вопрос в том, для кого и как они будут социально распределены. Уже сейчас социологи говорят о том, что жизнь вне дигитального пространства становится привилегией правящего класса. Cреди политологов, активистов, социологов идет дискуссия о включении права на non-digital life в список прав человека, потому что мы действительно во многом принуждены к цифровой жизни и отказаться от нее мы можем, только накопив большое количество ресурсов.


В США это уже так: у властей бедных городов и районов нет денег нанять квалифицированных учителей, поэтому ребенку в школе выдают таблет, он целый день сидит с ним и таким образом получает хоть какое-то образование. То же самое происходит с больницами. «Нью-Йорк Таймс» писала о том, как в бедном городе, в бедной больнице умирал, опять же, бедный человек, и в какой-то момент к нему в палату вкатился робот, сообщил ему: «Вы умираете» и уехал. То есть человеческий контакт становится привилегией. В России это пока еще не так, у нас пока доступ к новым технологиям является и считается чем-то статусно высоким, но, возможно, через некоторое время и мы придем к тому же, к чему пришли США.


— А почему, как вам кажется, человеческий контакт становится так сложно получить?


— Есть масса причин, по которым современные люди боятся близости, и эти причины нельзя списать со счетов. Все-таки столкновение с насилием — это опыт огромного числа и мужчин, и женщин. Поэтому, с одной стороны, очень ценно то, что сегодня задумываемся о том, что допустимо, а что нет. С другой стороны, страх сделать что-то не так парализует спонтанное общение, спонтанные знакомства.


Уже сейчас люди собираются, чтобы потрогать друг друга руками по протоколу. Это такие hug parties, вечеринки обнимашек, куда приходят, чтобы получить телесный контакт. Перед началом участникам говорят, как можно себя вести, чего делать нельзя, потом они в течение часа обнимаются, трогают друг друга и расходятся. Это делается не в целях романтических знакомств, просто мы живем в таком мире, где телесный контакт тоже становится очень спорадическим и связан с большими рисками, поэтому создаются специальные сейфспейс, где его можно получить, не рискуя вляпаться в насилие и прослыть насильником самому, где все регламентировано и за этим наблюдают обученные люди.


Возможно — это мои фантазии — знакомства на теплых ламповых вечеринках, какими их помнят наши родители, станут своего рода привилегией людей, которые могут себе это позволить: у них есть время, чтобы сходить туда, им есть к кому идти, то есть в том месте, где они живут, есть укорененная социальная сеть людей, которые не были вынуждены 10 раз за свою жизнь переехать к 25-летнему возрасту, и, конечно, это люди, у которых есть просто навыки говорения, смотрения в глаза.


Может быть, следующее поколение придется уже обучать этому, кто знает. В Японии, где вообще остро стоит проблема атомизации молодого поколения, государство запустило программу по организации вечеринок для молодых, оплачивает им бар, то есть искусственным образом создают атмосферу, в которой люди общаются друг с другом лично, а не через гаджет.


— То есть «Тиндер» нас испортил?


— «Квартирный вопрос нас испортил» — это из той же серии. Я думаю, Tinder создает тревожность, с которой людям тяжело справляться. Tinder повлиял на сферу отношений так же, как Airbnb повлиял на рынок недвижимости. То есть он создал модель, в которой выгодно бегать на очень короткие дистанции, это приносит большую прибыль тем, у кого есть ресурс.


Tinder, как и Airbnb, создает интерфейс, в котором выгодно все время переключаться, все время искать что-то новое, а ресурс этот, во-первых, есть далеко не у всех. Даже если вы не участвуете в экономике Airbnb, даже не знаете, что это такое, вы вынуждены жить в мире, им созданном. То же самое происходит в сфере отношений. Не обязательно вам лично пользоваться «Тиндером», но если критическая масса людей уже участвует в этих практиках, имеет навыки быстрой сортировки «нравится — не нравится», жесткого поведения во время свиданий, если вы уже живете в этой социальной рамке, вам от нее никуда не деться.


Кроме того, Tinder обостряет социальные неравенства.

«Одиночество – это стыдно, а для счастья нужен ты сам». Как мы любим в эпоху Tinder Семья, Брак, Одиночество, Отношения, Знакомства, Сайт знакомств, Длиннопост

Алгоритмы работы создавали пары, где мужчина был выше по статусу


Французская журналистка Джудит Дюпортай провела расследование того, как работает «Тиндер». Оказалось, у приложения был свой алгоритм, который собирал огромное количество данных о вас по всем социальным сетям, в основном из фейсбука, на основании этих данных выставлял вам индекс, и сводил он вас на основании этого индекса. То есть вы думаете, что он показывает вам потенциальные матчи в радиусе трех километров? Ничего подобного, он показывает вам только те матчи, которые, как он считает, достойны вас по этому индексу. Но суть в том, что индекс этот для мужчин и женщин рассчитывался по-разному.


За высокий уровень образования, дохода и возраст Tinder снижал очки женщинам и повышал мужчинам, потому что целью алгоритма было создавать пары, где мужчина был бы выше по статусу.


Я думаю, в этом большая проблема. Мы не знаем, что эти технологии с нами делают, а алгоритмы эти сочиняют люди вполне определенного социального статуса, гендера, образования. Это узкая прослойка власть имущих, в основном мужчин, которые решают, как мы будем жить, а мы не подозреваем об этом. По крайней мере, благодаря работе Дюпортай «Тиндеру» пришлось сделать каминг-аут, сказать, что они этот алгоритм больше использовать не будут, но какой будет следующим, мы тоже не знаем. Принцип сортировки пользователей по категориям, принципиальный для таких аппов, никуда деться не может.


Брак с собой и уничтожение человека политического


— Что такое брак с собой? Вы участвовали в таком эксперименте, расскажите о нем.


— Эту практику осуществляют в основном женщины, для них очень важно показать всему миру, что их образ жизни легитимен. Это ироничное, постмодерновое использование общепринятой рамки брака, чтобы показать, что я тоже вообще-то человек и мне ваши разрешения не нужны. Я участвовала в эксперименте два с половиной года назад, была на тот момент уже давно замужем и матерью двоих детей, у меня не было социальной потребности, была исследовательская мотивация. И как социолога во всей этой истории меня беспокоит то, что зачем-то людям нужна рамка брака, чтобы сделать себя, пусть и в ироничном жанре, достойным членом этого общества.


То есть все равно модель брака — доминантная, единственная, которая может легитимировать тот или иной образ жизни. Брак с самим собой — это история про то, чтобы встроиться в рамку, навязываемую сверху. Я считаю, что по-настоящему революционным движением было бы не называть это браком, а жить, как хочется, без оглядки на институты.


Еще меня поразило то, что эти отношения с самой собой строились по модели классического американского дейтинга, а это по сути процесс совместного потребления услуг и продуктов. Ты водишь себя в ресторан, покупаешь себе подарки, ты должна свозить себя в медовый месяц, написать себе любовное письмо, написать для себя стихотворение. Ты как бы аутсорсишь саму себя на выполнение тех функций, которые в культуре должен играть, как правило, гетеросексуальный партнер.


И это мне показалось тоже очень печальным: любовь к себе конструируется через рамку не только буржуазного среднеклассового брака, но и буржуазного среднеклассового потребления.


— Какова цель всего этого? Женщина в 30-40 лет решает, что ей вообще никто не нужен?


— Брак с собой — это не целибат, ты можешь даже параллельно ходить на свидания с мужчинами, ты можешь потом встретить кого-то и выйти за этого человека замуж. Но цель брака с собой — показать, что главный человек, которого ты любишь, — это ты. С тобой все в порядке, ты верна именно себе, ты в первую очередь обеспечиваешь свой комфорт. Это, конечно, болезненная реакция на то самое общество, которое говорит, что испытывать одиночество неправильно.


Еще 20 лет назад мы сочувствовали Бриджит Джонс, а ведь сейчас ее поведение совсем по-другому воспринимается. Вместо того чтобы лежать на диване, пошла бы в спортзал, Бриджит, драгоценное время тратишь на эти страдания. Это нелегитимно. Хорошая, правильная Бриджит Джонс — та, которая водит себя на обеды в ресторан, покупает себе дорогие вещи и потом справляет свадьбу с самой собой в присутствии лучших подруг.

«Одиночество – это стыдно, а для счастья нужен ты сам». Как мы любим в эпоху Tinder Семья, Брак, Одиночество, Отношения, Знакомства, Сайт знакомств, Длиннопост

— То есть самосвадьба тоже бывает?


— Да, это обязательный ритуал. Мой онлайн-курс с коучем из Калифорнии длился девять недель. За две недели до конца была помолвка, потом вместе с моей подругой, художником-перформанистом, мы придумали, какой будет моя самосвадьба. Мне очень хотелось включить в этот ритуал свою критику по отношению к этому всему, сделать его предельно анонимным и коллективным одновременно, вернуть переживанию любви социальность.


В Берлине около моего дома есть огромная площадка, каждые выходные там собираются люди и поют в караоке. Я выбрала джазовую песню «I need a man», специально, потому что хотела подчеркнуть важность привязанности к другому. Певица, которая ее писала, вероятно, имела в виду белого гетеросексуального мужчину, но я в нее вкладывала понятие, что мне нужен человек, нужен значимый другой, иначе я не выживу, я буду как роза из «Маленького принца». Публика не знала, что это моя самосвадьба, знали только подруга, муж, дети. Им было очень за меня стыдно, потому что я совсем не умею петь, меня освистали. Более того, на сцену влез какой-то алкаш и хотел со мной станцевать. Я подумала, что это очень хороший знак. Я звала другого, и вот он ко мне пришел, совсем другой, мы с ним танцевали и это было прекрасно.


— Как вам кажется, у этого всего могут быть негативные последствия?


— Наш коуч была в общем-то грамотной женщиной. Раз в неделю она присылала письмо с инструкцией, как правильно себя любить. Письма были интересные, вдумчивые, она цитировала и Данте, и Шекспира. Было много поводов для саморефлексии, это не плохо и не хорошо само по себе, это все инструменты, и ими можно пользоваться. Но в одном письме она взялась объяснить стоическую практику медитации. У стоиков вся эта практика на самом деле несла социально-политический смысл, для императора Марка Аврелия эти практики осознания краткосрочности жизни были связаны с тем, чтобы понять, что еще хорошего он может сделать для страны. А здесь эта практика апроприируется в целях гедонизма: что хорошего я еще должна успеть сделать для себя, как я себя должна успеть полюбить. Да, я могу пожертвовать деньги на благотворительность или обнять пожилого соседа, но потому, что от этого хорошо будет мне. Здесь нет никакого чувства социальной ответственности.


Тотальная психологизация ведет к уничтожению человека политического. Недавно я побывала на тренинге для терапевтов под названием «Лечение от любви», где практикующий психолог с большим опытом рассказывал, как можно вылечить человека от любовной боли. Психолог говорил, что идеализация бывает не только человека, но целых сообществ, и показал отрывок из российского фильма, где рабочие пытаются своими силами бороться с коррупцией, поэтому берут в заложники директора завода. Главный герой в конце произносит пламенный спич о том, что все кругом сволочи, общество устроено несправедливо, в общем, он такой Робин Гуд.


Психолог назвал его поведение болезненной идеализацией: герой идеализирует общество, оно ему что-то должно, он к нему привязан из-за каких-то детских травм, он все время ожидает, что кто-то ему что-то даст. То есть он создал образ человека, включенного в общественно-политическую жизнь, как личности ущербной, неспособной саму себя обеспечить в тех условиях, которые у нее есть, поэтому зачем-то вторгающейся в чужие границы.


Иными словами, если довести эту логику до гротеска, люди, которые в Москве на проспект Сахарова выходят — все больные, у них точно невроз, а иначе занимались бы своей жизнью. Понятно, каким удивительным образом эта риторика монтируется с тоталитарностью, с безудержным ростом капиталов в привилегированных сферах. Это далеко не безобидные вещи.


Одиночество — это стыдно


— Я слышала теорию, что одиночество как образ жизни навязывает нам капитализм, потому что одинокий человек больше потребляет. Вы с этим согласны?


— Не капитализм нам навязывает, а мы интернализуем эту модель, нам же надо как-то жить. Причем мы подводим под эти правила такую рациональную базу, которая наши действия не только оправдывает, но делает ценными для нас: мы живем одни, потому что не хотим, чтобы кто-то выносил нам мозг, мы ни от кого не хотим зависеть.


Для чего был нужен брак в прошлые времена? Чтобы хозяйство вести — кто-то должен лампочки закручивать, а кто-то готовить обед. То есть брак — совместное производство с четким разделением труда. Сейчас мы живем в эпоху, в которой разделение труда потеряло привязку к домохозяйству. Домашний обед можно три раза в день заказывать через приложение, можно пригласить мастера, который будет двигать тебе мебель, и тогда одному быть нормально, даже поудобнее.


Но если ты живешь в обществе, где еще не произошел аутсорс домашнего труда, например, в глухой деревне в Зауралье, приходится существовать традиционно и даже подводить под это рациональную базу — у нас вот духовные скрепы, не то что у вас в Москве.


— Складывается ощущение, что в современном мире стыдно признаться, что ты чувствуешь себя одиноким и главное — переживаешь из-за этого. Так вот, одиночество — это стыдно?


— Это стыдно, да. В английском языке есть как минимум два слова для состояния отсутствия перманентных отношений. Есть singlehood — это просто статус, и есть loneliness — чувство, которое вы по этому поводу испытываете. В обществе очень педалируются все прелести первого и поэтому нивелируется второе. Ну чего ты чувствуешь себя таким одиноким, ведь быть синглом так хорошо. У «Тиндера» целая рекламная кампания про это — single does what single wants. То есть сингл воплощает в себе идеальный тип личности, которая полностью управляет своей жизнью сама и ни в ком не нуждается. Поэтому испытывать по этому поводу негативные чувства социально недопустимо.


В русском языке нет альтернативы слову singlеhood, и мы, я думаю, еще не научились это описывать, но признаваться в том, что тебе одиноко, уже стыдно.

Это значит, что ты ущербный, ты не накопил еще такое количество ресурсов, чтобы самого себя и эмоционально, и экономически поддерживать. Ты как бы сигнализируешь миру, что в тебе есть какая-то пробоина.


— Но в том, чтобы чувствовать одиночество и скрывать это, есть некоторый конфликт. Разве эта мода на самосчастье не делает нас еще более несчастными?


— Конечно. В чем я вижу проблему поп-терапевтической культуры? В отличие от терапии как профессиональной практики, поп-психология предлагает одну рациональность, одну модель для всех — идеологию современности. И вот эта идеология делает боль нелегитимной. Вам говорят, что сама ваша потребность в другом нелегитимна, у вас как у взрослого человека ее быть не должно — вы должны были реализовать ее в детстве. Апологеты этого подхода любят повторять, что детям надо давать корни и крылья. То есть до определенного возраста вы им создаете основу привязанности, но это нужно именно затем, чтобы дальше они могли жить самостоятельно. Акцент делается на том, что человек во взрослом состоянии вообще-то должен быть сам по себе.


На тренинге лечения от любви, о котором я говорила выше, речь шла о методике EMDR, когда при помощи воздействия на зрительный канал восприятия удается практически свести на нет аффект, связанный с теми или иными воспоминаниями. Этот метод хорошо работает, он давно применяется для лечения посттравматического шока и широко используется с людьми, которые прошли Вьетнам, Афган, Чечню.


И вот, оказывается, такую тонкую манипуляцию с мозгом сегодня терапевты применяют и к людям, которые пережили развод, разрыв, находятся в абьюзивных отношениях. При этом цель такой терапии — стереть эмоциональную значимость хороших воспоминаний. Клиента раз за разом просят воспроизводить в памяти самые теплые и светлые моменты из несложившихся или приносящих страдания отношений и как бы выводят их из активной памяти. После нескольких сессий вы совершенно равнодушны ко всему хорошему, что успели пережить (а, как мы знаем из сериала «Большая маленькая ложь», даже с самым отъявленным негодяем можно успеть испытать минуты счастья) — но зато отлично помните все плохое. Это называется «работой с идеализацией».


Я была потрясена этим совершенно техническим подходом к человеку. Мне кажется, что терапия должна учить человека жить в ситуации амбивалентности: удерживать в голове две противоположные идеи и не быть ими парализованным, двигаться дальше с пониманием сложности мира. Я абсолютно не за то, чтобы люди оставались в отношениях, где им делают больно. Если вам систематически плохо, надо, необходимо уходить, но при помощи специальных техник вытравливать из себя хорошие воспоминания — это, на мой взгляд, не имеет никакого отношения к гуманистическому посылу терапевтической профессии. Потому что наша способность любить кого-то, даже если он сволочь последняя, — это и есть то, что делает нас людьми, это признак того, что мы еще несем в себе какую-то искру Божию, дар видеть в человеке что-то большее, чем, может быть, он сам в себе видит. Ну и кроме того: внедрение и широкое распространение таких методик делают из тех, кто испытывают страдания, неразумных лишенцев. Ну, чего ты страдаешь, тут такая методика есть, пойди полечись за 15 минут.


— Как вы относитесь к селф-хелп книгам и вообще всей этой теории, когда для счастья тебе нужен только ты?


— Я очень критично отношусь к этому жанру из-за его фронтальности и готовности перекраивать людей по общей схеме: 12 правил настоящих мужчин, 7 законов успешных людей и так далее. В этом плане жанр поп-психологии изначально нетерапевтичен — в нем отсутствует принцип коммуникации и непрерывной рефлексии. Есть отдельные очень хорошие книги, которые я всем рекомендую. Моя любимая — «Attached» про типы взрослых привязанностей и как с ними жить. Но на самом деле читать социологическую литературу в какой-то степени терапевтичнее, чем селф-хелп, потому что ты ставишь себя в некую рамку социальных отношений, понимаешь, где есть какие-то неравенства, почему от тебя требуется то или иное и перестаешь бесконечно возлагать ответственность за все, тобой переживаемое, на самого себя.


Мой любимый социолог Ева Иллуз написала прекрасную книгу «Why love hurts». Все хотят узнать ответ на этот вопрос, правда? Она описывает, почему в XXI веке, когда мы так зациклены на гедонизме, когда есть столько терапевтических практик, любовь все равно делает нам больно. В конце Иллуз пишет, что цель ее книги — дать людям право на их боль, понимание того, что их боль связана не с тем, что они какие-то ущербные, неумелые любовники, любящие, любимые, а что они вписаны в такую систему социальных отношений, в которых близость, интимность, эмпатия становятся все более сложными категориями, все более сложно их прожить и организовать. В этом плане, я считаю, такого рода исследования действительно освобождают людей.


Источник :

Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!