Рава-Русский УР - по фронту 90 км, кроме войск самого УРа на него "садилась" 41-я сд и 97-я сд. Погранцы свою задачу выполнили полностью, 41-я сд успела вовремя занять свое место в обороне УРа. Даже какие-то 8 танков к погранцам дошли - забрали их семьи.
Рава-Русский УР, как и многие его коллеги по «линии Молотова», забыт в нашей историографии. Казалось бы, а что вспоминать? Вероломные враги, вероломно напали и как на прогулке прошли через границу. Но что-то мне подсказывает, что вероломных врагов ждали и готовились. Готовились так, как могли, насколько хватало ресурсов.
РРУР Рава-Русский укрепленный район или УР №6 располагался на Львовском направлении Западного оперативно-стратегического направления и имел задачу во взаимодействии на севере со Струмиловским и с Перемышльским УРами на юге не допустить прорыва пехоты и танков противника в направлении: Люблин-Рава-Русская-Жовква (Нестеров)-Львов и обеспечить стратегическое развертывание войск 6-й армии Киевского особого военного округа. Ширина фронта УРа составляла 90 км (от городка Угнев до села Грабовец) с глубиной обороны 5-6 км. В состав УРа входило 13 БРО, которые имели 306 ДОТов, из которых к началу войны в боевой готовности находился 91 ДОТ. Рубежи УРа входили в сектор обороны 41-й стрелковой дивизии 6-й армии.
Для вооружения и оснащения огневых точек УРа использовалось вооружение и оборудование советского производства и демонтированное из польских ДОТов на оборонительной линии «Сарны». На вооружении УРа находилось 8 орудий 76-мм калибра, 52 орудия 45-мм калибра, 181 станковый и более 100 ручных пулеметов. Оборону обеспечивали 3 пульбата. В отличие от всех других УРов, перед Рава-Русским укрепрайоном имелось достаточно сильное предполье, состоящее из 18 батальонных и 3 ротных опорных пунктов, за которыми уже и находилась главная оборонительная полоса, состоящая и железобетонных ДОТов.
21 июня 1941, под видом проведения войсковых учений, подразделениям и частям 41-й дивизии было выдано все необходимое для боя. Артиллерия дивизии, а также 209-й корпусный гаубичный артиллерийский полк были выведен на огневые позиции и приготовлены к бою.
Немецкие войска на Львовском направлении главный удар наносился на стыке Рава-Русского и Перемышльского УРов. Для отражения наступления советское командование перекинуло в этот район 102-й стрелковый полк, который вместе с 21-м пульбатом остановил врага. Принятые меры позволили удержать рубеж обороны в первый день войны. 23 июня немцы ввели в бой моторизованную дивизию СС «Викинг», которая после двухчасовой бомбардировки вклинились в оборону. Однако, обороняющиеся провели мощный артиллерийский обстрел и отбросили противника за государственную границу. Против атакующих советских частей немцы бросили штурмовую авиацию и огнеметные танки, однако это не нанесло существенного вреда ДОТам укрепрайона. Лишь 25 июня 1941 года, немцы применив 88-мм зенитные орудия против укреплений, смогли взять несколько ДОТов. 26 июня противник начал обходить УР №6 с флангов, и продвинулся на 40 км в глубь, заняв местечко Немиров. Предпринятый контрудар силами 4-го механизированного корпуса результатов не дал. В ночь на 27 июня 1941 года 41-я дивизия и гарнизоны УРа отошли по приказу командования. 27 июня немецкие войска заняли Рава-Русскую. Таким образом, Рава-Русский УР оказался одним из немногих на всей «Линии Молотова», рубежи которого немецкие воска не смогли преодолеть. Залогом успеха были не сооружения и вооружение, а грамотное командование дивизией, которая пять дней сдерживала атаки пяти немецких дивизий. Вместе с тем, действия одной дивизии не смогли повлиять на общую оборону на рубежах 6-й армии Юго-Западного фронта, войска которого начали откатываться на восток.
С 22 по 26 июня немцы имея численный перевес безуспешно штурмовали фронт укрепрайона состоявший из недостроенных и недоукомплектованных ДОТ. В итоге, сломить сопротивление гарнизонов ДОТ немцам удалось лишь после того, как те получили вечером 26 июня приказ отступать в связи с угрозой окружения. Укрепрайон полностью выполнил свою задачу пограничного прикрытия. Ныне свидетелями тех боев являются сами ДОТ, архивные документы и немецкие фотографии.
Немцы даже задействовали французские огнеметные танки Pz.Kpfw.B2(F) из 102-го огнеметного батальона.
Строительство 6-го Рава-Русского УРа, как составной части линии укреплений (неформальное название «Линия Молотова») вдоль новой Западной границы СССР было начато в 1940 году. Укрепления строились по самым совершенным по тем временам проектам и представляли собой, как правило, пулемётные, артиллерийские и пулемётно-артиллерийские полукапониры, предназначенные для ведения флангового огня в одном направлении. Амбразуры располагались с боку сооружения, а к противнику была обращена глухая стена, присыпанная землёй. Такая компоновка предохраняла амбразуры от прямых попаданий вражеских снарядов. Для тех же целей фронтальная стена имела выступ, так называемое защитное крыло.
Вооружение дотов состояло из станковых пулемётов «максим» на станках НПС-3 (навесной пулемётный станок), артиллерийско-пулемётных установок ДОТ-4 (45-мм противотанковая пушка 19К со спаренным пулемётом ДС-39 (Дегтярёва станковый образца 1939г.) и казематных 76-мм артиллерийских установок Л-17. Последняя была новейшей разработкой казематной пушки с увеличенной скорострельностью, созданной в КБ Кировского завода под руководством Маханова И.А.. Ствол пушки был вставлен в броневую трубу, соединённую с массивным броневым щитом (маской). Всё это крепилось на стальном станке, установленном в доте.
Многие укрепления были двухуровневыми. На верхнем уровне располагались: защищённый вход, газовый шлюз, боевое отделение с пулемётами и пушками, командный пункт с приборами наблюдения. В нижнем (подземном) уровне находились: казарма личного состава, фильтрационное и вентиляционное помещение, склады продовольствия и боеприпасов, запас питьевой воды, силовая установка, бытовые помещения. Такие маленькие крепости, приспособленные для автономного существования, подобно боевым кораблям имели свои названия: «Комсомолец», «Медведь», «Незабудка»… Вот, что пишет в своих воспоминаниях начальник штаба 41-й стрелковой дивизии полковник Ерёмин: « В границах оборонительного рубежа, предназначенного для нашей дивизии шло строительство укреплённого района. Начальником его был полковник Сысоев. Примерно за месяц до войны он пригласил командование дивизии и часть старшего начальствующего состава для ознакомления с одним из построенных долговременных сооружений, прикрывавшем направление вдоль шоссе Томашув-Львов. В этой железобетонной огневой точке, получившей название «Комсомолец», было полностью установлено вооружение и смонтирована вся положенная аппаратура. Остальные сооружения находились в стадии строительства, но значительная часть вооружения и аппаратуры для них уже была доставлена на склады». Маршал Г.К.Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях» пишет: «Если говорить об Украине, то в наибольшей боевой готовности в июне 1941 года находились Рава-Русский и Перемышльский районы…» . Это не смотря на то, что к началу войны в Рава-Русском УРе удалось построить и привести в состояние боеготовности 91 дот, что составляло 30% от количества запланированных. Гарнизон Рава-Русского УРа состоял из личного состава 21-го, 36-го и 141-го отдельных пулемётных батальонов, из которых в гарнизоны дотов входило 639 человек. Комендантом укрепрайона, как уже упоминалось, был полковник Ф.С. Сысоев (в последующем – комендант Киевского укрепрайона). Севернее располагался 4-й Струмиловский УР (комендант генерал-майор Ф.Н. Матыкин), южнее – 8-й Перемышльский УР (комендант полковник Д.И. Маслюк ).
Для полевого заполнения Рава-Русского Ура предназначалась 41-я сд, сформированная в Харьковском военном округе в 1939 году. Командиром дивизии был генерал-майор (до 1940 года комбриг) Г.Н. Микушев . Участвуя в освободительном походе войск Украинского фронта на территории Западной Украины, дивизия 14 октября 1939 года вошла в Раву-Русскую, где, а также в Магерове, Немирове и прилегающих сёлах и была расквартирована. Дивизионные склады располагались в с. Добросин. Дивизия и её соседи справа (3-я кавалерийская дивизия под командованием полковника М.Ф. Малеева ) и слева (97-я стрелковая дивизия под командованием полковника Н.М. Захарова ) входили в состав 6-го корпуса (командир генерал-майор И.И. Алексеев ) 6-й армии прикрытия и были выделены её командующим генерал-лейтенантом И.Н. Музыченко , как наиболее боеспособные соединения, в первый эшелон.
В состав 41-й стрелковой дивизии входили: 102-й стрелковый полк (полковник Г.Чумарин), 139-й стрелковый полк (майор Н.Коркин), 244-й стрелковый полк (майор Б. Ечинок, в последствии, капитан А. Колядко), 132-й лёгкий артиллерийский пушечный полк (майор В.Никулин), 249-й гаубичный артиллерийский полк (подполковник К.Пучев), 65-й отдельный артиллерийский дивизион (капитан А.Артемьев), 117-й отдельный противотанковый дивизион (капитан Е.Подольный), 116-й отдельный сапёрный батальон, 117-й отдельный разведывательный батальон (майор А.Лятавский), 106-й отдельный батальон связи (майор Л.Ногин), 79-й автотранспортный батальон, 38-й отдельный медико-санитарный батальон (И.Сидоренко). Всего в дивизии было 9912 человек личного состава, а вооружение состояло из 8867 винтовок, 4128 самозарядных винтовок, 420 пистолетов-пулемётов, 464 ручных пулемётов, 292 станковых пулемётов, 54-х 45-мм противотанковых пушек, 35-ти 76-мм пушек, 27-ми 122-мм гаубиц, 12-ти 152-мм гаубиц, 138 миномётов. Транспортными средствами были 2462 лошади, 222 автомашины, 17 тракторов. Дивизия занимала рубеж обороны между Угневом и Новым Селом протяжённостью 50 км.
Таким образом, на стратегическом направлении Томашув - Рава-Русская - Львов к началу войны лицом к лицу с врагом оказались пограничники 91-го отряда, гарнизон 6-го Рава-Русского укрепрайона и войска 41-й стрелковой дивизии. Против них командующий группой германских армий «Юг» фельдмаршал Рунштедт развернул части 17-й полевой армии во главе с генералом пехоты Штюльпнагелем.
К вечеру 21 июня весь личный состав дивизии был сосредоточен в одном месте и приведён в состояние полной боевой готовности. Генерал-майор Г.Н. Микушев приказал начальнику штаба дивизии полковнику Ерёмину и всем командирам частей оставаться на своих местах до утра и проверить готовность усиленных передовых отрядов стрелковых полков, предусмотренных мобпланом на случай войны. Около двух часов ночи в штаб дивизии позвонил комендант погранучастка с докладом о необычном поведении немцев – у границы стала накапливаться пехота, устанавливая пулемёты и орудия в нашу сторону. Примерно через час в воздухе послышался периодически нарастающе убывающий гул большого количества самолётов, перемещающихся волнами с запада на восток. Об этом было доложено в штаб армии, откуда пришёл ответ: «По самолётам огня не открывать, ведите наблюдение, ждите указаний…».
Затем из погранучастка поступило сообщение, что заставы ведут бой. Для командования дивизии сомнений не было – это началась война. Поднятые по тревоге, к границе сразу же начали движение колонны усиленных передовых отрядов стрелковых полков. За ними, по мере готовности, стали выдвигаться основные силы дивизии, которые, проделав марш-бросок, заняли рубеж обороны по линии укрепрайона и сходу включились в активные боевые действия. Встретив упорное организованное сопротивление, гитлеровцы понесли большие потери. Около семи часов утра в штаб дивизии пришла шифрограмма с распоряжением Военного совета 6-й армии о снятии с должности генерала Г.Н. Микушева за самовольное открытие огня. Видимо в штабе армии на момент отправки шифрограммы не знали реальной обстановки, и руководствуясь пунктом 2 директивы №1 («2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения…»), отдали такое странное распоряжение, которое со стремительным развитием событий, потеряло свою силу. Вскоре в районе действий 244-го стрелкового полка у убитого немецкого офицера была обнаружена карта, временные данные которой указывали на то, что гитлеровцы планировали захватить Раву-Русскую в первый день войны, а на третий день овладеть Львовом. Но прыть их была умерена. Во второй половине дня дивизия была усилена 209-м корпусным артполком, имевшим на вооружении 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20. Это мероприятие сделало ещё более устойчивой оборону 41-й дивизии и было очень своевременным, так как уже с утра 22 июня против неё были развёрнуты 262-я, 24-я, 295-я и 75-я пехотные дивизии 4-го армейского корпуса 17-й немецкой полевой армии, за ними сосредотачивалась 296-я пехотная дивизия того же корпуса. На правом фланге 41-й дивизии была развёрнута 9-я пехотная дивизия 44-го армейского корпуса 6-й полевой армии. Таким образом, на рубеже обороны одной 41-й стрелковой дивизии (вместе с погранотрядом, гарнизоном укрепрайона и 209-м артполком общая численность личного состава, расположенного на фронте 41-й дивизии примерно равнялась численности одной немецкой пехотной дивизии, так как последняя по численности была больше дивизии РККА) наступало пять немецких дивизий, которые к тому же были усилены боевой техникой.
В ночь на 23 июня в лесу северо-западнее Равы-Русской был развёрнут обменный пункт дивизии, куда стали поступать боеприпасы, снаряжение и вооружение с дивизионных складов из Добросина. Утром после мощного миномётно-артиллерийского обстрела позиций 244-го и 102-го стрелковых полков в наступление перешли танки и пехота противника. Главный удар фашисты наносили в районе населённого пункта Тенятыска, где проходило шоссе на Раву-Русскую, но все их попытки прорвать нашу оборону были тщетными. Генерал Г.Н. Микушев понял, что сложившаяся обстановка благоприятствует нанесению по противнику решительного контрудара. Сначала был проведен получасовой огневой налёт полковой, дивизионной артиллерии и артиллерии приданного 209-го корпусного артполка. Затем 102-й и 244-й стрелковые полки, предварительно сконцентрировав свои резервы на переднем крае, перешли в контратаку. Не понимая, что происходит, в панике бросая оружие и технику, убитых и раненых, фашисты в беспорядке отступили. Наиболее успешными оказались действия 102-го полка. К 16-ти часам его подразделения преодолели государственную границу на участке 8-10 км и на 4-5 км углубились на территорию оккупированной немцами Польши. В сводке Совинформбюро от 23 июня говорилось: « На Шауляйском и Рава-Русском направлениях противник, вклинившийся с утра в нашу территорию, во второй половине дня контратаками наших войск был разбит и отброшен за госграницу…». Придя в ярость от неудачи, фашисты массированно применили авиацию. Бомбардировщики Ю-87 с воем сбрасывали свой смертоносный груз, пикируя девятками над расположением 41-й дивизии. В единоборство с пикировщиками вступил зенитно-артиллерийский дивизион. Под разрывами бомб ему удалось уничтожить три вражеских самолёта. Несмотря на то, что бомбардировка была длительной и чрезвычайно сильной, стойкость дивизии не была сломлена. Гитлеровцы поняли, что перед ними серьёзный противник. В ход пошли листовки и громкоговорители, источавшие: «Рус, сдавайсь!». На командные пункты полков были сброшены воздушные десанты. Отражение десанта на КП 102-го полка возглавил его командир подполковник Чумарин, ведя огонь по парашютистам из ручного пулемёта.
С утра 24 июня противник вновь возобновил наступление, на этот раз, нанося главные удары в двух направлениях: вдоль шоссе на Раву-Русскую и в сторону населённого пункта Верхрата, но успеха достиг лишь частично на левом фланге, где оборонялся 139-й стрелковый полк, который был потеснён с основного оборонительного рубежа. 102-й и 244-й полки, контратакуя, продолжали удерживать свои позиции. Начальник генштаба немецкой армии Ф. Гальдер в своём дневнике писал, что 24 июня войска группы армий «Юг» отражали сильные контратаки, особенно на фронте 4-го армейского корпуса (северо-западнее Львова).
Поздно вечером 24 июня в расположении дивизии появился, пробравшись через линию фронта, житель из местечка Любыча-Крулевска, находящегося возле шоссе на Раву-Русскую. Он рассказал, что туда прибыли свежие немецкие части и что все улицы и дворы заполнены войсками и боевой техникой. Кроме того, дивизионной разведкой было установлено, что северо-восточнее Верхраты противник оборудует огневые позиции тяжёлой артиллерии и в этом районе у него нет боевого охранения, и не ведётся разведка. Проанализировав эти данные, командование дивизии пришло к выводу, что немцы, сосредоточив моторизованные части на решающем направлении, готовятся с утра наступать на нём ещё с большей силой. Генерал Г.Н. Микушев, не ожидая развития событий, отдал приказ нанести противнику упреждающий удар, который заключался в следующем: 1) ночью провести массированный огневой налёт артиллерии по скоплению войск противника в Любыче-Крулевской; 2) используя «окно» в районе Верхраты, на рассвете атаковать противника левофланговым батальоном 244-го стрелкового полка.
В ночь на 25 июня заговорили пушки 41-й дивизии и приданного 209-го корпусного артполка. Огневой налёт был короткий, но настолько мощный и внезапный, что немецкий мотопехотный полк, понеся большие потери, перестал существовать, как боевая единица и был отведён в тыл. Также ночью, не будучи обнаруженным противником, вышел на исходный рубеж левофланговый батальон 244-го полка. На рассвете он перешёл в атаку, нанося удары во фланг и тыл фашистам в районе Верхраты. Его поддержали подразделения 139-го стрелкового полка, наступая с левого фланга. Ошеломляющие удары с двух направлений дали свои результаты. Было уничтожено свыше батальона пехоты, а также два дивизиона тяжёлой артиллерии противника.
В итоге этих своевременных действий 41-й дивизии в течение 25 июня по всему её фронту немцы не проявляли особой активности.
Если на фронте 41-й дивизии обстановка складывалась благоприятно, то о её соседях слева этого сказать было нельзя. Ещё 23 июня немцы оттеснили правофланговый полк 97-й стрелковой дивизии и взяли местечко Немиров. В бой вынуждена была вступить 159-я стрелковая дивизия, составлявшая второй эшелон 6-го корпуса, ставшая новым соседом слева для 41-й дивизии. Но она была не полностью боеспособной из-за того, что находилась ещё на стадии формирования, её части были недостаточно обучены. Сильная танковая контратака, предпринятая командованием армии 24 июня с целью отбить у немцев Немиров результатов не дала. Немцы продолжили наступление, тесня 159-ю дивизию в восточном направлении, что создало угрозу окружения 41-й дивизии с юга. На этом направлении 26 июня ожесточённые бои велись за населённый пункт Потелич, что в 8 километрах юго-западнее Равы-Русской. Продолжал наносить удары противник также и на главном направлении. Генерал Г.Н. Микушев понимал, что рассчитывать на помощь со стороны корпусного и армейского командования он не может, так как все имевшиеся в наличии резервы были направлены на отражение прорвавшейся в районе Владимира Волынского ударной группировки врага, состоящей из танковых и моторизированных соединений и достигшей района Луцк, Дубно, Ровно. Тем не менее, 41-я дивизия, несмотря на потери в боях с численно превосходящим противником, продолжала успешно удерживать оборонительный рубеж. Но дальнейшее выполнение этой задачи обрекало дивизию на окружение. С докладом о создавшейся обстановке генерал Г.Н. Микушев направил днём 26 июня связного (связь с армией и корпусом отсутствовала) в штаб армии, находящийся в районе Львова. Возвратился связной вечером с приказом командарма И.Н. Музыченко о немедленном отходе 41-й дивизии вдоль Львовского шоссе, на новый рубеж обороны в районе Добросина. Подразделения соседа справа – 3-й кавалерийской дивизии были перемещены юго-восточнее, чтобы, удерживая Львовское шоссе, обеспечить по нему отход 41-й дивизии.
В ночь на 27 июня 41-я стрелковая дивизия стала отходить со своего рубежа на новые позиции. Для арьергардного боя (обороны Равы-Русской) были выделены 3-й батальон 139-го полка и 2-й батальон 244-го полка, поддерживаемые тремя артиллерийскими дивизионами и одной батареей противотанкового дивизиона. Бои в городе и на его подступах продолжались весь день 27 июня и до глубокой ночи, под покровом которой подразделения прикрытия начали отход к главным силам дивизии.
Ведя активные пятидневные оборонительные бои под Равой-Русской совместно с пограничниками и гарнизоном укрепрайона, 41-я стрелковая дивизия сорвала планы врага и сковала на своём рубеже обороны значительные его силы.
Командир 41-й стрелковой дивизии генерал-майор Георгий Николаевич Микушев погиб смертью храбрых в боях при обороне Киева.
