Aylin13

Aylin13

пикабушница
Галина Никишина Психолог , гештальт-терапевт. Ведущая трансформационных игр.
пол: женский
поставилa 50 плюсов и 1 минус
проголосовалa за 0 редактирований
3508 рейтинг 121 подписчик 490 комментариев 73 поста 16 в "горячем"
-3

ПСИХОТЕРАПИЯ – НАУЧНЫЙ МЕТОД ИЛИ ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА? Часть 2

ПСИХОТЕРАПИЯ – НАУЧНЫЙ МЕТОД ИЛИ ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА? Часть 2 Психотерапия, Лэнгле, Духи, Экзистенция, Экзистенциальный кризис, Экзистенциальный анализ, Длиннопост

Продолжение. Начало здесь ЗДЕСЬ


5. Четыре конститутивные области экзистенции


Все данности, с которыми человек имеет дело в течение своей жизни (как в повседневности, так и в случаях, которые в экзистенциальной философии называют “пограничными”), можно подразделить на четыре категории, соответствующие четырем вышеупомянутым горизонтам:


– внешний мир, его условия и возможности;


– жизнь, то есть человеческая природа во всей ее витальности;


– собственное бытие Person, бытие самим собой;


– будущее с присущим ему призывом к действию, активному привнесению себя в системы тех взаимосвязей, в которых человек находится, и ко- торые им создаются*.


При условии диалогического взаимодействия со всем, с чем человек лицом к лицу неизбежно сталкивается, он приобретает опыт:


– бытия-здесь ;

– бытия ценностей ;

– бытия самим собой ;

– бытия ради чего-то/кого-то (смысл).


При этом речь идет о четырех фундаментальных измерениях, которые лежат в основе экзистенции: онтологическом, витально-аксиологическом, этическом и практическом


Все, с чем мы встречаемся в жизни, – что выдвигает требования, нагружает, внушает страх, причиняет боль, приводит к конфликтам, или же, в положительном случае, укрепляет, приносит радость и удовольствие, утверждает нас в чем-то, приводит нас к исполнению, можно отнести к одной или нескольким из этих четырех категорий.


Эти четыре категории – соотнесение с миром, соотнесение с жизнью, соотнесение с самостью и соотнесение с будущим – считаются в экзистенциальном анализе фундаментальными категориями экзистенции.


Если они могут проживаться адекватно и если человек способен прочувствовать всю их глубину, тогда они предстают как фундаментальные условия исполненной экзистенции.


Говоря другими словами, занять персональную позицию по отношению к этим измерениям, постичь их во всей присущей им глубине – задача, которую человек должен решить, чтобы прийти к своей экзистенции, реализовать себя, найти свое счастье и взять в свои руки ответственность за него.


Вместе с тем, знание этих фундаментальных условий экзистенции делает возможной целенаправленную психотерапевтическую помощь.


Так как речь идет о фундаментальных условиях исполненной экзистенции, они постоянно и везде пронизывают наше бытие, все его сферы, в том числе и мотивационную .


Человек постоянно занят тем, чтобы поддерживать эти фундаментальные условия в равновесии, по возможности хорошо их исполнять, им соответствовать и отвечать на них.


Поэтому эти четыре фундаментальных условия экзистенции одновременно представляют собой и четыре экзистенциальные фундаментальные моти- вации человека :


– мотивацию к физическому выживанию и духовному преодолению бы- тия, т.е. к тому, чтобы “мочь быть”


– мотивацию к получению психической радости от жизни и переживанию ценностей, т.е. к тому, чтобы “нравилось жить”


– мотивацию к персональной аутентичности и к справедливости, т.е. к тому, чтобы “иметь право быть таким, какой ты есть”


– мотивацию к экзистенциальному смыслу и созданию того, что имеет ценность, то есть к тому, чтобы “долженствовать действовать”


Если Мочь, Нравится, Иметь право и Долженствовать присутствуют в жизни человека, то, значит, речь идет об истинно персональном, экзи- стенциальном волеизъявлении.



6. Соотнесение с трансцендентным в экзистенциальном анализе


Это я, пожалуй, пропущу, так как достаточно сложно написано. Если интересно, смотрите текст полной статьи.

Перейдём сразу к примеру.

ПСИХОТЕРАПИЯ – НАУЧНЫЙ МЕТОД ИЛИ ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА? Часть 2 Психотерапия, Лэнгле, Духи, Экзистенция, Экзистенциальный кризис, Экзистенциальный анализ, Длиннопост

7. Случай из практики


Эрика (имя изменено), пятидесятилетняя замужняя женщина, имеет сына, в предсуицидальном состоянии по направлению психиатра попадает к психотерапевту.


“Это последняя попытка, – говорит она, – от которой я, однако, ничего не жду”.


Она просто поддалась уговорам психиатра, по от- ношению к которому испытывает определенное доверие.


Эрика разочарована в жизни. Эта проблема существует у нее, начиная с самых первых детских воспоминаний, а так как в последнее время разоча- рование усилилось, становясь все невыносимее, она чувствует, что силы ее на исходе, а надежда на то, что положение может измениться в лучшую сторону, отсутствует. Ей даже не интересно заниматься этой проблемой дальше.


С того самого времени, как она себя помнит, Эрика страдает от тяжелых страхов:


страха оказаться в чем-то виноватой,

страха, что у нее что-то не получится,

страха не иметь права на существование,

страха находиться среди людей.


Еще до поступления в школу, когда ей было шесть лет, она долгое время находилась в детском психотерапевтическом стационаре: ее страхи были столь велики, что она не могла ходить в детский сад.


К этому страху перед окружающими миром присоединилась высокая чувствительность к состоянию и потребностям других людей, благодаря которой она почти автоматически развила “рефлекс помогающего”.


Будучи ребенком, Эрика уже была в услужении у своих родителей, и всегда рассматривала как нечто само собой разумеющееся – делать все для семьи.


Когда в двадцатилетнем возрасте это стало для нее чересчур, она рискнула осуществить попытку бегства и неожиданно вышла замуж за человека, которого едва знала.


Но вместо того чтобы увести из среды, которая делала ее больной, брак на самом деле снова вернул ее в лоно родительской семьи.


Муж не мог заботиться о содержании семьи, и функцию зарабатывания денег она взяла на себя, вновь начав трудиться в хозяйстве родителей. Она работает там и сегодня.


В течение пятидесяти лет она ищет защищенность, семью и любовь.


Сейчас она живет в двух семьях – в собственной и в той, где выросла, и, несмотря на это, у нее нет чувства защищенности.


Ее окружают люди, которые постоянно от нее что-то требуют, и только.


Так как чувство ее самоценности нарушено, она не может оказывать сопротивления другим, а прежде всего, себе самой.


Глубокий стыд перед тем, чтобы показать свои истинные чувства и желания, заставляет ее внутренне прятаться.


Стыд вызывает огромный страх того, что она действует другим на нервы. В целом же, она чувствует, что “ее присутствие в этом мире неуместно”.


Однако она не только не справляется с другими и с окружающим миром, но в столь же малой степени – с собой.


“Мой самый большой враг – это я сама. В своем перфекционизме, в борьбе за то, чтобы быть любимой, я отвергаю любое сочувствие и сострадание”.


За стоящими на переднем плане стыдом и страхом скрывается нарушение личности с проблематикой самоценности и неуверенности в себе.


В начале терапии самым важным для Эрики было то, чтобы она смогла говорить о своем страхе и имела возможность вступить в диалог с кем-то, кто ее выслушает, кто сможет ее понять, не будет ни в чем упрекать и предъявлять к ней какие-либо требования.


Ей нужен был диалог с кем-то, кто защитил бы ее от собственных упреков и встал на ее сторону; кто, подобно зеркалу, отразил бы ее самоценность и, с пониманием и любовью, обратил ее внимание на необходимость заботы и ответственность по отношению к самой себе, поддержав ее первые шаги на этом пути.


Несмотря на теплую атмосферу терапевтических бесед, Эрика вновь и вновь склонялась к суициду, когда внешние обстоятельства давали для этого повод.


Позитивный опыт в терапии и облегчение, наступавшее благодаря терапии, создавали сильный контраст с её реальной жизнью, из-за чего пережитая боль становилась полностью ощутимой.


Эрика чувствовала и видела, насколько “бесполезно прожитой” была ее жизнь, и как все могло бы быть иначе, если бы ее хотя бы немного понимали.


С этого момента терапия стала казаться ей бессмысленной, потому что страдание из-за нее становилось только сильнее, безвыходность ситуации – еще очевиднее, а сознание потерянной жизни – более явным и беспощадным.


Она чувствовала, что еще не доросла до того, чтобы изменить свою жизнь, и стремилась лишь к покою и спасению от тягот жизни, вновь и вновь планируя самоубийство.


В течение многих недель она был близка к тому, чтобы прервать терапию.


Эрике требовались мое полное принятие и поддержка.


Мы увеличили частоту терапевтических сеансов, и она согласилась на временный прием антидепрессанта.


До сих пор она отказывалась от него, потому что боялась располнеть.


Она признала, что это было несоизмеримо и безответственно – так мучиться и даже рисковать жизнью только потому, что хочется избежать прибавки нескольких килограммов.


Однако для меня в связи с размышлениями о приеме медикаментов речь, в большей степени, шла об ее решении. Принимать медикамент – это было первое решение в направлении жизни, в направлении надежды, в направлении попытки изменений.


Вот так, маленькими шажками, принимая небольшие решения, мы продвигались вперед.


Произошел ее первый разговор с сыном, первый в ее жизни, который выходил за сугубо деловые рамки.


Посчитав, что это пойдет ей на пользу, она поехала в отпуск одна – первый раз в ее жизни, тем самым осмелившись отграничиваться от мужа.


Постепенно она становилась ценной для самой себя, стала больше оглядываться на себя, на свои чувства и желания, находясь в постоянном диалоге с внешним миром и занимая позицию по отношению к нему.


Это принесло Эрике первое облегчение.


Однако подлинное излечение можно считать достигнутым лишь тогда, когда Эрика сможет ощутить всю глубину ценности жизни.


Когда она сможет почувствовать, что жизнь в своей основе хороша, что в том, что живешь, есть что-то ценное, что жизнь, хотя и переполнена проблемами и в настоящий момент еще далека от того, чтобы считаться “хорошей”, хороша в сущности, – лишь тогда она сможет прийти к решению в пользу жизни.


Экзистенциальный анализ запрашивает именно эту экзистенциальную решимость, рассматривая человека как того, кто принимает решения и несет ответственность перед самим собой.


Благодаря атмосфере терапевтических бесед и тому, что в них обсуждается, Эрика должна узнать и почувствовать, что для нее хорошо – быть здесь, быть в этом мире.


При этом ориентирами служат фундаментальные экзистенциальные мотивации, показывающие условия, которые необходимы для исполненной экзистенции. В случае, если одно или несколько из этих фундаментальных условий реализованы в недостаточной степени или нарушены, смысл экзистенции находится под угрозой и исполненность утрачивается.


Продолжение следует. Полная статья здесь

Показать полностью 1
4

ПСИХОТЕРАПИЯ – НАУЧНЫЙ МЕТОД ИЛИ ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА?

Мне показалось что это очень хороший вопрос. Что такое духовность и как она связана с психотерапией. Об этом статья Альфрида Лэнгле, опубликованная в 2003 году в "Московском психотерапевтическом журнале"


Лэнгле пишет, что психотерапия – лечение душевных болезней, внутренних “блокад”, работа с психологическими проблемами и конфликтами посредством мобилизации психических и духовных сил в человеке.


А статье хорошо раскрыты понятия "Психотерапия", "экзистенция и экзистенциальный анализ" , и о том может ли духовное вообще включено в рамки психотерапии.

ПСИХОТЕРАПИЯ – НАУЧНЫЙ МЕТОД ИЛИ ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА? Психотерапия, Духовность, Экзистенциальная психотерапия, Экзистенция, Лэнгле, Боль, Психотерапевт, Длиннопост

Введение.


Тот, кто обращается к психотерапевту, ищет специфическое предложение: решение психологической проблемы, помощь в разрешении конфликтной ситуации, избавление от душевных или психосоматических страданий.


14-летний школьник не в состоянии больше запоминать учебный материал, потому что при одной только мысли о школе, а тем более об экзамене, его сразу же бросает в дрожь; от ужаса перед школой он потерял сон, не хочет больше расставаться с матерью. Этот мальчик нуждается в поддержке, разгрузке, успокоении. Он просто хочет снова обрести способность учиться, а не умирать ежедневно от страха.


30-летний молодой менеджер, хорошо устроенный в жизни и прекрасно зарабатывающий, прилежный, целеустремленный, холостяк, который всегда всем показывал, насколько он успешен, и у которого однажды “сдают нервы”, поскольку в истинном смысле слова он “измотался”, переживает нервный срыв, после чего скорая помощь доставляет его в психиатрическую клинику.


Он приходит к психотерапевту с чувством неописуемой безнадежности и крайнего отчаяния, истощенный и подавленный.


Самоубийство представляется ему единственно возможным выходом, потому что вся его жизнь проходила “неправильно”, он вводил в заблуждение и обманывал всех, в том числе и самого себя, и теперь у него нет будущего. Его мысли вращаются в пустоте, и он все глубже и глубже вгоняет себя в депрессию.


Его интересует не какая-то там духовность, не вера, не философия, а единственно лишь то, существует ли какая-либо приемлемая помощь, которая могла бы изменить его положение, или же он должен, не медля, покончить с собой.


Человек, находящийся в состоянии душевной беды и, тем более, духовного отчаяния, так переполнен болью, что его более ничто не занимает, кроме проникнутого страданием общения с основами своего существования.


Он ищет средства, которые помогли бы ему справиться со своим бытием, чтобы оно, по крайней мере, было выносимо и имело бы еще некоторый смысл.


Душевное и духовное страдание переживается как непереносимое и полностью поглощает человека.


Поэтому оно носит в высшей степени императивный характер: надо скорее что-то изменить, чтобы от этого “избавиться”.


Но, страдая, человек сталкивается с чем-то для себя новым и на некоторое время открывается навстречу тому, что ему могло бы помочь.


Однако не следует сразу же относить данный эффект к проявлениям высокой духовности, поскольку, ввиду императивно-экзистенциального характера страдания, человек вполне оправданно очень прагматичен: он открыт для всего, но при условии, что это поможет.


И только если помощь не приходит и человек делает вывод, что ничего нельзя изменить, он в большей степени склоняется к тому, чтобы понять причину своего страдания и пересмотреть свое отношение к жизни.


Он либо сводит счеты с жизнью, либо покоряется, либо, при благоприятном исходе, обретает новое, углубленное отношение к экзистенции.


Поэтому душевно-духовное страдание в особой степени способно или сломить человека или же сделать его более глубоким. И в этом смысле оно экзистенциально.


Ну а если пациент, придя к психотерапевту, ищет точно такую же прагматичную помощь, какую ждут от врача астматик, человек с заболеванием сердца либо страдающий ревматизмом, то возникает вопрос: играет ли духовность и тем более религия в этой помогающей профессии какую-либо роль рядом с таким прагматизмом? Остается ли вообще духовному какое-либо место в данной профессии?


А может быть, напротив, оно еще более сильно в нее вплетено, чем мы осознаем, и психотерапевт, воспринимающий свою работу как духовную практику, или религиозный психотерапевт могут помочь наилучшим образом? Можно ли отнести психотерапию, в конечном итоге, к духовной или религиозной сфере деятельности?


Однако одновременно возникают и другие вопросы: может ли духовное измерение вообще быть включено в рамки психотерапии? Не будет ли подобная попытка рассматриваться как недопустимое воздействие на мировоззрение человека или как злоупотребление его религиозными потребностями со стороны дисциплины, которая собственными средствами не способна обеспечить обещанное исцеление?


Но далее возникает череда новых вопросов.


Не приведет ли отказ от духовного и религиозного измерений к расщеплению и утрате человеческой целостности? Не произойдет ли в этом случае такое обеднение экзистенции человека, что у него в душе уже никогда не возникнет желание вырваться из плена чисто физической обусловленности и витальной фактичности, чтобы вступить в живой, открытый и действенный диалог с самим собой и окружающим миром? Диалог, который лежит в основе психического здоровья и реализованной духовности.


Постановка проблемы требует, чтобы сначала было дано определение того, что такое психотерапия. Затем коротко представим экзистенциальный анализ, в парадигме которого рассмотрим возможное соотношение между психотерапевтической работой и духовным измерением, а также путь от имманентного (внутренне присущего) к трансцендентальному опыту.


2. Что такое психотерапия?


Психотерапия – это научно обоснованный и эмпирически проверенный вид деятельности, направленный на помощь людям при психических, психосоматических и социальных проблемах или состояниях страдания и использующий для этих целей психологические средства


Передача духовности в религиозном смысле этого понятия – как выражения более высокого измерения бытия не входит в ее задачи и не является ее целью. Психотерапия четко отличается от любой формы помощи, имеющей религиозную подоплеку.


Существуют многочисленные исследования, посвященные изучению того, что действительно может психотерапия, т.е. ее эффективности


То, на что она должна быть способна по определению, – помощь при наличии психогенных проблем и страданий.


Здесь следует провести отграничение этой формы помощи от заботы о душе и от религии, как и от сект и всякого рода идеологий.


Психотерапия ничего не предсказывает и не указывает путь к спасению от страдания и трагедий, которыми наполнена жизнь. Она не гарантирует благополучия, не обещает жизни после смерти. Ей, собственно говоря, известна только статистика фактов улучшения состояния пациентов и их выздоровления.


Психотерапия связана не с трансценденцией, а с методическими подходами к помощи и субъективными человеческими ресурсами, требуя от пациентов работы, которая иногда может быть весьма болезненной.


Таким образом, если воспользоваться традиционной дифференциацией, психотерапия не может дать здоровья, она может только побудить к выздоровлению (Frankl, 1959)


Психотерапия не только не предназначена для того, чтобы давать спасение, она на это и не уполномочена.


Любую попытку эксплицитного или имплицитного обещания спасения следует рассматривать как духовное злоупотребление надеждой пациента и манипулирование его религиозными исканиями и устремлениями.


Психотерапия не может заменить религию и не должна посягать на это, ибо она не способна дойти до всей глубины установлений, которые составляют суть религии.


И главное, ни одно из психотерапевтических направлений не имеет Божественного задания на спасение.


Психотерапия – это созданное человеком ремесло. Как таковая она может открыть путь, но не обещать достижения цели.


Опираясь на доступные средства, она способна сопровождать человека в трудные периоды жизни, побуждать к чему-либо, мобилизовывать его способности и силы, предоставляя в его распоряжение свои знания и методы, техники и опыт (Strotzka, 1984).


Психотерапия не является магией, она не обладает сверхъестественной силой. Как ремеслу ей можно обучиться, и она может применяться по отношению к любому пациенту, независимо от его мировоззрения.


Различия касаются лишь используемых методик, способностей и опыта терапевта, а также способностей самого пациента.


Всякое иное представление о психотерапии, покидающее почву подобной вещественности, надлежит лишать мистического ореола, потому что он приносит вред.


Психотерапия может ровно столько, сколько пациент в состоянии привнести в терапевтическую ситуацию из своих ресурсов, и ровно настолько, насколько глубоко он может чувствовать и проживать в этих условиях свою проблему.


Граве (1995; Grawe at al., 1994) актуализацию проблем и активизацию ресурсов рассматривал как основные действующие факторы психотерапии вне зависимости от ее школ и направлений.


Сюда же он добавил еще два фактора: предоставление пациенту помощи в преодолении проблемы и руководство в понимании себя.


Только то следовало бы называть психотерапией, что использует четко определенный инструментарий и подлежащие проверке средства, оставаясь в рамках конкретных теоретических представлений о человеке, его эмоциональной и поведенческой сферах.


Такое представление о психотерапии не обесценивает и не умаляет значения всего другого, что также идет на пользу человеческой душе, – культуры, цивилизации, религии, – однако освобождает эти сферы от характера ремесла и работы. Ценность для души хорошей музыки, вкусной еды, интересного путешествия или молитвы неоспорима.

3. Что такое “экзистенциальный анализ”?



Экзистенциальный анализ – направление психотерапии, работающее с душевными проблемами человека и такими психическими нарушениями, как страхи, депрессии, зависимости, психосоматические заболевания, психозы.


Оно было основано в 30-е годы венским психиатром и невропатологом Виктором Е. Франклом, основные публикации которого приходятся, прежде всего, на годы после Второй мировой войны .


Экзистенциальный анализ концентрируется на том, чтобы привести к исполнению сущность человека среди вызовов беспокойного мира. Такова его специфическая “точка приложения”.


Должно активизироваться, “стать живым” то, чем человек по своей сути является, чем он может и должен стать. Выигрыш для пациента (а также и для окружающих его людей) состоит в том, что, благодаря терапии, он привносит себя в наполненный дыханием диалогический обмен с миром. В этом диалоге он находит себя и свое призвание – для чего он рожден, “создан” и где он более всего нужен.


Цель экзистенциально-аналитической психотерапии заключается в том, чтобы помочь людям жить и действовать с чувством внутреннего согласия. Во внутреннем согласии проявляется аутентичность человека, его персональная подлинность. Внутреннее согласие свидетельствует о реализации свободы Person*, которая своими чувствами говорит “Да” человеческим действиям.


Главное для достижения этой цели – активизация доступа к переживаниям. В переживании, утверждающем ценность, или в активном участии в том, что представляется ценным, человек – в соответствии с экзистенциально-аналитической антропологией – приводит свою экзистенцию к исполнению.


Таким образом, феноменологически-персональная психотерапевтическая работа помогает человеку эмоционально и духовно свободно проживать свою жизнь, занимать аутентичные позиции и ответственно обходиться с самим собой и окружающими миром.


В современном экзистенциальном анализе “дешифровка чувств” стала центральной составляющей психотерапевтической работы*.


Надлежит их ощутить – как радость, так и печаль, ненависть, мужество, надежду. Следует также понять, чтó отражают чувства, о чем они говорят, чтó они означают.


Далее психотерапевтический процесс проходит через этап, на котором клиент или пациент занимает определенную позицию по отношению к самому себе или окружающему миру.


При этом должно быть выявлено Собственное, которое выступает в форме оценочного суждения, обосновывающего персональную позицию.


По мере того, как человек устанавливает связь со своим Собственным, он становится настоящим партнером по диалогу. И, наконец, экзистенциально важно целенаправленно и соответственно ситуации привносить себя во внешний мир: речь идет о поступке как осуществлении экзистенции. Таковы вкратце основные шаги “Персонального Экзистенциального Анализа” (Längle, 2000).


Необходимо упомянуть, что Франкл, помимо экзистенциального анализа, начиная с 30-х годов, занимался также разработкой логотерапии – ориентированного на поиск смысла метода консультирования и лечения.


Фрустрация стремления человека жить осмысленно и понять свою жизнь в более масштабной системе взаимосвязей стала симптомом нашего времени (“экзистенциальный вакуум”, по Франклу).


Логотерапия посвящена анализу, профилактике и терапии подобных проблем .



4. Что такое “экзистенция”?


Коротко говоря, экзистенцией можно назвать исполнение Person в человеческой жизни.


Антропологическими предпосылками для экзистенции Франкл (1984) считал “самодистанцирование” и “самотрансценденцию”:


Человек должен дистанцироваться от самого себя, что делает его более открытым, чтобы затем оказаться способным выйти за пределы себя и отдаться внешнему миру с его предложениями и задачами.


Третьим основополагающим элементом экзистенции для Франкла выступал смысл, или “призыв часа”: человек дает ответ на обращенные к нему запросы бытия, распознавая, что в данных обстоятельствах надлежит сделать.


Диалогическая открытость и диалогический обмен с внутренним и

внешним миром являются теми средствами, благодаря которым достигается

исполнение экзистенции.


Диалогическая открытость и диалогический обмен с внутренним и

внешним миром являются теми средствами, благодаря которым достигается

исполнение экзистенции.


Персональной основой экзистенции является

решимость, актуализация свободной воли, что находит выражение в жизни,

сопровождающейся внутренним согласием. Без принятия решений и их

воплощения, без свободы и ответственности исполнение экзистенции немыслимо.


Ни один человек не может быть счастлив без своего на это согласия.

Экзистенцию характеризует то, что человек видит обращенный к нему запрос во всем, что он воспринимает и переживает, – запрос, который призывает его занять персональную позицию.


С этой точки зрения, все становится для него задачей: он сам, окружающий мир, какая-то его проблема. Все это бросает ему вызов и требует от него созидающего способа действий.


Чем глубже человек соотносится с данностями бытия и проникает в их суть,

– тем больше он становится самим собой (аутентичным, уверенным в себе);

– тем более исполненным становится его бытие;

– тем более зрелым он становится как Person.


Каковы же эти познаваемые на опыте данности, с которыми человек в

своем бытии-в-мире неизбежно должен иметь дело?


Каждый день наполнен множеством дел, событий и взаимосвязей. Он начинается с того, что человек утром просыпается.


Встану ли я сразу после пробуждения или же останусь лежать в постели? Газета – взгляну ли я в нее? Включу ли радио? Буду ли завтракать? Как отнесусь к другим членам семьи, что скажу им? Как я отношусь к самому себе и к сегодняшнему дню?


И так продолжается весь день: все, что есть вокруг и что попадается под руку, является запросом по отношению ко мне: что ты с этим сделаешь?


Занятие позиции обычно происходит спонтанно и неосознанно или частично осознанно.

Всегда такого рода вопросы включают в себя четыре горизонта:

– горизонт возможного;

– ценного;

– этически допустимого;

– смысла.


Если я, например, стою перед решением, почитать мне газету или нет, то это предполагает, что она находится в доме и я достаточно бодр, чтобы взяться за чтение; что знакомство со свежими новостями представляет для меня определенную ценность, и поэтому я выделю на это время; что я отвечаю за то, что выделил время, не опоздав по этой причине на какую-либо важную встречу и не жертвуя в данный момент чем-либо, более неотложным; чтение газеты вписывается в то, для чего я живу, доставляя мне удовольствие или позволяя поддерживать информированность, исходя просто из интереса либо по профессиональным причинам.


Экзистенциальный анализ как эмпирическое знание имеет дело только с опытно познаваемыми данностями экзистенции, ибо только они приводят к страданию (если речь идет об отрицательном опыте), или к исполнению (если возникает внутреннее соответствие между содержанием опыта и  сущностью Person).



Продолжение статьи в следующем посте.
Источник и вся статья здесь http://psyjournals.ru/files/22415/mpj_2003_n2_Langle.pdf

Показать полностью
190

Пограничное расстройство личности (конспект лекции А.Лэнгле).

Если мы сфокусируем пограничное расстройство личности (ПРЛ) до одной точки, то можно сказать, что это человек, страдающий от нестабильности своих внутренних импульсов и чувств.


Люди с ПРЛ могут испытывать яркие чувства, от любви до ненависти, но особенность в том, что эти чувства возникают только в процессе взаимодействия с другими людьми. И эти импульсы — это способ, которым они устанавливают контакт с миром.


Если посмотреть на симптомы ПРЛ, то первый — постоянные отчаянные попытки избежать отвержения, как реального, так и воображаемого. И это центральный симптом. Они не могут выдерживать одиночества. Даже точнее — не одиночества, а оставленности. Они могут быть наедине с собой, но не переносят, когда их кто-то оставляет.

Пограничное расстройство личности (конспект лекции А.Лэнгле). Прл, Пограничное расстройство, Лэнгле, Психотерапия, Экзистенция, Отношения, Длиннопост

Второй симптом вырастает из первого — очень высокая интенсивность и нестабильность личных отношений. Человек с ПРЛ то идеализирует, то обесценивает своего партнера, и это может происходить чуть ли не одновременно.


Третий симптом — эти люди не знают, кто они. Их представление о себе тоже очень нестабильно. Они не понимают, что с ними происходит, что для них на самом деле важно. Сегодня может быть одно, а завтра другое. Это такая же нестабильность в отношениях с самими собой, как и с другими людьми.


Четвертый симптом — это импульсивность.


К ней их подталкивает нестабильность. И особенность этой импульсивности в том, что она вредит им самим. Скажем, они могут устраивать сексуальные эксцессы, или потратить большое кол-во денег. Или они могут злоупотреблять ПАВ. У них могут быть мощные импульсы, тяга к тому, чтобы напиться, а потом — долгие месяцы никакого алкоголя. И зависимость, которая может возникнуть — это часто следствие их РЛ. Булимия — чаще у женщин. Опасное вождение на высокой скорости. Многие из этих импульсов приводят их к опасности.


Пятый симптом. Люди с ПРЛ живут настолько близко к грани бытия, что они часто могут совершать попытки суицида.


У них есть этот импульс, направленный на себя и им не так уж сложно совершить эту попытку, и они не так уж редко умирают от суицида.


Шестой симптом — эмоциональная неустойчивость. Их настроение может меняться очень быстро и очень сильно. То у них депрессия, через час раздражение, через пару часов — тревога.


Седьмой симптом — хроническое преследующее их чувство внутренней пустоты. Внутри себя они не чувствуют ничего, испытывая пустоту они постоянно ищут каких-то внешних стимулов, толчков в виде секса, веществ или чего-то еще, что бы их подтолкнуло, чтобы что-то почувствовать.


Восьмой симптом — неадекватно сильный гнев, который сложно контролировать. Они часто демонстрируют свой гнев. Для них нет проблемы кому-нибудь врезать, кого-то побить на улице, кто к ним пристает или дотрагивается до них.


Девятый симптом — паранойяльные проявления воображения или симптомы диссоциации. Они чувствуют, что другие люди хотят им повредить, контролировать их. Или у них может быть внутренняя диссоциация, они могут испытывать чувства и импульсы, одновременно не осознавая их.


Если посмотреть на эти симптомы, то можно выделить три основных группы.


1.Интенсивность импульсов.


2. Нестабильность.


3. Импульсивность поведения, которое подчинено динамическим импульсам.


Все это придает их личности очень большую энергию. И мы видим, что это настоящее страдание. И когда эти люди действуют под влиянием импульсов, это значит, что они не принимают решения о своем поведении, а с ними что-то происходят. Они могут не хотеть вести себя таким образом, но не могут подавить себя или сдержать. Этот импульс настолько силен, что они должны подчиниться ему или взорваться.


А теперь с поверхности мы пойдем в глубину, чтобы понять суть их страдания.


Чего им не хватает, что они ищут?


Они ищут себя. Они постоянно ищут себя в себе и не могут найти, они не понимают, что они чувствуют. Их чувства говорят им, что их не существует. Я могу работать думать, общаться, но существую ли на самом деле? Кто я такой?


И, конечно, жить в таком состоянии очень трудно. Можно рационально к себе относиться, но из этого внутреннего ощущения сложно жить. Человек хочет выйти из этого состояния внутренней серости и пустоты.


Как же он пытается разрешить эту ситуацию? Он стремиться испытать какое-то переживание, которое спасет его от этой пустоты. И в первую очередь это переживание в отношениях. Когда они в отношениях, у них появляется жизнь, они чувствуют, вот теперь-то я существую. Им нужен рядом кто-то, чтобы благодаря этому человеку, у них возникло ощущение самого себя.


Но если рядом нет другого, и они находятся с ложной ситуации, им надо почувствовать себя, свое тело. Они могут резать себя ножами или лезвиями. Или они могут тушить сигареты о свою кожу, или прокалывать иголкой. Или пить очень крепкий алкоголь, который жжет изнутри. Совершенно разные способы. Но чувство боли — приносит удовольствие. Потому что когда я испытываю боль, у меня возникает ощущение, что я существую. У меня возникают какие-то отношения с жизнью. И тогда я понимаю — вот он я.


Итак, человек с ПРЛ страдает, потому что у него нет представления о себе, потому что он не чувствует себя. У него нет внутренней структуры я, ему постоянно нужен аффективный импульс. Без импульса, он не может выстроить структуру я. И возникает ощущение, что если я не чувствую, то я не живу. А если я не чувствую, то я — не я, я не являюсь собой. И это верно, если мы не чувствуем, мы не можем понять, кто мы, сама такая реакция на отсутствие чувств нормальна.


Но способ, который они выбирают, дает облегчение здесь и сейчас, но не дает доступа к своим чувствам. И у человека с ПРЛ могут возникать фейерверки чувств, а потом опять темные ночи. Потому что он применяет неправильные способы, чтобы испытать чувства, например, чтобы утолить свой эмоциональный голод, они могут злоупотреблять отношениями.


Можно представить себе, что пограничные пациенты близки к депрессивным, но есть разница. У депрессивного человека есть ощущение, что сама жизнь нехороша. Он тоже испытывает нехватку жизни. Но сама жизнь нехороша. Тогда как у человека с ПРЛ может быть ощущение, что жизнь хороша, жизнь может быть очень прекрасна, но как ее достичь?


Пойдемте еще немного вглубь. Откуда берется нестабильность, переход из противоположности в противоположность, из черного в белое?


Люди с ПРЛ имеют позитивный опыт встречи, и переживают его как нечто очень ценное. Когда они чувствуют любовь, они чувствуют большую жизнь внутри себя, как и мы все. Например, когда их хвалят перед какой-то группой людей, они могут испытывать очень хорошие чувства и начинают ощущать себя. Мы все так реагируем на эти ситуации — они приближают нас к самим себе.


Но мы в норме и так находимся в достаточно близких отношениях с собой. Тогда как человек с ПРЛ начинает с нуля. То у него внутри пустота, полное ничто, то он испытывает любовь, похвалу и внезапно приближается к себе. То у него не было ничего, никакого ощущения и вдруг такое яркое. И это его приближение к себе возникает только благодаря тому, что есть кто-то другой. Это не его собственный в нем укоренненый процесс, а процесс, который зависит от чего-то внешнего. И этот человек примерно как голограмма: смотришь на нее и кажется, что это что-то настоящее, но это просто эффект внешних пересекающихся лучей.


И тогда люди, которые его любят, хвалят, воспринимаются, как абсолютно хорошие, идеальные, потому что они позволяют почувствовать себя так хорошо. Но что же происходит, если эти люди вдруг говорят что-то критическое? И человек с этой высоты внезапно проваливается не просто туда, где он был, а куда-то еще глубже. Он начинает чувствовать, что другой человек разрушает его, уничтожает. Он уничтожает его ощущение себя, причиняет боль.


И, конечно, разумно представить себе, что человек который делает такие гадости, просто плохой человек. Тот самый человек, который казался ангелом, вдруг кажется дьяволом. И этот опыт можно назвать адским, потому что человек вновь не понимает, кто он. Когда он выпадает из этого симбиоза с людьми, которые дают ему хорошие чувства, и выпадение из этого симбиоза настолько болезненно, что это переживание нужно отделить. Разделить, разорвать что-то, что его с этим чувством связано.


Он может разделить другого человека во времени, например, отца или мать — раньше он был такой прекрасный, а теперь дьявол, потому что внутренне эти переживания очень трудно совместить с одним человеком. В один момент отец хвалит, говорит что-то хорошее. Но как же тогда можно представить себе, что тот же самый отец может в другой момент сказать, а теперь у тебя вот такая ерунда, мусор, переделай это пожалуйста.


И если в норме мы понимаем, что критика и похвала, позитивное и негативное — это все отчасти общая реальность, то для пограничного человека невозможно их вместе соединить. Потому что в один прекрасный момент у них отличные отношения с собой, а в следующий — пустота и только боль внутри. И человека, которого он только что любил, он вдруг начинает ненавидеть. И эта ненависть вызывает много гнева и он может проявлять агрессию или возникают импульсы, чтобы ранить себя. И эта разделяющая диссоциативная реакция характерна для пограничных личностей.


Это разделение связано с тем, что они не хотят испытывать те чувства, которые испытывают, когда их критикуют. Критика настолько болезненна, что они чувствуют, что растворяются. И они защищают себя, пытаясь поддерживать этот симбиоз. Чтобы вернуться в то состояние, когда их любили, хвалили, потому что это то состояние, в котором они могут жить. Но это внутреннее позитивное ощущение себя искусственно, в том смысле, что оно целиком зависит от другого человека. У них нет внутреннего представления о себе, поэтому они все проецируют вовне, и пытаются вовне что-то понять.


Можно сравнить это с поведением пятилетнего ребенка: он может закрыть глаза и думать, что этого больше нет. Тоже самое делает пограничный человек на психологическом уровне: он отделяет что-то и этого как бы больше нет.


Что говорит нам феноменологический подход и экзистенциальный анализ? Что приводит человека к утрате себя?


Эта утрата себя связана с двумя вещами.


С одной стороны они постоянно переживают насилие и какое-то непостоянство других, во власти которых они находятся. В их прошлом могут быть травматические опыты, связанные с эмоциональным или сексуальным насилием.


Когда человек просто не может понять, когда их хороший родственник так себя повел. Эти противоположные опыты переживания, связанные с важными для них людьми как бы разрывают их в разных направлениях. Часто это люди, выросшие в семьях, где было много напряжения, скандалов, амбивалентности.


Опыт, вынесенный с детства, можно сформулировать феноменологически так.


Взрослый, или кто-то из внешней среды говорит им: будь здесь, делай что-то. Ты можешь быть здесь, но ты не имеешь права жить. Т.е. пограничные дети чувствуют, что они имеют право быть, но быть только в качестве предмета, средства для решения каких-то чужих задач. Они не нужны как человек, у которого есть свои чувства, который хочет по своему реагировать на жизнь, вступать с ней в отношения. Они нужны только как инструменты.


И это самая первая форма вот этого внутреннего разделения, когда человек вырастает вот с таким мессаджем, с таким переживанием, и это основа его будущего разделения.


Но в ответ на эту реальность у него возникает внутренний импульс: но я же хочу жить, я хочу быть самим собой! Но ему не позволяют быть самими собой. И этот внутренний голос подавляется, заглушается. И остается всего лишь импульсом.


И эти импульсы пограничного человека — это совершенно здоровые импульсы, направленные против внешней агрессии. Против внешней реальности, которая заставляет его разрываться, разделяться, не быть собой. Т.е. снаружи их отделяют от них самих, разделяют, а изнутри идет своего рода бунт против этой ситуации.


И отсюда идет постоянное напряжение.


С пограничным расстройством связано очень мощное внутреннее напряжение. И это напряжение придает их жизни интенсивность. Это напряжение им нужно, оно важно для них. Потому что когда они испытывают это напряжение, они немножко чувствуют жизнь. И они даже не сидят расслаблено, спокойно, они все время как бы немножко подвешены, их мускулы напряжены. Он сидит в своем пространстве, на своей опоре.


И благодаря этому внутреннему напряжению, он защищает себя от внутренней боли. Когда у него нет напряжения, когда он находится в состоянии полного расслабления, он начинает испытывать боль, связанную с бытием самими собой. Как больно быть самим собой! Если бы не было внутреннего напряжения, он как бы сел бы в кресло с гвоздями. И вот это внутреннее напряжение с одной стороны придает ему жизнь, с другой защищает его от внутренней боли.


Мы задумались о том, как же человек приходит к этому состоянию разделенности, разрыва и увидели, что его жизненный опыт приводит его к такой ситуации. Сама жизнь была для него противоречива.


Еще одна особенность, это развитие некоторых образов. Вместо того, чтобы видеть реальность таковой, какова она есть, человек с ПРЛ создает для себя идеальный образ реальности. Его эмоциональный вакуум заполняет мыслями, воображением. И эти воображаемые образы, придают пограничному человеку некоторую стабильность. И если кто-то начинает разрушать этот внутренний образ или если реальность ему не соответствует, то он реагирует на это импульсивно.


Потому что это утрата стабильности. Любое изменение образа того, как ведет себя отец или мать приводит к ощущению утраты опоры.


Что же происходит, когда этот образ разрушается или изменяется? Тогда образ идеального человека заменяется другим. И для того, чтобы убедиться, что такой утраты идеала больше не произойдет, образ человека, который был идеальным они превращают в полную противоположность. И благодаря этому изменению образ дьявола больше не придется менять, можно быть спокойным.


Т.е. образы заменяют собой те чувства, мысли и реакции на реальность, которые помогают жить и обходиться с этой реальностью. Идеальные образы становятся более реальными, чем реальность. Т.е. они не могут принять то, что им дано, что на самом деле есть. И вот эту пустоту из-за того, что они не принимают реальность, они заполняют образами.


Самое глубокое переживание пограничного пациента — это боль. Боль, от того, что если ты уходишь, то я утрачиваю себя. Поэтому это подталкивает их затягивать других людей в отношения, не выпускать их. Понимаете ли вы в чем суть боли пограничного пациента? Основная идея в том, что если другой меня бросает или я перестаю чувствовать боль, то я утрачиваю связь с самим собой, это как своего рода ампутация чувств. Чувства угасают, внутри все становится темно и человек утрачивает контакт с собой. Он чувствует, что его не принимают, не видят, не любят таким, какой он есть и этот опыт в прошлом приводит к тому, что он не принимает и не любит сам себя.


Их поведение в отношениях можно описать как "я не с тобой, но и не без тебя". Они могут быть в отношениях только тогда, когда они в этих отношениях доминируют и когда эти отношения соответствуют их идеальному внутреннему образу. Потому что у них есть очень много тревоги, и когда другой человек уходит от них или делает что-то иное, это вызывает еще больше тревоги.


Для них жизнь — это постоянная битва. Но жизнь должна быть простой и хорошей.


Им приходится постоянно бороться и это не справедливо. Им сложно обходиться с собственными потребностями. С одной стороны у них есть ощущение, что у них есть право на их потребности. Они нетерпеливы и жадны по отношению к своим потребностям. Но в то же время они не способны что-то хорошее для себя сделать, они могут сделать это только импульсивно. Они не понимают кто они, и поэтому провоцируют других людей.


Итак, пограничные пациенты очень часто проявляют агрессивность, когда чувствуют, что кто-то их бросает или не любит, но когда они чувствуют, что их любят, когда с ними обходятся хорошо, они очень теплые, добрые и милые.


И если, например, через пару лет брака партнер говорит, что я хочу развестись, то пограничный может изменить свое поведение таким образом, что жизнь в браке становится прекрасной. Или он может отреагировать импульсивно и сам первым подать на развод или расстаться. И предсказать как он именно он будет себя вести очень сложно, но это явно будет экстремально.


Они живут экстремальной жизнью, они могут работать на полную катушку, ездить на полной скорости, или заниматься спортом до изнеможения. Например, один мой пациент катался на горном велосипеде и спускался с горы на такой скорости, что он понимал, если на его пути попадется что-то, он сломает себе шею. И точно так же ездил на своем БМВ, и чувствовал, что если на дороге окажутся листья, то его с дороги снесет. Т.е. это постоянная игра со смертью.


Как же мы можем помочь пограничному человеку в терапии?


В первую очередь им нужна конфронтация. Т.е. нужно встречаться с ними лицом к лицу и показывать им себя. Оставайтесь с ними в контакте, но не позволяйте им реагировать импульсивно. Не поддавайтесь на их импульсы и говорите, например, "я хочу это обсудить, но хочу обсудить спокойно". Или, "нужно ли вам действительно вести себя так агрессивно, мы можем обсудить это вполне спокойно".


Т.е. с одной стороны оставайтесь с ними в отношениях, продолжайте протягивать им руку, но не позволяйте обходиться с вами так, как диктуют их импульсы. И это лучший способ для пограничных пациентов, как они могут научиться переключать свои импульсы и вступать в контакт.


Самое худшее, что можно сделать, это при конфронтации с ними отвергнуть их и отпихнуть их. И это стимулирует их психопатологию. Только в том случае, если вы эту конфронтацию совмещаете с поддержанием контакта, продолжаете быть с ними говорить, тогда они могут выдержать эту конфронтацию.


Демонстрируйте им ваше уважение. Например, "я вижу, что вы сейчас очень раздражены, взбешены, наверное, это что-то важное для вас, давайте мы об этом поговорим. Но прежде вы успокойтесь и после этого мы поговорим об этом".


И это помогает пограничному пациенту понять как он может быть, кем он может быть в ситуации, когда к нему подходит другой человек и позволяет ему вступить в контакт. И это очень важный ресурс, который можно использовать и в отношениях с пограничными людьми, которые для нас коллеги, партнеры. Это не может их вылечить, этого мало, но это такое поведение, которое не стимулирует их расстройство еще больше. Это дает им возможность немного успокоиться, и вступить с ним диалог.


Можно работать с пограничным человеком в одной команде десятилетиями, если вы знаете, как с этим человеком обходиться. И если вы сами при этом достаточно сильны, как личность. И это вторая важная вещь. Если вы слабы, или у вас есть травматический опыт, связанный с агрессией, вы чувствуете себя травмированным, то вам будет очень тяжело находиться в отношениях с пограничным пациентом. Потому что обходясь с ним, нужно постоянно быть укорененным в себе. И это нелегко, этому нужно учиться.


И вторая вещь, которой пограничные пациенты должны научиться — это выдерживать себя и выносить свою боль.


И если посмотреть очень кратко на психотерапевтический процесс, то он всегда начинается с консультативной работы. Помочь на первом этапе обрести некоторое облегчение внутреннего напряжения, облегчение в жизненной ситуации. Мы работаем как консультанты с их конкретными проблемами в отношениях в их жизни, на работе. Помогаем им в принятии решений, в обретении жизненной перспективы, и в каком-то смысле это обучающая работа. Мы помогаем им учиться замечать свою агрессию.


Эта работа продолжается первые пару месяцев, полгода, иногда больше. Эта работа на консультативном уровне необходима, чтобы получить доступ на более глубокий уровень. Для пограничного пациента не очень помогают фармакологические средства, лекарства.


И после первого этапа облегчающей работы связанной с консультированием по жизненным проблемам, мы переходим на более глубокий уровень. Мы учим их занимать позицию. Позицию по отношению к самим себе. Лучше видеть себя.


Например, мы можем спросить, "что ты думаешь о себе, о своем поведении?" И обычно они отвечают что-то вроде, "особо я не задумывался, я не достаточно ценен, чтобы задумываться". И в процессе работы вы пытаетесь понять, как так вышло и как им придти к тому, чтобы уважать себя.


И первая часть этой работы — это работа с самим собой. А вторая часть — это работа над отношениями с другими людьми и биографическим опытом. И в процессе терапии у них может возрастать боль и возникать суицидальные импульсы. Они испытывают ампутацию утраты чувств. И мы можем давать им информацию, что боль, которую вы испытываете не может вас убить, попробуйте просто выносить ее. Очень важно помочь им войти в процесс внутреннего диалога с собой. Потому что терапевтические отношения — это зеркало, которое отражает то, как они чувствует себя внутри, как они с собой обходятся.


Психотерапия пограничного пациента — это сложное искусство, это один из самых сложных диагнозов в смысле работы с ними. На протяжении долгих лет у них могут быть суицидальные импульсы, они могут агрессивно обходиться с терапевтом, сваливаться обратно в свое расстройство. Такая терапия продолжается 5 - 7 лет, вначале с еженедельными встречами, потом раз в 2 - 3 недели.


Но им нужно время для того, чтобы вырасти, потому что когда они приходят в терапию, они как маленькие дети 4 -5 лет. И сколько нужно времени для того, чтобы ребенок вырос и стал взрослым? Мы вырастаем за 20 -30 лет, а они должны за 4 - 5 лет. И большинстве случаев им приходится обходиться еще и со сложными жизненными ситуациями, которые над ними совершают очень большое насилие. Т.е. им нужно совершать очень большое усилие, чтобы обходиться со своими страданиями и оставаться в терапии.


И сам терапевт тоже может многому научиться, вместе с ними мы тоже вырастаем. Поэтому работа с пограничными пациентами стоит того, чтобы ею заниматься.


Источник: https://www.facebook.com/notes/psychodemia/%D0%BF%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D0%BF%D0%B5%D0%BA%D1%82-%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%B0%D0%BB%D1%8D%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%B5/523331788168541/

Показать полностью
28

Психотерапия-это не для всех.

Когда психотерапия приносит результаты и жизнь становится легче, появляется больше свободы , больше принятия и возможностей.


Многим хочется в этот момент поделиться открытиями со всем миром, а особенно помочь своим друзьям. ⠀


Я помню, как взахлеб рассказывала подруге об изменениях, которые со мной произошли и как пыталась донести до неё -как полезна психотерапия и как ей тоже это нужно.


Но в ответ я лишь услышала "не парь мне мозг".

Психотерапия-это не для всех. Психотерапия, Психология, Психолог, Галина Никишина, Спасатель, Помощь, Друзья, Длиннопост

И она была права, потому что нельзя насильно осчастливить человека, если он к этому не готов. Не тащите к психологу ни друзей, ни знакомых.

Терапия-это не конфетка. Как ни странно, но знакомиться с собой не всегда приятно и увлекательно. Более того, в терапии приходится сталкиваться с болью, которую мы носим внутри себя и на которую стараемся не смотреть. А ещё там плачут. И плачут не только девушки, но и взрослые мужчины.

Если вы понимаете, что не готовы к переменам, что не хотите копаться в себе и боитесь «нарыть» что-то страшное, если не способны анализировать себя, думать и посвящать этому занятию время, да ещё и тратить деньги, то лучше и правда, поболтать с подружкой или выпить коньячку с другом.


Это даст временное облегчение и позволит жить так, как и жилось. ⠀


Терапия-это труд! Здесь надо много думать, размышлять, а ещё больше-чувствовать и проживать, горевать и плакать о невозможном , расставаться с иллюзиями, брать на себя ответственность , совершать выборы там, где их делать очень не хочется. ⠀


Терапия-это честный взгляд на себя и на свою жизнь. "Встать на правду"-

самая частая фраза, которую я использую в работе.


Иногда я слышу от клиентов: «Но я же не хочу быть такой ( таким)»


А тут приходится встречаться со своей тенью, той частью себя, которая нас сильно раздражает в других. Важно научиться быть честными с собой,потому что именно это освобождает. Пост про парадоксальную теорию изменений я уже писала здесь https://pikabu.ru/story/kak_prinyat_sebya_paradoksalnaya_teo...

Терапия-это про глубину. А она не всем нужна. И не все в силах заглядывать в эту бездну. Куда проще жить, не занимаясь этими раскопками .


И нет причины осуждать этих людей, просто не у всех есть эта потребность самокопания.

Каждому своё...

Ещё Эриксон говорил , что старость может быть прожита двумя путями: это духовный путь и глубина или путь нужд и потребностей. ⠀


У каждого из нас свои задачи в этой жизни .

Что думаете на этот счёт ?


Хотелось бы не большой диалог про то как вы относитесь к психологии и к терапии? Был ли у вас такой опыт? В какой момент психология вам стала интересна?


Поговорим?

Показать полностью
32

«Нравится ли мне жить?»: 10 цитат из лекции психолога Альфрида Лэнгле

Я живу — но каково это для меня? Что делает жизнь ценной?


Почувствовать это могу только я сам: в этом месте, в этой семье, с этим телом, с этими чертами характера.


Как складываются мои отношения с жизнью каждый день, каждый час?


Экзистенциальный психотерапевт Альфрид Лэнгле делится с нами самым глубоким чувством — любовью к жизни.

«Нравится ли мне жить?»: 10 цитат из лекции психолога Альфрида Лэнгле Экзистенция, Лэнгле, Смысл жизни, Смысл, Счастье, Психолог, Психотерапевт, Длиннопост

Альфрид Лэнгле прочел в Москве лекцию «Что делает нашу жизнь ценной? Значение ценностей, чувств и отношений для того, чтобы взрастить любовь к жизни». Вот несколько наиболее интересных выдержек из нее.


1. Мы формируем свою жизнь


Эта задача стоит перед каждым из нас. Нам доверена жизнь, мы ответственны за нее. Мы постоянно задаем себе вопрос: что я сделаю со своей жизнью? Пойду ли на лекцию, проведу ли вечер перед телевизором, встречусь ли с друзьями?


В большой степени от нас самих зависит, будет наша жизнь хорошей или нет. Жизнь удается только в том случае, если мы ее любим. Нам нужны позитивные отношения с жизнью — иначе мы ее утратим.


2. Что бы изменил миллион?


Та жизнь, которую мы проживаем, никогда не будет идеальной. Мы всегда будем представлять себе нечто лучшее. Но действительно ли она станет лучше, появись у нас миллион долларов? Нам может так казаться.


Но что бы это изменило? Да, я мог бы больше путешествовать, но внутри ничего бы не изменилось. Я мог бы покупать себе более красивую одежду, но улучшились ли бы мои отношения с родителями? А нам нужны эти отношения, они формируют нас, влияют на нас. Без хороших отношений у нас не будет хорошей жизни.


Мы можем купить кровать, но не сон. Мы можем купить секс, но не любовь. И все то, что действительно важно в жизни, купить нельзя.


3. Как ощутить ценность повседневного


Может ли жизнь быть хорошей в самый обычный день? Это вопрос чувствительности, внимательности.


Сегодня утром я принял теплый душ. Разве это не прекрасно – возможность принять душ, почувствовать струю теплой воды? Я выпил кофе на завтрак. В течение всего дня мне не пришлось страдать от голода. Я хожу, дышу, я здоров.


Многие элементы придают моей жизни ценность. Но, как правило, мы осознаем это, лишь лишившись их.


В наших силах обратить внимание на все то ценное, что делает нашу жизнь лучше, и бережнее обращаться с ним


Мой друг по полгода живет в Кении. Он говорит, что именно там познал ценность теплого душа.


Но в наших силах обратить внимание на все то ценное, что делает нашу жизнь лучше, бережнее обращаться с ним. Остановиться и сказать себе: сейчас я иду в душ. И, принимая душ, обратить внимание на свои ощущения.

«Нравится ли мне жить?»: 10 цитат из лекции психолога Альфрида Лэнгле Экзистенция, Лэнгле, Смысл жизни, Смысл, Счастье, Психолог, Психотерапевт, Длиннопост

4. Когда мне легче сказать жизни «да»


Ценности – это то, что усиливает мои фундаментальные отношения с жизнью, способствует ей. Если я что-то переживаю как ценность, мне легче сказать жизни «да».


Ценностями могут быть как мелочи, так и нечто грандиозное. Для верующих самая большая ценность – это Бог.


Ценности укрепляют нас. Поэтому мы должны искать ценность во всем, что делаем и что нас окружает. Что в этом есть такого, что питает нашу жизнь?


5. Жертвуя, мы нарушаем симметрию


Многие люди делают что-то ради других, от чего-то отказываются, жертвуют собой: для детей, друга, родителей, партнера.


Но не стоит только ради партнера готовить еду, заниматься сексом – это должно доставлять удовольствие и приносить пользу и вам тоже, иначе происходит утрата ценности. Это не эгоизм, а симметрия ценностей.


Впоследствии родители упрекают детей: «Мы все для тебя сделали, а ты такой неблагодарный»


Родители жертвуют жизнью ради детей: отказываются от отпуска, чтобы построить дом, чтобы дети могли путешествовать. Но впоследствии они будут упрекать детей: «Мы все для тебя сделали, а ты такой неблагодарный». Фактически они говорят: «Оплати по счету. Будь благодарен и сделай что-нибудь для меня».


Однако если возникает давление, ценность утрачивается. Испытывая радость, что можем от чего-то отказаться ради детей, мы переживаем ценность собственного действия. Но если такого чувства нет, мы чувствуем себя опустошенными, и тогда возникает потребность в благодарности.


6. Ценное подобно магниту


Ценности притягивают, манят нас. Я хочу туда, хочу прочитать эту книгу, съесть этот пирог, увидеть своих друзей.


Задайте себе вопрос: что меня притягивает в данный момент? Куда меня тянет сейчас? Куда меня влечет эта магнетическая сила? Если я с чем-то или кем-то давно разлучен, возникает тоска, я начинаю хотеть повторения.


Если это для нас ценность, мы охотно снова и снова идем в фитнес-клуб, встречаемся с другом, остаемся в отношениях. Если отношения с кем-то ценны, мы хотим продолжения, будущего, перспектив.


7. Чувства – самое главное


Когда у меня появляются чувства, это означает, я чем-то затронут, моя жизненная сила благодаря кому-то или чему-то пришла в движение.


Меня трогает музыка Чайковского или Моцарта, лицо моего ребенка, его глаза. Между нами что-то происходит, зарождается.


Какой была бы моя жизнь, если бы ничего этого не было? Бедной, холодной, деловой.


Именно поэтому, если мы влюблены, мы чувствуем себя живыми. Жизнь бурлит, кипит в нас.

«Нравится ли мне жить?»: 10 цитат из лекции психолога Альфрида Лэнгле Экзистенция, Лэнгле, Смысл жизни, Смысл, Счастье, Психолог, Психотерапевт, Длиннопост

8. Жизнь происходит в отношениях, а иначе ее нет



Чтобы установить отношения, нужно хотеть близости, быть готовым почувствовать другого, быть затронутым им.


Вступая в отношения, я делаю себя доступным для другого, перебрасываю мостик к нему. По этому мостику мы идем друг к другу. Когда я устанавливаю отношения, у меня уже есть предположение о той ценности, которую ты собой представляешь.


Если я буду невнимателен к другим, я могу утратить фундаментальную ценность – отношения с ними.


9. Я могу стать себе чужим


Важно в течение всего дня чувствовать себя, снова и снова задавать себе вопрос: что я сейчас чувствую? Как я себя чувствую? Какие чувства возникают, когда я с другими? Если я не установлю отношения с собой, то отчасти потеряю себя, стану себе чужим.


Отношения с другими могут быть хорошими, только если все в порядке в отношениях с самим собой.


10. Нравится ли мне жить?


Я живу – а значит, расту, созреваю, переживаю некий опыт. У меня есть чувства: прекрасные, болезненные. У меня есть мысли, я чем-то занят в течение дня, у меня есть необходимость обеспечивать свою жизнь.


Я прожил какое-то количество лет. Нравится ли мне жить? Есть ли в моей жизни что-то хорошее? Или, может быть, она тяжелая, полная мучений? Скорее всего, хотя бы время от времени это так. Но в целом лично я рад тому, что живу. Я чувствую, что жизнь меня трогает, возникает какой-то резонанс, движение, я рад этому.


Моя жизнь не идеальная, но все же хорошая. Кофе вкусный, душ приятный, а вокруг люди, которых я люблю и которые любят меня.


Об эксперте

«Нравится ли мне жить?»: 10 цитат из лекции психолога Альфрида Лэнгле Экзистенция, Лэнгле, Смысл жизни, Смысл, Счастье, Психолог, Психотерапевт, Длиннопост

Альфрид Лэнгле (Alfried Längle) – австрийский психотерапевт, клинический психолог, профессор медицины и философии, основатель Международного общества логотерапии и экзистенциального анализа GLE-International.



Источник : http://www.psychologies.ru/standpoint/nravitsya-li-mne-jit-10-tsitat-iz-lektsii-psihologa-alfrida-lengle/

Показать полностью 3
22

Дайте себе право быть собой рядом с другим

Когда встречаешь других людей, и они нравятся обычно наделяешь их какими-то качествами. Есть они или нет, мы не проверяем.

Мы эти качества видим, мы приписываем этим людям могущество в тех местах, где мы не совершенны. Нам начинает казаться что они лучше, что они больше знают, что они более уверенны, чем мы.

Эти люди начинают влиять на нашу жизнь.


Почему?

Потому что мы даём им разрешение. Ведь это я увидел их лучше себя, я увидел их уверенность и силу. И дальше я сравниваю себя с ним и попадаю в свою плохость, в свое несовершенство и в свои страхи.

Я из всех сил стараюсь чему-то соответствовать.

А чему?

Дайте себе право быть собой рядом с другим Отношения, Самооценка, Уверенность, Пара, Дружба, Галина Никишина

Тому образу, который должен понравиться этому человеку.


В этот момент я бросаю себя. Я уже стараюсь казаться быть каким-то другим, более совершенным, уверенным, независимым. Это требует больших сил и контроля.


Это постоянная невозможность расслабиться рядом с ними, да и без них тоже.

Я могу только уходить в норку и зализывать раны. Потому что в процессе я постоянно ранюсь. Ведь этот человек имеет право влиять на меня. И я даже не задумываюсь над тем, что это право я ему дал сам.

Они хотят меня унизить? Или я попадаю в унижение?

Они хотят меня обидеть или я обижаюсь на что-то?

Они меня отвергают? Или, все же я отвергаю их?

Важно – не уползая сразу , начать видеть этого человека, начать видеть его таким же, как и я сам...в его несовершенстве, в его защитах, в его стремлении как-то справляться с его жизнью.

Важно начать видеть, что он такой же как я, что он не выше, он не лучше, он просто другой.

Важно – замечать эти различия и учиться с ними как-то обходиться.

Если мы совпадаем, то нам по пути, если мы разные в ценностях, в том как мы видим мир, то , возможно, нет смысла напрягаться, нет смысла соответствовать.

Надо просто забрать у него власть над собой, которой мы сами его наделили. Важно стать равным, дать себе право быть собой, дать ему ( ей) возможность вас увидеть.

Показать полностью
21

О справедливости и умению радоваться

Диалоги в ресторане. Отель «все включено»


-Ну хорошо, давай мне ещё и твою котлетку. Пусть мне будет плохо.

Немного подумала. Наверное, решила, что что-то не то, перефразировала и говорит подруге:

«нет. Пусть лучше тебе будет плохо.»

Я не выдержала и спросила

«А обязательно кому-то должно быть плохо?»

Женщина «зависла» и говорит:

«И правда, почему?»

Не простой вопрос для людей, которым привычно, чтобы кто-то страдал.


Мы привыкли к тому, что за все хорошее надо платить. Это такое странное ощущение дефицита и ограничений.

Почему?

О справедливости и умению радоваться Справедливость, Размышления, Все включено, Смысл жизни, Радость, Здесь и сейчас, Галина Никишина, Длиннопост

Этот ответ нам ничего не даст. И так все понятно. Мы выросли в такой среде.


Что нам мешает просто радоваться и не ждать за это наказания?


Это тревожность и желание контролировать течение жизни.

Ведь не разрешая себе радоваться, это один из способов выстроить логические связи и ожидать справедливости.

То есть, если я буду вести себя хорошо, то меня не накажут. Или если я не буду много смеяться, то потом и не придётся плакать.

Мы ожидаем что за одним последует другое, как-будто ждём от жизни справедливого отношения.

Но стоит лишь задуматься-работает ли это?


Почему умирают хорошие люди или даже маленькие дети? Неужели они уже были так счастливы, что им хватит?


Почему страдают и болеют хорошие люди? Разве они это заслужили?

Может стоит менять мышление пока не поздно? Есть повод для счастья, можно наслаждаться в полную силу, не упуская момент. Есть повод для грусти, значит надо грустить.


Как думаете?

Показать полностью 1
32

Четыре важных вопроса. Экзистенциальный анализ. Лекция

Одно из направлений, которое я практикую в своей работе и жизни, это Экзистенциальный анализ.

Это удивительно стройная и четкая структура, опираясь на которую можно прийти к осмысленной и хорошей жизни.


Цель такой психотерапии – привести человека к свободному переживанию своей внутренней жизни, к принятию органичных и свободных решений, к открытию по-настоящему ответственного способа обращения со своей жизнью и миром, жить с чувством собственного согласия или говорить своей жизни четыре «Да»

-«Да» миру»

-«Да» жизни

-«Да» себе

-«Да» смыслу


Размещаю для вас лекцию лекцию про теорию фундаментальных мотиваций.

Четыре важных вопроса. Экзистенциальный анализ. Лекция Экзистенциальный анализ, Экзистенция, Лэнгле, Экзистенциальность, Психотерапия, Психотерапевт, Длиннопост

Добрый день, сегодня мы начинаем разговор об одном из интересных направлений в современной психологии – о венской школе экзистенциального анализа. Эта школа широко представлена в Европе, Америке, активно развивается в России.


Что же такое экзистенциальный анализ? Это персонально или личностно ориентированная психотерапия, и цель такой психотерапии – привести человека к свободному переживанию собственной ментальной и эмоциональной жизни, к принятию аутентичных, т.е. органичных для данной личности решений, к открытию по-настоящему ответственного способа обращения с собой, со своей жизнью и миром.


Альфрид Лэнгле, австрийский психотерапевт – основоположник данного метода. Идеи современного экзистенциального анализа Альфрида Лэнгле представляют собой развитие подхода Виктора Франкла.


Учение Виктора Франкла называлось «логотерапия», это терапия смыслом, или психотерапия, сосредоточенная на смысле. Виктор Франкл был убежден, что поиск смысла пробуждает свободу человека и его ответственность. Логотерапия как теоретическая и как терапевтическая практика сформировалась во время и после Второй мировой войны, т.к. в это время особенно остра была потребность обнаружения смысла. Собственно, и сам Виктор Франкл во время войны попал в концлагерь, там помогал заключенным найти смысл жизни, помогал справляться с этими, казалось бы, невыносимыми условиями. Его теория была основана на по-настоящему драматичном жизненном опыте.


Значительно позже, уже в 90-е годы ХХ в. Альфрид Лэнгле развил логотерапию до уровня самодостаточного направления психотерапии. Представления Виктора Франкла о благотворном значении поисков смысла он дополнил учением о так называемых фундаментальных мотивациях, или, в более широкой формулировке – об экзистенциальной теории мотивации.


В рамках этой лекции мне хотелось бы дать общий обзор экзистенциальной теории мотивации, а затем уже в последующих лекциях подробней остановиться на каждой мотивации. Рассказать о том, как они понимаются уже в теории экзистенциального анализа, как они рассматриваются в практике.


Первая фундаментальная мотивация


Итак, существуют четыре предпосылки, четыре условия, которые необходимы человеку для полноценного проживания своей жизни, полноценного существования.


Первая фундаментальная мотивация связана со способностью присутствовать в этом мире. Перед человеком встает вопрос: могу ли я быть в этом мире? Безопасно ли это для меня?


И для реализации этой простой базовой возможности быть, требуется ряд предпосылок. Это защита, пространство, опора. Если человек чувствует внутреннюю опору, если ему достаточно пространства внутри себя и вовне, если это пространство не таит в себе угроз, то он может принять условия своей жизни и быть в этом мире с фактом своего существования.


Но когда человек не чувствует безопасности, у него нет достаточной опоры в себе, то его мысли, действия и всё, как правило, всё направлено на то, чтобы максимально обезопасить себя. Тогда жизнь представляется сплошной угрозой. У человека могут возникать страхи, тревога, панические атаки, панические реакции. И у человека остается очень мало возможностей для реализации своего потенциала: для радости, для плодотворной деятельности. Непрерывная борьба за возможность «просто быть» в этом мире, за чувство безопасности блокирует развитие человека, его отношения с другими людьми.


Рассмотрим пример, который достаточно часто встречается: когда у человека есть постоянное беспокойство за материальную составляющую жизни. Т.е. у него есть фоновый страх, что он может лишиться своей работы, или не найти нужной работы, или жизнь может повернуться так, что у него не будет средств к существованию. Этот страх даже не всегда осознается человеком. Тогда, как правило, он пытается всеми способами воссоздать себе внешнюю опору. Это может проявляться в том, чтобы искать именно стабильную работу, не всегда интересную, но именно стабильную, получать дополнительное образование, делать сбережения на черный день.


Но, как правило, эти усилия не приводят к желаемому результату. Они помогают немного создать чувство безопасности, но тревога находится на более глубинном уровне и внешние действия не дают человеку нужных гарантий. И тогда в жизни, как правило, уже нет места для активной самореализации, потому что страшно менять работу, страшно совершить ошибку или потерпеть неудачу, страшно шагнуть в неизвестность. Эти страхи мешают найти работу по душе, начать свой бизнес или получить новую профессию.


Или же другой пример. Ребенок, имеющий низкую успеваемость в школе. В его семье наблюдается постоянная конфликтная ситуация между родителями, в школе постоянно критикуют учителя. Из-за всего этого у ребенка нарастает внутренняя тревога. Ему требуется гораздо больше сил, чтобы просто находиться в школе или просто находиться в квартире в то время, когда ругаются взрослые. Попытки справиться со стрессом отнимают ресурс, может возникать ощущение беспомощности, опасности. Это не дает ребенку расслабиться. Отсюда возникает быстрая утомляемость, плохая концентрация внимания, возможно, и общее физическое самочувствие ухудшается.


«Принять» и «выдержать»


В тесной связи с первой фундаментальной мотивацией экзистенциальный анализ содержит такое понятие, как «принять и выдержать», или же мы говорим про принятие и выдерживание. Что это такое?


Мы можем принять нашу жизненную ситуацию, принять отношения, которые у нас есть, или же принять свои индивидуальные особенности и слабости. Если же человек не принимает жизненные условия, то он утрачивает связь с действительностью, теряет почву под ногами. Если нет чувства защищенности, то расходуются силы, останавливается личностный рост и человек впадает в некое такое состояние выдерживания жизни, выдерживания отношений, текущих условий и порой самого себя.


Принять – это не значит внутренне согласиться с ситуацией. Это скорее сказать себе, что да, я могу с этим жить. Это не значит, что мы даем положительную оценку ситуации или соглашаемся с ней. Принять – это не значит сдаться или покориться судьбе. Скорее это означает проявить некое доверие к жизни, доверие к ситуации, сказать: «да, сейчас это так в моей жизни». Или же: «Сейчас эта ситуация разворачивается таким образом, и я принимаю эти условия».


А выдержать – значит признать, что такая ситуация в моей жизни есть, но она для меня трудная, мне требуются порой все доступные силы, чтобы находиться в таком состоянии и преодолевать его. Я пытаюсь бороться с тем, что происходит, и не вполне могу отдавать себе отчет по происходящему.


Например, человек порой вынужден выдерживать работу, которая ему не нравится, но в силу разных обстоятельств у него нет сейчас возможности поменять ее. Или же приходится выдерживать конфликтные отношения с партнером. Важно отметить, что если ситуация критичная, чрезмерно нагружающая человека, то может случиться так, что уже не будет сил, не будет внутренних ресурсов, чтобы выдерживать такую жизнь. И тогда необходима своевременная помощь специалистов, психологов или же неврологов, психотерапевтов.


В контексте первой фундаментальной мотивации задача психотерапии – выявить скрытые ресурсы человека, укрепить его, сформировать внутреннюю опору, помочь справиться со страхами и тревогой, принять сложившиеся условия жизни.


Вторая фундаментальная мотивация


Что такое вторая фундаментальная мотивация?


Через принятие человек приходит к чувству «Я могу быть в этом мире». Дальше перед ним встает другой вопрос: а нравится ли мне моя жизнь? Здесь речь идет о полноте эмоциональной жизни, о способности испытывать печаль и грусть, когда утрачивается что-то ценное и важное, а также об искусстве наслаждаться жизнью, замечать то хорошее, что в ней есть. Здесь речь идет, скажем так, о возможности быть включенным в жизнь.


Для второй мотивации важна тема близости, отношений с собой, отношений с другими и в целом с миром. Если человек не испытывает радости, не способен наслаждаться тем, что просто живет, что он есть, то у него возникает вопрос: хороша ли моя жизнь, стоит ли вообще жить такой жизнью? Раскрытие второй фундаментальной мотивации способствует повышению жизненной энергии, осуществлению своих ценностных установок, развитию близких отношений с собой и с другими людьми.


В современном обществе у человека очень много обязательств. Он должен одно, другое, третье… И в этой гонке дел мало внимания уделяется желаниям, чувствам. Иногда нет времени делать то, что действительно нравится и хочется. Т.е. нет времени жить полноценной жизнью. А ведь возможность делать то, что нравится, — это ресурс, это топливо для нашей психики, это повышает витальность, дает силы.


Если человек постоянно игнорирует свои желания, это приводит к тому, что желания перестают явно чувствоваться и могут вообще исчезнуть. Возникает эмоциональная глухота. Более того, мало-помалу теряется понимание, что же мне действительно приносит в жизни радость? Именно так зачастую развивается депрессия.


Третья фундаментальная мотивация


Следующая важная предпосылка для проживания исполненной жизни – это возможность быть собой. Т.е. перед человеком стоит вопрос: имею ли я право быть таким, какой я есть? Осознаю ли я собственные чувства? Имею ли я право на свои чувства и желания? Ощущаю ли я свою фундаментальную ценность?


Что вообще такое фундаментальная ценность? Здесь хотелось бы, наверное, пояснить. Есть практическая ценность, когда человек ценит себя или другого за определенные достижения. Например, за повышение на работе, хорошо сданные экзамены или прибитую на кухне полку. В принципе это, конечно, очень важно – ценить себя за достижения. Но если ценность человека определяется только этими достижениями, к сожалению, возникает большое напряжение. Человек не может остановиться, не может расслабиться, потому что он постоянно должен доказывать себе и другим свою ценность.


Поэтому важно ощущение собственной ценности независимо от внешних успехов. И здесь мы говорим про фундаментальную ценность. Это чувство можно описать так: «Я есть в этом мире, и это само по себе ценно». Если человек не чувствует, что имеет право быть собой, ему гораздо сложнее взаимодействовать с внешним миром.


Часто происходит нарушение границ, нарушение личного пространства со стороны других людей. В принципе такому человеку сложно сказать «нет», сложно понять, что он действительно хочет. Тот, кто не чувствует своей сердцевины, не понимает, где проходит граница его личного пространства, испытывает, как правило, состояние пустоты и потерянности. У такого человека не развито чувство собственной ценности и, как правило, наблюдается низкая самооценка.


Также здесь хотелось бы отметить, что в рамках третьей фундаментальной мотивации важно сказать о центральном понятии экзистенциального анализа Альфрида Лэнгле – теории персональности, центральная конструкция, Person. Мы этот термин даже не переводим с немецкого языка. Данным термином фактически обозначается внутренняя природа человека, духовный источник человека.


Для полноты бытия важно реализовать свою возможность проживать бытие Person, т.е. проживать свою жизнь персонально. Это значит умение принимать аутентичные решения, возможность строить открытый диалог, уважительно относиться и к себе, и к другому, жить в согласии с собой, в согласии со своими чувствами, решениями, слышать и принимать свою личную позицию.


Но, к сожалению, это не всегда легко, потому что мы часто прибегаем к защитным механизмам, защитным реакциям, опираемся на какие-то внутренние установки, на общие стереотипы. Все это не дает нам оставаться в состоянии открытости по отношению к миру и к другим людям, реализовывать наши персональные отношения с жизнью. Если у человека есть много внутренних дефицитов, болезненных тем в биографическом опыте, то такой человек, как правило, часто прибегает к защитному поведению. Иногда этого защитного поведения так много, что уже очень сложно выстроить какой-то персональный, открытый диалог, очень сложно добраться до вот этой центральной конструкции человека, до его Person.


Четвертая фундаментальная мотивация


Четвертая предпосылка, необходимая для исполненной жизни, четвертая фундаментальная мотивация включает в себя учение Виктора Франкла, логотерапию. Четвертая мотивация состоит в том, чтобы включиться в жизнь, обнаружить свой личный жизненный контекст. Перед человеком встает следующий вопрос: а в чем смысл моей жизни? Что мне следует делать?


В этом случае нужно прояснить свои личные задачи, понять запрос, который ставит передо мной жизнь. Без такой деятельной самореализации невозможно испытать чувство экзистенциальной полноты, чувство глубокого удовлетворения собственной жизнью. Есть такое понятие – экзистенциальный вакуум. Речь идет о том, что человек проживает жизнь, ощущая ее пустой, бессмысленной, выполняет какие-то определенные задачи, действия и не может обнаружить в них для себя свой личный смысл.


Человек мотивирован фундаментальным вопросом непрерывного становления и изменения. «Я здесь нахожусь на какое-то время. Но с какой целью? Для чего? Для чего вообще я живу и каковы мои перспективы в жизни в этом постоянно меняющемся мире? Что здесь для меня ценного?» Реализация четвертой мотивации позволяет открыть и пройти свой уникальный жизненный путь.


Так выглядят четыре фундаментальные мотивации, и если хотя бы одна из вышеперечисленных предпосылок у человека не реализована, данные задачи не разрешены, то, как я уже говорила, формируется защитное поведение, накапливаются внутренние дефициты, а от этого могут возникать неврозы.


Следствия дефицита мотиваций


Скажу несколько слов о том, что вообще может произойти, если не будут реализованы данные предпосылки. Трудности, связанные с реализацией первой фундаментальной мотивации, как правило, приводят к развитию страхов, повышенной тревожности, беспокойству. Когда человеку сложно проживать в своей жизни ценное, приятное, то его сопровождает состояние апатии или даже депрессии. А если еще при этом нет понимания своих жизненных задач, человек не чувствует, что он достаточно включен в жизнь, то складываются предпосылки для зависимого поведения. Это может быть игровая, алкогольная, наркотическая или даже эмоциональная зависимость.


Дефицит третьей фундаментальной мотивации способствует развитию истерических и нарциссических черт личности. Непонимание себя, низкая самооценка, невозможность осознать свой потенциал – все это делает человека ранимым, эгоцентричным, с острой потребностью во внешней поддержке и одобрении. И если ситуация в жизни у человека угрожающая, то он, как правило, прибегает к копинговым защитным реакциям, и в повседневной жизни эти реакции часто используются как некий способ уйти от внутренней боли, от определенного страха, от неуверенности.


К наиболее распространенным защитным реакциям мы относим агрессию, уход и активизм. Также есть еще защитная реакция, которая в экзистенциальном анализе называется «реакция мнимой смерти». Рассмотрим эти реакции подробнее.


Активизм – это совершение активных суетливых действий, например, перескакивание в разговоре с одной темы на другую. Или выполнение каких-то действий, которые не приводят к решению поставленной задачи. Например, женщина после ссоры с мужем, вместо того чтобы попробовать прояснить отношения, идет и моет квартиру.


Или же человек, который обеспокоен своим профессиональным ростом, не может понять, что он хочет, что для него важно. Вместо этого он постоянно посещает различные тренинги и мероприятия, и у него складывается впечатление, что он что-то все-таки делает, чтобы решить проблему. Но если мы посмотрим глубже, то увидим, что тем самым проблема не решается, а лишь создается видимость того, что человек что-то предпринимает.


Реакция мнимой смерти – это достаточно сильная реакция. Можно сказать, что человек находится в некоем параличе, состоянии ступора. Так очень часто бывает, когда испытывается состояние ужаса или страха. Человек не знает, как действовать, и замирает. Внутреннее состояние его – «меня здесь нет». Это самая сильная защитная реакция, скажем так – последняя защитная реакция, поэтому в повседневной жизни она, как правило, применяется в очень критичных ситуациях.


Уход. Такую защитную реакцию мы наблюдаем достаточно часто. Это может быть физический уход – просто покинуть помещение, уйти после ссоры. Например, человек может находиться в магазине или любом другом общественном месте и будет ощущать себя плохо – он может просто покинуть это помещение. Кроме физического ухода есть и другой вариант, когда человек не может покинуть помещение, хотя ему очень хотелось бы. Тогда он может мысленно выключиться из ситуации. Такое часто бывает с детьми, например в школе. Нет ресурсов, нет сил слушать, что говорит учитель, воспринимать эту информацию. Нет и возможности покинуть класс. Ребенок просто погружается в свои мысли, может думать о том, какой он мультик смотрел или что он будет делать, когда придет домой. То, что мы называем «витать в облаках» — это и есть защитная реакция ухода. Когда человек не может активно противостоять тому, что ему не нравится, но может самостоятельно выключиться и перейти в какой-то свой воображаемый мир.


К сожалению, на практике часто встречаются люди, которые очень много в повседневной жизни используют защитную реакцию ухода. Эти люди не могут включиться в жизнь, которая происходит, не всегда могут включаться в диалог, в котором они задействованы, не удается им порой включиться в работу. Т.е. вообще не удается прочувствовать жизнь. Человек может несколько минут находиться в реальной ситуации, а потом уже мысленно уже уйти в какой-то свой воображаемый мир. И тогда здесь речь идет о том, что для человека очень эмоционально, по каким-то причинам нагрузочно и некомфортно находиться в реальном мире, и он очень быстро сбегает, пытается уйти от внешней реальности.


Защитные механизмы помогают временно справиться с болезненными переживаниями, но они, к сожалению, не улучшают качества жизни. Если в силу жизненного опыта, личностных особенностей у человека очень много дефицитов, много болезненных тем, то защитное поведение включается постоянно. Это, в свою очередь, к сожалению, приводит к тому, что человек начинает ощущать себя внутренне несвободным, не может почувствовать себя, свои истинные желания, вообще не очень понимает свой внутренний мир.


Открытая личность. Краткий итог


Если человеку удается в ситуации или общении не прибегать к копинговым защитным стратегиям, то тогда мы говорим, что такой человек является открытым по отношению к себе, открытым по отношению к другим и к миру, становится более личностно-ориентированным и персональным. И здесь задача экзистенциального анализа – прийти к возможности открыто и персонально проживать свою жизнь.


Итак, давайте еще раз сформулируем четыре экзистенциальных вопроса, найти ответы на которые важно, чтобы человек мог проживать полноценную, исполненную жизнь. Первый: могу ли я быть в этом мире, безопасно ли это? Второй: нравится ли мне моя жизнь, хочу ли я жить такой жизнью? Третий: имею ли я право быть таким, какой я есть? И четвертый вопрос: в чем смысл моей жизни, для чего я живу? На следующих лекциях мы будем более подробно рассматривать каждую фундаментальную мотивацию, будет приведено больше практических примеров и рекомендаций.


Источник: https://magisteria.ru/existential-therapy/teoriya-fundamenta...

Показать полностью
25

Конфликт самооценки. Конференция «Структура внутриличностного конфликта в психотерапевтической диагностике»Лекция №4. Леонид Третьяк.

Самооценка вообще интересное слово, потому что непонятно, кто кого оценивает. Я оцениваю сам себя. В гештальт-терминах это называется ретрофлексией оценки. Этот конфликт так или иначе является сквозным, то есть затрагивает все остальные конфликты – контроль-подчинение, эдипальный, конфликт индивидуации-зависимости , конфликт идентичности – они напрямую связаны с этим конфликтом.


Проистекает он из понятных эволюционно-биологических оснований – по наблюдениям этологов, уже у обезьян присутствует большая зависимость от статуса, иерархии, доминирования. А мы «обезьяны продвинутые», наше развитие связано во многом с социальным функционированием. Это и определяет тот факт, что конфликты самооценки становятся, на мой взгляд, в наше время ведущими, как и конфликты идентичности. Потому что роль социального статуса, роль положения человека в обществе оказывают очень большое влияние на реализацию других потребностей.


То есть реализация других потребностей в современном мире развитых коммуникаций опосредована самооценкой и нарциссической нагрузкой. Как вы знаете, конфликт самооценки проистекает из трех базовых потребностей, которые сформулировали аналитики, начиная с Адлера, Хорни и продолжая Когутом, Кернбергом.


Первая потребность, которая появляется у ребенка это потребность быть отраженным. То есть мы оцениваем собственную эффективность благодаря реакции родительских объектов, благодаря отношению родителей к тому, что мы делаем. Это уже заложенная в человеке эволюционная программа, именно поэтому мы сейчас наблюдаем, что возраст деторождения становится все более поздним и дети становятся взрослыми все дольше. Потребность быть отраженным как формулирует это Хайнц Когут – это потребность видеть глаза восхищенной матери.

Конфликт самооценки. Конференция «Структура внутриличностного конфликта в психотерапевтической диагностике»Лекция №4. Леонид Третьяк. Самооценка, Самоценность, Нарциссизм, Нарцисс, Воспитание, Воспитание детей, Длиннопост, Гештальт, Гештальт-Терапия

Потребность быть отраженным появляется где-то к 12-15 месяцам развития человека и пика достигает к 18 месяцам, когда возникает интерсубъективная соотнесенность, то есть ожидание того, как именно оценят меня и мои действия. Если эта потребность фрустрируется, то есть ребенок не получает достаточное количество зеркального отражения, то прежде всего это очень большие дефициты связанные с признанием «хорошести». То есть, то, что мы используем когда просто признаем, что «это хорошо».


В эриксоновском гипнозе есть такое слово «ратификация». В Писании также сказано, что «увидел Господь, что это хорошо».


Таким образом, человек получает представление о том, что на самом деле то, что он делает, соотнесено с опытом предыдущих поколений и действительно имеет некоторую ценность. Если этого человек не получает, то есть он не получает знания какой-то своей особости, уникальности, своей желательности, своей некоторой восхитительности, то он потом пытается удовлетворить эту потребность на протяжении всей оставшейся жизни.


Каким же должен быть родитель, чтобы недостаточно отражать ребенка?


Вероятно, он должен быть в не очень хорошем контакте с ребенком, он должен сам обладать некоторой нарциссической динамикой. То есть смотреть сам на себя, на свое зеркальное отражение, неважно, что является этим отражением – образ самого родителя, его социальные достижения или какие-то незавершенные задачи развития, которые он сам имеет, в области признания других или признания другими.


Таким образом, также имеется потребность в том, чтобы быть похожим. Это такая потребность соотнесенности, потребность одновременно и принадлежать и разделять свои чувства с другими людьми, то есть быть похожим на других.


Надо сказать, что люди как общественные животные очень жестко реагируют отвержением на любые признаки непохожести и несоответствия. Если у взрослых это в социальной коммуникации тенденция тормозится, то у детей она может принимать довольно агрессивные формы, и это становится источником стыда. Если первый тип становится источником нарциссических дефицитов, то есть недостаточно развитой способности отражать самого себя, то второй тип – это нарциссическое травмирование, когда ребенок получает по тем или иным причинам отвержение со стороны значимых для него лиц. На первом этапе это, конечно же, мама, которая каким-то образом не реагирует достаточно принимающее.


Такая мама не принимает ребенка полностью, не реагирует полным принятием, в том возрасте, когда это ему особенно необходимо, принимает его парциально, только если он соответствует тем условиям, которые она сама скрытно имплицитно выдвигает в коммуникации – если ты будешь таким, то, как говорил Мойдодыр- «… вот теперь тебя люблю я!».

Конфликт самооценки. Конференция «Структура внутриличностного конфликта в психотерапевтической диагностике»Лекция №4. Леонид Третьяк. Самооценка, Самоценность, Нарциссизм, Нарцисс, Воспитание, Воспитание детей, Длиннопост, Гештальт, Гештальт-Терапия

И третья важная потребность, на основе которой формируется конфликт самооценки, это потребность в идеализации.


Потребность в идеализации, потребность в поиске совершенной формы собственных проявлений или потребность в идентификации с кем-то кого можно будет идеализировать, кто бы выступал в качестве такой формы.


Потребность в идеализации страдает, когда-либо одного из родителей сложно идеализировать.


Потому что он допустим алкоголик, и отца лежащего в луже собственной мочи и рвоты достаточно сложно поставить на пьедестал, а ребенок в определенный период нуждается в идеализации фигуры. В этом смысле родительская фигура имеет такое патогенное значение, если это родитель одного пола с ребенком, то как раз неспособность идеализировать этого родителя, формирует различные нарушения в идентификации с ним, которые становятся потом ядром негативной самооценки.


Итак, эти незавершенные и неудовлетворенные потребности становятся основой определенных фиксаций, и соответственно если не решена задача потребности быть отраженным, то человек все время будет искать отражения, искать зеркала, которые бы подкрепляли у него чувства собственной ценности и собственной значимости.


Это может быть поиск фигуры, которая могла бы, обладание контактом с которой можно было бы считать основой самоуважения. Как говорится, если со мной общается такой-то человек, то я чего-то стою, если я имею вот это и вот это то и говорит о том, я что-то значу.


В данном случае, нарциссическая потребность также становится ненасыщаемой, потому что конфликт самооценки поляризует человека между двумя полярными крайними позициями, которые в психоаналитической литературе называются полюсом грандиозности, или грандиозно-эксгибиционистской самости, то есть я показываю что-то, что хотели бы видеть от меня другие, и я путем этого пытаюсь стабилизировать собственную систему самооценки. Если я получил признание, то я чего-то стою, если нет, и если эта ситуация повторяется, особенно если я научился делать ставку на какой-то искусственно созданный образ себя, который собственно стабилизирует самооценку, то отсутствие этого нарциссического подкрепления способно свалить человека в противоположную область ничтожности.


Например, во время этого выступления, если я вижу какое-то количество восхищенных глаз, я отражаюсь хорошо, и это может усилить у меня активную форму переживания того конфликта, спровоцировав специфический паттерн, который я называю «застольные беседы Гитлера». Адольф Гитлер, как известно, собрав подчиненных, предавался длинным монологам. Но если количество сонливых людей после обеда станет очень большим, и вы полностью закроете свои глаза, я тоже могу провалиться в ничтожную позицию, почувствовать что все, что я делал и говорил это абсолютная чушь, не имеющая отношения к теме, которую мы предложили поисследовать.


Так вот поиск постоянного отражения, так или иначе, будет приводить человека к двум стратегиям – либо сопричастность с этими объектами, когда человек чувствует себя сопричастным, либо наоборот защитное обесценивание других, (это перекликается с конфликтом контроля-подчинения). С ними нет возможности построить никакие субъектные отношения, другие низводятся до уровня объектов, которые служат костылями для простроенной нарциссической крепости.


Еще одним последствием нарушения потребности быть похожим приводит к мало и плохо устраняемому восприятию собственной уродливости, которое иногда принимает формы неприятия собственного Я. Неприятие собственного self ,если точнее говорить.


Неприятие самости, неприятие форм своего проявления. Это может смещаться в область непринятия собственного тела, непринятия собственной продукции, и наиболее токсической формой становится так называемый личностно-центрированный перфекционизм.


Он формируется в условиях, когда от ребенка требуют различный форм соответствия, к которым он по тем или иным причинам не готов.


Вот если ребенок приносит какой-то рисунок, какую-нибудь «каляку-маляку», принимающий родитель, посмотрев на это, выдаст блеск глаз восхищенного отца или матери, он скажет «ну вот эта машинка у тебя хорошая получилась». А родитель, воспитывающий в условиях холодного контроля, скажет «я тут ничего не вижу, тут набор каких-то линий».

Конфликт самооценки. Конференция «Структура внутриличностного конфликта в психотерапевтической диагностике»Лекция №4. Леонид Третьяк. Самооценка, Самоценность, Нарциссизм, Нарцисс, Воспитание, Воспитание детей, Длиннопост, Гештальт, Гештальт-Терапия

Отсюда проистекает интересный феномен перфекционистов – неспособность завершить какое-либо действие или неспособность попасть в ситуацию, где будет испытан провал, связанный с собственным стыдом. То, что потом проявляется в прокрастинации: когда человек уходит от задачи, которая занимает систему Я, делая неважные и ненужные дела, и опасаясь попасть в ситуацию быть оцененным, потому что любую оценку, человек с этим конфликтом переживает негативно.


Позитивную оценку собственных действий, собственных проявлений он принять не может, как мы говорим в терминах гештальт-теории, то это нарушение функции пост-контакта, это нарушение процесса ассимиляции действия.


Для того, чтобы человек увидел, что то, что он создал, как Творец-«это хорошо», он должен иметь внутри такой внутренний интернализованный стабилизирующий объект, который бы говорил это ему.


А его собственный опыт строится либо на дефиците отражения, то есть никто не говорил ему хорошо или плохо – просто то, что ты делаешь хорошо, происходит само собой. А вот на то, что ты делаешь плохо, мы на это особо обратим внимание, потому что такой ребенок недостоин таких замечательных родителей.


«Самым великим человеком», с которым я общался как терапевт был столяр, выходивший из тяжелого запоя. В контрпереносе с ним чувствовал себя глубоко ничтожным человеком, который не может и двух слов связать. Частично это конечно было правдой, потому что с ним трудно было связывать эти слова, глядя в его глаза... Родитель-перфекционист, конечно, не полюбит своего ребенка безусловно, он просто неспособен этого дать. Как сказала мне одна клиентка, самый пик ее переживания разочарования в такой способности случился когда ее уважаемый папа, не очень много пивший, но, тем не менее, великий и недостижимый, сказал ей: «Интересный ты человек…».

Она подумала что наконец-то, наконец-то папа признал ее ценность –… а он продолжил «…все у тебя через жопу».


Нормальная потребность в восхищении все время фрустрируется таким родителем. А вторая особенность таких родителей, это образно говоря, все время поиск какого-то другого ребенка, который должен появиться в результате такого воспитания.


Это вы все наверняка знаете, это много написано в литературе по нарциссизму – ждут не того, что есть, а того, что может быть, и постоянно идет соотнесение с некоторым преувеличенно оцениваемым образом собственной семьи.


Часто это семьи героев, человек должен быть героем обязательно. В этой связи вспоминается анекдот, когда овчарка встречалась с шарпеем, и овчарка показывала: вот это у меня шрам от бульдога, вот от питбуля, вот это меня кавказец пытался съесть, я всех порвал, всех порвал. А шарпею нечего сказать, он кожу натягивает, пока хвостик не оказывается на лбу, на дырочку показывает, и говорит – вот попа.


Надо обязательно что-то показать, надо доказать свою состоятельность. (Такие чувства часто возникают в контрпереносе у терапевта – ему надо что-то каким-то образом показать, надо показать и доказать компетенцию…).

Конфликт самооценки. Конференция «Структура внутриличностного конфликта в психотерапевтической диагностике»Лекция №4. Леонид Третьяк. Самооценка, Самоценность, Нарциссизм, Нарцисс, Воспитание, Воспитание детей, Длиннопост, Гештальт, Гештальт-Терапия

Бывает так, что человек это реализует за счет себя, бывает так, что себя он неспособен двинуть в эту ситуацию, часто такие люди не могут выдвинуть себя на первые позиции. Как раз для того чтобы выдвинуть себя на первые позиции, важно уметь в этой позиции удержаться, а нарцисс чрезвычайно травмирован и уязвим в области оценивания, поэтому если он не получает безусловного подкрепления, он травмируется и поэтому выбирает вторые-третьи роли, чтобы не нести ответственность за конкуренцию, в которую он попадает.


Очень часто такие люди, тем не менее, реализуют потребность либо, обходя условия конкуренции, достигая этого нарциссического бонуса каким либо другим путем. Либо отказываясь от конкуренции, уходя в такую внутреннюю миграцию, которая связана с феноменом нарциссической обиды. Очень часто такие переживания феноменологически похожи на депрессивные, их даже называют нарциссическими депрессиями. Но если при депрессиях доминирует аффект вины, тоски, то при нарциссических депрессиях доминирует эмоция нарциссической обиды.


Человек ожидает, как жемчужина в тела моллюска ожидает ныряльщика, который занырнет, каким-то образом раскроет створки моллюска, и там, на глубине, вытащит самое ценное. Ну конечно он не всегда при этом будет отблагодарен. Усилия терапевта, даже достигшие цели, также не признаются – вот такое игнорирование вклада терапевта. Чтобы каким-то образом признать другого, нужно пройти через конфликт самооценки, но нарциссу это сложно, потому что если он признал другого, то соответственно он обесценил себя. Я уже говорил о том, что нарциссический конфликт, конфликт самооценки проходит сквозным образом через очень многие конфликты.


Потому что мы разбирали тему контроля-подчинения, там сильная угроза существует системе «я» - если я такое допустил, то кто ж я такой, если со мной так можно поступить?


Индивидуация-зависимость тоже, особый способ зависимости нарциссов с нестабильной системой самооценки – сопричастно найти себе кого-то, кто бы эту самооценку поддерживал, поэтому отношения зависимости часто ими поддерживаются. И вообще самооценка очень сильно страдает, когда нарушается система Я, то есть система сознательного контроля контактов в поле организм-среда, сознательного выбора.


Ну и как раз две формы, две позиции, которые выделяют авторы диагностики ОПД2 – активная форма и пассивная.


Активная форма возникает в результате фиксации на грандиозном Я.


Грандиозное Я это такой шарик, который очень хрупкий человек выдувает из самого себя, и этот шарик боится наткнуться на какую-то слабенькую веточку, потому что он лопнет, он не настоящий, он не опирается на собственную энергию, на собственную идентичность – он опирается на реализацию грандиозных фантазий. Ожиданий, которые сформировали изначально родители, а потом другие люди.


А нарциссических инициаций очень много – это различные признания, которые человек получает, начиная от школы, и потом какой градиент ведет к повышению самооценки, такой градиент и выбирается.


Не зря перекликаются конфликты самооценки и идентичности – через самооценку ты получаешь звание человека, в примитивных племенах так и бывает, ты прошел ритуал инициации, тогда может быть, мы и будем с тобой здороваться, а если не прошел, то извините, «ваше место возле параши».


Самооценка является постоянно подогреваемым событием, а в нашей цивилизации, где не ядерная самость проходит испытание, не наши умения, а тот статус, который мы занимаем в мегаполисе, возрастает количество расстройств, связанных с конфликтом самооценки, и прежде всего депрессивные расстройства определенного рода.


Когда человек считает себя грандиозным, он всячески подчеркивает собственное превосходство – это высокомерие, надменность, презрение к другим.


И другие по умолчанию используются в качестве фона для своего нарциссического расширения, чтобы почувствовать себя великим. Если Вы хотите где-либо занять ведущие позиции, Вам нужно применять и другие навыки.


Люди, способные к социальному доминированию, которые немного выходят за пределы социальной обусловленности – политики, бизнесмены – сами придумывают правила, следованию которым они умеют подчинить другим.


А нарцисс он сам бы и готов придумать правила, но он не всегда умеет им подчинить, соблазнить, вовлечь, а про взаимодействие и любые формы взаимности в нарциссизме речь не идет.


Ведущим аффектом становится либо гнев, либо ярость – мир должен соответствовать исключительно мне, и выбор объекта для взаимосвязи – это известный анекдот, когда павлин женится на курице. Когда его спрашивают, что же ты такой красавец, а женился на курице, он говорит – потому что мы оба любим. И добавляет – меня.


Другие выступают исключительно в качестве фона для реализации потребностей. Я уже упоминал Гитлера, который легко это воплощал, вел свои застольные беседы, люди засыпали, крошки бутерброда падали на мундиры спящих генералов вермахта, а он продолжал говорить, говорить, говорить… Но организовал же безумный фюрер такую ситуацию, когда целая национальная культура оказалась вовлечена в его собственные нарциссические фантазмы. Конечно, это совпало с определенным нарциссическим травмированием самой этой культуры, которая была унижена, и таким образом лидер, противостоящий этому унижению стал способом восстановления самооценки для многих.

Конфликт самооценки. Конференция «Структура внутриличностного конфликта в психотерапевтической диагностике»Лекция №4. Леонид Третьяк. Самооценка, Самоценность, Нарциссизм, Нарцисс, Воспитание, Воспитание детей, Длиннопост, Гештальт, Гештальт-Терапия

Поведение это проявляется как самоуверенность, и одновременно существует либо идеализация родительской семьи и всякого рода корней – родительская семья, если там есть что идеализировать, ставится на ведущее место, и это целые династии людей, которые воплощают собой какие-то социально-приемлемые свойства. Это культы героев, семейных, которые существуют когда Карл II не может быть хуже Карла I-го. Один умный, другой богатый, как-то им нужно выпендриться этим карлам, чтобы соответствовать карловскому статусу.


Либо, наоборот, в отношении семейной группы это стыдливое замалчивание, потому что такой человек, божественная сущность, не может появиться от неизвестно кого.


И это как раз в тех случаях, когда идеализация родительской фигуры не удалась, и нужно выбрать какую-то другую фигуру, иногда это даже какое-то иное происхождение – пишутся автобиографические книги, рассказы, или развивается бред знатного происхождения, когда этот конфликт реализуется на психотическом уровне.


А в партнерских отношениях это проявляется через разные формы унижения и высмеивания партнера. Мы это хорошо видим в феноменах созависимых отношений, где созависимый партнер часто выбирает принадлежать к нарциссическому партнеру, который уверяет его, убеждает в собственной особости, которой никто другой не видит. Как раз в этих отношениях нарциссический конфликт самооценки и конфликт зависимости совпадают, соединяются.


Такая традиционная жена генерала – о ней никто не знает, но она сделала его, этого генерала. И генерал от этого чувствует свою важность. Но генералом он может и не стать, и в какой то период отношений может скатиться в пассивную форму этого конфликта. Тогда это талантливый музыкант, не принятый сообществом, и о том, что он талантлив, знает только его подруга или жена, которая все время пытается вытащить его наверх, потому что он ее убедил в своей нарциссической особенности. Он ее хронически обесценивает. И чем больше он это делает, тем больше, она становится зависимой от него. И соответственно получая восхищение, еще меньше куда-либо стремится.


Различные идеи в области собственного совершенства, начиная от неуязвимости собственного тела, до различных форм индустрии красоты – если вы идете в индустрию красоты, косметологию, шоу-бизнес, там, где есть стремление каким-то образом себя показывать, там есть определенный континуум, который включает себя людей с истерическими чертами.


Ну и переоценка собственной сексуальности, привлекательности, всемогущества, обладания и так далее, все что стабилизирует высокую самооценку. Раздутый шарик легче проколоть – эти формы меняются, и гораздо быстрее, чем в других конфликтах, активная форма может смениться на пассивную форму.


В пассивной форме этого конфликта человек внутренне считает себя ничтожным. Очень часто в контрпереносе его ситуация взаимодействия с людьми напоминает анекдот «Доктор, меня игнорируют – Следующий, пожалуйста».


Он умеет быть незаметным, он умеет никаким образом не привлекать к себе внимания. Потому что любая форма внимания им переживается как форма конкуренции с вот этим грандиозным образом, которому он не соответствует. Другие туда практически и не включаются – когда человек включается внутрь динамики конфликта самооценки, то там возникает Другой.


Когда Винни-Пух подошел к ослику Иа и своим маниакальным поведением отвлек его от очарованности собственным несчастным образом, то он ему уже помешал смотреть в озеро, но помог найти хвост. Ослик Иа смотрел в собственное отражение, и говорил о том, как все бессмысленно.


Соответственно доминирующим переживанием являются идеи малоценности, самоуничижения. Сопровождаемые грандиозными компенсаторными фантазиями – а что будет, чего я а самом деле достоин. Такое ожидание реванша, которое, однако, никогда не случается, потому что человек не ставит себя в условия возможности конкуренции. Любую конкуренцию он воспринимает как потенциальный проигрыш.


В контрпереносе терапевт часто чувствует себя как раз вождем и спасителем, который может рассказывать любые истории из своей жизни, его жизнь становится особой. Есть соблазнение идеализацией, этот образ идеализируемого другого – если терапевт меня не отверг, то стало быть, я-то продолжаю быть ничтожеством, но я нашел человека, которого можно идеализировать.


Некритическая идеализация, которой терапевт ограничивается – ему нельзя проявлять «плохие» части себя, если терапевт сам на это падок, то соответственно он будет так или иначе увлекаться собственными нарциссическими процессами и терять контакт с клиентом, на какой-то момент получая разрыв этих отношений. Это опять же будет повторять травму. Ведущий аффект в этом случае – аффект стыда, который происходит от слова «стыть» и хорошо описывает эту динамику пассивной формы конфликта – застыть, не быть, не проявляться, остановить любую форму собственной активности, и предпочтение контакта с неудачниками, на фоне которых можно проявиться, как тот павлин из анекдота. Очень важно не попасть в ситуацию, где будет самооценка задета, поэтому можно возглавить группу алкоголиков, поучить их жить.


- (из зала) Или стать самым плохим


- для этого важен все-таки вызов, противопоставление – нарцисс сюда не пойдет, он не пойдет в ситуацию, где нужна борьба, конкуренция. Он пойдет туда, где это ему дадут и так, были бы благодарные уши. Если таковых не находится, то человек уходит во внутреннюю изоляцию, и по сути дела уходят из контакта вообще, из любых форм контакта.


Очень часто нарциссически организованные люди с конфликтом самооценки вообще с трудом переживают наличие социально ущербных чувств и избегают терапии при большой заинтересованности в ней. Потому что любая психотерапия начинается с признания собственной слабости. Не зря с нарциссически травмированными зависимыми признание себя больным – это первый шаг работы с зависимым отрицанием. Признание себя «каким-то не в порядке».


Это для нарциссически организованного человека сложно, так что ведущими защитами помимо идеализации и обесценивание становится еще и отрицание.


Когда человек находится в грандиозно-экспансивном полюсе, он отрицает любые события, травмирующие самооценку. Когда человек с пассивной формой этого конфликта не может сам возглавить кого-либо, он реализует поведение шакала Табаки – он берет Шерхана и становится его тенью, тенью которая находится при ком-то. Как рыба-прилипала, будучи причастным к великому, он тоже находится в нарциссическом полюсе. По уровню интеллекта они могут быть абсолютно невзрачными, иногда почти на уровне пограничной умственной отсталости, но нарциссические притязания толкают их стать фигурой, расположенной рядом с человеком, который обладает значимыми по их мнению ценностями.


Как лечить нарциссическую патологию, конфликт самооценки, что в этом случае представляется важным?


Первое – так как эта патология имеет большой диапазон в невротическом и пограничном спектре личностной организации, то прежде всего, для того чтобы противостоять обесцениванию важно иметь крепкий рабочий альянс, то есть проговоренные отношения, и реализовывать такую упреждающую проработку сопротивления.


Чтобы человек не посчитал, что он является обесцененным, или же обесценил терапию и ушел из контакта. Если бы нарцисс мог прямо проявлять нарциссическую ярость… Очень часто она чувствуется в контрпереносе – как чувство растерянности, нелепости, неадекватности действий терапевта, нарциссическая тревога и озабоченность по поводу что «что-то я сделал не так», а что – непонятно, и такие немые уходы из терапии после особо значимых для клиента событий. Когда он даже отказывается объяснять контекст, объясняя его псевдорациональными причинами. На самом деле имеет смысл поинтересоваться, не был ли он задет.


Если вы предполагаете конфликт самооценки в качестве ведущего конфликта, то стоит уделить внимание упреждающей проработке сопротивления, то есть ожидаемой подобной реакции. Научить и настроить его внимание замечать эти моменты.


Кроме этого важно обходиться с эмоцией стыда, так чтобы человек мог это переживание выдерживать, переживать и не чувствовать себя после этого ужасно. Стоит настраивать его внимание на эту эмоцию каким-то образом, переживать стыд. Можно оказывать поддержку за счет самораскрытия, очень умеренного самораскрытия в случае нарциссизма.


Очень универсальная стратегия – это конфронтация с механизмами обесценивания и идеализации.


Идеализацию мы стараемся разрушить, обесценивание остановить – обратить внимание, вывести в осознание. И одновременно это постоянная работа с постконтактом, с ассимиляцией – это способность присваивать минимальные результаты без острого разочарования в себе.


Действие произошло, проявление произошло, действуем по поговорке «лучшее враг хорошего». Случилось хорошее – и достаточно. И фокусируемся на удовлетворении,. На удовольствии от событий, связанных с затрагивающими чувство стыда или затрагивающими самооценку. Чтобы он все-таки учился конкурировать, насыщал эту потребность, но и умел выдерживать напряжение связанное с разочарованием.


И еще один момент, который касается работы с ретрофлексией – это изменение характера нарциссической обиды, чтобы он мог говорить о нарциссической обиде в пассивной форме или о нарциссической ярости.


Не вести себя так, как будто люди уже знают о его внутреннем кино, а доносить это при помощи слов, при помощи обсуждений, при помощи признания в контакте своих чувств: нарциссической ярости и стыда. Анализируя ярость ,и то, на что она направлена, на чем она строится, какое ожидание было обманутым и почему. А также нарциссического стыда, который связан с отсутствием навыка самоподдержки. Чтобы он мог об этом хотя бы начать говорить, признать, постепенно развивая способность возбуждать желание поддержать его в трудные моменты в окружающих людях (начиная с терапевта). Способность к самподдержке появляется и в результате ассимиляции нереалистичности завышенных ожиданий от себя и других. Вот такие вот основные стратегии, а тактики всегда индивидуальны.


Спасибо за внимание!



"Конфликт самооценки" Ялта,2013-лекция
psymaster.spb.ru | 16 Февраль 2017

Показать полностью 4
24

«Неуверенность в себе — это следствие завышенной самооценки»

Что такое самооценка? Почему у одних людей она здоровая, а у других — нет? Как сформировать адекватную самооценку?


Об этом мы поговорили с Наталией Владимировной Ининой, практикующим психологом, сотрудником факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, преподавателем факультета психологии РПУ св. Иоанна Богослова.

«Неуверенность в себе — это следствие завышенной самооценки» Самооценка, Повышение самооценки, Гордость, Психология, Психотерапия, Длиннопост

Наталия Владимировна, что такое самооценка, и в чем причины того, что у одних людей самооценка завышена, а у других занижена?


Само слово отражает его значение: самооценка — это способность человека оценивать самого себя. Это крайне важное свойство психики человека. Мы постоянно находимся в процессе соотнесения своих возможностей с теми задачами, которые мы ставим перед собой. Речь идет не только о чем-то значимом, сложном, требующем внимания. Такие элементарные действия, как перепрыгнуть лужу или отрезать кусок хлеба, также требуют от нас способности оценить свое физическое состояние, глазомер и прочее. Иными словами, самооценка сопровождает нас всегда – это способ построения нашего контроля, измерения, эталона поведения.


Основные проблемы самооценки состоят в соотнесении себя, того образа Я, который мы строим в своей голове, и той реальности, которая нас окружает. Самооценку можно назвать камертоном взаимодействия «Я» и реального мира. Самооценка бывает адекватной — то есть мое «Я» не стоит в центре мира, мир не обязан обслуживать мои потребности. Я являюсь частью этого мира и учусь говорить с ним на одном языке. Я — живой соучастник реального бытия, а это значит, что со мной происходят такие же вещи, которые могут происходить и с другими людьми. Я могу ошибаться, как и другие люди, я могу чего-то не знать, и это не делает меня глупым, могу чего-то не мочь, но это не значит, что я не могу научиться. Такое адекватное отношение к себе, такой здоровый взгляд на себя я проецирую и на других людей. Их жизнь, их поступки, их поведение совершаются рядом со мной, а не ради меня. Они, так же как и я, имеют право на всю полноту жизни с ее удачами и падениями, достижениями и промахами.


Неадекватная самооценка всегда будет сопровождать внутреннее неблагополучие человека, его внутриличностный конфликт. В свою очередь, такая самооценка будет поводом и источником внешних проблем, таких как трудности общения, проблемы самореализации и так далее. Неадекватная самооценка бывает «завышенной» или «заниженной». Человек с завышенной самооценкой строит свой идеальный образ, не соотносясь с реальным опытом, реальными обстоятельствами, реальными реакциями людей. Такой человек всегда идеализирует себя, он воспринимает себя как подарок человечеству, он ощущает себя лучше, умнее, талантливее других. Такая оценка себя позволяет ему вести себя самоуверенно, безапелляционно, часто просто нагло и бесцеремонно. Это, в свою очередь, отталкивает других людей, мешает построению открытых, доброжелательных отношений. В результате человек с высокой самооценкой часто становится подозрительным, мнительным, агрессивным, обидчивым и уже сам начинает отталкивать любые ситуации и других людей, которые не совпадают с его представлением о себе.


Человек с низкой самооценкой — это робкий, неуверенный, закомплексованный человек, который не ставит перед собой ярких целей, довольствуясь обыденными задачами. Он склонен к самообвинению, к повышенной тревожности. Такой человек, как правило, крайне застенчив, чрезмерно скромен, боится принимать решения, предпочитает быть в тени. Печально, если человек с низкой самооценкой наделен талантами — неуверенность и комплексы могут оказаться непреодолимым препятствием на пути реализации его талантов. В результате все богатство его натуры может остаться так и не осуществленным.


Самооценка человека формируется в детстве, по сути дела, рождается из отношения родителей к ребенку. Очень важно то, как родители относятся к малышу: хвалят или не хвалят, поддерживают или не очень, восхищаются какими-то его поступками или дают более спокойные комментарии к его действиям. Отношение родителей закладывает кирпичики в базовую самооценку ребенка. Позже спектр расширяется, к формированию самооценки подключаются другие значимые взрослые, детский сад, школа, и уже в относительно взрослом состоянии, примерно ко времени окончания школы, начинается процесс само-оценки, то есть самостоятельного оценивания себя.


Стоит обратить внимание на очень интересный парадокс. Мы привычно употребляем именно понятия «заниженная самооценка» и «завышенная самооценка». Люди приходят к психологу и говорят: «У меня заниженная самооценка, я не уверен в себе, я не могу говорить на людях, теряюсь, стесняюсь. Что с этим делать?». Но если присмотреться внимательнее, то выясняется, что у этих людей в действительности скрыто присутствует завышенная самооценка: им кажется, что если уж они выступают на людях, то они должны говорить очень умные вещи; если что-то делают, то должны сделать это очень хорошо. Люди с заниженной самооценкой часто бывают перфекционистами.


И, наоборот, люди с завышенной самооценкой на подсознательном уровне крайне уязвимы, неуверенны в себе. Можно сказать, что их внешняя презентация не соответствует их внутреннему, глубинному ощущению себя. При более внимательном общении с таким самоуверенным человеком, вдруг оказывается, что он чувствителен, раним, сентиментален, в глубине души чувствует себя иногда потерянным, никому не нужным и одиноким.


Получается интересная вещь: у человека с неадекватной самооценкой одновременно присутствует обе эти крайности. Правда, если на сознательном уровне предъявлена завышенная самооценка, то заниженная будет скрыта не только от посторонних глаз, но и от самого человека. И, наоборот, если человек не уверен в себе, если ему присуща заниженная самооценка, то в глубинах бессознательного он будет считать себя лучше других, только осознать и выразить этого он не сможет. К примеру, людям с тревожно-мнительным характером, неуверенным в себе, свойственна заниженная самооценка, хотя на самом деле они очень часто требовательны к себе и считают, что должны делать все на пять баллов. Противоположная крайность — самоуверенные, самодовольные, наглые люди, которым кажется, что они все делают прекрасно, лучше других. Но если опять же немного копнуть, мы можем увидеть довольно большую зону неуверенности, которую такие люди просто вытесняют. Таким образом, и те, и другие вытесняют противоположную крайность самооценки: неуверенные вытесняют высокую самооценку, а самоуверенные — низкую.

«Неуверенность в себе — это следствие завышенной самооценки» Самооценка, Повышение самооценки, Гордость, Психология, Психотерапия, Длиннопост

Этот парадоксальный механизм присущ нашей психике. Не уходя в подробности, скажем лишь, что наличие неадекватной самооценки всегда связано с ситуацией невротического расщепления личности. Речь не идет о клинических диагнозах, а всего лишь о типичном состоянии современного человека, который плохо коммуницирует с самим собой. Если вспомнить Эрика Фромма и его блестящую книгу «Быть или иметь?», то современный человек все больше скатывается в «иметь» и все меньше способен «быть». Иными словами, человек все больше превращается в набор наилучших самопрезентаций, все более теряя связь со своим подлинным «Я». И чем больше будет этот разрыв, этот личностный зазор между реальностью человека и его самопрезентацией, тем более неадекватной будет его самооценка.


Такому невротическому состоянию посвящено много замечательных книг. Я уже привела пример Фромма, но можно вспомнить и классическую для психологии книгу «Невротическая личность нашего времени» Карен Хорни. Автор описывает такое невротическое состояние и его причины и связывает эти проблемы с неадекватной самооценкой. Это довольно мучительное состояние, потому что человек зациклен на себе. Если он что-то делает, ему очень важно, как он при этом выглядит, как его оценивают другие, какое место он занимает среди остальных — первый он, второй или пятнадцатый. Или вообще последний. То есть он для себя важнее всего остального, и мир, как, впрочем, и другие люди, начинает быть для него фоном. Именно такое состояние называется невротическим.


Невроз формируется в детстве или бывает также и во взрослом возрасте?


Взрослые тоже подвержены влиянию невротических механизмов, но все же основные причины закладываются в детстве. Представим себе щупленького мальчика с плохим зрением, очкарика, которого дразнят и задирают в школе. Если этот умненький мальчик воспитывается в здоровой семье, то он выберет здоровую стратегию поведения. Сначала он попытается себя отстоять каким-то образом. Это может быть попытка договориться, а может быть и вполне понятная для такого возраста попытка дать сдачи. Если это не удастся, то он начнет искать какие-то иные опоры для себя в коллективе сверстников, но в любом случае это будет открытое, честное по отношению к другим и к себе поведение.


Но представим себе, что дома его ждут обеспокоенные родители, которые каждый день возмущаются поведением его одноклассников, взвинчивают и без того расстроенного ребенка, начинают звонить родителям обидчиков или учителю и жалуются или возмущаются — то есть, ведут себя не конструктивно, а эмоционально и обиженно. В этом случае ребенок начнет приспосабливаться к ситуации другим способом. Напомню, мы говорим об умненьком мальчике, который соображает лучше других в классе. Он может замкнуться в себе и назначить окружающих глупцами, не давать им списывать, вести себя высокомерно, мол, «вы все дураки, и мне наплевать, как вы ко мне относитесь». Это будет началом завышенной самооценки в будущем. А может быть, он уйдет в себя, начнет бояться, заискивать, искать сильного друга, который сможет его защитить — тогда мы имеем модель, которая разовьется в заниженную самооценку.


Таким образом формируется невротическая защита, когда человек придумывает себе в детстве простые, а во взрослом возрасте более сложные защиты от внутренней ранимости, уязвимости, неуверенности или каких-то травм. Формируется своеобразный кокон, броня. И, конечно, неадекватная самооценка — мощная часть этой брони, ее инструмент.


Человек не осознает все эти процессы, происходящие с ним?


Да, эти механизмы работают на бессознательном уровне. Понимаете, когда мы говорим «защита», мы подразумеваем, что человек защищается от того, что ранит его, заставляет чувствовать себя плохо. Строго говоря, так и происходит: нам в детстве бывает плохо, страшно, мы переживаем одиночество, боль. Это не всегда связано с прямой угрозой, прямым негативным отношением к ребенку. Он чаще всего просто присутствует при разных сложных обстоятельствах жизни родителей: это может быть развод, ссоры, потеря близкого человека, болезнь.


Но особенности психики ребенка состоят в том, что он все переживает только через самого себя, поскольку детское сознание эгоцентрично. Дети часто говорят: «Это из-за меня папа ушел», «Это из-за меня мама заболела». Когда в нашем детстве что-то происходит, мы цепляемся за эту идею: «это случилось из-за меня». Дальше мы начинаем от этого как-то защищаться, оправдываться, объяснять себе все это, и возникает пласт защитных механизмов, формируется невротический способ взаимодействия с миром и с собой.


Если говорить о христианском понимании этой темы, то я бы обратила внимание на такое болезненное переживание или страсть, как гордость. Гордость как раз связана с неадекватной самооценкой. Это всегда попадание мимо цели (по-гречески грех и означает промах, попадание мимо цели): либо «перелет», то есть я невероятно замечательный, необыкновенный и прекрасный, либо «недолет», то есть я ужасный и несчастный, но зато мое несчастье ужаснее всех несчастий, и хуже быть не может. Это все попытка быть этаким.


Недавно услышала одну интересную фразу: «И у шовиниста, и у человека, который осуждает свое Отечество, один и тот же диагноз. Один говорит, что моя страна лучше всех, другой — что хуже всех. Но главное тут — что она «самая». То есть личные психологические особенности проецируются даже на отношение к стране…


Это очень красивая аналогия, на которую мы тоже можем опереться. Смотрите, что происходит, когда мы говорим о стране таким образом: мы ее выделяем из всех остальных. То есть наша страна не такая же, как все другие: в чем-то хорошая, в чем-то плохая, в чем-то достойная, в чем-то не очень, а она особенная. И мы это делаем для того, чтобы обособиться от других стран и подчеркнуть свою отдельность, необыкновенность.


То же самое человек делает с самим собой. Если у него неадекватная самооценка, он как бы обосабливается от других людей. Ему важно быть не таким, как все, выделить себя из этого общего поля: либо я самый лучший, либо я самый несчастный — но зато такого несчастного, как я, вы не видели никогда. И попробуйте ему оказать помощь — он ее не примет! Ему важно оставаться в своем замке из слоновой кости.


К чему это приводит? К тому, что человек становится одиноким. Ведь ему очень трудно взаимодействовать с другими людьми, потому что между ним и другими находится этот защитный пласт неверной самооценки и гордости.


Почему человеку важно быть именно исключительным? Как это помогает облегчить жизнь, создать защиту в ситуации травмы?


Очень хороший вопрос. Зачем это вообще нужно? Дело в том, что гордость или неадекватная самооценка формируется как раз в детский период и являет собой, как мы уже сказали, защиту. Тот мальчик-очкарик защищается своим необыкновенным интеллектом. Но от чего он защищается? От того, что он не может дать сдачи, что слабоват, что немножко трусоват. Защищается умом, вместо того чтобы честно сказать себе: «Я трусоват. Мне надо походить на тренировки в какой-нибудь боксерский клуб и наконец дать сдачи этому дураку Васе, который на меня нападает». И таким образом восстановить свой статус-кво. Или сказать себе: «Не могу я дать ему сдачи, и я вообще не хочу тратить на это свое время и силы. Ну Бог с ним, с этим Васей, буду стараться не обращать на это внимания». Но по-настоящему, честно сказать. И тогда он будет реальным, будет предъявлять себя миру таким, каков он есть. А когда он натягивает на себя какие-то защитные одежды, то он презентирует себя, а не является самим собой.

«Неуверенность в себе — это следствие завышенной самооценки» Самооценка, Повышение самооценки, Гордость, Психология, Психотерапия, Длиннопост

Ведь люди, которые считают себя несчастными, нереализованными, не могут сказать себе: «Вообще-то я ленива, инертна, неохота мне делать все то, что необходимо делать, чтобы как-то состояться. Хочу, но не могу. Ну и ладно, в конце концов, буду домохозяйкой». Нет, обычно говорят совсем другое: «У меня не сложились обстоятельства», «Я слишком рано родила ребенка», «У меня муж слишком требовательный». То есть кто-то другой всегда виноват, но не она.


Это очень удобно, потому что ты не предъявляешь то, что есть на самом деле. Ты как бы пытаешься выглядеть лучше, чем ты есть. И в этом плане неадекватная самооценка и гордость в ее разнообразных проявлениях являются броней от реальности. Человек при этом постоянно живет в режиме самопрезентации, все время играет в какую-то игру, изображает что-то, но не может быть самим собой.


Реальность для него настолько ужасна, что он не может ее выносить?


Да, именно так. Либо реальность ужасна, потому что она агрессивна, либо она ужасна, потому что она равнодушна, жестока ко мне. Картины этой ужасной реальности могут быть какими угодно. Главное от этой реальности как следует отгородиться, отойти, максимально с ней не соприкасаться. Я хочу играть в такую игру, которую сам себе придумал. И, конечно, такая ложная стратегия обрекает человека на одиночество, потому что ему очень трудно сказать себе: я такой же, как другие. Я обычный. Для невротика это просто немыслимая фраза.


У одной женщины, с которой мне довелось работать, была как раз сильно завышенная самооценка, много гордости, из-за этого страдали ее отношения с молодым человеком, поскольку она хотела все время быть для него на первом месте, все остальное не могло быть важнее нее. В определенный момент разговора я предложила ей мысленно использовать девиз: «Я вторая!». Хотя бы вторая… Ведь у ее друга были родители, любимая работа, друзья, он не мог быть сосредоточен только на своей девушке. «Я не могу так думать», — воспротивилась она, — «Это невозможно!». Даже с ролью «второй» она не могла примириться, она хотела быть только «первой»!


Другой вариант — быть «последней». Есть страдальцы, которые все время жалуются, мучаются, их жизнь полна самоуничижения. К такому стилю чаще прибегают женщины, и это самые настоящие манипуляторши. Они постоянно манипулируют болезнью, плохим самочувствием, плохим состоянием. Вокруг них все должны бегать, суетиться, чувствовать вину: «Ну как же, ей надо помочь, она ведь так страдает и мучается!».


Это та же самая картина, просто завуалированная до неузнаваемости. А механизм точно такой же: ну как я скажу всем, что я ленюсь, чего-то не могу, чего-то не хочу? Признать это невозможно. Поэтому я начинаю изображать, играть. Обычно это истероидные типы характера, артистические, демонстративные натуры, им нужно привлекать к себе внимание, изображать какую-то особенную роль. Эти женщины все время болеют неизвестными заболеваниями, которые на завтра вылечиваются, а потом опять возникают. Им ведь надо чем-то манипулировать, и, как правило, это либо физические недуги, либо эмоциональные.


И все это тоже про самооценку, потому что это невозможность оценить себя по-настоящему, увидеть то, что есть, заметить бревно в собственном глазу.


Внутри человека боится ребенок, или это смесь страхов взрослого и реакции ребенка?


Это всегда смесь, взаимодействие разных уровней. Ребенок может не только бояться, он может еще, например, обижаться. Чем больше мы игнорируем свое детство, тем больше детство нас захватывает на подсознательном уровне. И мы можем вырастить себе такого монстра-ребенка, который будет диктатором, требовательным, капризным, постоянно обиженным и обижающим. Но сам человек не будет осознавать, откуда рождается импульс такого деструктивного поведения. Он просто будет нанизывать на это поведение различные детали взрослой жизни, уже взрослые обиды, претензии, реакции.


Для того чтобы помочь разобраться с этим клубком проблем, надо, конечно, одновременно работать и с детским, и со взрослым уровнями, особенно с ценностно-смысловой сферой. Кто у меня на первом месте: я или кто-то, кроме меня, все же существует на этом свете? Гордец или человек с неадекватной самооценкой всегда у себя на первом месте. Он в центре всего.


Если отталкиваться от христианской идеи о том, что гордость — это корень всех грехов и вообще бич человечества со времен грехопадения, получается, что описываемая Вами картина характерна для всех людей. Или все-таки нет?


В большой степени. Ведь человека формирует не только детский опыт, но и школа, и социум в широком смысле, социокультурный контекст. А среда обитания, массовая культура вносит огромный вклад в отчуждение человека от самого себя. Акцент делается именно на самопрезентацию, а вовсе не на бытие человека. Журнал «Эгоист», книжки для женщин «Я у себя одна» и так далее и тому подобное. Социум предлагает бесконечное кручение вокруг собственной персоны.


Конечно, нужно заботиться о себе. Но должен же быть какой-то здравый баланс между любовью к себе и любовью к другому. Об этом сказано еще в Евангелии: «Возлюби ближнего, как самого себя».


Может быть, если у человека внутри гражданская война, то у него попросту нет ресурсов, чтобы перестать зацикливаться на себе и посмотреть по сторонам?


Да, бывают моменты, когда человек в очень плачевном положении, когда на него наваливается очень много проблем. Иногда ко мне приходят люди с очень тяжелой депрессией, причем не с эндогенной, внутренней, а экзогенной, связанной с какими-то жизненными обстоятельствами. То одно падает на них, то другое, то третье. Муж ушел, дом сгорел, дочь уехала — понятно, что в такой ситуации предлагать женщине реалистично посмотреть на себя слишком рано. Сначала нужно помочь ей просто «встать» с колен, посмотреть в будущее с надеждой, а уж потом только говорить о более глубокой и серьезной работе с собой, в которой обязательно будет присутствовать построение более адекватного критического взгляда на себя.


Что же можно сделать, чтобы вернуть себе адекватное представление о себе, адекватную самооценку?


Есть очень красивая фраза из книги митрополита Антония Сурожского «Человек»: «Ставьте себя под вопрос». Что это значит? Владыка говорит о том, чтобы мы пытались критически рассматривать себя, с любовью, но критически. Честно задавать себе вопрос: в чем я не прав? Допустим, складывается какая-то непростая ситуация. Что делает среднестатистический человек? Он обвиняет окружающих. Близких, дальних, среду, погоду — но не себя.


Да, близкие, дальние и погода влияют на меня, но ведь я живой человек и тоже мог где-то промахнуться. И тут мы подходим к очень важной и опорной теме — праве на ошибку.

«Неуверенность в себе — это следствие завышенной самооценки» Самооценка, Повышение самооценки, Гордость, Психология, Психотерапия, Длиннопост

Почему в детстве мы начинаем так бояться быть собой?


Очень часто это связано с отсутствием права на ошибку. Потому что ребенку не дают этого права, его сразу бичуют за любой промах. А право на ошибку — это бесценное право, потому что если я живу, я неизбежно ошибаюсь. И если я правильно отношусь к своим ошибкам, если я даю себе право быть несовершенным, то падая, я совершенно спокойно поднимаюсь. Я думаю о том, где я промахнулся, в чем я переоценил или недооценил свои возможности, какие внешние и внутренние факторы на меня повлияли. И этот внутренний мониторинг и анализ я провожу, с одной стороны, с принятием себя, а с другой — с готовностью признать, что я сделал не так.


Если говорить о коррекции самооценки, то очень важен опыт принятия.


Другими людьми или самим собой?


Если мы говорим о какой-то психологической патологии, то в подавляющем большинстве случаев мы имеем дело с детством. И это значит, что в детстве был опыт непринятия. А если он был в детстве, то я должен сначала научиться принимать себя сам.


Мне, конечно, нужна поддержка — это может быть священник или психолог, может быть близкий человек, который меня поддерживает и в меня верит. Но этого недостаточно, потому что если я не принимаю себя сам, не учусь это делать, то у меня будет срабатывать механизм так называемой ненасыщаемой потребности. То есть меня все будут поддерживать, а мне все время будет мало. И это тупик. Это как черная дыра, в которую все проваливается, а наполнения не происходит. У близких людей порой кончается терпение: ну сколько уже можно давать ему поддержку, чтобы он, наконец, успокоился?!


Дело в том, что если человек сам себя не поддерживает, то поддержка других людей будет падать в бездонную пропасть. А если человек начинает поддерживать себя сам, то он как бы замыкает свой детский травматический опыт, и тогда его поддержка самим себя и поддержка его другими людьми будут давать эффект синергии. Начнется процесс выхода из этого психологического состояния.


Верно ли, что поддержка себя предполагает не только похвалу, но какую-то реалистичную оценку своих поступков, своих достоинств и недостатков?


Да, совершенно верно. Когда ко мне обращаются люди, оказавшиеся в конфликтной ситуации, то я частенько даю одно задание. Предлагаю: давайте рассмотрим вашу ситуацию с разных сторон. Напишите, пожалуйста, все, что вы сделали положительного, чтобы разрешить ваш конфликт с другим человеком, но и что вы не сделали и, более того, что вы сделали плохого, ошибочного, усиливающего этот конфликт. И тот же подход примените к оценке поведения другого человека, с которым вы не можете договориться. Это очень простой и наглядный способ перестать обвинять другого и оценить самого себя в данной ситуации.


В результате человек приносит два листочка, в одном из которых он оценивает себя, и там сплошные плюсы и почти нет минусов, а в другом — оценивает того, с кем у него конфликт, и там одни минусы («и то он не сделал, и тут провинился, и там не прав») и всего пара плюсов. И тогда человек сам видит, что тут что-то не так, какой-то диссонанс. Моя задача помочь ему увидеть этот диссонанс, но при этом не осуждая его, не оценивая. Я просто спрашиваю: «А вы не задумывались, почему у вас 15 пунктов «за» себя и 2 «против», а про другого человека вы написали 15 пунктов «против» и всего 2 «за»? Любопытная у вас арифметика. Может все-таки что-то неладно в этом Датском королевстве?». Очень важно помочь человеку увидеть эту реальность спокойно, критично или даже с юмором.


Иногда я предлагаю людям с подобными проблемами попробовать каждый вечер поблагодарить себя за что-то хорошее, что удалось сделать в течение дня. Это оказывается довольно сложным заданием. Дело в том, что благодарность — это не про самооценку, это скорее форма выражения любви, поддержки, принятия. Порой человек с неадекватной самооценкой может быть самоуверенным, гордиться собой, но вот поблагодарить себя за что-то ему трудно. Это другая реальность. Человек постепенно начинает понимать разницу между этой благодарностью, поддержкой, любовью и защитой, которая сидит в нем намертво и мешает встретиться с самим собой.


Процесс реалистичной оценки себя, как Вы его описываете, напоминает в каком-то смысле путь покаяния в христианстве. Есть ли тут точки пересечения?


Замечательный вопрос. Когда начинается настоящая и глубокая психологическая работа, то начинается и движение к настоящему покаянию, потому что человек погружается в глубины своего внутреннего мира. Если он этого не делает, то его покаяние зачастую совершенно формально. Он берет какой-нибудь сборник грехов и начинает перебирать и подчеркивать, что он сделал, а чего не сделал, и идет с этим листочком на исповедь. Но это несерьезно, это не настоящее покаяние, потому что настоящее покаяние — это попытка заглянуть в себя, и то неприглядное, что ты там увидел, вынести на исповедь, на свет.


Такая аналитическая, рефлексивная работа, такое честное вглядывание в себя постепенно помогает сделать покаяние более глубоким и подлинным.


Насколько я понимаю, если человек занимается этой внутренней работой, он становится, с одной стороны, более независимым от мнения окружающих, а с другой стороны, больше любит других людей, относится к ним с большим теплом и пониманием. Так ли это?


Совершенно справедливо, потому что человек выходит из невротической замкнутости, начинает высвобождать какие-то здоровые части своего внутреннего пространства. У него возникает более адекватная самооценка, более глубокие отношения с самим собой. И тогда он может строить отношения с другими людьми на совершенно других основаниях — на основаниях принятия, любви, на понимании того, что я могу ошибаться, и другой может ошибаться. Но ведь я стараюсь, и другой тоже старается. И тогда, конечно, мы значительно ближе к другим, потому что мы начинаем быть такими же, как они. Тогда расстояние между нами сокращается, уходит ненужный невротический страх, уходит фантомная тревога. Человек более сердечно, более душевно открывается навстречу другим людям. В каком-то плане, можно сказать, открывается и Богу тоже, потому что он меняется глубинно. Его отношения с собой и с Богом качественно меняются.


Человек становится более настоящим?


Да. Он становится наконец-то самим собой.


Беседовала Анастасия Храмутичева


Тезис.ру

Показать полностью 3

Мы ищем frontend-разработчика

Мы ищем frontend-разработчика

Привет!)


Мы открываем новую вакансию на позицию frontend-разработчика!

Как и в прошлые разы для backend-разработчиков (раз, два), мы предлагаем небольшую игру, где вам необходимо при помощи знаний JS, CSS и HTML пройти ряд испытаний!


Зачем всё это?

Каждый день на Пикабу заходит 2,5 млн человек, появляется около 2500 постов и 95 000 комментариев. Наша цель – делать самое уютное и удобное сообщество. Мы хотим регулярно радовать пользователей новыми функциями, не задерживать обещанные обновления и вовремя отлавливать баги.


Что надо делать?

Например, реализовывать новые фичи (как эти) и улучшать инструменты для работы внутри Пикабу. Не бояться рутины и командной работы (по чатам!).


Вам необходимо знать современные JS, CSS и HTML, уметь писать быстрый и безопасный код ;) Хотя бы немножко знать о Less, Sass, webpack, gulp, npm, Web APIs, jsDoc, git и др.


Какие у вас условия?

Рыночное вознаграждение по результатам тестового и собеседования, официальное оформление, полный рабочий день, но гибкий график. Если вас не пугает удаленная работа и ваш часовой пояс отличается от московского не больше, чем на 3 часа, тогда вы тоже можете присоединиться к нам!


Ну как, интересно? Тогда пробуйте ваши силы по ссылке :)

Если вы успешно пройдете испытание и оставите достаточно информации о себе (ссылку на резюме, примеры кода, описание ваших знаний), и если наша вакансия ещё не будет закрыта, то мы с вами обязательно свяжемся по email.

Удачи вам! ;)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!