«Геркулесов труд», «авгиевы конюшни», «гидра коррупции» — мы до сих пор говорим словами из одного древнегреческого цикла мифов. Это двенадцать подвигов Геракла. Их знают почти все, но мало кто помнит, зачем герой за них взялся, почему их двенадцать и чем каждый закончился.

Почему Геракл вообще совершал подвиги

Геракл — сын Зевса и смертной женщины. Жена Зевса Гера ненавидела сына своего мужа от другой и сделала страшную вещь: наслала на героя безумие. В припадке Геракл убил собственных детей.

Придя в себя, он отправился к дельфийскому оракулу — спросить, как искупить вину. Ответ был суровым: служить царю Микен Еврисфею и выполнять его поручения. Служба растянулась на двенадцать лет. По одной из версий, наградой за неё должно было стать бессмертие.

Ирония в том, что Еврисфей был человеком на редкость трусливым. Увидев, что Геракл принёс ему убитого льва, царь запретил герою входить в город и дальше передавал задания через глашатая. А когда Геракл всё-таки оказывался рядом, Еврисфей прятался от него в бронзовом пифосе — огромном сосуде для припасов, вкопанном в землю.

Десять или двенадцать?

По «Мифологической библиотеке» Аполлодора — главному древнему справочнику по мифам — оракул назначил десять подвигов. На них ушло восемь лет и один месяц. Но два Еврисфей не засчитал:

• Лернейскую гидру — потому что Гераклу помогал его племянник и возничий Иолай;

• Авгиевы конюшни — потому что Геракл попросил за работу плату.

Пришлось выполнить ещё два задания. Так подвигов стало двенадцать.

Подвиги 1–4: звери, которых нельзя убить

1. Немейский лев. Шкуру этого льва не пробивали стрелы. Геракл загнал зверя в пещеру с двумя входами, завалил один и задушил льва руками. Нож шкуру тоже не брал — снять её удалось, по совету Афины, когтем самого льва. Тушу Геракл принёс в Микены на плечах — после этого Еврисфей и закрыл перед ним ворота.

2. Лернейская гидра. Девятиглавое чудовище: вместо каждой отрубленной головы вырастали две новые. В разгар боя гидре на помощь приполз огромный рак и вцепился Гераклу в ногу. Выручил Иолай: он прижигал обрубки шей огнём, и головы больше не отрастали. Средняя голова была бессмертной — Геракл зарыл её под огромной скалой. А в ядовитую кровь гидры окунул свои стрелы.

3. Керинейская лань. Лань с золотыми рогами была посвящена Артемиде, убивать её было нельзя. Геракл гнался за ней целый год — через всю Грецию и дальше на север — и наконец поймал сетью. Артемиде и Аполлону он объяснил, что выполняет приказ, и боги его простили.

4. Эриманфский вепрь. Огромного кабана Геракл загнал в глубокий снег — значит, дело было зимой — и принёс живым. Еврисфей от ужаса снова спрятался в свой пифос. По дороге случилась драка с кентаврами: Геракл открыл кувшин вина у кентавра Фола, остальных привлёк запах, и в схватке случайно пострадал даже мудрый Хирон, учитель героев.

Подвиги 5–8: грязь, птицы и кони-людоеды

5. Авгиевы конюшни. У царя Авгия было огромное стадо, а конюшни не чистили годами. Геракл взялся вычистить их за один день — и попросил за это десятую часть скота. Он пустил через конюшни две реки, Алфей и Пеней: вода унесла весь навоз. Авгий платить отказался. Еврисфей же подвиг не засчитал: Геракл, мол, работал за плату, да и чистили по сути реки.

С тех пор «авгиевыми конюшнями» называют страшно запущенное дело, которое кажется неразрешимым.

6. Стимфалийские птицы. Птицы-людоеды с медными клювами и металлическими перьями, которые они метали, как стрелы. Афина дала Гераклу трещотку, выкованную богом-кузнецом Гефестом. От грохота стая взлетела, и Геракл перестрелял птиц из лука. Кстати, в некоторых версиях не засчитан именно этот подвиг: ведь помогала Афина.

7. Критский бык. Царь Крита Минос предложил Гераклу самому поймать буйного быка. Тот укротил зверя, привёз в Микены, показал Еврисфею — и отпустил. Бык добрёл до Марафона. По многим версиям, это тот самый бык, от которого родился Минотавр.

8. Кони Диомеда. Фракийский царь Диомед кормил своих кобылиц человечиной — гостями. Как именно Геракл увёл этих коней, рассказывают по-разному: по одной версии, он скормил кобылицам самого Диомеда. По другой, кони растерзали спутника героя Абдера, и Геракл основал в его честь город Абдеры.

Подвиги 9–12: на край света и под землю

9. Пояс Ипполиты. Теперь Еврисфею понадобился пояс царицы амазонок. Геракл приплыл в их страну у Чёрного моря, но Гера пустила слух, что чужеземцы хотят похитить царицу. Началась битва: Геракл убил Ипполиту и забрал пояс.

10. Коровы Гериона. За стадом трёхтелого великана Гериона Геракл отправился на остров на крайнем западе мира. Переправиться через океан ему помог бог солнца Гелиос, одолжив свою золотую чашу. Геракл убил двухголового пса Орфа, пастуха и самого Гериона. По пути он поставил на двух берегах пролива между Европой и Африкой две каменные стелы — Геракловы столпы. Так в древности называли нынешний Гибралтарский пролив.

11. Яблоки Гесперид. Где растут золотые яблоки, никто не знал. По дороге Геракл одолел великана Антея: поднял его над землёй и задушил в объятиях. Добыть яблоки помог титан Атлант, который держит на плечах небо. Пока Атлант ходил в сад, небесный свод держал Геракл. Снова взваливать на себя небо титану не хотелось. Тогда Геракл схитрил: попросил подержать свод минутку, пока он подложит на плечи подушку. Атлант взял небо — а Геракл ушёл с яблоками.

12. Цербер. Последнее задание — спуститься в царство мёртвых и привести трёхглавого пса, стража подземного мира. Перед этим Геракл прошёл посвящение в Элевсинские мистерии, а провожали его вниз Гермес и Афина. Под землёй он освободил героя Тесея, намертво приросшего к сиденью. Забрать пса разрешили с одним условием: без оружия. Геракл одолел Цербера голыми руками и притащил в Микены. Еврисфей, конечно, опять сидел в пифосе.

Откуда мы всё это знаем

Сам цикл из двенадцати подвигов, по мнению древних греков, сложил поэт Писандр — но его поэма не сохранилась. Упоминания о подвигах есть уже в «Илиаде», хотя там они не перечислены. Порядок, который считают каноническим, дал Аполлодор, похожий список — у Диодора Сицилийского. А драматург Еврипид вообще перевернул историю: у него Геракл сходит с ума уже после подвигов.

Самая знаменитая «иллюстрация» к мифу — скульптуры храма Зевса в Олимпии. Там, где проходили Олимпийские игры, в 460-х годах до н. э. все двенадцать подвигов вырезали на метопах — каменных плитах над колоннадой.

Чем всё закончилось

Подвиги Геракл выполнил, но спокойной жизни так и не получил. Погиб он из-за коварства кентавра Несса и доверчивости своей жены Деяниры: та, сама того не зная, дала мужу одежду, пропитанную ядом. Геракл живым взошёл на погребальный костёр. Но умер только смертный человек: самого героя вознесли на Олимп, и он стал богом. Римляне почитали его под именем Геркулес — отсюда наш «геркулесов труд» и название овсяных хлопьев.

А подвиги живут в языке. «Авгиевы конюшни» — запущенное дело, «гидра» — зло, которое возрождается снова и снова. Агата Кристи в 1947 году даже назвала сборник из двенадцати рассказов об Эркюле Пуаро «Подвиги Геракла».

Подробнее о Геракле и других героях — в журнале lavarden.ru: https://lavarden.ru/read/mifologiya/podvigi-gerakla

Глава 6. Долгий вальс
...На европейском лугу под жарким летним солнышком меж цветов жужжит пчела. Вдруг к ней навстречу вылетает другое желто-черное насекомое, нападает на нее и парализует жалом. Это пчелиный волк – крупная и могучая оса с весьма метким названием. Она затаскивает жертву в подземную нору, чтобы закопать рядом с одним из своих яиц и еще несколькими пчелами – обездвиженными, но пока живыми. Личинка, вылупившись, сожрет все запасы в живой кладовке, заботливо припасенные матерью.

Пчелиные волки оставляют в подарок потомству не только пчел. Мартин Калтенпот, изучая поведение пчелиных волков, заметил, как из усиков одной особи выделяется белая густая жидкость. Это вещество он уже видел. Выкопав нору, самка пчелиного волка, перед тем как отложить яйцо, прижимается усиками к земле и выдавливает из них белую пасту, как мы – зубную пасту из тюбика. Затем она мотает головой и размазывает ее по потолку норы. Эта паста – своего рода знак «Выход здесь»: когда молодая особь осы готова покинуть нору, она начинает копать именно там. Калтенпот рассмотрел пасту под микроскопом и удивился: оказывается, в ней кишмя кишат бактерии! Оса, выделяющая микробов из усиков? Неслыханное дело. И что еще более странно, бактерии были одни и те же. В усиках у всех пчелиных волков содержится один и тот же штамм Streptomyces.

Это стало отличной подсказкой. Бактерии Streptomyces мастерски убивают других микробов – на этой группе бактерий основано две трети наших антибиотиков. А молодому пчелиному волку антибиотики точно не помешают. Съев запасенных пчел, он окружает себя коконом и остается в нем зимовать. Целых девять месяцев он заключен в теплую влажную камеру – идеальное место для болезнетворных грибов и бактерий. Калтенпот решил, что антибактериальная паста матери поможет детенышу не подхватить смертельную инфекцию. И действительно, понаблюдав за личинками, он обнаружил, что они «вплетают» бактерии из пасты в волокна кокона, так что детеныши укрываются самотканым одеялком из микробов, вырабатывающих антибиотики. Когда Калтенпот забирал у молодых ос белую пасту, в течение месяца почти все погибали от микоза. А когда он ее оставлял, все обычно выживали. Весной новоиспеченные взрослые осы выбираются из коконов и наполняют усики теми же Streptomyces, что защищали их всю зиму. И вот они разлетаются – копать свои норы, ловить своих пчел и передавать жизненно важных микробов своему потомству.

...Другие животные, перед тем как накормить детенышей микробами, ждут, пока те вылупятся или родятся. Детеныш коалы в шестимесячном возрасте отлучается от материнского молока и переходит на листья эвкалипта. Но перед этим он трется носом о ягодицы матери, на что она в ответ выделяет кашицу, которую малыш должен проглотить. В кашице содержатся бактерии, позволяющие маленькой коале переваривать жесткие листья эвкалипта, причем их там в 50 раз больше, чем в обычных фекалиях. Без этого первого обеда со всеми последующими придется тяжко.

...Даже если животные не получают микробов вертикально, то есть от родителей, у них есть возможность «поймать» нужных симбионтов горизонтально. Многие животные регулярно засеивают все вокруг исторгнутыми микробами, которые затем попадают к их потомству*. Некоторые работают напрямую. Термиты, по словам Грега Херста, предпочитают лизать зад – по-научному это называется «проктодеальный трофаллаксис». Им, как и коалам, нужны микробы, чтобы переваривать пищу, только уже древесину, и они их получают, высасывая соответствующую жидкость у своих родственников. Однако в отличие от коал термиты при каждой линьке теряют все содержимое кишечника, включая микробов. Чтобы пополнить запасы, им приходится каждый раз вылизывать задний проход других термитов. Нам подобные привычки не по вкусу, но для животных брезгливость нехарактерна. Многие хорошо нам знакомые животные – коровы, слоны, панды, гориллы, крысы, кролики, собаки, игуаны, жуки-могильщики, тараканы, мухи и многие другие – регулярно поедают помет друг друга. Это называется копрофагией.
* Многие животные, обитающие под водой, выпускают своих симбионтов прямо в воду, чтобы у их личинок и детенышей их было достаточно. Гавайская эупримна, например, это делает каждое утро, на рассвете. Медицинская пиявка каждые несколько дней выделяет из кишечника слизь с высоким содержанием микробов, и ее привлекает слизь, выделенная другими пиявками (Ott et al., 2015). Некоторые виды круглых червей убивают насекомых, изрыгая в их кровеносную систему кучу ядовитых бактерий. Их личинки развиваются внутри мертвых насекомых и на определенном этапе пожирают симбионтов-убийц – они им еще пригодятся (Herbert, Goodrich-Blair, 2007).

...Мысли Ломбардо на эту тему (Lombardo, 2008) – лишь предположения, но их вполне можно проверить на практике. Если он прав, то окажется, что животные, получающие микробов из окружающей среды (как, например, гавайская эупримна) или по наследству (как, например, тля), с большей вероятностью ведут одиночный образ жизни. А вот у тех, которым микробы достаются от товарищей (термиты, к примеру), должна быть развита сложная социальная система, благодаря чему представители вида регулярно вступают друг с другом в тесную связь. Ученым, чтобы выяснить наверняка, понадобится нарисовать семейные древа разных групп животных, в которых есть как социальные виды, так и ведущие одиночный образ жизни (как клопы Фукацу, например), и узнать, всегда ли эволюция микробных союзов предшествует образованию больших групп. Насколько я знаю, пока этого не выяснил никто.

...Гидра настолько обнажена, насколько только возможно для животного. «Она ж просто кусок склизкого эпителия во враждебной среде», – описывает гидру Бош. Так почему же такое незамысловатое существо не подвержено инфекциям? Как оно умудряется оставаться здоровым?

Чтобы это узнать, Бошу сначала понадобилось выяснить, какие микробы живут в гидре и окружают ее. Себастьян Фрауне, подопечный Боша, для этого перемолол их тела, выделил из получившейся массы бактериальную ДНК и все секвенировал. Проанализировав два родственных вида гидры, он с удивлением обнаружил, что микробиомы у них совершенно разные – будто фауна на разных континентах.

И это было странно, ведь эти гидры более тридцати лет выращивались в одинаковых пластмассовых контейнерах в лабораторных условиях. Не один десяток лет их держали в одной и той же воде с тщательно выверенным составом, кормили одной пищей и поддерживали им одинаковую температуру. Если бы заключенных в тюрьмах содержали в таких же отупляюще одинаковых условиях, они бы через тридцать лет собственного имени не вспомнили. А вот каждая гидра – животное без мозга – каким-то образом набирает себе именно тех микробов, которые подходят ее виду. Это казалось невероятным, так что поначалу Бош в результатах усомнился. Фрауне провел эксперимент заново, но получил такие же результаты. Тогда он секвенировал ДНК других видов гидры и выяснил, что у представителей каждого вида микробиом уникален и при этом полностью совпадает с микробиомом диких особей того же вида, пойманных в озере.

Ссылка