Татьяна Лиознова пригласила Ульянову в эпизод, в «Семнадцать мгновений весны». В знаменитом сериале Ульянова исполнила мадам, носящую лисью гаржетку, которая заявляла во всеуслышание: «Когда о нас, математиках, говорят как о сухарях — это ложь! В любви я — Эйнштейн!». Эта фраза и дамочка немного подшофе хорошо запомнились зрителям.
«В картине «Семнадцать мгновений весны» у меня-то был всего один эпизод, со Штирлицем. Сцену с ним снимали в Москве в кафе «Лира», два дня. Помню, своего будущего партнера я увидела идущим по коридору в форме штандартенфюрера. Тихонов был так по-арийски красив, что я моментально зажалась: «Боже, а я такая маленькая и неинтересная!» К кафе на углу Тверской нагнали десятки «Мерседесов». Говорят, что ради этого пришлось обескровить все иностранные посольства столицы. Мне выдали реквизит — горжетку из лисы.
По сценарию моя безымянная дама с лисой (помните как у Да Винчи «Дама с горностаем»?), должна напиться и приставать к сидящим у бара мужчинам с легкомысленным предложением. Внимание мое, естественно остановилось на русском разведчике. Конечно, моя героиня не подозревает, что красавец-мужчина скромно пьющий коньяк у стойки бара в центре Берлина, враг Третьего рейха! Только благодаря советской школе разведки, Штирлицу удается устоять против моих слов: «В любви я Эйнштейн!»
На одном из дублей Вячеслав Васильевич, вежливо меня попросил: «Вы могли бы не так сильно прислоняться щекой к моей спине? На мне мой личный костюм». Но я все время промахивалась. В кадре видно, как я виновато смахиваю пудру с тихоновского пиджака. По сценарию, после того как он отправляет меня «начертить парочку формул», я стучалась на улице в стоящие машины и качаясь на каблуках говорила: «Ку-ку». Потом, вспомнив наказ Штирлица, в ожидании его чертила хвостом лисы формулы на асфальте.
После съемок позвонила ассистентка Лиозновой, и захлебываясь от восторга, завопила: «Инка, это грандиозно! Мы тебя вырезаем!» Эпизод с «Ку-ку!» действительно вырезали, посчитав что он слишком смешон, и может отвлечь зрителя от серьезной сцены встречи разведчика с резидентом. Потом коллеги шутили: «Это было самое тяжелое мгновение в жизни Штирлица». Я же вам как Юстас Алексу признаюсь, что несмотря на то, что меня подрезали, на концертах мне всякий раз бурно аплодировали, вызывая недоумение у съемочной группы: «Всего два слова, а какой успех!» Я даже как-то шутя попросила, чтобы на моей могиле написали: «Дама с лисой».
Через двадцать лет мы снова встретились с Тихоновым на съемках «Утомленных солнцем», хотя вряд ли он запомнил ту странную даму с лисой, которая пачкала ему пиджак. Как-то снимали большой эпизод за столом на даче комбрига Котова. Было холодно, к тому же я сильно робела, ведь режиссер — сам Никита Михалков! Тихонов, который сидел рядом, заметил что у меня трясутся руки, и посоветовал: «А вы коньячку хряпните, режиссер не заметит, ведь мы к нему спиной сидим». Я послушалась и так «на-хряпалась», что, когда пришлось обернуться к Михалкову, он всплеснул руками и закричал: «Стоп! У меня актриса пьяная!» За меня благородно заступился Вячеслав Васильевич, и нас обоих с позором выгнали из-за стола».
Инна Ульянова
«Театральные люди»